Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй заботливо отогрел Су Юна. Пусть юноша и уверял, что он в полном порядке и пытался перехватить инициативу, Лю Вэй просил его расслабиться и довериться своим рукам. Как уж тут отказать? Су Юн хотел позаботиться о друге, но Лю Вэй справлялся сам – и теплый чай сделал, и принес им пледик, чтобы они вместе сидели под ним. Одним словом, сделал почти всё, чтобы уберечь себя. Су Юн же помог ему с последним и самым главным – он бережно вытер полотенцем волосы друга, чтобы он не застудился. Лю Вэй в этот момент сидел с довольной моськой, а после того, как лекарь закончил с заботой, они уютно пили чай, наслаждаясь взволнованной тишиной и теплом. За окном бушевала настоящая буря, но у них на душе царило поразительное спокойствие.       Су Юн украдкой наблюдал за стихией. Глаза его блестели, когда он видел, как вспыхивают молнии, как оживает в движении мир. Непогода не вызывала у него тревоги. В дожде он чувствовал что-то родственное, близкое и вздрагивал, лишь когда гром раскатисто бил по ушам.       – Боги гневаются, – прошептал он.       Лю Вэй не знал, за что им злиться, и не занимал свои мысли этим вопросом. Он наблюдал за другом, что не сводил взгляда с окна. Утонченное лицо лекаря тянулось к окошку, принюхиваясь к запаху дождя.       – Хотите прогуляться? – нежно спросил Лю Вэй, пытаясь понять, о чём думает друг.       – Нет, мне уютно с Вами под пледиком, – качнул головой Су Юн. – Просто... Завораживает. Дождь — это очень красиво.       – Согласен, – прошептал Лю Вэй, чтобы не нарушать их таинства. Они сидели плечо к плечу, поджав ноги под себя. Чай уже закончился, но они оставались уютно сидеть рядышком. Это было важно. – Но на что же могут злиться боги?       Су Юн пожал плечами.       – Мир очень большой, господин Лю Вэй. Но точно я знаю одно – не на нас.       – Я хочу сыскать милость богов, – жизнеутверждающе произнес Лю Вэй.       – Нам нужно помолиться, – попросил Су Юн. – Храм пока закрыт, но вера живёт не в стенах, а в сердцах. Она не должна гаснуть, когда падают символы.       Лю Вэй кивнул ему, разделяя религиозный порыв. Они молча помолились, и, то ли благодаря их вере, то ли воле самих богов, гнев Небесных Владык потух, и дождь медленно начал стихать.       – Когда я прибыл в Хэкин, шел такой же проливной дождь, – поделился Лю Вэй. – Я весь вымок, и император звал меня жалким щенком, всем своим видом показывая, что разочаровался в крови клана Вэй.       – Теперь он посмотрит на Вас совсем по-другому, – верил Су Юн. – Так же уважительно и почтительно, как я.       Лю Вэй улыбнулся. Он приподнял руку и поднес ее к щеке друга. Не касаясь, он скользнул пальцами по воздуху, словно погладил по щеке. У Су Юна по телу побежали взволнованные мурашки. Тогда как Лю Вэй томно смотрел в его глаза, Су Юн взволнованно опустил взгляд, прижав ладошку к груди. Реснички его задрожали, верхняя губа влажно скользила по нижней – он не прикусывал, но нервно сминал нижнюю губу, и совсем не шевелился, доверчиво замерев и подставив другу щёчку. Покраснел. Совсем не знал, как реагировать, не понимал, почему Лю Вэй тянется к нему. Лю Вэй и сам не знал. Его вела нежность и желание окружить друга теплом, согреть ещё пыльче и жарче, приласкать и уберечь от гнева богов.       Су Юн взволнованно сжал одеяние. Взгляд чувственно бегал из стороны в сторону, не находя места. Лю Вэй находил его прекрасным в робости, но не мог мучить нежностью и дальше – напряжение росло, перерастая в более глубокие чувства и желания. Лю Вэй сам изумился своим фантазиям и прогнал их прочь, бережно заправив прядь юноши за ухо.        «Что со мной происходит?.. Его губы так и манят меня. Свои горят, будто просят... И этот его взгляд... Меня никогда ни к кому так не тянуло...»       Пальцы юноши замерли за его ухом.       Су Юн, чувствуя жар над чувствительным ушком, открыл ротик. Дыхание его стало глубже. Взгляд все ещё бегал от чарующего лика друга. Он смял пальчиками свое одеяние, чувствуя, как что-то происходит между ними. Их души нежно касались друг друга, и это было слишком волнительно.       Лю Вэй приблизился. Его кончик носа замер над носиком Су Юна. Он слушал его дыхание и дышал с ним в унисон.        «Мой самый дорогой друг... Бесценный дар небес,» – Лю Вэй очарованно глядел на него, придвинувшись чуть ближе. Их колени почти касались друг друга, их тела застыли пленительно близко, а горячее дыхание встречалось на перекрестке.       Сердца друзей взволнованно бились. Они не могли отстраниться. Не хотели. И пусть Су Юн вел себя очень робко, он тоже желал того, что происходило между ними. Не осознавая глубины, просто паря в безбрежных чувствах, что раскачивали их волнами, подобно материнским рукам под звуки колыбельной. Пылко и чувственно, Су Юн растворялся, доверяя родным рукам, глубокому дыханию и жару, что согревал его душу целебным пламенем, пока не смог найти в себе смелости заглянуть в янтарные глаза. Су Юн увидел в них совершенно новое, сокровенное чувство, какого никогда не знал, но взаимно испытал, встретив Лю Вэя и доверив ему свое сердце.       Яркие глаза лекаря окрасились ответными чувствами, выражая в безмолвии все, что не могли донести слова. Лю Вэй утопал в этом взгляде. Взволнованно сглотнул, а затем улыбнулся.       – Так, как Вы, никто и никогда не будет смотреть на меня, господин Су Юн. Этот взгляд лишь Ваш. И дружба, что связала нас, неповторима. Это нечто, что есть только у нас и никого боле. Су Юн, если моя душа – пламя, то Вы – моя искорка. Вы кормите мой огонь и не даёте ему погаснуть. Разжигаете все ярче... С Вами я горю.       – Я тоже, – робко прошептал Су Юн и выразительно сжал ткань одеяния, сведя бедра вместе.       Он выглядел так чувственно, что Лю Вэю хотелось обнять его и поцеловать в лобик, но такой дерзости он позволить себе не мог... Лишь навис губами над лбом юноши, вдыхая сладкий, очаровывающий запах, который никак не мог быть земным – лёгкий, притягательный, нежный...       – Но мы не сгорим, – прошептал Лю Вэй. – Знаете ведь? Два лучика солнца становятся сильнее вместе. Это пламя будет гореть всю нашу жизнь, всякий раз, когда мы вместе.       – И даже если нет... Даже позже и после всего. Моя искра будет гореть и помнить о Вас.       Су Юн говорил очень трогательно. Казалось, что-то сильно его беспокоит – тайна, о которой он не мог поведать. Она жила в нем, терзала его и выливалась чем-то болезненным, но вместе с тем нежным и приторно сладким. Слова Су Юна были полны надежд, хоть в глубине таилась горечь. Он жил настоящим и не хотел, чтобы оно становилось прошлым, хотя и понимал, что это возможно. Что разлука – какой бы ни была причина – может случиться. Ведь даже каждый день им приходилось прощаться, чтобы снова обрести друг друга в следующую встречу.       – Даже не думайте. Я Вас не оставлю, – пламенно заверил Лю Вэй. Он не давал пустых обещаний, потому, говоря эти слова, он был абсолютно серьезен. Пусть они были знакомы всего месяц, Лю Вэй чувствовал сердцем, что души их связаны на всю жизнь. Что дружба их – нечто необычайно крепкое и сокровенное, что хочется принести через всю жизнь... И даже не одну. – Покуда я жив, я всегда буду защищать Вас. И даже... Даже когда перерожусь. Я отыщу Вас, моя искорка, потому что без Вас моя душа никогда не сможет сиять так ярко, не будет знать покоя и истинного счастья. Ведь лишь с Вами... Я чувствую себя счастливым.       Эти слова заставили Су Юна застыть, глядя в янтарные глаза. Он невольно отнял руку от груди и вытянул ладошку к нему. Замер, не касаясь, возле его сердца.       – Я бы хотел... Прожить с Вами и следующую жизнь, и все, что предстоят Вам. Правда, – Су Юн был кристально честен. Он оставался напряжён в теле, заставляя себя держать спину ровно и соблюдать одну из вбитых ему в голову поз, но сердцем он был свободен и говорил, что думает. В близости с Лю Вэем он сделал большой шаг вперёд, выражая свои чувства открыто. Серебряный Дракон гордился его успехами и храбростью, что юноша обретал, говоря о своих настоящих желаниях. Был покорён им.       – Значит, так и будет, моя искорка.~ Наше пламя никогда не погаснет.       Лю Вэй нежно улыбнулся и бережно поправил фиолетовый бант. Лента вымокла, как и волосы, но Лю Вэя это совсем не смущало. Влажный Су Юн выглядел так же аристократично и возвышенно, как и сухой. Для Лю Вэя он был очарователен абсолютно любым.       Су Юн чуть отстранился, чтобы смущённо потереть кончик носика.       – Искорка... – сентиментально повторил он.       Лишь тогда Лю Вэй постыдился своих слов и заволновался, почесав затылок. Он отстранился, видя, что Су Юну не хватает личного пространства. И без того они долго согревали друг друга теплом близости тел.       – Ничего, что я называю Вас так? Мне понравилось, как звучит. Очень символично и Вам подходит. И душой, и внешне. Знаете ведь? Как оказываетесь на солнышке, Ваши шелковистые волосы так и светятся, отдавая рыжинкой. А рыжий – цвет пламени. Вот я и...       – Мне очень нравится, – искренне прошептал Су Юн, прижав ладошки к груди. Взгляд его был выразительным, крайне признательным и весьма смущенным. – Это звучит так чисто. Из ваших уст... Искренне и совсем не постыдно. Связывает нас, напоминает о добром. Нежное... – Су Юн взволнованно потер свои порозовевшие щеки. Опустил взгляд, спрятавшись за рукавами. – Вами подаренное, самое ценное… Сердце стучит, отзывается. Я хочу быть Вашей искоркой, господин Лю Вэй. Это звучит гораздо лучше, чем «жёнушка».       Су Юн вложил всю душу в ответ. Это было так чувственно, что Лю Вэй невольно покраснел и опешил, но как только услышал про «женушку», не смог сдержать смеха.       – Мастер просто шутит~       – Учитель постоянно зовёт меня так… Даже когда Вас нет рядом, – смущённо прошептал Су Юн. – Мне неловко, но, когда я прошу его перестать, он шутит лишь больше.       – Хотите я поговорю с ним? – серьезно предложил Лю Вэй.       – Господин Бэй Сён очень упрямый человек. Боюсь, разговоры его не переубедят. И... Я бы не хотел, чтобы он звал меня «моя искорка». Это ведь только... Только Ваше, – Су Юн робко выглянул из-за ладошек.       Лю Вэю хотелось сжать эти очаровательные ручки, прекрасно выражающие смущение лекаря, чтобы неотрывно глядеть на его милое личико. Однако, прячась за своеобразной защитой, Су Юн лишь сильнее волновал своего близкого друга, робко поглядывая на него невероятным усилием воли.        «Ему все ещё очень тяжело смотреть в глаза...» – понимал Лю Вэй. Однако в редкие мгновения, когда Су Юн позволял себе это, его взгляд отражал всю его душу... И лишь одному Лю Вэю было дозволено в нее заглянуть.       Сейчас же фиолетово-салатовые глазки поглядывали сквозь пальчики. Это было немного по-детски, оттого так мило и по-настоящему.       – Конечно же я не позволю мастеру звать Вас своей искоркой! Ведь вы – МОЯ искорка. И, обещаю, я не буду звать Вас так на людях. Пусть это будет только с нами, Вашим домашним прозвищем. И без того много несправедливого вздора болтают… Не хочу кормить эти слухи.       Су Юн убрал руки от лица. Его томный взгляд оставался крайне смущенным, но голос сохранял достоинство и звучал благодарно.       – Только для нас двоих… Ещё кое-что наше… – прошептал он на взволнованном выдохе. – В таком случае, господин Лю Вэй… Согласитесь ли Вы быть моим пламенем? Моим огоньком? Огонёчком?.. – он попытался выбрать, но всё звучало одинаково прекрасно и ласково.       Лю Вэй был очарован и ярко покраснел.       – Вы можете звать меня, как Вам нравится, господин Су Юн. Из Ваших уст всё прозвучит приятно и уместно. Даже если Вы, подобно Бэй Сёну, назовёте меня «муженьком», я совсем не обижусь.        «Быть может, мне даже будет приятно,» – невольно подумал Лю Вэй и сам себе удивился. Сегодня его мысли выходили за рамки чего-то приличного, а желания и того сильнее стыдили его. Вздумал тоже: желать коснуться своего сокровенного друга! Просто возмутительно. Недопустимо! Лю Вэй пристыдил себя, запрещая себе о таком думать. ...но оно само продолжало думаться, как бы он ни глушил внутренний голос.       – Я не могу с Вами так поступить, господин Лю Вэй. Это обесчестит Вас, – серьезно ответил Су Юн.       Лю Вэй понял, что шутка не удалась. Он лишь улыбнулся другу.       – Тогда я буду и пламенем, и огоньком, и огонёчком, и просто господином Лю Вэем.       – И великим героем! – добавил Су Юн с глубокой верой.       – И Вашим героем,~ – согласился Лю Вэй.       Су Юн робко улыбнулся.       – Можно я попробую? – спросил он взволнованно, опуская взгляд.       – Можно, моя искорка.~       – Спасибо, госпо... – он опустил взор и покраснел, сглотнув, чтобы собраться с силами и вновь заглянуть в янтарные глаза. – Благодарю Вас, моё яркое пламя.       У Лю Вэя мурашки побежали по коже. Ему стало горячо, настолько, что комната начала нагреваться от его огненного пыла.       – Нравится? – осторожно спросил Су Юн. Пугливый, как и всегда, всё боялся сделать что-то не так.       – Вы попали в самое сердце, господин Су Юн, – не стал скрывать Серебряный Дракон.       – Пламя... Пламюшко... – тихонько перебирал Су Юн, бубня себе под нос.       – Су Юнчик,~ – нежно протянул Лю Вэй.       – Лю Вэйчик? – робко повторил за ним лекарь.       Серебряный Наследник рассмеялся.       – Моему имени так совсем не идёт. А вот Вам очень подходит. Миленько.~       – Лю Вэюшка, – нежно предложил Су Юн, не отнимая рук от груди. Взгляд его выразительно вопрошал, ожидая реакции.       Лю Вэй был сражён наповал.       – Как Вам в голову пришло? Это звучит невероятно.       – Не нравится? – взволновался Су Юн.       – Наоборот! Это так по-домашнему. Знаете, я почти не помню свою бабушку, но мне кажется, что она звала меня примерно так же, когда сидела у постели и гладила по волосам. Она рано умерла, но, клянусь, на ее устах было столько же нежности.       – Она искренне любила Вас, – тепло произнес Су Юн. Он был ласковым, как голодный котенок. И правда изголодался по теплу. Но Су Юн ничего не просил. Лю Вэй сам подкармливал его тем, что было ему нужно.       – Это правда, Су Юнушка~       – Мне кажется, что вам подходит больше, – осторожно заметил Су Юн, боясь обидеть друга.       – Вы правы. Значит, мы с вами Су Юнчик и Лю Вэюшка. Искорка и яркое пламя.~       – Да! – юноша радостно хлопнул в ладоши и тут же постыдился того, каким громким оказался. Он виновато сжался, но Лю Вэй поддержал его.       – ДА! – он воскликнул так громко и радостно, что Су Юну захотелось добавить свое победное и окончательное «да». Так он и поступил, счастливо улыбнувшись. Этот разговор действительно обогрел его. Су Юн совсем перестал волноваться о мокрых волосах или ногах, что ярко пахли виноградом. Им ещё предстояло угваздаться в нём и довольно скоро.       – Спасибо Вам за чай, господин Лю Вэй. Было очень вкусно и... Тепло. Правда.       – Мне тоже было очень хорошо с Вами. Спасибо, что разделили трапезу.       – Нам нужно продолжить... – осторожно напомнил лекарь. – Закончить краску и покрасить ткань. А затем пошить одежду...       Лю Вэй понимал, что это не быстро, и все же, пусть времени было в обрез, никто их них не сожалел о минутах, потраченных на этот разговор. Они сияли, словно их души и правда зажгли что-то в сердцах друг друга.       – Тогда приступим!       Друзья прибрались (потому что Су Юн не терпел беспорядка и грязной посуды), после чего они вернулись в комнату лекаря и забрали бочки с краской. Су Юн хотел красить одеяние на улице, но из-за того, что на улице продолжал лить дождь, они ушли в подвал.       Су Юн руками нарисовал в небе заклинание и разжёг огоньки из ци, что подсветили помещение. В подвале было все было благоустроено, разве что пол земляной, но в данной ситуации это было лишь на руку. Воздух был спёртым и сухим, разбавлен едкой вонью кислого винограда и вина.       – Что будем делать? – спросил Лю Вэй. Он держал две бадьи под мышками, в то время как Су Юн нес белоснежную ткань.       – Нужно будет нанести краску на ткань. Равномерно, иначе будут пятна. Для начала давайте распрямим ткань.       – Может, просто опустить ее в бочки? – спросил Лю Вэй.       – Тогда получится неоднородный рисунок, пятна и разводы. К тому же, мы пытаемся добиться определенного цвета. Это целое искусство.       Су Юн знал, что говорил, а поводов не верить ему у Лю Вэя не было, потому юноша кивнул.       – Как скажете, искорка моя.~       У Су Юна пробежали мурашки по спине. Он раскраснелся – слишком уж ему нравилось новое прозвище, слишком было приятно, что смущало донельзя – и засуетился, ровно раскладывая ткань. Друзья прижали края ткани бочками, чтобы сохранить натяжение. Затем Су Юн сходил за набором кисточек и вручил Лю Вэю самую крупную.       – Очень важно, чтобы цвет был однородным. Я буду красить с одной стороны, а Вы – с другой. Мы встретимся на середине, и цвет должен совпасть. Если что-то пойдет не так, мы поправим, так что не переживайте.       – Покажете, как правильно красить? – робко спросил Лю Вэй. Он прежде таким не занимался.       Су Юн кивнул и обмакнул кисточку в виноградной краске.       – Будете первое время пахнуть виноградом, – улыбнулся он и подошёл к краю ткани. Она была смочена водой, чтобы краска проникала и на оборот ткани. – Обмакнете кисточку и ведите. Старайтесь не черпать слишком много – тогда образуются пятна. Если все-таки зачерпнули больше необходимого, – Су Юн показывал пример, – тогда осторожно ведите от центра этого пятна в разные стороны, чтобы сгладить цвет. Слишком мало краски тоже не берите – цвет получится слишком блеклым. Нам нужно добиться яркого цвета, потому что при стирке цвет немного ослабнет и станет правильным.       Лю Вэй обмакнул кисточку в бадье.       – Я попробую?       – Конечно.       – Посмотрите, пожалуйста, всё ли я правильно делаю.       Лю Вэй изобразил несколько линий. Между ними пестрили белые неокрашенные пятна.       – Такого быть не должно, господин Лю Вэй, – сосредоточенно произнес Су Юн. Когда он говорил о деле, то становился особенно очаровательным. Из-за этого было тяжеловато сосредоточиться. – Если такое случается, пробуйте промазать полосы кончиком. Но если они слишком тонкие, то возьмите кисточку потоньше и водой осторожно размажьте краску.       Лю Вэй внимательно слушал инструктаж.       – Попробуйте, – Су Юн протянул тонкую кисточку. Лю Вэй сглотнул и, припомнив уроки рисования, повторил движения друга.       Су Юн лучезарно улыбнулся.       – Очень хорошо, господин Лю Вэй. Вы молодец.       Лю Вэй смущённо улыбнулся.       – Это всё благодаря Вашим урокам.       – Если будут вопросы – непременно задавайте, я Вам помогу.       – Думаю, я справлюсь.       – Тогда давайте приступим. Эта сторона будет Ваша, а та – моя.       – Я быстро-быстро справлюсь, чтобы поскорее догнать Вас,~ – подмигнул Лю Вэй.       – Не стоит слишком спешить. С краской стоит быть очень внимательным, – ответил Су Юн серьезно, пряча смущенный взгляд.       Лю Вэй умерил чувства – слишком уж расчувствовался, а ведь дело было серьезным.       – Обещаю, что буду относиться к работе крайне серьезно.       Су Юн в нем не сомневался и отошёл на другой край. Они занялись покраской. Поначалу все казалось легко и просто, но работы предстояло много. На хорошее ханьфу всегда входило минимум три метра ткани.       Друзья долго и усердно работали кисточками.       – А откуда в клане Сён такое большое полотно ткани? – удивился Лю Вэй. – Вы делаете из него бинты, отрезая лоскуты?       – Ткани незаменимы в медицине, – пояснил Су Юн. – Обычно слуги мастера закупают крупные ткани, но это полотно соткал я.       – Вы? – Лю Вэй не сомневался в способностях друга, но все же изумился. – Когда же Вы находите на все время? Такое огромное полотно... Да ещё и столь приятное на ощупь. Мастерски сшитая ткань!       Су Юну стало тепло от похвалы. Он смущённо потер запястьем кончик носа и пояснил:       – Я люблю ткать. Когда я жил у мастера, я постоянно шил одежду. Я сам добывал нити, плел ткани, а затем шил одеяния. Порой я проводил за ткацким станком несколько недель.       – Вы ведь отдыхали?.. – обеспокоенно спросил Лю Вэй.       Су Юн промолчал. Он никогда не лгал и не собирался этого делать, даже если вопрос был неудобен.       – Я искренне презираю Вашего учителя, – прорычал Лю Вэй. – Это же скучная монотонная работа... А Вы не отдыхали от неё неделями!       – Мне нравилось, – честно признался Су Юн. – В комнате шитья было сиденье в виде облака, и я сидел на нем, потихоньку перебирая нити. Тук... Тук. Этот звук был очень уютным и спокойным. Как… Безмятежность спокойствия жизни.       Лю Вэй не знал, как на это реагировать. Су Юн не лгал, но в то же время казалось, что юному лекарю просто пришлось полюбить монотонный труд, иначе бы он сошел с ума, неделями делая то, что совершенно неинтересно.       – У Вас золотое терпение.       – Просто я иначе чувствую время. Мне нравится безмятежность тяжёлого труда.       – Даже уйдя от учителя, Вы продолжаете заниматься этим...       – Мне захотелось. Это... Как часть чего-то из дома в далёком краю.       Лю Вэй лишь сейчас задумался о том, что Су Юн, должно быть, сильно тосковал по дому. Пусть учитель был к нему несправедлив, дом есть дом.       – Когда я скучаю по родным краям, я смотрю на вещи с родины. Мне сразу становится легче, – поделился Лю Вэй, надеясь, что его пример избавит друга от лишней каторжной работы. Наверняка ведь и у него было что-то из дома.       – Учитель запретил брать что-либо с собой, – спокойно ответил Су Юн, хотя глаз его были грустны.       – Даже заколку Ваших родителей! – раздраженно вспомнил Лю Вэй.       – Ничего страшного. Главное, что она в порядке и однажды вернётся ко мне, – спокойно ответил юноша. -Просто порой её немного... Не хватает, – он заправил выпавшие пряди за ушко.       – Ваш учитель поступил бесчеловечно, – констатировал Лю Вэй, надув щеки. – Теперь я чувствую себя несколько глупо. Я целых два мешка вещей с собой принес из дома! Джань ещё смеялся и говорил, что я занимаюсь глупостями... Но я просто хотел взять частичку дома с собой.       Су Юн нежно улыбнулся. История друга была очень уютной.       – Вы поступили правильно, господин Лю Вэй. Вы взяли то, что помогает Вам чувствовать себя лучше.       – А Вы? Чтобы хотели бы взять с собой? Кроме заколки родителей, конечно же.       – Аааммфф... – Су Юн глубоко задумался. – Наверное, подушку для медитации.       – Подушку? – удивился Лю Вэй.       – Да. Я медитировал на ней с раннего детства. На ней я чувствовал себя в безопасности. Когда я очутился здесь, первое время мне не хватало этого спокойствия... Но сейчас я уже привык, потому, думаю, что мне уже совсем ничего не нужно. Мастер Бэй Сён дал мне всё необходимое и даже больше. И Вы... Задарили меня.       Лю Вэй нежно ему улыбнулся.       – Вы достойны большего.       – Просто будьте рядом, господин Лю Вэй. Мне ничего больше не нужно, правда.       Лю Вэй знал, что Су Юн ответил именно так.       – Буду, – твердо пообещал Лю Вэй.       Су Юн улыбнулся ему и продолжил красить. Когда все было закончено, друзья освободили ткань. Лю Вэй держал ее, а Су Юн просушил с помощью ветров из энергии ци. Затем они вместе несколько раз промокнули её в воде и снова просушили. Лишь после этого Су Юн предложил вернуться в комнату и занялся рукоделием. Сначала он нарисовал выкройки, затем вырезал их и начал шить, ловко орудуя ниткой и иголкой. Лю Вэю хотелось ему чем-то помочь, но Су Юн больше не мог разделить с ним работу – тут должен был работать мастер своего дела, поэтому Лю Вэю пришлось лишь наблюдать за усердием друга. Сначала они просто разговаривали, потом Лю Вэй начал читать свиток про яды, и они обсуждали его. К вечеру чтение утомило Лю Вэя, но одеяние все ещё не было готово. Су Юн шил беспрерывно, а конца видно не было. Лекарь явно хотел успеть к утру, но объем работ был слишком большой. Лю Вэй волновался, что другу придется работать всю ночь, а он никак не мог этого допустить. Су Юн сделал лишь одну паузу – чтобы накормить Лю Вэя и подать ему лекарства, после чего снова вернулся к работе. Его усердие восхищало.       Лю Вэй сидел с ним до позднего вечера. Когда стемнело окончательно и зажглись звёзды, Лю Вэй начал беспокоиться за друга. Сам он изрядно утомился – глаза слипались из-за лекарств, располагающих ко сну и отдыху.       – Искорка моя, я понимаю, что Вы очень старательны и ярки, но уже давно пора отдыхать и дать своему сиянию немного подзарядиться внутренним светом.       Су Юн поднял на друга беспокойный взгляд.       – Ох, и правда... Уже так темно. Простите, увлекся и совсем не заметил… Прошу Вас, ложитесь. Я пойду в соседнюю комнату, чтобы не мешать Вам. А то светит...       – Как же я могу отдыхать без Вас? – надул щеки Лю Вэй. – Не покидайте меня. Я беспокоюсь. Вижу же, Вы собрались этим всю ночь заниматься.       – Тут ещё несколько вышивок... – глаза Су Юна сделались жалостливыми. – Я хочу закончить. Не беспокойтесь, мои ручки совсем не устали, и вышивки будут высокого качества.       – Су Юн, они будут идеальны, – ласково сказал Лю Вэй. – Дело ведь не в этом. Ночью надо отдыхать. Утречком Вы закончите вышивку, и все будет хорошо.       – Вы завтра уйдете, – печально прошептал Су Юн, поникнув головой. – Как я могу не позаботиться о том, чтобы закончить одеяние?       – Но ведь я могу не уходить и подождать, сколько нужно. Мастер Бэй Сён сказал учителю про три дня, но кто знает, во сколько это случится? Да и, может, мне потребовался один дополнительный день для выздоровления!       – Мне кажется, чтобы показать свою силу, Вам стоит показаться пораньше. Да и даже если Вы задержитесь... Тогда мы сможем позаниматься чем-нибудь днём. Я дошью за ночь, и...       – Я категорически против. Сегодня и без того был непростой день, так Вы ещё и под дождем вымокли. Вам совершенно точно нужно отдохнуть. Я беспокоюсь, что Вы можете заболеть.       – Господин Лю Вэй, я не заболею, правда. А вот Вам нужны силы, чтобы завтра быть сильным и здоровым.       – Вам тоже нужны силы! – не сдавался Лю Вэй. – Я знаю, Су Юн, Ваш учитель над Вами бесстыдно издевался и вбил Вам в голову, что работать ночи напролет без отдыха – совершенно нормально, но это не так. Вы ведь и сами это говорите. Меня спать отправляете, а сами – работать? Так же нельзя.       – Но я себя прекрасно чувствую... – Су Юн упрямо продолжал шить.       – А после медитации? Вам лучше?       – Да, – тихонечко ответил юноша.       – А когда Вы работали несколько недель подряд?       – В конце немного кружилась голова. Но я мог...       – Су Юн, Вы невероятно сильный человек. Ваша выдержка и выносливость потрясающи, но Ваше здоровье может пострадать от такого насилия над собой.       – Я правда буду в порядке, – Су Юн пытался убедить его, но Лю Вэй не собирался идти на уступки.       – Тогда я тоже не буду спать. Ведь как я могу оставить тут Вас одного, пока Вы шьёте мою одежду?       Су Юн почувствовал вину в интонации друга. Лю Вэй искреннее переживал из-за ситуации. Тогда Су Юн отложил ткань и нити с иголками.       – Я не могу подвергать Вас опасности...       Лю Вэй почувствовал, что Су Юн делал это для него, а не из того посыла, что юноша пытался до него донести.       – Как же пламя может сиять ярко, если искорка погаснет? Господин Су Юн, пожалуйста, заботьтесь о себе хотя бы немного.       Су Юн опустил взгляд.       – Простите. Я просто хотел...       – Я знаю, и я очень благодарен Вам. Но никакое одеяние не стоит Вашего здоровья. Прошу Вас. Это наша последняя ночь.       – Совсем не последняя! – заверил Су Юн. Он был уверен, что им ещё придется делить постель. У Лю Вэя была сложная и опасная жизнь, да и тренировки не простые, потому... Могло случиться что угодно. Су Юн верил, что другу удастся избежать травм, но, если он когда-нибудь вновь решит остаться в резиденции с ночёвкой, Су Юн хотел бы пригласить его к себе.       – Но без Вас здесь так пусто и холодно, – Лю Вэй похлопал ладонью рядом с собой. – Искорка моя.~ Пожалуйста, не оставляйте меня в ночи.       – Когда Вы так говорите, совсем не могу, – робко прошептал лекарь.       Су Юн сложил изделие, убрал всё и после этого робко сел на кровать.       – Но с рассветом я продолжу! – упрямо произнёс он.       – Конечно, – улыбнулся Лю Вэй. – Давайте отдыхать.       – Угум…       – Су Юн.       – Да, господин Лю Вэй?       – Спасибо, что прислушались ко мне и согласились быть рядом. Я ценю это. Правда.       Су Юн тепло улыбнулся.       – Я хочу, чтобы Вы отдохнули.       – А я – чтобы Вы.       – Потому что мы искорка и пламя. Вот и... – Су Юн взволнованно забегал глазами.       Лю Вэй понял его и без слов.       – Вы правы. Мы всегда будем заботиться друг о друге. Но, знаете? Это очень мило.       – Мило, – прошептал юноша, обдумывая это слово. Он подполз к стене и сел в позу лотоса. Приготовился к отдыху.       Лю Вэй, улыбнувшись, лег на бочок. Он посмотрел на друга снизу-вверх, и ему стало так спокойно, что он сразу же расслабился и прикрыл глаза.       – Спокойной ночи, господин Лю Вэй, – прошептал Су Юн и мягко добавил: – Пусть Вам снятся добрые сны, моё храброе пламя.       Лю Вэй закрыл глаза.       – Отдыхайте, моя искорка. Я уберегу Вас от всего.       – А я – Вас.       Друзья улыбнулись друг другу и закрыли глаза.       Это была спокойная летняя ночь, тёплая, как их драгоценные чувства.