Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Вернувшись во дворец после долгого разговора с Тэй Шу, Лю Вэй чувствовал себя высушенным и потухшим. Учитель жестоко критиковал успехи ученика, разобрал каждый его шаг, осыпая красноречивыми придирками. Никогда прежде мужчина не говорил так много. Лю Вэй понимал, что он прав, но все равно было обидно, ведь Тэй Шу критиковал даже лучшие удары, а появление священного зверя считал удачей и, в отличие от остальных людей, которым было любопытно, избегал этой темы. Он дал ученику понять, что его победа ничего не стоит, его способности ничтожны, а чтобы чего-то достигнуть, он должен был заниматься день и ночь, без остатка посвящая себя воинскому искусству. Мастер предлагал новый план тренировок, о содержании которых (как обычно и бывало) говорить отказался. И, пусть сегодня Лю Вэй не дрался, он вернулся в свои покои, чувствуя себя побитым псом, вырвавшимся из-под палки жестокого хозяина. Давно на душе ему не было так мерзко. Сняв с себя одеяние, юноша заметил, что слуги не стали приносить ему ужин.        «Это обида императора?..» – озадаченно подумал Лю Вэй.       Словно последний плевок в душу, эта мысль добила Серебряного Дракона. Он сел на кровать в позе лотоса и прижался спиной к стене – совсем как Су Юн, когда они спали вместе. Только вот сейчас рядом не было дорогого друга. Лю Вэй так привык, что, засыпая и просыпаясь, видит его улыбку, что теперь его отсутствие вызывало ноющую боль в груди. Он затосковал.        «Без искорки пламя не может гореть ярко,» – подумал Лю Вэй.       Его руки опустились на бедра. Он сжал пальцы в кулаки до боли, продолжая слышать в голове придирки учителя. Он чувствовал себя униженным и оплеванным, а в голову лезли сцены ещё более низкие – его тело ныло, фантомными ощущениями вспоминая чужеродные прикосновения. Весь день его трогали чужие люди: принцессы, которым так и хотелось ухватить его за руку, похлопать по плечу или поцеловать (чего, слава Небесным Владыкам, удалось избежать), Тэй Шу, раздававший щелбаны за глупости, и император, что откровенно облапал его, предлагая интимную связь.       Лю Вэй вздрогнул и лег на бок, пытаясь под одеялом спрятаться от душащих чувств. Они мешали ему, мучили, изводили и не давали спокойно уснуть и забыться.        «Су Юн, – мучительно звал он, хотя понимал, что юноша его не услышит, ведь он слишком далеко. – Я так хочу увидеть твою улыбку... Хочу к тебе. Я соскучился…»       После всего пережитого за день Лю Вэю хотелось заползти в свой уголочек спокойствия, прилечь рядом с другом и просто молча глядеть на него – уже этого было бы достаточно, чтобы стало легче на душе. Лю Вэй почувствовал жгучее одиночество, которого никогда прежде не испытывал так ярко. Тело болезненно ныло от фантомных ласк императора, вызывая отвращение к собственному телу, но не в силах избавиться от него. Не было ничего, что могло бы ему помочь.       Лю Вэй кутался под покрывалом, стараясь выкинуть всё плохое из головы.        «Хочу к тебе,» – мучился Лю Вэй. Но как бы не хотелось поскорее его увидеть, Серебряный Наследник понимал, что вламываться к Су Юну среди ночи непристойно, какими бы близкими друзьями они ни были, потому Лю Вэй решил терпеть до утра. Всего одна тренировка, а потом они увидятся… Улыбнутся, поговорят, и все снова станет хорошо. С мечтами об этом раненный и тоскливый Лю Вэй закрыл глаза, надеясь, что сон поскорее подарит ему спокойствие, освобождение и забытье, но ночью он так и не смог нормально поспать – мысли, теории и страхи не давали ему сомкнуть глаз, а ожидание скорейшего наступления утра будило его каждые десять минут, разрывая сон.       Когда за окном показались первые лучи солнца, Лю Вэй возблагодарил их, как явление священного зверя, и собрался на тренировку. Он сделал несколько пробных взмахов гуань дао и понял, что боль больше не сковывает его в животе.        «Сегодня я буду тренироваться,» – решительно настроился он.       Тэй Шу ничего не говорил ученику про построение, но Лю Вэй пришел, не желая пропускать ценные уроки. Серебряный Наследник решил, что, даже если ему не разрешат встать в строй, он будет учиться хотя бы глазами, запоминая движения новых техник, но Тэй Шу безмолвно дозволил ему присоединиться к тренировке своего клана и ничего не сказал про его состояние, лишь молча вручил тренировочный цзянь. Лю Вэй покорно взял меч и поблагодарил учителя. При всей его нелюбви к лёгкому оружию, клинок лег в руку, как родной.       Построение длилось дольше, чем обычно. Лю Вэя это слегка изумило – тренировки всегда длились одинаковое количество времени, поскольку после клана Шу должны были тренироваться новобранцы. Однако прошел ещё час, но никто из Монов и юных членов императорской стражи так и не появился. Лю Вэй ощутил тревогу.        «Неужели что-то случилось с Дау Моном?»       И люди вокруг как на зло молчали о главном. Наблюдатели нагнетали атмосферу, сыпля теориями, как специями при приготовлении острой лапши. Эту самую лапшу они и вешали друг другу на уши, уверяя, что точно знают, что случилось. Кто-то заверял, что Монов отстранили от власти, ведь они снова ничего не сделали, когда на империю обрушилась беда. Кто-то заверял, что порядок изменился, и теперь новобранцы тренироваться будут в конце. Другие и вовсе связывали отсутствие Дау Мона с делами, однако, каковы бы ни были выводы скучающих разумов, всех неизменно терзал вопрос, что происходит на самом деле, ведь количество стражников у дворца увеличилось, его закрыли для посещения – совсем как после трагедии в храме – а о причинах молчали, словно это могло пошатнуть единство империи. Лю Вэй явственно ощущал, что что-то происходит, и его терзала неизвестность.       Странно было и то, что посреди тренировки мужчина в одеянии клана Шу отвлёк мастера и что-то прошептал ему на ухо, хотя никто и никогда, какой бы ни была срочность терзающих змеев вопросов, не позволял себе прерывать уроки Тэй Шу, покорно дожидаясь конца построения. Вид у мужчины был встревоженный, а с его появлением с неба сорвались капли холодного дождя.       Серое небо... Это было совсем не к добру.       Таким же серым стало лицо Тэй Шу. Он побледнел, но не изменился в эмоциях. Холод его оставался надёжной маской, сдерживающей истинные чувства.       Воитель клана Шу поклонился и ушел, но мастер ещё десять минут мучил своих учеников, не давая им продыху и не желая показывать, что таинственное происшествие как-либо беспокоит его. Ученики уже начали изнывать от натуги – тренировка была сложной сама по себе, а, затянувшись на несколько дополнительных часов, превратилась в настоящий ад. Лю Вэй переносил ее легче других учеников, но даже ему было непросто выполнять некоторые из элементов упражнения. Силой воли Серебряный Наследник терпеливо заставлял своё тело двигаться идеально, готовый хоть весь день тренироваться, если это поможет ему стать сильнее, но это было крайне непросто. Он почувствовал, что всё же еще не восстановился до конца.       Когда равномерный счёт строгого командирского голоса стих, юноши облегчённо выдохнули, но не показали слабости – клан Шу поддерживал идеальную дисциплину, чтобы не ударить в грязь лицом.       Воины, как и всегда, начали строиться в шеренгу, чтобы отбыть в клановые земли. Лю Вэй взглянул на Тэй Шу. Мастер жестом отдал команду старшему ученику возглавить отряд и привести учеников домой, а сам шагнул в сторону дворца.        «Точно что-то случилось!»       Лю Вэй не собирался делать вид, что ничего не замечает. Он спортивным бегом догнал учителя.       – Мастер!       Тэй Шу посмотрел на ученика без всякого желания с ним общаться. Не позволяя себе лишних слов, он молчал, ожидая, пока второй наследник клана Вэй задаст свои вопросы.       – Что-то случилось?       Глаза Лю Вэя блестели от живого беспокойства. Тэй Шу сразу понял, о чем спрашивает юноша.       – Не твоего ума дело, – холодно ответил глава клана Шу.       – Но...       – Не лезь не в свое дело, – предостерёг Тэй Шу и оторвался от него, ускорив шаг.       Лю Вэй озадаченно застыл на месте. Он осознал, что произошло что-то крайне серьезное, но никто не знал, что именно. Город волновался, не понимая причин, и мог только наблюдать за тем, как разворачиваются события.        «Снова интриги? – задумался Лю Вэй. – Клан Мон что-то сделал? Или же... Они все заняты этим таинственным происшествием?»       У Лю Вэя похолодело на сердце. Он ощутил явственное желание увидеться с Су Юном. Его тянуло в резиденцию Сён – когда происходило что-то недоброе, прежде всего хотелось убедиться, что с близкими все хорошо. Однако Лю Вэй помнил своё обещание и не мог прийти к другу без конфет. Он зашёл в лавку, что в прошлый раз была закрыта, и купил мешочек самых дорогих сладостей: и леденцы, и мармелад, и шоколад разного сорта, надеясь, что каждая из сладостей придется другу по душе. Он не жалел денег и щедро заплатил за всё, положив монетку сверху.       Когда Лю Вэй забрал сладости, раздался оглушительный гром. Небо озарила молния. Едва шедший дождь усилился. Поднялся шквалистый ветер. Серебряный Наследник почувствовал что-то дурное. Это ощущение исходило не из общего нервного напряжения, а откуда-то изнутри. Что-то в нем кричало: «Опасность, опасность!». Похожее чувство он испытывал, когда братья Сён издевались над Су Юном и рвали его рисунки.        «Су Юн?..»       Взволновавшись не на шутку, юноша бросился бежать. Дождь всё усиливался. Он бил по асфальту с такой силой, словно с неба сыпались не капли, а снаряды, что пытались пробить узорчатый камень насквозь. Поднявшийся шум заглушил голоса. Лю Вэй промок в мгновение ока. Одежда неприятно липла телу, волосы мокрыми змеями приклеились к шее, в сапоги попала вода, а видимость стала хуже, чем при тумане – дождь поглощал мир. После долгой засухи ветра день за днём приносили пухлые, свинцовые тучи, несущие безжалостные ливни.        «Су Юн!»       Тревоги становилось все больше. Она переполняла мысли Лю Вэя. Сердце ныло нестерпимой болью. Страх въелся в разум, вены пульсировали, и даже ядро жгло гораздо сильнее, чем в любую из яростных битв. Лю Вэй физически ощущал опасность своего дорогого друга, но отчаянно надеялся, что это лишь тревожность, лишь страх, необоснованный и ничем не подкрепленный. И чтобы убедиться в этом, Лю Вэй нёсся со всех ног.       Через несколько минут он уже был у резиденции клана Сён. Перемахнув через забор, даже не пытаясь разглядеть ничего в столь жуткий дождь, Лю Вэй ворвался в дом.       – Су Юн! Су Юн!!!       Первым делом он постучал в комнату Су Юна, но никто не ответил. Лю Вэй не хотел вторгаться в его личное пространство, но юноша чувствовал дурное, поэтому переступил через рамки приличия и осторожно отодвинул дверь. В комнате никого не было. Задвинув ее обратно, Лю Вэй беспокойно заглядывал во все комнаты на пути.       – Су Юн! Су Юн, ты здесь? – голосил он на весь дом, пока не услышал вдалеке возмущенный крик Бэй Сёна.       – Вы не имеете права! Не трогайте его!       – Его? – раздался надменный голос Дау Мона. – Вас. Вы все арестованы!       Лю Вэй побежал на крики, пока не оказался на другой стороне резиденции. Он выскочил в сад и увидел жуткую картину: Дау Мон привел с собой целое воинство. Больше тридцати фениксов окружили Бэй Сёна и Су Юна. Мастер закрывал ученика своим телом, а Су Юн взволнованно прижимал ладони к груди. Он был напуган, но не показывал этого, держась гораздо лучше, чем учитель.       Бэй Сён хмурился и сложил пальцы, готовясь начертать заклинание.       – Я не дам тебе творить произвол, вшивая птаха! Ты ворвался на территорию моего дома и всерьёз обвиняешь мою семью в каком-то преступлении?!       Бэй Сён свистнул. В мгновение ока незримые защитники лекарского клана появились за спинами сыновей Дау Мона и его лучших бойцов. Фениксы обернулись, обнажив оружие. Ситуация накалилась до предела.       – Поднимите оружие и усугубите свое положение, – хмыкнул Дау Мон, не впечатленный подкреплением клана Сён. – Приказ был отдан лично императором. Малец, которого ты укрываешь, совершил покушение на жизнь Его Величества Ланг Бао!       – Что?! – Лю Вэй остолбенел, услышав об этом. От возмущения и шока он выронил мешок с конфетами. – Не может быть!       – Господину Ланг Бао угрожает опасность? Что с ним?.. – взволновался Су Юн. Казалось, его не столько беспокоили обвинения, сколько состояние императора.       – Он отравлен неизвестным ядом, – объявил Дау Мон. – Император указал на этого человека, как на виновника, и приказал немедля взять его под стражу. Жизнь императора находится в смертельной опасности!       На мгновение повисло гробовое молчание, в котором лишь дождь ревел, как яростный зверь. Все вымокли до нитки. Су Юн дрожал, застыв с глубоким переживанием на устах. Лю Вэй любой ценой хотел защитить его. Уберечь. Спасти.       – Моя семья тут ни при чем! – заявил глава клана под яростный раскат грома. – Су Юн не мог этого сделать!       – Ты смеешь перечить воле императора? – возмутился Дау Мон, продолжая давить. – Хочешь взять вину на себя? Признавайся, это ты стоишь за этим?       – Су Юн тут ни при чем! – закричал Лю Вэй, вторя своему учителю. Он перепрыгнул через толпу, использовав ци, и встал перед Су Юном, помогая учителю защищать сжавшегося от холода и чувств юношу. – Он – честнейший человек с добрым сердцем! Он никогда бы так не поступил!       – Господин Лю Вэй, – Су Юн был искренне рад его видеть. Он улыбнулся, почувствовав себя гораздо спокойнее. Затем его улыбка потухла, и юноша немного осмелел. – Я правда не делал этого! Прошу, господин Дау Мон, позвольте помочь. Мастер может сделать лекарство. Он обязательно найдет нужный антидот и нейтрализует яд. Он так много знает! Непременно спасет господина Ланг Бао!       – Пф, разбежался. Возможно, именно он и отдал тебе этот приказ, – цокнул языком мужчина, явно не нуждаясь в помощи клана Сён. – Я не могу рисковать жизнью императора, доверяя лечение Сына Неба его отравителям. Его Величеству Ланг Бао помогут лучшие лекари империи.       – Лучшие лекари империи – это клан Сён! – рыкнул Лю Вэй, защищая своих друзей.       – Они убийцы, а не лекари. Ты не слышал, щенок? Сам император указал на ученика Бэй Сёна! Хочешь пойти против слова Сына Неба? – прищурился Дау Мон.       Он явно пытался запугать Лю Вэя, но Серебряный Дракон не боялся.       – Я хочу разобраться в произошедшем! Жизнь императора под опасностью, а Вы тратите время на то, чтобы арестовывать невиновных, в то время как где-то ходит настоящий преступник! Говорю Вам, Су Юн не мог этого сделать! Он – добрейший человек, что никогда никого не обидит, к тому же, он ни разу не встречался с императором!       – А вот ты ошибаешься, – цокнул языком Дау Мон, мрачно усмехнувшись. – Вчера Су Юн провел с Его Величеством весь вечер, после чего император почувствовал себя дурно, а к утру симптомы усилились. Что произошло – очевидно. Су Юн отравил его!        «Су Юн виделся с императором?» – изумился Лю Вэй. Он не понимал, как это могло случиться, осознавал лишь, что Су Юн стал жертвой чьих-то грязных игр. Кланы, грызшие друг другу глотки, сделали из него козла отпущения!       – Это очевидно только таким дуракам, как ты! – огрызнулся Бэй Сён в неистовой ярости, от которой целителя трясло. – Яд может проявить себя через десятки часов после нанесения! Через дни, недели, месяцы! Сына Неба мог отравить любой человек из его приближенных! Су Юну просто не повезло оказаться не в то время не в том месте.       – У меня приказ, – теряя терпение, объявил Дау Мон. – Вы либо подчиняетесь, либо будете немедленно казнены.       – Не позволю! – зарычал Лю Вэй, схватившись за гуань дао.       – Тот, кто противится имперскому правосудию, пойдет под суд и будет казнен наряду с преступниками, – с неприкрытым садизмом предупредил Дау Мон.       – Су Юн не виноват! – стоял на своем Серебряный Дракон.       – Откуда ты знаешь? Разве что ты сам виноват и просто пытаешься защитить свою девку, – Дау Мон высокомерно усмехнулся. Он знал о слухах, что ходили, и не боялся ими воспользоваться, чтобы унизить младшего Вэя. – Вы в сговоре? Это ты заставил его сделать это?       – Мы не причастны к этой ужасной трагедии, – повторил Лю Вэй, скаля зубы. Он не мог сдержать ярости, слыша столь грязные слова и обвинения против совершенно невиновного, светлого человека. Его дорогого друга. – Ещё раз оскорбите Су Юна, я Вам все зубы переломаю!       – Ты и подойти ко мне не сможешь, – усмехнулся Дау Мон, не боясь угроз, но запоминая их.       – Одному Клыку я уже послужил проводником в следующую жизнь, – оскалился Лю Вэй, давая понять, что с ним стоит считаться. – Внемлите наконец разуму и займитесь поимкой НАСТОЯЩЕГО преступника! Су Юн не мог отравить императора! Он – добрейшей души человек. Бэй Сёну тоже незачем это делать. У них нет ни мотива, ни причин так поступать, ни желания. Клан Сён всегда был верен империи! Хватит лить грязь! Расследовать преступления – Ваша работа, вот и делайте её, как следует!       Дау Мон потемнел в лице. Ему надоело слушать оправдания Лю Вэя. Казалось, он даже не вслушивался в смысл его слов.       – Я пришел искать не смысл, с исполнять приказ, отданный императором. Уйди с дороги, Лю Вэй, или ты из героя тут же превратишься в преступника.       Лю Вэй не собирался давать своего друга в обиду. Он слышал его дыхание за спиной – Су Юн едва делал вдохи, боязливо наблюдая за происходящим. Лю Вэй не мог позволить причинить ему вред и хотел уберечь хрупкое создание любой ценой, но и Су Юн чувствовал то же самое по отношению к своему пламени. Доброе сердце трепеталось, как у испуганной пташки. Су Юн не хотел, чтобы друг влип в неприятности из-за него.       – Я сдаюсь! – произнес Су Юн, выйдя из-за спины своих защитников. – Если хотите арестовать меня – я не буду сопротивляться. Я верю, что настоящий виновник будет найден и наказан, а пока этого не случилось, я посижу под стражей, чтобы господин Ланг Бао был спокоен и мог поскорее поправиться. Но... Господин Дау Мон, я правда не причинял Его Величеству зла. Я не виноват.       – Су Юн, ты не должен сдаваться им, если не виноват! – Лю Вэй пришел в ужас от жертвенности друга. Глаза его округлились. Сердце билось, как бешенное. Ядро ныло от боли. Ци пульсировала, словно пытаясь разорвать сосуд на части. Он вышел вперед, преграждая руками дорогу. – Не смей позволять им схватить тебя! Как только согласишься, они тебя попросту убьют, не разбираясь!       Су Юн посмотрел на друга. Улыбнулся ему – тепло, как бы не было холодно.       – Я не хочу, чтобы Вы пострадали, Господин Лю Вэй, как не хочу, чтобы клану Сён было плохо. Вы ведь совсем не виноваты в том, что происходит. И я не виновен перед господином Ланг Бао. Я верю, что это недопонимание скоро разрешится, как верю в справедливость. Всё будет хорошо, господин Лю Вэй. А даже если меня убьют... Вы будете жить. Это самое главное для меня. Обязательно проживите счастливую жизнь, хорошо?       – Ты что такое говоришь?.. – опешил Лю Вэй. – Какое убьют?! Даже не смей! Ты будешь жить! Слышишь меня, Су Юн?! Я найду истинного виновника, я порву его на части, что угодно сделаю, но не позволю тебе погибнуть!!!       Су Юн нежно улыбнулся ему.       – Я не сомневаюсь, господин Лю Вэй. Вы очень сильный и упорный. Очень мудрый. Вы непременно во всем разберётесь. Я доверяю Вам, потому доверяю Вам свою жизнь. Пожалуйста, позвольте им сейчас сделать, что они хотят, но сохраните свою свободу, свою драгоценную жизнь. Это единственное мое желание.       – Су Юн... – Лю Вэй болезненно сжал ладонь в кулак. Он был не согласен. Не мог согласиться на эту возмутительную несправедливость! Представить не мог, как Су Юн будет сидеть в тюрьме, что с ним могут там что-то сделать. Даже мысли такой допустить не мог! – Вы не должны сдаваться, если Вы не виноваты! Это неправильно. Несправедливо! Сначала должно быть расследование, а уже потом....       – Я тоже сдаюсь, – произнес вдруг Бэй Сён, прерывая их взволнованный разговор. Он поднял руки, ворчливо сморщившись. – Мой клан верен империи. Сёны были личными лекарями императорской семьи веками. Наша верность не подвергается сомнению. Я сдамся. Мой клан сдастся. Империя погрязнет в хаосе. Если кто-то и может исцелить императора, то это я и мои помощники. За решеткой мы этого не сделаем.       – Отличный блеф, Бэй, – улыбнулся Дау Мон, – но у империи достаточно достойных лекарей. Мир не вертится вокруг вашей падшей семейки. Разберутся и без тебя.       – Если яд смертельный, счёт идёт на секунды, – предупредил Бэй Сён. – Своими действиями ты ставишь жизнь императоров под угрозу.       – У меня приказ, – равнодушно напомнил Дау Мон, вертя в руках свиток с императорским указом. – Никакими словами вы этого не измените.       – Мастер... – шокировано прошептал Лю Вэй. Он чувствовал себя бессильным в сложившейся ситуации. Сердцем он не мог всего этого допустить, но разумом понимал, что никак не может остановить. Пойдет против Дау Мона – окажется за решеткой, и тогда точно ничего не изменит и никого не спасет.       – Вы все сможете, – с сильной улыбкой произнес Су Юн.       – Любовнички, – хмыкнул Дау Мон. – Это все конечно мило, но... Схватить их!       Лю Вэй невольно шагнул вперёд, чтобы защитить друга. К Су Юну подошли несколько мужчин и начертали совместное заклинание, создавая путы из ци, после чего ещё и связали юношу, хотя это было лишним. Лю Вэй шипел и рычал на них, прося не связывать друга, ведь лекарь сдался добровольно и не собирался сопротивляться, но Моны все равно продолжали свое дело. Лю Вэю оставалось лишь призывать их быть осторожными и не причинять ему боли. Однако запястья сковали слишком крепко... Дракона это злило. Он чувствовал боль юноши, как собственную, и защищал его, как мог.       Су Юн смотрел на Лю Вэя, потому что ему казалось, что если он отведёт взгляд, то потеряет себя. Ему было больно – не физически, а где-то внутри. Измученный взгляд доверчиво глядел на друга, зная, что ему можно довериться. Лю Вэй был в ужасе, понимая, что теперь от него зависит жизнь самого дорогого создания в столице – его нежной, раненной искорки.       – Я обязательно во всем разберусь, – поклялся Лю Вэй. – Я тебя не оставлю, Су Юн. Ни за что.       – Я буду ждать Вас, господин. Но, пожалуйста, будьте осторожны.       Все понимали, что покушение на императора – серьезное дело. Если эти люди решились на такое, то они могут попытаться устранить и Серебряного Дракона, что собирался выйти на охоту. К тому же, в своем расследовании Лю Вэй мог подобраться к очень опасным врагам, с которыми мог попросту не справиться. Су Юн беспокоился за жизнь друга гораздо сильнее, чем за свою. За свою... Он совсем не боялся.       Лю Вэй не хотел его отпускать. Не хотел расставаться с Су Юном. Не хотел позволять чужим касаться его, издеваться над ним, связывать свой нежный цветок. Видя жестокость, что окружила Су Юна, Серебряный Наследник чувствовал себя бессильным, словно промокший пёс, что скребётся в закрытую дверь в надежде, что его впустят погреться и просохнуть.       – Ему ведь больно, ослабьте веревки! – кричал Лю Вэй, не унимаясь.       – Он пытался убить императора, – рявкнул Дау Мон. – Никакой пощады.       Бэй Сён цыкнул языком. Ему все это претило. Он, как и Лю Вэй, не понимал, что Су Юн делал у императора, но мирился с последствиями и пытался избежать катастрофы.       – Ты получил нас, Дау Мон. Не трогай остальных моих детей. Их тебе император схватить не приказывал.       – Весь клан Сён арестован, – не согласился Дау Мон. Он щёлкнул пальцами. – Взять их! Осмотреть дом! Ищите всё, что может оказаться полезным.       Бэй Сён пришел в ярость       – Мой дом хранит тайны клана Сён!.. Секреты имперской значимости, которые запрещено видеть людям даже твоего положения!       – Ооо, он хранит много тайн.~ В том числе и тайну покушения на императора. Найдите мне доказательства! А если хоть кто-то из твоих псов, Бэй, будет мне мешать... Тогда конец придет всем обитателям дома.       Лю Вэй с болью смотрел на то, что происходило дальше. Ан Сёна и его двоюродных братьев схватили. Хай Сён шипел, проклиная Су Юна, что совсем не помогало делу. Слуги и охрана клана выстроилась на улице под дождем. Служанки покорно склонили головы, вымокнув до нитки. Воины сдали оружие и злобно смотрели на хозяйничавших на территории клана фениксов. Моны бесцеремонно распахнули все двери и начали рыться в вещах, вышвыривая всё, что попадалось под руку, на улицу. Дождь пожирал чернила с редких и тайных книг.        Лю Вэй отыскал зонт и укрыл им Су Юна, оберегая друга, пока ему давали возможность находиться с ним рядом. Воины были против, но Дау Мон из забавы игрался с ним. Су Юн очень хотел прижать ладони к груди, но руки сковали за спиной, потому он казался ещё более потерянным, раненным и уязвимым. Лю Вэй пытался обогреть его, шепча, что все будет хорошо. Ничего иного он пообещать не мог. Лю Вэй хотел хоть чем-то ему помочь, а Су Юн был благодарен другу и за то, что он находился рядом. Его присутствие и правда грело. У Су Юна была надежда, рожденная из веры в Лю Вэя, потому он был полностью спокоен за свою судьбу. Волновался лекарь за друга и здоровье императора. Что это был за яд?.. Насколько он серьезный? Какие симптомы? Они ничего не знали. Лю Вэю предстояло выяснить всё самостоятельно.       Лю Вэй держал зонтик над Су Юном, хотя это не особо помогало – ветер был слишком сильным, и всё текло, обтекая зонт и бесстыдно заглядывая под его платье. Лю Вэй встал по ветру, чтобы на друга так не дуло – безжалостные капли обстреливали спину Серебряного Дракона. Лекарь живо волновался за его здоровье, но Лю Вэй решительно стоял на страже безопасности и комфорта друга, не принимая никаких возражений.       Лю Вэй терпеливо наблюдал за возней Монов, но, когда те сместились на другую сторону здания и приблизились к комнатам друга, всучил зонт одному из Монов, приказывав ему защищать друга, а сам кинулся к входу в комнату Су Юна.       Трое мужчин хотели пройти, но Лю Вэй раскинул руки в стороны.       – Не заходите! Вам нельзя! Не позволю!       – Там что-то есть? – любопытствующе спросил Дау Мон, заинтригованный живым волнением юноши. – Вы там что-то скрываете! Рецепты яда?       – Это комната Су Юна! – голосил Лю Вэй, встав у дверей так, словно собирался драться за защиту дома Су Юна. – Никто не смеет заходить сюда! Это его уютное крохотное местечко для жизни. Я не позволю его разрушить!       – Ты ещё не понял, что тебя никто не спрашивает? – хмыкнул Дау Мон. – Переверните всё вверх дном!       Чувствительные глаза Су Юна дрогнули.       – Нет! – Лю Вэй не собирался никуда уходить. – Это все равно, что войти в его душу! Вы не посмеете!..       Лю Вэй не успел договорить, ка проследовал удар. Противники превосходили его по силе в несколько раз. Лю Вэй пытался им что-то противопоставить, но его попросту свалили с ног и избили ногами в живот. Лю Вэй пытался дать отпор, но враги были слишком сильны – ему с такими не совладать даже с оружием – гуань дао у него забрали. Чувствуя нестерпимую боль в ядре, Лю Вэй приложил ладони к животу.       – Не... Трогайте... Не!..       Однако юноши всей толпой зашли в скромную комнату лекаря и начали лапать его вещи. Лю Вэй поднялся, готовый всех в клочья порвать. По губам потекла кровь, а голова кружилась от удара. Он явно переоценивал себя, но не мог просто смотреть как дорогие вещи друга переворачивают, как по полу тащат грязь и выворачивают наизнанку нижнее белье робкого лекаря. Моны безжалостно разворотили блокноты с рисунками, заглянули в свитки... И тогда с довольным видом один из фениксов поманил Дау Мона.       – Я нашел!       – Что там?       – Свиток про приготовление ядов!       – Что и требовалось доказать, – важно хмыкнул Дау Мон.       – Это ведь клан лекарей! – воскликнул Бэй Сён в свою защиту. – Что вы ещё надеялись тут найти? Эротические рисунки? Пособие о выращивании зайчиков? Конечно у нас есть книги про яды, мы ведь готовим снадобья и противоядия. Я лично дал этот свиток Су Юну для изучения.       – Чтобы он сделал яд? – уточнил Дау Мон.       – Су Юн мечтал научиться делать хорошие лекарства, – заступился Лю Вэй, держась за ядро. Ему было больно говорить – удары пришлись крайне неудачно. В такие моменты он боялся лишиться своих сил и чувствовал себя очень слабым. Его побили, хотя он обещал Су Юну не позволять этого. Ещё и в такой момент!.. Чувствуя, что подвёл его, Лю Вэй старался изо всех сил сохранить хоть что-то святое из жизни друга, если его самого уберечь пока что был не в силах. – Уйдите из его комнаты немедленно! Вы не найдете там ничего!       Но как бы Лю Вэй ни просил, мужчины перевернули там все. Успокоились Моны, лишь когда разгромили всю комнату.       Лю Вэю было больно за душу Су Юна. Он почувствовал, как по глазам текут слезы, смешиваясь с дождем.       – Что вы наделали?!..       Никто не обращал на него внимание. Лю Вэй виновато посмотрел на Су Юна. Тот держался спокойно, опустив голову. Его ноги все вымокли, но феникс все же держал зонт... Защищая больше себя, чем юного лекаря.       Бэй Сён шипел и кричал, чтобы с вещами обращались бережно, но фениксы, словно получая удовольствие, выворачивали все наизнанку, даже прорезали простыни и подушки, вытряхивая пух. Лю Вэй искренне их ненавидел. Су Юн предпочитал не смотреть. Бэй Сён яростно дышал, продолжая ругаться. Ан Сён молчал, успокаивая братьев, что уже прощались с жизнью.        «Я не позволю всему этому случиться. Ни за что... Я!..»       Лю Вэй мог только бессильно давать обещания, глядя, как рушится жизнь клана Сён. Сначала эта дурацкая провокация со слухами, а теперь это... До Лю Вэя медленно начало доходить осознание причины трагедии. Он вспомнил разговор с императором.        «Неужели?.. Не получив от меня желаемого, он решил взглянуть в глаза Су Юну?..»       Боль пронзила все сознание Лю Вэя. Ему было больно и страшно продолжать развивать эту мысль, но она преследовала его.        «Это я виноват. Из-за меня Су Юн оказался под стражей и может умереть. Из-за того, что я не...»       Лю Вэй сжался.        «…не позволил императору касаться себя?..»       Лю Вэй остолбенел, виновато глядя на внешне спокойное лицо юноши с безбрежно грустными глазами.        «Это все из-за меня!..»       Лю Вэй повторил жест друга, передающий все чувства – сжал одеяние у сердца, не отнимая второй руки от болящего ядра.        «Прости меня, Су Юн. За всю свою жизнь искупить этой вины не смогу. Ты... Из-за меня...»       Лю Вэю стало тяжело дышать. Он с трудом добрался до друга, что глядел на него с тревогой и беспокойством, но не мог подойти – Моны плотно окружили его.       Руки лекаря чесались оказать помощь израненному другу, но Су Юн не мог. Сердцем друзья рвались друг к другу, но никак не могли встретиться. Хотелось выть.        «Прости, меня искорка…»       И в тот самый миг, когда Лю Вэй осознал глубину трагедии, воины Дау Мона вынесли мешки с «доказательствами»: книги (в том числе секретные) и склянки с ядовитыми веществами.       – Мерзкие ничтожества, – хмыкнул Дау Мон. – Увести их и посадить в темницу! Завтра на рассвете казнь.       – Казнь?.. – шепотом повторил Су Юн.       – Нет! – несдержанно воскликнул Лю Вэй.       – Этого тоже схватить, – приказал Дау Мон, указывая на Лю Вэя. – Он может быть причастен.       В этот момент последние надежды на спасение исчезли. Лю Вэя, как и всех членов клана Сён, сковали и поволокли в темницу под самодовольное гоготание Дау Мона.