Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Разговор с Мин Бао был долгим и теплым. Когда девушка перестала уверять Лю Вэя в необходимости оставить Су Юна, они очень сблизились. Мин Бао и прежде была довольно открыта к дракону, но теперь она полностью раскрылась своему названному брату. Сначала они говорили о Су Юне. Лю Вэй очень осторожно подбирал слова, поскольку не хотел выносить их интимность из родного сердцу дома. Он говорил больше о своих чувствах, чем о Су Юне, защищая его от лишних подробностей, а вскоре неловкость и вовсе заставила его замолчать. Говорить о возлюбленном с кем-то, обсуждая за спиной (пусть и в хорошем ключе) показалось Лю Вэю недопустимым. Мин Бао почувствовала это и вскоре разговор их стал более легким и непринуждённым. События последних дней не были радостными, и все же, они игнорировали их, обсуждая детство и какие-то хорошие моменты их жизней.       Мин Бао чувствовала себя легко и уютно с Лю Вэем. Разговаривая открыто и честно, не пытаясь утаить или схитрить, спрятать свою боль или радость, видя, что твой собеседник абсолютно искренен, Мин Бао чувствовала, что наконец обрела друга, что рядом с ней – настоящий человек, а не фикция, какими в конце концов оказывались все аристократы. Даже Дау Мон...       Принцесса села на кровать и вольно закинула ногу на ногу. Лю Вэй сидел на полу в позе лотоса. Они говорили часами. Их разговор тёк так же естественно, как горный ручей – бегло и быстро. Сначала говорил Лю Вэй, затем он просто слушал, поскольку принцесса нуждалась в том, чтобы выговориться... Поскольку она давно уже отчаянно мечтала поделиться с кем-то самым откровенным.       – Жизнь принцессы не очень свободна, как ты понимаешь. Правила, ограничения, статусы... С самого раннего детства мне приходилось быть осторожной в том, что я делаю и говорю... Но с тобой всё иначе. С тобой можно просто говорить, – искренне призналась госпожа Мин Бао.        «Как же изранен народ Хэкина... Они забыли о дружбе. Кругом одни только интриги и ложь. Су Юну тоже не досталось друзей. Он говорит, что только я могу его услышать. Так бы и слушал... Чтобы он наконец утолил это чувство недосказанности, что не пропадает у него на душе. Знаю, всегда внутри. Даже если молчит, его глаза продолжают что-то рассказывать... Так и Мин Бао. Она говорит и говорит... А я хочу услышать ее. То, что лежит за всеми этими словами… Оно совсем близко. Так и просится на свободу.»       Лю Вэй видел, как пытливые глаза принцессы взволнованно поблескивают. За нежным предисловием следовала длинная история. Лю Вэй хотел помочь ей наконец избавиться от груза прошлого, хотя бы немного.       – Мне нравится общаться с Вами, госпожа.       – Только в одном ты невыносим. Все никак не хочешь слушаться! – надула она щеки.       – Боюсь, я никогда не смогу звать Вас иначе.       – Нужно работать над собой! – важно вскинула носиком принцесса, затем тихонько рассмеялась. Это ее расслабило. – С тобой и правда легко, Дракон. Почему все люди не могут быть такими?       – В Солнечной Арасии...       – Да наслушалась уж я про твою Солнечную Арасию! Решено, буду искать себе мужа из аристократов юга.       Лю Вэй невольно почесал затылок. Он совсем не к этому вёл, но мягко добавил:       – Среди аристократов юга и правда много достойных мужей.       – У тебя есть красивые друзья? – игриво спросила Мин Бао.       – Вам нужны повзрослее и повыше? С бородкой?       Мин Бао широко улыбнулась.       – Ты запомнил, негодник!       – Я помню всё, что Вы говорили, госпожа.       – Какой же ты сладкоголосый. Просто прелесть ~       Лю Вэй изумлённо захлопал ресницами.       – Я просто честен.       – Это ещё прекраснее. А ты не хочешь отрастить себе бородку? Тебе могло бы пойти. Треугольником, например. Сейчас очень популярно среди знати.       Лю Вэй сморщился.       – Нет. Я не хочу.       – Почемууууу?       – Мне не нравятся волосы на подбородке. Как и на теле. Я строго слежу за этим.       Мин Бао облизнулась и представила, что творится под одеждой мускулистого юноши. Она даже пожелала это увидеть.       – А по-моему, волосы на теле выглядят очень мужественно и красиво.       Лю Вэй своевольно фыркнул.       – А Вы бы хотели, чтобы у Вас на животе росли волосы?       – Что?.. Нет!       – Вот и я нет, – гордо воскликнул юноша.       Мин Бао сначала изобразила оскорбленную обиду, затем захохотала, представив у себя волосы на пузе.       – Фу, Лю Вэй! Как только в голову пришло!       Лю Вэй бережно погладил себя по животу. Невольно в голову полезли фантазии об оголенном Су Юне. Лю Вэй никогда не видел его хотя бы сколечко обнаженным. Су Юн плотно закрывал даже руки, стараясь носить нижнее одеяние с манжетами. Представлять его нагим было возмутительной дерзостью, которую Лю Вэй себе никогда не позволял. Он любил Су Юна не за тело, а за душу. Но все же, если допустить маленькую фантазию... Совсем малюсенькую! Лю Вэй был уверен, что у Су Юна абсолютно гладкий торс, руки и ноги. Лю Вэй находил это прекрасным.       – Вы сами об этом заговорили, госпожа, – невозмутимо ответил Лю Вэй, но щёчки его слегка смутились.        «Хватит, Лю Вэй! Даже не думай!»       Фантазия юноши была развита изумительно, из-за чего в голове уже начали возникать очертания обнаженных плеч и выразительной груди Су Юна... Однако ниже пупка воображаемый взор юноши не опустился. Он просто не позволял себе ничего непристойного. Был слишком хорошо воспитан.       – Я тебе про бороду, а ты!..       Лю Вэй лукаво улыбнулся.       – А с бородой себя представляете?       Она швырнула в него подушку.       – Грубиян!       – Арр!       Лю Вэй поймал подушку и швырнул ее обратно. Мин Бао схватила ее на лету и прижала к животу.       – На самом деле... – Мин Бао вдруг переменилась и опустила взгляд. – Это все не просто так.       – Вы имеете в виду фантазии про бороду?       Мин Бао кивнула и сжала подушку, уязвимо поникнув.       – Когда я говорила тогда... Я... Описывала вполне конкретного человека.       – Я так и подумал, – тихо ответил Лю Вэй.       Мин Бао смутилась.       – Неужели это так очевидно?..       – Нет, я удивлён, что угадал.       – Врунишка, – фыркнула она и задумчиво посмотрела на Лю Вэя... А казалось, куда-то очень далеко, за пределы этого мира и времени. – Я как-то сказала тебе, что расскажу о том, что было... Тогда я не была уверена, что могу доверять тебе, но сейчас... Ты бы хотел послушать?       – Если вы желаете поделиться, для меня будет...       – Хватит, Лю Вэй. Да или нет?       – Да. Я бы хотел послушать о том, что случилось с Вами, – честно ответил он.       – Это было четыре года назад, – прошептала Мин Бао и провалилась в воспоминания. – Ты наверняка знаешь, что одна из моих сестер – вторая по старшинству – вышла за данийского принца?       – Да, – взволнованно ответил Лю Вэй. – И в случае чего, если с Вашим братом что-то случится...       – Верно. Это может обернуться трагедией. Это уже обернулось трагедией. Однако, насколько я знаю, она счастлива в браке со своим мужчиной. Сейчас между нашими империями холодная ненависть, и мы стоим на пороге войны. Так было практически всегда, но несколько лет назад отец попытался пресечь это. Единожды попытался пойти навстречу данийцам... И отношения начали медленно налаживаться. Сыграли пышную свадьбу в империи Дань. Меня в путешествие не взяли... Но сестры были в восторге.       – Почему же Вас не взяли?.. – изумился Лю Вэй.       – Моя мать... – она замялась от болезненных воспоминаний. – Главная супруга гарема моего отца не пожелала ее видеть.       Лю Вэй сжал пальцы в кулаки до боли.       – Какая глупая причина. Разве это было решать не Вашему отцу?       – Он любил свою первую жену, госпожу Шихонг Бао. Лишь ее действительно любил, потому следовал всем ее капризам. Знаешь, она была не такой уж и ревнивой. Она не могла подарить мужу сына, потому спокойно терпела его отношения с другими. Отец каждую неделю приглашал к себе одну из супруг, а она терпеливо ждала своей очереди. Но именно она – Шихонг – решала, кто станет женой отца, а кто нет. Без ее позволения он не вступал в брак. А моя матушка... Он сделал это ей наперекор.       – Полюбил? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Забудь это слово в Хэкине. Тут было что-то иное. Честно говоря, я так и не знаю достоверных подробностей. Злые сплетни говорят, что она его околдовала. Моя матушка всегда говорила, что он любил ее, но и это было неправдой. Она говорила так, чтобы я чувствовала, что во дворце нам всегда найдется место, а отец – благодетель и открыт к нам сердцем. Но... Это не было так. Мы всегда были чужими. Мы всегда были лишними. На праздниках сидели отдельно, и даже в империю Дань единственным билета нам не досталось. Сестры резвились и язвили по этому случаю. Уезжали, обещая привезти подарки, а потом хохотали, что «совсем забыли» про меня.       – Как мерзко, – сморщился Лю Вэй.       – Я привыкла, – отозвалась принцесса спокойно. Мин Бао вовсе не собиралась на это жаловаться. Она просто констатировала факт. – Но история вовсе не про это.       – Простите, госпожа, просто Вы заговорили...       – Я скучаю по своей маме. Люди не любили ее, но она добилась всего сама. Она была заботливой и нежной. Очень семейной. Порой она кричала, но какая мама не кричит? Знаю, в ночи она много плакала. Порой, обнимая меня, ещё кроху. Она думала, что я не помню это, но я все чувствовала. Всегда. Ее всхлипы снятся мне в кошмарах. Она все хрипела: «Почему я не могу?.. Почему?!..». А порой она обвиняла меня в том, что я родилась девочкой. Но это... Это не было ее настоящими мыслями. Она любила меня.       – Она так страдала...       – Страдание – синоним жизни в Хэкине. Ты пробыл здесь всего месяц, но не мог не заметить, как у нас тут... «Весело».       – Неужели всегда так?.. – ужаснулся Лю Вэй.       – Ни дня без происшествий. На самом деле, моего брата не впервые пытаются убить.       Лю Вэй вспомнил шрамы на теле императора. Он догадывался об этом.       – Когда он ещё был ребенком... Одна из жен отца забралась к нему в ночи и изрезала его ножом. Она думала, что этого будет достаточно, но Ланг выжил. С тех пор он боится спать в темноте.        «Неудивительно, что он такой тревожный...»       – Ребенка?.. Сколько ему было?       – Четыре года. Не все в империи были рады рождению наследника. Как думаете? Если десятки жен пытались осчастливить императора, а повезло только одной? Отец одарил Зин Бао с ног до головы, он целовал ей руки... И однажды ее нашли мертвой. Никто так и не узнал, кто или что убило ее. Здесь, во дворце, все живут, не зная даты смерти. Лангу пришлось хуже всех. Его страхи... У них есть почва.       – Мне жаль...       – Мне тоже. Ланг не заслужил этого. И... Мне жаль, что ему не хватило воли, чтобы стать сильным человеком.       – Тэй Шу поможет ему, – уверенно заявил Лю Вэй.       Минг Бао мотнула головой.       – Тэй Шу уже долго рядом с ним. Но что толку?       – Ланг не изменился за это время?       – Совсем немного. Но мне кажется, он перестает думать своей головой, слишком полагаясь на змея. Ланг так напуган... Порой мне кажется, что у него вот-вот остановится сердце. Рядом с Тэй Шу-то становится решительным, но он почти не говорит своих слов. Я волнуюсь за него. Хочет ли он этого? Или говорит то, что вкладывают ему в голову? Он не хочет говорить со мной на эту тему. Просто не позволяет. Как только я произношу «Тэй Шу», он щетинится, как дикий зверь. Он защищает своего любимчика. И я понимаю его.       – Господин Ланг Бао влюблен, – произнес Лю Вэй со знанием дела.       Мин Бао задумалась.       – Думаю, да. По крайней мере, я вела себя так же.       Вернувшись к изначальной теме разговора, Мин Бао тяжело вздохнула и собралась с силами, чтобы рассказать свою историю.       – Мне было шестнадцать, когда я встретила Ли Ся. Минуло уже несколько месяцев со дня свадьбы сестры и делегация иностранных послов была приглашена во дворец для обсуждения дальнейших условий торговли и мира. Ли Ся был просто невероятным. Я полюбила его, как только увидела. Возможно меня просто покорила его внешность... Как дёшево, но это и правда так. Я видела многих красавчиков-аристократов, но данийский крепкий мужчина вызывал в моем сердце восторг. Возможно, дело было в том, что вернувшиеся сестры без конца трепали о том, что данийские мужчины совершено иные, и в голове моей были образы... Мечтательные, но, как оказалось, совсем не далёкие от истины. Ли Ся был и правда другим. Он... Не искал способа поддеть меня или задеть. Я просто понравилась ему. Так же, как и он мне. Я увидела его в коридоре, когда он шел в своем цветастом наряде, а ткань шлейфом тянулась за ним. Помню одеяние, подчёркивающие его фигурку. То был таким крепким, что за ним можно было спрятаться. Старше меня на одиннадцать лет, он казался чем-то недостижимо прекрасным. И та бородка... Она просто сводила меня с ума. Помню, я следила за ним. Часами бегала следом, делая вид, что просто прогуливаюсь и рассматриваю стены. Он не замечал меня несколько дней, ровно до шумного празднества, на котором отец представлял своих дочерей его господину. Да... Каким бы совершенным и идеальным Ли Ся не был, он был слугой посла. Вот так – императорская дочь влюбилась в данийца, так ещё и слугу. Мужчина моей мечты был вынужден прятать от меня взгляд, поскольку ему было не позволено даже смотреть на принцесс, но я всячески пыталась завладеть его взглядом. И он был вынужден смотреть на меня. Мне это нравилось. Затем он начал ухаживать. Это было очень красиво. Как бы страшно ни было, я провела с ним ночь... И не одну. Мы мечтали о том, что было нам не дозволено. Хотели быть... Вместе. Я представляла себе, как мы объясняемся перед отцом, как он дозволяет нам быть вместе подобно моей старшей сестре, как он уверывает в нашу любовь, принимает наших детей. От такого крепкого мужчины, как Ли Ся, родились бы сильные дети, непременно красивые мальчики.       Мин Бао рассказывала о нём с особой мечтательной улыбкой. Так, будто все ещё верила, что это возможно.       – А потом случилась трагедия, перечеркнувшая все. Данийцы устроили провокацию на границе. Отец разозлился и прогнал послов прочь. Мне отчаянно хотелось оставить Ли Ся при себе! Но как бы на меня смотрели, когда война с врагами снова обострялась? Я даже попыталась поговорить об этом с матерью, но мне сказано было забыть. Но я, как видишь, не забыла.       – Вы любили его, – чутко произнес Лю Вэй. – И до сих пор...       – Да, – прошептала Минг Бао. – Я до сих пор... Тоскую по нему. Знаешь, когда Чжун Хэ... Касался меня, я старалась представлять Ли Ся. Это было неправильно, но… Так было легче.       На глазах принцессы выступили слезы.       – Ему пришлось уехать вместе с делегацией. Я ничего не могла сделать. Только смотреть вслед и лить слезы. Я была достаточно умной, чтобы не говорит отцу об этих отношениях. Только услышав о том, кто лишил меня невинности, он бы не медля убил Ли Ся. Я боялась этого. Боялась предать страну, род, ожидания отца и матери. А сейчас, когда ты сказал о своих чувствах к Су Юну, когда показал, как отчаянно борешься, я поняла, что сглупила. Потому теперь так несчастна. Быть может, будь я тогда смелее, сейчас бы я жила в империи Дань, где была бы счастлива, с тем, кого люблю. А теперь сердце ноет тоской. Ещё и ты...       Лю Вэй отвёл взгляд.       – Госпожа, я...       – Вредный, – улыбнулась она.       – ...я правда сочувствую Вашему горю. Быть может, однажды отношения с данийцами наладятся…       – Ты правда в это веришь? – она грустно улыбнулась. – Когда наши страны на пороге войны?       Лю Вэй ненавидел данийцев. Они были агрессивными, задиристым, жадным народом, но в такие моменты, когда юноша слышал столь печальные истории, он желал мира, а не той подлой войны, что затевал Дау Мон. Если будет битва, то честная. В конце кто-то победит и наступит мир – в это верил Лю Вэй.       – Однажды – непременно. Люди не могут воевать вечно.       Мин Бао тихо рассмеялась.       – Ты и правда ещё очень наивен, Серебряный Дракон. Или просто достаточно силен, чтобы ещё верить во что-то?       – Я...       В этот момент их прервал стук в дверь. Мин Бао напряглась, встала, отряхнулась, расправила платье и приняла царский вид. Лю Вэй тоже поднялся на ноги и изобразил глубокий поклон.       – Войдите, – приказала она. Слуги знали, что тревожить госпожу недопустимо, так что, если они появлялись, значит, дело было срочным.       Один из стражей низко поклонился, стоя у порога. Он держал в руках свиток с королевским приказом.       – Мне велено сопроводить господина Лю Вэя к Его Императорскому Величеству.       Лю Вэй изумился, но Мин Бао кивнула, спокойно отпуская его.       – Ты спас его. Волноваться не о чем.       Её слова успокоили юношу. Он поклонился, попрощался и пошел вслед за провожатым, держа гуань дао наготове. После того, как его отравил представитель якобы «дружеской семьи, посланный братом», Лю Вэй никому и ничему не верил. Однако стражник оказался настоящим и сопроводил юношу в тронный зал.       По пути Лю Вэй представлял, что может понадобиться императору.        «Неужели он хочет меня отблагодарить?»       Лю Вэй не мог быть так небрежен в мыслях. Благодарность не произносится в ответ на исполнение долга.        «Может, ко мне есть вопросы? Или нужно дать показания на суде против Гвэйнов? Выяснилось что-то новое? Меня в чем-то обвиняют?..»       У Лю Вэя был много фантазий, но Ланг Бао их не оправдал. У него было свое представление общения с драконом.       Ланг Бао ждал Серебряного Дракона, сидя на троне. За его спиной, возложив ладони на плечи императора, стоял Тэй Шу. Мастер молчал и не поднял взгляда на вошедшего. Император тоже не показал каких-либо эмоций, пока юноша шёл к центру зала. Ланг Бао смотрел на него крайне сосредоточенно и спокойно. От истерии в поведении не осталось и следа. Император сидел ровно, что было совсем несвойственно ему, будто пытался изменить свое поведение, но все ещё не знал, как правильно должен вести себя, и чувствовал себя неуютно в новом качестве.       На полу остались засохшие пятна крови, но трупы убрали. Видимо, после открытого суда их стало больше, поскольку Лю Вэй увидел пятна в местах, где раньше их не было. Окровавленный цзянь стоял у ног императора, прислонённый навершием к налокотнику трона. Выглядело это весьма угрожающе, учитывая количество охраны.       От холода в поведении правителей Лю Вэю стало не по себе. Юноше невольно хотелось заявить, что он ни в чем не виноват, хотя понимал, что это всего лишь влияние суровых лиц мужчин.       Серебряный Дракон низко поклонился императору.       – Серебряный Наследник клана Вэй, Лю Вэй, прибыл.       – Очень хорошо, Лю Вэй. Я хотел поговорить с тобой, – произнес император и впился в юношу взглядом.       Лю Вэй, выдержал этот взгляд, и, зная капризный нрав императора, приготовился ко всему.