Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй почтительно приклонялся пред императором. Он сжимал в руках верную гуань дао и настроил себя встретить любые слова императора.       Ланг Бао впился в него взглядом, рассматривая со всех сторон – пристально, заинтересованно и властно. Свершив суд над убийцей, император почувствовал в своих руках власть над жизнями других. Сильный жест, что придал ему смелости и высокомерия во взгляде.       Лю Вэй не привык видеть императора таким. Обычно Ланг Бао дурачился, но сегодня ему было не до этого, поэтому от его взгляда было очень некомфортно.       – Дракон, – начал Ланг Бао. Император распрямил спину, не сводя взгляда с юноши. – Сегодня состоялся суд. Как ты считаешь, он был справедливым?       Лю Вэй не колебался в ответе.       – Да, Ваше Императорское Величие. Злодеи получили справедливое возмездие.       – Я считал, что во всем виноваты Сёны. Однако ты ослушался меня и пошел против моего слова, защищая тех, кого я назвал врагом империи.       Тэй Шу бросил холодный взгляд на Лю Вэя.        «Мы уже говорили об этом... Неужели Ланг Бао считает меня предателем из-за помощи клану Сён?..»       – Я жаждал справедливости, – объяснил Лю Вэй. – Достопочтенный Сын Неба, Вы умирали. Отыскать настоящего виновника значило спасти Вашу жизнь и жизни клана Сён.       – Ты верен, – произнес император, расправив плечи. – Верен сердцем. Когда вокруг ложь и предательство, ты показал истинную силу веры. Когда другие остались в стороне и ждали моей смерти, когда не искали и не пытались помочь... Я слышал, ты изрезал себя, чтобы добыть цветок, спасший меня.       – Это так, господин.       – Полагаю, ни один человек империи не поступил бы так. Я удивлен, что так поступил ты, Лю Вэй.       – Это было делом чести и справедливости. Моим долгом, – доблестно произнес Серебряный Дракон, приложив ладонь к груди.       – Я запомню это.       Ланг Бао закончил фразу так, словно разговор был завершён. Лю Вэй не ожидал благодарности от императора... Это было ему не по статусу, но немного опешил. Сначала слова императора показались ему скупыми, но затем согрели ему сердце. Император верит в его верность. Пусть он не вернул Вэям статуса клыка (хотя драконы явно заслуживали этого после всего, что сделала семья Вэй для императора!), Ланг Бао запомнил верность юноши. В следующий раз слово Лю Вэя будет иметь вес. Подняв взгляд на императора, Лю Вэй почувствовал, что Ланг Бао доверяет ему. Быть может, пока немного опасливо, но гораздо сильнее, чем всем прочим.       – Я буду верно служить империи, – поклялся Серебряный Дракон.       – Ты достойный ученик своего учителя. – одобрительно кивнул император.       Лю Вэя это слегка задело. Он считал, что совершенное было его волей. Тэй Шу говорил ему держаться от этого дела подальше, пока Лю Вэй гордо в него не вляпался. Однако без Тэй Шу ничего бы не получилось, потому Лю Вэй принял эти слова, как похвалу.       – Весь следующий год я буду усердно учиться, чтобы пройти следующее испытание.       В тайне Лю Вэй надеялся, что после спасения жизни Ланг Бао простит ему обиду отказа. Тем более, в постель к нему он все же попал... Пусть и не в тех обстоятельствах. Однако император и не думал менять испытание. Он просто кивнул.       – Бэй Сён просил за тебя, Лю Вэй. Он сказал, что тебе нужен доступ в библиотеку. Я дозволю тебе пользоваться ею, но только под присмотром надёжных людей.       Эта новость несказанно обрадовала юношу. Лю Вэй был благодарен и мастеру, попросившему за него, и императору, давнему согласие.       – Я нижайше кланяюсь Вам и благодарю за милость, – произнес Серебряный Дракон и склонился в уважительном поклоне. Затем он поднял взгляд на Тэй Шу, зная, что более доверенного лица сыскать сложно. – Учитель... – обнадеженно прошептал юноша.       – Даже не смотри, – холодно фыркнул Тэй Шу. – У меня нет времени читать с тобой книжки. Наши тренировки останутся в силе. Две подряд – клана Шу и императорской стражи.       Обычно Лю Вэй чувствовал усталость и слабость уже после одной тренировки. Два построения подряд были вызовом его телу и отличной возможностью узнать больше приемов.       – Для меня честь учиться у Вас!        «Теперь мой учитель – генерал империи,» – гордо подумал Лю Вэй.       – А Нан Линь?       Лю Вэй спросил и тут же пожалел, ведь прежде чем предлагать кандидатуру главы клана цилиней, стоило спросит о его желании. Лю Вэй и так уже дважды вовлек их клан в неприятности. Он не хотел пользоваться благодарностью и дружелюбием Линей и отвлекать их от дел.       Император задумался.       – Нан Линь... Я сомневался в его верности, ведь он посмел открыть рот во время суда. Но его сын доказал, что я ошибался на его счёт. Ты слышал, дракон? Его молитвами расцвели цветы в оскверненном святилище! Чжёнгью решил дать империи Хао шанс после того, как Моны... – тигр болезненно сжался. – Одним словом, он явил чудо и доказал свою связь с богами, помог тебе... Потому я склонен верить Нан Линю. Я распоряжусь, чтобы он занялся твоим обучением. Это честь, оказанная только тебе, Серебряный Дракон. Другим Вэям таких подарков не делали.       Лю Вэй благодарно поклонился.       – Это большая честь...       – Между тренировками ты обязан заниматься в библиотеке, Лю Вэй.       Юноша был счастлив это услышать. Наконец ему открылись те знания, что могли позволить продолжать совершенствоваться и отыскать способы противостоять приёмам из ци помимо «Трепещущего Ветра», а также помочь ему выйти на следующий этап совершенствования души и тела. Эти мысли окрыляли и несказанно радовали, пока вдруг в голове не всплыла мысль:        «Су Юн... Если я буду тренироваться и учиться от рассвета до заката, то когда же я буду видеться с ним?..»       В одночасье эта новость стала горькой и неприятной.        «Я найду время. Для своей искорки я всегда найду время!»       – Также... – загадочно протянул император. – Будь готов служить империи в любое время дня и ночи. Ты доказал, что достоин доверия. Подобно твоему брату, ты можешь быть приглашён для участия.       Участия в чём не уточнялось, но и не требовалось. Лю Вэй знал, что брат занимается расследованиями. Император очень высоко оценил навыки, умения и ум юноши. Пусть ему крупно повезло с друзьями, что помогли ему, Лю Вэй получил гораздо больше, чем ожидал. Он был готов расследовать преступления мерзавцев для блага империи. Ему нравилось чувство торжества справедливости и роль народного героя.       – Я готов к этому, – рьяно произнес Лю Вэй.       Ланг Бао улыбнулся.       – Служи верно и будешь одарен.       Лю Вэя коробило от этой фразы. В прошлый раз даром было императорское тело, однако, теперь, Лю Вэй не сомневался, наградой будут привилегии при дворе и помощь императорского дома. Ланг Бао показал, что умеет быть щедрым и кормит своих слуг. Верные стояли у императора за спиной. Лю Вэй получил шанс стать ближе. Но для этого он должен был продолжать приносить пользу империи и войти мнительному и боязливому императору в доверие.       Лю Вэй поцеловал лезвие гуань дао и доблестно вытянулся.       – Я докажу свою верность делом.       Ланг Бао скучающе кивнул.       – Иди, дракон. Я буду ждать твоих новых подвигов.       Лю Вэй поклонился и направился к выходу. У юноши было приподнятое настроение. Враги были наказаны, он получил благодарность и награду от императора, а пока было время до тренировки, мог навестить Су Юна. Лю Вэй дорожил каждой возможностью повидаться с ним, потому хотел увидеть и утешить друга. Су Юн был ранен происшествием и точно волновался за друга. Лю Вэй хотел поскорее сказать ему, что всё хорошо.       «Может, принести ему каких вкусностей?~ Смутится, но обязательно скушает, ещё и облизываться будет. Милашка такой,» – Лю Вэй влюбленно улыбался и шел по коридорам замка в отличном настроении. Он гордился своим подвигом, наслаждался достижениями и особенно тем, что слухи и невиновности Сёнов начали распространяться по дворцу.        «Наконец вся эта пошлая галиматья уляжется и семью Су Юна перестанут травить.»       Лю Вэй сделал всё, чтобы защитить их. Плечо все ещё болезненно покалывало, но это была приятная боль. Она напоминала о его подвиге.        «Точно зайду! А ещё принесу Су Юну лимонад. Наверняка ведь не пробовал. В такую жару – самое то.»       С улыбкой до ушей Лю Вэй шёл, не особо обращая внимания на окружение. Люди шептались о нём. Серебряный Дракон и прежде вызывал интерес, однако теперь приковывал внимание каждого. Не только спас Небесного Избранника, но и стал спасителем императора, из-за которого два Клыка императора были сломаны. Слухи каким-то невероятным образом уже расползлись об этом. Люди боялись его, ненавидели, восхищались... А Лю Вэй гордо ступал вперёд, пока не оказался в безлюдном коридоре, ведущем к короткой дороге до выхода из дворца.       Юноша глубоко погрузился в свои мысли, но вдруг шестое чувство вырвало его их фантазий. Он ощутил явственную угрозу и сделал рывок вперёд. В этот момент позади него проскользнула чья-то рука. Лю Вэй ушел в сторону от атаки, схватился за гуань дао, но ему не хватило скорости, чтобы уйти от своего преследователя и дать ему отпор. Он не успех ни повернуться, ни взмахнуть оружием, как рука противника накрыла его волосы, схватила за хвост и с безразмерной яростью впечатала в стену. Лю Вэй прохрипел от боли – его челюсть болезненно впечаталась в стену. Он опустил острие гуань дао, чтобы ударить противника в ногу и отпугнуть от себя, напряг мышцы до предела, пытаясь отпихнуть прижавшую его к стене фигуру, но он столкнулся с такой подавляющей мощью, что был бессилен что-либо сделать. Рука противника, словно выплавленная из титана, держала с непосильной мощью. Лю Вэй не мог даже шевельнуть головой – так крепко вцепились в волосы пальцы. Мощная энергетическая атака выбила глефу из рук юноши, лишив Лю Вэя единственного шанса защититься, а в следующее мгновение его ещё дважды ударили об стену. Лю Вэй чувствовал обуявшую нападающего ярость, обессиленно рыкнул, отведя руки назад и пытаясь схватить нападающего за лицо, чтобы выколоть ему глаза. Он перевел ци в ноги, но даже маневр ногами тут же был нейтрализован. Юношу в четвертый раз впечатало в стену, после чего над ухом раздался знакомый голос:       – Ты чего творишь?! Л      Лю Вэй никогда бы не поверил, что это ТОТ САМЫЙ голос, ведь он никогда не звучал так грозно и яростно. Однако руки... Лю Вэй вдруг почувствовал, как ему в нос ударил запах апельсиновых корок. Руки нападавшего пахли до боли знакомо, и голос не оставлял сомнений в личности мужчины.       – Джань?..       Лю Вэй одновременно и обрадовался, и опешил, ведь представить себе не мог, что брат может напасть на него.       – Помнишь ещё имя родного брата?       Ярость юноши не стихала. Джань рывком развернул брата и поднял его, вжав в стену и несколько раз тряхнув. Увидев разгневанное лицо брата, исчерченное двумя новыми шрамами на лице, Лю Вэй бросил попытки сопротивляться.       – Брат! Я так рад тебя видеть! Я скучал и...       – Опозорил наш род!       Не желая даже попытаться выслушать брата, Джань тряхнул его еще сильнее.       – Как ты посмел?! Ты зачем сюда прибыл? Учиться или развлекаться?! Как ты смел спутаться с данийской шлюхой? Водить дружбу со змеями? Любезничать с цилинями?! Позорить род своей необязательностью и вольностью?!       – Братец, всё совсем не так! – попытался оправдаться Лю Вэй.       – Стоило мне вернуться, я только и слышу, что грязные слухи, идущие за тобой по пятам! Ты их допустил, хотя не должен был! Я что тебе сказал?! Отец тебя чему учил?! Велено было тихо учиться! Почему ты замешан во всех скандалах, произошедших в империи за последний месяц?! Почему, демон тебя дери, тебя видели в борделях Монов?! Почему я вынужден краснеть за тебя, Серебряный Дракон? Позор! ПОЗОР!       Лю Вэй виновато сжался. Он и правда несколько... Отошёл от той манеры поведения, что рекомендовала ему семья. Однако он ни о чем не жалел, потому ответил решительно:       – Я принес славу нашему роду. Грязные слухи следуют за всеми. Ты вернулся в тяжёлое время, дагэ, но вскоре они стихнут, клянусь.       – Их вообще не должно быть! – прорычал Джань.       Он был очень гордым и болел душой за судьбу клана. В отличие от добродушного Лю Вэя, Джань не позволял себе водить дружбы и давать поводов над собой насмехаться. Он выглядел неотразимо и действовал точно. Настоящий дракон и взглядом, и действием. Лю Вэй был бледной тенью на его фоне. Ребенком, не осознавшим серьезность положения. Но он все прекрасно понимал. Просто не мог быть другим.       Лю Вэй опустил голову и накрыл рукой гневный кулак брата, трясший его одеяние.       – Прости, Джань. Вышло и правда немного не так, как я себе представлял. Но, клянусь, я не делал ничего, чтобы опорочить честь рода Вэй, и я помню каждый из уроков, данный тобой и отцом.       – Так почему ты их не соблюдаешь? – холодно процедил мужчина.       – Потому что у меня свой путь. И вы... Вы всегда это знали. Ещё в тот миг, когда с отцом на пару напутствовали меня перед путешествием в Хэкин. Не могу быть твоей копией. Не могу быть таким восхитительным воином и непревзойдённым игроком интриг, как ты. Но я... Я могу быть хорошим человеком. И я хочу остаться им на этом пути.       Джань хищно смотрел в глаза своему брату. Он не размыкал пальцы, энергией ярости передавая брату все свое недовольство. Лю Вэй покорно принял его укор. Он знал, что виноват перед семьёй, как знал, что не сделал ничего плохого, чтобы ей навредить. Он был собой и боролся за свое право быть кем-то в Хэкине – не тенью своего брата, не Серебряным Драконом без имени, а Лю Вэем – народным героем и защитником империи.       – Отпусти, брат, – мягко попросил Лю Вэй. – Не рви наше родовое одеяние.        «Я никому не позволю испортить его. Даже тебе.»       Джань цыкнул и отпустил брата, но не потому, что пожалел его, а потому что услышал приближающиеся шаги. Он не хотел, чтобы о ссоре между братьев трепался весь дворец. Он выбрал идеальное место для нападения, но продолжать разговор здесь было нельзя. Джань взял брата за руку и посмотрел на него строго, все ещё отчитывая и негодуя.       – Тебе придется объясниться, Лю Вэй. Я хочу услышать, что ты натворил.       – Чего я только не натворил... – неловко рассмеялся Лю Вэй, почесывая шишку на затылке, но, увидев, что брат совершенно не настроен на юмор, тоже стал серьезнее. – Я спас императора от смерти, брат. И не только его. Дай мне шанс все тебе объяснить. И не верь тому, что болтают чужие.       Эти слова смягчили гнев Джаня. Золотой Дракон кивнул головой и пригласил брата к себе. В прошлый раз им так и не удалось побывать в покоях Джаня, но в этот раз мужчина сопроводил его.       Покои Золотого Наследника были изысканными и богатыми. Это выражало почтительное отношение императора к Джаню. Личных вещей в комнате не было, разве что сменная одежда. Лю Вэю понравилась комната – она была светлой, украшена картинами с изображением великих битв и ширмой с изображением золотого дракона. Кажется, он был вышит настоящим золотом. Однако куда милее Лю Вэю было видеть лицо своего брата. Он скучал по нему и совершенно этого не скрывал, а когда Джань задвинул за ними дверь, набросился на него с медвежьими объятиями.       – Дагэ, я так рад тебя видеть! Братик, братец... Я волновался, что от тебя так долго нет новостей!       Джань поначалу терпел телячьи нежности, но затем тоже немного растаял. Как тогда, в Солнечной Арасии...        «Дом — это не место,» – подумал Лю Вэй, когда брат сомкнул на нем руки и уткнулся носом ему в затылок.       – Дурак. Сколько раз тебе говорил вести себя нормально? Но нет же, надо во всё вляпаться! Я так испугался за тебя, услышав все эти вздорные слухи хищных кланов, желающих разорвать на части любого... И ты – доверчивая простота!..       – Я умею быть серьезным, когда это нужно, – проворчал Лю Вэй, крепче прижимаясь к брату. Он не хотел его отпускать. Слишком соскучился. Слишком важно было чувство близости с любимым братом.       – Вижу, – хмыкнул Джань и погладил брата по волосам. – Живой. Испытание первое прошел. Почувствовать меня смог. Уже неплохо. Но будь это настоящий убийца, ты был бы мертв.       Лю Вэй понимал, что после того, во что он вмешался, к нему могут послать убийцу. Настоящего, жестокого, сильного. Не такого, как Бун Гвэйн, а настоящего монстра, сравнимого по силе с Джанем – того, с кем тягаться Лю Вэй не смог бы ни в каком состоянии. Быть может, стоило попросить у императора о защите... Но Ланг Бао не выделил бы столь сильных людей, что защитили бы от столь могущественных врагов, а Лю Вэй только показал бы свою слабость. Он мог надеяться только на себя.       – Я не дам себя убить. Я буду жить. Я обещал прожить счастливую жизнь. Долгую Жизнь. Я не могу нарушить это обещание.       – Кому ты уже что наобещать успел? – прорычал Джань. Он выпустил брата из объятий и недовольно сложил руки на груди. – Тому данийцу?       – Какому еще данийцу? – не понял Лю Вэй.       – Ученик клана Сён, что отравил императора.       – Во-первых, Су Юн не травил императора. Во-вторых, никакой он не даниец. Кто рассказал тебе эти глупости? Су Юна отпустили, потому что он не виновен, и мы....       – Так это правда? Ты с ним спутался? – разозлился Джань.       – Что значит спутался? Мы друзья, Джань. Он спас мне жизнь и помог расширить возможности использования ци, провел через восстановление после прозрения и вообще очень много в чем мне помогает. Даже сшил это одеяние! Не смей его оскорблять.       Джань хмуро посмотрел на брата, но облегченно кивнул. Он верил брату.       – Действительно... Глупые слухи. Невозможно поверить, чтобы ты полюбил мужчину.       У Лю Вэя сердце упало, но он не показал виду. Он серьёзно задумался о том, что о своей любви... Если он осмелится признаться Су Юну, придется сказать ещё и брату, отцу, матери... Когда он говорил об этом при Мин Бао, всё звучало очень просто, но ярость Джаня показала, что с семьей могут возникнуть проблемы. Однако, он не собирался отступаться.       – ...на нас с тобой лежит долг по возрождению рода. Ты бы и не взглянул в сторону парня.       Лю Вэй нервно посмеялся. Он хотел быть честным с братом, но понял, что тот не одобрит его выбора. И дело не в личности Су Юна, а в том, что он не мог помочь ему с продолжением рода.       – Мы друзья, – произнес Лю Вэй.        «Пока что.»       Юноша чувствовал честное желание быть ближе Су Юну. Гораздо ближе. Он хотел стать его любовью. Даже слыша эти слова от брата... Уже не мог отказаться. Но пока Су Юн не скажет ему свое «да», он не хотел говорить семье о своих чувствах, ведь если Су Юн откажет ему, если не примет, если посчитает омерзительным, то вопрос будет решен сам собой. Он бы никогда не пошел против воли друга.       – А в остальном? – спросил Джань, немного расслабившись.       – Брат, я боюсь, так быстро я просто не смогу объяснить тебе все. Давай я начну сначала? С того дня, как ты уехал?       Джань кивнул. Братья сели друг напротив друга, и Лю Вэй спокойно начал рассказ. Джань создал купол из ци, что не позволял звукам выходить за границы комнаты. Он был крайне осторожен, что восхищало Лю Вэя. Каждое слово и действие брата вызывало у него восторг, а за нападение Лю Вэй совершенно не был в обиде. Он простил бы Джаню почти все... Если бы только это не касалось Су Юна.       С первых слов Лю Вэй встретился с настороженным отношением брата. Джаню не нравилось то, что юноша сдружился с Небесным Избранником, что завел себе врагов среди демонопоклонников, северян, Монов... Обратил против себя буквально половину империи. Но больше всего Джаня оскорбило, что Серебряный Дракон довольно тепло отзывался о Тэе Шу, хотя Золотой люто его презирал. А когда Джань услышал, что благодаря действиям Лю Вэя власть змея еще и усилились, то стал темнее тучи.       – Змеи – наши враги Лю Вэй! Даже не думай водить с Тэй Шу подобие близких отношений! Этот мерзавец – манипулятор, пользующийся твоей наивностью. Разве ты не видишь? Он воспользовался тобой, чтобы получить доказательства, а потом просто подчистил хвосты.       – Но он честно сказал императору о моем участии. Я не думаю, что...       – А должен думать. Лю Вэй, ты ведь не ребенок. Никому нельзя верить. А ты? – Джань насупился. – Почему половина империи теперь знает про твою тайну?       Лю Вэй отвёл взгляд.       – Не преувеличивай, дагэ. Совсем не половина... Только Су Юн, Бэй Сён и Тэй Шу.       – Тэй Шу мог рассказать императору! И кто знает, кому ещё!       Лю Вэй мотнул головой.       – Он так не поступит.       – Почему? Потому что ты ему веришь?       Аргумент и правда был неубедительный.       – Ему это совсем ни к чему. Хотел бы, уже давно сказал бы. Дагэ, он искренне пытается меня научить. Я знаю, как это звучит, но учитель очень добр ко мне. Он научил меня, как побеждать клан Хэ. Освободил меня, хотя мог позволить Дау Мону меня арестовать. Он...       – Собирает компромат, чтобы ударить побольнее и уничтожить клан Вэй. Ты сам сказал, что он держал при себе Шэна Ву в качестве живого доказательства. Он пойдет на многое, чтобы добиться своей цели.       – Он уже добился всего, – не согласился Лю Вэй. – Зачем ему уничтожать клан Вэй? Из-за ссоры наших предков триста лет назад? Тэй Шу оценивает по способностям. И он совсем не злой. Он защищает слабых, пусть холоден, помогает многим людям. Учитель заботится обо мне. Он даже купил мне лапшу однажды!       – Чтобы повесить ее тебе на уши, – хмыкнул Джань. – Гэгэ, ты действительно не понимаешь, во что ты влез? Меня не так пугают демонопоклонники, как твоя слепая вера в благородство Тэй Шу. Боги, он ввязал тебя в войну с кланом Мон!       – Клан Мон теперь часть клана Шу. Все будет в порядке.       – Ты слишком легкомысленен. Тэй Шу их не сдержит, ему силёнок не хватит, – горячо заверил Джань. – Вот увидишь. Будет хаос. Фениксы этого не съедят. Тем более при живом наследнике клана. Будет ещё один бунт. Попытка убийства императора... Ты зря в это влез, Лю Вэй. Они могут убить тебя. Вот что. Пока я в Хэкине, спи у меня в комнате. Я буду тебя защищать.       – Дагэ, это уже лишнее, – Лю Вэй ценил заботу и помощь брата, но не мог позволить себе так опустить свою гордость. – Я могу за себя постоять.       – Мне кажется, я уже показал тебе, что не можешь. А если ты будешь спать...       – Всё будет хорошо, – заверил Лю Вэй. – Я ведь Серебряный Дракон! И я обещал Су Юну. Я буду жить очень долго. Я найду способ бороться со всем этим. И я очень крепкий. С одного удара меня не убить! Хах!       Джань нахмурился.       – Лю Вэй, нельзя к этому так легко относиться! У тебя дыра в животе, твой сосуд едва позволяет тебе использовать силы!       – Дагэ, я знаю, – горько произнес Лю Вэй, уложив ладонь на живот. – Я живу с этим всю жизнь. Ты не уважаешь Тэя Шу, но именно он помог мне постигнуть прозрения.       – Твое прозрение не случилось бы, если бы клан Вэй тебя не тренировал всю жизнь, – гордо фыркнул Джань.       Этот разговор становился все напряжённее.       – Но он раскрыл мои силы. Давай сразимся, и ты поймёшь, что тебе будет не так просто победить меня теперь.       – Я не буду драться с тобой, пока ты не восстановишься, – рыкнул Джань. – Твое тело не сможет вынести моих настоящих ударов. Не сейчас, когда ты весь в бинтах.       Лю Вэй смутился.       – Моё тело все равно заживает быстрее обычного человека. Ноги уже в полном порядке!       – Я сказал нет. И про Тэя Шу я серьезно. Лю Вэй, забудь о дружбе. Ладно, я готов поверить в твоего Су Юна. Он – лекарь, безродный... Хоть и не понятно, кто и откуда. Может быть, он действительно искренний друг. Лэй Линь – Божественный Избранник и вряд ли грешник и лжец. Но к остальным даже не смей подходить ближе, чем положено. Держись холодно и отстраненно. Не позволяй эмоциям говорить за тебя. Ты добрый. Это твоя слабость.       – Тэй Шу тоже так говорит...       Джань похолодел.       – Лю Вэй! Он читает тебя, как открытую книгу и делает с тобой, что пожелает! Черт... Да как же тебе донести, что он – падший человек? Быть может, он даже...       Джань осекся, подавив эмоциональный порыв.       – Он?..       – Я не могу тебе сказать. Отец запретил тебя втягивать, но это связано с расследованием, что я веду.       – Оно действительно такое тайное?.. Дагэ, я вляпался по самые уши, мне уже не страшно. Расскажи, что происходит? Я могу тебе помочь...       – Ты поможешь мне, когда научишься отбивать мои удары. Просто поверь мне, что Тэй Шу – жестокий человек с кучей прегрешений. Он вылез из грязи и стал главой клана. Он идёт по головам. Тебе этого недостаточно? Или ты ждёшь, пока он отрубит твою, пока ты покорно преклоняешь колени перед ним? Драконы так себя не ведут!       Лю Вэй отвёл взгляд.       – Я понял, Джань...       – Нет, не понял!       Старший брат подобрался к младшему и уложил ладонь ему на живот. Лю Вэй уязвлённо сжался.       – Дагэ?..       – Лю Вэй, ты очень хрупкий. Ты не представляешь, насколько, – голос мужчины задрожал. Он прикусил губу. – Ты ведь... Словно фарфоровая ваза. С виду крепкий, но внутри – ранимый и чуткий. А оболочка и вовсе тоньше стекла. Посмотри, ты уже весь в бинтах. Враги всё о тебе знают. Ты в большой опасности, и я хочу защитить тебя.       Лю Вэй все ещё подрагивал. Прикосновения брата к ядру вызывали какие-то особые чувства. Это была тревога. Уязвимость... Какие-то невыносимо болезненные, далекие отголоски памяти. Лицо брата... Неясные видения прошлого…       – Дагэ?.. – несколько потерянно позвал Лю Вэй. – Всё… Всё в порядке, я много старался. Я думаю, я найду способ бороться наравне со всеми и...       – Это из-за меня, – прошептал Джань Вэй.       Золотой Дракон услышал от брата столько болезненного и тяжелого, что сердце его не выдержало. Все эти разговоры про слабость... Про то, как Лю Вэй превозмогал и старался... На какие муки шел, чтобы стать сильнее, как много трудится каждый день и как ему больно и сложно гоняться за недостижимым для простого смертного... Джань не мог этого выносить. Сердце давно уже ныло чувством вины.       – Братик? Ты о чем?.. Что из-за тебя?       – Твоё ядро разрушено из-за меня, – на выдохе произнес Джань Вэй, сжимая ткань одеяния над сосудом юноши. – Все эти годы... Ты мучился и страдал из-за меня. Поэтому хотя бы сейчас... Я хочу защитить тебя. Слушай же! – он ударил его кулаком в плечо: бессильно и нежно, как могут только кровные братья. – Заклинаю тебя, слушайся меня! Я не переживу, если ты погибнешь. Хэкин – самое опасное место империи! Но ты должен выжить! Должен!       – Разрушено?.. Из-за тебя?.. – не понял Лю Вэй. Он увидел муку Золотого Дракона и перехватил его ладонь, сжимая с братской нежностью. – Ты не можешь быть в этом виноват. Я знаю, ты этого не делал. Я... Не знаю, что тогда случилось. Я не помню. Я долгое время думал, что родился таким, но потом я вспомнил, как ты... Извинялся. Сверкала молния, лил дождь, и я помню боль и твое лицо, залитое слезами…       Джань смотрел на брата таким же уязвимым, виноватым лицом, как в ту ночь.       – Ты помнишь... – Джань не сдержал порыва и крепко прижал Лю Вэя к груди. – Прости меня, гэгэ. Прости что допустил это. Что из-за меня ты...       – Я не держу зла. И никогда не держал, – прошептал Лю Вэй, успокаивающе гладя брата по спине. – Ты – мой самый близкий человек, Джань. Пусть тебя долго не было рядом, и все же... У нас особая связь. И я знаю, что ты не виноват. Ты просто не мог бы навредить мне.       – Я хотел тебя защитить, – прошептал Джань Вэй. – Я правда... Хотел.       Джань всегда держался очень храбро. Лю Вэй никогда не видел, чтобы он плакал. Только в том далеком, всё ещё казавшемся каким-то нереальном воспоминании... Но вдруг Джань позволил себе слабость, просто немыслимую для человека его положения. И все же, сжимая брата в объятиях, он все ещё желал его защитить, будто мог вернуть прошлое. Будто мог что-то изменить...       – Я знаю, дагэ. Я тоже всегда хотел защитить тебя. Пусть был слаб, я старался стать сильнее, чтобы помочь тебе засиять, блистательный Золотой Дракон.~       Джань переборол чувства и прижал брата покрепче к себе. Он не хотел его выпускать, потому что соскучился и потому что такое признание он хотел сделать, находясь с ним интимно близко.       – Мы были детьми, Лю Вэй. Очень маленькими дракончиками, каждый со своими причудами. Ты с детства был очень сильным. Быстро рос, был тихим и не доставлял матери проблем. Отец тоже в тебе души не чаял. Знаешь, он был очень счастлив, что родился второй мальчик. И я тоже хотел брата. Я тебя очень ждал и возился с тобой с пелёнок.       – Вот почему наша связь так крепка, – признательно прошептал Лю Вэй. – Мне всегда было уютно у тебя на плече.       Джань улыбнулся далеким воспоминаниям. Голос его стал мягче.       – Ты любил спать, забравшись мне под бочок. Я сам приучил тебя. Дурак... Думал, что так могу защитить тебя от всех бед. Это чувство ответственности... Отец постоянно говорил мне, что глава рода должен заботиться о своей семье и защищать. Я с детства жил фантазиями о защите клана. Защите тебя... Сначала ты был совсем крохой, а как начал подрастать, так стал непоседистым, любопытным, жизнерадостным и сильным. Удивительный малыш, который на все смотрит широко раскрытыми глазами. Но ты так боялся дождя... Особенно гроз.       – Мне все ещё бывает не по себе, – признался Лю Вэй. – Не страх, но... Тревога. Су Юн говорит, что когда идёт дождь, боги гневаются.       – В ту ночь они были в ярости, – прошептал Джань Вэй. – Должно быть, чувствовали, что грядет беда. Было холодно, дождливо, и так громыхало... Даже мне было страшно. Мы спали на соседних кроватях, но ты не мог спать один. В такой страшный ливень ты всегда забирался ко мне под одеяло. Я обнимал тебя и шептал успокаивающие слова. Так мы и заснули в ту ночь. Я лежал спиной к стене, а ты – спиной к дверям. Я обнимал тебя, а ты все дрожал, ворочался… Пришлось даже поцеловать тебя в лобик, чтобы утешить. Тебе всегда это помогало. Как секретное оружие в борьбе с любой проблемой.~       Джань всё ходил вокруг до около, боясь окунуться с головой в тяжёлые воспоминания. Лю Вэй не торопил его.       – Я помню это чувство, – сентиментально признался Лю Вэй. – Рядом с тобой всегда чувствовал себя таким защищённым… Как сейчас. Всегда знал, что ничего плохого не случится, пока ты рядом.       Эти слова вместо ласки причинили боль.       – В то время отец сильно ругался со своим братом. У них не было идиллии, как у нас с тобой. Жун Вэй рвался до власти. Он был жестоким человеком, обиженным на жизнь. Он не понимал, почему дед оставил клан в руках нашего отца, ведь он был младшим. В доме было много ссор и криков. И той ночью терпение Жуна закончилось. Он решил совершить вопиющую подлость – устранить наследника, чтобы запугать отца – так сильно хотел причинить ему боль и забрать клан себе. Тогда в ночи он пришел ко мне.       – Но в кровати был я... – догадался Лю Вэй.       – Да. Ты как раз повернулся ко мне спиной, когда все случилось. Тебе снился плохой сон, и ты ворочался, а Жун испугался и решил было, что я проснулся... В темноте он атаковал то, что шевельнулось под одеялом. Останься ты лежать к нему спиной, ты бы мгновенно умер, но вместо того ты потерял ядро... И нормальное детство. Я проснулся от мощного выброса энергии и твоих криков. Ты был весь в крови и выл так, что мне казалось, ты что вот умрёшь у меня на руках. Гром стонал, молнии сверкали, а Жун Вэй понял, что ошибся. Он хотел уничтожить и меня, но отец вовремя пришел на помощь. Я не знаю, как. Наверно, почувствовал выброс энергии, но отец и дядя сражались прямо у меня на глазах, пока ты лежал раненный и умирал у меня на руках. Я смотрел на тебя, звал, плакал и... Понимал, что ты чуть не умер из-за меня. Ты лишился ядра из-за меня. Из-за того, что я спал у стены. Боги, это я должен был пострадать! Сейчас бы у тебя была совсем другая жизнь...       Выслушав эту историю, Лю Вэй поднял голову и заглянул брату в глаза. Затем приподнялся и мягко поцеловал его в лоб – совсем как брат в детстве.       – Ты не виноват, дагэ. Знаешь, я всегда хотел защищать тебя и то, что так произошло – не просто случайность, а моя воля. Ты – наследник клана. С тобой расцветёт наш род. Ты поведешь клан вперёд, а я буду всегда защищать тебя. Если будет нужно, я вновь защищу тебя своим телом. И я рад, что смог уберечь твою жизнь, дагэ. Прошу, проживи ее счастливой.       Джань чувственно прижался к брату.       – Прости, гэгэ...       – У меня все хорошо, брат. Не переживай.       – Я хотел признаться раньше, но отец запретил мне рассказывать об этом. Он не хотел, чтобы между нами были ссоры. Но… Это чувство вины годами мучило меня. И всё ещё мучает. Я не думаю, что когда-то смогу простить себе того, что ты забрал на себя мою боль.       – Не вини себя, – мягко повторил Лю Вэй. – Если бы у меня был выбор – сознательный выбор, – я бы поступил точно так же. Я хочу, чтобы ты был в порядке. Чтобы ты был здоров, дагэ. Ты ведь мой любимый братик. Ты – будущий глава рода! И ты вырос очень сильным. Никто и никогда не победит тебя! Вот во что я верю. Я волнуюсь за тебя, конечно волнуюсь. Эти шрамы на твоём лице...       – Ерунда, – гордо отмахнулся Джань.       – Именно. Всего лишь ерунда. Потому что ты такой сильный, что никто не позволишь ранить себя по-настоящему. Когда ты станешь главой рода, я всегда буду верно за тобой следовать.       – Гэгэ, – Джань нежно прижал его к груди. – Я тоже волнуюсь за тебя. И сегодня я... Почувствовал, что должен рассказать тебе. Ты должен знать имя ещё одного своего врага. Быть осторожен! Вокруг тебя волки, Лю Вэй. Не забывай.       Лю Вэй поерзал в руках брата, размышляя над его словами. Как бы ни храбрился, Лю Вэй был в ужасе от того, что случилось с ним в детстве. Так его ядро уничтожил собственный дядя?.. Из-за обиды на отца? И все это должно было случиться с братом? Ярость распаляла энергию ци. Тяжело было усидеть спокойно даже в столь надежных объятиях.       – Этот мерзавец выжил.. – прорычал Лю Вэй. Он знал, что дядя жив. Отец никогда его не любил, даже не упоминал его имени и всячески игнорировал его существование, но Джань как-то проговорился, потому имя Жуна Вэя всё же звучало в доме несколько раз.       – Да, он сбежал и укрывается теперь в клане Фэйцвэй. Мерзавец... У Жуна девять сыновей и высокое положение среди изумрудных драконов. Уничтожив твое ядро, он ранил отца, выкрал свитки с секретными техниками и преподнёс на блюде нашим врагам. Теперь он носит их фамилию. Опасайся и будь осторожен. Его ненависть никогда не остынет. Он может попытаться закончить то, что начал.       Лю Вэй ни разу не слышал имени дяди за то время, что находился в Хэкине, но он и не особо интересовался кланом изумрудных драконов. Теперь у него был повод приглядеться и прислушаться к их делам.       – Он нападал на тебя? Пытался закончить начатое? – взволнованно спросил Лю Вэй.       – Дважды. Он пытался убить меня, когда я был учеником клана Шу, как и ты. У него не получилось.       – Брат, ты восхитителен, – ахнул Лю Вэй.       – Он послал своих слуг. Думал, этого будет достаточно, пхах. Жалкая попытка! Однажды он пришел лично, но тогда меня спасло своевременное появление учителя.       – У змей просто родовой талант появляться вовремя...       Джань сморщился. Он не хотел быть обязанным семье Шу жизнью и явно расплатился за это спасение.       – Не доверяй им. Никогда.       – Я понял, брат. Я постараюсь быть осторожнее.       Лю Вэй хотел поспрашивать побольше об изумрудных драконах, но разговор резко свернул в сторону, и юноша решил не тревожить старые раны брата. Джань Вэй многое пережил в столице, но он справился и выжил, продолжая бороться. С репутацией гордого, непобедимого дракона никто не посмеет его тронуть. А вот Лю Вэю с его раненным ядром и количеством разъяренных врагов вокруг действительно стоит быть осторожней.       Джань немного расслабился. Он долго критиковал брата за его решения, отношения и поступки, но теперь, когда вылил всю боль, внезапно прошептал:       – Я горжусь тобой, Лю Вэй. Ты только появился в Хэкине, а уже совершил столько подвигов.       – Жить спокойно в стороне от всего – это не наш путь, – улыбнулся Лю Вэй, крепко сжимая брата в ответ.       – Я бы хотел, чтобы ты больше ни во что не лез. Но ты ведь не послушаешься, да?       – Извини, – прошептал Лю Вэй. – Я не могу быть другим собой. Я – это я.       – Пока я в Хэкине, я буду за тобой присматривать.       – Ты надолго здесь?       Лю Вэй хотел бы, чтобы брат остался подле, но понимал, что для него и его невесты лучше было как можно скорее вернуться в Солнечную Арасию.       – Я очень близок в своем расследовании, Лю Вэй. Я надеюсь, что вскоре я его завершу, а император наконец меня отпустит. Я тоскую по дому.       Лю Вэй хотел бы, чтобы так всё и было, но действия императора были непредсказуемы и капризны.       – Ланг Бао потерял многих верных людей...       – Но он должен понимать, что югу тоже нужны верные люди.       – Я могу поговорить с ним, – предложил Лю Вэй.       – Не нужно, гэгэ. Я справлюсь. Я выведу на свет правду...       Джань сосредоточено оскалился. Лю Вэй почувствовал, что дело очень серьезно.       – Брат, я действительно могу помочь тебе. Только расскажи...       – Нет. Это опасно.       – Но я...       – Я сказал нет.       С Джанем было бесполезно спорить. Лю Вэй знал это.       – У тебя обязательно всё получится, брат. Драконы непобедимы.       – Когда все закончится, а ты вернёшься домой, возьмём коней и погоняемся в поле у раздольного ручья. Что думаешь?       – Я не проиграю! – задорно ответил Лю Вэй.       Джань по-братски растрепал его волосы.       – Хэкину нас не сломить, гэгэ. Ни за что.       – Наша жизнь будет счастливой, дагэ. Обязательно.       – Обязательно.       Прошептав это слово, Джань покрепче прижал брата к груди. Что бы ни происходило, он желал уберечь Лю Вэя от всех горестей и бед.