Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юфэй украдкой поглядывал на Юншэна. Если прежде лишь демонический владыка жадно и неугомонно поглощал взглядом юношу, то теперь заинтересованность блеснула и в глазах юного бога. Он боялся поднимать взгляд, и всё же, посматривал на одну единственную точку на лице Юншэна – пленительную родинку под глазом.       Демон почувствовал перемену в Юфэе. Нечто животное пробуждалось в нем, когда он ловил на себе взгляд бога, когда встречался с ним. Его непреодолимо тянуло ближе. Демона манил пленительный образ из прошлого, окрашенный божественностью, но разум спорил с животными инстинктами.        «Это не Су Юн... Не Су Юн! Сердце мое отныне и вовек принадлежит искорке. Никто другой, никакой красивый бог, похожий на него, не сможет стать заменой! Я не поступлю так с ним. Никогда не предам его память. Один лишь он живёт в моем сердце!»       И всё же, несмотря на верные мысли, душа демона тянулась к очаровательному богу. Юншэна манило зарыться носом в пленительно мягких русых волосах, прижаться к божественному телу и утешить ту страшную боль, что не исчезала с лица прекрасного создания. Юфэй очень храбро с ней боролся. Он уходил куда-то внутрь себя, проглатывал ее и сдерживал, но он был так изранен, что, казалось, сама его душа могла породить кровавое озеро на границе миров.        «Кто же ты, Юфэй?»       Так отчаянно хотелось спросить! Ярость боролась со страхом. Эмоции обуяли сердце, не давая мыслить здраво, но стоило демону подойти к Юфэю, как буря утихала, оставалось самое сокровенное... И он держался с ним рядом, словно светлейший бог небес был последним лекарством и спасением для израненной души. Юншэн повиливал хвостом и с любопытством ловил взгляды хрупкого юноши.       – Чего смотришь? – грубовато спросил демонический владыка. Он не хотел быть резок, но волчье рычание невольно сделало его голос более агрессивным.       Юфэй оробел и опустил взгляд, ругая себя за несдержанность. Он уязвимо свёл брови, рукою заскреб измученное сердце, а затем указал на правый глаз. Чуть ниже.       – Точечка.       – Это родинка, – гордо произнес Юншэн. Он всегда считал ее своей изюминкой.       – Очень красиво – трепетно прошептал Юфэй.       Юншэн совсем перестал его понимать, но от слов бога в груди поднялся пожар. Словно одно слово стало искрой, чтобы обогреть охладевшую к всему миру сердце. Юншэн задышал глубже, завившись за спиной юноши.        «Не расслабляйся. Он будет говорить, что угодно, но ты не должен...»        «Правильно. Это все уловка, чтобы ослабить твою бдительность!»       – Ты мне зубы не заговаривай. Иди вперёд.       – Простите.       Неловкость между ними возросла до запредельного уровня. У Юншэна сердце кольнуло от того, что он нагрубил Юфэю. Всё его существо было против такого обращения с нежным богом. Демона манило говорить с ним исключительно нежно, как со своей искоркой, но он осознавал, что перед ним никак не может быть Су Юн, а ни к кому другому он не мог быть таким ласковым. Он всегда любил душу, а не внешность Су Юна, пусть его пленил и его чарующий образ, потому теперь, оказавшись наедине с юношей, так похожим на возлюбленного, никак не мог предать своего сокровенного мужчину. Ярость защищала его от бесчестья души.        «Не верь глазам. Верь сердцу. Ты узнаешь правду.»       Но сердце отзывалось, как на родное...        «Не верь сердцу, – шептала тьма. – Верь мне. Уничтожь его, пока он не уничтожил тебя!»       Юншэн увидел задумчивую муку на прекрасном лице. Он тоже боролся с чем-то внутри.       – Неужто я тебе понравился? – выпалил демон.       Юфэй часто заморгал, изумлённый вопросом. Взволнованно прижал обе ладошки к груди. Сердце так сильно болело, что он никак не мог собраться с мыслями. Холодные путы заклятья обхватили его сердце в тиски, сжимали и пронзали острыми гранями с каждым стуком, а когда эмоции были столь яркими, когда сердце начинало биться чаще, мука усиливалась, и холод глубже проникал внутрь.       – Все живые создания прекрасны, владыка Юншэн, – искренне ответил Юфэй. – Мои глаза восхищены красотою мира, ведь каждый уникален и красив. Но это пятнышко... Оно особенное. – Он чутко сжал одеяние, смотря куда-то вниз, видя перед собой отголоски прошлого. – Для меня... Особенное.       Юншэна это удивило и взволновало. Су Юн никогда не хвалил его родинку.       – Что же в ней такого особенного?       – Она прекрасна.       Этот ответ был совсем не тем, что Юншэн хотел услышать, и всё же, он отозвался в нем.        «Прекрасный?..»       Юншэн посмотрел на бога со смесью нежности и тревоги.       – Я уничтожил твой мир, а ты считаешь меня прекрасным?       – Пятнышко в этом совсем не виновато, – робко прошептал Юфэй. – Вам, возможно, нелегко будет это понять, но когда я рядом с Вами, мое сердце шепчет: «Доверься. Доверься, и он услышит.». В этой мысли – последняя надежда. Быть может, в последний раз...       Глаза Юфэя дрогнули, и он поспешил отвернуться.       – Я хочу услышать тебя, пёрышко.       Юншэн был неуместно нежен, когда произнёс эти слова.        «Прекрати. Это не Су Юн!»        «Но никто другой...»        «Это невозможно. Ты похоронил его. Он умер. Его душа стала жертвой!.. Развеяна из-за тебя!»        «Хватит!!! Я знаю. Я…»       Юншэн, тая эмоции, посмотрел на Юфэя. Будучи демоническим владыкой, он не мог показывать слабость, но рядом с совершенным богом смягчался. Эмоции, которых он не испытывал давно, которые подавил в себе во имя мести, которые давным-давно разорвали его в клочья, снова ожили. И он сам будто снова... Жил. Мыслил, как прежде. Чувствовал в венах кровь клана Вэй, свободу разума, лёгкость и праведность мыслей. Оттаивал... Но не смел позволять наивной доверчивости вновь скинуть его с вершины. Однажды его уже жестоко предали. А Юфэй... Ему вообще нельзя было верить, ведь он был слишком, практически неотличимо похож на Су Юна, и чем больше говорил, тем сильнее походил на него! Разве что... Был совершенно раздавлен.       Юфэй невольно вздрогнул. Он раскрыл рот в глубоком вдохе, после которого грудь отказывалась шевелиться. Юный небожитель вжал в себя плечи, потёр пальцами горящие кончики ушей. Впервые с того мира, как сердце его сковал лёд, что-то теплое пронеслось по слабеющему телу. Юфэй захлопал покрытыми инеем ресницами и прошептал, растерянно глядя перед собой:       – Я... Не ожидал услышать этих слов вновь. Спасибо Вам, владыка Юншэн. От всего сердца. А если рассказ мой покажется Вам скучным и нудным, Вы только скажите, и я стихну.       – Ну уж нет. Ты обещал рассказать все. Я отдал ночь тебе, Юфэй, отдал свое драгоценное внимание, и ты должен его отработать. Ты расскажешь мне обо всем, что творилось в Небесном Царстве. Честно. Ведь суд без свидетельских показаний не может быть честным, ведь так?       – Я обещаю ничего не утаивать, – пылко произнес Юфэй. Он ожил, услышав столь важные слова для себя. Хотя и довериться было невыносимо больно, лишь от этого зависела судьба Небесного Царства. – Как только вы узнаете богов поближе, то поймёте, что они совсем не злые. Они просто... Живут по другим правилам. Это как вечный и строгий путь людского совершенствования – порой на этом пути приходится отрекаться от всего, и они немного охладели, но... Уверяю, владыка, они совсем не заслужили смерти.       – А ты? – Юншэн пристально уставился на бога, сложив руки на груди. Хвост его нетерпеливо покачивался за спиной. – Ты заслужил смерть?       Юфэй опустил голову, чувствуя себя очень странно под испытывающим взглядом, пытавшимся не спросить, а заставить заглянуть внутрь самого себя.       – Моя жизнь отдана Вам под суд, владыка Юншэн. В жизни своей я всегда истинно верил, что делал все правильно. Делал, что мог. Заслужил ли я жить после того, как преступил через все законы? После того, как позволил себе быть слабым? Разрешил себе улыбаться хотя бы одной трепетной, но любимой душе?       Юфэй сказал смело, зная, что Юншэн выслушает его, зная, что не может молчать. От его слов зависят жизни богов... И его собственная, которой ему было совсем не жаль. Однако Юфэй имел смелость признать, что желал сохранить её ради обещания...        «Я ведь тоже обещал... – вспомнил Юншэн, и это глубоко ранило его. – Обещал быть счастливым. Но как же?.. Как же это возможно без тебя, Су Юн? С твоей смертью я потерял половину своей души. А, может, и больше. Почти ее всю. Как я могу быть счастливым, когда же ты погиб?.. Когда же я никогда больше не смогу отыскать тебя?.. Увидеть?..»       Сердце Юншэна, распотрошённое болью, мучилось в агонии, словно каждую секунду мыслей о возлюбленном он вновь и вновь умирал вместе с ним.       – Улыбки – это прекрасно, – прошептал Юншэн и заставил себя вернуть строгость лицу. – Но свой приговор я оглашу после всей истории.       – Тогда... Я должен начать?..       – Нет, – холодно ответил Юншэн. – Ты ещё не готов.       Это было правдой. Юфэю очень тяжело давалось каждое слово. Он стал смелее, но Юншэн желал от него откровения, которое не будет насилием. Он просто не мог обращаться плохо с кем-то, кто выглядел как его любимый человек.       – Вы так чутко чувствуете то, что происходит со мной, – прошептал Юфэй с необъяснимой благодарностью. – Совсем чуть-чуть. Мне нужно совсем немного времени, чтобы собрать все мысли и...       – Сначала посмотрим на корзинки.       – Мне не дозволено входить в замки иных владык, потому я покажу Вам залы владыки Сяолуна.       – Меня это устраивает. Вернёмся.       Они сделали круг, но Юншэна это совершенно не волновало. Он чувствовал в каждом шаге и слове нечто судьбоносное, словно от исхода этого разговора могло вывернутся наизнанку мироздание, и в конце явиться поразительное чудо. Разум не верил ни во что, он искал подлости, а сердце и душа, словно сговорившись, продолжали твердить родное имя, не давая времени отдышаться и успокоиться. Даже уязвимое ядро пульсировало, отзываясь на близость бога.       Они шли молча. Юншэн обращал внимание на то, как слабел Юфэй и как боролся с тем, что терзало его изнутри. Юншэн на себе испытывал мощь заклинаний Илина и знал, как они разрушительны. Однако он не мог проявить жалость, не имел права. Он представлял свой народ и должен был быть беспристрастен. Он все ещё ничего не знал о Юфэе и не собрался ничего предпринимать до тех пор, пока не узнает всей правды.       У небесного дворца замороженного владыки справедливости поджидали двое демонов. Пусть Юншэн и отдал приказ разойтись, настойчивая парочка беспокоилась за владыку, став свидетелями его спонтанного решения. Илин, верно служащий господину, видел своим долгом оставаться рядом и сторожил не то ледяную статую Сяолуна, не то дворец, от которого могла исходить опасность. Белио, рождённый для служения месту владык, не отходил от Илина ни на шаг. Он чувствовал что-то неправильное в поведении Илина и оставался бдителен, предпочитая контролировать ледяного демона. Бывший владыка дозволял ему это, но Белио такое снисходительное отношение лишь раздражало. Между ними так и искрились всполохи старых чувств и зарождение новых, совершенно отличных от прошлых. Илин держал себя очень холодно, Белио пытался играть невозмутимость, но пусть они стояли в трёх шагах друг от друга, то и дело переглядывались. Не говорили, но кололи друг друга взглядами. Однако, стоило появиться владыке, оба вытянулись по стенке, низко поклонились... Соревнуясь, чей поклон был более почтительным.       – Владыка! – громко поприветствовал Белио. Его рьяный и преданный делу голос вернул Юншэну строгость и властность, какую он показывал на суде.       Юфэй опустил голову, не смотря на демонов. Рядом с владыкой он чувствовал себя более-менее спокойно, но от демонов чувствовал явственную угрозу. Он не боялся их, был равнодушен к их ярости и ревности – ведь Юншэн так вальяжно расхаживал, водя подле себя прекрасного бога – но не хотел подавать им ещё больше пищи для едких уколов. Вблизи с хозяином заклятья боль на сердце усиливалась, потому это выглядело, как мучительная слабость. Белио наслаждался его мукой, считая, что всякий бог должен перенести такие страдания. Может, они зря так быстро губили небожителей?       – Что вы тут делаете? – рыкнул Юншэн с ярким недовольством. Он ясно дал понять, что хочет провести время с богом наедине и воспринял выходку как непослушание слуг. Владыка не терпел своеволия. Он усвоил урок, что с демонами работает право силы. Словно волки, они постоянно пытались взять верх в совете и доказать свою власть. Юншэну пришлось зарычать, чтобы напомнить, кто здесь хозяин.       – Владыка, Вы покинули пределы небесного города, – почтительно произнес Илин, не распрямляя спины. – Я заволновался, что...       – Ты посмел сомневаться во мне? – оскалился Юншэн.       – Никогда, – верно ответил ледяной демон и прижал ладонь к груди.       – Он испугался чего-то, – прорычал Белио, указывая цзянем на Илина. Он больше не скрывал своей враждебности. – С ним точно что-то не так! Илин...       – Довольно, – рыкнул Юншэн, не желая слушать оправдания и пререкания своих демонов. У него были дела поважнее. – Раз вам нечем заняться и некуда девать свою энергию, у меня есть для вас поручение. Не выполните его – лишитесь места при троне.       Демоны переглянулись и поумерили враждебность. Они оба желали остаться подле Юншэна.       – Любой приказ, – синхронно произнесли они.       – Отправляйтесь в небесные архивы. Принесите мне записи о разрушении демонического мира. Мне нужны все хроники событий.       – Я уже всё рассказал Вам, – холодно произнес Илин, еле сдерживая недовольство. Было видно, что его задело недоверие владыки. Илин потерял отца в той войне и всегда говорил о богах честно – так, как они того заслуживали.       – Я хочу узнать, что об этом написали боги. Я не говорил, что поверю их словам. Также мне нужны все записи о Юфэе. Если хоть где-то упоминается его имя, я должен получить этот свиток. Поняли меня?       Белио решил, что их послали выполнять совершенно бесполезную работу, чтобы они не мешались под ногами. Отыскать имя Юфэя в небесных записях, что велись с незапамятных лет! Да в архивах можно было провести десятилетия, пока они все прочешут! Илин понял больше: владыка Юншэн проследует личные цели в этой просьбе и ему нужны эти свитки, да как можно скорее.       – Ещё до рассвета все свитки будут у Вас, владыка, – почтительно произнес Илин.       Белио почувствовал, что уступил в гонке за влияние. Он посмел усомниться в собственных силах! Так ещё и водить нос от важнейшего задания! Недопустимо.       Встав на колени и благоговейно вытянув цзянь, Белио поклялся:       – Что бы ни случилось, мы отыщем все, что вам нужно, владыка.       – Тогда не тратьте время и начинайте.       – Да!       Демоны выпрямились. Оба глянули на Юфэя холодно и злобно, словно скованный льдами бог был самой страшной угрозой их владыке и помехой в осуществлении хитроумного плана. Юфэй совершенно спокойно выдержал их злобу и ненависть.        «Он привык к такому обращению...» – изумлённо подумал Юншэн.       Илин шагнул прочь первым. Белио увязался за ним хвостом, но, когда демоны отошли на достаточное расстояние, ледяной владыка обернулся и с прищуром уставился на Юфэя, словно пытаясь отыскать причину такой резкой перемены в поведении господина и желая немедля ее устранить.       Юншэн же напомнил:       – Мы шли посмотреть на корзинки.       Юфэй сделал шаг вперёд и маялся от желания кое-что спросить. Ему казалось, что он не в праве задавать вопросы столь высокопоставленной личности, пусть и демону, но Юншэн чутко чувствовал его настроение.       – Говори, – властно приказал он.       Юфэй растерялся от проникновенности демона, но немного осмелел.       – Почему Вы... Попросили собрать информацию обо мне?        «Я хочу узнать, кто ты,» – подумал Юншэн, но сказал иное:       – Я должен удостовериться, что твои слова истинны.       – Вы ведь чувствуете сердцем, – уверенно произнес Юфэй с потаенным удивлением. Он уловил ложь в словах владыки и не понял ее причины.       – Сердце лжет гораздо чаще разума, – фыркнул Юншэн. Не одно событие заставило его поверить в это.       – Вовсе нет. Сердце всегда знает правду. И Вы тоже чувствуете. Я ведь говорил, что никогда не лгу. Тогда зачем?..       – Я хочу знать о тебе все, – прямо ответил демон и обогнал своего провожатого с гордостью вожака стаи.       Юфэй невольно уставился на волчий хвост. Его охватывала все большая тоска, и Юншэн на себе чувствовал, как задыхается от чувств несчастный бог.       – А корзинки?..       – Мм?       – Почему Вы хотите увидеть их?       – Мне всегда было любопытно, что боги забирают у людей. И почему. Почему одни дары они принимают, а другие отвергают? Почему они так привередливы и эгоистичны? Ведь есть те, кто не могут предложить иного. Они отдают последнее, но даже тогда боги игнорируют их.       – Будь мне дозволено помогать людям, я бы никогда не брал последнего. И... Совсем ничего не брал бы. Я бы помог всем, кому смог, просто так.        «И у меня вновь вопрос, Юфэй. Почему именно ты должен умереть в уплату за грехи других?»       Вслух демон этого не сказал. Посчитал неуместным выдавать возможному врагу свои мысли. Может, Юфэй и правда что-то задумал?        «Посмотри на него? Как он может? Святая простота. Совсем как...»        «Тебе не надоело терзать себя? Су Юн мертв!»       – Ты не ответил ни на один из вопросов, пёрышко, – строго произнес Юншэн.       – Я... – бог сжал ткань одеяния от нового приступа боли. Он морщился, уже не в силах держать муку в себе, но тут же спрятал недуг, отчаянно стараясь не доставлять проблем и не вызывать жалость к себе. Даже в такой ситуации он хотел выглядеть достойно. – Как же я могу говорить за других?.. У каждого владыки свой подход и влияние.       – Расскажи про учителя.        «Учитель...» – это слово ужасно раздражало Лю Вэя, когда Су Юн упоминал прошлое. Юншэн так и не узнал, кем он был. Не узнал, откуда Су Юн появился... Это так и осталось тайной.       – Владыка Сяолун весьма избирателен, – задумчиво ответил Юфэй. – Он забирает дары лишь тех, кто искренне верит и тех, на чьей стороне справедливость. Он любит сильных, героических личностей...       – Когда сильные и героические личности унижаются, умоляя его о помощи?       – Вовсе нет! Он бы никогда...       Юншэн даже не сомневался. Юфэй искренне в него верил, но Сяолун, судя по тому, что он слышал от демонов, такой веры и защиты совсем не стоил.       – Он является на суды лишь самых ярких личностей. До других ему дела нет.       Юфэй явно боролся с собой. Он совсем не хотел выставлять учителя в плохом свете.       – Да. Но!..       – Этого достаточно.       Они прошли вдоль потрясающего небесного сада, но так и не встретили ни одного зажжённого огонька, пусть на улице значительно стемнело. Юншэн искал их взглядом – таких же ярких, как время интимной прогулки с Су Юном, но огоньков не было.        «Искорка моя... Ты сочинил для меня прекрасную сказку. Как жаль, что реальность далека от той красоты, что ты видел в мире своими яркими, нежными, добрыми глазками. Су Юн...»        «Ты ещё заплачь.~ Демонический владыка, что все плачется по первой любви! Какой сюр. Юншэн, всё кончено. Он умер, прими это.»       Измученный взор лег на фигуру бога рядом. Они шли нога в ногу, как когда-то с Су Юном, и говорили. А могли и молчать, и чувства были те же. Так ярко... Так глубоко...       Невыносимо.       – Зал подношений совсем недалеко, – робко произнес Юфэй, когда они шагнули на первую ступень. В этот раз подъем дался ему немного сложнее, чем в прошлый, но он грациозно ступал по ступеням. Юншэн больше не пытался разнести все по камушкам. Он смотрел исключительно на Юфэя, словно весь мир богов исчез, и остался только он один.       Юфэй старательно прятал взгляд, позволяя дозволяя делать с собой все, что демон пожелает. Если это поможет спасти семью, так пусть это происходит. Во взгляде демона Юфэй не чувствовал зла. Только желание познать и нечто до боли знакомое.       – Это тут. За вратами...       Через пять минут пути по извилистым коридорам, они оказались возле огромных круглых дверей. Юншэн лично решил открыть их, держа гуань дао наготове – мало ли, что поджидает внутри. Однако, когда двери со скрипом отворились внутрь, он увидел просторный зал с тысячью мраморных колонн. Они поднимались до пояса, а на кристаллических гнездах лежали корзинки с людскими ценностями.       Юншэн изумлённо заморгал.       – Сяолун и правда?.. Собирал корзинки?..       Это казалось глупым, милым и поразительным. Сложно было представить, что Небесный Владыка тысячи лет отроду всерьез собирает корзины, но вот они – плетённые людьми, идеально сохранившиеся. И на вещах не пылинки.       – Небесные Владыки любят корзинки. Они всегда берут то, что лежит в них. Или хотя бы саму корзинку.       Юфэй немного ожил, рассказывая о том, чем гордился. Ему нравилось это место. В нем было много ауры добра и надежд. В нем было доказательство божественной помощи людскому роду. Светлое и доброе. Героическое и справедливое.        «Су Юн...»       Юншэн шагнул вперёд и заглянул в первую корзину – внутри были песочные часы. В следующей лежала пряжка от ремня с символом рода. В третьей – блестящая корона. Юншэн дерзко огляделся по сторонам. Его мало волновали случайные дары, хотя некоторые выглядело весьма занимательно. Он искал конкретную корзинку.        «Су Юн плел такие красивые корзины. Владыка Сяолун просто не мог не приметить...»        «Оставь прошлое.»        «У меня от него ничего не осталось!.. Совсем ничего...»       Юншэн утратил все – клановое одеяние, дорогой душе браслет... Прошлое было безвозвратно оставлено позади, но вдруг здесь, среди тысяч корзин он найдет нужную.        «Су Юн верил. Он сильно почитал владыку Сяолуна больше других богов. От такой чистой веры нельзя спрятаться. Корзинка должна быть где-то здесь!»       Как отчаянно это было – после смерти любимого человека искать следы его жизни, последние подарки в принятых дарах далекого и жестокого бога.       Юншэн, ничего не объясняя, ринулся вдоль рядов.       Плетение Су Юна было совершенно поразительным. Юншэн был уверен, что без труда отыщет нужную корзину. Он не мог спутать ее ни с какой иной. В голове мелькали образы – как юноша плетет корзину из бересты, как улыбается, застеливая ее цветной салфеткой, как наполняет подарками, сделанными своими руками. Су Юн всегда так старался... Всегда делал все сам... Почти никогда не просил помощи, разве что помолиться вместе с ним. Искренний, настоящий, верующий.        «Ты должен был принять его дар. Должен был!»       Юншэн злился от того, что не находил. Ноги его ускорялись, хотя взор замедлял время, и он в быстро сканировал корзины перед собой, безошибочно определяя чужое руки.        «Корзины Су Юна всегда были с лентами. Красивые. Душевные. Уютные. Цветные.»       Их было бы видно издалека. Но...        «Неужели Сяолун не забрал?.. Созданное рукой совершенного создания не принял?»       Юншэн метался по залу, а Юфэй едва поспевал следовать за ним. Он смотрелся даже несколько комично, пытаясь успеть за демоном, не понимая причины метаний и просто доверчиво следуя за ним.       Юншэн мотал головой во все стороны, он осмотрел всю тысячу корзин по несколько раз...        «Нет... Её нет!»       Юншэн пришел в бешенство. В мгновение ему захотелось разнести тут все. Обретенная надежда пала. Закипала злость.        «Тот, кому Су Юн доверял самые сокровенные молитвы... Он просто отрекся от него! Ничтожные боги! Эгоистичные твари! Они отвергли его! Отвергли его!"       Гнев Юншэна был таким ярким, что обжигал пространство. Юфэя задело, но он принял жар как спасительное тепло. С взволнованными глазами он заглянул юноше за плечо, уворачиваясь от взмахов огненно-рыжего хвоста.       – Вы что-то ищете, владыка?       – Это единственный зал? – с оскалом спросил Юншэн.       – У владыки Сяолуна – да. Но у других богов...       Юншэн понимал, что шансы нулевые. Если любимый бог не принял Су Юна, так что могут остальные?        «Это было глупой затеей. Напрасная надежда... Прошлого не вернуть.»       Но как же было обидно! Обидно за Су Юна.        «Почему тех, кто ценил его, было так мало? Почему даже боги должны были предать его?.."       – Неважно, – резковато рыкнул Юншэн. Он поджал уши и хвост, порой ненавидя тех за то, что они выдавали его истинные чувства.       – Вас что-то расстроило здесь?        «Почему он беспокоится обо мне?.. Я убивал богов. Я был груб с ним.»       Но добрые глаза Юфэя не таили обиды. Казалось, это светлое создание вообще не могло ни на кого обижаться.       – Я думал, здесь может быть вещь одного человека. Но ее здесь нет.       – Владыка Сяолун весьма избирателен в дарах. Должно быть, ему совсем не понравилась вещь, которую ему приносили.       – А если понравилась? Если человек беззаветно верил в него? Почему он мог не забрать?       – Должно быть... – Юфэй опустил взор. – Должно быть, он считал этого человека недостойным.        «Я его уничтожу!!!» – оскалился Юншэн.       – Этот человек был достойнейшим из достойных!       – Так Вы тоже потеряли любимую душу? – осторожно спросил Юфэй, а затем замялся. – Простите за такие вопросы. Не стоило...       Юншэн, отчего-то, решил быть с ним откровенен.       – Да. Потерял. Уже очень-очень давно и шансов обрести её больше нет. Я думал, что смогу отыскать хоть частичку, сохранившуюся на небесах... Но здесь ничего нет.       – Может, он почитал иного бога? – не сдавайся Юфэй. Бог рьяно хотел помочь. – Вещь любого на память – это очень-очень важно. Я... Я тоже всё потерял, хотя так хотелось оставить частичку у сердца...       Юншэн мотнул головой.       – Судьба красноречиво даёт ответ с первого раза. Ее надо уметь слышать.       – Так Вы сердитесь, потому что судьба сказала Вам так? – прошептал Юфэй, переминая коченеющие пальцы. – Это вовсе неправильно. Если есть хотя бы один шанс, его непременно надо использовать. Вдруг Вы отыщете свою вещь? Коль Вам доступна эта возможность, ни в коем случае нельзя сдаваться.       Юншэн успокоился и вильнул хвостом. Он сердцем чувствовал, что ничего не найдет, лишь разочаруется в богах в очередной раз, но Юфэй был прав. Если существовал хоть малюсенький шанс... Ради Су Юна он должен был им воспользоваться.       – Я обыщу всё, – прорычал демон с пламенной решимостью, шедшей ему к лицу. – Но ты пойдешь со мной.       – Моя жизнь в Ваших руках, владыка Юншэн. Этой ночью... Я отдал себя Вам, и я разделю с Вами и разговор, и путь. Я покажу Вам небесный город.       Юншэн почувствовал, что верит богу. По-настоящему верит.       – Пойдем, Пёрышко. Но после этого мы вернёмся к допросу.       – Конечно.       Юфэй не собирался хитрить. Он был слишком честным и уставшим, чтобы сопротивляться. Он и правда вручил свою жизнь ладони демона. И почему же Юншэну было так тепло от этого?..