Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Стоило переступить порог владений клана Шу, как Лю Вэй и Шэн Ву почувствовали атмосферу давящего напряжения. Плохо сокрытая злоба и открытое презрение пропитали пространство. Лю Вэй увидел на улице множество людей в белых одеяниях, но фениксов он определял безошибочно – они глядели затравленно, вымученно и озлоблено, в то время как змеи держали головы высоко поднятыми и высокомерно поглаживали свои одеяния, раскрашенные алыми и багровыми красками. Все боевые достижения и заслуги Монов были стёрты, они сгорели в огне. Тэй Шу объявил, что новые члены клана должны достигнуть всего сами, проложив деяниями путь к вершине. Решать их положение будет сила и польза клану. Это должно было подстегнуть фениксов к борьбе за свое место, ведь глава клана многозначительно дал понять, что и места своих родственников при большом усердии фениксы способны занять, раскрасив непорочно белое одеяние алыми ликорисами. Однако Лю Вэй не увидел зажжённых факелов борьбы в глазах Монов, привлеченных к работе. Под дождем они распиливали упавшее на склад дерево и делали это крайне лениво. Змеи поглядывали на новичков с недовольным прищуром, будто это они виноваты в природных катаклизмах. Они недоверчиво следили за каждым их шагом. Фениксы делали вид, что не замечали пристального контроля, но тела их выдавали нервозность и ненависть. Они покорно молчали, потому что их наследник Ю Мон сказал им молчать, но, если он вдруг отдаст другой приказ, в резиденции начнется бойня. Они его ждали.        «А если фениксы захватят клан Шу? Что тогда будет? Императорская стража будет сражаться с Монами? Мятеж? Свержение власти?»       Лю Вэя пугало то, как далеко заводили его мысли. Он боялся будущего, что видел, но чувствовал неминуемое, словно волна цунами нависла над Хэкином, и лишь мелкие капли осыпались на город, предвещая безжалостный удар стихии. Лю Вэй ненавидел этот холод. Этот нескончаемый, яростный дождь. Ему казалось, что боги безучастно ждали, пока Лю Вэй вновь успокоит их гнев. Решит все сам. Один.       – А где разместили Монов? – шепотом спросил Лю Вэй, потому что его появление тут же привлекло внимание всех сторон. Стража, змеи, фениксы – на него уставились все. Вымокший насквозь, но решительный, Серебряной Дракон вызывал спорное впечатление: им восхищались и ненавидели. Никто не понимал, что Вэй здесь делает, но никто не желал его видеть. Вэи были врагами клану Шу – обеим его сторонам. Лю Вэй хотел как можно быстрее отыскать Мона и покинуть вражескую территорию. Само его присутствие здесь было воспринято враждебно.       Шэн Ву тоже понизил голос, почувствовав, что друг пытается скрыть суть их разговора. Не стоило людям раньше времени знать, зачем пришел Серебряный Дракон. Того, что он был учеником Тэя Шу, было вполне достаточно.       – Их поселили вместе с учениками, – так же тихо ответил Шэн Ву. – На территории есть отдельное здание. Юноши и девушки, вставшие на путь учеников, покидают семьи и живут там, пытаясь заслужить звание мастеров и право вернуться в главный дом. Для этого нужно впечатлить самого Тэй Шу, а это непросто. Они тренируются день и ночь, и, поверьте, проходят крайне тяжёлые испытания.       – То есть всех, включая наследников, заставили жить по сути... С детьми?       – Они наши ровесники, – хмыкнул Шэн горделиво.       Лю Вэй неловко улыбнулся.       – Прости. Это было неосторожно. Просто в клане Мон же много состоявшихся воинов, и селить их с новичками…       Шэн тоже этого не понимал, но такова была воля господина Тэй Шу.       – Да, все достаточно взрослые и способные служить клану мужчины, юноши, а также заклинательницы, живут в ученическом доме, а младшие дети разместились в главном дворце.       – То есть, если мы хотим разыскать Монов, нужно идти к зданию учеников, – заключил Лю Вэй.       – Если поспешим, то успеем. После построения ученикам даётся одна палочка благовоний для медитации и столько же для приёма энергии из воды. Затем у них начинается следующая тренировка.       – Построение закончилось довольно давно... – постарался оценить время Лю Вэй. Чувства были обострены, но восприятие времени сбивалось. Он старался держать себя в порядке, как бы ни били его по голове случайные мысли о брате, причиняющие боль.       – Мы ещё можем успеть подловить их, – оптимистично заверил Шэн Ву. – Купальни учеников одни, а группы две.       – Думаешь, фениксы из гордости не пойдут мыться со змеями? – изумился Лю Вэй.       – Вчера вечером уже был спор о делении купален. Не думаю, что они уладили его за одну ночь.       Лю Вэй кожей чувствовал, несколько напряжена была ситуация в резиденции. Он ощутил лёгкий приступ жалости к Монам, но напомнил себе о преступлениях их клана. Дау Мон не мог в одиночку нарушать закон. Весь его клан мог сотрудничать с преступниками, участвовать в организации темных встреч... Будь они белыми и пушистыми, давно бы раскрыли императору глаза и попросили бы о помощи у других кланов. В конце концов, свергли бы главу клана, что был преступен и несправедлив. А раз все сохраняли молчание, значит, они дали свое согласие участвовать во всех преступлениях. Религиозное очищение всегда проходило через боль... Лю Вэй мог только пожелать честным людям как можно быстрее обелить свое имя. Он искренне верил, что среди Монов они были.       Друзья спешно обогнули основной дворец, стараясь не попадаться на глаза людям. Благо, во время дождя на улице было не так оживлённо, как обычно. В клане Шу всегда кипела жизнь, она не стихала даже в жуткий ливень. Слуги суетились и носились по поручениям господ, заклинатели, укрываясь щитом из ци, слонялись по делам, отважный молодняк бегал строем. Лю Вэй рассматривался по сторонам, чтобы отыскать Ванхэ Мона, однако, его в очередной раз поразило величие черного дворца и огромные пространства клановых земель династии Шу. Чтобы следить за порядком в таком огромном доме нужен был острый ум, холодное сердце и ледяное терпение. Лю Вэй поразился тому, какую работу приходится проделывать учителю, но восхищение наставником быстро утихло. Было лишь мимолётной мыслью. Что важнее...       – Шэн... А что ты слышал о Ванхэ Моне?       – Я думаю, нам стоит отвыкать звать их Монами, – осторожно произнес Шэн. – Господин Тэй Шу очень чутко на это реагирует. Да и фениксам стоит скорее осознать своё положение. Когда их называют «Монами», это тешит их самолюбие. Он теперь Ванхэ Шу'Мон.       – Не просто Ванхэ Шу? – удивился Лю Вэй.       – Решено было так, чтобы первое время выделять их. Это все ещё... Словно испытательный срок. Господин испытывает их верность, и они пока недостойны стать полноценными членами клана Шу. Они всё ещё носят этот хвостик «Мон», свою гордость, но это звучит позорно в контексте того, что «Шу» стоит спереди, возвышаясь над ними и напоминая о том, в каком они теперь положении.       Лю Вэй понял, что не хочет погружаться в эти глубинные игры кланового влияния. Ему было неприятно от всего этого, а мысли были заняты совсем другим.       – Так что с Ванхэ Шу'Моном? Слышал что-нибудь? Я видел его всего пару раз, и оба раза он казался тихим и довольно робким юношей.       – Ваш брат вряд ли бы доверился плохому человеку, – задумался Шэн Ву. – Одно точно могу сказать – верить в робость и наигранную порядочность фениксов не стоит.       – Я и не думал, – серьезно ответил Лю Вэй. В отношении Монов он был осторожен.       – А так… Я знаю не больше Вашего. Пусть и Моны... – Шэн морщился от звучания этот имени, словно как от горького, острого перца. – Я не знаком с каждым из них. Сыновья Дау Мона не любят появляться на публике. Они жили в тени, и до всей этой истории, честно говоря, я даже не знал, что у него их четырнадцать.       – Четырнадцать?..       Лю Вэй был обескуражен.       – Они сильно разнятся по статусу. Дети первой жены были бесконечно любимы Дау Моном, но после свадьбы на близняшках и рождения младших детей, сильно упали в статусе. Пусть Ю Шу'Мон мнит себя наследником как старший из сыновей, на деле Дау Мон жаждал, чтобы главой клана после него стал Фхэ Мон.       – Старший из детей с императорской кровью? – догадался Лю Вэй.       – Верно. Ему уже семь. Кстати, я слышал, что Мьёль Бао, старшая из близняшек, родила ему девятерых детей, четверо из которых попарно близнецы. А Шангсин, младшая, так и не принесла и одного.       Лю Вэй слышал сплетни о клане Мон и невольно подумал, что Шэн Ву – исключительно болтливый человек, знающий все слухи города. Лю Вэю повезло, что клан Мон все ещё считался враждебным. Помимо болтливости, Шэн Ву был и очень верным. О своем клане он бы секреты болтать не стал.       – А что с жёнами Дау Мона? Они тоже присоединились к клану Шу?       – Старшая да, а младшие вернулись во дворец под опеку Его Величества.       – Вот как... – Лю Вэй ожидал такого исхода. Жёны Дау Мона сохранили свою фамилию, а император любил своих сестер, потому не позволил бы им жить в условиях жестокой конкуренции. Лю Вэй вспомнил стервозную ненависть одной из близняшек к Мин Бао и заволновался за нее, затем понял, что его подруга – сильный человек и не даст себя в обиду, а ему сейчас стоит сосредоточиться на своем.        «Джань...»       В сердце болезненно кольнуло, но Лю Вэй не изменил взгляда. Он глядел решительно и уверенно.       – Это ученический дом? – изумился Лю Вэй, когда они обогнули дворец, чтобы наткнуться на дворец поменьше. Величественное сооружение лишь слегка уступало в размерах главному зданию. Неудивительно, что всем Монам хватило здесь места. Лю Вэю даже как-то не верилось, что на столь огромный дом были всего одни купальни. Он решил, что это очередная игра, цель которой была непонятна.       – Да. Впечатляет, правда?       Лю Вэй не мог не согласиться.       – Не думаю, что они чувствуют разницу. Когда ты говорил про испытания, я думал, что у них ужасные условия, но это...       – Поверьте, они мечтают сбежать из этого дома и всего, что происходит в его стенах. Борьба за выживание и первенство, постоянные склоки, ложь, интриги, предательства… Там всё совсем не все так просто.       Лю Вэй в это верил. Он хотел спросить что-то его, но они свернули за угол и Шэн, услышав что-то, прижал палец к губам и помчался вперёд, пригнувшись перед рассадой кустарников. Лю Вэй озадаченно посмотрел на него и пошел следом, ничуть не таясь. Он не собирался ни за кем ничего подслушивать, считая это бесчестным. Хотел избежать неловких ситуаций и обвинений, если Моны их всё же заметят.       Шэн Ву успел услышать лишь кусок разговора, но до ушей Лю Вэй он тоже донесся. Говорящих было четверо. Судя по пламенности речи – Моны, а два голоса Лю Вэй и вовсе узнал – это были Ванхэ и Ю. Наследник клана говорил больше всех. Он собрал своих на заднем дворе в квадратной декоративной выемке дома недалеко от малоизвестного сокращённого прохода сквозь дворец. Убежище очень удобное, если захочется спрятаться в здании сразу после сговора.       – Долго это продолжаться не будет, – пообещал неизвестный голос. Лю Вэй решил, что это один из братьев. – Мы заставим их заплатить! Немного терпения, а затем...       – Нет, – возразил Ю Шу'Мон. – Отставить. Нельзя делать глупости. Наши шаги должны быть продуманы.       – Глупости?! Они лишают нас семьи! Они забрали у нас всё! И ты говоришь, что мы должны просто покориться?!       – Сейчас это лучшая тактика, – промямлил Ю Шу'Мон.       Его братья явно ожидали от него больше решительности. Они чувствовали его слабость и ярились всё сильнее.       – Это бред, Ю. Ты – наш лидер. Весь клан доверился тебе, а ты жуешь сопли! Хочешь привести клан к величию? Или тебе нравится, когда тебя заставляют раздеваться у всех на виду и клеймят позорным символом врага? Ты наслаждаешься этим?       – Нет. Но клану будет хуже, чем сейчас, если наделаем глупостей. Пусть змеи сначала поверят в нашу искренность и желание измениться, и тогда...       – Чэн, скажи ему! – взвыл спорящий юноша.       – Ю старший. Ему решать, – равнодушно пожал плечами Чэн Шу`Мон.       – То есть тебя все устраивает?!       – Не кричи, – попросил его третий брат. – Конечно мне не нравится бездействовать. Но что ещё делать?       – И что тогда? Будем и дальше смотреть, как все рушится и терять шансы для удачного нападения?! Или, наконец, уже возьмёмся за дело?       – Мы уже, – заверил Ю Шу'Мон. – Во дворце идёт сложная игра. Придется адаптироваться.       – Клан Мон всегда был тем, кто завязывает правила игры! – в сердцах возразил второй наследник. – А ты, Ванхэ? Что думаешь?       Ванхэ Мон не успел ответить на вопрос, лишь тихо предупредил:       – У нас гости.       Он первым почувствовал приближение Лю Вэя. Пусть был младше своих братьев, был очень наблюдателен. В это время Серебряного Дракона окружили со всех сторон шестёрки наследников, что затаились поблизости. Фениксы схватились за оружие, крайне гневно встречая незваного гостя. Шэна Ву тоже обнаружили. Он нервно уложил ладонь на клинок и встал за спиной друга. Юноша занервничал, не желая вступать в открытый бой с наследниками клана Мон и надеялся, что всё решится мирно... Иначе у него были бы серьезные проблемы.       Лю Вэй единственный не потянулся к гуань дао. В отличие от других, он шел с гордо поднятой головой. Это выделяло его аристократичное поведение и выдержку. Он показывал, что не боится Монов.       – Я пришел поговорить с Ванхэ Шу`Моном, – гордо объявил Лю Вэй, игнорируя ярость фениксов.       Фениксы напряглись ещё сильнее и оскалились, обнажив оружие. Шэн Ву застыл за спиной друга, сжимая рукоять подаренного Тэй Шу цзяня, помнившего кровь Лю Вэя.       Серебряный Дракон стоял прямо, не показывая эмоций.       – Поговорить? – завопил один из фениксов. – С тобой никто не будет говорить!       – Убийца!       – Давайте зарежем его? Он ведь не из клана Шу! Скажем, что шпион. Может, нам несколько ликорисов за это дадут...       Шестерки зашушукались, раздувая щеки от гнева, но без дозволения наследника не пускали в ход оружие. Ждали решения Ю Шу'Мона. Первый сын Дау Мона сжался в плечах, напуганный появлением Серебряного Дракона. Ю совершенно не понимал его поведения и намерений, однако, давление со стороны братьев и ответственность старшего вынудили его выпрямить спину и выйти вперёд. Стоило сделать этот первый, столь важный, шаг, как юноша полностью переменился. Он обрёл уверенность и показал на лице ярость.       – Гнусный мерзавец! Как ты смеешь говорить с нами после того, что ты сделал?!       Фениксы почувствовали гнев господина и сладостно предвкушали кровь. После перенесенных унижений им до дрожи хотелось с кем-нибудь подраться.       Лю Вэй увидел глубокую скорбь в глазах сыновей Дау Мона. Каким бы плохим человеком и правителем он не был, Дау Мон любил своих детей и уже не раз показал это, беря всю вину за преступления на себя.        «Быть может, он специально вопил на суде, не давая идти ему здраво... Дау Мон разозлил императора, и тот совсем забыл решить судьбу его потомков. Благодаря этому они выжили, пусть и оказались в позоре. Отец сделал для них все, что мог.»       – Вы потеряли отца. Я соболезную вам, – искренне произнес Лю Вэй.       Фениксы не оценили его искренности. Второй сын набросился на Лю Вэя, но Серебряный Дракон ушел в сторону от гневного выпада и уставился на Ю неизменно спокойным взглядом. Следующего удара не последовало, поскольку хладнокровие и мастерство Лю Вэя произвело на них впечатление. И это после великолепной тренировки на построении!       – Соболезнует он, демонов лицемер! Сгубил, а теперь глумится! – кричал второй, самый недовольный из братьев.       Лю Вэй искренне посочувствовал им, ведь только-только потерял брата и понимал, что они чувствуют. Однако открыто показать слабости или умолять о помощи он не мог. Лю Вэй сохранял спокойствие и достоинство.       – Я пришел говорить с Ванхэ Шу`Моном, – повторил Лю Вэй.       – А получишь сталь в тело!       – Ага! Братец-то твой тоже помер. Чувствуешь? Мгновенная карма! – едко ударил Ю Шу'Мон.       Лю Вэю стало мучительно больно от слов феникса и за одно это хотелось подраться с Монами, но Серебряный Наследник клана Вэй вовлек бы в это Шэна, а навредить другу не хотел, потому оставался спокоен.       – Я знаю, что вы ненавидите меня, но я пришел не чтобы издеваться или глумиться. Мне это ни к чему.       – Обвинять? В смерти любимого братца-неудачника?       – Он просто хочет спихнуть всё на нас! Как на нашего отца!       – Да мы бы с удовольствием убили бы твоего брата и бросили его тело демонам на съедение!       – Демонам?..       Лю Вэй опешил от крайне удачной игры слов. Лю Вэй и так подозревал всех, кто окружал, а тут ещё и Моны такими словами бросаются. Однако они вряд ли бы говорили так, если действительно были бы связаны с культом, хотя Лю Вэй пока ничего не исключал. Все могло быть. Почерк ведь показался Джаню знакомым... А Ванхэ он, очевидно, знал довольно неплохо. Никому нельзя верить.       – …да кому угодно! Я бы сам его съел!       – Ты бы и пальцем тронуть Джаня не смог, – прорычал Лю Вэй. Он не смог сдержать ярость в этом споре. Слишком было больно. – Он был непревзойденным воином!       – Но кто-то всё-таки его превзошел! – рассмеялся Ю Шу'Мон. Он выглядел просто мерзко в тот момент, но Лю Вэй чувствовал, что его устами говорит обида за все происходящее. Напасть на Тэй Шу они не могли, потому нашли отдушину, на которую можно выливать грязь. Лю Вэй был готов сражаться с Монами, говорить с Монами, терпеть их выходки, но оскорбления брата он спустить не мог. Ситуация казалась практически безнадежной. Моны, как и ожидалось, были озлоблены и ненавидели Лю Вэя. Но Серебряный Дракон не мог уйти ни с чем и продолжал словесную перепалку с фениксами, как вдруг...       – Я поговорю с ним, – резко объявил Ванхэ.       Ю Шу'Мон уставился на него, как на дурного.       – Ты чего?! Совсем с ума сошел?! По его вине погиб наш отец! Его надо убить!       – Я знаю, – печально ответил юноша. – но я хочу выслушать, что он хочет сказать. Убьем его – разозлим Тэй Шу. Не ты ли хотел затаиться и вести себя тихо, доказывая свою верность?       Ю Шу'Мон мгновение колебался, затем фыркнул и махнул рукой.       – Ну конечно, он же у него любимчик. Делай, что хочешь, но лучше заведи его в подворотню и прирежь.       Ванхэ поклонился старшему брату и поманил Лю Вэя рукой.       – Эй, это очень подозрительно, – прошептал Шэн. Он боялся за друга, ведь понимал, что не может пойти с ним. А что там на уме у фениксов? Они ведь даже не скрывали, что хотят сделать с Лю Вэем!       – Все в порядке. Возвращайся домой. Ты мне и так очень помог.       Шэн чувствовал себя меж двух огней. С одной стороны, хотелось сопровождать друга, с другой – он боялся конфликта с Монами. На него и так недобро смотрели. Однако Лю Вэй отпустил его, потому юноша чуть увереннее шагнул назад.       – Господин, – он уважительно поклонился и разорвал кольцо оцепеневших и недовольных Шу'Монов.       Лю Вэй шагнул вперёд. Он поравнялся с Ванхэ Шу’Моном, и они отошли в сторону от сплетников, братьев и стражи. Ванхэ бесстрашно остался с ним наедине, зная, что он сильнее. Любой из старших наследников Дау Мона мог убить Лю Вэя. Ванхэ его совершенно не боялся, в отличие от обозленной троицы.       – Ты согласился поговорить, – в голосе Лю Вэя звучало нечто среднее между благодарностью и изумлением.       – Раз ты пришел ко мне, значит, знаешь о нашей связи с Джанем, – спокойно ответил феникс.       Лю Вэю не понравилось, как это прозвучало.       – Я знаю, что ты был одним из доверенных людей Джаня. А он был очень недоверчивым, поэтому.... Я ищу ответы.       Ванхэ Шу‘Мон осторожно кивнул. Его добродушное лицо обтекло безмерной печалью и скорбью.       – Он был хорошим человеком. Мы ладили, это верно. Друзьями мы друг друга не считали, но в случае беды всегда помогали. В сложной игре Хэкина всем нужны союзники.       – А как?.. Это получилось?..       – Брат тебе не рассказывал? – удивился Ванхэ. – Я думал, у вас хорошие отношения.       – Да, но... Он не хотел вовлекать меня в проблемы. Он очень скрытный.       – Быть может, так оно и лучше, – задумчиво ответил Ванхэ. Он казался безмерно добродушным и славным юношей, но оставался фениксом, потерявшим отца и дом из-за Лю Вэя. – Ты ведь понимаешь, в каком положении мы находимся? Я согласился говорить с тобой лишь из уважения к памяти Джаня.       – Я понимаю. И я благодарен за это.       – Благодарен... – грустно улыбнулся Ванхэ. – Знаешь, Лю Вэй? Когда над моей семьёй нависла угроза, первый раз ты остался равнодушен к моему горю. Второй раз стал повинен в нём. Хотя и в первый раз ты приложил руку. Ты ненавидишь Монов. Я вижу это.       – Это так, – честно ответил Лю Вэй.       Ванхэ иронично мотнул головой.       – Ты не один такой. День за днём тысячи людей проклинали Монов. По разным причинам. Но в конце... Когда что-то случалось, они всегда приходили к нам, потому что лишь фениксы могли помочь осуществить им их мечты, дать то, чего не могли другие. Ты лишил многих людей надежды, Лю Вэй. Лишил нас хорошего будущего. Отца.       Лю Вэй почувствовал, что речь юноши произносится не просто так и постарался не принимать ее близко к сердцу. Он не хотел оказаться в ловушке чувства вины. Лю Вэй не позволит играть собой. Он молча слушал, не показывая чувств. Ванхэ продолжал говорить:       – Все ненавидят Монов, но даже те, кто воюет против них, в конце концов приходят за помощью. Вот и ответ, – он указал пальцем на Лю Вэя, словно ставя ему это в укор и иронично-болезненным выражением лица.       – Я пришел не к Монам, – спокойно отметил Лю Вэй. – Я пришел к тебе, Ванхэ.       – А как насчёт твоего брата? Думаешь, он был слепым котёнком и просто доверился фениксу?       Лю Вэй не знал причин их союза, но догадывался. Джань был не настолько мягким человеком. Однако, Серебряный Дракон никогда бы не поверил, что брат пользовался услугами убийц или покупал яды. Скорее, ему нужна была информация. Только вместо Шэна Ву у него был другой добродушный юноша.       – Он искал знаний, как и я.       – И он платил за знания, – отозвался Ванхэ, с интересом заглядывая в янтарные глаза Дракона.       Лю Вэй понимал, что рассчитывать на откровенный разговор было слишком наивно. Ванхэ не имел ни единой причины что-то рассказывать причастному к казни отца Серебряному Дракону. Вопрос стоял в цене.       – Чего ты хочешь? Денег?       – Не обижай меня, Лю Вэй. Пусть Джань был Золотым Драконом, я никогда не брал с него золото, а с тебя не стану просить серебро. Так мог бы поступить Чхан и его продажные дети. Мы – другая порода.        «Так у фениксов тоже внутренние распри? Приятно знать, что даже сыновья Дау Мона ненавидели это грязное животное!»       – Тогда чего ты хочешь?       Ванхэ вытянул руку, указывая на золотую брошь на груди собеседника.       – Слово за слово. Я отвечу на твои вопросы, но однажды мне может понадобиться твоя поддержка. Твой голос. Что скажешь? – Ванхэ сделал небольшую паузу, давая собеседнику осмыслить сказанное, и продолжил: – Твой брат принимал эти условия и ценил наше сотрудничество. С тобой, Лю Вэй, ни один Мон иметь дел никогда и не будет. И я бы тоже не имел. Я любил своего отца, – Ванхэ болезненно зажмурился, показывая искреннюю скорбь. Лю Вэй держался лишь благодаря теплу Су Юна, что нежно обогрел его душу. Ему тоже было больно, но он справлялся с этим гораздо лучше феникса. – Ты тоже любил своего брата. Я чувствую это. Знаю, как ведут себя Вэи. Ты бы ни за что не пришел к врагу, если бы был другой выход. Потому я предлагаю тебе единственный шанс.       Это был союз двух врагов, связанных скорбью.       Лю Вэй боялся обжечься. Он не знал доподлинно, известно ли что-то о деле Ванхэ и о какой поддержке идёт речь. С другой стороны, на кону стояло слишком многое – глава культа убил Джаня, и кто знает, что они задумали. Верить лживым Монам?.. Но он ведь сам пришел к Ванхэ. Джань сотрудничал с ним. Лю Вэй тоже решил довериться. Ради брата.       – Я согласен.       Ванхэ спокойно кивнул. Он был готов принять любой исход и честно собирался сдержать слово.       – Спрашивай.       Лю Вэй выдохнул и тут же собрался с мыслями.       – Ты помогал Джаню с расследованиями?       Ванхэ задумчиво накрутил кудрявый локон русых волос на палец и сжал его.       – Можно сказать и так. Он не вдавался в подробности. Просто задавал свои вопросы. О чём-то я догадывался, но никогда не спрашивал. Мне не нужны были лишние проблемы. Так принято – закрывать глаза на то, что может угрожать тебе проблемами или не способно примириться с твоей совестью.       – Когда вы виделись в последний раз?       – Вчера.       Лю Вэй почувствовал, как сердце заколотилось в груди в бешеном ритме.       – Утром?       – Нет, поздним вечером.       Лю Вэй заволновался ещё сильнее.        «Вечер… После встречи со мной брата видели с Нан Линем. Тэй Шу уже допросил его. Нан Линь – человек чести и не стал бы обманывать или утаивать то, что помогло бы поймать убийцу Джаня. Он не знал о встрече с Ванхэ, иначе сказал бы. Выходит, последний, кто видел его живым, может быть он?..»       Янтарные глаза едва сдерживали эмоции. Юноша смотрел на Ванхэ, не сводя взгляда, собирал мысли для вопросов. Шу'Мон терпеливо ждал, понимая его чувства.       – О чем?.. О чём вы говорили? Где?..       – Джань разыскал меня здесь, – начал рассказ Ванхэ. Лю Вэй не удивился способностям брата. Во дворце Джань подсторожил брата столь же умело. – Он пришел ко мне с вопросом по поводу текста. Подробностей, конечно, он не назвал. Но он обнаружил какую-то запись и очень хотел понять, кому принадлежит почерк. Саму запись он не принес, но держал все в голове.        «Должно быть, это тот свиток...»       – А ты разбираешься в почерках?       – Нет конечно. Может, я и узнал бы парочку, но... Я человек маленький, пусть и четвертый наследник.       – Так Джань ушел от тебя ни с чем?       – Нет, почему. Я дал ему наводку на человека, что очень хорошо разбирается в почерках. Независимый эксперт, не вовлечённый в игры и скандалы, человек, что совершенно точно не солжет в угоду своим играм и кланам. Тот, кто не будет никого прикрывать... И тот, кто знает и разбирается в почерках всех высокопоставленных людей. Именно тот, кто нужен был Джаню. Я дал ему имя и подсказал, где его разыскать. Полагаю, после этого он отправился к нему.        «Джань шёл по следам преступника. Он навестил семью, отчитался императору и успел передать улики, и лишь после отправился на охоту. Он сделал все, чтобы результаты его расследования не погибли вместе с ним. В ночи в проливной дождь он искал человека, что может подсказать ему того, кого он ищет. Ещё один человек, которого Джань видел перед смертью...»       – Кто это?       Пламенный взгляд янтарных глаз жаждал услышать ответ. Внутри смешались тысячи чувств, но ярче всего были скорбь, воодушевление и страх. Лю Вэй получил надежду найти разгадку, но до последнего сомневался, что феникс выложит ему все карты. Он боялся остаться ни с чем, попасться в ловушку ещё больших обещаний и остаться должным человеку, в чести которого сомневался. Лю Вэй рисковал, но сохранял спокойствие, не позволяя себе лишних слов и действий, как в простом разговоре со старым другом.       – Тебе нужен Бянь Куан, – спокойно ответил Ванхэ, не пытаясь юлить.       – Он... Преступник, да?       – Можно сказать, художник. Профессионально подделывает бумаги высших чинов. Спас бессчётное количество жизней, – Ванхэ задумался и на всякий случай предостерёг: – Его лучше не трогать, а если решишь сражаться – себе дороже.       Лю Вэй был не из тех людей, кто сотрудничает с преступниками, но в такой ситуации добиться правды было проще вопросом, чем войной. Он решил действовать по обстоятельствам. Не делать поспешных выводов.       – Где его найти?       – Обычно по вечерам он бывал в Журавлином Доме, но сейчас он закрыт, так что, думаю, стоит поискать по питейным заведениям. В Квартале Фениксов, конечно же. Тэй Шу не может прикрыть их все, поэтому люди стекаются из одного места в другое. Движение продолжается.       Лю Вэй задумчиво кивнул. Звучало логично, потому он решил последовать совету феникса.       – А как он выглядит? Что-то отличительное, чтобы я мог узнать его?       – Бянь Куан – взрослый мужчина, носящий невзрачные одеяния. У него треугольная бородка и очень длинная черная коса. Ты его ни с кем не перепутаешь. Ещё вопросы?       Ванхэ сказал это несколько торопливо, поскольку они оба чувствовали необъятную злобу со стороны его братьев. Она торопила их прервать разговор, хотя они ушли достаточно далеко. Ненависть к убийце отца пропитала пространство. Шу`Монов сдерживал только страх перед Тэй Шу, что мог устроить фениксам ад за непослушание.       – Джань... Больше ничего не сказал?       – Нет, ничего такого. Мы поговорили немного о том, что это ты повинен в смерти отца. Сам понимаешь, в каком я был состоянии после суда.       Лю Вэй не жалел о своем участии в судьбе Дау Мона. Он стойко выдержал этот упрёк.       – И ты помог ему, хотя скорбел?       – Я был ему должен, – выдохнул Ванхэ. – Да и Джань никогда не был врагом Монам. Я ему верил. Мне жаль, что его больше нет.       Лю Вэй хотел бы сказать то же самое про отца юноши, но не мог. Он был рад смерти Дау Мона.       – На этом все. Спасибо.       – Мне не нужны благодарности, Серебряный Дракон. Помни, что обещал, ведь я своё слово сдержал.       Лю Вэй кротко кивнул и простился с фениксом. Он не хотел думать о том, в чём и когда он должен будет поддержать четвертого сына Дау Мона. Всё, о чём он мог думать, так это о расследовании смерти брата и Илине, ходящем по дворцу, как у себя дома. Краски сгущались, а дождь не кончался. Лю Вэю начиналось казаться, что демоны, покинув родной мир, принесли его с собой.