Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Никаких доказательств больше не требовалось.        «Это он!»       На этот раз злобы не было, лишь холодная решимость закончить начатое. Лю Вэй принял новость холоднокровно и мысленно приготовился к битве с дядей.       – Господин?..       Ли заволновался, ведь понимал, как звучали его слова.       – Нижайше прошу меня простить...       Ли постарался поклониться, но Лю Вэй качнул головой.       – Ты не сказал ничего дурного. Только правду. За честность стоит благодарить, а не просить прощения. Спасибо, Ли Ланьшэнь. Ты мне очень помог.       Лю Вэй принял эту новость очень храбро. Ли восхищался им.       – Хотел бы я сделать больше для своего спасителя...       – Выживи, – приказал ему Лю Вэй. – Из-за меня ты всё ещё в опасности, потому сделай все, чтобы сохранить свою жизнь.       – Я поступлю, как Вы сказали!       – Тссс, – Лю Вэй говорил очень тихо и просил юношу вести себя так же. Совсем не нужно было, чтобы кто-то услышал. – Ты молодец. Ты очень храбрый, Ли Ланьшэнь. Знаешь ведь?       – Страхи ничем не помогут жизни, – скромно ответил юноша.       – Сможешь встать?       Ли сделал усилие над собой и сел. Магия целителей явно была не так хороша, как забота Су Юна – юноше было больно и скрыть это не получилось. Однако он превозмог муку и потянулся к костылю. Лю Вэй подошёл к юноше со спины и поднял его на ноги, после чего подал костыли. Юноша был несказанно благодарен за заботу и светился от счастья.        «Они с Су Юном так похожи. Оба не знали от жизни добра. Сколько же в империи несчастных людей?..»       От этой мысли было немного печально, но Лю Вэй собрался с мыслями.       – Ну как? Идти сможешь?       Ли Ланьшэнь сделал несколько пробных шагов на костылях. Благодаря постоянной работе руками его мышцы были хорошо натренированы, и он справлялся с этим, согнув ногу в колене.       – Лучше, чем на ногах, – заверил он.       Лю Вэй кивнул. Он похлопал его по плечу и прошептал:       – Я пойду первым. Соберу все внимание, а ты выжди двадцать ударов сердца и выбирайся.       – Я обязательно справлюсь!       Лю Вэй ободряюще кивнул.       – Я буду ждать тебя, Ли Ланьшэнь. Выживи.       – Вы тоже, господин. Пожалуйста, выживите.       Ли Ланьшэнь был совсем не глуп и понимал, что между драконами вскоре состоится драка. Он знал силу господина Жуй Фэйцвэя, потому опасался за жизнь нового хозяина. Его верные глаза смотрели с преданностью пса.       – Я буду в порядке, – заверил Лю Вэй.        «Я обещал Искорке. Я просто не могу умереть. Что бы ни случилось, я вернусь к нему. Вернусь, чтобы увидеть его улыбку вновь.»       С мыслями о Су Юне Лю Вэй покинул палатку и вышел на улицу. Его появление вызвало оживление. Юноша задержался у Ли, что подогрело всеобщий интерес. Люди шептались, что такой интерес к слуге Жуна вызван тем, что он спас его первым, другие догадливо связывали драконов и слугу Жуна Фэйцвэя. Изумрудные драконы были остры на ум, но и Лю Вэй прекрасно понимал ситуацию. Он привлек внимание людей оживлением, а затем ему на руку сыграло появление Чхона Фэйцвэя – единственного аристократа, спасённого из пожара. Изумрудный дракон оказался очень благодарным, и, отойдя от оцепенения, собрал целую толпу, пожимая руку юноше и громко благодаря его за спасение своей жизни. Чхон всё пытался всучить ему бочонок крепкого вина, но Лю Вэй, наученный горьким опытом, отказывался, улыбаясь и тяня по возможности время. Краем глаза он следил за палаткой и увидел, как Ли Ланьшэнь покинул её и потихоньку похромал к одному из выходов. Лю Вэй молча помолился за него.       Серебряный Дракон ломал комедию около одной палочки благовония, лишь после этого он покинул территорию Фэйцвэев. Надеясь, что у Ли Ланьшэня все хорошо, Лю Вэй направился к кварталу Монов с совершенно невозмутимым, спокойным лицом, укрываясь от дождя под зонтом.        «Теперь есть всего два варианта развития событий. Либо Жун Фэйцвэй клюнет на уловку и воспользуется возможностью покончить со мной вдали от людских глаз, либо он отсидится в тишине, до последнего отрицая свою причастность. Вернувшись на территорию Фэйцвэев и поговорив с Ли Ланьшэнем, я ясно дал понять, что мне что-то известно, а когда они обнаружат пропажу слуги, то поймут, что дело серьезное. Тогда они либо будут пытаться устранить меня до того, как я рассказал о результатах расследования Тэй Шу, либо продолжат следить и ждать. Ведь быть не может, чтобы Фэйцвэи устроили все эти пожары просто для того, чтобы уничтожить улики убийства Джаня или отвлечь Тэй Шу от расследования. Это не связано. Есть только два варианта... Только два.»       Лю Вэй надеялся, что Жун Фэйцвэй решит разобраться с ним по-мужски. Свой вызов Лю Вэй ему уже бросил, открыто, но молчаливо. Жун, несомненно, услышал его. Он не мог не следить за племянником, которому разрушил ядро. Лю Вэй хотел поквитаться с ним. Хотел отомстить за брата и себя. Он хотел честного боя. Хотел покончить со всем, как можно скорее. Хотел узнать правду. Выведать тайны культа у дяди и прикончить его. Ни в одном из видений фантазии он не мог оставить дядю в живых. Как бы мягок и добр Лю Вэй ни был по жизни, за смерть родного брата он хотел отомстить справедливо: кровь за кровь.       Лю Вэй настраивался на смертельный бой.        «Дядя достаточно могущественный. Он сражался с отцом, но проиграл ему и был вынужден бежать. Это было почти десять лет назад. Джань все ещё уступает отцу, но превосходит во много раз меня. Он мастер ци и боя на гуань дао. Хотя... В ближнем бою мы сражались на равных. Я уступал в магии. Дядя тоже сильный чародей. Он наверняка превосходный боец. Он смог победить Джаня... Джаня.»       Лю Вэй понимал, что едва ли он одолеет Жуна Фэйцвэя в одиночку, но никому, кроме Тэй Шу, рассказать о происходящем он не мог, а это значило, что нужно было ждать помощи от учителя. В лучшем случае. А лучше рассчитывать на свои силы и показать всё, чему научился.        «Я уже сражался с демонопоклонниками. У меня есть опыт. Я обязательно справлюсь!»       Лю Вэй верил в себя. Он верил, что справедливость восторжествует, а его руки чего-то, да стоят. Это будет битва не за жизнь, а на смерть, и он сделает все, чтобы победить в ней. Учитель говорил быть осторожным и не влипать в неприятности, но Лю Вэй не мог иначе. Жун Фэйцвэй был опасным монстром, связанным с демонами, и чем раньше его бы остановили, тем было бы лучше, а за пару дней дополнительного расследования он едва ли научился бы новому. Если бы он напал на Лю Вэя, то окончательно доказал бы свою причастность. А убить... Убить себя Лю Вэй не позволит. Он будет сражаться лучше, чем во время испытания во дворце, и выжмет из себя максимум.       Успокоив разум, Лю Вэй добился гармонии с собой. Время вокруг него замедлилось, и он ожидал нападения в любой миг. Он не оглядывался, чтобы не вызывать подозрений, но шел по дождливым, пустынным улочкам среди разрушенного города, направляясь к вполне конкретному месту – разрушенному святилищу бога войны. Лю Вэй хотел попросить благословения у Небесного Владыки, ведь без небесного чуда Лю Вэю пришлось бы очень тяжело, а божественная помощь в борьбе с демоническим слугой была бы очень кстати.       Лю Вэй прислушивался к равномерному шуму дождя, следил за улочками меж разрушенных домов и чувствовал, как тучи над Хэкином сгущаются.        «Он нападет,» – Лю Вэй почувствовал это так же отчётливо, как забытую жизнь в развалинах дворца Фэйцвэев. Ощущал, как потяжелел воздух, а дышать становится тяжелее. Это было не волнением, но предчувствием. Бой уже близко. Осталось только помолиться.       Лю Вэй подошёл к сожжённому святилищу. Столик для подношений и алтарь выгорели, осталась лишь каменная статуя с воинственным видом возвышающаяся над руинами города в боевой стойке. Бог выглядел величественно и печально – казалось, приказ, что он отдавал в немом крике, велел немедленно приготовиться к повторной атаке и защищать город. Пламя в его глазах разжигало огонь и в ядре Лю Вэя, пусть юноша всеми силами старался держать ярость под контролем.       – Достопочтенный Небесный Владыка Заньши, – прошептал Лю Вэй, доставая из-за спины гуань дао и преклоняя колени. – Будьте мне судьёй в этом бою. Прошу, бейтесь вместе со мной. Великое зло затаилось в Хэкине, и я собираюсь встретиться с ним лицом к лицу. Я был бы безмерно благодарен за Вашу помощь. В этом бою я буду сражаться со всей доблестью и мастерством, чтобы защитить Хэкин и все, что мне дорого, чтобы отомстить брата. Честь и доблесть!       Лю Вэй низко поклонился богу, и в тот миг услышал резкий, режущий уши стон эрху. Затем – свист, выделяющийся среди прочих звуков.        «Он здесь,» – понял Лю Вэй.       Он прокрутил гуань дао в руках и обернулся, отбивая стрелу, что летела ему в спину. Вслед за ней полетело ещё две – лучники затаились на вершине обгоревших зданий.        «И он не один.»       Лю Вэй ещё раз окинул взором поле боя, пытаясь оценить ситуацию и сосчитать противников. Он увидел четверых на крышах и ещё шестерых, подкрадывающихся к нему с разных сторон.        «Джань говорил, что дядя посылал убийц к нему. И вот, снова. Бесчестность... Но дядя – глупец, если думает, что меня остановят его шестерки!»       Лю Вэй оставил зонт Су Юна под присмотром бога войны и позволил воинам подойти к нему, после чего, вложив в ноги ци, взлетел. Серебряный Дракон приземлился на одну из крыш и отвел гуань дао назад, стремительно несясь на противника. Решив первым делом избавиться от лучников, он с лёгкостью одолел первого, пронзив лезвием его шею. В него тут же нацелился залп стрел, но погода была не лучшей для обстрела – дождь сбивал прицел, а ветер менял траекторию полета. Лю Вэю не пришлось даже отбиваться от залпа. Он горделиво глянул на лучников, являя собой образ непокорного смерти человека, и перескочил к следующей засаде. В этот момент на крышу вслед за ним забрались воины ближнего боя, а лучник бросил оружие и достал из ножен меч дао, присоединяясь к подоспевшим бойцам. Лю Вэя окружили, но юноша не чувствовал напряжения. Лишь спокойствие и уверенность. Видя движения и атаки соперников в замедленном движении, он уклонился от одного удара, затем заблокировал второй, перепрыгнул третий, и, высвобождая гуань дао из защиты, совершил небесный взмах рассёкший двух противников.        «Слабаки,» – подумал Лю Вэй, и в тот же миг его задело энергетической атакой. Лю Вэя это по-боевому разозлило. Он приземлился, низко пригнувшись к крыше, пропуская размашистый взмах над собой, а затем использовал комбинацию из нескольких приемов, что забрали жизни ещё двоих воинов. Пара лучников все ещё пыталась выцеливать его сквозь дождь, но одна стрела угодила союзнику в бедро, после чего они тоже оставили луки начали подбираться к Лю Вэю, безжалостно рубящему изумрудных драконов. Они практически не использовали ци. Несколько приемов, которые Лю Вэй развеял техникой Трепещущего Ветра, были игрой в сравнении с теми атаками, что он познал в сражениях с учителем, кланом Хэ и демонопоклонниками.        «Дядя издевается надо мной. Он считает, что таких слабаков довольно, чтобы остановить Серебряного Дракона? Он потеряет своих же людей из-за глупости! Но... Его ведь это не волнует.»       Лю Вэй позволил злобе разогнать его движения. Воители едва успевали отбивать его удары и умирали один за другим. Лю Вэй не ведал жалости, гордо взмахивая гуань дао, и вскоре остался на крыше один.       – Выходи! – прокричал Лю Вэй. Он учуял сладкий запах и осознал, что демонопоклонник рядом. Жун Фэйцвэй уже готов к бою.       Стоило голосу раздаться, как в следующее мгновение изумрудный дракон возник напротив юноши. Это произошло так быстро, что Лю Вэй едва за ним уследил. Могучий воин – широкоплечий, мускулистый, взрослый, решительный – явился на бой с высокомерной усмешкой и ликом победителя.       – Давно не виделись, племянник, – прорычал Жун Фэйцвэй.       Лю Вэй невольно вздрогнул. Он увидел лицо врага, и воспоминания, запертые в глубинах разума, вырвались, сплетаясь с рассказами взволнованного Джаня. Ночь. Дождь. Гроза. Лицо убийцы, подсвеченное молнией – гиперболизировано устрашающее, внушающее ужас, отвращение и ненависть. Грубые черты лица, напоминающие закоренелого преступника. Живые янтарные глаза, в которых горит лишь пламя ярости. Подавляющая мощь, заставляющая чувствовать себя ничтожным. Кровавая усмешка, надменностью уничтожающая попытки возразить. Власть, сила, величие – в ту ночь всё это обратилось в чудовище, и Лю Вэй, рыдая и вопя от боли, со страхом смотрел на жуткое лицо дяди, утешаемый нежными словами брата, смешанными со слёзными извинениями. Лю Вэй увидел отца, сражавшегося с братом, родные, совершенные приемы драконьего клана, обрушивавшиеся на соперников с обеих сторон. Он увидел движение, что помогло отцу победить соперника, а в следующее мгновение его скрутило невыносимой болью. Жун Фэйцвэй поднял руку, и в его ладони образовалась сфера из бурлящей энергии. Ядро Лю Вэя в ужасе затрепетало, узнавая заклинание, разбившее нежный сосуд на части. Безжалостная, запрещённая в империи техника...        «Уже тогда... Уже тогда дядя ступил на темный путь.»       К горлу подступил комок. Лю Вэю стало тяжело дышать, и он невольно сделал шаг назад, чувствуя давление от дяди. Затем ощутил тяжесть на плечах – груз ответственности, возложенный на него, и нежное прикосновение к спине. В дуновении ветра он ощутил руку брата, что подталкивала его вперёд.       Лю Вэй храбро расправил плечи и занял боевую стойку, оскалившись на дядю. Боль не прошла. Ядро продолжало пульсировать и гореть, ярость, смешанная с детским страхом, выбила его из спокойствия, и что самое унизительное – он видел, как враг, к которому он относился со всей серьёзностью, совершенно не воспринимает его как противника. Играется с ним, измывается и веселится, придя за жизнью последнего племянника.       Лю Вэя затрясло от злобы, на лице тут же выступил звериный оскал.       – Убийца! – прорычал Серебряный Дракон.       Жуй Фэйцвэй высокомерно цыкнул.       – Так-то ты встречаешь любимого дядю после долгой разлуки? Я помню тебя вот таким вот крохой, – Жун Фэйцвэй вытянул руку и прочертил полосу из ци над коленом. Он так вольно использовал энергию... Дразнил Лю Вэя, смакуя удовольствие от его слабости. – Помню, как ты трусливо жался в постели к братику. Сейчас уже не спрятаться, да?       – Ты монстр, – прохрипел Лю Вэй, едва сохраняя самообладание. – Ты убил члена своей семьи! Пришел убить ещё одного! Жалкий предатель!       Жуй Фэйцвэй рассмеялся в ответ на его бессильную злобу.       – Семья? Какая мы семья? Скажи своему папаше, что из высокомерия решил занять место старшего сына. Это я! Я – тот, кто должен был занять трон и стать главой клана!       – Ты просто обиженный ребенок, – шикнул Лю Вэй, совладая с чувствами. Он увидел гнилую душу дяди и преодолел глубинный страх. На небе, словно испытывая его, сверкнула молния, а он даже не вздрогнул, неотрывно следя за злейшим врагом. – Не смог поделить с братом такую глупость, как власть...       – Глупость? Она принадлежала мне по праву!       Жун Фэйцвэй разозлился. Обида его была так глубока, что ярко сияла даже спустя десятилетие.        «Джань наверняка говорил ему то же, что и я, – подумал Лю Вэй. Он представил себе, какой яростной была встреча Джаня и Жуна. Брат был в ярости, неся своей гуань дао справедливость, верность империи и отмщение за младшего. Личную обиду. Джань должен был сражаться, как настоящий дракон, но на теле Жуна не было ни единого следа битвы. Двигался он свободно и легко. Даже Тэй Шу после боя с Дау Моном не смог оправиться сразу. Неужели Жун Фэйцвэй был настолько силен, что многократно превосходил Золотого Дракона? – Шестьдесят два ранения…»       Лю Вэй плотно сомкнул губы, сдерживая чувства. Он ненавидел человека, стоящего перед ним.       – С любимым братом раздели дары все, и в согласии и любви клан расцветёт, – процитировал Лю Вэй слова отца. – Господин Тай Вэй верил, что братская любовь побеждает испытания!       – Любовь? Пха, что за глупость! Как можно любить того, кто отбирает у тебя власть?       – А зачем она тебе? Эта власть?       Лю Вэй даже не пытался проявлять уважения к дяде.       – Что ты получил, сбежав в клан изумрудных драконов? Ты стал слугой, как служил бы родному брату! Народ твоего края тосковал и горевал по утрате, искренне скорбя, а ты пришел туда, где власть для тебя недоступна, делаешь черную работу на клан Фэйцвэй... Удобный инструмент в руках Цуя Фэйцвэя!       Лю Вэй почувствовал уверенность в своих словах. Он хотел склонить чашу морального спокойствия противника перед боем. Уязвить его. И он попал метко. Жун Фэйцвэй раскрыл рот в бессильном возмущении, не зная, что на это ответить.       – Ты несчастен, Жун Фэйцвэй. И это несчастье уничтожает все на своем пути. Спутался с демонами, убиваешь членов семьи, приносишь жертвы владыке Илину... В отчаянии ты забыл о том, как выглядит настоящая жизнь!       – Настоящая жизнь? – распахнул глаза Жун Фэйцвэй. - Что ты несёшь?       – Разве ты не помнишь? Теплое солнце Солнечной Арасии.       Лю Вэй всей душой тосковал по свету, который нежно касался каждого куста и цветка. Он помнил подсвеченные солнцем поля, нежные блики на реке, улыбчивое голубое небо и небольшие домики, вокруг которых гуляют радостные люди и сытый скот. Улыбку Су Юна... Вот, где была жизнь.       Жун Фэйцвэй не понимал этого. Он презрительно бросил:       – Я никогда не любил солнце.       – Потому умрёшь в хмуром дожде, разгневав драконов и богов! – прорычал Лю Вэ, утратив спокойствие.       – Ты? Меня? Убьешь? – Жун Фэйцвэй рассмеялся. – Да ты едва справился с воинами, которых я послал к тебе.       Лю Вэй довольно легко расправился с ними, потому решил, что это был очередной укол в моральном сражении. Тот, кто победит в словесной дуэли, получит преимущество.       – Эти слабаки? Вот, что дала тебе власть клана изумрудных драконах? Людей, что ничего не могут?       – Они лишь испытали тебя.       – И решили, что я достаточно силен, чтобы тягаться с тобой?       – Смешной, – Жун Фэйцвэй по-лисьи хитро улыбнулся. – Я убедился в том, в чем был почти уверен всю жизнь. Твое ядро уничтожено, а жалкие фокусы ни на что не годны. Сегодня я пришел, чтобы закончить то, что должен был ещё десять лет назад. Доломать тебя. А ведь какова судьба! Я хотел лишить клан Вэй наследника, и в конце концов именно ты – ничтожный младший брат – получил то, что по праву полагалось старшему. Отобрал у трупа власть!       Лю Вэй взбесился от этого.       – Я не!..       – А что? Разве ты не рад? Власть у тебя в руках! Можно сказать, культ сделал тебе большой подарок!       – Только такой ненормальный ублюдок, как ты, может этому радоваться!!!       – О да, я был просто счастлив. Смерть Джаня – бальзам на душу! Теперь я закончу начатое, и клан Вэй навсегда лишится будущего!       – Наследие клана Вэй будет жить вечно! – прорычал Лю Вэй, не собираясь терпеть оскорбления.       – Ах, как ты горюешь по своему братишке! Надо быть проще, а? Вот если бы мой брат умер, я был бы счастлив вдвойне. Хм, а мысль отличная. Закончу с тобой и наведаюсь в Арасию. Встречусь с братцем.~ А то что-то мы давно не виделись, ахахах!       – Увы, дядя, но тебе не судьба вернуться в родной клан. Сегодня я тебя остановлю!       Жун Фэйцвэй взглянул на него с презрением       – Ты подобен щенку, что лает на волка. Что ты можешь без ци?       – А что ты можешь, владея ци?       Взгляд Лю Вэя решительно уставился в янтарные глаза врага. При том, как дядя был похож на отца, Лю Вэй люто его ненавидел. Каждое его слово раздражало душу и заставляло сжиматься ядро. Боль разъедала изнутри, но в то же время отрезвляла от эмоций и заставляла сосредоточиться.       – Не бойся, любимый племянник. Я тебе покажу... Покажу силу тех, кто владеет этим миром. Силу свободных!       Жун Фэйцвэй захохотал.       – А пожру тебя – стану бессмертен. Владыка Илин одарит меня, и власть станет моей!        «Он сумасшедший!..»       Лю Вэй увидел безумие и помешательство в глазах дяди.       – Ты действительно считаешь, что Илину есть дело до тебя? Что он дарует тебе власть за убийство семьи?        «Неужели это та жертва, о которой говорил Ли Ланьшэнь?.. И неужели... Неужели убийство Джаня стало подношением демону?.. Джань разгневал Илина тем, что узнал? Демонический владыка чувствовал в нем угрозу?»       – Владыка Илин лично приказал убить тебя! – усмехнулся Жун Фэйцвэй. Ему это доставляло особое удовольствие. Он жадно облизнулся, явно преследуя в этой битве свои цели и зная, что победа будет за ним. Влиятельный аристократ с мощным запасом энергии ци и помощью демонического владыки против молодого воина, только-только потерявшего брата и не имеющего возможность полноценно использовать ци. Лю Вэй понимал самоуверенность врага, но упрямо верил, что может с ним справиться. Должен, как наследник клана Вэй и как брат Джаня. Победа – вопрос чести.        «Илин посчитал брата неугодным?.. Или, прикрываясь именем владыки, Жун Фэйцвэй прячет собственные грехи и амбиции? Но зачем ему? Ведь убить меня – его заветное желание, – Лю Вэй видел это по глазам юноши. – Значит... Помимо его воли действительно был приказ?..»       Лю Вэй опешил от догадки. Не очень-то приятно узнавать, что твоей смерти жаждет демонический владыка. Клан Вэй прогневал культ... А Лю Вэй злился на них в ответ. Они посмели тронуть его брата. За это он никогда их не простит. Они обрели страшного врага.       Только Жун Фэйцвэй совсем его не боялся.       – Это конец твоей службы ему! Сегодня ты умрёшь, - Лю Вэй вытянул серебряное пламя, вызывая противника на бой. Стоя на перегибе обгоревшей черепичной крыши и обдуваемый ветрами, он был воплощением ярости клана Вэй.       Жун Фэйцвэй усмехнулся.       – Ты – щенок своего отца. Оба безмозглые, горделивые шавки. Но ничего, я очищу мир от несовершенства.       Жун Фэйцвэй завел руку за спину, и темная пелена отпустила таившееся за спиной оружие.        «Оскал Дракона...»       Лю Вэй почувствовал, как ему в сердце нанесли удар. Жун Фэйцвэй принес на бой неповторимое оружие – гуань дао Джаня. И, пусть на поясе у него висел принятый с новыми титулами меч дао, разбираться с племянником Жун решил именно оружием покойного брата.       – Пора вспомнить молодость, – усмехнулся Жун Фэйцвэй и вытянул позолоченное гуань дао.       – Ты не достоин сражаться его гуань дао! – прокричал Лю Вэй под раскат грома.       – Я лишь вернул свое. Я – Золотой Дракон!       Лю Вэя тошнило от его высокомерия.       – Ты уже давно гнилой и бесцветный! Предатель, окрасивший чешую во тьму!       – Прошлого не изменить. Золото против серебра... Я покажу тебе, почему старшие становятся главами рода.       – Ты лишь увидишь, почему дед выбрал отца, а не тебя, бездушное чудовище! Над Солнечной Арасией во веки веков будет сиять солнце!       С этими словами Лю Вэй ринулся в бой. Он не мог больше терпеть накопившегося в груди жара, влекущего в бой, не был в силах слушать гнусные речи врага. Лю Вэй не надеялся увидеть раскаяние в лице дяди, но то, что он узрел, уже не было человеком с понятием чести или совести. Перед ним был преступник, не считавшийся ни с какими методами. Чудовище, продавшее душу демоническому владыке.       Жун Фэйцвэй усмехнулся. Он увидел знакомый прием и ликовал, разжигая вокруг гуань дао темное пламя.       – Я в совершенстве владел этим приемом, когда ты ещё не родился!       Угадав движения, Жун Фэйцвэй поставил блок... Только вот лезвие гуань дао ударило ниже. Мужчина успел отбить неистовый выпад выбросом ци и отскочить назад, но его удивило то, что сделал Лю Вэй.       – Этот прием... Ты изменил его!       Жун Фэйцвэй звучал оскорбленно. В самом деле, кланы были весьма консервативны и не любили новшеств, а Лю Вэй компенсировал отсутствие ци неисчислимым многообразием приемов. Вышедшее на следующую ступень совершенствования тело стало гибче и позволяло ему менять удар прямо во время замаха, а замедление времени – успевать перестраиваться. Большим трудом держа баланс между яростью и осмотрительностью, он подходил к бою со всей серьёзностью.       – А ты можешь только приемы из книжек повторять?       Лю Вэй бросился в новую атаку. Он полагал, что с врагом такого уровня стоит попробовать стратегию боя с кланом Хэ – не давать шанса совершать удары, ведь любое соприкосновение с темной магией может стать фатальным, но Жун Фэйцвэй, распаленный запалом юнца, решил показать ему, что боем здесь управляет он. Лю Вэй совершил прием из десятка ударов, но скорость противника многократно превосходила способности Серебряного Дракона. Став серьезней, предатель отбил каждый из ударов лезвием, затем подловил острие Серебряного Пламени, поднял его вверх, а острым наконечником глефы постарался рассечь ногу юноши. Лю Вэй ему не дался и отступил, заметив, что под ногами распространяется тьма.       – Какая смерть тебе по душе? Мне кажется, очень интересно осквернить тебя, а затем смотреть, как ты умираешь от скверны! Она никогда не выводится из тела до конца.       Лю Вэй невольно вспомнил Лэй Линя. Он казался в порядке после лечения Су Юна.        «Это блеф. Он тебя запугивает. Не слушай и сосредоточься!»       С этой мыслью Серебряный Дракон перепрыгнул на соседнее здание. Против темной магии у него не было и шанса, так что он решил просто ее избегать и немного истощить противника. Пусть тратит силы на бесполезные атаки.       – Уже сбегаешь? – усмехнулся Жун Фэйцвэй.       Лю Вэй не ответил на провокационный вопрос. Он знал, что делает.       – Думаешь истощить меня? – словно читая его мысли, спросил следом Жун. – Глупый, моя сила неисчерпаема, ведь ее дарует владыка Илин!       – Брехня!       Лю Вэй не верил и в это.        «Как же он много болтает!»       Это раздражало, хотелось просто изрешетить тело дяди рваными дырами, но Лю Вэй понимал, что ему нельзя поддаваться на провокации. Жун хотел вынудить его атаковать, он не двигался с места, искажая под собой саму природу материи. Он отравлял метал, камни и жжённое дерево. Дом трещал, угрожая рухнуть. Тьма поднималась в воздух, клубясь среди капель дождя. Жун Фэйцвэй ждал его в кругу зла, метал в противника темные снаряды, от которых Лю Вэй уклонялся с непревзойденной ловкостью, и продолжал кричать племяннику:       – Какой же ты жалкий! Только и можешь, что плакать о своем погибшем братишке и кричать о мести. Но вот она возможность – и ты просто стоишь на месте! Иди же сюда! Давай потанцуем, племяшка.~        «С Джанем он так же игрался?»       Лю Вэю показалось это странным, но Жун Фэйцвэй вошёл во вкус.       – Величие клана Вэй? Бред! Под властью бесхребетного Тай Вэя всё только рухнуло! Он даже вторую жену взять не смог, трус! Сам обрёк свою семью на гибель!        «Да заткнись ты!» – Лю Вэй злился, а нельзя было. Жун его провоцировал, хотя это было крайне мелочно для человека его статуса. Накопившаяся злоба едко капала с его раскрытой пасти. Но ведь так не могло продолжаться вечно? Эти кошки-мышки должны закончиться.       – Думаешь, это я трус? Это ты – глупец. Решил напасть на меня? Убийц подослал! А коснуться меня не можешь. Эти атаки – ничто, я готов хоть целый день от них бегать. Но, думаешь, демоническая энергия останется незамеченной? Скоро здесь будет весь клан Шу! Так что если хочешь убить меня до их вмешательства, – Лю Вэй указал гуань дао рядом с собой, – следуй за мной!       Лю Вэй, конечно же, не рассчитывал, что кланы сбегутся ему на помощь. Он не мог сражаться в этом бою и надеяться на Тэй Шу или ещё кого-то, кто поможет ему. Где-то внутри он и не хотел, чтобы ему приходили на помощь. Это был его бой и только его, но Серебряному Дракону жизненно необходимо нужно было расшевелить противника, ведь Лю Вэй не мог отвечать дальними атаками. Чтобы победить, ему нужно было подойти хотя бы на два метра – дистанцию атаки гуань дао.       Жун Фэйцвэй задумался об этом и понял, что его коварная игра была не такой уж и остроумной.       – Ничего, есть много способов, – произнес он с усмешкой и прыгнул к Лю Вэю. Тьма волной следовала за ним, надвигаясь на юношу, как цунами.       Жун Фэйцвэй был быстрее. Он был неуловимым и могучим противником, умело использовавшим ци и демоническую магию. Лю Вэй едва успевал уходить от его атак. Он не боялся боли, но тьма демонического пламени угрожала его душе, и он не собирался позволять коснуться себя. Из-за защиты он не успевал в атаку, а постоянно появляющиеся отростки и лужи тьмы под ногами и за спиной заставляли юношу без конца отступать, прикрывая себя приемами и рассекая энергетические атаки. Жун Фэйцвэй перестал ехидничать и всерьез настроился на бой, орудуя гуань дао с вековым мастерством. Он давно не держал ее в руках, но помнил приемы клана Вэй, желая сокрушить племянника моральной победой – приемами своего же отца. Однако Тай Вэй и даже несовершенный Лю Вэй исполняли приемы гораздо лучше, понимая глубину и значение каждого взмаха – верность, а не сила, любовь, а не власть. Лю Вэй защищал то, что было ему дорого, потому его движения были гораздо более точными. Даже без ци, в них чувствовалась сила и величие, неизмеримо раздражавшие Жуна Фэйцвэя.       Они кружились в боевом танце пять... Десять минут, но Жун не мог ранить Лю Вэя. Наследник клана Вэй со сломанным ядром бился с ним, не получая травм! Для Жуна это было огромным оскорблением. Не он слаб, это мальчишка – силен! – эти мысли кружились в голове демонопоклонника, делая атаки отчаяннее.       Лю Вэй не мог ничего противопоставить. Натиск Жуна усиливался, а Лю Вэй только и делал, что отступал. Жун был противником не его уровня. Быть может, были шансы... Не будь вокруг тьмы, которая вилась бесконечным потоком, но она преследовала его, не давая покоя. Он бежал, уклонялся от атак, ставил блоки, смотрел под ноги и продумывал свои шаги наперед – в одно мгновение его разум обрабатывал столько информации, что стонал от напряжения, а ядро продолжало обжигать злобой. Оно кричало: "Убей его! Убей!", но Лю Вэй чувствовал бессилие. Он не мог. Не мог убить. Даже ответить на удар... Он надеялся, что враг устанет, но это было глупо. Жун Фэйцвэй был в отличной форме.       Никто так и не пришел на помощь. Мертвый, брошенный район Монов не интересовал местных жителей. Пелена дождя скрывала вившуюся вдали тьму. Стража плотно охраняла уцелевшие жилые кварталы. Мужчины были одни, бились на пепелище. Лю Вэй прыгал по зданиям, обломкам, земле и траве… Брызги от луж летели по все стороны, от дождя Лю Вэй был насквозь мокрым. Влага лезла в глаза, мешала нормально видеть. Этот бой вёлся по наитию, и было лишь вопросом времени, когда прольётся кровь.       Всего мгновение...       И всё рухнуло.       Лю Вэй почувствовал, как тьма смыкается. Вязкая дымка стала туманом, что заражала даже воздух.        «Я не умру!»       Лю Вэй задержал дыхание. Он понял, что проигрывает, и решил довериться чутью, шептавшем о последнем шансе.        «Я НЕ УМРУ!!!»       Лю Вэй непокорно взревел и, прервав серию приемов Жуна, разогнал круговым приемом тьму вокруг себя и завершающим движением пронзил живот противника. Острие глефы вошло на три сантиметра, а затем сокрушающий удар настиг Лю Вэя. До смешного простой – Жун Фэйцвэй повернул гуань дао поперек и с силой толкнул юношу назад. Вложив ци в руки, он отправил Лю Вэя в полёт прямиком в объятья тьмы.       Лю Вэй вонзил гуань дао в землю, пытаясь затормозить, но тьма сомкнула свои руки вокруг него, приняв, как своего.       Юноша почувствовал, как тело обожгла боль – тьма, словно пламя, была горячей, но жгла не кожу, а мышцы и само его существо – душу. Лю Вэй стоило больших усилий удержать в руке оружие, зная, что если он выронит его, то навсегда потеряет шанс сражаться. Без гуань дао он бы ничего не смог. Сквозь боль, пронзающую мышцы, он сжимал оружие мертвой хваткой и боролся с тьмой. Она схватила его, как рука, и подняла над землёй.       Жун Фэйцвэй праздновал свою победу, зловеще гогоча:       – Устал? Устал черный зайка бегать от охотника? Вспомнил зайка, что он дракон, да только драконом он никогда не был. Трусливая суть пропитала его насквозь! Не может даже один удар сделать как следует! Посмешище!       Лю Вэй испытал приступ отвращения. Тошнота поступила к горлу. Тьма проникала в него, но он не давался ей, борясь, все ещё задерживая дыхание.       – Бесполезно. Ты умер, Лю Вэй, просто ещё не знаешь об этом.       В следующий миг тьма швырнула его на крышу, где они встретились. Лю Вэй приземлился в лужу вязкой жижи, непокорно замотал головой чувствуя, как она утягивает его. Облокотившись о древко гуань дао, он смог отодрать себя от темной энергии, но в следующий миг на него налетел Жун Фэйцвэй и мощным ударом швырнул на противоположный конец крыши. Лю Вэй влетел в нее с такой силой, что черепица не выдержала и рухнула вниз. Серебряный Дракон полетел вслед за ней. Он провалился в обожжённые развалины и болезненно прокряхтел, выпустив последний воздух из лёгких, ударившись спиной об обломок и скатившись на три этажа вниз по горе из обломков. Лю Вэй ощутил что-то липкое кончиками пальцев, и тут же постарался встать, но тьма, цепкая, вязкая облепила его, не давая пошевелиться.       – Вот и конец, Лю Вэй, – рассмеялся Жун Фэйцвэй, ликуя от своей победы. Он сомкнул пальцы в кулак, и тёмная пелена сокрыла тело Серебряного Дракона, поглотив в себе его беспомощный, отчаянный крик.