Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Су Юн никак не хотел размыкать рук. У него было совсем мало опыта в объятьях, но одно он понял наверняка – они способны выразить то, что не могли слова. А Су Юн очень хотел отблагодарить друга, в полной мере подарив ему искорки теплоты и нежности, что рождались в его груди от одной только мысли о друге. Су Юн так и светился от счастья. Ему хотелось сомкнуть руки гораздо сильнее, но были законы, которые он не мог нарушить, и сам подивился, что осмелился так дерзко прильнуть к Лю Вэю. Однако совсем не жалел. Это было искренним велением счастья, и юноша позволил себе радоваться хорошему, греясь теплом Серебряного Дракона и отдавая в обмен своё.       Лю Вэй тоже не смел его покидать. Он очень любил объятья. В детстве он так и цеплялся за брата всякий раз, когда что-то происходило. Матушка всегда обнимала его перед сном, целуя в лобик. Отец тоже не скупился на объятья, когда хотел выразить гордость сыном. Все самые лучшие события Лю Вэй пропускал через нежные прикосновения, потому и сейчас был благодарен Су Юну за то, что он сделал шаг вперёд. Пусть не касались, это было совсем не важно, когда души их обменивались чувствами. Лю Вэй и не смел мечтать о большем, наслаждаясь доверием и давая Су Юну столько тепла, сколько возлюбленный хотел взять... А Су Юн хотел делиться! И они обменивались взаимной нежностью в полном молчании, прислушиваясь к дыханию и биению сердец друг друга. Просто быть рядом, просто улыбаться от мысли, что твой человек готов сделать для тебя все, защищая и оберегая, нежно согревая добром и заботой – это было их счастье, в котором оба растворялись без остатка, становясь единым чувством – духовной близостью.       Су Юн совсем не хотел заканчивать объятья первым. Лю Вэй тоже был упрям, потому лекарю пришлось, когда он осознал, в каком напряжении держит руки раненный человек, ведь на весу поддерживать руки гораздо тяжелее, чем во время более плотных объятий.       – Господин... – Су Юн чуть было не извинился, но задавил в себе это, ведь совсем не хотел извиняться за объятья, что были искренними и нравились им обоим. – Ваши руки... Не болят?       – Нет. Не в такой ситуации. Мне хорошо. Верите?       – Верю. И всё же, Вы ведь проснулись, а хотели отдохнуть. Вам нельзя так напрягаться... Давайте вернёмся в дом? – Су Юн заискивающе посмотрел на друга, все ещё не отпуская его.       Лю Вэй тоже не размыкал рук.       – Я могу стоять так вечность.       – Я тоже! Но я совсем не хочу навредить Вам. Пожалуйста.       – Разминка перед сном очень полезна. К тому же, в это время я обычно тренируюсь. Пусть это будет моей тренировкой на сегодня. Самое приятное.~       Лю Вэй звучал очень убедительно, и Су Юн заколебался.       – Вам правда не тяжело?..       – Как мне может быть тяжело, когда моя драгоценная искорка обняла меня? Это счастье.       Су Юн смутился. Это звучало гораздо более смущающе, чем было по ощущениям, ведь в самом действии он чувствовал лишь настоящее, естественное и непорочное.       – Хочу отпустить, но совсем не могу. Верите?       – Конечно же. Ведь со мной тоже самое. Может, и не надо нам никуда друг друга отпускать? Так и будем вместе.~       – Но ведь люди...       Су Юн стеснялся, ведь они были у всех на виду.       – Тогда, может, на счёт три? Отпустим, но связь наша никогда-никогда не исчезнет. И... Честно говоря, совсем не хочется уходить. Мы могли бы посмотреть на рыбок?       – Я люблю рыбок. Господин Бэй Сён разрешил мне кормить их!       – На Вас всё хозяйство держится.~       – Совсем немного.       Су Юн смутился, притих. Лю Вэй обещал посчитать, но он тоже смолк. Кажется, разорвать объятья – слишком тяжёлая миссия.       – Господин Лю Вэй, пожалуйста... Посчитайте? Совсем не хочу, чтобы...       – Я тоже. Но, знаете? Вы можете повторить это в любое время, когда Вам захочется. Я люблю объятья.~       – Мне кажется, я тоже люблю, – трогательно признался Су Юн.       У Лю Вэя сердце дрогнуло. Он понимал, что речь идёт про объятья, но эти слова смущением обожгли его уши.       – Тогда мы могли бы время от времени... В такие хорошие моменты, как этот.       – Я бы хотел, – искренне прошептал Су Юн. – Я хотел... Выразить свои чувства и подумал, что только так... По-настоящему получится. Мне так захотелось...       – Вам совсем не нужно оправдываться за свои действия и желания. Я рад Вам, дорогой друг.       Су Юн почувствовал, как ладонь Лю Вэя сместилась и нависла над его макушкой. Лю Вэй нежно погладил его, едва касаясь волос. У юноши по спине пробежали мурашки.       – Тогда... – робко прошептал Су Юн.       – Да, простите. Я начну считать. Раз... Два...       Су Юн покрепче сомкнул ладони на счёт «два», но на «три» расслабил и опустил руки.       – Вот так, – прошептал Лю Вэй. Он оставил одну руку за спиной друга и галантно поклонился ему, указывая на пруд. – Составите мне компанию?       – Конечно.       Су Юн опёрся руками о поручни и приподнялся на цыпочки. Он уставился на рыбок со смущенной улыбкой, начиная чувствовать неловкость за то, что позволил себе обнять друга. Затем он унял свои беспокойные мысли, напоминая себе, что им обоим понравилось. Но как же дерзко! Щёчки все ещё горели от смеси счастья и стыда, но Су Юн чувствовал себя по-доброму смелым и был даже доволен собой, ведь смог победить свою неловкость, чтобы побыть с другом так близко, как он мог себе позволить.       – Хорошая сегодня погода, да? – улыбнулся Лю Вэй.       – Да. Очень. Теплая, но не жаркая. Разве что чуточку.       – Вы просто привыкли к моей горячей душе.~       Су Юн робко опустил носик.       – Вы правы. Вы такой горячий, что жара на улице совсем не кажется таковой. Но... Сегодня правда очень хороший день.       – А Вы – украшение этого дня.       Су Юн раскраснелся окончательно, робко прижав руки к груди и поглаживая ленточку на хвостике косички. Он все никак не мог налюбоваться на отражение в воде, хотя никогда не был из тех, кто часами любуется собой. Су Юн был скромным, но эту прическу сделал для него близкий человек, и ему хотелось видеть себя и, конечно же, друга в отражении воды, где весело плескались рыбки.       – Вовсе нет. Это благодаря Вам.       – Нам.~ Ведь без Вас ничего бы и не было.       Су Юн улыбнулся и гордо подтвердил:       – Нам.       Лю Вэй уложил свою ладонь рядом с рукой Су Юна. Они держали за поручень, наслаждались летним теплом и друг другом, когда вдруг позади раздался голос учителя:       – Что, голубки, к свадьбе готовитесь?       Лю Вэй опешил. Су Юн раскраснелся и обернулся через плечо, не понимая, что это господин Бэй Сён такое говорит.       – Мастер?..       – Прическу какую сделали! Свадебная ведь.       Су Юн изумлённо приподнял брови, совершенно опешив.       – Нет же, это ведь!..       – И это-то после свадебных конфет! – Бэй Сён строго свёл брови вместе. – Дракон, я, конечно, зову тебя муженьком, но это совсем не значит, что...       – Мастер, это не то, о чём Вы подумали!.. – тихонько попытался оправдаться Су Юн.       – Эта прическа означает счастье, мастер Бэй Сён, – произнес Лю Вэй, вставая на защиту друга. – И вовсе ничего такого никто не имел в виду. Посмотрите на Су Юна. Ему ведь так хорошо.       Су Юн робко взглянул на мастера, не теряя румянца в щеках.       Учитель прищурился единственным глазом и одобрительно кивнул.       – Хорош, хорош, – на его лице промелькнула довольная, гордая улыбка. – К такой причёске так и просится богатое одеяние. Хочешь примерить клановый наряд клана Сён?       Су Юн растерялся и взглянул на мастера, не понимая, позволено ли ему подобное. Затем робко замотал головой.       – Я не смею. Клановые одеяния – большая часть, и носить их могут только члены клана. Но я ведь всего лишь ученик...       – Ты мне как родной, Су Юн, – прямо сказал учитель. – Было бы неплохо, чтобы ты примерил. Может, захочешь остаться.       Су Юн прижал ладони к груди и остался верен честности.       – Но я обещал господину Лю Вэю отправиться с ним в Солнечную Арасию. Это будет нечестно.       – Он ведь тебя не замуж зовет, чтобы ты клан менял! Да и разве члены разных кланов порой не переплетают свои жизни? Даже если Лю Вэй тебя заберёт, – мастер при этом глянул на Лю Вэя ревниво и недовольно. – То, кто ты, определяет твое сердце.       – Хотите сказать, я могу?..       – Конечно можете, – мягко произнес Лю Вэй. – К тому же, не Вы ли сказали мне, что хотите носить зелёные одеяния? Если Вас полноправно примут в клан Сён, я буду только рад и горд за Вас.       – Лекари клана Сён когда-то путешествовали по свету, – напомнил Бэй Сён. – В этом нет ничего такого, а Солнечной Арасии тоже нужны толковые целители. А когда у тебя появятся дети, Су Юн, они тоже будут членами клана.       У Бэй Сёна был свой интерес в этом, но Су Юн боялся его разочаровать.       – Мастер, у меня никогда не будет детей.       – Все по молодости так говорят! А потом как наплодятся сначала цветочки, потом ягодки. С таким личиком, как у тебя, найти жену проблем не составит. А если нужна будет помощь, я могу устроить тебе брак с достопочтенной госпожой из высшего круга. К тридцати годам остепенишься, женишься, как положено, а там и настругаешь талантливых наследников.       Су Юн раскраснелся, энергично мотая головой.       – Совсем не нужно! Я... Я не могу...       – Страх взрослой жизни – это естественно, но однажды тебе нужно будет решиться на это. В такой миг – не бойся. Если, конечно, ты не решишь до конца жизни с муженьком своим водиться. Тогда детей уж точно не будет.       Су Юн растерянно приоткрыл рот, не зная, как на это реагировать. Лю Вэя тоже задели слова мастера.       – Су Юн пока не готов к отношениям, и я считаю, что не стоит на него давить. Когда он встретит своего человека, его чувства переменятся.       – Да, да, – согласно кивнул Бэй Сён. – Так что не зарекайся, Су Юн.       Юный лекарь робко потер розовые щёчки.       – Но я правда не могу...       – Су Юн, если у тебя проблемы... – Бэй Сён стал серьезнее, как всегда, когда речь заходила о чем-то врачебном.       Су Юн сначала не понял, а когда понял, смутился ещё сильнее, потеряв дар речи.       – Всё у него хорошо, – гневно рыкнул Лю Вэй, не позволяя мастеру болтать лишнего и вздорного. – Он просто робок.       Су Юн затих, позволяя другу себя защищать.       – Я так и думал, – кивнул Бэй Сён и вернулся к изначальной теме разговора: – Так что? Примеришь?       – Я не могу, – ответил Су Юн совершенно честно. – Пока я ученик и не достоин носить их. Но когда я закончу обучение... Для меня будет большой честью носить одеяние клана Сён.       Лю Вэй гордился выдержкой и решительностью друга.       – Тогда на церемонию посвящения я заплету Вам точно такую же прическу.~       Су Юн благодарно поклонился другу.       – Спасибо Вам, господин Лю Вэй! – он произнес это столь трепетно, словно Лю Вэй своими руками создал для него новый мир, где исполнялись все его мечты.       – Тише, тише, расслабьтесь. Я готов заплетать Вам волосы хоть каждый день.       – Это совсем не нужно! Я буду с удовольствием ходить с хвостиком. А это... Для особенных дней.       – Нашли зонт и празднуете? – спросил Бэй Сён с улыбкой.       – Нашли, мастер! – Су Юн был искренне рад этому. – Мы подарили его достопочтенному владыке Заньши.       Бэй Сён утратил веселость, сморщив нос. Он, как и Тэй Шу, не любил упоминание богов. Лю Вэй чувствовал, что титул Небесного Избранника и дар божественного глаза дался мужчине очень большой ценой, за которую он все ещё расплачивался. Слишком много боли пряталось в его взгляде.       – Всё ты другим, да другим, – ворчливо произнес Бэй Сён, преодолев себя. – Из таких людей и вырастают лучшие лекари, – он глянул на Лю Вэя. – Испортишь моего мальчика – кормить больше не буду!       Лю Вэй тихонько рассмеялся.       – Я ценю Су Юна и не посмею причинять ему вреда. Его характер – уникальное сокровище, и я буду беречь его.       Су Юн был смущён вниманием со всех сторон и все крепче сжимал в руках ленту, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце.       – Спасибо Вам обоим. Большое, – Су Юн снова поклонился. Сегодня его чувства были обнажены и любое доброе слово трогало его за душу. Он чувствовал семейное тепло от окружающих.       Бэй Сён одобрительно кивнул.       – Тебе ещё учиться и учиться, Су Юн, но я буду рад обучать тебя и дальше. Кстати об этом. У меня есть для тебя поручение. Сегодня к нам прибыл очень тяжёлый больной. Ан Сён будет проводить исцеление с помощью очень сложного заклинания. Я хочу, чтобы ты отправился к нему и перенял его опыт. В следующий раз я доверю лечение тебе, потому будь внимателен.       Су Юн, не разгибая спины в поклоне, склонил голову.       – Я готов учиться, – почтительно произнес Су Юн, а затем взволнованно посмотрел на Лю Вэя.       Бэй Сён опередил его вопрос.       – Ничего с твоим муженьком не случится. Я пригляжу за ним. Иди.       – Господин...       – Всё хорошо, – нежно подтвердил Лю Вэй. – Я ни в коем случае не хочу мешать Вашему обучению. Вы уже сделали для меня все, что могли. И моё тело, и моё сердце исцелены, потому ступайте и не думайте ни о чём, кроме учебы.       – Смелее, Су Юн.       Юный лекарь поклонился мастеру несколько раз и отправился разыскивать Ан Сёна. Учитель тут же положил руку на плечо второго ученика.       – Пойдем. Осмотрю тебя.       – Вы ведь уже...       – Я проверял раны. Сейчас мы с тобой займёмся кое-чем более интересным.       Лю Вэй был озадачен, но согласился. Они вернулись в комнату Су Юна, и юноша снял с себя одеяние, оголившись до пояса. Все его тело было покрыто бинтами, крепко облегавшими рельефное тело. Бэй Сён встал за спиной юноши и приказал:       – Стой ровно и расслабь тело.       – Хорошо...       Бэй Сён уложил ладони на плечи юноши и с силой налажал, причиняя Лю Вэю нестерпимую боль. Дело было не в ранах, а в самом движении – лекарь вложил все силы в нажатие. Лю Вэй невольно прогнулся в спине.       – Мастер?.. Это...       Юноша слегка испугался, не понимая, что с ним делает учитель.       – Мышцы надо держать в тонусе. Сколько ты не тренировался? – строго ворчал Бэй Сён. – Хочешь добиться совершенства, должен постоянно тренироваться! А ты все лежишь да лежишь!       – Неправда! – смущённо возразил Лю Вэй. – Сегодня мы с Су Юном прогулялись.       Ему и самому было стыдно, что он так часто оказывался в доме лекарей. Бэй Сён пытался его взбодрить... И помочь.       – Совершенствующийся не должен прекращать свой путь. Каждый день – упорный труд над собой. Не забывай об этом, Лю Вэй.       – Я помню. И я делаю все, чтобы.... Ааай!       Лю Вэй не сдержал крика. Мастер надавил ещё сильнее, и изгиб спины Серебряного Дракона принял поистине выразительный узор.       – Терпи, терпи. Я тебе не Су Юн, чтобы гладить так, что приятно. Массаж должен быть грубым, чтобы иметь эффект, но это поможет твоему телу быстрее прийти в форму после того, как ты оправишься от ран. Твое тело – тело обычного человека, – Бэй Сён скользнул руками к ядру и гораздо бережней массировал его живот, улучшая циркуляцию ци в ядре. – Оно не может восстанавливаться так, как тело обычных заклинателей. Каждая твоя рана может ухудшить твои показатели. Даже при том же усердии, твой предел упадет. Понимаешь? Если сломать тебя, летать ты больше уже не сможешь. Каждая старая рана будет болеть с наступлением дождя, а тело будет помнить страх боли.       – Я никогда не остановлюсь перед болью, – пламенно возразил Лю Вэй, вжимая в себя живот от уязвимого чувства.       Бэй Сён вернулся к грубому массажу спины, виртуозно огибая раны и не затрагивая больные места. Он запомнил расположение травм юноши, лишь единожды взглянув на них.       – В тебе говорит пламя... Но ты правда сможешь сражаться после того, как чуть не умер?       – Да.       Лю Вэй не колебался и обернулся через плечо, чтобы продемонстрировать учителю свой решительный взгляд.       – Хорошо, – Бэй Сён убедился, что ученик в порядке. – Тогда стой спокойно и не вертись. И расслабь уже мышцы!       Лю Вэй постарался расслабиться, позволяя мастеру хорошенько промять себя.       – Состояние твоего тела очень хорошее, – произнес вдруг Бэй Сён. – Я редко у кого вижу такие мышцы. Ты действительно много и качественно тренируешься, но для тебя этого недостаточно. Не забывай про отработку движений баланса. Также Нан Линь научит тебя новым техникам и упражнениям.       – Вы говорили с ним? – изумился Лю Вэй.       – Нет, – бесстыдно солгал Бэй Сён. Гордость не позволяла ему сознаться в том, что он просил за ученика, но Лю Вэй верно почувствовал истину.       – Спасибо за Ваши рекомендации. Я обязательно изучу весь материал. И покажу Вам!       – Тебе лучше появляться здесь как можно реже, – напомнил Бэй Сён. – Слухи о твоём здоровье уже ходят нехорошие. Ты ведь понимаешь? Твое нахождение здесь – либо слабость, либо сильная болезнь тела. И те, и те слухи тебе не на руку.       – Я знаю. Я справлюсь со слухами, – Лю Вэй опустил голову.       – Я знаю. Ты очень старательный юноша. Для своего положения – очень сильный. Но в Хэкине с таким набором навыков не выжить. Это просто чудо, что Жун Фэйцвэй тебя не убил. Если бы Тэй Шу не пришел вовремя...       Лю Вэй не стал это комментировать. Звучало так, будто мастер спас ему жизнь во время боя. Интересно, что он наговорил Бэй Сёну?       – Я все понимаю, учитель.       – Я беспокоюсь за тебя, – отставив все колкости и крутость нрава, произнес Бэй Сён. – Хоть я и ворчал, и гонял тебя отсюда прочь, ты всё равно возвращаешься, как своенравный кот. Как к тебе было не привязаться? Стал моим учеником, потому теперь твоя жизнь – и моя ответственность тоже. Понимаешь? Ты вовлек клан Сён в свои разборки, – брови лекаря недовольно сдвинулись. – Но я остался на твоей стороне. У тебя очень много врагов, и я не хочу, чтобы однажды они забрали тебя или Су Юна.       – Я сдержу свое обещание и впредь буду осторожней.       Бэй Сён был удовлетворен тем, что услышал.       – Полагаю, это все, о чем я хотел с тобой поговорить.       – А могу я задать вопрос?       Бэй Сён скучающе зевнул, словно утратил всякое желание к общению. Именно таким Лю Вэй впервые повстречал его – равнодушным, спокойным, ленивым и ненавидящим быть обремененным лишним общением, обязательствами и вниманием.       – Смотря какой.       – Вы слышали новости? О том, что происходит сейчас.       Бэй Сён раздосадовано почесал затылок.       – Тьма и мрак. Город готовится к новому нападению, но пока все тихо. Думаю, ты и сам видел, пока гулял с Су Юном.       – Да, но...       – Если ты переживаешь о ходе расследования пожаров, то виновных так и не нашли. Говорят, Тэй Шу взял под стражу детишек Дау Мона, но их отпустили.       – Так они не виноваты?       – Даже если виноваты, убивать их – настоящая глупость.       – Но и прогибаться и жалеть преступников, когда происходит такое!..       – Вот поэтому тебе ещё многому нужно научиться, Лю Вэй, – Бэй Сён ткнул его пальцем в лоб. – Твоей пламенной душе не хватает терпения. Игры Хэкина состоят из фазы наблюдения и фазы действия. У тебя же перед глазами без конца, как виляющий хвост, мелькает желание что-нибудь натворить. Порой лучше переждать.       Лю Вэй чувствовал себя пристыженным, но с достоинством выдержал критику. Он понимал, что учитель прав.       – То есть Тэй Шу просто ждёт, пока случится что-то ещё?       – Полагаю, некоторые дела решаются именно так. Но город затих именно потому, что он готов. Удар придется на то время, когда никто и ничего не будет ждать. Так всегда происходит.       Лю Вэй бессильно опустил плечи.       – Почему всё так?..       – Привыкай. А лучше, старайся в это не лезть. Целее будешь.       – Я здесь ради клана, но я не могу игнорировать то, что происходит. У меня душа болит за каждого близкого человека. Я хочу остановить это.       – Будь осторожен, – предостерег Бэй Сён и убрал от ученика руки, накинув на него одеяние. – Благородные поступки не всегда приводят к благим результатам.       Лю Вэй, безусловно, чувствовал ответственность за происходящее на себе.       – ...но не вини себя, раз уж уже что-то сделал.       – Это сложно, мастер Бэй Сён, но я ни о чем не жалею. Я верю, что все сделал правильно. Я буду поступать по совести и впредь.       Лекарь задумчиво кивнул и поделился ещё одной новостью:       – Мне не очень нравится ситуация с кланом Гвэйн. Их новый глава смог договориться с Ланг Бао и Тэй Шу, но его лекари один за другим покидают столицу.       – Думаете, клан Гвэйн сбегает из столицы с позором?       – Я думаю, что они могли не оставить своих амбиций и грязных дел, но вдали от императора делать это будет проще. Так или иначе, сейчас двери Гвэйнов закрыты для приёма и помощи людям. Изначально Сын Неба хотел соединить наши кланы и отдать мне учеников клана Гвэйн, но ситуация с Монами показала, насколько это дурная идея, потому и договорной брак моего сына, и всякие размышления в ту сторону сошли на нет. Клан Гвэйн продолжает бездействовать и копошиться в мышиной возне. Это значит, что у нас станет больше работы.       – Я не буду мешать Су Юну, – пообещал Лю Вэй, поняв намек.       – Ты зажигаешь в его сердце пламя, потому не пропадай на совсем, но будь готов, что его может не оказаться дома.       – Вы хотите отправлять его в город? – забеспокоился Лю Вэй.       – Мальчику нужно учиться. Это важная часть практики – действовать даже в незнакомых условиях без удобных инструментов.       Лю Вэй понимающе кивнул.       – У него всё получится.       – Конечно получится. Су Юн – гений. Только ему не говори, а то он совсем расслабится.       – Вовсе нет. Су Юн робко опустит голову и будет всё отрицать, обещая стараться ещё больше.       Бэй Сён улыбнулся.       – Да, ты прав. Что ж. Помедитируй немного, поешь и ложись отдыхать. За тобой присмотрит охрана. Слуги принесут тебе обед. Су Юна раньше вечера не жди, случай действительно тяжёлый, кроме того, в доме сейчас очень много подопечных. Я хочу привлечь его к лечению каждого из них. Ему нужно учиться.       – Я всё понимаю.       – В таком случае, отдыхай. И, Лю Вэй...       – Да?       – Будь осторожен. Тучи над Хэкином сгущаются, и когда ты покинешь мой дом, я больше не смогу тебя защищать. Сегодня мои люди уже развернули одного подозрительного типа. Думаю, ты понимаешь.       Лю Вэй решительно кивнул.       – Я буду в порядке.       Бэй Сён удостоверился, что они друг друга поняли, и покинул комнату.       Лю Вэй бессильно осел на кровать, чувствуя неописуемую слабость. Мысли в голове смешались, напоминая, насколько сложен мир, но юноша заставил себя сесть в позу лотоса и очистить разум от лишнего. Он медитировал, чтобы освободить душу от тягот и обрести покой, после чего, так и не поев, уснул, думая о Су Юна и отчаянном желании уберечь возлюбленного от всех тягот и боли.