Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Крадучись, чтобы не разбудить друга, Су Юн вернулся в комнату глубокой ночью. Он не стал разжигать свечи и тихонько задвинул дверь, стоя на цыпочках, чтобы издавать как можно меньше шума, однако, при лунном свете, ниспадающим на постель, Су Юн увидел, что друг совсем не спит. Лю Вэй сидел в позе лотоса и осторожно разминал плечи, болевшие после лечебного массажа учителя. Он встретил друга нежной улыбкой.       – Господин Су Юн!        Юный лекарь обомлел и заволновался.       – Господин Лю Вэй! Почему Вы не отдыхаете? Что-то болит?       Яркие глаза юноши таили столько печали, что Лю Вэй понял, что не зря проснулся от тревожного сна.       – Как же я могу отдыхать без Вас? Господин Бэй Сён сказал, что Вы вернётесь вечером, но уже давно стемнело. Я заволновался, но решил не мешать Вашим урокам. Решил дождаться Вашего возвращения и теперь понимаю, что совершенно не зря. Что случилось?       Су Юн выглядел очень бледным. Тоска в его взгляде была чем-то большим, чем волнением за друга. В его настроении угадывалось что-то крайне трагичное, при том, как красив и прелестен он был со сказочной прической из таинственных родных краев.       – Вам совсем не стоило... Вы так изранены, Вам нужно отдохнуть, господин Лю Вэй. Простите, что заставил беспокоиться о себе. Я просто задержался и...       – Су Юн, Вам совсем не нужно таиться, если Вам плохо. Я ведь говорил – я разделю с Вами и печали, и радости.       – Был такой хороший день... – прошептал Су Юн, опустив голову. Он так и не отнял руку от двери и соскребся ноготками по дереву, не в силах вынести того, что было на душе.       – И что же, Вы решили, что можете его испортить? – хмыкнул Лю Вэй. Он поднялся с кровати, преодолевая тяжесть в теле, и подошёл к другу. – Ну-ка, посмотрите на меня, господин Су Юн.       Юноша робко завел руки за спину, прильнув к двери. Он тяжело выдохнул и взглянул на полную еды тарелку на столе и лишь затем – на друга.       – Вы ведь даже не покушали... Что же Вы?.. Из-за меня так?.. Простите, что не пришел вовремя. Я хотел вернуться, но не мог, и...       Лю Вэй заглянул ему в глаза и увидел боль от свежей раны на душе.       – Родной, неужели Вы плакали?       – Я? – Су Юн вздрогнул. Он совсем не хотел тревожить друга, но, видя его интерес и искреннее беспокойство, кивнул. – Это был очень тяжёлый день, господин Лю Вэй. Очень... Тяжёлый.       – Вас кто-то обидел? Попались дурные подопечные? Бэй Сён что-то ляпнул? Только скажите, кто, и я любого...       – Некого... – прошептал Су Юн тихонечко, и Лю Вэй осознал, какие чувство испытывает друг. Он уже видел его таким и осёкся.       – Неужели?.. Вашего подопечного не удалось спасти?       Су Юн сжал ладошки в кулаки и закрыл глаза. Из-под пышных ресниц выбежали две дорожки слез.       – Я чувствую себя бессильным и беспомощным. Правду учитель говорил, я совсем не заслуживаю, чтобы носить прически. Брата Вашего не сберёг, и господина Дья Нама тоже не смог...       Лю Вэй разделял его скорбь. Он знал, как тяжело терять людей. Людей, умерших у тебя на руках.       – Су Юн, зная Вас, я уверен, что Вы совсем не виноваты, – успокаивающе произнес Лю Вэй, осторожно обращаясь с душой друга.       – Но я не справился...       – Людские жизни очень хрупки, господин Су Юн. Лекари – настоящие чудотворцы, но им подвластно далеко не всё. Даже имей Вы запас ци в тысячу лет или в две тысячи, есть болезни, которые не лечит магия, есть раны, которые смертельны и бесповоротны, и Вы не могли на это повлиять. Но Вы были рядом, и этот человек не ушел один.       – Он был так спокоен... – скорбно прошептал Су Юн. – Он смотрел на меня, а потом его взгляд застекленел... И он лежал, а я звал его, а он не откликался, и... Я растерялся. Господин Бэй Сён сказал, что смерть – часть работы лекаря, но я... Я ведь должен был спасти его, и я совсем не понимаю, как и почему...       Су Юн шмыгнул носом и вжался в дверь. Лю Вэй шагнул к нему и прильнул к его телу, создавая вокруг купол защиты от всего прочего мира.       – Дышите со мной, господин Су Юн. Вдоооох... Выдох.       Су Юну спёрло дыхание. Он боролся со слезами и, когда наконец смог вслушаться в слова друга, постарался следовать за ним.       – Простите меня... Я не знаю почему... Обычно я не...       – Вы так долго держали всё в себе, что уже не в силах выдержать этого. Я все понимаю, господин Су Юн. Вам больно, а когда больно – это естественная реакция. Я с Вами, слышите?       – Чувствую, – прошептал Су Юн и с благодарностью посмотрел в глаза другу. – Вы рядом... И я так... Так благодарен, что могу сказать Вам...       Он прижал ладонь к груди.       – Давит... Перед глазами стоит... И в мыслях... Я ведь должен был помочь, но не смог, совсем не смог...       Лю Вэй позволил ему говорить и молча слушал сбивчивые попытки поделиться. Сердце Су Юна билось, как птица в клетке. Он был напуган, но присутствие Серебряного Дракона помогло ему успокоиться. Су Юн ухватился за рукав его одеяния, словно пытаясь подержаться за руку, и, обретая привычное спокойствие, смог поделиться всем спокойно.       – Мы с господином Ан Сёном лечили раненых. Господин Бэй Сён строго наказал мне учиться у дагэ, потому я следил за его заклинаниями и повторял. Мы провели очень сложную операцию, вылечили подопечного, а потом мы отправились осматривать всех больных. Братья нам помогали. Все было спокойно, хотя работы было много – меняли бинты, подносили лекарства, опрашивали. У меня тяжеловато получается говорить с людьми. Легко – только с Вами, потому что Вы совершенно особенный и так хорошо меня понимаете... Но другие не пытаются понять, и было всякое некрасивое... И слухи непристойные припоминали, но я не обращал на это внимания. А потом, когда я уже собирался вернуться к Вам, вдруг принесли сильно раненного человека. Он был так изранен... С ним была его супруга, и она кричала, что к ним в дом забрался грабитель, но ее муж попытался его остановить, и тогда преступник изрезал его, забрал ценности и сбежал. А у них трое детей, господин Лю Вэй! Она плакала, умоляла о помощи, а мы с дагэ начали лечение прямо в коридоре, потому что счёт шел на секунды, но... Мы не успели. Не смогли, и она кричала... Все смешалось... Пришел господин Бэй Сён, он долго со мной разговаривал, но я ничего не понимал, просто не слышал, словно кто-то закрыл мне уши. Я тупо кивал, как болванчик, чувствуя себя отвратительным лекарем. Эти чудесные люди доверили мне жизнь, а я подвёл их… А ведь тот мужчина был ещё молод. И... Мне так горестно от его смерти. Я совсем его не знал, но его жизнь была в моих руках, а я не смог...       – Су Юн... – Лю Вэю тяжело было слышать об этом, но он выслушал всё, пока лекарь вновь не запнулся, теряясь в чувствах. Слезы высохли, но боль не исчезала, и от этого было тяжелее всего. Он едва не задыхался, но, когда Лю Вэй позвал его, снова задышал с ним вместе, чувствуя, как бессильно подгибаются ноги. – Вы ведь были там не одни, верно?       Он кивнул.       – Господин Ан Сён был со мной...       – И даже он не смог ничего сделать?       – Д-да...       – Вы считаете господина Ан Сёна хорошим лекарем?       – Очень хорошим!       – Так вот, даже очень опытный лекарь не смог ничего сделать, а Вы – всего лишь ученик. Это правда совсем не Ваша вина. Люди смертны, но их души – вечны. Это не конец. Джань уже на пути к перерождению, и этот мужчина наверняка тоже. Вы были с ним в самый страшный миг его жизни и помогли уйти спокойно. Порой задача лекарей состоит в том, чтобы просто проводить людей в их последний путь. Такое будет иногда происходить, и каждый раз это будет больно, это будет лично, рвать душу на части, но Вы не будете в этом виноваты, потому что Вы – очень талантливый целитель, и, если бы это было бы возможно, Вы бы его вытащили.       Су Юн задумался над его словами и почувствовал себя чуточку лучше, хотя он всё ещё был шокирован.       – Простите за это, – прошептал он, разглядывая свои босые ноги и дрожащие ослабшие колени. – Я сейчас... Сейчас соберусь.       – Давайте я донесу Вас до кровати? Вы очень устали. Я чувствую, как опустошена Ваша энергия ци.       – Я пытался ему помочь, – смиренно произнес юноша. – Я отдал всё, что было…       – Вам действительно нужно отдохнуть. Позволите? Или Вы можете идти?       – Могу, – прошептал Су Юн. Он выпрямился и постарался сделать шаг.       Сам не зная, как умудрился добраться до своих покоев в таком слабом состоянии, Су Юн утратил все силы, как только почувствовал тепло и уют дорогого друга. Ему казалось, что, идя по коридорам, он спасался от чего-то, а теперь оказался в безопасности и совсем размяк.       Су Юн пошатнулся, а Лю Вэй вовремя подхватил его на руки, нежно прижав к себе.       – Прости, родной, но упасть я тебе ни за что не дам. Больше не коснусь, но это – необходимое. Сегодня я такой лекарь, хорошо?       Су Юн посмотрел на друга с благодарностью, затаив дыхание после томного вдоха.       – Вы такой надёжный, господин Лю Вэй. У Вас ведь раны...       – Ты пушинка, искорка. Все хорошо. Теперь моя очередь носить тебя на руках.       Су Юн притих. Лю Вэй держал искорку на руках всего несколько секунд, но чувство защищённости в его руках было таким сильным, что Су Юн почувствовал, насколько сильно нуждался в друге в час беды. Прежде, когда что-то случалось, он был совсем один и давил в себе все чувства, заталкивая в душу так много тяжёлого груза боли, что она рвалась от тяжести томившегося в ней, но Лю Вэй словно потихоньку забирал лишнее, помогая обсудить и принять, чтобы уменьшить и отпустить эту боль, освободить его душу от неподъемного сожаления.       – Вот так, искорка. Все хорошо. Сейчас я о тебе позабочусь, да? Ну-ка.       Лю Вэй усадил юношу на кровать. Су Юн свёл колени вместе и поджал стопы, сжав пальчики. Он осунулся в плечах, но при том все равно держал спину ровно, а голову поднятой в какой-то вымученной обречённости.        «Да что с ним делал этот мерзкий учитель?!»       Лю Вэй достал покрывало и бережно укрыл плечи друга, нежно укутав его.       – Вот так должно стать теплее и уютнее. Только...       Лю Вэй очень бережно выпустил прекрасную косу из-под покрывала и снова поправил его.       – Получше?       Лю Вэй изыскивающе посмотрел в глаза возлюбленному. Су Юн ответил на его взгляд слабостью, но благодарно кивнул.       – Спасибо за заботу, господин Лю Вэй.       Он укутался в покрывало, придерживая руки у груди. Лю Вэй взял со стола чашу с рисом.       – Вам нужны силы, господин Су Юн. Покушаете?       Юный лекарь вздрогнул.       – Что же Вы? Ведь ваше... Я не могу... Нельзя...       Мысли его путались, но доброта Лю Вэя вновь успокоила его.       – Вы очень истощены. Меня лечили, а после весь день больных. Медитация придаст Вам сил, но и рис тоже очень поможет Вам. Пожалуйста, не отказывайтесь. Это особый, целебный рис. Я ведь знаю, Вы готовили его для меня, а значит, он сделан из чистой заботы.       – О Вас...       – А я хочу позаботиться о тебе, искорка. Прошу. Хотя бы немного.       – Но если я покушаю, совсем ведь Вам не достанется...       – Учитель сказал мне держать тело в ощущении лёгкого голода. Но я покушаю вместе с Вами. Ложечку я, ложечку Вы. Это будет честно, правда?       Су Юн смутился.       – Кушать... Вместе?..       – Да.       Лю Вэй показательно подчерпнул немного риса и съел его с искренним наслаждением.       – Теперь Ваш черёд.       Лю Вэй зачерпнул риса побольше, чем в прошлый раз. Су Юн заволновался, но не мог отказать другу, когда он был так настойчив и добр к нему. Эта забота поразительным образом лечила его душу. Стало гораздо легче. Он почувствовал себя окружённым теплом и нежностью. Болезненные чувства начали отпускать душу из тисков от осознания, что друг прав. Он не виноват... Так просто случилось, и он ничего не мог изменить.       Су Юн чувствовал доброту Лю Вэя в каждом движении. Он слышал голос его души, шептавший, что он не виноват, что он – самый лучший. И этот взгляд, полный нежности и любви...       – Еда придаст вам сил, правда-правда. Ням?       Лю Вэй поднес ложечку к губам друга. Су Юн поборол себя обхватил губами ложку, похищая с неё рис. Он показался ему невероятно вкусным и питательным. Слегка мокрым...       Они смущённо переглянулись. Только сейчас они оба осознали, что ели одной ложкой, но Лю Вэй совершенно не брезговал. Он, сделав весьма невозмутимый вид, зачерпнул ложку для себя и почувствовал, насколько изменился вкус риса. Благодаря Су Юну он стал слаще. Все непристойные мысли Лю Вэй выгнал прочь и поднес новую порцию риса к губам друга. Он искренне хотел, чтобы друг покушал.       Су Юн не стал отказываться. Он краснел, но кушал, чувствуя, как по телу разливается тепло. Он кушал, и вместе с тем к нему понемногу возвращались силы и спокойствие. Лю Вэй был рад, что Су Юн слушался и принимал его лечение.       Когда юный лекарь покушал, Серебряный Дракон отставил тарелку и тихонько прошептал ему на ухо:       – А теперь Вам надо лечь. На бочок. У стеночки, пожалуйста. Я не переживу, если Вы снова упадете.       – Господин, мне ведь не нужен сон... Чуть-чуть медитаций, и...       – Я ведь ничего и не говорил про сон. Вы знаете, что медитировать можно лёжа?       – Лёжа?..       – Да. Так тело сильнее расслабляется. Учитывая Ваш уровень мастера магических искусств, уверен, Вы легко можете медитировать лёжа. А я буду рядом, чтобы беречь Вас. Поверьте, Вашему телу сейчас нужно расслабиться и впустить в себя всю энергию мира. Доверьтесь мне.       Су Юн доверял другу, потому, пусть стеснялся, с розовыми щёчками отодвинулся к стене и лег. Его коса, лежавшая на плече, чарующим изгибом устроилась перед ним, приглашая Лю Вэя устроится рядом.       – Волосы... Нужно распустить... – прошептал Су Юн.       – Почему?       Лю Вэй лег рядышком, взволнованно глядя на друга. Он нежно погладил косу друга, как хотел бы погладить его по голове. Су Юн покраснел.       – Прически могут носить только достойные... – повторил юноша слова, что болью вбивал в него учитель.       – А Вы – достойнейший из достойнейших, господин Су Юн. И то, что случилось, никак этого не меняет. Слышите меня? Вы самый лучший, самый талантливый, самый храбрый и усердный. Такое могло случиться с каждым. И с Бэй Сёном происходило сотни раз. Это не значит, что Вы – плохой лекарь. Вы просто замечательный! Клянусь. Я говорю это не из дружелюбия и поддержки, а искренне. Вы меня от смерти уже трижды спасали. Это было чудо. Не сомневайтесь в себе. Слышите? Вы – искорка, что зажигает пламя жизни в других. И, пусть одно пламя погасло, другие горят и ждут чуда. Потеряете веру в себя – эти огоньки лишаться надежды. Даже если про Вас плохое болтать начнут, Вы должны навсегда запомнить мои слова – Вы – самый лучший, господин Су Юн. Самый-самый светлый. И Вы спасете ещё тысячи людей от болезней и печалей. А я буду рядом, чтобы поддержать Вас и всегда разжечь искру в Вас. Наполнить своим огнем.       – Господин Лю Вэй...       Су Юн был зачарован его пленительной речью. Они лежали друг напротив друга, глядели в глаза, не пытаясь прятать взора, абсолютно открытые друг другу сердцем и бесконечно нежные. Рука Лю Вэя все ещё гладила хвост косички, успокаивая друга. Су Юн умиротворено дышал, отпуская последние нотки волнения. Оно приобретало совсем другой характер и опускалось к животу непривычным, необузданным жаром, словно Лю Вэй и правда наполнил его своим пламенем.       Вдруг Лю Вэй убрал руку от волос и сместил ее к своему животу. Он похлопал себя, маня друга прикоснуться.       – Возьмите мою энергию. Она поможет Вам восстановиться.       Су Юн распахнул глаза.       – Что Вы! Я никогда не посмею брать Вашу силу.       – Умел бы, сам бы отдал. Я все равно пользоваться ей толком не могу, а сейчас мне не нужно. Она восстановится, а Вам нужнее. Кто знает, сколько завтра будет больных?       Су Юн был тронут самоотверженностью и верностью друга, но был принципиален и упрям.       – Господин Лю Вэй, нет. Я не посмею забрать Вашу силу. Никогда. Ваше тело неприкосновенно. Каждый кусочек Вашей силы принадлежит Вам и должен оставаться с Вами, Вы ведь с таким трудом копите энергию. Я немного помедитирую и мне станет гораздо лучше! Поэтому совсем не нужно...       – Но я правда готов…       – Я знаю, но в этом совсем нет необходимости. Вы и так сделали для меня столько всего сегодня. Спасибо Вам. Мне правда... Лучше. Просто от того, что Вы рядом.       Су Юн облизнул губы, осознавая, что частичка Лю Вэя сейчас и так находится в нём.       – И Вы и так поделились своей силой, отдав мне свой ужин!..       – Искорка... Посмотри на меня ещё раз, пожалуйста.       Су Юн успел спрятать смущённый взгляд, но Лю Вэй искал его. Переглянувшись, им обоим стало волнительно и жарко. Су Юн заерзал ножками, но затем вытянул их, призывая себя быть спокойнее.       – Моё пламя... – нежно отозвался Су Юн.       Лю Вэй улыбнулся ему.       – Сейчас я дам Вам последний кусочек лекарства. Договорились?       Су Юн кивнул.       – Только обещайте, что сделайте, что попрошу.       – Хорошо, – храбро согласился Су Юн, безоговорочно доверяя другу.       – Повторяйте за мной. «Я – молодец».       – Вы – молодец, – прошептал Су Юн.       Лю Вэй насупился.       – Искорка!       Су Юн подмял губу и отвёл взор, но Лю Вэй его поймал, приподнявшись на локте и нависнув над другом.       – Давайте попробуем ещё раз. «Я – молодец».       – Я... – Су Юн дрожащим взглядом заглянул в янтарные глаза, борясь с чем-то внутри себя. Он был таким честным, что никогда не хвалил себя, потому что всегда считал, что делает недостаточно. В него вбили это чувство бесконечного стремления к идеалу, и он никогда не оставался доволен собой. Это помогало ему совершенствоваться, но никогда – гордиться собой. А после такого так и вовсе не мог и задрожал всем телом.       – Су Юн. Пожалуйста. Отыщите ответ в моем взгляде, если не можете в собственном сердце. Посмотрите, как я на Вас смотрю.       Су Юн потянулся к нему сердцем, чтобы прочувствовать, и чуть не утонул в глубине взгляда. Он чувствовал в Лю Вэе столько нежности, уважения и восхищения... Друг боготворил его, и это чувство разжигало в груди юноши особое пламя. Наполняло его силой, какую не мог дать никто другой.       Губы Су Юна задрожали. Он почувствовал, что не в силах больше погружаться, иначе просто не сможет говорить. Слишком нежно, слишком горячо. Он прижал ладошки к груди и попробовал ещё раз:       – Я... Я моло... Мол... Моло...       – Давайте, Вы сможете. Мне Вы говорили это слово много-много раз.       – Я... Я не могу...       – Вы сегодня стольким людям помогли. Вы сложное заклинание выучили! Мою душу согрели. Столько дел переделали. Давайте. Я знаю, что Вы можете. Су Юн.~ Вы молодец.       – Я... Я мо... Ло... Дец...       Произнеся эти слова, Су Юн почувствовал что-то невероятное на душе. Ему было приятно похвалить себя немного. Признать, что то, что он делал, могло быть правильным. Но это чувство вместе с тем совершенно его напугало и обезоружило. Он стал таким уязвимым, что ему понадобилось ещё немного тепла, чтобы успокоиться.       – Вы большой-большой молодец, – прошептал Лю Вэй, искренне им гордясь. – Я в Вас всем сердцем верю. Это просто один плохой вечер, но впереди у Вас тысячи великих деяний. У Вас всё получится!       – Я буду стараться... – пообещал Су Юн и чуточку пододвинулся к другу, чтобы почувствовать себя увереннее. Это и правда помогло. Лю Вэй пододвинулся к нему и навис губами над его макушкой. Хотел обнять, но позволил лишь лежать рядом. Зато как близко...       – А теперь прислушайтесь к моему голосу... И погрузитесь в глубокую медитацию.       – Да как же так...       Су Юн был слишком взволнован. Сердце его бешено билось, а щеки горели.       – Я рядом. Я защищаю Вас. Дышите со мной и медленно погружаетесь в себя. Сегодня я научу Вас медитировать лёжа. Почти как сон, но гораздо глубже. Следуйте за мной...       Су Юн уловил его дыхание. Рука его опустилась, выпустив грудь, и почувствовала рукав друга. Цепко ухватившись за него, Су Юн прижал его к себе и с этим жестом смог найти свой покой. Вторая рука бережно сжимала хвостик косички. Су Юн медленно погрузился в медитацию, присоединившись к другу, и они воспарили средь облаков, держась в видении за руки. Ввысь их несли окрыляющие, нежные чувства.       – Я рядом, – прошептал Лю Вэй душой.       Су Юн почувствовал, как на душе наступает покой.       – Какой же Вы... – восхищённо прошептал лекарь, тая в благодарности.       – Такой же, как Вы. Самый-самый замечательный.~       – Мы…       Су Юн наконец улыбнулся.