Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Следующий день прошел у Лю Вэя просто прекрасно. Казалось, темная полоса в жизни закончилась и после долгих испытаний судьба дала ему перерыв. Утром он снова возглавлял строй и проявил себя, укрепив репутацию среди фениксов, змей и зрителей. Днем удивил Нан Линя своими размышлениями и познаниями – тема, что преподавал учитель, была ему знакома, а вечер обещал ещё одну приятную тренировку и встречу с Су Юном. Таким и должно проходить обучение Лю Вэя. Он должен был просто учиться, не встревая в борьбу с демонами, спасение императора и войну между кланами. Но Лю Вэй не мог по-другому. И пусть он наслаждался установившимся покоем, он знал, что, если случится что-то, что потребует его участия, он без сомнений выплывет из лона спокойной жизни. И что-то подсказывало ему, что это случится довольно скоро. Однажды враги должны сделать свой ход.       – Ты сегодня просто молодец, – с довольной улыбкой произнес Нан Линь. – Раскрываешься для меня с новой стороны.       – Я изучал эти приемы в детстве, – вежливо улыбнулся Лю Вэй. Скромность шла ему к лицу.       – Твой отец действительно хороший учитель. Не понимаю, почему другие кланы видят в драконах слабость. У вас изумительная школа.       – Думаю, они забыли, когда сражались с драконами последний раз. Джань всем показал свою силу. Его уважали. Я тоже заставлю людей считаться с кланом Вэй. Как наследник, я никому не позволю думать о слабости моего дома.       – Когда ты пройдёшь испытания императора, это будет достаточным доказательством для всех. Тебе нужно просто держаться. С первым испытанием ты справился достойно, уверен, и второе станет для тебя пустяковым.        «Пустяковым...» – эхом повторил юноша у себя в голове. Он представлял себе мощь господина Тэй Шу, и ему становилось больно от одного только представления разницы их сил. И дело было не в том, что Лю Вэй плохо старался. Разница в силе была настолько колоссальной, как если мы муравей смотрел на вершину горы, собираясь взять вершину. А ведь учитель тоже совершенствовался. Его запас ци накапливался, а у Лю Вэя его вовсе не было. Он все ещё не знал, что с этим делать.        «Я найду ответ.»       – Испытание в любом случае будет тяжёлым. На то оно и испытание. Но, пройдя его, я стану сильнее. В этом и цель. Я готов.       Нан Линь одобрительно кивнул.       – Ещё месяц, и я сражусь с тобой, – строго произнес учитель. – Хочу посмотреть на то, какие успехи ты делаешь и что из уроков уже усвоил. По результатам будем двигаться дальше и, думаю, каждый месяц будем сверять силы. Твое совершенствование должно идти скачками. По мере того, как с помощью духовных практик будет возрастать запас ци, будет расти и сила. Ци в совершенствовании – самый главный элемент. Сейчас ты развиваешь тело и разум, но вскоре мы приступим к твоему ядру.       Лю Вэй покорно кивнул, но глаза его погрустнели. Он понимал, что, скорее всего, через месяц Нан Линь узнает о его несовершенстве. Возможно, стоило сказать сразу, но Лю Вэй не хотел, чтобы учитель смотрел на него с жалостью. Однажды это всё равно случится, но... Не сейчас. Наверное, он хотел как можно дольше оставаться в глазах учителя сильным и хранить свой секрет. Это была его слабость. Слабость, которую он признавал, но которая неизменно причиняла боль.       Ядро заныло от боли. Жар обжёг изувеченный сосуд, поселяя в разуме ненужные мысли о бессилии. Лю Вэй уложил ладонь на живот и погладил, успокаивая себя.        «Ты не можешь изменить своего тела, Лю Вэй. Но ты сможешь стать сильнее. Если для совершенствующегося заклинателя самое главное – это ядро, то для тебя – тело и разум. Сможешь отточить технику боя – справишься даже с именитыми мастерами.»       Эти мысли прояснили взгляд Лю Вэя. Он стал твёрже и решительнее. Нан Линь заметил секундную слабость ученика, но счёл, что он просто волнуется, и похлопал его по плечу.       – Не бойся. С таким учителем, как я, ты любого раздерёшь. Просто продолжай быть столь же упорным и делай всё, что я говорю, и даже больше. Тренируйся наедине с собой, медитируй, отрабатывай приёмы, думай... И однажды ты достигнешь всего.       – Я буду очень усердно заниматься, – пообещал Лю Вэй.       Нан Линь улыбнулся и с наслаждением потянулся.       – Жду не дождусь, когда смогу тебя учить духовным техникам! Раскрытие таланта ядра – моя стезя. В юности я прошел через очень интересную практику. Уверен, ты тоже сможешь освоить её и увеличить запас накопленной энергии ци вдвое. Можешь себе это вообразить? А с твоим усердием и талантами, может, получится приумножить и втрое! Я предвкушаю это. Хочу увидеть твоё магическое величие, Серебряный Дракон!       Лю Вэю стало совсем тоскливо. Каждое слово мужчины вбивало в его сердце колья упрёков. Нан Линь так в него верил! Он видел в нем чуть ли не преемника собственных сил, был готов научить клановым техникам и показать редкие магические практики, что являлось большой удачей и мечтой любого заклинателя. И как же было досадно! Тогда как Нан Линь грезил этими уроками, Лю Вэй понимал, чего лишался. Он хотел жить в этой фантазии. Хотел хотя бы попытаться научиться тому, что хотел дать ему учитель. Вдруг его раненое ядро сможет? Может, это хотя бы поможет его ногам?.. Не теряя надежды, Лю Вэй не давал себе падать в отчаяние. Он должен был пройти испытание. Просто должен.        «У меня всё получится!» – неустанно твердил себе юноша.       Видя в ученике решимость, Нан Линь гордился им.       – Мне повезло с учеником, Лю Вэй. Очень. И, знаешь, я рад, что ты дружишь с Лэй Линем.       – Мне бы хотелось чаще его навещать, – искренне признал Лю Вэй.       – Сейчас такое время. Ты вынужден заниматься делами. Но, знай, мы ждём тебя на ужин в любой из дней. Лэй Линь много трудится. То, что он вернулся в клан, не сняло с него полномочий Небесного Избранника. Те, кто выбраны для этой роли, должны продолжать её исполнять до конца жизни. Внутри стен храма у него не было иного выбора, но сейчас он продолжает нести свою долю на плечах в обход всех соблазнов.       – Лэй Линь невероятно сильный человек, – произнес Лю Вэй, искренне восхищаясь другом. Он испытывал крайне спорные чувства от того, что Лэй Линь истязал себя и молился большую часть жизни. Лю Вэй восхищался его силой воли.       – Да. И новые соблазны ему не нужны, – Нан Линь вдруг стал жёстче и посмотрел на Лю Вэя, как отец, защищающий своего сына. В такие моменты он становился диким самцом, оказывая, что у цилиней, пусть и нет клыков, рог очень остр. – Если хочешь помочь Лэй Линю, скажи Шэну, чтобы больше не приходил на территорию нашего клана. Клан Линь не рад ему.       – Что он сделал?..       Нан Линь заметно похолодел к юноше. Он и прежде плохо относился к Шэну, но теперь как-то особенно рьяно его отрицал.       – Он – слуга Тэй Шу. Этого достаточно.       Глава клана Линь явно не собирался говорить о личном. Лю Вэй тяжело вздохнул.       – Шэн Ву – хороший малый, правда. Он просто очень энергичный. Он хочет быть вместе с Лэй Линем.       Эта фраза всколыхнула чувства учителя.       – Вот именно! Это опасная связь! Неприемлемая. Запретная!       – Дружба – одно из двух самых чистых чувств, господин Нан Линь.       – Так если бы дружба!       Нан Линь потёр переносицу и взмахнул рукой. Он явно не намерен был продолжать говорить об этом.       – В общем, скажи, чтобы я больше его не видел. Повлияй на него, потому что меня он не слушает.       – Меня он не послушает точно так же, – мотнул головой Лю Вэй. – Поймите, учитель, они связаны чувством, а это серьезно. И чем оно чище, тем больше препятствий они пройдут вместе.       Лю Вэй понимал, что Лэй Линь и Шэн Ву, возможно, решили переступить этап дружбы. С первых мгновений между ними промелькнуло что-то иное. Совсем как у них с Су Юном... Но, если Лю Вэй был тактичным и осторожным, Шэн Ву был настроен решительно. Да и Лэй Линь был храбр, ведь первым сделал шаг навстречу.       – Я уверен, им обоим нужны эти встречи, – настаивал Серебряный Дракон.       – Я не могу этого принять. Просто не могу.       Нан Линь бессильно злился. Он одновременно не хотел Лэй Линю зла, но и не мог допустить, чтобы его сын проявлял интерес к юноше, так ещё и из вражеского клана.       Лю Вэю стало ещё больней и обидней. В тучной фигуре мужчины он вдруг увидел своего отца, сокрушающегося из-за выбора сына. Отстоять свою любовь с Су Юном будет очень непросто. Отец наверняка будет терзаться также горестно... Даже сильнее.        «Он ведь ждёт от меня наследников. Я должен восстановить клан...»       Это было слишком тяжело: делать выборы, понимать, как на них может повлиять семья, но оставаться верным себе. Джань тоже был против. Он показал ярость, считая, что Лю Вэй увлекся мужчиной. А ведь Джань был более мягким человеком, нежели отец.        «Я не дам отцу обидеть Су Юна. Он поймет меня. Обязательно.»       Лю Вэй мог только верить в единство семьи. Верить в то, что все будет хорошо, верить, что он пройдет испытание, верить, что Су Юн ответит на его чувства, что всё, о чем он мечтает, может стать реальностью. В одном Лю Вэй не сомневался – он не свернёт со своего пути. Он дойдет до конца. Он будет верен Су Юну. Верен семье. И, в конце концов, всё будет так, как должно быть.       – Это выбор вашего сына, – осторожно произнес Лю Вэй, чтобы сгладить печаль горящего отца. – В конце концов, Лэй Линь – не наследник клана. Он живет очень тяжёлую жизнь, и если видит свет в ком-то, разве это не благо? Ему нужна опора.       – Опорой должна быть семья, – хмыкнул Нан Линь. Он не понимал, почему продолжал этот тяжёлый и неприятный для обоих разговор.       – Но семья не может дать того, что может...– Лю Вэй замялся, подбирая слова. – Того, что может дать любовь. Это совсем другое.       Нан Линь тяжело выдохнул.       – Лю Вэй, ты слишком мягкий. Нельзя таким быть. Ты слышишь, что ты предлагаешь мне? Смириться с тем, что этот мальчишка из змей подбирается к моей семье? Что он отвлекает моего сына от несения долга?       – Он помогает ему заполнить пустоту, что осталась после нападения демонов. Он его лечит. Разве Вы не заметили, как изменился Ваш сын после знакомства с Шэном?       – Заметил, – хмуро произнес Нан Линь. Это-то и гложило его совесть больше всего.       Лю Вэй храбро заглянул учителю у глаза.       – И разве же это дурное влияние?       – Нет. Лэй Линь... Ожил. Но я знаю этот мир, Лю Вэй. Только у тебя появится слабость, и тебя ударят. Только расслабился, как тебе поставят подножку. Шэн Ву – угроза для моей семьи. Действительно он шпион или нет – неважно. Он может даже не знать, что его используют. Нельзя быть таким наивным. Нельзя слепо идти на поводу у эмоций, но они оба не понимают этого. Юные глупцы...       – Но что же делать с чувствами? Что, если после всего они будут несчастен до конца своих дней?       – Не драматизируй, – отмахнулся Нан Линь.       – Но ведь есть люди, что любят друг друга всю жизнь. Этого не исправить.       – Они знакомы всего несколько дней!       – А разве одной искры недостаточно? – спросил Лю Вэй абсолютно серьезно.       Нан Линь потер переносицу.       – Не нравится мне этот Шэн. Ты ничего с этим не сделаешь.       – Это верно, но... Лэй Линь явно испытывает чувства. И этого Вы тоже не измените.       – Молодость вечно такая, – вздохнул Лэй Линь. – Им кажется, что родители желают им исключительно дурного, что их слова – вредность или эгоизм. Но в самом деле любой родитель вкладывает в упреки исключительно любовь и заботу. Все лишения, испытания и поучения всегда рождаются из любви. Я не хочу несчастья Лэй Линю. Я желаю ему счастья.       – Я знаю, господин Нан Линь. Вы очень любите Лэй Линя. Но у него есть своя воля, которую нельзя игнорировать. Он не отступится. Я знаю это. Прошу Вас, хотя бы попытайтесь… Понять его.       – Когда твой отец приедет, он тебе многое расскажет об этом, – хмыкнул Нан Линь.       – Мой отец?.. – не понял Лю Вэй.       – Не бери в голову. Собирай книги и относи на место. На сегодня урок окончен.       Лю Вэй остался в полнейшем недопонимании. Что имел в виду Нан Линь? Что отец отчитает его? Или что он едет в столицу? Письма Тай Вэя были очень холодны. Неизвестно, что наговорил ему посыльный. А тело Джаня ещё, скорее всего, не добралось до родных краев. Всё было так противоречиво и сложно… Лю Вэй не мог разобраться сам.       – Учитель?..       Больше всего Лю Вэй боялся, что Нан Линь узнал о его чувствах к Су Юну и скажет о них отцу, выставив не в том свете, в каком мог бы преподнести Серебряный Дракон. Этот разговор – важнейший и решающий его судьбу – Лю Вэй должен был начать сам.       – Урок окончен, – строго объявил Нан Линь, оставив юношу в полнейшем недоумении и огорчении. Он не смог добиться того, чтобы учитель изменил своего отношения к Шэну, ядро продолжало жечь болью, в мыслях был беспорядок, а Нан Линь предательски молчал, словно наказывал его за то, что он защищал Шэна.        «Шэн Ву – порядочный человек. Он так заботится о своих детях и друзьях... Нан Линь боится. Это понятно. Но... Шэн ни за что не предаст. Да и Тэй Шу наверняка уже знает о цилинях всё, что ему нужно. Он умный человек, и у него достаточно людей, приносящих информацию. Тэй Шу понимает, что такое сила информации, поэтому за Нан Линем уже следят многие змеи. Шэн Ву был нужен Тэй Шу, как оружие против Монов. Цилини и фениксы никогда не были друзьями, но они держали нейтралитет. Весь огонь сейчас на Тэй Шу, ему не до клана, что не пытается оспаривать его власть. Сейчас они практически союзники. Им нечего делить.»       Доводы и убедительные аргументы, как всегда, приходили в голову уже после спора. Лю Вэй хотел озвучить их, но взгляд Нан Линя был таким выразительным, что Лю Вэй понял, что в разговоре поставлена точка. Они еще вернутся к этой теме, Лю Вэй был уверен, и тогда он ответит достойно, а пока Серебряный Дракон чувствовал себя проигравшим и, понурив плечи, отправился расставлять книги.       Когда он закончил, то подумал о тренировке – у Су Юна должна была быть серьезная операция вечером, так что раньше темноты приходить смысла не было, а тренировка помогла бы высвободить накопившиеся эмоции и разрядиться. К тому же, были приемы, которые он хотел попробовать, но стоило об этом подумать, как вдруг Серебряный Наследник увидел принцессу Мин Бао. Она игриво выглядывала из-за шторы одной из уединенных комнат и поманила друга рукой, после чего скрылась в таинственной читальной комнатушке. Лю Вэй огляделся по сторонам, понял, что в такое время он здесь один, и пошел за ней, посчитав, что не в праве отказывать принцессе.       Уединённая комната принцессы ничем не отличалась от его зала. Он понял, что все помещения обустроены одинаково. Мин Бао сидела на подушке в позе лотоса и поглаживала колени.       – Наконец-то тебя допустили до библиотеки! – радостно произнесла девушка и захлопала в ладоши. – Наконец мы можем говорить, не понижая голоса. Здесь нас никто не услышит!       – Это действительно большое благо, – согласился Лю Вэй, не разгибая спины. Как только он вошёл, то поклонился и поприветствовал принцессу согласно этикету. Ждал, пока ему будет позволено разогнуть спинку.       – Ты так и будешь стоять? – хмыкнула Мин Бао. – Я же просила называть меня сестрёнкой. И ты вроде почти согласился! А теперь кланяешься мне, словно мы впервые друг друга видим.       – Мы дружны, госпожа, но это не значит, что я должен прекратить выказывать Вам своё уважение.       – Лююю Вээээй.~ Ты просто прелесть.       Серебряный Дракон выпрямился в спине. Он отметил, что у принцессы было хорошее настроение, и жалел, что не мог его разделить. И всё же, улыбнулся, чтобы не обделять её вниманием и теплотой.       – Моя семья хорошо меня воспитала.       – Я поблагодарю твоего отца, не сомневайся.~       Лю Вэй вздрогнул, ведь Тай Вэй упоминался в библиотеке второй раз за пять минут. Неужели Лю Вэй чего-то не знал?       Мин Бао тем временем немного поубавила эмоции.       – Хотя... Раз ты так хорошо воспитан, то не должен был заставлять меня волноваться.       – Всё в порядке, госпожа, – спокойно ответил Лю Вэй, безошибочно прочувствовав, куда клонит подруга.       – Правда? – взгляд её наполнился сочувствием. – Ты столько пережил. Я слышала...       – Да. Я смог справиться с этим.       – Су Юн был рядом, – понимающе произнесла она.       – Да, – мягко признал Лю Вэй. Он не видел смысла таить это от принцессы. Она всё читала по его глазам. – Су Юн не дал мне погаснуть.       – Ты и правда выглядишь, как прежде, – облегченно произнесла Мин Бао. – Я наблюдала за тобой последние дни, но только сейчас смогла вырваться, чтобы поговорить. Быть принцессой так утомительно...       Она свободолюбиво уложила руки на колени и расслабила спину, позволяя себе быть собой. Это был редкий момент свободы.       – Как Ваши дела? – галантно спросил Лю Вэй, чувствуя несправедливость в преобладании его проблем в разговоре.       – Прекрасно. Брат перестал искать мне женихов. В городе, конечно, полная неразбериха и это беспокоит всех нас. Императорский дворец чуть не взорвали, твоего брата убили... Жун Фэйцвэй оказался пособником демонов... Страшно себе представить, что творится. Но со мной ничего не приключилось, и слава Небесным Владыкам! Я беспокоюсь, как и все, но в то же время уже привыкла ко всему этому хаосу. Хэкин без угрозы уничтожения и опасностей просто не может быть собой.       – Вы как всегда правы, госпожа, – печально признал дракон.       Мин Бао заглянула его в глазах и хихикнула.       – Порой мне кажется, ты продолжаешь звать меня госпожой не из воспитания, а из вредности.       – Что Вы? Как я могу быть таким вредным? – игриво улыбнулся Лю Вэй.       – Вот так лучше,~ – произнесла принцесса, увидев его улыбку. – Сейчас у тебя тяжёлое время. Я понимаю это. Хочу, чтобы ты знал, что моя поддержка с тобой. И если что-то нужно...       – Всё хорошо, госпожа. Честно скажу Вам: Су Юн дал мне то, что не способен никто другой. Он правда исцелил меня.       – Он ведь целитель,~ – подмигнула она, а Лю Вэй невольно смутился. Для него тема отношений с Су Юном всё ещё оставалась личной. Однако он доверял Мин Бао, ведь она звала его братом и никогда не подводила.        «Быть может, Нан Линь говорил об этом? О моем доверии ко всем?..»       – Это правда. Су Юн – легендарный человек. Я уверен, он войдёт в историю мира, как спаситель многих влиятельных людей. Он уже исцелил императора и меня. Он...       Мин Бао с улыбкой слушала, как пылко и любовно Лю Вэй хвалит своего друга. Она была терпелива к этому гораздо сильнее, чем прежде, ведь видела, как для него важен юный целитель. Он никогда не откажется от Су Юна, это читалось в его пламенном и счастливом взоре.       – Отрадно слышать, что ты смог пережить это, – учтиво произнесла она. – На самом деле, я позвала тебя не просто ради того, чтобы поболтать. Хотя, конечно, и это ценно. Ты – самый лучший собеседник во дворце. Гордо носи это звание!       – Что-то случилось? – заволновался Лю Вэй.       – Уже довольно давно. Ты ведь помнишь смерть Дау Мона?       – Да, – твердо ответил Лю Вэй. Он начал понимать, в чем может быть дело.       – Мои сестры вернулись.       – Мы уже встречались.       Лю Вэй был не рад этой встрече. Мьёль Бао возненавидела его, а ненависть в императорской крови сулит большие проблемы.       – Мы тоже! – произнесла девушка и закатила глаза. – Мьёль такая невыносимая! Просто демоница. У нас с ней очень дурные отношения и характер у неё скверный и злобный. Она меня ненавидела с детства. Как ты понимаешь, матери у нас были разные. Она озлоблена и желает тебе зла из-за смерти Дау Мона.       – Я почувствовал это.       – Но я тебя в обиду не дам! Будь очень осторожен, Лю Вэй, в том, что говоришь и делаешь. Особенно сейчас.       – Я тоже себя ей не отдам, – гордо ответил воитель.       Мин Бао тихонько рассмеялась.       – В самом деле, кое-что странное случилось вчера. Ко мне подошла Шангсин... Она сказала, что хочет поговорить с тобой.       – Какие у Вас с ней отношения?       От этого во многом зависело и отношение Лю Вэя к девушке. Она показалась ему забитой мышкой, но кто знает, какая она наедине с семьёй. Может, это все фальшивый образ, как и многое из всего, что существует в настоящем Хэкине.       – Шангсин всегда была мне подругой по духу. Из-за её бешеной сестрицы мы не могли общаться, но Шангсин всегда душой тянулась ко мне. Мне было жаль её. Дау Мон забрал обеих сестер и сделал частью своего гарема. Они делили одного мужчину, но, мне кажется, Шангсин ничего не доставалось. Неспроста у Мьёль есть дети, а у Шангсин – нет.       Лю Вэй представил себе не самые лучшие вещи. Неужели Мьёль притворялась сестрой, чтобы получить от Дау Мона больше любви? Или Дау Мон вовсе не любил Шангсин и не брал её из-за просьб Мьёль?       – То есть ты можешь поручиться за неё?       – Я не могу поручиться ни за кого из членов своей семьи. Они все ведут свои игры, но я могу сказать, что она не такая, как ее сестра. Она предложила разговор и выглядела... Встревоженной и виноватой. Мне показалось, что с ней что-то приключилось, потому я и решила дать ей шанс. Но прежде всего обсудить это с тобой. Если ты не хочешь этой встречи – откажись, и на то будет твоя воля. И забудь о том, что она принцесса. Не в этом случае. Ты не обязан общаться с ней, если считаешь своим врагом.       Лю Вэй был слишком вежлив, чтобы отказываться от разговора.       – Я должен хотя бы выслушать ее, – решил он.       Мин Бао приняла его выбор спокойно.       – Ты уверен?       – У меня нет причин отказываться. Если она хочет, чтобы я объяснился с ней, я это сделаю. Если хочет вовлечь в какую-то игру – лучше знать о ее существовании. В конце концов, отказывать принцессе невежливо.       Мин Бао посмотрела на него с улыбкой.       – Всё с тобой понятно. Тогда жди. Сейчас я приведу её.       Мин Бао удалилась из комнаты с грацией принцессы. Лю Вэй остался стоять и слегка нервничал. Он не знал, чего ожидать от принцессы и почему она вообще решила с ним увидеться. Это новые интриги? Попытка его подставить? Продолжение скандала? А ведь Шангсин пыталась остановить свою сестру. Казалось, что она была на его стороне в этом споре.        «Может, она не любила своего мужа? Или не любит свою сестру... Если она предложит мне заговор, я откажусь.»       Ожидание вышло нервным, но Лю Вэй стоически его вытерпел. Через четверть часа Мин Бао вернулась с сестрой. Шангсин Бао вошла следом за уверенной и решительной девушкой, как ее тень. Она держала руки сцепленными в замок и поникла, словно неприкаянный призрак. Лю Вэй вновь поймал себя на мысли, что она совсем не похожа принцессу, как бы богато ни одевалась. Глаза ее были впалыми и уставшими. Тело – худым и истощенным. Движения – скованными и вялыми. Она словно трудилась на каторжной работе, и даже ее руки – показатель женственности – были сухими и неестественно бледными. Она была абсолютно несчастна.       Лю Вэй низко поклонился, отдавая дань уважения принцессам. Юноше не пришлось даже ничего говорить, Мин Бао взяла это на себя.       – Вот и он, Лю Вэй, Серебряный Дракон. Ты хотела с ним поговорить, и я исполнила твоё желание. Но, если ты не против, я останусь, чтобы услышать, о чем вы будете говорить.       Шангсин явно было неловко от предложения сестры, но она кивнула. Это показывало, что она не желала Лю Вэю зла. Мин Бао же явно дала понять, на чьей она стороне. Принцесса защищала своего друга.       – Я приветствую Вас, госпожа, – начал разговор Лю Вэй, повторив поклон.       Принцесса ответила кивком и собралась с мыслями.       – Здравствуй, Лю Вэй. Надеюсь, моя маленькая просьба не отвлекла тебя от важных дел?       – Нет, что Вы, я как раз закончил урок.       – Какое благо, – облегчённо выдохнула она, затем забегала глазами. – На самом деле... Лю Вэй... Я хотела извиниться.       Лю Вэй был слегка изумлен. В императорской семье не было принято извиняться. Тем более так открыто. К тому же, Лю Вэй не понимал, за что.       – Госпожа...       Видя явно выраженный вопрос на лице, девушка пояснила, перебив его попытку ответить:       – Наша недавняя встреча прошла очень некрасиво. Моя сестра не должна была себя так вести. Я приношу свои извинения искренне и прошу принять их.       Шангсин низко поклонилась. В этот момент Лю Вэй вовсе перестал что-либо понимать. Она извиняется перед ним за сестру, что обвиняла его в убийстве их мужа. Неужели она не сожалела о том, что происходит? Не скорбела? Не винила его? Или извинялась исключительно за поведение, но не за смысл сказанного?       – Госпожа, Ваша сестра поступила так, как считала нужным. Вы не должны извиняться за это. Я понимаю ее боль и понимаю ее слова. Свои я сказал. В моем сердце нет обиды.        «Восторжествовала справедливость,» – подумал он. Именно так Лю Вэй относился к смерти Дау Мона и падению фениксов.       – Но я услышала тебя. И я знаю, что не ты убил его. Мой муж был чудовищем, и он получил то, что заслужил. Мне... Больно видеть, как тебя, человека, что единственный желает принести Хэкину справедливость и покой, обвинили так грязно, злостно и несправедливо. Моя сестра горюет вовсе не по Дау Мону, а по себе самой. Её переполняет жалость к себе, потому она так зла.       Лю Вэй не был уверен, что в праве это слышать, но понимающе кивнул, сохраняя невозмутимую дипломатичность в поведении.       – Я не держу зла, госпожа. И я всё понимаю. К тому же, Вы помогли мне в тот день. Я благодарю Вас от всей души.       Шангсин Бао попыталась улыбнуться, но не нашла в себе сил.       – Мьёль всегда была злой, но сейчас ей совсем дурно. Её истерики влияют на детей. Так не должно быть. Она избила своего младшего сына. Разве же это нормально? – она мотнула головой. – Я устала. Правда. Всю жизнь терпеть это... И то, что делал Дау Мон... Должно быть, я плохой человек и ужасная жена, но я рада, что он мертв. Я рада, что вернулась во дворец. Здесь... Есть, кому защитить меня.       – Вам кто-то угрожает? – взволнованно спросил Лю Вэй. Ему казалось, что принцесса просила о помощи, но просто не могла сказать об этом прямо.       – Моя сестра… Она чудовище, – в ужасе прошептала Шангсин. Руки ее задрожали. – Но так происходит всю жизнь. Нас уже не разделить. Мы родились вместе и все, что я могу, это исправлять её ошибки. Сегодня я пришла извиниться, но… Я не знаю, что у неё на уме. Могу лишь предупредить, что она хочет отомстить. И она обязательно осуществит свой план. Берегись, дракон. За твоей головой охотятся многие. Одна ошибка – и они тебя уничтожат.       Лю Вэй не успел даже ответить, как девушка исчезла из комнаты, оставив после себя тягучее чувство близости беды. Лю Вэй посмотрел на Мин Бао и сжал древко гуань дао. Близость беды витала в воздухе так явно, как никогда.