Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тренировки. Тренировки. Тренировки.       Лю Вэй забыл, что такое отдых. Он просыпался раньше рассвета и медитировал, чтобы успеть к ранним построениям. Проходя через тренировки клана Шу, а затем и рекрутов императорской стражи, Лю Вэй отправлялся учиться у Нан Линя, чтобы после тренировки тела насыщать разум знаниями. Затем ему сразу же приходилось идти к Тэй Шу, потому что учитель поджидал его после окончания занятий. Тэй Шу больше не дожидался заката. Он не зря говорил о том, что всерьёз займется подготовкой ученика. Физические тренировки увеличились по продолжительности и не давали Лю Вэю расслабиться ни на минуту. О том, чтобы увидеть Су Юна с таким графиком жизни, можно было даже не мечтать.       Поняв, как тяжело им теперь будет, Лю Вэй написал записку и утром, стоило только открыть глаза, первым делом подсунул ее под дверь Су Юна – знал, что друг отыщет. В ней он объяснялся, почему так и не заглянул после слов Ан Сёна (а ведь Су Юн наверняка очень беспокоился за друга и места себе не находил, не понимая, что случилось и почему друг не навестил его), и уповал на скорую встречу. Не хотел, чтобы Су Юн чувствовал себя брошенным.       Ночью, вернувшись после выматывающих занятий, Лю Вэй обнаружил в своей комнате записку от Су Юна, в которой говорилось, что Лю Вэй может не беспокоиться и спокойно заниматься своими делами, ведь они были готовы к тому, что жизнь станет гораздо сложнее.       Лю Вэй бережно прижал листок к груди, чувствуя тепло и запах Су Юна. Он был бесконечно благодарен другу за понимание и терпение.        «Су Юнчик, я обязательно навещу тебя, как только смогу!»       Отчаянно хотелось увидеть его, но Лю Вэй не смел даже думать о том, чтобы просить Су Юна отвлекаться от ночной медитации. Он и так не отдыхал, а тут ещё Лю Вэй со своим обществом... Сам Су Юн мыслил точно так же – он просто не мог оставить Лю Вэя без сна, когда юноша так усердно тренировался и нуждался в полноценном отдыхе, потому они и не виделись три дня подряд – долгих, тяжёлых и мучительных, пока Нан Линь вдруг не решил отпустить юношу пораньше. У него образовались дела в городе, потому он подарил Лю Вэю пару свободных часов. Серебряный Дракон был так рад, словно исполнилась его заветная мечта. Он не сомневался, как потратит это время.       «Только бы Су Юн был дома!»       Их прошлую встречу не допустил несчастный случай в городе. Лю Вэй даже не думал винить в этом обстоятельства и просто надеялся, что всё в порядке, никаких громких происшествий в городе не случалось, а Су Юн тихо-мирно помогает жителям в стенах резиденции.       Молитвы его были услышаны.       Когда Лю Вэй перемахнул через забор и оказался в цветущем саду, он увидел свое чудо – самое прекрасное создание из всех, что существовали на земле и на небе – свою искорку – и на душе сразу стало светлее и спокойнее. Сердце забилось быстрее. Серебряный Дракон почувствовал, насколько сильно соскучился по своему возлюбленному, и был невероятно счастлив увидеть его вновь. Бесконечно хотелось обнимать его, ласкать и шептать нежности, но не мог даже коснуться. Остолбенел, боясь подойти, и давая своему разуму примирить чувства и вернуть им спокойствие, поскольку эту энергию и нежность сдержать было очень непросто. Лю Вэя тянуло к Су Юну непреодолимым чувством, а теперь, как и всегда, было приятно даже просто созерцать со стороны. Его возлюбленный был прекрасен в ежедневных хлопотах. А сегодня особенно мил. Он был светлым, лёгким, лучезарным, носящим в себе нечто необъяснимо прекрасное. В его глазах была лёгкая печаль, но вместе с тем знакомая нежность и любовь к миру. Он украшал скромное одеяние ученика клана Сён своей красотой, а волосы, собранные в хвост фиолетовой лентой, добавляли его виду простоты и милоты. В таком виде он казался Лю Вэю особенно родным.        «Не виделись всего ничего, а у меня уже сердце на части рвется от тоски из-за разлуки. Су Юн, как же сильно я хочу каждый миг быть с тобой...»       Пока Лю Вэй боролся с чувствами, Су Юн сидел на корточках возле лестницы на террасу. Перед ним стояла глубокая миска с молоком, и он, наклонившись, заглядывал под деревянный настил.       – Кис-кис-кис... Иди сюда, хорошая. Я принес тебе покушать. Будешь?       В полутьме сверкнули золотые глаза. Затем из мрака показалась рыжая голова, с белыми ушами, а за ней и пушистое полосатое тело. Грациозная кошечка вылезла из-под дома и недоверчиво начала принюхиваться, водя усами. Су Юн осторожно пододвинул к ней миску и застыл, сложив руки на мысках сапог, наблюдая за тем, что будет делать кошка и нежно с ней разговаривая:       – Пей, пей, малютка. Не бойся. Это очень вкусно. Знаешь? Всем сильным созданиям полезно пить молочко. Даже господин Лю Вэй его очень любит. Покушай.       Кошка вильнула хвостом и наконец поддалась на переговоры. Она наклонилась и попробовала молоко. Затем облизнулась, довольно мяукнула и села, начав лакать из миски молоко. Су Юн улыбнулся.       – Вот так. Молодец.       Кошечка поела, после чего мяукнула вновь и заурчала. Она подошла к юноше и потянулась мордочкой к его руке. Су Юн бережно погладил кошку по шерстке, а она заурчала лишь громче и пометила его щечкой, после чего улеглась у него в ногах и позволила гладить себя со всех сторон. Су Юн увлекся. Он нежно гладил кошку за ушком, по спинке и очень осторожно – по животу. Кошка напряглась, но доверилась кормящим рукам. Забота и доброта Су Юна покоряла даже животных.       – Искорка.~       Лю Вэй наконец унял свой порыв чувств. Не хотелось предстать перед другом слишком эмоциональным. Не хотел пугать настойчивостью. Хотел быть обычным собой – заботливым и сдержанным.       Лю Вэй не пожалел, что взял паузу. Наблюдать за тем, как Су Юн гладит кошку, было невероятно мило. Улыбка сама собой нарисовалась на губах.       – Господин Лю Вэй!       Су Юн обрадовался, но не слишком энергично, поскольку кошка уложила голову на его сапог, а юноша боялся потревожить ее покой. Так же он себя чувствовал, когда Лю Вэй спал у него в ногах. Лицо Су Юна в такие мгновения было очень трогательным и умиленным.       – Вижу, завели себе маленькую подружку, пока меня не было,~ – улыбнулся Лю Вэй и подошёл к другу очень осторожно. Боялся напугать кошку.       Су Юн взволнованно поглядывал то на кошку, то на друга, но кошечка даже не шелохнулась. Животные любили Лю Вэя, потому что он был чист душой и никогда не проявлял к ним чрезмерное внимание. Разве что в детстве...       – Почему же завёл? – изумился Су Юн. – Она гуляет на воле. Я не считаю, что у животных могут быть хозяева. Все животные свободны, как и люди. Мы просто выбираем кого-то, чтобы заботиться о нём. Это вовсе не значит, что одно живое создание принадлежит другому.       Лю Вэя удивила такая принципиальная позиция, однако, был с ней согласен.       – С людьми это работает ещё прекраснее. Мы заботимся о ком-то, потому что искренне хотим позаботиться. Мы выбираем своих людей, чтобы быть рядом с ними. А они подпускают нас к себе. Совсем как котики.       Лю Вэй подобрался к Су Юну и сел рядом с ним на корточки. Он вытянул руку, позволяя кошке обнюхать его, и лишь после бережно погладил ее по спине. Кошке это очень понравилось.       Су Юн улыбнулся.       – Выходит, мы с Вами выбрали друг друга, господин Лю Вэй?       Это прозвучало легко и невинно. Лю Вэй невольно смутился, но храбро кивнул.       – Так и есть. Мы с Вами друзья, потому что так решили наши сердца и души. И я счастлив увидеть Вас. Я невероятно соскучился.       – Я тоже. Я... За эти несколько дней почувствовал, что такое – снова жить без Вас. Это далось мне... Непросто. Думал о Вас. Вспоминал. Наш блокнотик листал перед ночной медитацией... А вчера я загадал, чтобы мы поскорее встретились. Так что Вы – не иначе, как исполнение моего самого сокровенного желания.       – Я желал того же, – бархатно прошептал Лю Вэй и сместил руку к другу.       Поглаживая одну кошку, они делали это совсем рядом, и их пальцы чуть было не соприкоснулись. Су Юн робко разглядывал изящную ладонь друга и соблазнительные пальцы, манившие и искавшие прикосновения. Так хотелось дать им кусочек себя... Но Су Юн не смел. Лишь пододвинулся, чтобы разделить тепло тел, чтобы стать ещё ближе, когда их и так разделяли считанные сантиметры. Заглянул другу в глаза.       – Вы такой сказочный, господин Лю Вэй. Я искренне рад Вас видеть. Очень-очень рад. Вот так просто, зная Вас совсем недолго, Вы стали моей самой главной мечтой. И… Вас во мне так много. Знаете? Я думал о Ваших словах. И я отдыхал по ночам, как Вы просили. А ещё не давал себе думать о плохом и очень старался. И вот Вы снова рядышком. Такое счастье.       – Простите, что у меня не получается приходить теперь так же часто, господин Су Юн, – искренне извинился Лю Вэй. – Тэй Шу безжалостен. Сейчас он старается как можно меньше времени проводить в своих землях и не привлекать к себе внимания, поэтому тренирует меня так, словно я его родственник. Я возвращаюсь в замок незадолго до рассвета. Мне кажется, я никогда так мало не спал.       – Господин Лю Вэй... – Су Юн заволновался, но Лю Вэй был с ним честен. Ничего не скрывал, ведь лекарь просил об этом.       – А вот бок не болит! – порадовал его друг. – И отечность на плече прошла. Шишки, что ставит мне учитель, мажу Вашим кремом. Так что я в порядке. Правда. Становлюсь сильнее и умнее. А всё, чтобы скоро увезти Вас в Солнечную Арасию, где солнечно, тепло и растут вкуснейшие апельсины.~       Су Юн нежно улыбнулся другу, чувствуя его искренность.       – Вы большой молодец. Чувствую, что Вам непросто, но Вы и правда проходите через все эти испытания мужественно, как умеете только Вы. Я горжусь Вами. А из-за разлуки не переживайте. Я ведь написал Вам, что готов ждать Вас, сколько потребуется. Пусть тоскую по Вам, скучаю, но сказал это вовсе не чтобы разжалобить или надавить на Вас. Просто так чувствую.       Су Юн опустил голову, спрятав чарующий взгляд прекрасных глаз. Лю Вэю очень хотелось вновь оказаться в их власти, но смотреть на смущённые щеки тоже было большим удовольствием.       – Искорка, я чувствую то же самое. И я благодарен, что ты говоришь мне о своих чувствах. Я тоже скучал по тебе. Просто не мог прийти. Волновался, что там у тебя и как. А ночью тревожить не смел.       – Ночью Вам нужно отдыхать! Вы всё правильно сделали. И, прошу, не беспокойтесь обо мне. У меня все хорошо, правда-правда.       – Я слышал, Вы начали выбираться в город, чтобы лечить людей, – осторожно произнес Лю Вэй, желая побольше узнать о жизни дорогого друга.       – Да. Это было очень необычно и волнительно. Совсем не так, как прогуливаться с Вами. Господин Бэй Сён показал мне дома влиятельных людей и наших постоянных подопечных. И мы помогали людям. Ходили в их дома, помогали на месте происшествий... Признаться, я сильно волновался, но я смог собраться с мыслями и сделать все правильно. Мы помогли многим людям. Было очень интересно смотреть, как они живут. Нас провожали улыбками. Это – самое ценное.       Су Юн робко улыбнулся, вспоминая доброту людей, но вместе с тем в его глазах плясала и печаль. Ему нелегко было видеть горе и бедность людей, живших в квартале фениксов.       – Вскоре Вы сможете самостоятельно проводить подобные практики.       – Господин Бэй Сён сказал, что доверит мне подобное, если я в течении двух недель ни разу не ошибусь с лечением. Пока что господин меня хвалит, и я чувствую в себе силы. Я не позволю себе ошибиться там, где жизни людей стоят на кону. Я очень старательно изучаю книги. Пока Вас не было, так много всего прочитал!       – Вы хорошо постарались, – похвалил его Лю Вэй.       Су Юн просиял от похвалы, краснея. Друг заряжал его позитивной энергией и согревал любовью.       – Но сделать нужно ещё очень-очень много!..       – Не скромничайте. Кто Вас ещё похвалит, если не я? Вы большой-большой молодец.       Су Юн выгнулся в спине так, будто это он был кошечкой, которую нежно гладят. Улыбнулся.       – Мы! Мы молодцы.       – Мы.~       Лю Вэй улыбнулся и притих, разглядывая очаровательное создание. Знать, что Су Юн в порядке, было самой большой радостью.       – А что с братьями? Не задирают Вас?       – Совсем нет! Господин Бэй Сён за хорошее поведение разрешил им помогать с лечением подопечных. Хотя, мне кажется, дело вовсе не в хорошем поведении, а в том, что больных слишком много. Хэкин – очень большой город. Здесь проживает так много людей... И у каждого свои проблемы. На кого-то напали, кто-то простудился, у кого-то изжога, а у кого-то страшные ожоги... Иные приходят с магическими заболеваниями и вопросами по поводу сосуда и магических вен. Мастер не может помочь всем сам. Невозможно разорваться на части. В отсутствие клана Гвэйн чувствуется, какую большую работу они делали.       – Это стало ударом и по Вам... – сочувственно произнес Серебряный Дракон. – Но Вы обязательно должны держаться!       – Мы справляемся, – гордо сказал Лю Вэй, выпрямив спину. – Слуги тоже помогают. Сейчас каждые руки важны. А ещё беды очень сплотили нас. Знаете... Вчера Фэй Сён впервые подошёл ко мне, чтобы спросить совета. Я почувствовал, что ему было неловко, но никого из старших не было, и потому он обратился ко мне. Когда я подсказал ему, он был так удивлен, будто я мог ему отказать. Но как же? Это ведь совсем невозможно. Я с радостью рассказал ему о том, что он не знал. После этого он обращался ко мне ещё несколько раз, и я никогда ему не отказывал. Мне кажется, он потихоньку принимает то, что господин Бэй Сён назвал нас одной семьёй. Однажды и его брат сможет справиться с чувствами. Я в это верю.       – Я вообще не понимаю, как они могут не принять такого чудесного человека, – заворчал Лю Вэй.       – Им просто нужно больше времени. Они потихоньку оттают.       – Должно быть, это как с Тэй Шу. Знаете? Недавно он покраснел при мне.       Лю Вэй этим гордился.       – Господин Тэй Шу? – Су Юн искренне изумился, потому что не мог себе этого представить. – Что же Вы ему такого сказали?       – Что ему нравится меня учить.       Су Юн тихонько рассмеялся.       – Неудивительно, что это правда. Вы очень хороший ученик. Слушаете, всё делаете, даже больше сделать пытаетесь. Но самое главное – Вы хороший человек. Общаться с Вами очень приятно. И Вы теплый. Душой. Греете, поддерживаете, подбадриваете. Даже господин Тэй Шу не устоял! Вытянул руку, чтобы чуточку погреться у теплого огонька. И не только он. Господин Ли Ланьшэнь тоже очень по Вам скучал.       – Как он себя чувствует? – мягко поинтересовался Лю Вэй.       – Вчера он сделал свои первые шаги, – радостно произнес Су Юн.       Серебряный Дракон порадовался за слугу, но в то же время испытал легкую досаду.       – Ну вот, я пропустил такое торжество!       – Ему пока нельзя ходить много. Процесс восстановления не быстрый, но, чтобы он мог снова начать ходить, нужно потихоньку, по чуть-чуть вставать. Господин Ли Ланьшэнь настоящий боец. Он очень хочет снова ходить. Вцепился в руку господина Ан Сёна и не отпускал. Постоял немного, сделал несколько шажков, а после сел. Восстановиться после такой травмы будет непросто.       – Сколько это может занять времени?       – Полагаю, около месяца, чтобы он смог вернуться к полноценной жизни. Через пару недель сможет уже активно ходить, но осторожно. Бегать и прыгать точно нельзя. Кости нужно дать время для восстановления. Чары не всесильны. Сейчас они держат осколки костей, чтобы они могли срастись правильно, но это естественный процесс, пусть и ускоренный с помощью ци.       Лю Вэй понимающе кивнул, чувствуя титанический труд в робких словах друга.       – Это так невероятно звучит. И Вы сделали такую сложную операцию... Господин Су Юн, Вы правда невероятны.       – Тут больше заслуги господина Ан Сёна, – скромно возразил юный лекарь. – Он концентрировал всю энергию, пока я собирал осколки. Я не мог отвлекаться. Нужно было собрать все в точности, как было. Каждую маленькую песчинку и то вернуть.       – Потому я и восхищаюсь Вами! Для такого нужно железное терпение и непревзойденное мастерство.       Щеки Су Юна зажглись румянцем, но он продолжал мотать головой.       – У господина Ан Сёна его больше. И опыта тоже. Но я не мог подвести господина Ли Ланьшэня, потому...       – Блистательно справились, – гордо закончил за него Лю Вэй.       Су Юн робко кивнул и, краснея, решил сменить тему, пока Лю Вэй совсем окончательно его не засмущал:       – А по поводу кошечки, это господин Ан Сён её заметил. Два дня назад она проскочила на территорию вслед за одним из подопечных. Мы было решили, что она пришла с ним, но оказалось, что бродячая. Господин Бэй Сён сказал, что ее нужно выставить за врата, потому что у подопечных может быть аллергия на шерсть, но господин Ан Сён настоял, чтобы она осталась. Потому мы теперь вместе выхаживаем её. Она пугливая, недоверчивая, но то и понятно. Не только себя бережёт. Храбрая девочка.       Лю Вэй заметил, что у кошки было довольно большое пузо.       – Она скоро окотится, – понял он.       – Да. Именно поэтому господин Ан Сён ее и оставил. В городе сейчас много бед, кто знает, что станет с котятами. Тут они точно будут в безопасности. А как подрастут, так отправятся обратно. Наверняка у них где-то есть свой дом.       – А если захотят остаться?       – Думаю, в таком случае, я помогу господину Ан Сёну уговорить заботиться о кошках, – подмигнул Су Юн и нежно погладил кошку по шее.       – Вы любите кошек, да? – с улыбкой спросил Лю Вэй.       – Я люблю всех живых существ. Кошки очень милые и ласковые. Знаете? Вчера она впервые покушала. Прежде пряталась от меня под террасой. Знает, что не наврежу, но инстинкт все равно шепчет ей быть осторожной. Все живые существа защищают тех, кого любят. Вот и она...       Су Юн глубоко задумался и невольно прижал руку к выбившейся пряди волос. Лю Вэй понял, что юноша задумался о своих родителях. В своей жизни Су Юн крайне редко думал о них. Быть может, учитель ему запрещал, а, может, всё оттого, что он не знал их, но у те редкие моменты, когда он задумывался о том, что вынудило оставить его, он становился очень печальным.       – Су Юн.~       Нежность Лю Вэя вывела юношу из задумчивости. Он встрепенулся и поправил выбившуюся прядь за ухо, после чего прижал руку к груди.       – Простите, задумался...       Лю Вэй, казалось, читал его мысли.       – Вы – чудесный человек. Правда. Не вините себя в том, что произошло с Вашими родителями. Уверен, у них были причины поступить так, как они поступили. Иначе бы они ни за что не оставили такого чудесного мальчика в руках злодея.       – Учитель совсем не злодей, – мотнул головой Су Юн, но ему было не по силам переубедить друга. – На самом деле, я боюсь, что я и стал причиной, по которой... Появились такие обстоятельства. Я, правда, редко думаю о них. Но здесь, в этом месте, глядя на кланы, счастливые семьи, материнскую любовь и даже котиков... Эти мысли сами приходят в голову. Прежде запрещал себе думать, но теперь… Оно само думается.       – И Вы терзаетесь, почему оставлены, тогда как у других есть семьи? – сочувствующе спросил Лю Вэй.       – Нет. Я... Правда, я хотел бы... Встретиться с теми, кто создал меня. Хотя бы разок. Я бы сказал им спасибо. Я очень хочу поблагодарить их за жизнь. Это ведь так интимно и... Волшебно. Создать живое создание, которое потом растет, развивается, взрослеет, становится сильнее или мудрее. У учителя была матушка, но она очень долго болела и жила... Отдельно. Лечилась в одном уникальном и волшебном месте. Потому я видел лишь его братьев и сестер. Я видел, как их души тянутся к матушке, слышал, как они ходят ее навещать, но остаются у врат, потому что внутрь войти нельзя. Они тосковали от невозможности увидеть ее, но знали, кто она, помнили ее. Ее лики были везде – на картинах, в статуях, даже в речах. Ее часто вспоминали. И я одно время надеялся, что и она тоже моя матушка. Учитель никогда не говорил, откуда я. Но когда я однажды спросил, он дал мне понять, чтобы я даже не смел грезить, чтобы быть ее сыном. Иногда я представлял... Как они могли бы выглядеть – мои родители. Я видел их великими и очень добрыми. Сильными и заботливыми. Очень красивыми. Я думал, что, быть может, похож на них. Это были приятные мысли. Только мои. Будто... Есть что-то своё внутри мира, в котором ты постоянно ощущал себя чуждым и неправильным. Но в конце этих мыслей я всегда думал... Что если мое существование навредило им? Что, если их... Наказали, за то, что я есть? И мне было горько и страшно от этих мыслей. Я бы не хотел рождаться, если платой за это оказалась их боль.       Лю Вэй широко распахнул глаза. Он был в ужасе от последних произнесенные слов возлюбленного.       – Су Юн... Вы что такое говорите? Что значит не хотел бы рождаться? Как я понял, в Вашем доме были очень строгие правила, но ведь и твой учитель как-то появился на свет. Всякое рождение было сопряжено одним обрядом. И, поверьте мне, жизнь – тем более такую прекрасную и светлую – невозможно создать без любви. Я уверен, Вас родила прекрасная женщина, искренне любившая своего мужчину. Вы были долгожданным ребенком. Вы были любимы своими родителями. Я уверен.       Су Юн заглянул в глаза друга, глубоко любящие и нежные.       – Мне горестно, что я совсем не помню их. Ни голоса, ни прикосновения, ни тепла... Но, знаете, я отчего-то уверен, что в последний миг они смотрели на меня так же, как Вы сейчас. Мне просто хочется, чтобы так было.       – Я Вас не оставлю. Обещаю. Пусть сейчас я не могу приходить так же, как прежде, я клянусь, я ни за что не оставлю Вас надолго. А если что-то случится, и я понадоблюсь Вам, не бойтесь прийти на тренировку. Я уделю Вам время. Подарю Вам улыбку. Согрею в любой миг и любой час. Тогда как всю жизнь было некому позаботиться о Вас, теперь – есть. И до конца своей жизни я буду оберегать Вас. А потом пройду перерождение, отыщу Вас и непременно буду защищать вновь. Ничего не бойтесь. Искренне и всем сердцем... Я хочу вечно беречь Вас.       – А я – Вас, – прошептал Су Юн и нежно улыбнулся другу. – Знаете? Долгие-долгие годы я жил только с учителем и совсем не знал... Тепла. Я не знал, что такое дружба, хотя в душе всегда мечтал об этом. Мне было неведомо, что такое семья. Но с Вами я обрёл это. Я обрёл настоящую жизнь. Счастье. Я отыскал Вас. Выбрал. Сердцем своим коснулся. И... С вами я счастлив, правда. Правда-правда.       – А я – с Вами, – нежно улыбнулся Лю Вэй и обнял Су Юна одной рукой. Так, как обнимают только они – сердцем и душой.       Су Юн смутился и поднёс руку к его ладони, радостно встречая её теплом и нежностью.       – Хорошо с Вами, – прошептал он от чистого сердца.       – Это правда. Но... Знаете?       – Да?       – Я совсем не ожидал, что господин Ан Сён любит котиков!       Су Юн тихонько рассмеялся, не ожидая таких слов. Кошечка меж ними оживилась и потерлась о колено Су Юна. Они продолжили говорить о мелочах, грея сердца друг друга нежностью и добротой. Пусть даже всего несколько часов... Они наслаждались каждой минутой, проведенной друг с другом.