Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Люк поддался с трудом. Лю Вэй почувствовал, что им пользовались очень редко, но задвижки все же были отперты, а петли смазаны, не проржавели. Он вытолкал кусок каменного пола и высунул голову, приготовившись увидеть, что угодно.       Всё, кроме того, что окружало его по итогу.        «Это что?.. Храм?..»       Лю Вэй не мог в это поверить. Неужели в городе существовал лаз, что вел от порочного Дома Журавля к храму? Зачем?..        «Неужто грязные делишки Монов касались и веры?..»       Лю Вэй вздрогнул от отвращения и огляделся. Он оказался в одинокой монашеской келье. Строгий интерьер с минимумом удобств напоминал скорее тюремную камеру, нежели комнату для жизни, но кое-что все же делало из мрачных узнаваемых стен храмовое убранство – двери с изображением Небесных Владык и сводчатые потолки с узорами священных зверей на балках.       Лю Вэй забрался в комнату, на всякий случай оставил люк открытым.        «Неужели демоны опять решили устроить диверсию?..»       У Лю Вэя не было ни одной мысли, почему враг мог принести учителя сюда, но сердцем чувствовал, что мастер где-то рядом.        «Господин Тэй Шу, я уже здесь. Потерпите немного. Сейчас...»       Осталось понять, куда идти. Лю Вэй достал Серебряное Пламя и вышел в коридор, но он на удивление был пуст.        «Я думал, храм охраняют...»       После происшествия с осквернением Лэй Линя защиту храма сильно усилили, что значило только одно – те, кто стояли на постах, были подкуплены и предали свой клан… Или убиты.       Не тратя времени зря, Лю Вэй бесстрашно открывал одну дверь за другой и понял, что он находится в закрытом крыле – том, где все ещё не произвели реконструкцию. Он видел трещины в стенах и обрушенный потолок, порой перебирался через обвалившиеся камни и бесстрашно звал учителя:       – Господин Тэй Шу! Вы здесь? Это я, Лю Вэй! Я пришел Вам на помощь! Отзовитесь, если слышите!       Лю Вэя встречала тишина, но он продолжал поиски с упорством ищейки, следуя за своей интуицией вглубь разрушений. Через пять минут он отыскал особые двери – все прочие были раздвижными, но эта висела на петлях, была изготовлена из тяжелого железа и имела замочную скважину. Это показалось Лю Вэю подозрительным, и он толкнул дверь, оказавшуюся незапертой. Внутри был мрачный зал, который отличало то, что на алтаре были зажжены свечи и благовония. До этого храм казался заброшенным и лишенным жизни, а теперь Лю Вэй обнаружил первые признаки присутствия людей. Вместо радости он испытал только волнение, потому что не было похоже, чтобы человек, который оставил их, был здесь. Это ловушка?.. Или кто-то из служителей всё же остался в храме? Или их разжёг враг?..        «Демоны не стали бы разжигать в храме свечи. Это явно почесть, отданная Небесным Владыкам.»       Взгляд Лю Вэя зацепился за высокую статую Владыки Сяолуна, но, не успел он насладиться красотой скульптуры, как заметил учителя, прикованного к стойке для пыток.       – Мастер!       Лю Вэй ринулся к нему быстрее скорости ветра и едва сдержал эмоции, когда увидел, что враги сделали с ним. Учитель был очень слаб и холоден. Тэй Шу дрожал от истощения и глубинного страдания, пронизывающего душу замогильным холодом. Обнаженное по пояс тело было покрыло сотней окровавленных ран. Один глаз учителя был болезненно закрыт и обожжен, второй глядел без эмоций куда-то в пустоту – холодно и отчаянно. Лю Вэй впервые видел учителя таким – Тэй Шу был похож на забитого зверя.       Прошло четыре часа с ухода Чудотворца. Это время добило генерала. Ци выгорела без остатка, но боль не исчезла. Все его тело выло от нестерпимой муки, которую приходилось терпеть, то теряя сознание, то возвращаясь из забытья с новым всплеском муки, чтобы заниматься мыслями о своей судьбе и происходящем в городе. Тэй Шу не знал, что Чудотворец игралась с ним. Когда он очнулся, беспорядки в городе еще не начались, но бесконечные часы муки и боли генерал думал о том, что резня уже началась. Это добивало его.       Лю Вэй увидел перед собой измученного человека. Что-то сломалось в Тэй Шу. Что-то было не так...       – Учитель...       Обычно Лю Вэй чувствовал мощь мастера, но теперь он казался слабым. Слабее Лю Вэя. В нем совсем не было ци. Ни капли.        «Он ожесточенно сражался?..»       Эта мысль была единственным объяснением такой слабости. Но прежде, чем думать о причинах, Лю Вэй взмахнул гуань дао и с лёгкостью перерубил нити из ци с помощью «Трепещущего ветра».       – Мастер, я пришел помочь Вам. Наконец-то отыскал Вас. Теперь всё будет хорошо. Слышите?       Лю Вэй перерубил последние нити и взволнованно посмотрел на учителя, не зная, чем ему помочь. Голос его против беспокойства оставался спокойным и умиротворяющим, ласковым.       Тэй Шу ничего не говорил. Как только последняя нить, державшая его, разорвалась, он перекатился на бок и поджал к груди колени. Обнял их слабыми руками, как хотел сделать все это время. Закрылся от мира и прикрыл глаза, позволяя ученику видеть себя таким.       – Учитель…       Лю Вэй склонился над ним и нерешительно коснулся, пытаясь осмотреть раны. Тэй Шу вздрогнул и сжался. Испугался прикосновений. Не желал их. После того, как его нагло и бесстыдно трогали, измываясь над ним, не пускал к себе никого, но был бессилен противиться, даже буркнуть, приказывая ученику не касаться его. Словно умирающий котенок, он лишь сильнее обхватил ноги руками, бессильно глядя на Лю Вэя. Этот взгляд выражал слишком многое. Серебряный Дракон безошибочно прочёл в нем и муку, и стыд, и злобу, и ненависть, и отчаяние... Все, что пережил Тэй Шу в полумраке зала наказаний, под ликом бога справедливости.       – Учитель, всё хорошо. Теперь я рядом. Обещаю, с Вами больше не случится беда. Я Вас защищу. От всех врагов и даже от холода! Так, посмотрим...       Юноша огляделся по сторонам и увидел снятое с учителя ханьфу. Чудотворец повесила его, перекинув через соседнее орудие пыток. Лю Вэй забрал одежду и бережно накинул на спину учителя. Серебряный Дракон был напуган, взволнован, не понимая, что произошло с мастером, но когда что-то случалось, всегда находил в себе силы быть уголком спокойствия для каждой раненой души. Господину Тэй Шу была нужна помощь, и Лю Вэй протянул ему руку. Ученик бережно укутал учителя, говоря с ним исключительно ласково.       – Вот так. Теплее, господин?       Лю Вэй поправил одеяние, стараясь получше укутать раненного. Он уже успел приметить, что смертельных ран на теле учителя не было, лишь сотни царапин, глубоких, но способных зажить и без вмешательства лекарей. Увидел изувеченный глаз, покрытый страшными ожогами. Только вот... Было что-то ещё, чего Лю Вэй не понимал, но чувствовал всполохами тревоги на душе.       Тэй Шу следил за учеником единственным глазом. Он принял одеяние, укрываясь им, да только лёгкая ткань не могла спасти от дрожи. Было так холодно... А перед ним появилось пламя.       Лю Вэй пришел.       Действительно пришел спасти его!       Немного не успел... Но пришёл.       В голове могли бы родиться мысли, упрекающие ученика в бессилии, медлительности, срывающие на нем злобу за собственную судьбу. Но их не было. Тэй Шу... Искренне был рад, что именно Лю Вэй нашел его. Единственное существо, что могло разделить его боль. Единственный, кто искал. Кто пришел на помощь.       – Не права... – прошептал он слабым голосом.       Лю Вэй изумлённо приподнял брови и наклонился ближе к учителю, чтобы расслышать, что он говорит.       – Мастер... Что Вы?..       Тэй Шу не ответил. Он вздрогнул, бессильно сжимая ткань одеяния возле живота. Лю Вэй глядел на него и чувствовал отклик в душе. Те же чувства, что и у него...        «Не может быть...»       – Нужно выбираться отсюда, – решительно произнес Лю Вэй. – Я отнесу Вас к лучшим лекарям города. Семья Сён осмотрит Вас. Она обязательно поможет!       Подкрепляя свою решимость действиями, Лю Вэй бережно подхватил Тэя Шу на руки. Холодный змей никогда бы такого не позволил... Но, ощутив жар тела ученика, не смог отказаться от его тепла. Прижался, чтобы согреться, непокорно прошептав:       – Нет.       – Что значит нет? Вы ранены!       – Я... Сам. Сам...       Остатки гордости непокорно горели в нём. Как бы слаб Тэй Шу ни был, его сила воли поражала. То, как он выдержал произошедшее, и то, как вёл себя после, заслуживало уважения.       Лю Вэй принял его волю. Понимал, что мужчина ни за что не появится перед другими в таком состоянии. Он – генерал, и если Лю Вэй вынесет его на руках, репутация Тэя Шу будет уничтожена.       – Вам нужно время. Я понимаю. Всё хорошо. Я дам Вам сил. Вот так. Больше никто не угрожает Вам...       Лю Вэй прижал учителя к себе крепче. Тэй Шу вздрогнул. Эти слова... Вздорные, детские, такие глупые и лживые... Но как же ему хотелось услышать их всю свою жизнь.       – Никому...        «Никому не удавалось...»        «Никому нельзя говорить...»        «Никому нельзя видеть...»       Лю Вэй понимал всё, что хотел сказать холодный, израненный змей. Крепко держа его в объятьях, ученик бережно прижимал к себе учителя. Защищал от всех бед.       – Я никому не скажу. Обещаю. Вы очень сильный, господин Тэй Шу. Правда. Вы можете мне верить. Это... Только между нами.       Тэй Шу хотел ответить, но лишь тихо выдохнул и уложил голову на надёжное плечо ученика, подрагивая. Ему все ещё было больно и холодно… Но рядом с Лю Вэем – чуточку теплее. Всего несколько мгновений слабости... Только чтобы согреться.       Лю Вэй отдавал учителю свое тепло, чтобы оживить, и мог только догадываться, что с ним произошло и как глубока была рана на душе учителя, раз он позволил себе вести себя так.       – Всё будет хорошо, – прошептал Лю Вэй.       Так они и стояли, обмениваясь энергией, пока Тэй Шу набирался сил и приходил в себя. Казалось, что одно только присутствие Лю Вэя отгоняло прочь боль, но ощущение горя и потери никак не могло исчезнуть. Ученик исполнил обещание и нашёл учителя. Вот только в тот миг, когда Лю Вэй начал его искать, самое страшное с Тэй Шу уже произошло.