Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Кто мог знать, что жизнь повернется так, что ученик будет лечить своего учителя? Лю Вэй не был опытен в уходе за больными, но он видел безупречную работу Су Юна и учился у него. Первым делом он смочил ткани и стёр кровь. Ее было так много, что тело измученного генерала почти полностью было покрыто засохшими и свежими пятнами. Кожа змея побелела. Он потерял много крови. Лю Вэй мысленно торопил Бэй Сёна, но понимал, что были люди, нуждавшиеся в этот час в помощи гораздо больше, чем Тэй Шу.       – Я рядом, учитель. Я не отдам вас смерти.       Решительность во взгляде помогала Лю Вэю не поддаваться чувствам. Он отринул всё и выполнял поручение.       Тэй Шу был худ, но при том его тело было хорошо тренированно и рельефно отражало каждую тренировку.        «Мастер так много тренировался... Путь совершенствования – бесконечная тропа, но учитель совершенно точно прошел большую ее часть.»       Лю Вэй видел жуткие шрамы. Они были старыми, красноречиво говорившими о тяжёлой судьбе и нелюбви семьи. Некоторые – относительно новыми. Дау Мон хорошенько отделал Тэя Шу в битве. Об этом рассказывали глубокие, рваные шрамы. Лю Вэй почти не разглядывал их. Он сосредоточился на крови и новых ранах, зная, что учитель и вовсе не позволил бы о себе позаботиться, если бы был сейчас в сознании.        «Господин Тэй Шу живёт один. У него собственный этаж, на который не ходят даже слуги. Я уверен, он лет десять не показывался целителям и переживал всю боль сам. И его лёгкая хромота... Наверняка это тоже из-за страха довериться кому-то. Что с ним делали всю его жизнь?..»       Лю Вэю было невыносимо тоскливо. Он и прежде видел одиночество учителя, но теперь оно отчётливо стояло перед глазами. Пустая комната без личных вещей. Пустой этаж без людей. Пустой зал наказаний, в котором лежал Тэй Шу, свернувшись калачиком, не позволяя себе даже пискнуть от боли.        «Я не ждал тебя,» – раздался в голове его холодный голос.       Лю Вэй бережно вытер кровь и грязь с щеки учителя.       – Вы не один, учитель. Все будет хорошо.       Лю Вэй бережно омыл тело мужчины, включая ноги. Затем Лю Вэй осторожно перевернул учителя на живот, чтобы промыть раны на спине и удивился. Он увидел темное клеймо. Оно было выделено на пояснице мужчины и размером превосходило ладонь. Поразительно детальное клеймо никак не могло быть сделано грубым металлом. Его высекли на коже с садистским мастерством, оплавив кожу так, что даже спустя столько лет остался глубокий рельеф, выделявший жуткий рисунок. Клеймо изображало скрученную в узел змею, голова которой была продета в центр узла и тусклым, жалким взором глядела, высунув язык в муке. Ее хвост же вился в предсмертных судорогах, пытался противиться судьбе, но узел был беспощаден. Она погибала.        «Так это... Символ божественного отречения?..»       Лю Вэй представил себе жуткую картину того, как сам владыка Чжёнгью спускается с небес, чтобы выплавить на коже ребенка жуткую отметку. Хорошо ещё – не на видном месте. Узнай кто из клана о том, что высечено на его теле, его бы ещё сильнее возненавидели, ведь этот символ можно было воспринять вполне двусмысленно.        «Его дядя знал,» – отчего-то был уверен Лю Вэй. Он увидел шрамы от розг – неизгладимые следы бесконечного унижения. У Лю Вэя сжалось сердце. Он не представлял себе, как можно бить детей – беззащитных созданий, что никак не могли дать сдачи. Детей, для которых взрослые – весь мир.        «Неудивительно, что Тэй Шу видит мир столь жестоким... Учитель...»       Мысль Серебряного Дракона прервалась от хлопка двери. Бэй Сён вошёл в комнату и застал его за рассматриваем клейма.       – Чего бездельничаешь, муженёк? Сказал же омыть его.       Даже усталый Бэй Сён оставался Бэй Сёном. Он выхватил тряпку из рук дракона и продолжил омовения самостоятельно – гораздо грубее Лю Вэя, но куда более быстро. Время – жизни. Бэй Сён не мог позволить себе копаться.       – Простите, учитель, – Лю Вэй низко поклонился и в знак извинений, и благодаря за внимание к его беде.       – Рассказывай. Кто генерала побил?       Бэй Сён старался говорить, как обычно небрежно и неохотно, но взгляд его был крайне серьёзным. Он бдительно осматривал раны. Обычно лекарь сразу же залечивал раны, но, учитывая ограниченное количество лекарей и неостановимый поток раненных, лечил магией лишь самые тяжёлые и угрожающие жизни травмы, не тратя силы и время на царапины, однако, их необходимо было промыть, чтобы не было заражения крови.       – Чудотворец. А потом – Илин, – сознался Лю Вэй слегка шокировано. Ему запоздало приходило осознание того, в какой ситуации он находился все это время.       – Да уж... Веселое приключение вы выбрали сегодня... – Бэй Сён цыкнул языком, прекрасно понимая серьезность ситуации. – Сам как?       – Я в норме. Правда. Но вот мастер... Битва с Илином лишила его последних сил. Он ранен и...       Бэй Сён нахмурился, почувствовав что-то, и стянул с головы повязку. Его божественный глаз сиял золотом, и энергия эта передавалась на его лицо, образуя светящуюся, колеблющуюся от движений ауру. Лю Вэй видел божественный глаз всего несколько раз, но дар богов неизменно поражал и восхищал Лю Вэя – больно великолепен он был. В этот момент Бэй Сён менялся. Резкий всплеск силы пронизывал пространство, когда он концентрировался на магическом зрении, позволявшем ему оценивать состояние подопечных, и чем дольше мастер осматривал генерала, тем мрачнее становился его вид.       Лю Вэй трепетал перед ощущением божественной силы с религиозной почтительностью и в то же время переживал о состоянии Тэй Шу. У Бэй Сёна было такое лицо, словно случилось что-то непоправимое.       – Мастер... – Лю Вэй не выдержал и подступил к учителю, желая увидеть то же, что и он. Желая помочь.       Бэй Сён перевернул мужчину на спину и хмуро глядел на его ядро, обводя контур большим пальцем. Он видел сосуд божественным глазом. Видел, что с ним сделала Чудотворец. Холодный пот пробежал по скулам.       – Всё очень плохо, Лю Вэй, – скорбно объявил Бэй Сён. Рука его вместе со взглядом скользнула выше. Целитель продолжил осматривать другие раны, глядя на них гораздо спокойней.       – Мастер сильно ранен... Но ведь после отдыха он сможет себя восстановить в медитации, правда?       Бэй Сён обернулся на ученика.       – Разве ты не чувствуешь?       – Что?..       – В нем не осталось ци.       – Он ведь сражался, – наивно произнес Лю Вэй, а затем вспомнил ту уязвимость, с которой Тэй Шу обнял свой живот. – не может быть! – осознал он, что могло случиться, и искренне испугался. – Его ядро... Уничтожили?..       – Нет, – томно протянул Бэй Сён и вновь посмотрел на Тэя Шу. Во сне он казался уязвимым и тревожным, то и дело морщась от кошмаров, что снились ему. – Его враги решили поиграть с ним в жестокую игру. То, что я вижу... Это дело рук Чудотворца. Коварный сукин сын...       – Чудотворец – девушка, – прошептал Лю Вэй. Это не было важно сейчас, но немного отвлекло Бэй Сёна от ярости, что вскипела в нем. Лю Вэй редко видел учителя в таком состоянии. – Что она сделала с ним?..       – Я никогда не видел ничего подобного, Лю Вэй. Если твое ядро разбито, то его... Оно прожжено изнутри и сжато. Совсем крохотное, как у ребенка. Стенки его покрыты ожогами и пеплом. Все магические вены выглядят точно так же.       – Учитель, – Лю Вэй жалостливо свёл брови. Ему было больно об этом слышать.       – Кроме того, сражаться в таком состоянии с демоническим владыкой было ошибкой.       – Мастер победил его даже без ци!       – Тэй Шу – очень сильный человек, – Бэй Сён не удивился этому. – Но Илин добил его состояние. В его ядре осталось несколько капель энергии инь. Судя по всему, Илин пытался отравить его ядро, не позволяя энергии ци восстанавливаться. Мерзость и подлость.       Лишить энергии ци заклинателя значит перечеркнуть его жизнь. Лю Вэй часто слышал эту фразу и неуютно ерзал, когда речь заходила о подобном, но он и подумать не мог, что кто-то из близких ему людей разделит его боль и горечь.        «Учителю будет ещё сложнее... Я всю жизнь ничего не имел, но он – потерял. Его власть строилась на силе. Но без ядра... Он станет мишенью для насмешек и колкостей всех своих врагов. Они не поймут. Не будут пытаться. Просто набросятся на учителя, чтобы растерзать то, что от него осталось.»       От этих мыслей было грустно и больно. Лю Вэй со страхом заглянул в глаза учителю.       – Мастер, неужели господин Тэй Шу больше не сможет...       – Сможет. Я исцелю его сосуд, очищу от пепла и тьмы. Но с тем, что он потерял накопленную силу, поделать ничего нельзя. Его сосуд сжался, вернулся в исходное состояние. То ци, что будет у него, когда он тянется, будет равно энергии, с которой юные заклинатели приходят в мир. Ее хватит разве что, чтобы сделать искру света.       – Но учитель ведь сможет совершенствоваться? Снова стать сильным?       Бэй Сён кивнул.       – Ему придется начать свой путь сначала. Его разум и тело уже прошли через все откровения. Он будет набирать силу гораздо быстрее, чем дети, но догнать себя прошлого будет непросто. На это уйдут годы. И меня пугает, что в чьих-то руках есть подобное оружие, что кто-то способен сотворить с ядром подобное. Это отвратительно. И...       – Да? – Лю Вэй приготовился к самому худшему.       – Самое страшное, это остатки божественных растений. Я почувствовал их энергию в теле Тэя Шу. Лекарство приготовили на осквернённых травах.       – Так Чудотворец дала ему очередное ужасное лекарство... Боги...       Лю Вэй не мог выразить то, как ему было жаль учителя. Он оказался не в той ситуации, где Лю Вэй мог ему чем-то помочь.       – И что же, с этим ничего нельзя сделать? Никак расширить его сосуд?       – Сейчас – нет. Ему повезло, что доза яда была небольшой. Стенки сосуда очень сильно повреждены. Любое вмешательство может привести к тому, что оно просто лопнет. Ближайшие месяцы ему лучше не использовать ци вовсе, чтобы позволить телу принять свое новое состояние и исцелить эту рану. Не все можно вылечить магией, Лю Вэй. И тебе нужно будет присматривать за Тэй Шу. Это будет большим ударом для него. Как бы он не наделал глупостей...       – Я думаю, он знает. Знает обо всем, – прошептал Лю Вэй, впадая в воспоминания о слабости учителя. – Когда я его нашел, он... Принимал то состояние, в котором оказался. Я знаю, что учитель справится с этим. Даже если это будет непросто. Он не из тех, кто сдается.       – Это так. Только вот... Даст ли ему Хэкин то время, что ему нужно?       Бэй Сён мотнул головой, цокнул языком и снова коснулся сосуда мужчины, словно мог что-то упустить, ошибиться. Однако правда была озвучена до боли точно. Тэй Шу потерял часть своего могущества. Но даже так, он смог победить Илина.       – Я буду защищать его, – рьяно произнес Лю Вэй.       Бэй Сён посмотрел на ученика со сложными чувствами.       – Для клана Вэй это может быть хорошей возможностью...       – Я даже думать об этом не хочу! Тэй Шу – мой учитель. Даже если наши кланы враждуют. Я раздосадован и расстроен тем, что сделали его враги. И даже если мой отец отругает меня за это, я все равно поддержку учителя сейчас. Больше некому.       – Ты слишком добрый, – произнес Бэй Сён, не сомневающийся, что ученик так ответит. – Я могу восстановить Тэй Шу глаз. Его зрение вернётся, но станет хуже. С этим ничего не сделать. Раны заживут сами. Ядро – самая сложная и тонкая работа, но и с ним проблем не будет. Клан Сён сделает всё, чтобы восстановить его силы. Но ты должен понимать.       Лю Вэй кивнул. Он знал, что восстановиться после такого удара будет очень сложно. Не только физически, но и морально. Лю Вэй почувствовал, что учитель больше никогда не улыбнется ему. Это было тревожное чувство.       – Я понимаю.       – Кроме того, тебе стоит молчать о том, что ты знаешь. Я рассказал тебе, потому что ты принес его. И потому что у него нет опекуна, которому можно было доверить его состояние.       – Я понимаю. Я буду молчать. И... Было бы здорово сохранить это в тайне ото всех.       – Чудотворец жива? – строго спросил Бэй Сён.       – Да.       – В таком случае это невозможно. Враг не просто так выжег его ядро. Вскоре поползут слухи. Они достигнут ушей императора.       – Ланг Бао не позволит навредить господину Тэй Шу!       Бэй Сён многозначительно посмотрел на Лю Вэя. Серебряный Дракон почувствовал, что учитель сомневается в этом.       – Мастер...       – Не трать время на разговоры, – резко ответил учитель, услышав вскрик из соседней комнаты. – Я попрошу тебя покинуть комнату. То, что будет здесь происходить, не для твоих глаз.       Лю Вэю не хотелось уходить и оставлять учителя в такой час одного. Однако это было необходимо, и Лю Вэй покорно кивнул.       – Я понимаю. И... Могу я проведать Су Юна?       – Когда ты вообще спрашивал у меня на это разрешение, муженёк? Будто если я скажу нет, тебя это остановит.       – Действительно, – Лю Вэй неловко почесал затылок и поклонился Бэй Сёну. – Спасибо Вам за все. Прошу, позаботьтесь об учителе.       – Это моя работа. Иди уже.       Лю Вэй ещё раз поклонился и оставил учителя в руках второго учителя. На сердце было тоскливо и тяжело от произошедшего. Лю Вэй практически заставил себя уйти от комнаты, где проходило лечение Тэя Шу. Лишь мысли, что Су Юн сейчас один и ему тоже непросто, придали сил сделать шаг вперёд.        «Искорка, надеюсь, ты в порядке.»       После всех переживаний и тьмы, после долгой разлуки до боли хотелось увидеть его. Согреться в его тепле. Растаять от его улыбки. Поддержать, если нужно. Прижать к себе, чтобы уберечь от всего мира.       Просто невыносимо хотелось к нему.       Лю Вэй одернул одежду и поправил прическу, чтобы не выглядеть слишком мято и не вызывать у друга беспокойств. Его одеяние было залито кровью, но не пострадало. На этот раз это была кровь его врагов. Лю Вэй надеялся, что Су Юн не сильно испугается, и намеревался сразу же все ему объяснить, чтобы унять тревогу.        «Хоть раздетым к нему войди, чтобы видел, что ран нет,» – подумал Лю Вэй и отчего-то эта мысль его ободрила. Лю Вэй был хулиганистым, но все же существовала грань, которую не стоило пересекать. Он не собирался смущать Су Юна таким образом – юный лекарь был очень щепетилен в вопросах приличия.       Оказавшись возле комнаты Су Юна, Лю Вэй верно почувствовал, что друг внутри. Теплая волна энергии пульсациями исходила из комнаты, пронизывая весь дом чувством покоя и безопасности, но в близости комнаты Су Юна ощущение было особенно сильным. Он всё ещё держал барьер, хотя враги уже оставили город. Он защищал дом своего клана с самоотдачей героя.       Лю Вэй постучал и осторожно спросил, пряча трагизм где-то в глубине души:       – Господин Су Юн, я могу войти?       Только произнеся имя возлюбленного, Лю Вэй смягчился и немного расслабился. Тепло Су Юна даже сквозь запертые двери лечили его душу от тревог.       – Господин Лю Вэй? – Голос Су Юна от слабости расцвел к бодрой энергичности. На последних звуках в нем громко звенела радость. – Конечно!       Лю Вэй отодвинул дверь и вошёл в неизменно уютную комнату, в которой поддерживался идеальный порядок. Почти. Лю Вэй заметил следы пребывания нового жильца дома – на кровати и коленях Су Юна скопилось немного шерсти. Юноша сидел в позе лотоса, концентрируясь на заклинании. Тело его находилось в максимальном напряжении, сохраняя привычную для него строгость и праведность. Юный лекарь держал спину ровно, а колени его поддерживали идеальный угол наклона. Су Юн высвобождал настолько много энергии, что в комнате стало жарко, а его ци витала в воздухе золотистыми и радужными искрами. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что заклинание, которое поддерживал юноша, было очень мощным. Такое не пропустило бы и самого Илина. Судя по выражению лица юноши, он ещё умудрялся сожалеть, что не может укрыть подобным барьером весь город. Пытался, но и у него был предел. Тело дрожало от напряжения, создавая максимально широкий барьер, на который был способен. До клана Хоу он не дотягивался, но в другую сторону, оберегая большую часть императорских земель, защищал и императора, и всех людей, что населяли дворец и окрестные земли. Меж его ног, в идеально подходящей для кошки лунки, устроилась прикормленная кошечка. Она сладко спала, доверяя Су Юну свой покой, но как только услышала, что дверь отодвинулась и почуяла чужака, спрыгнула с колен лекаря и в два ловких прыжка с выскочила в окно, оставляя юношей наедине.       Мимолётная радость на лице Су Юна сменилась тревогой. Стоило ему увидеть кровь, как брови трагично выгнулись, а лицо отразило неизмеримое волнение.       – Господин Лю Вэй...       – Я не ранен! – тут же заявил Лю Вэй, проходя к другу. Он сел перед ним на колени на полу и взглянул снизу-вверх. – Я берег себя, чтобы не доставлять Вам беспокойства. Честно-честно. Это кровь людей, что устроили хаос на улице, и демонов, что к ним присоединились.       Слова Лю Вэя должны были успокоить юношу, но они лишь добавили тревог.       – Вы снова оказались в самом центре всех бед... – прошептал Су Юн уязвимо и поморщился. Заклинание причиняло ему боль. Казалось, его тело не могло выдержать той мощи, что мог и хотел высвободить заклинатель. Су Юн страдал от этого, и его красивые глаза полнились болью, через которую он легко переступал, чтобы продолжать себя мучать, защищая тем самым неисчислимое количество людей.       – Эта беда затронула каждого. И Вас тоже, – прошептал Лю Вэй, заглядывая в уязвимые, измученные глаза. – Но я вернулся к Вам целый и невредимый. И я рад, что Вы не пострадали. Когда демоны напали, я испугался за Вашу жизнь. Вся эта смута и все это время... Мое сердце ныло от тоски и беспокойства за Вас.       – Я счастлив Вас видеть, – нежно произнес Су Юн, ответив на взгляд друга. Он соскучился по этим чарующим янтарным глазам. И пусть заглядывать в них было тяжело и неловко, Су Юн черпал в них силу и невольно склонился вперёд, чтобы быть чуточку ближе к другу. Почувствовать его тепло. – Я тоже очень волновался за Вас. И тосковал. Разлука с Вами – самое тяжёлое из всех испытаний, что я пережил в жизни. А когда поднялся хаос, хотел отправиться искать Вас, но... Я не мог бросить тех, кто доверил свои жизни клану Сён. В резиденции собрались раненные со всего Хэкина. Искали здесь защиты. Я... Я не мог их оставить, поэтому я молился, чтобы Вы справились со всеми невзгодами и обязательно вернулись. И вот Вы здесь... Небесные Владыки действительно помогают Вам!       Лю Вэй потянулся к Су Юну в ответ. Его накрыло нежностью и желанием объять возлюбленного и бесконечно шептать ему на ушко нежности. Они нуждались в тепле друг друга в такое тяжёлое время. Они застыли так, что лобик Су Юна нависал над лбом Лю Вэя, а кончики носов почти соприкасались. Неотрывно смотрели друг на друга, чувствуя долгожданное тепло тел друг друга.       – Я ведь обещал Вам, что никому не дам себя обидеть. А я держу слово!       – Вы – самый верный слову человек из всех, кого я знаю, – нежно прошептал Су Юн и кротко улыбнулся. – Всегда так стараетесь, чтобы исполнить обещание.       – И, смотрите! Одеяние целое! Я делаю большие успехи. Поэтому, прошу Вас, не беспокойтесь обо мне. Лишь несколько царапин – ничто в сравнении с тем, что...       Лю Вэй затих, вспоминая улицы, заполненные телами, и образ учителя, измученного пытками.       – Простите, что меня не было рядом, – прошептал Су Юн, чувствуя, что друг пережил очень тяжёлую трагедию. Су Юн чувствовал боль окружающих, как свою, и на сердце его жила тысяча беспокойств. Но он сидел в безопасности, поддерживая купол, а Лю Вэй храбро сражался в центре битвы.       – Не говорите подобного. Я рад, что Вы были здесь и не пострадали. И Вы рядом. Всегда рядом. Мысли о Вас помогают мне. Поэтому все хорошо. Я гораздо больше волнуюсь за Вас.       – Но со мной...       – Вам больно. Я ведь вижу. Так мучаете себя ради других...       – Могу лучше... – прошептал Су Юн дрожащим голосом. – Но не получается. Я не могу понять, почему всё произошло так, господин Лю Вэй, и мне ещё горше от мысли, что в мире людей так много зла, тревог и боли, а я никого не могу уберечь...       – Вы бережёте очень многих людей. Не говорите про себя дурное. В этот час так много, как Вы, могли сделать единицы. Но, знаете? Демоны уже ушли. Я видел, как они отступают. Их владыка отдал яростный приказ. Никто больше не нападет на город. Поэтому Вы можете расслабиться и дать себе немного отдохнуть.       Су Юн упрямо мотнул головой.       – А вдруг они вернутся...       – Не вернутся. Господин Тэй Шу победил Илина. Снова. Это был большой удар по их гордости. Демоны сбежали, как последние трусы, и больше не вернутся. Господин Тэй Шу пугает их.       Су Юн все ещё удерживал заклинание, хотя боль давила на него так, что, казалось, он вот-вот сломается под её тяжестью.       – Я слышал, господин Тэй Шу пропал... Вы разыскали его, да?       – Да. Но... Позже, чем должен был.       Признаться в этом было горько, но когда Лю Вэй говорил с Су Юном, он словно исповедовался и чувствовал, как душа очищается теплом, что нес в себе юный лекарь. Его нежность прогоняла все тревоги.       – Вы сделали все, что могли, господин Лю Вэй. Я знаю это. Вы смогли разыскать того, кого никто-никто не мог найти. Вы очень хорошо постарались, господин Лю Вэй. Я очень горжусь Вами.       – Су Юн... Искорка моя... Я так скучал по тебе, – сентиментально прошептал Лю Вэй. Ещё немного приблизился к нему, жаждая навеки остаться в его уюте. – Спасибо за эти слова. Но в этот раз я действительно сделал недостаточно. Я должен был сразу отправиться искать учителя, как почувствовал тревогу. Но пока я спал, его...       – Вы не могли об этом знать, – успокоил его Су Юн. – К тому же, не было оснований думать, что с господином Тэй Шу может что-то случиться. Он ведь очень сильный.       – На всякую рыбку всегда найдется рыба покрупнее, – Лю Вэй тягостно выдохнул. – Я чувствую свою вину за то, что не успел вовремя.       – Господин Лю Вэй... – Су Юн замялся, подбирая слова. – Это не Ваша вина. Не Вы ведь обидели господина Тэя Шу, но Вы его спасли. И Вам не за что винить и корить себя. Знаете, если бы меня кто-то похитил и избил бы, что бы со мной все это время ни происходило бы, я был бы счастлив увидеть Вас. Знал бы, что Вы очень старались, чтобы прийти ко мне.       – Я никому не позволю Вас похитить! – рьяно прорычал Лю Вэй. Он даже мысли такой допускать не смел.       – Это я образно! – неловко отозвался Су Юн и сентиментально зашептал: – Но так бы и было. Какую бы боль ни пришлось мне пережить, я был бы благодарен Вам, что Вы вытащили меня из этого кошмара. А ведь так и случилось. Ваше появление в моей жизни... Оно было спасением. И я рад Вам всякий раз. Сегодня и всегда. И я уверен, господин Тэй Шу тоже был рад, что Вы его отыскали.       – Он удивился, – прошептал Лю Вэй. – Удивился, что кто-то искал его. Мне так больно от этой мысли. Он совсем один.       – Вовсе нет. У него есть такой замечательный ученик, как Вы. Просто он пока ещё этого не понял. Нелегко открыть свое сердце, если оно всегда было закрыто ото всех.       – Но с Вами было совсем иначе. Ваше сердце... Раскрыто нараспашку. А люди раз за разом ранили Вас. А Вы все равно им верите. Все равно ждёте от них только добра. Вы с учителем словно две противоположности.       – Я живу по совести, господин Лю Вэй. И мне нравится доверять Вам свои чувства и свою жизнь.       – Кстати об этом! – Лю Вэй стал строже.       Су Юн невольно опустил взгляд.       – Я не могу, господин Лю Вэй. Эти чары...       – Беда уже отступила. Я знаю это. А как Вы чувствуете? Попробуйте и убедитесь. Вы ведь очень чутки к магии.       Су Юн прислушался к ощущениям, не обращая внимания на страхи и сомнения, и задумчиво кивнул.       – И правда... Совсем не чувствую угрозы.       – Тогда переставайте себя мучить, – нежно попросил Лю Вэй с тоскливым взглядом. Стоя перед возлюбленным на коленях, он умолял его позаботиться о себе. – Прошу. Мне больно смотреть, как Вы себя истязаете.       – Это ничего. Если мне нужно немножко потерпеть, чтобы уберечь других людей, так я и должен поступить.       – Вы просто чудо, господин Су Юн.       – Но Вы ведь такой же! Вам совсем себя не жаль. Всегда защищаете всех, сражаетесь рьяно и отважно. Я тоже сражаюсь. Просто по-другому. Я хочу уберечь всех, – Су Юн решительно сжал кулачок и позволил себе наконец развеять заклинание. Оно окончилось плавно и оставило в воздухе уют и нежность. Кажется, в самой ци юноши отразилось изменение его настроения. Стоило Су Юну увидеть Лю Вэя, как он расцвёл.       – И я горжусь Вами. Сегодня Вы спасли многих людей. Спасибо Вам за это.       Су Юн смутился.       – Как Вы и сказали, это – долг. И, раз барьер больше не нужен, я должен помочь раненным.       Су Юн засуетился. Он наклонился в сторону, чтобы случайно не столкнуться с лицом друга, и поднялся. От слабости юноша не смог устоять на ногах и рухнул обратно в кровать.       Лю Вэй стал серьезнее.       – Никакой сегодня помощи! Вы даже с постели встать не можете!       – Могу.       Су Юн попытался снова, но Лю Вэй просто перегородил ему дорогу и навис над ним грудью, упираясь обеими руками по бокам от друга.       – Су Юн...       Юноша вспыхнул от смущения, разглядывая Лю Вэя снизу-вверх. Оказаться под ним было поразительно волнующе. Он прижал кулачок к груди.       – Я должен... Господину Бэй Сёну сейчас должно быть очень тяжело.       – Я бы отвёл Вас к господину Бэй Сёну на осмотр, честно Вам скажу. Разве же вы можете продолжать? У Вас плечи дрожат от напряжения. Руки подрагивают. А в Ваших прекрасных глазах боль. Вы себя так измучили! Я Вас ни за что не пущу сейчас никому помогать. Вам нужно отдохнуть хотя бы немного.       – Но...       Лю Вэй прекрасно понимал его чувства и желания, но был предел возможностей, и Су Юн явно выжал из себя все, что только мог.       – Скажите мне, дорогой друг. Чем Вы занимались до того, как возвели барьер?       – Лечил людей... – шепотом признался юноша.       – Видите? Вы и перерывов не делаете, всё кому-то помогаете. Откуда же взяться силам, чтобы продолжать? А чем быстрее начнёте отдыхать, тем больше энергии восстановите и сможете помочь всем-всем-всем. Но только когда поможете себе.       Су Юну было тяжело это принять. Он попытался храбро приподняться, чтобы показать, что он в силах, но юноша не смог даже приподняться на локтях.       – Чудо ты, искорка... Сегодня медитируешь лёжа. Договорились?       – Но, господин...       Лёжа под другом и краснея, глядя на него слабым взглядом, Су Юн был слишком очарователен. Видно было, что расслабился, что доверился, что на душе полегчало.       У Лю Вэя сердце билось чаще от взгляда на такого маняще прекрасного юношу, но в то же время забота о нем стояла на первом месте. Лю Вэй оставался неподвижен, не позволяя ему и попыток встать, наклонившись телом ниже.       – Пожалуйста, – прошептал он.       – Как же Вам отказать, когда так просите? – прошептал Су Юн, тронутой заботой. В самом деле, его сердце тоже билось учащенно. Всегда билось иначе, когда яркие глаза видели перед собой друга, когда тело грело его пламя. – А Вы? Тоже ведь наверняка устали. Сражались...       Су Юн сильно истосковался по другу, это было видно. Очень ненавязчиво он приглашал Лю Вэя помедитировать вместе. Так бы ему было бы спокойней и теплей. Точно бы спокойно отдохнул.       Лю Вэй хотел согласиться.       Очень хотел.       Но не мог.       – Искорка. Я побуду с Вами немного. До тех пор, пока Вы не закроете глазки и не займетесь восстановлением энергии. А после этого я хочу подменить Вас в Вашем нелегком деле и помочь господину Бэй Сёну. Я мог бы подменить Ан Сёна на вратах, чтобы он тоже мог помогать с лечением, или побыть с подопечными, если учитель разрешит. А ещё господин Тэй Шу... Я не хочу, чтобы он был один, когда откроет глаза. Точно постарается сбежать, а ему нужно быть под присмотром лекарей. Его состояние очень тяжёлое.       Су Юн чутко улыбнулся другу, восхищаясь его великодушием.       – Вы такой старательный, господин Лю Вэй. Теперь я точно смогу отдыхать, зная, что Вы будете помогать людям вместо меня. Вы точно спасете много-много людей. И, знаете? Вы сейчас действительно гораздо нужнее учителю. Я в порядке, а он ведь совсем нет. Ему нужен Ваш свет и Ваше пламя. А я свой кусочек уже получил.       Лю Вэй был тронут его словами, но корил себя за невозможность остаться и греть друга все то время, что он будет отдыхать. Как же хотелось полежать с ним рядышком, наблюдая за тем, как юноша погружается в глубокую медитацию, а затем последовать за ним в их чудесный сад из мира грёз…       – Искорка... Я могу и хочу дать тебе гораздо больше.       – Я знаю. Но есть долг, который мы не можем отложить на потом. А вот наши разговоры – точно можем. У нас ведь впереди целая жизнь вместе! – Су Юн оптимистично улыбнулся и окончательно расслабился. Его волосы россыпью лежали под ним, словно мягкое покрывало. Он очаровывал друга своей улыбкой. – Идите и не беспокойтесь обо мне, я...       Су Юн притих, поскольку почувствовал, что Лю Вэй подался вперёд. Он горячо выдохнул и навис губами над его лобиком. Не коснулся, но Су Юн и без того почувствовал... Друг совершенно определенно поцеловал его в лоб!       – Вы такой чудесный и понимающий друг, господин Су Юн, – бархатно прошептал Лю Вэй. – Мне с Вами очень повезло. Спасибо, что понимаете меня.       Щеки Су Юна горели, как новогодние огоньки.       – У нас и не может быть иначе, господин Лю Вэй. Я чувствую то же, что и Вы, потому знаю, как это важно. И быть со мной... Тоже важно для Вас… Как и для меня, с Вами… – робко прошептал Су Юн и инстинктивно сжал бедра вместе, чувствуя что-то неуместное, странное и волнительное, когда господин Лю Вэй был так близко. Был над ним. Вокруг него. Всюду. С ним.       Лю Вэй почувствовал, как им обоим становится горячо от чувств, и неохотно отстранился.       – Я обязательно помедитирую с Вами вечером. Обещаю. И мы поговорим обо всем-всем-всем. У меня столько новостей для Вас!       – У меня тоже, – прошептал Су Юн. – И хочу Вам показать кое-что... – он робко застучал кончиками пальцев друг об друга. – Я сделал ещё одну куколку для наших пионов.       Лю Вэй умиленно улыбнулся.       – Вы всё же невероятны. И как только находите время?       – Это ведь крайне важное. Не мог не найти. На Вас. И для Вас... Всегда у меня найдется время.       – Искорка... – Лю Вэй был тронут, оттого винил себя, что не может ответить тем же. – Мне горько, что пока что я не могу так же рьяно отдаться Вам, как Вы – мне. Но, знайте, сердцем я всегда с Вами. Бесконечно хочу быть рядом.       – Я рад и тем возможностям и встречам, что есть у нас. Правда. Вам не стоит извиняться. Ведь Вы здесь. И здесь, – Су Юн бережно коснулся своей груди. Это было так откровенно и чисто, словно он коснулся самого сердца Лю Вэя. – Всегда.       – Всегда, – прошептал Лю Вэй, сдерживая в себе желание обнять это чудесное создание. – В таком случае... Давайте укладывайтесь поудобнее. Ваши ножки должны быть на кровати, чтобы медитация была комфортной. Могу помочь…~       Су Юн зарделся и быстренько поднял ножки, робко перекрестив стопы.       – Нет-нет-нет! Я... Я сам... М-могу... – робко прошептал юный лекарь со сбившимся дыханием.        «Искорка моя тоже недотрога. Но какой же милый!»       Лю Вэй улыбнулся, согретый им.       – Вот так. А теперь...       Лю Вэй заботливо укрыл его пледиком и подложил подушку под голову.       – Прошу Вас, отдохните. Дайте телу расслабиться. Вы слишком перенапряглись.       – Зато увидел Вас, – прошептал Су Юн и, подмяв плед локтем, вытянул к Лю Вэю руку.       Серебряный Дракон приложил ладонь к его руке, обмениваясь энергией и теплом. Не смея рушить их связь. Присел, чтобы другу не приходилось тянуться к нему и тратить лишние силы. В тот миг их руки синхронно опустились вместе. Су Юн положил руку ладонью вверх, а Лю Вэй навис сверху, бережно "поглаживая" его и гоняя мурашки по хрупкому телу лекаря.       И как тут устоять? Как уйти? Как расстаться?       – Господин Су Юн, Вы хотели отдохнуть, – ласково напомнил Лю Вэй.       – Я отдыхаю, – прошептал Су Юн слабеющим голосом. – Простите меня. Просто правда... Рад вас видеть. Рад знать, что Вы целы и невредимы. Так рад...       – Я побуду с Вами. Постарайтесь расслабиться. А когда проснетесь, мы с вами обязательно снова увидимся. Наша следующая встреча совсем скоро.~       – И эта не закончилась. Быть может, оттого... Мое сердце так счастливо бьётся?       Лю Вэй нежно улыбнулся другу.       – Это чувство поможет Вам хорошенько отдохнуть.~ Точно знаю.       Су Юн доверчиво расслабился, погружаясь в медитацию. Он до последнего цеплялся взглядом за друга, не желая его отпускать, но в конце все же прикрыл глаза.       Лю Вэй ещё долго не позволял себе уйти. Он берег мир и покой сна возлюбленного. Однако Су Юн был прав. У них был долг. И от него не сбежать.