Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Утро было благим и прекрасным. Лю Вэй с наслаждением думал о предстоящем празднике и готовился к нему вместе с Су Юном. Они встретились, как и обещали друг другу – на рассвете. Котята ночевали у Ан Сёна, так что друзьям никто не мешал.       Лю Вэй всё утро заботился о Су Юне, почти не давая ему шансов ответить лаской на нежность. Он украсил его волосы цветами, помог собрать все корзинки с дарами и лишь под конец позволил Су Юну немного позаботиться о себе, отчего юноша был счастлив – ему очень хотелось сделать что-нибудь в ответ для Лю Вэя. Заботясь о нём, он испытывал истинное счастье.       Нарядные, красивые, а главное счастливые они собрали все корзинки и отправились на праздник вдвоем. Бэй Сён пообещал присоединиться к празднику позже, а Ан Сёна было решено оставить в доме за главного. Наследник клана Сён не противился – он знал, что это необходимо, к тому же, с самого утра возился с котятами. Ему было, чем заняться в доме.       Лю Вэй взял большую часть корзинок и подивился, что в этот раз подношения были совершенно другими, а количество сладостей, что Су Юн напек для храмовых прислужников и сирот, создавало ощущение, что лекарь почти не отдыхал этой ночью, готовясь к ответственному событию. Лю Вэй улыбнулся, понимая, насколько для Су Юна это важно, и не стал спрашивать про отдых – вместо этого решил поспрашивать о дарах. С особым удовольствием юный лекарь рассказывал, что бог воды Шуо любит водяные растения, особенно лотосы – не зря же они росли в водоемах! – а богиня красоты Мэйльи принимала в дар исключительно косметику, потому на этот раз Су Юн подготовил для нее мыло в форме звёзды и несколько мазей для смягчения кожи. Богу, которому всегда доставались самые большие корзинки, на этот раз в дар полагалась книга, написанная рукой Су Юна. В ней были собраны истории о выдающихся лекарях и рисунки на различные темы: пейзажи, птицы, звери, цветы. Помимо книги Сяолуну досталась шляпка, сделанная Ли Ланьшэнем, вязанные носочки, статуэтка с рисующим на холсте человеком и плюшевая куколка с изображением бога. Лю Вэй в который раз поразился выбором подарков. Казалось, что Су Юн делал не подношения богам, а носил подарки родственникам.       – Господин Су Юн, Вы уверены, что владыке справедливости нужны шерстяные носки? – вполне серьезно спросил Лю Вэй, пытаясь понять возлюбленного.       Су Юн подошёл к ответу абсолютно серьёзно.       – Конечно! Всем кажется, что, раз мир богов находится на небесах, то там всегда тепло, но на самом деле на рассвете бывает прохладно. Да и... Памятные вещи, отличительные знаки, восхваляющие величие Владык тексты и пряно пахнущие благовония принесут сотни людей. Но разве хоть кто-нибудь подарит господину Сяолуну мягкие, удобные, а главное теплые носочки? Забота ведь совсем не в том, чтобы делать дорогие подарки. Она в чем-то простом и обыденном. Люди считают такое мелочью, но, как по мне, именно в таких мелочах и кроется любовь – не в высоких жестах, подвигах и дорогих подарках, даже не в словах. Она в каждодневной заботе и беспокойстве, в приготовлении завтрака, в зашивании одежды, в шерстяных носочках... – Су Юн смутился и украдкой посмотрел на друга, жалея, что у него заняты руки, и он не может прижать их к груди – приходилось держать десяток корзин и ещё три нести на поясе. – Если хотите, я Вам тоже носочки свяжу. В них очень тепло, а к августу начнет уже холодать. Я заметил, что Вы спите ногами к окну. Может продуть, а к старости будут ноги болеть. Совсем не хочу, чтобы Вы мучились…       – Мне до старости ещё далеко! – рассмеялся Лю Вэй, пряча очень глубоко смущение от мысли, что Су Юн только что выразил ему свою любовь. Он выражал ее каждый миг их общения судя по тому, как понимал это слово.        «Любит?..»       По его очаровательным глазам было не понять. Такие честные, добрые, открытые, они были дружелюбны и нежны к нему. Видели в нем близкое создание, но насколько? Так хотелось ответить себе: «Конечно же он тебя любит, глупый!», но Лю Вэй боялся обмануться. С искоркой нужно нежно, медленно и спокойно. Он чувствовал, что они ещё не доросли до того, чтобы признаться друг другу, чтобы вывести их отношения на более глубокий уровень. Они и так были очень глубоко. Не нужно спешить. У них впереди ещё целая жизнь, а пока что – замечательное мгновение и уютное свидание, пусть никто из юношей не посмел бы назвать его так вслух.       – Но это ведь совсем не значит, что нужно не уделять внимание Вашим ногам, – возразил Су Юн. – Они у Вас очень красивые. Не хочется, чтобы болели.       – Не красивее Ваших, – с улыбкой промурлыкал Лю Вэй.       Су Юн зарделся и одернул ханьфу.       – Не видели ведь! Только тогда, когда перепачкался, но совсем немного...       Лю Вэй с теплом вспомнил, как помогал другу вымыть ноги в дождь. Это было одно из самых драгоценных воспоминаний, ведь Су Юн тогда чуть ли не впервые подпустил его к себе так близко.       – Я просто не сомневаюсь в их красоте. Вы идеальны во всем, господин Су Юн.       – А вдруг кривые, – смущённо прошептал юноша.       – Не придумывайте, – улыбнулся Лю Вэй.       – А вдруг!       – Господин Су Юн, Ваши ножки прекрасны, даже если они кривые.       Су Юн совсем не собирался напрашиваться на комплименты, но ему стало крайне неловко. Он раскраснелся и смущённо опустил голову. Лю Вэй умиленно за ним наблюдал, но решил больше не мучать своего спутника. Все же, сегодня религиозный праздник, а они несли ценные подарки Небесным Владыкам. Стоило сохранять рамки приличия.       – А почему именно господин Сяолун? – резко сменил тему Лю Вэй, возвращая ее в более спокойное и приятное другу русло. Су Юн обожал говорить о религии.       – Что?.. – не понял юноша.       – Почему Вы почитаете его больше других владык?       – Совсем нет! Все Небесные Владыки дороги моему сердцу.       – Но господину Сяолуну Вы приносите гораздо больше даров. И говорите о нем больше, чем о других. Ваш учитель тоже уважал его?       Су Юн задумался перед тем, как дать ответ.       – Господин Сяолун – бог справедливости. Это очень важная роль в жизни людей и... Моей тоже. В какой-то мере, я чувствую, что он определил мою судьбу. Это было очень давно, когда я только появился на свет. Когда был совсем крохой и не знал ничего и никого.       – Вы видели бога, будучи ребёнком? – изумился Лю Вэй.       Су Юн робко кивнул, но не стал ничего комментировать. Лю Вэй почувствовал, что это очень личное воспоминание, и не стал лезть в душу к другу. Су Юн и так осторожно подбирал слова, тогда как последние дни говорил очень свободно.       – Наверное, увидеть в детстве бога – большое потрясение и честь. Неудивительно, что Вы так религиозны. Боги редко приходят к людям. Раньше их часто видели в мире людей, а теперь это сродни чуду. Вам очень повезло стать их любимчиком с детства. Должно быть, господин Сяолун желал для Вас справедливой, доброй судьбы и поэтому нашептал Вашему учителю, что пора бы уже наконец Вас отпустить.       Су Юн вжал плечи и понурил голову, силясь что-то сказать. Губы его задрожали, но так и не произнесли ни слова. Лю Вэй почувствовал, что его шутка была неуместной.       – Простите за мою грубость.       Су Юн замотал головой и поспешил утешить друга:       – Всё хорошо, правда. Просто... Это сложный вопрос. Всё, что касается моего учителя, довольно сложно... Знаю, Вы его очень не любите, но он дорог моему сердцу. Я принимаю его таким, какой он есть, и я благодарен ему за то, что он воспитывал меня. Ведь... Благодаря ему я умею рисовать, шить, даже вязать носочки.       – А чулочки Вы сами сделали? – поинтересовался Лю Вэй, не сдержавшись.       Су Юн кивнул, красная ещё сильнее.       – Видели? – он снова одернул ханьфу и пристыдил себя за то, что позволил себе лежать в кровати перед господином Лю Вэем. Может, он и позволил себя коснуться, но увидеть себя без одежды – даже без какой-либо её части – было бы для него сродни катастрофе. Он очень стеснялся и стыдился, боясь повести себя непристойно. У Су Юна были крайне высокие моральные принципы.        «Что же господин Лю Вэй сумел разглядеть?..» – заволновался Су Юн.       Ответ оказался гораздо невиннее.       – Когда Вы ходите босиком, Ваши ножки выступают вперед при ходьбе, вот и бросились в глаза белые пальчики.       Су Юн облегчённо выдохнул.       – Да, я... Сшил их, потому что так чувствую себя более защищенно. Все же, чем больше слоев одежды, тем приличнее.       – Это очень красиво выглядит, – очарованно поддержал его Лю Вэй. Он никак не мог отогнать красочные фантазии. Как все же опасно иметь богатое воображение!       Су Юн надолго задумался, а после выдал:       – Хотите, сошью Вам чулочки?       Лю Вэй рассмеялся, попытавшись представить себя в чулках. Как не погляди, картина выходила комичной и карикатурной.       – Нет, искорка, спасибо.       – Тёплые!       – Лучше уж вязанные носочки, – с улыбкой предложил Лю Вэй. – Говорят, зима в Хэкине снежная.       – На моей родине никогда не шёл снег, – признался Су Юн. – И В Хэкине я его не видел. Но мы с Вами приехали в столицу почти что в одно время, потому неудивительно – лето ведь.       – В Солнечной Арасии снега почти не бывает, – припомнил Серебряный Дракон. Глаза его светились по-особенному, когда он говорил о родине. – Зимы у нас теплые, так что, даже если снег начинает идти, он быстро тает – как только долетает до земли. Мне всегда становилось грустно от этого. Мне казалось, что он умирал, соприкасаясь с землёй, не найдя покоя в нашем солнечном краю, но на самом деле огненная земля защищает нас от гибельного холода. Это сложное чувство, которое тяжело описать и, наверное, понять, но... Мне казалось, что, если Солнечную Арасию занесет снегом, её красота погибнет, умрёт и исчезнет. Тогда уже никогда и ничего не расцветет в благом краю – холод погубит мою родину, и она уже никогда не будет такой солнечной, теплой и искренней. Как только я оказался в Хэкине, это чувство только обострилось. Я очень боюсь, что с моим домом случится беда.       – Не случится, – нежно произнес Су Юн. – Вы ведь будете присматривать за домом. Солнечная Арасия живёт союзами и братскими узами, а вы – очень верный, заботливый и надёжный друг. Все кланы Арасии поддержат Вас, как будущего главу клана, господин Лю Вэй, и Вы защитите свой дом от любого врага. Я Вам в этом помогу.       Слова друга согрели сердце Лю Вэя.       – Спасибо, искорка, – прошептал он чутко, сентиментально. – Главное, чтобы ещё и на празднике ничего не случилось.       – Не случится. Господин Лэй Линь ведь сказал, что пленных казнили. Зачинщика восстания убил господин Ванхэ. Илина сразил господин Тэй Шу. Сейчас никто не осмелится на пасть на Хэкин. Это хорошее время для праздника.       Лю Вэй кивнул и почувствовал, как беспокойство оставляет его.       – Вы правы. Сегодня действительно благостный день. Спасибо, что верите в лучшее. Благодаря Вам мой оптимизм остается на месте.       – Я его откуда не отпущу! – рассмеялся Су Юн и нежно улыбнулся миру.       Они покинули дворцовую площадь и спустились в город, обсуждая богов. На губах Су Юна сияла улыбка. Он смотрел на мир выразительными, широко раскрытыми глазами, с наслаждением разглядывая город. За ночь его украсили к празднику лентами, флажками и стягами. У знаковых статуй расположили временные алтари богов, чтобы люди могли помолиться и отдать почести в этот день не только в главном храме, но и на улицах – иначе бы дождаться очереди, чтобы вознести подношение к самым популярным богам, было бы просто невозможно.       По улицам гуляли люди, облаченные в наряды священных зверей и раздававшие детям сладости в обмен на стишки и ответы на вопросы. В городе царила приятная, миролюбивая атмосфера, а вооруженная стража следила за порядком. Защитный купол над городом усилили, чары берегли и жилые кварталы в отдельности. Лю Вэй верил, что трагедии больше не повторится. Тэй Шу позаботился об этом.       – Какая чудесная музыка! – восхитился Су Юн, услышав издалека игру. – Никогда не слышал такого инструмента.       – Это бо-чжун. Хотите подойдем поближе и послушаем?       Су Юн закивал. В честь праздника на улицы вышли сотни людей, гулявшие с семьями и то и дело толкавшиеся. Было неудобно гулять по городу с корзинками, а посмотреть на музыканта собралась целая толпа, но Су Юн очень хотел послушать – а он редко чего-то хотел! – потому Лю Вэй попросил друга следовать за ним и решительно шагнул вперед, прокладывая своим могучим телом путь. Су Юн зацепился рукой за корзинку друга, чтобы они ни за что не потерялись, и взволнованно шел сквозь толпу, пока стена из людей вдруг не закончилась. Лю Вэй талантливо растолкал толпу и добыл другу место в первом ряду. Су Юн чувствовал себя очень неловко – как тогда, в храме – но стеснение исчезло, как только он увидел музыканта. Девушка была одета в традиционное красное платье, строгое, но богатое – расшитое золотом и украшенное искусственными цветами. Прическа ее была объемной и напоминала облако, маленькие заколки из белого золота изображали звезды, а спицы с бубенцами – грозы. Девушка стояла перед круговой конструкцией из дерева. На каждый шаг были развешаны колокольчики разных размеров. Исполнительница находилась в центре и танцевала с длинной алой лентой в руках. Каждым движением она задевала лентой колокольчики, и они издавали мелодичное пение, сплетающееся в чарующий звук. Су Юн никогда не слышал о том, что с помощью колокольчиков можно сыграть полноценную, прекрасную мелодию с трагичной глубиной, и уж точно он не мог себе представить, что сделать это можно при помощи длинной полупрозрачной шали алого цвета во время изящного танца. Зрелище завораживало Су Юна.       – Как красиво… – прошептал юноша. Душа его откликалась на прекрасную мелодию – Вы слышите? В перезвоне колокольчиков искренняя мольба. Какая глубокая мелодия…       – В Солнечной Арасии тоже практикуется подобное мастерство, – прошептал Лю Вэй в ответ. Они старались не мешать зрителям разговорами и пропускали вперёд детей, потихоньку всё дальше и дальше оказываясь от первого ряда, но держась так, чтобы им было видно происходящее. – У нас оно называется «шангье джимьи», что означает «почитаем сердца». Храмовые прислужницы проходят специальные обряды. Они молятся всю ночь, сидя на вершине храма, а поутру играют мелодию, что смогли расслышать в откровении ночи. Говорят, что в миг, когда они танцуют, они забывают даже свое имя – так сильно отдаются танцу и чувствам, что живут в них. Мелодия, что они извлекают – большая почесть богам. Удостаивают чести стать танцовщицей лишь самых праведных послушниц, чья вера непререкаема. Танцовщицы посвящают этому жизнь и танцуют добровольно, чтобы все услышали, как звенит ночь, как поют звёзды и плачут боги.       – Это похоже на пение облаков, бережно обволакивающих небесные цветы, – прошептал Су Юн, растрогавшись.       Лю Вэй не мог себе представить этот звук, потому доверился Су Юну. Должно быть, это действительно звучит столь же прекрасно – Су Юн точно знал такие вещи.        «Вот же искорка романтик.~»       Друзья послушали мелодию до конца, а затем ещё несколько композиций. Су Юн был заворожен музыкой, потому покинуть зрительские места оказалось очень непросто. Дети галдели, взрослые успокаивали их и завороженно замирали, слушая проникновенную музыку. Лишь когда исполнительница решила сделать паузу и поклонилась своим зрителям, друзья отправились дальше.       – Как хорошо! – искренне пропел Су Юн, наслаждаясь атмосферой в городе.       После гнетущей скорби Хэкин оживал светлыми чувствами радости, взаимоподдержкой и любовью. Вдоль главной дороги расположились палатки с редкостями и сладостями. Особенно много было торговцев с игрушками и религиозными оберегами – всё же праздник был семейным и религиозным.       Су Юна поразительно влекло посмотреть на игрушки. Юноши делали паузы всякий раз, когда взгляд юного лекаря за что-то цеплялся. Его поражали самые простые вещи: дощечки с привязанными мячиками, йо-йо, погремушка-барабан... Особенно ему понравился так называемый «спектакль на тарелке» – несколько глиняных фигурок, изображавших героев легенд. Если ударить по краю тарелки, фигурки начинали двигаться, словно в танце. Глаза Су Юна горели, словно он увидел самые настоящие чудеса. У Лю Вэя были все эти забавы в детстве, потому удивить его было непросто, но Су Юн, должно быть, видел их впервые, потому крайне эмоционально (и крайне очаровательно!) реагировал на каждую из вещичек. Он показывал пальцем и спрашивал у друга, что это и как использовать, и множество раз благодарил торговцев, что любезно давали ему потрогать и посмотреть на диковинки. Су Юну было крайне интересно поиграться с маленькими сокровищами.       – Нравится? – мягко спросил Лю Вэй, когда они подошли к очередной лавке. Торговец мило улыбнулся, приглашая посмотреть товар.       – Как красиво, – прошептал Су Юн завороженно, разглядывая ярко раскрашенные ткани.       – Это воздушные змеи, – прошептал Лю Вэй, разглядывая яркие, горящие от восторга глаза возлюбленного. – Запускали когда-нибудь?       – Нет, – робко признался Су Юн, поражаясь: – Они правда могут взлететь? Без магии?       – Правда, – улыбнулся Лю Вэй. Он уже не удивлялся, что тиран-учитель лишил малыша-Су Юна простых радостей, таких как игрушки, и вознамерился восполнить все пробелы. – Знаете, я думаю, нам нужно исправлять эту вопиющую несправедливость! Вам уже столько лет, а Вы ни разу воздушного змея не запускали! Это совершенно неправильно!       Су Юн смутился, понимая, что друг решил купить ему очередной подарок.       – Вы меня осыпаете подарками, господин Лю Вэй. Мне очень неловко от этого.       Серебряный Дракон задумался об этом.       – Мне для Вас ничего не жалко, господин Су Юн. Но если Вас это так смущает, я куплю воздушного змея для себя, но Вы поможете мне его запустить. Договорились?       Су Юн закивал с теплой улыбкой на губах.        «Какое чудо.~ С ним правда очень легко договориться.»       – Тогда давайте выбирать. Какой Вам нравится?       Су Юн задумчиво осмотрел ассортимент.       – Смотрите какой красивый, пламенный, – юноша указал на яркого змея рыже-красных цветов. Огонь ассоциировался у лекаря исключительно с душой друга, но Лю Вэю змей напомнил феникса, потому Серебряный Дракон не решился покупать подобный.       – А как Вам вот такой? – спросил Лю Вэй, указывая на змея в виде дракона. Расцветка его переливалась от синего к фиолетовому, а брюшко было ярко-оранжевым. Размером он превосходил других змеев, так ещё и надувался, становясь объемным. Выглядел, словно живой, что восхищало обоих.       – Красивый, – кивнул Су Юн, разглядывая змея с улыбкой. – Очень-очень. И цвет совсем как у Вашего одеяния!       – И Вашей ленточки, – прошептал Лю Вэй с нежностью.       Су Юн смутился и закивал.       – Очень красивый цвет.       – Тогда возьмём его? Или… Смотрите, тут есть ещё зелёненький. Тоже очень красивый. Вы ведь любите зелёный цвет, да? Какой нравится больше?       Это был очень сложный вопрос. Су Юн застыл, прижав пальцы к губам и мучаясь в выборе. Напряжение на его лице достигло такого уровня, что Лю Вэй не выдержал и протянул торговцу деньги за обоих змеев.       – Господин Лю Вэй!.. Что же Вы?.. – растерялся Су Юн. – Я сейчас выберу!..       – Просто подумал, что драконы не летают в одиночестве. Там, в небе, моему фиолетовому дракону будет одиноко. Зеленый ведь может составить ему компанию.       Против такого мощного аргумента Су Юн не смог возразить.       – Вы правы, господин Лю Вэй. Драконам совсем не нужно быть одинокими. Один змей в небе – это очень красиво, но два... Должно быть, это будет волшебно.       – Вот увидите, это будет потрясающее зрелище, – пообещал Лю Вэй. Ему пришлось поставить корзинки на землю, чтобы забрать змеев. – Предлагаю сразу их запустить, а то мы их просто не донесем.       Глаза Су Юна блестели восторгом и предвкушением. Лю Вэй протянул ему зелёного. Лекарь закрутился на месте, боясь поставить корзинки на землю и в то же время желая взять змея. В лёгкой растерянности Су Юн излишне засуетился. Лю Вэй мягко улыбнулся и взял у него несколько корзинок.       – Ничего с ними не случится, не беспокойтесь.~ Держите.       Су Юн взял змея с сентиментальной признательностью в глазах. Лю Вэю в какой-то момент показалось, что он сейчас заплачет от счастья – слишком уж влажными и выразительными были прекрасные глаза лекаря.       – Смотрите внимательно. Сейчас я покажу, как запускать змея. Распрямите его, одной рукой придерживайте брюхо, второй – держитесь за ниточку. Затем нужно разбежаться и поймать ветер. В тот момент, когда ленты начнут трепетаться, подкиньте его, и ветер подхватит его и поднимет вверх. Быстро размотайте катушку с нитью, чтобы змей сразу оказался высоко, и продолжайте бежать, пока змей не окажется высоко в небесах.       – У Вас получится, господин Лю Вэй! – подбодрил его друг.       Лю Вэй тихонько рассмеялся.       – Искорка.~ Во всем меня поддерживаешь. Это так мило~       – Как не поддерживать? Сердцем верю, – трогательно прошептал Су Юн.       Лю Вэй улыбнулся и, встав наизготовку, наметил себе маршрут, чтобы не задеть прохожих, помчался вперёд. В его ногах было достаточно скорости, чтобы змей поймал ветер, и когда он отпустил, фиолетовый дракон вспорхнул в небеса. Лю Вэй сделал круг и побежал обратно к Су Юну, в то время как дракон поднимался все выше и выше – до полного натяжения нити.       Су Юн завороженно рассматривал полет бумажно-тканного дракона. Хвост его вился в воздухе, а ленты трепетались, создавая поистине волшебную картину. Ткань блестела и на солнце казалось, что воздушный змей сделан из чешуи, что в небе действительно парит великое создание.       – Красиво, правда? – улыбнулся Лю Вэй.       – Очень!       Су Юн не мог отвести взгляда от змея. В его глазах танцевал восторг. Лю Вэй видел, как бережно Су Юн сжимает у живота своего дракона. Он был в настоящем предвкушении.       – Давайте мне остальные корзинки, сейчас мы с Вами запустим Вашего.       – Вместе? – восхитился Су Юн.       – Вместе, – мягко кивнул Лю Вэй.       Лекарь доверчиво передал другу корзинки, а Лю Вэй попросил хозяина лавки пару минут присмотреть за вещами. Он предупредил, что это дары богам, и торговец понимающе кивнул – он оказался религиозным человеком и не посмел бы красть у богов.       Лю Вэй помог Су Юну встать в нужную позу. Он ухватил его за рукав и произнес:       – Побежим на счёт три! Раз... Два...       – Три! – вместе воскликнули юноши.       Они взяли разбег. Лю Вэй поразился, что Су Юн бегает очень быстро. Воину было нелегко за ним поспевать, не используя ци.       Они пробежали около трёх метров, когда Лю Вэй почувствовал верный момент:       – Сейчас, Су Юн!       Юноша отпустил воздушного змея и завороженно проводил его взглядом, продолжая бежать. Змей начал подниматься в небо, взмыв над макушками заинтересованных прохожих, и, извиваясь телом на ветру, понесся ввысь.       Друзья продолжали бежать, с улыбкой провожая змея в кристально чистые небеса. Су Юн совсем перестал следить за дорогой и запнулся, но Лю Вэй вовремя подхватил возлюбленного под поясницу, прижав к груди.       – Искорка! Ты в порядке? – заволновался Лю Вэй. Он боялся, что друг мог повредить ногу.       Глаза Су Юна широким, восторженным взором смотрели на нависшего над ним Лю Вэя и парящего в небесах змея. Лекарь прижимал к груди катушку, которая разматывалась сама собой – поднялся ветер, и змей стремительно взлетел в небо. Очень быстро пара бумажных драконов встретилась и коснулась друг друга носиками.       – Он летит! Летиииит! – радостно воскликнул Су Юн и обхватил друга за плечи на эмоциях. Обнял, цепляясь за Серебряного Дракона бережно, но крепко, доверчиво позволяя другу удерживать его над землей в изящном изгибе спины, и лишь когда Лю Вэй прижал его к себе покрепче, всем сердцем желая уберечь и никогда не отпускать, раскраснелся и сжался от неловкости, обвиняя себя в недостойном поведении. Нельзя ведь так! Да ещё и на людях... Су Юн взволнованно задышал, выглядя крайне виноватым, пусть в куполе безопасности уютных рук хотелось остаться – слишком тепло, чтобы их покидать.       Лю Вэю пришлось отпустить возлюбленного, но он сделал это плавно, прикосновениями успокаивая Су Юна. Он не стал акцентировать внимания на том, что между ними случилось, и уставился на небеса.       – Красиво летят, правда?       – Очень красиво, – смущенно согласился Су Юн.       Щеки его краснели, а руки взволнованно сжимали деревянную дощечку. Он сделал шаг, и бумажный змей последовал за ним. Это было непередаваемое чувство, крайне смущающее и такое счастливое. С ним никогда такого не случалось.       – Господин Лю Вэй, посмотрите! Наши драконы, они... Совсем бесстыдные...       Отчего-то бумажные змеи прильнули друг к другу и тёрлись то боками, то носиками. Совсем не хотели друг от друга улетать.       – Совсем не бесстыдные. Они нежные и счастливые, – серьезно ответил Лю Вэй.       Су Юн смущённо кашлянул в кулачок. Он поверил его словам. Душа юного лекаря медленно открывалась прикосновениям, теряя уверенность в их запретности. Каждое из них казалось чистым, непорочным, нежным и счастливым. И почему же учитель говорил, что в этом – есть грех и недостойность?        «По-моему, в них – настоящая жизнь,» – подумал Су Юн, трогательно разглядывая небо. Сам не заметил, как рука его вновь сжимала рукав одеяния друга.       Крепко.