Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Вокруг храма мерцал барьер. Он был сплетен из золотой ци и блестел, когда на него падали утренние лучи солнца. В сочетании с завораживающей архитектурой, объединившей древность первого Хэкинского храма и мастерство современных строителей, реконструировавших оплот веры, зрелище открывалось завораживающе волшебное, если бы не обстоятельства. Лю Вэй не мог наслаждаться видом, думая о том, что в храме заточены больные дети. Сияющий барьер, призванный охранять жизни людей, в мгновение представился ему клетями темницы, окружающей ещё одну тюрьму. Небесные Избранники не могли покинуть храм и в обычное время, но теперь, словно перед ними закрыли железный занавес, не могли даже грезить о том, чтобы сбежать – Тэй Шу поймал их в ловушку, из которой нет выхода. В воздухе пахло безысходностью: затхлым запахом гари и влагой после мокрого снега. Сугробы хрустели под ногами, словно чьи-то кости. Звуки шагов терялись в суете города, в оглушительных стенаниях спереди.        «Что происходит?..»       Храм окружили бедняки. Сотни людей пришли к дому веры и встали на колени. У некоторых не было даже достаточно теплой одежды – они обмотали себя покрывалами и рваными тряпками. Они стояли на коленях и... Молились.       Поначалу Лю Вэй решил, что это хорошо. Тогда как врата храма закрыты, люди не теряют веру и приходят помолиться к вечному символу в час беды. Что в этом может быть странного? Но то, что устроили собравшиеся, отличалось от обычных молитв. Это было поклонение: безумное, отчаянное, упоенное, гипнотическое. Люди раскачивались, сидя в снегу. Голоса их сплетались в единую какофонию просьб, сложившихся в едином болезненном стоне:       – Владыки, не покидайте нас! Не бросайте души грешные... Хэкин нуждается в вас! Ответьте нам! Обратите свои благостные взоры! Помогите!       Фанатизм их речей пугал. Они шептали из страха, боялись утратить милость богов, а где страх – там и глупость.       Лю Вэй услышал плач детей. Он разыскал их взглядом среди толпы, и сердце его сжалось от боли. Он увидел целую группу малышей от четырёх до восьми лет, которых к храму тащили взрослые. По одеяниям он узнал выходцев из младших кланов, что подчинялись Монам и Бао. Дети боялись, кричали и упирались, чувствуя неладное, а впереди уже зажигали свечи и фонари и произносили мольбу богам:       – Владыки, коль души Небесных Избранников вам не милы, мы принесли чистых! Пусть они станут вам слугами, верными подданными, пусть они молятся вам! Смените гнев на милость, примите их!       – Молитесь! – грубо приказал главный из проводников – мужчина, бритый налысо, в одеянии клана Ши`Хоу.       Дети заливались плачем:       – Я хочу домой!       – Мне страшно...       – Где моя мама?       – Молчать! Небесные Избранники себя так не ведут!       Мужчина поднял погонный хлыст и хотел было высечь непослушных детей. Малыши испуганно сжались. Старшие заслонили собой младших, прижимая крох к себе.       Раздался хлесткий звук.       Дети закричали и зажмурились, прижимаясь друг к другу.       Оглушительный свист пронзил пространство и...       Боли не последовало.       Дети боязливо открыли глаза и обернулись. В тот миг они увидели могучую фигуру, возвышавшуюся над ними. Надёжная спина Лю Вэя оберегала их, словно могучая стена. Серебряный Дракон среагировал мгновенно: он промчался сквозь разделявшее их пространство и точным ударом гуань дао отсёк кнут так близко к пальцам мужчины, что тот испуганно выронил рукоять и попятился... Так запоздало, что Лю Вэй успел бы двадцать раз пронзить его оружием, если бы ставил себе цель его убить.       – Как вы смеете... – прорычал Лю Вэй, обнажив клыки.       Его ярость обжигала снег. Вокруг ног юноши в мгновение образовалась слякоть.       Мужчина с кнутом испуганно отступил и чуть было не завалился в сугроб. Он опешил, а затем увидел господина Тэй Шу, подошедшего к Серебряному Дракону, и завизжал:       – Достопочтенный генерал! Господин Лю Вэй препятствует обряду! Эти дети предназначены богам! Их избрали наши семьи, чтобы задобрить богов! Это Небесные Избранники! Вмешиваться в религиозные обряды – великое преступление! И без того хворь пошла!       На удивление мужчину поддержали собравшиеся. Словно фанатики, они кричали и обвиняли Лю Вэя в том, что из-за него боги могут отвернуться и оставить Хэкин.       – Что мы будем делать без Небесных Владык?       – Если мы лишимся их милости – это на твоей совести!       – Серебряного Дракона нужно наказать!       Юноша не понимал гнева толпы.       – Это же дети! – прорычал Лю Вэй, пытаясь их вразумить. Ему было плевать, если с этой поры его сочтут жестоким и злым врагом богов. Пусть. Но он не позволит случиться трагедии и поставить под удар ни в чём неповинных детей. – Как вы смеете поднимать на них руку?!       – Послушанию учит боль! – возмущённо ответил мужчина. - Так говорят Владыки!       – Это! Дети! – ещё раз воскликнул Лю Вэй, не понимая, как до толпы жестоких взрослых может не доходить такая простая вещь. – Они живые создания и напуганы! Вы вывели их на мороз и хотите разлучить с семьёй! Конечно же они боятся! Вы ведёте их не стать Небесными Избранниками, вы будто пытаетесь принести их в жертву богам, а такое непозволительно!       – Генерал, его нужно взять под стражу! – не пытаясь даже выслушать дракона, заревел мужчина с кнутом.       Тэй Шу слушал пререкания молча и холодно. Толпа окружила его, требуя ответов. Отвлеклась от дракона. В этот момент Лю Вэй обернулся на деток и, присев на колени, спросил:       – Как вы? Не пострадали?       Самый старший мальчишка храбро вытянулся, широко раскрыв глаза.       – Это же Бессмертный Дракон!       – Бессмертный Дракон! – радостно повторили вслед за ним малыши.       Самый маленький обнял его за ногу и плаксиво прошепелявил:       – Ссстлааассно...       – Не бойся, малыш, я тебя защищу, – Лю Вэй успокаивающе погладил его по голове и обернулся. Зло сверкнул глазами в сторону чужаков и воскликнул: – Я не позволю обидеть этих детей!       Он пригрозил толпе копьём, что вызывало осуждающие вопли:       – Дракон взбесился!       – Угрожает простому народу оружием!       – Я был лучшего мнения о клане Вэй!       – Герой? Да он хам и убийца!       Малыш жался у ног Лю Вэя и крепко его обнимал.       – Это кто ещё злодей, - оскорбился юноша. - Стегать собственных детей кнутом! Это же надо додуматься! Или они вовсе не ваши?       Несколько женщин в толпе замялись. Где-то вдалеке раздавался безутешной плачь одной из матерей:       – Крох моих забрали! Верните, прошу!       Она пыталась протиснуться сквозь толпу, но её не пускали, называя безумной. Отчаянные крики женщины тут же заглушил гам недовольства:       – Достопочтенный генерал, скажите хоть что-нибудь!       – Расступитесь, – громко приказал Тэй Шу.       – Что? – опешил мужчина с кнутом, но генерал на него даже не глянул. Он гордо зашагал сквозь толпу, и люди, столь же сильно сбитые с толку, расступались перед ним, вопросительно переглядываясь.       Тэй Шу направлялся к вполне определенной цели. Поначалу Лю Вэй думал, что он хочет привести мать к детям, ведь крики раздавались как раз на той стороне, но Тэй Шу минул женщину и направился дальше – к змеям, дежурившим возле врат. Трое мужчин только-только оттащили от барьера отчаянную женщину, что билась кулаками в энергетический барьер и молила богов впустить её, чтобы увидеть сына. Должно быть, она была не матерью заболевших, но родительницей одного из заключённого внутри Небесного Избранника, потому что вопила отчаянно и искренне. Слёзы соскользнули с ее ресниц, как некогда лились по щекам безутешного Нан Линя.        «Все родители горюют одинаково. Переживают за своих детей...»       Лю Вэй обнял дрожащего малыша, не ослабляя бдительности. Дети робко обступили его, стараясь держаться за спиной дракона.       Женщина упала на колени в глубокий снег.       – Почему вы меня не пускаете? Там же мой ребенок! Он же здоров! Выпустите его! Выпустите!       Тэй Шу прошел мимо и её. Он подошёл к змеям и ледяным взором уставился на стражей-прислужников.       – В чём дело? – процедил он.       Змеи взволнованно склонили головы, чтобы не показывать страха перед господином. Поначалу все трое молчали, боясь взять на себя ответственность и дать ответ господину.       – Вы сказали никого не пропускать сквозь барьер... – робко вымолвил самый смелый из них.       Тэй Шу раздражённо цыкнул.       – Тцц. Здесь никого не должно быть!       Тэй Шу повысил голос, что позволял себе редко. Змеи склонились ещё ниже.       – Но... Господин... Они ведь… Молятся...       – Никаких молитв! – гневно процедил Тэй Шу. Он хотел приказать слугам разогнать толпу, но от них не было толку, потому обернулся и приказал собравшимся: – Расходитесь! К храму чтобы никто и на ли не подходил. Внутри больные люди. Не разносите заразу. Идите по своим делам.       В ответ на его запрет тут же раздались пререкания:       – Но это святая земля!       – Боги ведь отвернутся от нас!       – Нужно что-то делать!       – Там ведь и здоровые люди! Вы больше сотни человек в храме заперли!       – Что происходит, генерал?       – Где мы будем молиться?       Поднявшийся шум раздражал Тэя Шу. Он высокомерно поднял голову и процедил:       – Я вам запрещаю молиться. Расходитесь! Живо.       Люди пораженно ахнули. Это заявление столь обескуражило их, что даже самые буйные стихли, пока до них не дошло осознание.       – ЧТОООО?..       – КАААК?!       – Вы не можете запретить нам молиться!       – Вы хотите, чтобы от нас отвернулись боги?!       Прежде народ искал одобрения Тэя Шу, чтобы ополчить его против Лю Вэя, но после этого заявления люди, так «верившие» в генерала, начали припоминать старые слухи:       – А он ведь отвергнут богами...       – И как такому человеку поручили защиту храма?       – Он ведь прокажённый! Окаянный! Веры такому быть не может!       – Чары свои на храм наложил, небось землю-то и порочит! Вот чего боги обозлились!       – Может потому Небесные Владыки и злятся? Клан Шу ведь не молится!       – Да, точно! У них даже ни одного Небесного Избранника нет!        «А ведь и правда, я ни разу не видел юного змея в храме, – осознал Лю Вэй. Они никогда не говорили об этом, но теперь слова учителя о правосудии стали ему яснее. – Он наказывает своих детей за грехи сам.»       Мысли об этом затмили новые слухи:       – Нет, кажется, кто-то все же был...       – Да. Он недавно своего брата в Небесные Избранники посвятил.       – Какого из?       – Того, что наследником клана должен был стать, да не стал по его вине.       – Янга? – ахнул Лю Вэй.       На него посмотрели враждебно, но всё же ответили:       – Ага. Его самого.       Лю Вэй часто посещал храм с Су Юном, но ни разу не видел Янга Шу среди послушников.        «Это так странно... Неужели... Учитель отомстил брату таким образом?.. Он ведь знает, какая это мука и ответственность. Один человек, отвечающий за грехи клана Шу...»       Лю Вэй вообразил себе, какая это ужасная пытка.        «Тэй Шу использует богов, чтобы наказать своего брата?.. Должно быть, он смеётся над ними...»       Лю Вэю стало неприятно от этих мыслей. Как же Тэй Шу ненавидел своего брата, если обрёк его на такое?        «Янг Шу гордый. Должно быть, учитель поймал его на словах. Хочешь быть полезным клану? Докажи. И вот, Янг Шу оказывается в плену собственной гордыни без шанса выбраться из оков обещаний и возведенной братом темницы...»       Лю Вэй понятия не имел, как эта новость прошла мимо его ушей, но он не был любителем собирать слухи, потому не удивился. Он принял новость спокойно – в конце концов, это было совсем не его дело – и вдруг почувствовал выплеск энергии учителя. Тэй Шу подавлял присутствующих своим могуществом.       – Расходитесь! – в третий раз повторил генерал.       – Ведётся расследование! – воскликнул Лю Вэй, полагая, что людям нужно всё объяснить, прежде чем грубо прогонять их. – Господин Тэй Шу обязательно всё выяснит и изготовит лекарство! Проявите терпение и постарайтесь избегать молитв ближайшие дни. Поверьте, боги не отворачивались от Хэкина! Владыки вас не оставят. Не поднимайте паники!       Тэй Шу недовольно глянул на ученика. Он не хотел говорить и слова людям, чтобы не порождать ещё больше слухов и теорий, но слова Лю Вэя помогли людям сдвинуться с места.       – Боги не отворачивались?       – Тогда что же мы? Зря это всё?..       Тэй Шу продолжал извергать энергию из ног, что поднимала в воздух снег порывистыми ветрами, вившимися вихрем. Лю Вэй показательно повел детей прочь, чтобы сдвинуть толпу с места. Люди недовольно начали разбредаться, но слова Лю Вэя немного их успокоили. Пусть его дерзкий поступок они не одобряли, юноша носил на груди символ императорского доверия.       Когда все разошлись, Тэй Шу приказал стражам не покидать пост и гнать от храма любого, кто к нему приблизится, какой бы ни была причина. Змеи дрожали и почтительно кланялись, боясь за свою судьбу. Все знали: гнев господина беспощаден. В клановых землях их может ждать суровое наказание. А пока они должны были исполнить новый приказ, иначе им точно несдобровать.       Глянув на них ужасающе строго, Тэй Шу подошёл к своему ученику и глянул на него также недобро.       – Молчание – истинная мудрость. Прекращай болтать вздор.       – Но это правда. Господин Тэй Шу, людям нужна надежда и спокойствие. Иначе паника поднимается ещё сильнее и недовольство возрастёт.       – А если ты солгал им? – строго спросил Тэй Шу. – Если боги и правда отвернулись от Хэкина, что тогда? Ты готов взять ответственность за их души? За их веру? Ты вернёшь им богов?       – Я уверен, что боги тут ни при чем, – настойчиво произнес Лю Вэй. – Я не лгу людям.       – Ты берешь на себя слишком многое, Лю Вэй.       – Люди умеют понимать доброту, учитель. Злоба и страх испугают людей, но не дадут им веры. Они должны понимать хотя бы то, что не в опасности. Иначе их страхом воспользуются враги.       Тэй Шу оставался при своем мнении. Он не хотел, чтобы о ходе расследования знали те, кому не положено. Слухи ведь могут доползти и до врага. Лучше от этого никому не будет.       – Однажды ты договоришься, – хмыкнул генерал.       – А Вы прекращайте пугать детей!       Лю Вэй все ещё заботливо обнимал малыша. Остальные дети взволнованно жались за его спиной и спинами старших. Они глядели на него украдкой и со страхом, не зная, чего ждать. Тэй Шу источал угрожающую ауру, которую даже взрослым тяжело было перенести, не то что детям.       Замечание Лю Вэя заставило генерала смягчиться. Тэй Шу развеял ауру силы и посмотрел на детей с сочувствием. Лю Вэй редко видел учителя таким человечным.       – Где Ваши родители? – спокойно спросил он.       Дети наперебой начали отвечать, называя разные имена и места. Пара детей оказалась сиротами.       – Монстры, – прошипел Тэй Шу, подумав о том, что горожане подкупили сирот с улиц едой или игрушками и насильно притащили их сюда. Ещё и смели называть собственными детьми… От этого он злился ещё сильнее, но не смел вымещать злобу на несчастных душах. Решительно произнес: – Отныне вы – дети клана Шу. О вас позаботятся должным образом.       Тэй Шу решал проблему радикально. Лю Вэй взволнованно осёкся.       – Но их семьи...       – Их семьи пытались продать их богам. Всё равно что выкинуть на помойку. Я позабочусь о них лучше.       Лю Вэй представил себе, какой несчастной складывается жизнь бедняжек, если они возвращаются в семьи, отвергнувшие и выкинувшие их. Представил насилие за непослушание... Вспомнил человека с кнутом...        «А вот и он!»       Лю Вэй заметил мужчину, ругавшегося с той матерью, что пыталась пробиться к детям. Она упрекала его в краже ребенка, а тот схватил ее за волосы и грубо обзывал, прилюдно унижая. Женщина плакала. Лю Вэй хотел прийти ей на помощь, но Тэй Шу его опередил.       –Ты, – окликнул генерал мужчину.       Грубиян поднял голову и вопросительно уставился.       – Что? Я?       – Подошёл.       Мужчина не очень-то хотел говорить с генералом, но ослушаться приказного тона было невозможно.       – Именем империи, тебе назначается наказание в виде сотни ударов плетей, - с презрением объявил Тэй Шу.       – Чтоооо? – у мужчины глаза на лоб полезли.       – Воздаяние, – спокойно произнес генерал. – В следующий раз подумаешь, поднимать ли руку на детей и женщин.       – Это противозаконно! Я – пятиюродный брат треюродной тёти Госпожи Ла Хоу! Её ближайший родственник!       – Позорище ее имени, – хмыкнул Тэй Шу и жестом приказал страже увезти мужчину в карательные помещения.       Тот завизжал, но просто не мог сопротивляться людям с оружием.       – Господин!..       Безутешная мать подбежала к генералу, разминувшись со своим обидчиком. Она упала Тэй Шу в ноги и возблагодарила:       – Спасибо, благодетель! Генерал!.. Век не забуду!       – Как следишь за детьми, что они оказываются в таком положении? – недоверчиво спросил Тэй Шу. Будь у него дети, он бы не позволил никому отвести своего сына к храму.       – Так незамужняя я... – поплакалась она. - А ребенок, он от господина... Сыночек мой... Непризнанный... Много горя пережили...       – Теперь всё будет хорошо, – нежно произнес Лю Вэй, желая успокоить женщину и помогая ей подняться с колен.       – Не будет, – грубо возразил Тэй Шу. – В клане ей худо. Видишь.       Лю Вэй осёкся о холодную правду. Он помог женщине отряхнуться и прошептал:       – По крайней мере сын останется подле Вас.       – Выбирай, - жестко приказал генерал.       Тэй Шу явно давал выбор между вступлением в клан Шу и жизнью среди грубости. Девушка сжалась и прошептала:       – Я хочу, чтобы мы с Лун-Луном были в безопасности. Я не смею просить достопочтенного генерала, но...       Тэй Шу отошел, позволяя ей увидеть сына и обнять его.       – Помни, – приказал он.        «Шэну он сказал то же самое, - припомнил Лю Вэй. - Верность простых людей обретается в простом. Пусть господин Тэй Шу ворчит, он хочет, чтобы о нем помнили добрым словом.»       Женщина обнимала сына и плакала.       – Я никогда не забуду этой милости!       Тэй Шу кивнул. Он выловил ещё один пост стражи и приказал проводить детей в свои земли. Религиозные фанатики провожали их взглядом осторожно, но не пошли против генерала. Лю Вэй едва успел осознать, как так всё вывернулось.        «Этих детей хотели принести жертву богам, а после этого Тэй Шу просто… Приютил их. Должно быть, народ начнет рассказывать сказки, что он похитил у благородных кланов детей и сорвал злобу на невинном человеке, но на деле он спас их от участи вечного страдания и возможной смерти. Неизвестно, что ждёт за вратами...»       Лю Вэй посмотрел на учителя с глубоким уважением. Тэй Шу равнодушно шагнул вперёд.       – Пойдем. Ты хотел поговорить с избранниками.       – Да!       Серебряный Наследник поспешил за ним, перебирая в голове вопросы. Их было много, но стоило только пересечь границы барьера, как все исчезли в трагизме атмосферы под куполом. Сам воздух пропитался болезнью, а впереди вновь послышался крик.