Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй связал Ванхэ верёвками, что нашел в старом сарае. Они были мерзлыми, плохо сгибались и кололись, но альтернативы не было.        «Знал бы, прихватил подарок императора.»       По городу юноши шли молча. Все слова между ними были уже сказаны, но остаться в тишине не вышло. Их сопровождали оживленные разговоры горожан и стражи.       – Смотрите!       – Дракон поймал феникса!       – Ванхэ схватили!       – А я и не знал, что Бессмертный Дракон настолько силён... Он ведь без ядра! Как так получилось?       – Его ведь тренировал сам генерал!       – Может, помогли?       – Ванхэ правда виновен?..       Взволнованные шепоты быстро распространились по городу различными сплетнями. Лю Вэй редко становился положительным героем в молве скучающих ртов, но в этот раз не чувствовал радости от похвалы окружающих. Он ничего не сделал, чтобы схватить Ванхэ. Феникс сам принял решение сдаться. А кулаки ведь чесались подраться...       Вскоре они добрались до тюрьмы. На этот раз стража пустила его куда охотнее и сообщила, что Тэй Шу всё ещё проводит допрос. Ванхэ сморщился, предчувствуя кровь. Лю Вэй болезненно сжал пальцы в кулаки. Он вспомнил крики Яо, обвинявшего Тэя в избиении невиновных, но сердце его не дрогнуло. Велось расследование. Клан Мон никто не списывал со счетов. Может, Ванхэ нагло врал ему в глаза… Хотя верилось в это с трудом.       Фэйцвэи...       О них за всё расследование не было и слова. Лю Вэй разговаривал с несколькими Небесными Избранниками из рода зелёных драконов, но никто не вызывал у него подозрений. Юзу... Бедный ребёнок. Он был уверен, что во всем виноваты Моны, но угодил в ту же ловушку, что и все.        «Он ведь прожил с Фэйцвэями всю свою жизнь. Они ненавидят его, и это взаимно. Он бы не стал скрывать грехи своего клана. Как и с тем монахом, он бы пожаловался. Но он молчал. Должно быть, он ничего не знает.»       Сердце ныло от боли, когда Лю Вэй думал о ребенке. Крики допрашиваемых сплетались в фантазии с муками Юзу.        «Я должен ему помочь!»       – Неет, я ни в чем не виноват!..       – Отпусти его, монстр!       Крики усиливались вместе с бдительностью Лю Вэя. Серебряный Дракон внимательно следил за пленным, но Ванхэ вел себя покорно и смирно. Он умел проявлять силу духа, и в этот час ради клана и брата шагал в бездну. Лю Вэй боялся лишь, что он может поднять дебош, как увидит своих окровавленных родственников, но Тэй Шу не даст ему набедокурить – генерал в разы превосходил Ванхэ могуществом.       Когда они спустились, то увидели, что пытали Чонгана Мона. Увели всех Монов, кроме Яо и одного Небесного Избранника – Лю Вэй понятия не имел, в чём тот провинился, но он тоже перенес мучительные пытки и завывал вместе с Чонганом Моном. Зрелище было жуткое.       Яо первым увидел брата и изумлённо распахнул глаза. Он непокорно молчал, как ребенок, обиженный на родителей, но Лю Вэю он такой вызов не бросал и взбесился, осознав, что его брата поймали. В свете подземных факелов рыжий чародей казался побитым и немощным. Мокрое от тающего снега облачение, покрытое грязью, в тусклом освещении воспринималось, как окровавленное. Ванхэ шел шатко, что обычно ему было несвойственно. Только глаза горели непокорностью и желанием защитить свою семью.       – Тварь! – проревел Яо, оскалив зубы. – Клянусь, ты не бессмертный. Я разрушу эту легенду! Я убью тебя за то, что ты сделал с Ванхэ!       Потеряв Ю, Яо боялся потерять кого-либо ещё из братьев. Он был яростен, зол и полон ненависти.       – На куски порежу!!! Сожгу! Закопаю!       Яо был не в себе. С каждым новым криком он звучал отчаяннее и несчастней. Он долго молчал, терпя издевательства генерала, но лелеял в душе надежду, что Ванхэ их вытащит. Однако он попался. Попался дракону, что портил Монам жизнь, что стал причиной смерти их отца, что опорочил их честь... Главному врагу рода. Тайное расследование оборвалось, побега не планировалось. Надежда умерла в нем. И в этом опять был виноват Лю Вэй!       – Я убью тебя, демонов ты дракон!       – Всё нормально, – с ледяным спокойствием успокоил брата Ванхэ, вернув свойственную ему маску непроницаемости.       Тэй Шу обернулся. Чонган Мон у его ног издал мучительный стон и бессильно опал на землю.       Тэй Шу брезгливо смахнул с руки кровь феникса и открыл дверь, чтобы впустить нового пленника.       – Лю Вэй... – мастер явно был удивлен тем, что ему удалось поймать Ванхэ, да к тому же так быстро. Сотни воинов и заклинателей искали главу клана Мон, а его привел его беспечный ученик. Тэй Шу почти похвалил его, но решил не терять лица. – Ты вовремя. Я долго ждал этой встречи.       Тэй Шу впился ледяным взглядом в Ванхэ. Феникс ответил ему безразличным спокойствием.       – Не стоило. Чем больше ждёшь, тем сильнее разочарование. Досадно будет узнать, что ты зря тратишь время.       Тэй Шу встретился с его холодным взглядом. Они давили друг друга авторитетом и праведностью намерений. Напряжённую обстановку разрядил Лю Вэй:       – Надо поговорить, учитель.       Тэй Шу прищурился, почувствовав, что что-то тут нечисто. Проигнорировав ученика, он позаботился о пленнике – сковал его магическими цепями и печатями, а затем увел Ванхэ в закрытое помещение. Он собирался допрашивать главу фениксов вдали от родственников, чтобы они не успели обменяться информацией, и заодно повторить допрос Яо после того, как он лишился надежды.       Лю Вэй молча наблюдал за передвижениями учителя. Дракон терпел, хотя хотелось немедля отвести его в сторону и все обсудить. Тэй Шу был сам себе на уме. Лю Вэй не решился ему мешать и отошёл к стене, игнорируя гневные вопли Яо:       – За брата я тебя никогда не прощу! Я буду твоим врагом все твои жизни! Я перерожусь из пепла и приду за тобой! Не стоило трогать Ванхэ!       Крича, Яо Мон напоминал бешеного пса. У него по подбородку тела слюна, а глаза теряли человечность. Лю Вэй не испытывал к Яо негативных чувств. Братская любовь всегда восхищала его.        «Может, они и правда невиновны?»       Стоило этой мысли пробежать, как к нему подошёл Тэй Шу. Ничего не говоря, он просто посмотрел на ученика, а затем шагнул вбок. Лю Вэй последовал за ним и вновь оказался в укромном углу.       – Мастер! – Лю Вэй не стал дожидаться, когда учитель задаст очевидный вопрос. Тэй Шу не любил тратить слова попусту и все равно молча буравил бы взглядом ученика. – Ванхэ уверяет, что клан Мон не виновен.       – И ты ему поверил, – недовольно хмыкнул Тэй Шу. Он увидел это в глазах ученика и сморщился.       – Пока нет. Не до конца. Но это вероятно. Ванхэ считает, что виновники – семья Фэйцвэй.       – У него есть доказательства?       Лю Вэй был уверен, что учитель спросит об этом.       – Нет. Только... Только слова. Но Жун Фэйцвэй ведь был демонопоклонником. Может, Цуй укрывает у себя гораздо больше грязи, чем мы думали.       Тэй Шу молчал. Его взгляд ярко выражал всё, что он об этом думает.       – Вам удалось что-то узнать? – спросил Лю Вэй, сменив тактику. Если Тэй Шу требовал доказательств, пусть докажет, что виновен клан Мон.       Генерал сложил руки за спиной, пряча, отражавшие его гнев беспокойным переминанием пальцев.       – Один из Небесных Избранников видел, как Яо угощал настоятеля печеньем. Ещё до его болезни. Таких совпадений не бывает.       – Но бывают ведь подставы, – серьезно произнес Лю Вэй. – Я не отрицаю, что Ванхэ может быть в чём-то виноват и клан Мон может действовать в сговоре. Но если есть хоть малейшая возможность того, что виновен кто-то другой, я должен это проверить. Прошу Вас, учитель, подумайте об этом.       – Я никого не списываю со счетов, – ответил генерал, давая понять, что услышал ученика.       Лю Вэй облегчённо выдохнул, но на деле облегчения не испытывал. Чем глубже он погружался в расследование, тем страшнее ему начинали казаться зачатки преступления. Жестокость, тайные интриги, несчастные дети, демонопоклонники, использующие их в своих целях... Сколько кланов было в это вовлечено?       – Тогда...       – Мои люди продолжают дознание и аресты. Они проверят Фэйцвэев. Позаботься о том, чтобы лекарство было изготовлено.       Тэй Шу говорил так, словно Лю Вэй был главным алхимиком города. Серебряный Дракон чувствовал, что мог сделать больше для расследования, но понимал беспокойство генерала. На кону стояли жизни. Главные подозреваемые уже арестованы, в храме полно охраны. Ничего не случится, а несчастные Небесные Избранники сейчас в тяжёлом состоянии. Вылечить их – приоритетная задача.       – Тогда я вернусь к господину Бэй Сёну. Если я Вам понадоблюсь...       – Иди.       Тэй Шу ответил поспешно, словно присутствие ученика было обременяющим. Лю Вэй видел по глазам учителя, что ему хочется как можно быстрее допросить главу клана Мон. Тэй Шу жаждал узнать ответы. Отыскать чудотворца. Он был уверен, что Ванхэ знает правду.       – Учитель, они могут быть невиновны, – произнес Лю Вэй осторожно. – Я знаю, у Вас свои методы, но... Вы ведь и правда, вероятно, можете ранить невиновных.       Тэй Шу прожёг Лю Вэя ледяным взглядом.       – Не смей указывать мне.       – Я просто даю совет.       Тэй Шу отвёл взгляд.       – Есть другой способ. Иди.       Лю Вэй не знал, сказал ли это мастер, чтобы успокоить его, или действительно решил смирить свой гнев и провести допрос иначе. В любом случае, Лю Вэю было приятно, что учитель хотя бы сделал вид, что прислушался. Он низко поклонился генералу.       – Спасибо, учитель! Я не подведу.       – Иди, – повторил змей, словно заклинание.       Лю Вэй поклонился ещё раз и оставил учителя с пленными.        «Проверю, как дела у Су Юна и Бэй Сёна. Может, им нужна помощь.»       Когда Лю Вэй покинул темницу, было уже совсем темно. Не то чтобы время было очень поздним, но зимой темнело раньше. Лю Вэю стало неуютно. Тени всегда были сотканы из тьмы. Во мгле гуляли самые злые враги. Лю Вэй ощутил религиозное желание помолиться и попросил всех Владык о помощи. Он хотел защитить город и верил, что богам неравнодушна судьба империи, особенно когда главный враг – демонопоклонники, гнусно использующие жестокие и низкие методы, чтобы достигнуть своих грязных целей.        «Врагом может оказаться, кто угодно.»       Лю Вэй взволнованно посмотрел в сторону храма, но город выглядел спокойно. Снег укрывал мир, скрывая людские пороки и преступления. Было тихо, и впервые Лю Вэю не хватало напряжённой игры Йюнью, словно ее музыка – единственный звук, что мог наполнять мир в столь злой час.        «Су Юн...»       Сердце неизменно тянулось к возлюбленному. Хотелось обнять его, укрыть от всех тревог и забот. Су Юн отважно сражался с заболеванием, мучившим детей, и Лю Вэй ощутил свой долг находиться рядом с ним. Теперь, когда он сделал всё, что мог, можно было ненадолго остановиться и побыть с тем, кто так близок сердцу. Помочь ему преодолеть все трудности, добавить храбрости, позаботиться о раненной жестокостью душе.        «Ему непросто. Очень непросто.»       Нежный, чуткий, искренний, Су Юн был чистым созданием. Он расстраивался, когда сталкивался с людской жестокостью и глубоко переживал трагедии, словно личные. Какому страшному заклятью подвергли детей? Какие страшные ингредиенты использовали, добавляя в печенье? Должно быть, Су Юн уже выяснил это и со всем усердием готовит лекарство.        «Я приду, и всё уже готово,» – подумал Лю Вэй, размыкая ладони из жеста молитвы. Взгляд его последний раз устремился к храму, но за снежной пеленой и тьмой вечера Лю Вэй не увидел даже его очертаний.       В резиденции клана Сён было тихо. Младшие ученики Бэй Сёна занимались больными. Глава клана и его приближенные всё ещё трудились в комнате исследования ядов. Когда Лю Вэй отодвинул дверь, на него никто даже не посмотрел. Су Юн с напряжённым видом смешивал ингредиенты, надеясь на успех. Бэй Сён навис над ним, жадно впившись взглядом в зелёное варево в глиняной пиале.       – Давай, Су Юн. Последняя капля.       Юный лекарь сглотнул и осторожно наклонил соусницу, в которую был залит лекарственный отвар. Его точная рука отмерила ровно каплю в наклоне, но, когда две жидкости соединились в одну, ничего хорошего не произошло. Шипение отвара стихло, цвет стал темнее, а запах заставил сморщиться.       – Не то, – сказал Бэй Сён, явно ожидая другого эффекта.       Су Юн поставил соусницу на стол и прижал ладони к груди. У него почти опустились плечи, но он держал спину ровно и не позволял горю овладеть им.       – Простите, учитель. Я попробую снова, – яркие глаза друга не знали, что значит сдаваться. Он был готов начинать сначала вновь и вновь, пока не получится.       – Дело не в дозировке. Ты сделал всё идеально. Надо менять формулу.       – Это очень сложный яд? – осторожно спросил Лю Вэй, пытаясь вклиниться в разговор.       Лишь после этого лекари заметили его.       – Господин Лю Вэй! – радостно произнес Су Юн. Он улыбнулся другу, неизменно встречая его открытой душой, но улыбка померкла от мыслей, что ничего не выходит. – Простите, ради всех Владык. Пока что мы не нашли ответов. Прошло столько времени... Но мы не сдаемся! Мы обязательно отыщем лекарство!       Су Юн даже не думал поддаваться отчаянию. Он не сдавался, пусть и беспокоился, что время безжалостно утекает. Уже стемнело, а они никак не могли нащупать нужный ответ.       – Я даже не сомневаюсь в этом, – уверенно произнес Лю Вэй.       – Что, всех поймал? – строго спросил Бэй Сён. Ему, в отличие от Су Юна, показалось, что ученик вернулся слишком быстро.       – Я отыскал Ванхэ, и учитель приказал мне помочь сделать лекарство. Сейчас это самое главное.       Бэй Сён недоверчиво прищурился, но поверил.       – Мы будем рады Вашей помощи, – признательно произнёс Су Юн. Одно присутствие друга ободряло его и вселяло силы продолжать искать верный ответ.       – Только вот твоих знаний для этого недостаточно, – проворчал Бэй Сён. – Даже наших недостаточно.       Глава клана выглядел взволнованным и нервным. На кону стояли жизни, а результаты не утешали.       – Мы исследовали яд, – пояснил Ан Сён. – В нем множество вредных и угрожающих жизни компонентов: демоническая кровь, змеиный яд, споры ядовитых грибов, желчь рыбы фугу и ростки люцерны. Дозы каждого ядовитого компонента небольшие, демоническая кровь в подавляющей концентрации, но каждое семя впитало в себя этот яд. Так что... Сейчас заболевшие находятся двойной опасности. Первую несёт неизвестное заклинание, именно оно причиняет вред во время молитв. За вторую ответственны яды, что сделали эффект заклинания настолько эффективным, а тела – слабыми. Учитывая, что яд использовали на детях, неудивительно, что болезнь протекает в разы быстрее – их организм слабее и меньше. Поэтому… У них очень мало времени.       Лю Вэй взволнованно опустил голову. Новости были неутешительными.       – Это...       Лю Вэй сдержал в себе слова. Он не хотел нагнетать обстановку.       – Я могу чем-то помочь? Может, Вам нужны какие-то ингредиенты с рынка? Хоть что-то?       Бэй Сён хотел бы поручить ему ответственное задание, но не было ничего, что Лю Вэй мог бы сделать для лекарского клана.       – Побудьте рядом, – тихонько попросил Су Юн. – Рядом с Вами всегда находятся ответы.       – Я не уйду, – пообещал Лю Вэй. – Если я нужен Вам, я буду рядом.       – Всегда нужны, – прошептал Су Юн трогательно.       – Только если не будешь отвлекать Су Юна, – строго произнес Бэй Сён. – Это противоядие очень сложное. Нужно нейтрализовать каждый из компонентов, чтобы уберечь от комплексного воздействия.       Звучало очень сложно. Лю Вэй даже представить не мог, как это сделать. Нервничал, чувствуя ещё больше волнения за детей. Получается, не молиться для них – не выход. Они скоро умрут, если Сёны не справятся.       – У Вас получится. Обязательно, – прошептал Лю Вэй и сложил руки в жесте молитвы. – Я буду молиться за Ваш успех господину Лэангу. Полагаю, это единственное, что я могу сделать.       Су Юн был тронут.       – Это действительно очень поможет! – искренне прошептал юноша.       – Ну всё, за дело! В этот раз попробуем добавить больше молока, белены, олеандра и ландыша.       – Я хочу попробовать с жимолостью и омелой, – произнес Ан Сён.       Бэй Сён кивнул и скомандовал:       – За работу!       Под его строгий голос ученики начали пробовать вновь и вновь, но противоядие никак не хотело получаться. Время текло, как песок в песочных часах – безжалостно и неумолимо. Лю Вэй отчаянно молился. Он верил в Су Юна и это придавало юному лекарю сил. Вновь и вновь Су Юн начинал сначала, и даже когда опустилась ночь – безжалостная, темная и холодная – лекари продолжали искать ответ под стоны божественной эрху.