Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      В храме жил страх.       Су Юн крепко сжимал чашу с лекарством и вглядывался в лица несчастных. Люди на улице были в ужасе, но и в стенах храма обстановка царила не лучше: дети плакали и носились по залам, убегая от монахов. Даже самые покорные отказывались слушаться и молиться. Отрекаясь от веры из страха смерти, Небесные Избранники бунтовали и всячески показывали боль своих сердец. Монахи теряли терпение и пытались призвать всех к порядку, но у них не получалось, ведь бунт поддерживали и некоторые даосы, заступившиеся за детей и давно уже сомневающиеся в правильности происходящего в священной обители. Привычная жизнь храма была разрушена. Люди боялись. Они дрожали от страха и теряли веру.       – Именно это и нужно врагу, – прошептал Су Юн тихонько. Его голос тонул во всеобщем хаосе, но Лю Вэй его слышал. Всегда слышал.       – Это большой удар по вере, – прошептал Лю Вэй. Шептал... Не хотел пугать возлюбленного яростью, что вскипела в нем от созерцания устроенного хаоса. Это было тяжело. Больно. Сердце жгло скорбью. И все же он держался, не позволяя ярости затуманить рассудок. Хотел спасти тех, кого ещё возможно. Боялся следующего шага врага.       – Они делают больно богам, – прошептал Су Юн чутко. В его глазах таилась неизмеримая боль. – Каждый Небесный Владыка получает силу, когда кто-то молится ему. Чем чувственнее молитва, тем больше силы обретают боги. Но если... Если люди разочаровываются в богах, если бранят их, Владыкам больно. Очень больно. Разочарование ранит души, и чем больше человек прекращают молиться, тем больше вреда это может нанести богам.       – То есть, если веру теряет послушный Небесный Избранник...       – То это может сильно ослабить бога, – с сожалением подтвердил Су Юн. – Раны разочарования не проходят. Они горят, как ожоги. Заживают очень медленно. Поэтому... Поэтому Его Величество Чжёнгью запретил Небесным Избранникам молиться другим богам. Он взял удар на себя, чтобы никто другой не мог пострадать. Он очень сильный и отважный!       Су Юн мысленно взмолился, чтобы придать небесному царю сил. Лю Вэй забрал у друга пиалу, чтобы он мог сложить руки, как хотел: в жесте молитвы. Су Юн чутко перебирал пальцы.       – Достопочтенный господин, держитесь... Вы выстоите...        «Выходит, демонопоклонники нацелились, чтобы ударить по Небесному Государю? Они решили ослабить Чжёнгью? Люди – лишь пешки в игре между злом и добром?»       Сердце Лю Вэя дрогнуло. Совсем недавно он обвинял Чжёнгью в захвате власти. Но кроме власти и силы, Небесный Владыка получил боль и муку.        «Он терпел людское разочарование единолично. Выходит, это был не эгоизм? Они с Сяолуном защищали остальных владык от боли и людских разочарований? Даже если так... Чжёнгью суровый бог. Когда его опалит боль разочаровавшихся последователей, он и в самом деле может отвернуться от Хэкина... Если вера его последователей так ненадёжна, что гонима страхом, чего стоит такая вера...»       Лю Вэй присоединился к молитве друга, чтобы хоть чем-то помочь богам.        «Демоны зашли слишком далеко. Они используют людей, как хотят: чтобы ранить Небесных Владык, чтобы расколоть народ... Но для чего этот удар? Это... Пакость из вредности или серьёзная попытка ослабить своего врага, чтобы продолжить борьбу? Может, демоны метят на небеса?..»       Каждая новая мысль ужасала Лю Вэя. Невыносимо было думать, что демоны решают свои проблемы руками других.       Руками детей.       Их жизнями.        «Я никогда не прощу ту тварь, что посмела сделать это! Того, кто убил Юзу Вэя!»       Злоба всякий раз встревала в молитву. Лю Вэй не мог сосредоточится на выражении почтения, когда шестерёнки крутились в голове, пытаясь понять врага и выстроить логичную цепочку событий.        «Держитесь, владыка Чжёнгью. Я уже иду по следу. Ванхэ Мон арестован. Если это дело его шестёрок, то он найдет воздаяние в руках генерала. Если нет, то преступники где-то в храме. Я найду их. Найду, владыка!»       Лю Вэй почувствовал на себе пристальный взгляд и понял, что боги следят за ним.        «Лекарство поможет… Лекарство поможет… Обязательно поможет!..»       В тишине молитв друзья продолжали путь.       В разрушенном крыле было холодно и зловеще. Прежде Лю Вэй издалека слышал крики и стоны Небесных Избранников, а теперь стояла тишина. Страшная. Пугающая.       Мёртвая.        «Они же не могли... Все?..»       Страшно было об этом думать.       Лю Вэй с тревогой посмотрел на лицо Су Юна. Лекарь был поглощен молитвой и не знал сомнений. Он был ранен в самое сердце, но не оставлял веры.       Дети не могли умереть.       Не могли.       Кто-то ведь сообщил о смерти настоятеля!       А Лэй Линь?.. Что с ним?       Лю Вэй вспомнил, каким слабым Лэй Линь выглядел, когда они общались. Лю Вэй принял это за усталость, но что, если...       О «если» думать не хотелось.       – Пришли, – шепотом сообщил Лю Вэй.       Су Юн не разжал рук, но поднял осознанный взгляд. Глаза его сияли от переизбытка ци, и в воздухе чувствовалось желание Су Юна помочь людям.        «Хоть бы они были в порядке!!!» – взмолился Лю Вэй и толкнул двери.       Увиденная картина поразила его.       Все дети перебрались на одну кровать. Они жались друг к другу от боли, но молча терпели, утирая слёзы муки. В центре постели на спине лежал Лэй Линь. Он был слаб и сильно исхудал. Казалось, стал немного старше. Его волосы – даже крашенные – местами побелели. Ладони намертво вцепились друг в друга в жесте мольбы. Лэй Линь не двигался, а дети волнительно жались к нему, словно оплакивая и пытаясь добудиться...       Стоило дверям отвориться, как дети посмотрели на пришедших с надеждой. Сидя на кровати и обнимая друг друга, они испуганно дрожали и теряли веру. Из-за барьера никто не мог прийти и помочь им. Настоятель умер, а Лэй Линь... Лежал бездвижно. Они смирились со смертью и горестно переживали её, осознавая, что они уйдут следующими, как вдруг, словно лучик света, им явились двое извне. Дети осмотрели гостей и с облегчением узнали их: Серебряный Дракон заходил совсем недавно, а господин Су Юн был известен своей добротой на весь храм, ведь приносил богам конфеты, которые потом раздавали детям. Но даже увидев знакомые лица, дети боялись показать радости и испытать разочарование. Затаились, не позволяя себе поверить в чудо до последнего.       – Л-лекарство?.. – прохрипел один из мальчишек, озвучивая всеобщую надежду.       Все дети жадно впились взглядами в пиалу в руках Серебряного Дракона.       – Да, – нежно прошептал Су Юн, подарив малышам добрую улыбку, осветившую этот миг настоящей надеждой, которую Небесные Избранники так трепетно ждали. – Мы сделали лекарство. Сейчас мы вам поможем.       – Лэй Линю! Лэй Линю нужно лекарство! – перебивая друг друга, закричали дети.       Это была очень трогательная сцена. Все Небесные Избранники были при смерти, но на краю жизни больше волновались за цилиня, чем за себя. Лэй Линь стал им, словно отец: близкий, дорогой сердцу, заботливый, надежный и любящий. Всё время, что дети болели, он скрывал собственный недуг и оставался сильным, молясь за их жизни. Не жалея себя, цилинь взял на себя слишком многое и оказался между жизнью и смертью...       Су Юн подлетел к постели. В быстром движении многослойное одеяние его развевалось так красиво, словно детям на помощь пришел сам Небесный Владыка. Добрый взгляд. Умелые, заботливые руки. Набожность, терпение и надежда в глазах... Он и правда напоминал бога, чем восхитил и успокоил детей. Такой лекарь обязательно им поможет!       Су Юн забрался в постель и уместился на свободном уголке, освобожденном детьми.       – Сейчас, крохи. Я вам обязательно помогу, – прошептал он, смотря на малышей с отцовской заботой.       – Помогите Лэй Линю!       – Лэй Линь, не умирай!..       Дети заплакали. Всё, что они держали в себе, вылилось из них слезами с появлением надежды. Лэй Линь не шевелился и никак не отреагировал на появление помощи и крики детей. Глаза его были закрыты, губы – сомкнуты, а грудь укрыта покрывалом. Не было понятно, дышит ли он или уже… Или уже нет.       Су Юн коснулся ладонью шеи цилиня. Лю Вэй подошёл к нему и затаил дыхание, держа ладони в жесте молитвы и умоляя Йюнью и Лэанга не забирать его жизнь. Малыши сжимали руки наставника, не переставая хныкать.       – Он жив, – с облегчением прошептал Су Юн и бережно приподнял Лэй Линя, облокачивая о спинку кровати.       Лю Вэй облегчённо выдохнул.       – Слава Небесам!       Су Юн аккуратно потряс друга, пытаясь разбудить Небесного Избранника, но цилинь был при смерти и не реагировал.       – Я подержу, – прошептал Су Юн и посмотрел на друга, оставаясь сосредоточенным и внимательным, каким всегда был, когда лечил подопечных. – Господин Лю Вэй, три ложки лекарства, пожалуйста.        «Даже в такой ситуации он такой вежливый...»       Лю Вэй зачерпнул лекарство и поднес его к губам Небесного Избранника. Су Юн придерживал его так, чтобы мужчина не подавился жидкостью, но благодаря рефлексам даже без сознания Лэй Линь сглотнул.       – Вы молодец, господин Лэй Линь. Боритесь, – нежно прошептал Су Юн.       После третьей ложки лекарь бережно опустил друга обратно и уложил ладони на его грудь. Сосредоточился, чтобы передать ему силы. В этот момент в воздухе зажглись искры, яркие, словно звёзды на небосводе, и заплясали вокруг детей. Небесные Избранники сразу же почувствовали облегчение. Всего одним заклятьем Су Юн избавил их от боли.        «Какой же он невероятный...» – восхитился Лю Вэй. И никогда не перестанет удивляться. Появление Су Юна подарило Небесным Избранникам надежду.       – Братик Су Юн, Лэй Линь ведь будет жить? – боязливо спросила Лони.       Лекарь кивнул и успокаивающе произнес:       – Конечно. Ему вскоре должно полегчать. Но для того, чтобы ему стало легче, вам всем тоже нужно выпить лекарство. Хорошо?       Дети оживленно закивали.       – Мы все хотим, чтобы братик Лэй Линь поправился! – воскликнули дети, перебивая друг друга.       – Он нас защищал!       – Когда нам было плохо, он молился за нас, а потом вдруг упал!..       – Мы испугались и побежали к настоятелю, пусть мастер Лэй Линь и запрещал нам…       – Но настоятель, он...       Лю Вэй ласково погладил по голове девочку, которая дрожала от страха и боли страшных воспоминаний. Именно Лони обнаружила тело настоятеля.       – Я пыталась его разбудить, а он был холодный, как снег!..       Девочка расплакалась и обняла Лю Вэя за ногу. Юноша ласково прижал ее к себе, передав тарелку Су Юну.       – Ваш настоятель уже на пути к перерождению. Он многое сделал для храма, поэтому в следующей жизни он родится в хорошей семье и непременно будет счастлив. Уход – это не конец. Это лишь начало очень долгого пути.       – Но мы ведь его не увидим... Больше никогда не увидим... – безутешно плакала девочка, вытирая слезы ладонями.       – Но он навсегда останется в вашем сердце. Вы будете жить и помнить, как он защищал и оберегал вас, как любил. И в самые тяжёлые и темные часы память об этом будет наполнять вашу душу светом и никогда не позволит сдаться.       Су Юн ловил каждое слово Лю Вэя, словно оно было адресовано ему. Притих, задумчиво скорбя. Они успели подружиться с настоятелем. Лю Вэй тоже относился к нему очень хорошо.        «Сколько людей погибло... Я пробыл в Хэкине полгода, но попрощался со столькими...»       В груди саднило от боли, но Лю Вэй находил утешение в помощи Небесным Избранникам.       Су Юн дал каждому ребенку лекарство. Тогда как Лэй Линю нужно было целых три ложки, детям потребовалась всего одна. Приготовленного лекарства хватило на всех. После помощи малыши заметно оживились. Их лицам вернулся здоровый румянец. И, пусть сил не прибавилось, дети чувствовали себя гораздо лучше.       – Мы теперь здоровы? – радостно спросила Ни.       Су Юн посмотрел на нее добрым взглядом.       – Почти. Это первая, самая главная часть лекарства. Теперь вашей жизни ничего не угрожает, но молиться пока что не стоит. Чуть позже мы с господином Лю Вэем принесем ещё одно лекарство. А пока вам всем нужно хорошенько отдохнуть.       – Спасибо, братец Су Юн!       Дети заметно повеселели. Те, что сидели рядом, обняли лекаря, что изрядно смутило Су Юна. Он ласково погладил малышей по волосам, но вскоре выбрался из нежной благодарности малюток, памятуя о запрете.       – Сон для вас – лучшее лекарство сейчас.       Несколько детей устало зевнули.       – Я несколько дней не мог уснуть, так сильно болело, – пожаловался Чунь Мон. – Но когда ты пришел, братец Су Юн, я почувствовал, словно все грехи клана Мон были прощены. На душе так спокойно... Я не чувствовал такого с того дня, как перестал быть простым человеком...       – Я тоже!       – И я!       – Ваши братья и сестры очень упорно молились, – добродушно произнес Су Юн. – Боги не могли не простить, когда такие замечательные дети просили прощения. Вы ведь ни в чем не виноваты. Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь, а когда проснетесь, будете чувствовать себя лучше.       – Вот бы так всегда! – мечтательно произнес Чунь Мон.       – Наконец-то выспимся! Ура!       Лю Вэй ласково поцеловал каждого ребенка в лоб. Джань всегда целовал его на ночь, если было страшно. Малышам тоже это помогло. Они сразу начали зевать и потягиваться, но так и не оставили кровати Лэй Линя. Легли, обнимая друг друга.       Друзья оставили их в тишине. Су Юну было трудно уйти. Он прижимал ладони к груди и маялся от боли и переживания за юных созданий. Никак не мог оставить измученных Небесных Избранников. Хотел уберечь их от всякого зла. Лю Вэй увёл возлюбленного, бережно придерживая за спину. Почти обнимая.       – Господин Су Юн, – прошептал Лю Вэй, когда они оказались в свободном зале. – Вы в порядке?       Су Юн задумчиво кивнул.       – Детям стало легче, но мы только нейтрализовали яд. Заклинание ещё действует на них. Но я... Как и сказал господин Бэй Сён, я ничего не увидел. Я думал, что как только прикоснусь, я сразу пойму...       – Вы очень талантливы, господин Су Юн. Но все же пока что Вы ученик и ещё учитесь. Бэй Сён – очень опытный лекарь, и даже для него это очень трудная задача...       – Дело совсем не в этом, – прошептал Су Юн, стыдливо опустил голову. – Я ощутил себя бессильным, когда понял, что не знаю, что это за заклинание, не чувствую его. Это сделали очень сильные чародеи...       – Господин Су Юн, Вы обязательно найдете ответ.       Лю Вэй подался вперёд и нежно обхватил ладонями щеки любимого. Су Юн и смутиться не успел, как Лю Вэй прижался лбом к его лобику и заглянул в глаза.       – Вы обязательно справитесь.       Су Юн покраснел и зацепился руками за рукава друга. Скользнул пальчиками чуть выше, и ещё, пока не накрыл его ладони своими.       – С Вашей Верой я сделаю невозможное возможным, – решительно произнес Су Юн.       Лю Вэй улыбнулся. Улыбнулся лишь для Су Юна, чтобы отогреть его и придать сил, но затем губы его поникли. Он отстранился от любимого и крепко сжал его руки, заговорив серьёзней:       – Господин Су Юн, настоятель погиб... Он заразился первым. Заклинание продержалось в его теле дольше всего. Быть может, если исследовать его... Вы сможете что-то обнаружить. Я помогу Вам отнести его к учителю, а после вернусь в храм, чтобы расследовать смерть Юзу.       – Я могу сам... – прошептал Су Юн, не желая обременять друга и отвлекать от расследования. И лекарство, и поимка преступников были одинаково важны в этот час. Кто знает, что еще устроят враги?       Лю Вэй представил себе, как Су Юн несёт на руках мертвого настоятеля, и не мог допустить этого.       – Я помогу. К тому же, я обещал вернуть Вас в целости и сохранности, а у Вас ранена рука.       – Я не... – попытался возразить юный лекарь. Напрасно. Заботу Лю Вэя невозможно было отвергнуть.       – Я помогу, Искорка, – настаивал Лю Вэй, зная, что Су Юн нуждается в помощи. Просто не может попросить.       Глаза юноши наполнились печалью и благодарностью.       – Спасибо, господин Лю Вэй. Я обещаю Вам, я найду способ!.. – поклялся Су Юн с болью во взгляде.       – Я знаю, Искорка. Я знаю. Ведь Вы – тот, кто творит чудеса.