Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Убедив Бэй Сёна подержать волчонка несколько дней в лечебнице, Лю Вэй передал под его опеку счастливого слугу и ненадолго остался с Су Юном наедине.       – Всё хорошо? – заботливо спросил Лю Вэй.       – Очень! Я не ожидал, что Вы придете так скоро.       По радостным глазам Су Юна было очевидно, что он безмерно счастлив видеть своего друга вновь. Щеки его горели смущением, а на лице читались глубокое уважение и признательность.       – Спасибо, что помогли уговорить учителя. Без Вас бы я ни за что не справился, а Бай-Бай слишком слаб, чтобы выжить один.       Лю Вэй скромно мотнул головой.       – Я тоже был против волка в доме, поэтому понимаю его сомнения. Дикий зверь действительно опасен, но я верю Вам, когда Вы говорите, что справитесь. Ваша решимость разжигает на моем сердце искру долга. Я помогу Вам, чем смогу.       Су Юн благодарно улыбнулся.       – Вы самый лучший помощник, господин Лю Вэй.       Лю Вэй улыбнулся ему в ответ.       – Я уверен, господину Ан Сёну запретили Вам помогать только из-за того, что он захотел бы оставить Бай-Бая дома.       Су Юн тихонько засмеялся в кулачок.       – Может быть.       – И... Простите, – Лю Вэй виновато поклонился, сжав ладони в кулак. Его зацепили слова учителя. – Господин Бэй Сён прав. Взяли мы его вместе, а ухаживать приходится Вам. Это непорядочно с моей стороны. Я тоже должен взять ответственность.       – Не переживайте об этом, мне только в радость, – добродушно произнес Су Юн.        – Но если я чем-то могу помочь, Вы только скажите. Пока я не ушёл, я всё сделаю.       – Вас ведь ждёт господин Нан Линь... – робко напомнил Су Юн. Ему явно хотелось о чем-то попросить, но совесть не позволяла отвлекать от дел и обучения, ведь для Лю Вэя это было очень важно.       – Немного времени у меня есть, – подмигнул Лю Вэй. Он не мог оставить свою Искорку наедине с проблемами. – Так что я бы очень хотел Вам помочь. Что случилось?       Су Юн так и не выпустил из рук волка. Повиснув в его объятьях, Бай-Бай выглядел милым безобидным пушистиком. Даже глазки казались добрыми... Но Лю Вэй им не верил!       – Господин Лю Вэй... Мне очень неловко просить Вас, но… – Су Юн был тронут заботой друга. – Это не займет много времени. С человеком я бы и сам управился, но с волчонком может потребоваться помощь. Не могли бы Вы... Помочь мне искупать его?       На белой шерсти волка остались пятна крови, следы лекарства и грязь. Выглядел он совсем не белым, больше серым, лишь лапы и брюхо остались светлыми из-за постоянного соприкосновения со снегом. Страшно было представить, что бедному животному пришлось пережить, пока он убегал от охотников. Погоня длилась несколько дней... Его выслеживали, не давали отдыха, ранили, и всё равно он выжил. Непокорный смерти. Думая об этом, Лю Вэй невольно зауважал Бай-Бая.       – Конечно же помогу, – с улыбкой ответил Серебряный Дракон. Действо было опасным, так что Лю Вэй считал своим долгом выручить возлюбленного. Мало ли что пойдет не так?       – Спасибо, господин Лю Вэй! Я думаю, что Бай-Бай будет вести себя очень смирно, но вдруг что-то приключится. Когда господин Ан Сён моет кошек, тут воцаряется настоящий хаос, а-ха-ха!       Лю Вэй представил себе это и рассмеялся вслед за возлюбленным.       – Кошки действительно не любят воду. Волки, вроде, относятся к ней спокойнее. Хотя, честно говоря, понятия не имею, я никогда не купал волков!       Су Юн улыбнулся и бережно прижал к себе волчонка, потому что тот начал соскальзывать и брыкаться задними лапами в воздухе.       – Я тоже не знаю. Никогда не купал волков, но уверен, что Бай-Бай будет вести себя прилично. Он у нас хороший мальчик.       Волчонок тихо заскулил. Он устал сидеть на руках, и Су Юн бережно уложил его на стол для осмотра пушистых подопечных.       – Но волки и собаки почти одно и то же, так что... – вслух размышлял Лю Вэй. – Думаю, ему должно понравиться. Если бы я был на его месте, мне бы точно понравилось!       – Господин...       Су Юн сильно смутился. Омывать друга казалось ему верхом неприличия, хотя он уже делал это несколько раз. Только вот эти разы были исключительно помощью лекаря. А чтобы просто дружески залезть к Серебряному Дракону в бочку и начать тереть спину, ворваться а купальни и потревожить покой, мыть другу голову, мыля ароматным мылом и вдыхая пленительный запах благовоний... Это было очень интимно и в то же время совершенно неприемлемо. Су Юн даже запрещал себе такое представлять! Конечно, однажды они уже оказались в купальнях вместе... Но тогда они не смотрели друг на друга, а Лю Вэй повёл себя совершенно прилично, по-мужски взросло и терпимо к боли и страхам возлюбленного. Он не смел даже думать, чтобы на смотреть на робкого лекаря, и Су Юн отвечал ему тем же. Пусть всё уже видел, все равно не смел. Неприлично, непристойно, недопустимо! Потому было так странно слышать, что другу бы это понравилось.       Лю Вэй притих, почувствовав, что переступил какой-то допустимый порог. Су Юн замялся и робко выдохнул.       – Аааамммх...       – Господин Су Юн, забудьте об этом, давайте сосредоточимся на деле.       – Верно. Верно, да...       Су Юн засуетился, закружившись на месте и прижав руки к груди. От мыслей ему было неспокойно, а Лю Вэй обругал себя за то, что посмел ляпнуть такую дикость.       – Господин Су Юн, я бы никогда не посмел...       – Я знаю, – робко прошептал Су Юн, пряча взгляд.       – Мне просто нравится, когда вы меня гладите, – более смело добавил он.       Су Юн запахнул ворот одеяния и поднял с нижней полки большой металлический таз. В нем обычно купали крупных собак.       – Я наберу воду, – прошептал он, словно хотел убежать от этой ситуации и разговора.       Лю Вэй вытянул к нему руки.       – Давайте лучше я. У Вас рана. Вам лучше поберечь руку и не носить тяжелого.       Су Юн поразмыслил над его словами, а после протянул другу таз. Лю Вэй накрыл его руки своими, заставляя посмотреть на себя.       – Никогда, господин Су Юн, – решительно произнес Серебряный Дракон. – Никогда я не посмею просить Вас о подобном. Я... Я просто доверяю Вам настолько, что готов подпустить так близко. Понимаете?       – Я тоже доверяю Вам! – беспокойно заверил Су Юн. – Но купание — это очень интимно. Я бы не смог. Простите меня.       Он так распереживался, словно разочаровал друга соблюдением правилам старого дома. Лю Вэй почувствовал, что возлюбленный ругает в мыслях вовсе не его, а себя, ведь не мог дать другу того, чего бы ему хотелось. Лю Вэй тут же сменил подход.       – К тому же, мыть волосы можно вовсе не оголяясь друг перед другом. Если сесть и откинуть голову назад, можно помыть волосы, не снимая одежд.       Су Юн засветился от радости.       – Точно! Какой Вы сообразительный! А я ведь сразу не подумал, – Су Юну явно стало легче и он мысленно записал в список дел омовение волос друга. – Знаете, дома я... Никогда не мылся так, как тут. Учитель всегда говорил мне ходить к водопаду. Я вставал прямо под струю, и доверял воде омыть себя.       Лю Вэй изумлённо заморгал.       – Боги! Там же, должно быть, очень большой напор воды! Это должно быть больно и опасно. Да и устоять в потоке воды...       – Это маленький водопад, – успокоил его Су Юн. – К большому я ходил тренироваться, но мы бывали там очень редко, а потом... Потом учитель сказал, что я недостоин…       Су Юн немного замялся и наконец отдал другу таз, прижав ладони к груди.       – Простите, не хотел задерживать. Снова болтаю о себе... Непристойно себя веду. Простите, – он поклонился Лю Вэю в ноги.       Лю Вэй заволновался, не понимая, чего это он вдруг.       – Искорка, ты чего? Нет ничего важнее тебя и твоего прошлого. Я всегда рад узнать о тебе больше. Мне приятно, что ты доверяешь мне такие вещи.       – Вы ведь спешите, – виновато потирая пальцы друг о друга, прошептал лекарь.       – На Вас у меня время всегда найдется. К тому же, Ваша откровенность говорит о том, что мое лекарство работает, и Вы становитесь более открытым. Я этому рад.       – Я хотел бы рассказывать Вам о добрых вещах, а всегда получается как-то... Грустно. Я чувствую себя виноватым, когда рассказываю об этом.       – Ваш учитель – тиран! Ещё бы Вам не было грустно от воспоминаний о нем. Раньше Вы считали его поведение нормой, ведь не ведали ничего другого, а теперь понимаете, что так нормальные люди себя не ведут. Именно поэтому это звучит так, как звучит – неправильно и печально. Мне жаль, что он обходился с Вами так.       – Я не смею жаловаться на это. Хочу, чтобы Вы знали, я правда был виноват во всём том, в чём винил меня учитель, и порой, как и Вы... Чуточку хулиганил, шел против правил. Я – ужасный ученик, – Су Юн посмотрел на свои ладони и крепче прижал их к груди. – Учитель многое для меня значит. Я не должен огорчать его своими словами. В моем сердце живет благодарность ему и ничего иного.       – Вы никогда не жалуетесь, господин Су Юн. Вы гораздо сильнее всех этих людских слабостей. Даже не думайте, что Ваши рассказы о прошлом звучат, как жалобы. Вы искренни. Я с Вами тоже. Когда я рассказываю о брате или семье, о прошлом или своих ранах, это совсем не из-за того, что я хочу Вам пожаловаться. Расскажешь Вам – сразу становится легче. Вы всегда поддержите и словом, и улыбкой. С Вами я понимаю, что правильно, а что нет. Всегда ясно вижу истину.       Су Юн задумался над его словами.       – Самое правильное – верить своему сердцу, господин Лю Вэй. Мне кажется... Правильное совершенно неоднозначно. И когда мы думаем о верном, мы можем только предполагать, как никогда не знаем ничего наперед, но точно уверены, что будущее будет подчиняться нашему чувству. Мы считаем, что можем что-то изменить, поступая правильно, поэтому мерим жизнь нашими праведными шагами, а когда проходит время, пытаемся осознать, правильными ли они были или нет на самом деле. Мы не можем знать наверняка, только предполагать, но сердце всегда знает ответы. Сердце не скажет что так будет лучше для всех, но оно расскажет об истинных чувствах и значениях этого поступка лично для Вас. Сердце знает правду о Вас, знает правду о добре и зле, как компас, что никогда не собьется. Именно поэтому выбор сердца – самый верный, как бы он ни закончился.       Лю Вэй был впечатлен его рассуждениями и глубоко задумался об их смысле.       – Вы всегда выбираете сердцем, да?       Су Юн кивнул.       – Даже к Вам меня привело сердце.       – Я думал, Вас ко мне привел господин Бэй Сён, – рассмеялся Лю Вэй, вспомнив, как в день их первого знакомства Су Юн переживал, что его первый подопечный может умереть на койке, ведь прежде он никогда и никого не лечил. За полгода, что они вместе, Су Юн спас жизни сотням живых созданий. Он тоже становился сильнее, смелее и лучше, развивая свои способности.       Су Юн слегка замялся перед ответом.       – Ааааамммххх... Да, но... Я выбрал быть лекарем, а это в конце концов стало причиной нашего знакомства. И, если быть честным, я видел Вас прежде. До того, как Вы оказались в моей постели. То есть, на койке для подопечных!       От неловкости Су Юну стало совсем дурно. Ну что за день такой? Одни двусмысленности. Смутился и сжался.       Лю Вэй наклонился к нему и нежно потерся носиком о носик. Су Юн робко открыл глаза, захлопал ресницами и вопросительно посмотрел в янтарные глаза. Они успокаивали его нежным взглядом. Лю Вэй доброжелательно улыбнулся. Не отступал, грея его теплом своего большого сердца.       – Должно быть, Вы видели, как я прибыл во дворец. То ещё было зрелище, конечно! Весь мокрый! Ох, как вспомню, в каком виде господин Ланг Бао меня впервые увидел, не удивляюсь, что он предпочел считать меня неудачником!       – Но Вы не неудачник! – смело возразил Су Юн. Он не терпел, когда друг ругал себя.       – Конечно нет. Я весьма удачлив, ведь нас свела судьба. Большего подарка от жизни я уже не жду.       Су Юн растаял от его добрых слов.       – Господин!..       Казалось, он хотел сделать ему ещё больший подарок, но просто не мог. Растрогался почти что до слёз.       – Вы для меня также много значите! Вы не подарок, Вы... Самая важная часть моей жизни.       Между ними так и витала романтика. Они уже не могли это контролировать – просто начинали говорить о любви и тонули в нежности. И тут скучающе зевнул волк. Так громко, лениво и выразительно, что друзья постыдились и опомнились. Лю Вэй неловко кашлянул и прижал к животу таз.       – Я схожу за водой и скоро вернусь. А вы приглядите за нашим пушистым другом.       – И правда чуточку увлеклись, – Су Юн неловко рассмеялся и почесал щеку. – Но, знаете? Мне нравится проводить с Вами время так – просто общаться по душам.       – Мне тоже, – нежно улыбнулся Лю Вэй и, наконец преодолев притяжение, отправился за водой.       Когда он вернулся в лечебницу, то Су Юн уже приготовился. Он разложил инструменты, что могут им пригодиться: расчёску и несколько видов ножниц, а также мыло, мочалку, несколько длинных тканей и лекарство, которым нужно будет помазать раны зверя после всех процедур. Лю Вэй присвистнул.       – Ничего себе! Вы взялись за это дело всерьез.       – Конечно. Мы всегда моем наших подопечных, если их подобрали с улицы. Бай-Бай немного поспал, но он уже начал лизать и кусать себя. Я помажу ему холку, когда мы его помоем. Нехорошо ведь, что он всю грязь лижет. Может животик заболеть...        «Су Юн всё же такой чистюля.~»       – Думаю, на воле он часто купается в озёрах и реках, чтобы быть чистым и здоровым, – заявил Лю Вэй. Конечно же, он просто наговорил всякого, чтобы успокоить Су Юна, но это подействовало, как надо.       – Наверняка так и есть! Бай-Бай ведь такой белый. Если встретить зверя в лесу, он ведь всегда будет выглядеть чистым, да?       Лю Вэй уверенно закивал и поспешил отвлечь возлюбленного, пока он не погрузился в серьезные раздумья:       – Приступим?       – Поставьте таз вот тут, – Су Юн указал на пол в свободном пространстве.       – Мы ведь наденем Бай-Баю намордник, правда? – спросил Лю Вэй, опуская таз.       – Зачем? – удивлённо заморгал Су Юн.       Лю Вэй даже не сомневался, что его друг задастся таким вопросом.       – А вдруг Бай-Баю не нравится принимать ванны? – мягко, словно говоря с ребенком, предположил Лю Вэй.       – Я ведь сказал вам, он не укусит, – настаивал Су Юн.        «Если верить, то верить до конца. Не сомневайся, Лю Вэй. Иначе просто обидишь свою Искорку. А ты ему на самом деле веришь.»       Лю Вэй был очень серьёзен.       – Тогда договоримся. Я буду держать его и придерживать мордочку, а Вы – мыть.       Су Юн лучезарно улыбнулся.       – Я так и хотел! Только, прошу Вас, не сжимайте ему пасть и не прилагайте сил. Бай-Бай отлично слушается команд. Он очень умный.       – Это ведь волк, а не собака. Откуда ему знать людские слова?       Су Юн вытянул голову вверх, радуясь тому, что может применить свои знания.       – Я читал, что животные по большей мере реагируют не на сами слова, а на интонацию. Так они понимают наши намерения, чётко читая мысли. Они всегда почувствуют страх или угрозу, будь то действие, слово или даже просто мысль. Они чувствуют нас, а голос – самое явное проявление наших намерений. Поэтому, если говорить ласково, зверь будет чувствовать, что к нему относятся с теплом.       – Хорошо, что мы покормили Бай-Бая, – улыбнулся Лю Вэй и подошёл к волку.       Бай-Бай спокойно лежал, свесив задние лапы со стола. Увидев приближающуюся фигуру, он почувствовал, что его что-то ждёт, и поднялся. Волк все ещё слаб после лечения. Он с трудом удерживался на лапах, но спеси и гордости не утратил – показал Лю Вэю клыки. Дракон его передразнил, а затем, надув щеки, подхватил на руки.       Волк недовольно зарычал, но не цапнул. Су Юн прикоснулся к нему, чтобы передать свое тепло и успокоить поднявшийся в животном страх. Бай-Бай не знал, что его ждёт, ведь никогда не был на приеме у лекаря, но он просто не знал, от чего хотел отказаться! Лю Вэй снова позавидовал Бай-Баю, но на этот раз молча.       – Не бойся, дружок. Мы очень бережно. Тебе понравится. Будешь у нас пушистым и мягким. Да?       Су Юн дружелюбно погладил волка по лапе. Тот прищурился, но просто не мог злиться на Су Юна, спасшего ему жизнь и сытно накормившего. Их сразу же связали какие-то родные чувства, в отличие от Лю Вэя, с которым у Бай-Бая развязалась холодная война.       – Ну что, ставить его в воду? – спросил Лю Вэй, чувствуя себя неуютно с диким зверем на руках, пусть и ослабшим.       – Да. Я буду рядом.       Су Юн вытянул руки, чтобы подстраховать, но волк сам надёжно встал на лапы и даже не стал брыкаться. Лю Вэй сел на колени, придерживая тело волка. Бай-Бай был очень недоволен прикосновениями и зарычал.       – Эй! – рыкнул Лю Вэй на него в ответ. – Господин Су Юн в тебя верит, имей совесть.       Лю Вэй нахмурился и нажал волку на нос. Тот совсем не ожидал такой наглости и изумлённо раскрыл пасть.       – Сиди смирно.       Лю Вэй вёл себя вольно, показывая другу, что верит ему и не сомневается, что волк будет вести себя прилично. Бай-Бай будто и правда постыдился, и Лю Вэй, почувствовав его смирение, слегка ослабил хватку, чтобы посмотреть, что волк будет делать. Бай-Бай стоял смирно, но одну лапу опер на край таза, словно вот-вот собирался выпрыгнуть. Лю Вэй попытался убрать его лапу вниз, но волк просто поменял лапы, а после нескольких попыток оскалил пасть и посмотрел на Лю Вэя с вызовом. Серебряный Дракон решил оказаться умнее и позволить волку стоять в позе победителя. Выпрыгнуть он ему в любом случае не позволит, остальное – ерунда.       Су Юн в это время взял мыло и расстелил вокруг таза полотенца.       – Ну-ка, Бай-Бай, понюхай.       Су Юн протянул волку два куска мыла. Одно пахло лавандой, а второе амброзией.        «Вот это сервис! Волку даже мыло разных вкусов положено – вдруг одно не понравится? Какой же Искорка заботливый.~»       Су Юн поражал Лю Вэя все больше. Как в такого чудесного юношу не влюбиться? Если бы Лю Вэй не сделал этого прежде, то сейчас – уж точно бы. Не устоял бы перед добротой и красотой его души.       Бай-Бай выбрал лавандовое. Поняли друзья это совершенно однозначно – Бай-Бай раскрыл паять и чуть было его не сломал. Благо, Су Юн успел среагировать.       – Значит, лаванда.       – Он вас точно любит, – улыбнулся Лю Вэй.       Су Юн изумлённо заморгал.       – С чего Вы взяли?       – Лаванда ведь символ клана Сён.       Су Юн улыбнулся.       – И правда ведь. Ну что ж, тогда – ура лавандовому умыванию!       Су Юн окунул мыло в воду и натёр им руки, после чего принялся втирать пену в шерсть. Бай-Баю это сразу не понравилось – он начал нервничать и пытаться выбраться, но Лю Вэй держал крепко, не подводя своего друга и давая Су Юну простор для творчества и заботы.       Су Юн нежно поглаживал зверя руками, и со временем Бай Баю начало нравиться. Он, конечно, признаваться в этом не собирался и всячески устраивал проблемы – то вырваться пытался, то хвостом воду разбрызгивал, то пену пытался съесть. Лю Вэй бы никогда не предположил бы, что волкам нравится лаванда. Или это их Бай-Бай особенный?       Вскоре пена была везде – на одежде, полу, шерсти, даже в волосах. Когда Лю Вэй слегка ослабил хватку, Бай-Бай встрепенулся и стряхнул с себя воду вместе с пеной. Су Юн весь перепачкался, но, пусть обычно боялся намокнуть, смеялся и получал удовольствие от процесса. А как могло быть иначе? Пока Лю Вэй держал, Су Юн множество раз чувствовал близость с ним. Его руками и даже слегка касался – случайно, но крайне маняще. Они переглядывались, робко краснели, но Бай-Бай не давал своему купанию перерасти в очередной манящий массаж между «его родителями». Он постоянно давал о себе знать, подвывая и ворочаясь. Да уж, с ним не соскучишься!       Пены становилось всё больше и больше. Су Юн не жалел мыла, потому что хотел добиться идеальной белизны. Пока шерсть была влажной, он сразу же расчесывал её, а выступающие комки шерсти и колтуны состригал, ровняя шерсть под один размер. Это одновременно было и мытьём, и стрижкой, но Лю Вэю нравилось наблюдать за Су Юном в работе, потому он его не торопил, пусть, добиваясь совершенства, юноша действовал крайне медленно и бережно. Увлекшись процессом, Су Юн тихонько начал напевать:

«Пенка, пенка, пенка, грязь ты всю омой,

Пенка, пенка, пенка, бочок серенький отмой~»

      Су Юн сочинял очень нежные простые рифмы, от которых у Лю Вэя повышалось настроение. А как он пел! Не сравнить с артистами, которых они видели на празднике. От его нежного голоса замирала душа, чтобы послушать прекрасное.        «Вот бы так почаще.~ Хочу без конца слышать его голос.»       Су Юн заметил, что Лю Вэй притих, и тихонько спросил:       – Что-то не так, господин Лю Вэй?       – Наоборот. Мне нравится, что вы поете. У вас получается просто изумительно.       Су Юн смутился.       – С-спасибо…       – Вы любите петь, да?       Су Юн очень робко кивнул.       – Но учителю не нравился мой голос, поэтому я мог петь только когда купался. Тогда шум водопада заглушал мой голос. А ещё цветы... Им я тоже пел, чтобы они не грустили и не чувствовали себя одиноко.       Лю Вэй затосковал от мысли, что возлюбленному пришлось пережить в прошлом. Ему нельзя было даже петь!..        «Я ненавижу его учителя!»       – А какая Ваша любимая песня?       – Колыбельная, – признался Су Юн. – Я никогда не слышал ее, но в голове звучат слова и ненавязчивый, уютный мотив. Она такая удивительная – всегда греет сердце, когда думаю о ней.       – Может, Вам её оставили родители? Качали Ваши колыбельку и пели, когда Вы были совсем крохой. Вот и запомнили?       Су Юн представил себе это и тепло улыбнулся.       – Если так, я безмерно благодарен им. Это очень добрая песня.       – Я бы хотел её услышать, – смело попросил Лю Вэй.       Су Юн смутился. Это была очень личная просьба и он, отчего-то, столкнулся с внутренним барьером.       – Я бы хотел, но колыбельные ведь поют на ночь.       Лю Вэй не стал настаивать и давить на друга.       – Я озвучил свое желание, господин Су Юн, но я не смею Вас просить. Просто знайте, что мне интересно.       – Однажды я непременно спою её Вам, – прошептал Су Юн с теплой улыбкой. Мысли об этом делали его счастливее, но неловкость никуда не исчезла. Он всё ещё краснел, представляя себе, как бы пел другу на ночь. Это была особенная фантазия, нежная, родная, уютная. Он подходил к ней со всей ответственностью.       – Спасибо, Искорка.~       – Осталось только мордочку помыть. Видите? Бай-Бай любит купаться.       Лю Вэй не был с этим согласен, ведь уже пресёк пять попыток побега и не сводил с волка глаз, но всё прошло гораздо лучше, чем он ожидал. Бай-Бай правда никого не укусил и даже не пытался.       Су Юн сел напротив мордочки волка и начал ласково гладить его вдоль носа, нежно приговаривая:       – Какой хороший волчонок. Чистый-чистый. Мордочку чуть запачкал, но мы поможем. Да? Вот так.       Большие пальцы Су Юна бережно терли носик и щёчки волка, макушку и загривок. Бай-Бай подставил голову от удовольствия и, завиляв хвостом и телом, снова разбрызгал пену по всей комнате. Лю Вэй весь вымок и надул щеки. Пена была везде, даже у него на голове!       – Хороший мальчик. Хороший.~       Су Юн улыбался. Волк радостно порыкивал. Лю Вэй с трудом удерживал волка, но выглядел более, чем довольным. Это было непросто, но они справлялись, а когда Су Юн взял ковшик и начал поливать волка чистой водой и смывать мыло с шерсти, Бай-Бай стоял совсем смирно и не брыкался, обращаясь в кристально белого красавца.       Су Юн взял ещё сухих тканей, и, когда Лю Вэй вытащил волка, то запеленал его. Бай-Бай задрожал от холода, и Су Юн, сев рядом, прижал его к себе, хорошенько вытирая.       – Ну вот. Молодец, Бай-Бай, всё так стойко выдержал. А Вам спасибо, господин Лю Вэй. Вы мне очень помогли. Без Вас, думаю, вся комната была бы в пене, – рассмеялся Су Юн.       Лю Вэй осмотрел по сторонам и понял, что трагедия уже выглядела крайне выразительно: пол был залит водой и пеной, а вокруг налипла остриженная шерсть. Мыло попало даже на стол.       – Давайте я помогу Вам прибраться, – предложил Лю Вэй. Он просто не мог бросить мокрого Су Юна одного. Знал же, как ему тяжело оказаться в такой ситуации, но вблизи с животным, о котором он заботился, терпел дискомфорт. Позаботиться о других для него было важнее, чем идеально выглядеть.       Су Юн замотал головой.       – Вам уже пора, господин Лю Вэй. Знаю, что давно пора. Я благодарен и тому, что Вы сделали, правда. В комнате есть сухая одежда...       – Сейчас принесу! Потерпите чуток. А то дрожите уже так же сильно, как Бай-Бай. Вымокли весь…       – Я имел в виду Ваша! – смущенно уточнил юноша.       – Я Вас мокрым тут не оставлю. Даже не противьтесь.       Су Юн лучезарно улыбнулся.       – Спасибо за заботу, господин Лю Вэй!       Юноша переоделся и принес сухое возлюбленному. Су Юн уже перебазировался на столик и с помощью магии теплым ветром сушил волку шерсть. Бай-Бай лежал, вытянув лапы и подставляя бок – явно получал удовольствие.        «И правда, при Искорке все как шёлковые, даже волки.»       – Я оставлю одежду тут, – предупредил Лю Вэй, сложив одеяние на пуфе в углу комнаты.       – Да, спасибо!       – Может, всё же прибраться? Вам одному тут долго...       – Так всегда после первого купания! Так что не волнуйтесь. Я все приберу. А Вам правда пора.       Су Юн вовсе не выгонял его, а искренне беспокоился, что задерживает друга. Лю Вэй принял его совет, как данность – понимал, что расставание неминуемо, хотя как не хотелось уходить!       – Я не знаю, когда приду в следующий раз, но знайте, я всегда о Вас думаю и сердцем стремлюсь домой – к Вам.       Су Юн робко опустил взгляд.       – Я знаю. Я всегда чувствую, когда Вы обо мне думаете. Часто-часто. Почти не прекращаете.       Он прижал ладони к груди, и в этот миг Бай-Бай отряхнулся и окатил его брызгами. Лю Вэй хмуро посмотрел на волка, осуждая его, но Су Юн тихонько рассмеялся.       – Не волнуйтесь. С нами всё будет хорошо.       – Верю, Искорка. Тогда... До скорой встречи?       – До скорой.       Они прощались с улыбкой, зная, что впереди ещё множество добрых встреч. Впереди ещё вся его жизнь.