Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тренировка окончилась через два часа после того, как Лю Вэй смог разбить путы на руках. Всего четыре часа... Для жажды Тэя вытащить из пламенной души ученика как можно больше этого времени было слишком мало, но когда Серебряный Дракон ослаб и начал громко кашлять, учитель его пожалел. Лю Вэй почувствовал жалость к себе и разозлился, уверяя, что он может продолжать, но Тэй Шу доказал ему обратное всего одним прикосновением – кончиками пальцев, что прижались к голому животу. Рука учителя казалась огненно-горячей, а ведь Лю Вэй прекрасно знал, что руки учителя мёрзнут, и тёплыми они бывают лишь в сравнении с лютым морозом.       – Мне больной ученик не нужен, – строго повторил генерал, стирая засохшую кровь с живота Лю Вэя. Даже в такой ситуации он оставался педантичен и не терпел неаккуратности вида своего любимого ученика.       – Я могу больше! – пламенно заверил Лю Вэй. Он больше не вздрагивал, когда учитель прикасался к его животу, и оба считали огромным успехом.       – Сейчас – не можешь. Иди домой и держи тело в тепле. Выпей чай, а лучше – вина, – затем, вспомнив, как себя ведёт перебравший ученик, добавил: – Но последнее сугубо под присмотром взрослых.       Лю Вэй подумал о том, что собирался провести ночь с Су Юном, и невольно расплылся в теплой улыбке, пропустив колкость мимо ушей.        «Меня есть кому согреть.~»       – Думаю, чая будет достаточно.       Тэй Шу не сводил с ученика строгого взгляда.       – Почему до сих стоишь? Надевай одежду. Живо.       Лю Вэй, прорыв тоннель в сугробе, вытащил одеяние из снега. Оно было холодным и промокло. Толку в нем ученик не видел, но учитель настаивал и огорчать его не хотелось. Он запахнул наряд, и тогда Тэй Шу подошёл к нему и заботливо повязал на шею шарф. Лицо у него в тот момент было как у отца, собирающего ребенка в дорогу. Лю Вэя совершенно неожиданно для себя это смутило.       – Мастер...       – Завтра будет хуже, – предостерёг его учитель, чтобы Серебряный Дракон даже не думал благодарить его за занятие. – Мы возле твоего предела.       Это звучало двусмысленно, будто учитель говорил не о третьем прозрении, а о конце его развития. Только вот Лю Вэй не собирался сдаваться.       – У меня нет предела, – самоуверенно объявил Лю Вэй.       Тэй Шу просмотрел на него строго и прошипел:       – Это – главная ошибка любого молодого воина. Думаешь, ты – всесильный? Думаешь, что тебе подвластно всё? Ты даже не представляешь, на каком волоске от смерти порой висят люди. Даже у демонического владыки есть предел сил. А ты – мальчишка с разбитым ядром. Не задирай нос понапрасну.       – И пусть, – гордо произнес Лю Вэй. – Но разве же Вы согласитесь с тем, что у Вас есть предел, учитель?       Тэй Шу не мог ответить на этот вопрос. Властолюбивый, непокорный слабости, совершенствующийся стремительно и быстро, он почувствовал, что ученик пытается поймать его на слова и сморщился.       – Моё ядро здорово, – холодно напомнил генерал.       – Моё тоже! Оно... Оно просто другое. Но что-то, что казалось мне прежде невозможным, теперь стало моей реальностью. Я знаю, что могу больше. Я уверен, всякий раз, когда я буду подходить к границе, я буду находить новые пути. Даже сегодня! Я отбил клинок ногой!       Тэй Шу закатил глаза.       – Ты мог это и прежде.       – Но я не знал, что могу. А теперь знаю. В людях дремлет очень много способностей, которые открываются только в определенных условиях. Можно сказать, мы никогда не знаем самих себя настоящих, не ведаем своих границ и возможностей. Но мы можем узнать! И с этим мне помогаете Вы. Спасибо большое, мастер!       Лю Вэй низко поклонился и радостно улыбнулся. Он с наслаждением думал о том, что научился покрывать свои ноги энергетической броней, чтобы останавливать атаки учителя. В следующий раз он обязательно придумает что-нибудь ещё!       Тэй Шу не был так оптимистичен, хотя ему нравился настрой ученика. Он боролся.       – Серьёзность, – напомнил Тэй Шу основу и ткнул ученика в лоб. Затем, словно не понимая, зачем это сделал, поднял ладонь выше и растрепал волосы ученика.       Это было приятно. Лю Вэй тепло улыбнулся и почувствовал, что мастер заботится о нем. Сегодня рука генерала была очень тёплой. И не только из-за мороза.       – Я пройду через третье прозрение, господин Тэй Шу!       – Ты знаешь, что должен делать?       – Да.       – А когда остановиться?       – Да.       Тэй Шу был доволен тем, что ему не придется объяснять ученику основы. Он выпустил волосы ученика, брезгливо отдернул руку и запахнул меховой ворот так, чтобы лучше закрывал шею.       – Иди в тепло. Скажи Су Юну, чтобы добавил в чай чабрец, имбирь и лимон.       Лю Вэй покраснел, не ожидая, что мастер так легко его раскроет. Хотелось возразить, но какой смысл? Тэй Шу ведь всё равно узнает, где он был, а врать учителю, с которым связан священными узами мастера и совершенствующегося, запретно.       – Я... Я передам, – робко промямлил Лю Вэй.       – Хоть в чём-то слушаешься, – хмыкнул Тэй Шу. – Не лезь ни во что! Я разберусь с охотниками.       Лю Вэй на всякий случай не стал ничего обещать.       – Сегодня ночью они будут патрулировать окрестности, – предупредил Лю Вэй, полагая, что это поможет делу. – Они ищут волка. Поэтому...       – Не делай глупостей.       Тэй Шу приказывал ученику, надеясь, что его благоразумия хватит, чтобы сидеть дома. Лю Вэй хотел что-то ответить, но громко чихнул. Тэй Шу брезгливо отошёл от него на три шага.       – Домой. Живо.       Лю Вэю одновременно было стыдно и приятно, ведь учитель по-настоящему заботился о нем.        «Строгий, но в самом деле желает мне только добра.~»       Лю Вэй так лучезарно улыбался, что Тэй Шу нахмурил брови и взглядом приказывал ему сделать лицо попроще. У ученика не получилось, но когда он снова чихнул, то понял, что уже пора возвращаться домой. К тому же, Су Юн ждал его.       – Спасибо за тренировку, мастер!       Лю Вэй поклонился учителю почти в ноги. Тэй Шу равнодушно ушёл, не прощаясь. Он оставался верен себе, а Лю Вэй не сворачивал со своего пути. Он поплотнее укутался в шарф и побежал к землям клана Сён, представляя, как на самом деле тепло в руках любимого. От шарфа теперь пахло не только цветами, но и мятой, что слегка сбивало романтические мысли. Лю Вэй задумался о том, как к этому отнесётся Су Юн, но затем смахнул эту мысль, ведь Су Юн был совсем неревнивым и всегда с пониманием относился к происходящему. Он бы выслушал Лю Вэя и ни за что бы не стал его ни в чем обвинять. Связь ученика и учителя священна... А связь любящих душ ещё крепче.        «Су Юн, я уже иду!»       Лю Вэй приблизился к землям клана Сён, но прежде чем прыгать через забор, осмотрел территории вокруг и убедился, что охотников рядом нет. После этого он перебрался через защитные стены и с наслаждением подумал о том, чем занят юный лекарь. Он ведь наверняка на месте не сидит! Стирает, подшивает вещи, делает какое-нибудь новое лекарство... Или возится с волком. Уже стемнело, так что Су Юн должен был дать Бай-Баю сонное зелье, а тихий и спокойный волк обещал тихий и спокойный вечер наедине. Как ни посмотри, идея провести ночь вместе была прекрасной!       Пока Бай-Бай отдыхает, Су Юн мог посвятить время себе, так что наверняка хлопотал по хозяйству... Но Лю Вэю вновь не удалось угадать.       – Господин Су Юн?       Лю Вэй сначала постучал в лечебницу, но понял, что внутри никого нет. Тогда он подошёл к комнате возлюбленного и увидел горящие огоньки.        «Вот ты где, Искорка.~»       Лю Вэй постучал вновь.       – Господин Су Юн, могу я войти?       – Господин Лю Вэй!       Су Юн поспешно убрал что-то и поднялся, чтобы впустить его. Когда лекарь отодвинул дверь, Лю Вэй увидел взволнованные, но счастливые глаза и пленительное очарование. Су Юн распустил волосы, что делал очень редко, а любимую ленту повязал на шею... Словно сладкий подарок. Одет он был, как обычно, в ученическое одеяние, а по дому ходил босиком, в белых чулочках. Вроде, ничего в его облике не переменилось, но Лю Вэй почувствовал, что между ними уже что-то происходило... Стоило только переглянуться, как Су Юн уже смутился и светился от счастья.       – Искорка.~ Не стоило вставать, я бы и сам открыл дверь.       Су Юн замотал головой.       – Мне хотелось Вас поскорее увидеть. К тому же, Вы желанный гость здесь. Мне захотелось Вас встретить. Как… Родных встречают в домах, знаете? Это очень уютно.       Лю Вэй нежно улыбнулся.       – Какое же Вы чудо.~       Су Юн смутился, а затем робко потянул друга за рукав.       – Заходите скорее. На улице сегодня очень холодно.       Лю Вэй невольно закашлял.       – Есть такое…       – Ваши щеки... – ахнул Су Юн. Он увидел, как покраснело лицо друга на морозе. С внимательностью лекаря юноша вытянул к нему руку и бережно коснулся. – Аммх! Господин Лю Вэй, Вы сегодня такой холодный! Сейчас...       Су Юн отдернул руку и засуетился. Он задвинул за ними дверь, занавесил окно и встал за спиной у мужчины.       – И Ваше одеяние так вымокло... В такой мороз… Не хватало ещё, чтобы приболели... Позволите мне раздеть Вас?       Лю Вэй мог и сам, но забота Су Юна была ему приятна, потому он кивнул, с улыбкой наблюдая за его перемещениями. Су Юн бережно снял с друга одеяние, придерживая за ворот, и кинул его в плетенную корзину для грязной одежды.       – Сейчас! Я принесу горячую воду. Подождите чуточку. Я ещё сварил похлёбку из грибов муэр, говядины и овощей. Там немного перца, поэтому может быть островато, как раз, чтобы согреть изнутри. Я боялся, что Вы сегодня замёрзнете, но Вы совсем холодный...       Су Юн осмелился лишь на мгновение коснуться его холодной спины. От холода кожа была почти синей.       – Вы что, бились на улице без одежды? – взволнованно догадался он.       Лю Вэй кивнул, не собираясь обманывать друга.       – Учитель связал мне руки и снял одеяние...       – Знаете, господин Лю Вэй? Я скоро, как Вы, начну ругаться на Вашего учителя.       Он надул щеки, и это выглядело просто очаровательно. Он сердился не всерьез, а по-наивному мило, как умеют только дети. Захотелось потискать его за щеки. Ну как можно быть таким милым?       – Не стоит, господин Су Юн. Это был важный урок. Я благодарен за него.       – Вы замёрзли и промокли, – не согласился Су Юн. – И можете заболеть! Знаете, как это серьезно?       – Но ведь у меня самый лучший лекарь, который собирается меня погреть.~       Лю Вэй расплылся в нежной улыбке. Су Юн тихонько ахнул и смущённо опустил нос, мотая головой.       – Горячее! Я сейчас! Надо хорошо Вас прогреть!       Су Юн выбежал из комнаты в привычной для него суете. Лю Вэй проводил его с улыбкой и, потирая плечи руками, чтобы быстрее согреться, осмотрелся в комнате. Конечно же, у Су Юна всегда царил порядок. Он разжег свечи по всем углам, но ему было недостаточно освещения, поэтому он наколдовал несколько светлых искр, что витали в воздухе и наполняли комнату волшебством. У дверей на коврике устроился Бай-Бай. Он умиротворенно спал, уложив лапу на нос, всем видом прося его не тревожить. Хвост его сохранял спокойствие, что говорило о добрых снах.        «Значит, уже принял лекарство... Хорошо. Луна уже выглянула. Сегодня она особенно яркая.»       Лю Вэй опасался того, какие могли быть последствия того, что волка нашли бы здесь. Кто-то обязательно поднял бы скандал и обвинил в чем-нибудь Сёнов. Меньше всего Лю Вэй хотел проблем для учителя.       Отведя взгляд от волка, Лю Вэй заметил на кровати блокнот. Су Юн сделал его сам из металлических колец, бумаги и бамбуковой подкладки.        «Так Искорка рисовал?» – с улыбкой подумал Лю Вэй, ожидая увидеть очередной шедевр.       Приглядевшись, Лю Вэй увидел цифры. Они были записаны в ряд, а рядом нарисованы точки. Где-то они были выше, где-то ниже, где-то по центру или на одной линии. Выглядело очень таинственно.        «Это тайный шифр? Что-то, что нужно для обучения? Или какая-то загадка?»       Лю Вэй наклонил голову на бок и пытался угадать, но никак не мог взять в толк, что к чему.       Через минуту Су Юн вернулся с тазом горячей воды и парой мягких полотенец, плескавшихся среди лепестков гибискуса.       – Сейчас я Вас прогрею хорошенько и будем кушать, хорошо?       Лю Вэй кивнул и не сдержал любопытства:       – Чем Вы тут занимались?       Су Юн проследил за взглядом друга и смутился.       – Вы хотели услышать мою колыбельную. Ту песню, что кружится у меня в голове... У неё есть музыка. Я пытался её записать. Я никогда прежде не записывал звуки, но дагэ дал мне книгу, в которой говорилось, что ноты можно записать с помощью цифр. Эта техника называется цзяньпу – обозначение звуков через цифры. Довольно увлекательно. Я подумал, что мог бы написать то, что я слышу в голове, а господин Лэй Линь мог бы помочь Вам услышать. Он ведь хорошо играет на эрху.       Лю Вэй приятно изумился словам друга. Он и представить не мог, что Су Юн занимался чем-то столь интимным и важным.       – Честно говоря, я думал, Вы просто споете мне... – растерялся Серебряный Дракон.       – Спою, – робко заверил Су Юн. Эта мысль его волновала. – Но только на ночь, это ведь колыбельная.       Судя по тому, как порозовели его щеки, он явно собирался сделать это сегодня.       – Ваш голос – самая прекрасная музыка, – промурлыкал Лю Вэй.       Су Юн обмакнул ткань в горячей воде и подошёл к Лю Вэю.       – Я бы хотел, чтобы Вы именно услышали музыку. Она... Правда невероятная.       Лю Вэй даже не думал сопротивляться.       – Лэй Линь точно сможет сыграть её. Уверен, будучи связанным с госпожой Йюнью, он сможет сыграть для нас любую мелодию, а я буду рад её услышать. Но сначала – Ваше неповторимое исполнение!       Лю Вэй был с этим очень строг. То, что связывало их, прежде всего должно было жить между ними.       Су Юн смутился и заволновался, но решил отложить переживания на попозже.       – Давайте сначала погреем Вас, хорошо?       Лю Вэй кивнул и расправил плечи, но Су Юн бережно коснулся его локтя и подвёл к кровати.       – Садитесь, пожалуйста. Так будет удобней.       – Может, просто обнимемся? – предложил Лю Вэй простодушно. – Ваши объятья согреют быстрее всего.       Су Юн раскраснелся.       – Господин Лю Вэй, надо ведь внутри!..       – А внутри от Вас жарче всего! Знаете? Сегодня была тренировка. Учитель явно хотел, чтобы я научил свое ядро передавать энергию выше. У меня так и не получилось, но мысли о Вас действительно грели.       Су Юн невольно улыбнулся. Это было так мило и приятно, что взгляд его потеплел и стал таким нежным, словно он и правда был супругом господина Лю Вэя и смотрел на него со всей любовью.       – Но ведь Ваше тело – это не только Ваше сердце, господин Лю Вэй. Обещаю, я погрею Dас по-всякому, но сейчас главное прогреть Ваши лёгкие. Вы уже даже кашляете! Пожалуйста, будьте послушны и выполняйте рекомендации своего лекаря.       – Ах!       Лю Вэй был восхищён этой мыслью. Звучало заманчиво и ничуть не хуже объятий.       – И штаны снимите, пожалуйста, – робко добавил Су Юн. Пусть это была исключительно лекарская просьба, всё равно было неловко заявлять такое, но целитель держал достоинство и старался оставаться невозмутимым и спокойным. Он был слишком невинен, чтобы намеренно придавать словам двусмысленность.       – Точно, нельзя пачкать кровать!       – Дело не в этом. Они ведь тоже промокли.       Это было правдой. Лю Вэй множество раз падал в снег, так что он весь промерз насквозь. Честно говоря, пока они говорили, он продолжал дрожать, хотя в комнате было тепло.       – Так точно, господин лекарь.~       Лю Вэй оголился и сел на кровать, облокотившись на руки. Су Юн сел рядом и бережно прижал ткань к его груди. Лю Вэй даже вздрогнул – тряпка и правда была очень горячей. Дорожки из воды потекли вниз, стекая по выразительным изгибам пресса и бокам, а от прикосновений любимого тело тут же наполнил жар.       Су Юн не спешил гладить или как-либо действовать. Прежде всего он хотел прогреть грудь, и второе горячее полотенце бережно прижал к спине, чтобы уберечь лёгкие. Лю Вэю и права стало лучше. В голову отдал лёгкий болезненный жар, и он почувствовал, насколько сильно устал и замёрз. Лишь в руках Искорки осознавал, как на самом деле может быть горячо.       – Ммрррххх...       Лю Вэй увидел сияние на руках друга и понял, что такой горячей прикосновения делает вовсе не вода. Су Юн вкладывал ци, чтобы согреть его тело. Поначалу плечам, контрастно ощущавшим разницу температур, было холодно, но постепенно жар разливался по всему телу. В груди становилось нестерпимо горячо – словно Су Юн зажёг внутри него маленькое солнце, а в плечах, руках, ладонях и животе жар обращался в блаженное тепло, согревающее тело пульсациями. Внутреннего огня досталось даже бедрам, покалывающим после мороза, и, конечно, же, лицу. Щеки Лю Вэя приобрели здоровый оттенок, а от уютного чувства тепла хотелось немедля завалился с любимым в кровать. Прямо сейчас прижать его к себе и просто греться... Но Су Юн однозначно озвучил свою позицию, поэтому пришлось смирить свои фантазии и прогнать всякие хулиганистые мысли. А это, между прочим, довольно сложно, когда твое тело буквально полыхает под жаром рук того, кого любишь!       – Господин Су Юн... – Лю Вэй прозвучал несколько жалостливо. Ему было тяжело находиться в своем положении, пусть Су Юн не делал ничего сверхъестественного. Тело Лю Вэя в любом случае реагировало на возлюбленного, хотело близости с ним – простых невинных объятий, прикосновений носа к шее или плечу... Хотелось уложить его на себя, как одеяло, и надёжно сжимать в своих руках, или же вновь лечь сверху, чтобы спрятать от мира и угроз. Ведь, вообще-то, сегодня он пришел, чтобы защищать любимого!       – Ещё немножко, – прошептал Су Юн успокаивающим голосом. – Понимаю, что горячо, знаю, но потерпите чуточку. Это очень хорошее заклинание. Я научился ему совсем недавно. Господин Бэй Сён применяет его к подопечным, пережившим обморожение. Иногда к нам приносят больных, окоченевших от холода. Тогда прежде всего мы греем их вот так, чтобы предотвратить распространение болезни.       – Вы словно зажгли во мне пламя, – томно прошептал Лю Вэй.       Су Юн смотрел на его тело совершенно серьёзно и внимательно, исключительно как лекарь.       – Отчасти так и есть. Я вплетаю магию в Ваше тело, моделируя энергетические вены. Ваши изранены, поэтому вы не можете самостоятельно прогреть себя, и я чуточку помогаю Вам. Рисую их изнутри. Вам должно быть гораздо теплее сейчас, правда ведь?       – И кашель прекратился, – заметил Лю Вэй. Он и правда перестал ощущать какие-либо болезненные симптомы. Расслабился в руках любимого и довольно улыбался.       – Ваше тело очень сильное, господин Лю Вэй. Оно не любит болеть и всячески этому сопротивляется, поэтому Вы мне помогаете бороться с тем, что сделал с Вами Ваш учитель.       Лю Вэй задумался об этом и понял, что сейчас довольно удачный момент спросить о том, что сильно его волновало.       – Как думаете, господин Су Юн? Как мой внимательный лекарь и мудрый чародей… Моё ядро может вынести третье прозрение?       Су Юн опустил взгляд, посмотрев на вжавшийся от волнения живот друга.       – Вам... Не нужно спешить с этим, господин Лю Вэй, – честно ответил Су Юн. – Мужское тело растет до двадцати пяти лет, а иногда и дольше. Ваше ядро и так постоянно проходит изменения, адаптируясь под Ваш рост. Вы высокий, ещё вырастите на два-три цунь, я уверен. Когда на сосуд перестанет возлагаться давление Ваших изменений, оно станет ещё крепче и безусловно выдержит третье прозрение.       Су Юн сместил ладонь ниже и бережно укрыл ядро, почувствовав, как уязвимо ощущает себя друг от этого разговора и собственной слабости.       Лю Вэю и правда давалось это непросто.       – А сейчас?..       – Я знаю, Вы нуждаетесь в силе, господин Лю Вэй, но сейчас... Ваш дух идёт в большой отрыв от того, что может Ваше тело. Я хочу сказать, что Вы уже на грани прозрения на эмоциональном и духовном состоянии. В наших медитациях, в уроках, в усердии и целях – Вы отыскали многие ответы, что пригодятся Вам. Почти все. Но Ваше ядро может не выдержать. Пожалуйста, дайте ему время.       Лю Вэй опустил голову.       – У меня нет столько времени.       – Столько – есть, – пламенно заверил Су Юн, словно у него были какие-то мысли по этому поводу. – Прошу Вас, будьте осторожны и даже если Вы наконец найдете ответ, берегите себя.       Лю Вэй понимающе кивнул, хотя по его глазам было видно, что он собирался рискнуть. Он не мог иначе. Ему нужно было стать сильнее.       – Нан Линь рассказал мне, как различаются фазы между собой. Он сказал, что возможно такое, что моё ядро само себя исцелит.       Су Юн задумался об этом.       – Я... Я не знаю, господин. Но я всеми силами буду молиться, чтобы так и случилось. Я помогу Вам, чем смогу. Господин Бэй Сён беспокоится за Вас. Он говорит, что с Вашим безрассудством Вы будете идти дальше и погубите себя. Прежде он представить не мог, что Вы освоите два прозрения за год, но теперь ничему не удивляется. Он разрабатывает специальное лекарство для Вас, что должно укрепить Ваше ядро. Но это все... Вы ведь понимаете, как рискованно?       Лю Вэй решительно кивнул.       – Я сделаю это.       – У Вас обязательно получится, – с верой прошептал Су Юн и бережно погладил друга по животу, прежде чем убрать полотенца. – Вот и всё. Одевайтесь в сухое и накиньте на плечи плед. Не раскрывайтесь, пока я не разрешу. Нужно сохранить тепло внутри. А я подогрею суп.       Лю Вэй улыбался, наслаждаясь заботой друга. Он прижал ладонь к ядру и очарованно посмотрел на него.       – Ваше тепло всегда внутри меня. Спасибо за всё.       Су Юн положил тряпки в ведро и с милой улыбкой произнёс:       – У меня влажные руки. Возьмёте одеяние, хорошо?       Лю Вэй кивнул.       – Можете на меня рассчитывать. Я и одеться сам способен! Не беспокойтесь слишком сильно. Я в порядке, правда.       – Я так рад, что последнее время Вы совсем не ранитесь на тренировках! Вы стали таким сильным. Поразительный.       Су Юн прижал пальцы к губам, мечтательно думая о силе друга, затем опомнился и смутился.       – Одевайтесь скорее!       За стеной раздался раздражённый кашель – видимо, Бэй Сён проходил мимо и услышал эту постыдную фразу. Оба юноши раскраснелись, а Су Юн поспешно выскочил из комнаты, чтобы подогреть суп.       Лю Вэй воспользовался временем и переоделся. После этого он сменил покрывало на кровати на сухое и накинул на плечи плед, как и просил Су Юн. Вернувшись, лекарь обрадовался, что друг выполнил его рекомендации, и даже уже сел к столу. Су Юн поставил перед ним тарелку и сел рядом.       – А Вам? – поразился Лю Вэй, глядя на ту самую пиалу, что полгода назад Су Юн купил для него на рынке. Она означала, что здесь его дом.       – Тарелка большая, – спокойно произнес Су Юн. – Вы ведь знаете, я много не ем...       – И решили не пачкать зазря посуду? – улыбнулся Лю Вэй. – Тогда я буду кормить Вас с ложки.       Су Юн прижал ладони к груди и чутко улыбнулся, добродушно улыбаясь.       – Помните? Когда Вы впервые оказались в лечебнице, я кормил Вас с ложки. Вы тогда так очаровательно стеснялись, и всё же позволили мне.       Су Юн робко продвинулся и прижался плечом к его плечу.       – Конечно помню, – с улыбкой прошептал Лю Вэй, очарованный запахом, исходящим от возлюбленного. Он пах цветами и карамелью. – И я обязан вернуть Вам долг и покормить в ответ.       Су Юн счастливо улыбнулся.       – Чуточку только! А то я Вас знаю.       Лю Вэй не сдержался и обнял своё солнце. Прижал к себе и почувствовал, что ему совсем не нужен никакой суп, чтобы чувствовать себя счастливым. В его объятьях уже тепло.       Су Юн смущённо рассмеялся, но обнял мужчину в ответ, уложив голову ему на плечо. Лю Вэй зарылся носиком ему в волосы, блаженно выдохнув.       – Остынет ведь... – тихонько вымолвил Су Юн. Лекаря в нём всё же всегда было чуточку больше.       – У меня время приема самого главного лекарства! – возразил Лю Вэй. – Как завещал господин Бэй Сён – прямо перед едой – три порции объятий.       Су Юн смущённо посмотрел на него, краснея.       – Учитель не мог такого сказать…       – Может, мне послышалось? Но ужин определенно будет вкуснее с Вами под боком.~       Су Юн смущённо задрожал, и Лю Вэй сжал его крепче, чтобы утешить сложные чувства любимого. Он снова о чем-то переживал, о чем-то, что не говорил и не собирался говорить, но руки Лю Вэя успокаивали его, бережно гладя по спине.       – Вы сегодня распустили волосы... – не мог не отметить Лю Вэй.       Раньше Су Юн бы начал извиняться и просить прощения, волноваться, что Лю Вэю больше нравится хвостик, но сейчас он знал, что он просто нравится Лю Вэю, поэтому ответил спокойно и по-домашнему уютно:       – Я мыл волосы незадолго до Вашего прихода. Чуточку не досушил и не хотел намочить вашу ленту. У господина Бэй Сёна была для меня просьба, так что я отвлекся посреди процесса, и вот ленточку повязал... Не мог с ней расстаться и где-то оставить. А когда возвращался к себе, мне повстречался господин Ли Ланьшэнь и так долго нахваливал, уверяя, что Вы должны увидеть, поэтому вот...       Су Юн взволнованно захлопал ресницами.        «Он неосознанно хочет мне понравиться. Не понимает, почему делает это, и все же очаровывает меня шаг за шагом. Иииискорка.~»       – Вам очень идёт. Я сразу отметил, как вы сегодня прекрасны – как всегда, но немножко иначе. Самый прекрасный цветок в мире.~       Су Юн покрепче сжал его от выплеска эмоций.       – Просто этот цветочек хорошо поливают…       Лю Вэй расплылся в нежной улыбке и ласково погладил носом макушку лекаря, продолжая бережно гладить его в безопасных зонах. Су Юн жался к нему, словно пытался согреться.       – Я стараюсь.~ А Вы меня отогрели, чтобы самому греться?       Су Юн захлопал ресницами, а после тихонько рассмеялся.       – Как же Вы так, господин Лю Вэй, смогли меня раскусить? Ещё и так быстро? Ночь ведь правда холодная.       – Что правда, то правда. А Вы от супа отказываетесь!       – Совсем нет!       – А кто тарелку лишь одну принёс? – прищурился Лю Вэй.       – Но она большая! Мы ведь последнее время всё вместе делаем, но если это я глупо придумал...       Су Юн распереживался, а Лю Вэй бережно обхватил его щеки ладонями и нежно потерся носом о носик.       – Я пошутил, радость. Мне все очень нравится. А раз мерзнете, давайте ко мне под плед.       Лю Вэй начал раскрываться, но Су Юн вдруг ухватил его за запястья, останавливая.       – Нет, стойте, стойте! Вам нельзя раскрываться, иначе заклинание погаснет. Оно греет Вас изнутри, поэтому надо хранить тепло.       Лю Вэй задумался об этом и быстро нашел выход. Он раздвинул ноги и, бережно подхватив Су Юна под ягодицы, перенес через своё бедро и устроил его меж своих ног. После этого он схватился за кончики пледа и сжал возлюбленного медвежьими объятьями, сложив ладони на его груди и не отпуская уголочков пледа, прижав горячее тело лекаря спиной к груди.       Су Юн взволнованно простонал, когда Лю Вэй потрогал его в необычном месте, но когда очутился меж его бедер и в надёжных объятьях, сразу успокоился и почувствовал такое умиротворение, словно всю жизнь так и жил – в надёжных руках, греясь у очага.       – Кажется, я чуточку перестарался. Спиной чувствую, как горячо сделал...       – Это не чарррры, – прорычал ему на ухо Лю Вэй и прижался ухом к уху. – Это сам Вы.~       Су Юн уложил ладони поверх его рук и ласково начал поглаживать пальцы мужчины, словно заигрывая с ним ненавязчивыми нежными прикосновениями. Или это Лю Вэй так воспринимал передачу энергии между ними?.. Чувствовал, что Су Юн никак не привыкнет к близости, но всё же искренне пытался отдавать тепло, а не только брать его. Он всегда касался с благодарностью и нежностью. Всегда был искренним и настоящим, не играя ролей, не прячась и не позволяя себе того, чего истинно не хочется. Раз жался к нему, значит, хотел. Лю Вэй был счастлив от этой мысли.       – Я рад, что смог пригреть Вас. Осталось только суп покушать. Но раз Вам нельзя распахнуть плед, значит, я вас покормлю, можно?       Лю Вэй довольно зарычал.       – Конечно можно, но сначала – себя.       Су Юн робко кивнул и показательно сделал первый глоток.       – Всё ещё теплый! Кушайте, пока есть, а потом чай заварим. Черный, с лимоном, чабрецом и имбирём.       Лю Вэй слегка опешил и заинтересованно посмотрел на возлюбленного.       – Су Юн, а ты случайно не подглядывал за нашей с учителем тренировкой?       – Почему Вы так подумали? – удивился Су Юн.       – Он сказал мне то же самое. Сделать такой чай.       – Ваш учитель мудрый, господин Лю Вэй. Это сочетание обладает лечебным свойством. И чай надо пить очень горячим. Господин Бэй Сён всегда заваривает, когда возвращается с улицы. Он внимательно следит за своим здоровьем зимой.       Лю Вэй улыбнулся.       – Что ж, я хочу попробовать чудо-супчик.~       Су Юн оживился и поднес ложку к его губам. Лю Вэй сначала принюхался к изумительному запаху, потом попробовал и долго смаковал вкус.       – Иииискоркаааа! Амммх! Это изумительно. Как же вкусно! Даже Бай-Бай позавидует!       – Ему такое нельзя, – строго произнес Су Юн. – Волкам не стоит есть людскую пищу, приготовленную, солёную и с добавлением приправ.       Лю Вэй практически сочувствовал волку.       – Он многое теряет! – облизываясь, произнес Лю Вэй. – Можно еще ложечку?       Су Юн так и просиял.       – Это отдельный вид счастья – когда вы просите добавку, – смущенно прошептал он и зачерпнул ещё супа.       – Ваши кулинарные шедевры я готов есть без остановки.~       Су Юн активизировался и начал активно кормить друга с ложки, не забывая и про себя благодаря внимательным напоминанием Лю Вэя. Он не давал усыпить свою бдительность и внимательно следил, чтобы Искорка кушал хорошо.       – Кстати, как Бай-Бай? – мягко спросил Лю Вэй и просмотрел на волка. – Вижу, Вы уже дали ему сонное лекарство?       – Честно говоря, рука еле поднялась. Не нравится мне кормить сонным лекарством животных. Мы иногда так делаем, если нужно провести операцию. Я понимаю, что мы сделали это ради его блага, но я бы не хотел больше никогда. Бай-Бай мне доверяет, и я не хотел бы утратить эту связь.       Лю Вэй понимал его.       – Это всего на одну ночь. Пусть браконьеры успокоятся, поймут, что тут никого нет, и уйдут.       – Да... Поэтому я послушался Вас. Но, честно-честно, мне было тоскливо, когда Бай-Бай доверчиво съел мясо с сонным лекарством. Я чувствую, что обманул его.       – Вы спасли ему жизнь, господин Су Юн. Дважды. Так что не терзайте себя и даже не думайте винить. Вот увидите, Бай-Бай проснется и совершенно не будет на Вас злиться. Он обрадуется, потому что Вы вновь дадите ему добро.       – Было бы здорово, правда... И Вас он тоже будет рад видеть!       – Что-то я сомневаюсь, – рассмеялся воитель.       Лю Вэй сжал возлюбленного покрепче и хотел сказать что-то ещё более нежное, но вдруг их прервали. С улицы раздался шум, и друзья безошибочного поняли, что это никто иной, как ночные гости.