Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юноши затихли, прислушиваясь к звукам. Охотники вели себя громко – неудивительно, что волк легко от них спрятался. С таким гонором любой зверь, даже самый раненный, успел бы где-нибудь затаиться. С улицы раздавались голоса, нервный смех, скрежет снег и шорох обледеневших ветвей. Браконьеры шли в ночи вшестером и совершенно не стеснялись в словах. Их грубую ругань было слышно даже в доме, хотя друзей от врагов разделял целый сад.       – Когда найдем эту шавку, мало ей не покажется! Как же я устал гоняться за ней!       – В чём дело? – играючи спросила женщина. – Разве ты громче всех не кричал о том, что ты – прославленный охотник? Тебе должно быть это интересно – загнать умирающего зверя, отыскать его, увидеть, как жизнь гаснет в его глазах!       Женщина говорила так, словно искренне этим наслаждалась. А может, наслаждалась тем, что от её слов злился брат по оружию.       – Да сдались мне его умирающие глаза! Ты же знаешь, мы здесь не за этим. Я устал гоняться за волками.       – Это испытание, – хмыкнула женщина. – А ты – ссыкунишка, если боишься с ним не справиться. Таков мир – надо начинать с малого, чтобы достигнуть большего.       – Я просто хочу заняться настоящей работой! Этот волк мне вообще не улыбается. Когда мы его наконец отыщем, я выпотрошу ему брюхо.       Су Юн взволнованно посмотрел на Бай-Бая и крепко сжал руку друга. Зрачки его округлились от ужаса.       – Господин Лю Вэй, мы должны защитить Бай-Бая!       Су Юн говорил шёпотом, словно их могли услышать.       – Я не позволю этим мерзавцем навредить нашему волку! – поклялся Лю Вэй, крепко сжав его ладони в ответ.       – Нашему... – уязвимо прошептал Су Юн, не сводя взгляда с белого шерстяного бока волчонка.       Голоса начали удаляться.       – Нужно проследить за ними, – прошептал Лю Вэй и разжал объятья. Он был очень серьезен, чувствуя, что в словах охотников крылась истина, о которой он без конца твердил учителю.       Су Юн поднялся и повязал другу шарф на шею.       – Пока не раскрывайтесь. Там холодно, – по-лекарски строго произнес Су Юн и накинул на себя теплое одеяние. Он собирался пойти с другом, и Лю Вэй совершенно против этого не возражал. Пока Бай-Бай спал, охотники ни за что бы не сунулись в дом Сёнов – особенно когда за ними следили змеи, а во дворе затаилась бдительная охрана.        «Не слишком ли они самоуверенны и глупы – говорить о своих планах, когда за ними идёт слежка? Или они настолько неосмотрительны, что не знают о посланных Тэем воинах?»       Думать о том, что Тэй Шу обманул ученика и не оставил охраны, Лю Вэй не хотел. Значит, за ними следили, и все равно они допускали такие двусмысленные фразы.        «Нужно узнать, в чём дело!»       Лю Вэй прижал указательный палец к губам, показывая, что стоит вести себя тихо. Су Юн кивнул и на всякий случай сжал пальцы для начертания заклинания. Лекарь был готов прикрыть друга, если будет нужно... Или сотворить пару других чудес.       Лю Вэй тихо отодвинул дверь, придерживая обеими руками и вышел на снег. Благодаря тренировкам с господином Тэя Шу он научился перемещаться по снегу бесшумно, чтобы подкрадываться к врагам. Су Юн же всегда ступал очень осторожно. Они задвинули за собой дверь и последовали за голосами, раздававшимися прямо за стеной – охотникам явно не давала покоя резиденция клана Сён. Живодеры неспешно шли к подкопу и продолжали спорить.       Друзья упустили часть их ругани... Но не потеряли сути. За это время охотники лишь взаимно обменивались провокациями.       – ...да что ты знаешь о моей силе? Я, между прочим, с детства ученик Великих!       – Да-да, я слышала эти сказки! Поверь, они не впечатляют даже шуюй в песенных домах! Пару простушек, может, ты и зацепишь, но... Увы и ах, не такую шикарную женщину, как я.       – Что ты опять о себе возомнила? – возмутился мужчина. – Думаешь, я хочу затащить тебя в постель?       – А что, разве нет? – усмехнулась охотница. – Я даже не знаю, должна ли сейчас обидеться!       Мужчина хмыкнул.       – Не думай, что все парни только и мечтают о том, чтобы с тобой лечь.       – А Чии другое говорит, – хихикнула девушка. – Он говорит, что ты постоянно обо мне думаешь.~ Вот и вьешься вокруг, а?       – Клевета!       – Замолчи уже, – хмыкнул третий голос. Это был уже знакомый Лю Вэю охотник – Чии Кицуи. – Прекращай нести вздор и вспомни, зачем мы здесь.       – Ради Цуя, эх...       Чии Кицуи явно потерял терпение и стукнул его по голове.       – Нет же! Мы ищем волка! Волка! Как мы по-вашему его найдем, если вы кричите на весь Хэкин?!       – Но, мастер, Вы кричите громче нас, – заметил молодой и робкий голос.       Чии Кицуи хмыкнул, но понизил голос:       – Слушайте внимательно. Нужно разделиться. Проверьте ловушки, что мы расставили вечером. Прислушивайтесь к вою. Полнолуние – волки никогда не спят в такое время. Природа сильнее. Если волка укрывают люди, он всё ещё должен быть здесь. Днём его никто не видел. Скорее всего, он ещё прячется в своём убежище. Мы его не упустим.       – Может, он уже сдох? Рана-то серьезная была и стрела с тройным наконечником. Волк бы сам от такой не избавился.       – Поэтому и говорю, что ему помогли люди, тупица!       – Я всё ещё думаю, что он в доме Сёнов, – робко пропищал юный голос. – Сами подумайте, мастер, кто, если не лекари, могли ему помочь. Мы ещё и подкоп нашли... И клок белой шерсти. Разве бывают такие совпадения?       – Тот ученик сказал, что не видел волка, – припомнил Чии Кицуи.       – И Вы ему поверили?       – Нет, конечно! Это же Хэкин! Здесь никому нельзя верить, но к Сёнам лучше не соваться. Там этот бешенный Одарённый. Нам не нужно, чтобы такие люди смотрели на нас.       – Но Цуй Фэйцвэй же с ними как-то уживается! Как по мне, они не могут чувствовать нас.       – Похоже на то. Но я их на дух не переношу и буду рад, если этот волк перегрызет какому святоше глотку. Понял меня?       Юноша вздохнул.       – Но зачем им врать про то, что у них нет волка?       – Ясное дело, потому что волка придется убить! Они знают это. Но всё же стоит проверить и другие варианты. Воя не слышно. Так что разойтись! Мы поймаем эту шавку.       – Следов на снегу нет, – отметила девушка, – а снег сегодня не шёл, так что нет смысла ходить вокруг да около. Его здесь не было.       – Искать следы! – показал Чии Кицуи.       Послышались звуки шагов. Группа начала расходиться, но девушка так и не отошла от командира. Она поймала его за рукав, утягивая для личного разговора.       – Чии... Я давно хотела с тобой поговорить.       – О чем? О Сон Хуне?       Она скривилась и захохотала.       – Что? Этот дурак? Нет. Я про него уже давно всё поняла.       – Тогда о чем?       – О Цуе. Я слышала, его прижали к стенке. Мы действительно хотим иметь дела с таким человеком? Он ведь не единственный. В конце концов, сами по себе мы тоже неплохо справлялись.       Чии Кицуи не нравилась эта тема – это чувствовалось в повисшей тишине и нервному шарканью по снегу. Он пнул глыбу льда и недовольно прохрипел:       – У всех бывают плохие дни. Я знаю Цуя Фэйцвэя много лет. Он надёжный человек.       – Мне он показался нытиком и параноиком. Ты слышал, что он сделал с ТЕМ? Он просто его кинул! С нами будет так же. Это не то, о чем мы договаривались. Понимаю, глупцам из твоей шайки деваться некуда, но я... Совсем другое дело. Думаю, ты тоже не так глуп. Я предлагаю пришить этого волка и сваливать из Хэкина. Никакие деньги не стоят того, чтобы тут ошиваться и так рисковать.       – Послушай... Я понимаю, ты боишься, но мы ведь уже всё решили. Поздно отступать.       – ТЫ решил. Но не я. Я не дура.       – Думаешь, я дурак? – серьезно спросил Чии Кицуи.       Обычно девушка отшучивалась, но сейчас ей было не до веселья.       – Никогда не был похож, но сейчас мы действительно выглядим глупо. И я не про то, что мы ищем волка, сбежавшего два дня назад.       – Послушай... – Чии Кицуи смягчился. – Я хочу нам добра. Я задавал те же вопросы Цую Фэйцвэю. Я ведь не слепой. Вижу, что происходит в городе. Он сейчас под присмотром этого придурковатого генерала, но заверил, что с ним проблем не будет. А если не он, то и никто во всей империи не будет нас трогать. Мы вступим в клан Фэйцвэев и будем купаться в богатстве. У нас появится статус, дом, сила, фамилия. Разве не об этом ты мечтала, Се Сидэ?       – Я много о чем мечтаю, – устало признала женщина, – но я не хочу проблем с генералом. Говорят, он просто зверь.       – Я тебе уже сказал – проблем не будет. Цуй Фэйцвэй все уладил. Перестань быть такой мнительной.       – Я не могу быть иной, когда дело касается моей судьбы!       – Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Цуй Фэйцвэй обещал, а он держит слово.       – С ним что-то происходит, Чии. Я ему не доверяю.       – А мне?       – И тебе не доверяю. Я никому не доверяю. Именно так мы и выживали, ага?       – Прекрати. Тебе не идёт, когда ты хмуришься. Я клянусь, всё будет в порядке. Просто нам нужно выждать время пока внимание к Цую спадет.       – Тогда и нам стоит притихнуть, разве нет?       – Мы ведь охотники. Пусть все знают об этом. Да? Мы защищаем Хэкин от волков. Это почетное дело.       – Ага. Только вот эти идиоты треплются не в меру.       – Пускай. Пока они молчат о главном, мне всё равно, какие сказки они рассказывают в игорных домах. И тебе тоже должно быть все равно.       – Ну уж нет! Если мы все станем Фэйцвэями, мы будем настоящей семьёй. А я не хочу, чтобы моя семья состояла из тупиц и дураков! Поговори с ними. Пусть они заткнутся.       – Ладно.       – И сам не болтай!       – Не болтаю, – обиженно отозвался Чии.       – И молодец.       Ссора между охотниками закончилась. Лю Вэй услышал знакомый звук – деревянный стук и скольжение бусин по нити. Осознал, что кто-то из парочки нервно потирает чётки.        «Вот бы увидеть!»       Лю Вэй услышал достаточно, чтобы подтвердить все свои теории. Браконьеры прибыли в городе, чтобы присоединиться к культу! Клан Фэйцвэй – его обитель. Всё ясно, как белый день! Осталось только убедиться, что они носят черные четки.       Лю Вэй использовал духовное зрение и почувствовал ауры шпионов – за охотниками следили змеи. Это значит, что не только Лю Вэй и Су Юн слышали, что только что болтали охотники.        «Тэй Шу заинтересуется этим вздорным разговором. А я помогу добыть последнее доказательство.»       За стеной продолжали раздаваться звуки четок. Это был отличный момент, чтобы узнать правду.       – Господин Су Юн, подсадите? – шепотом на ухо спросил Лю Вэй.       Су Юн пребывал в задумчивости, но, услышав голос друга, кивнул и подставил руки.       Лю Вэю очень не хотелось вставать ему на руки, зная, каким чистюлей он был, но не мог использовать энергию рядом с заклинателями и привлекать к себе лишнее внимание, потому воспользовался помощью Су Юна и, наступив ему на руки, ухватился руками за край забора и подтянулся, чтобы увидеть парочку охотников. Поначалу он действовал очень осторожно, но когда выглянул, осознал, что зря соблюдал осторожность – охотники на него совсем не смотрели. Они продолжали разговор, удаляясь от наскучившего им места, и Лю Вэй успел впиться взглядом в запястье девушки. На ее руке висели четки... Белые. У мужчины, шагавшего в ногу с ней, они тоже были светлыми.        «Но ведь белый – цвет смерти!» – подумал Лю Вэй, хотя, честно говоря, огорчился. Белые четки ничего не доказывали, а никаких специфических знаков он не разглядел. Женщина была вызывающе одета, но за это демонопоклонником было не объявить.       Лю Вэй беззвучно спрыгнул с забора и, набрав снега, бережно протер руки друга, виновато посмотрев на него.       – Простите. Пришлось наступить на Вас. Я совсем не хотел...       – Я всё понимаю, господин Лю Вэй. Вам совсем не нужно оправдываться, – добросердечно произнес Су Юн.       Лю Вэй бережно отряхнул руки друга от снега и, крепко сжав ладони, повел в дом. Преследовать охотников было опасно и бессмысленно – всё, что друзья могли узнать, они уже узнали. Тема о служении Цую Фэйцвэю исчерпала себя, а идти следом означало рискнуть ради неясной перспективы. В любом случае Тэй Шу скоро получит информацию от своих шпионов и предпримет шаги. Ни к чему было лезть во все подряд, пока городу ничего не угрожало – культисты явно выжидали шанса присоединиться и, пока генерал присматривал за изумрудным драконом, вели себя тихо. Картинка сложилась. Лю Вэй был в этом уверен.       – Спасибо за помощь, Искорка.       – Я ничего не сделал. Но... Что Вы пытались увидеть? Рассмотреть их лица?       – Это тоже. Но я смотрел за чётками. Они белые... К сожалению.       – Белый – цвет смерти, – вторя мыслям друга, произнес Су Юн.       Серебряный Дракон невольно улыбнулся.       – Я подумал о том же, – пояснил Лю Вэй и отвёл Су Юна в дом, где было тепло, спокойно и безопасно.       Бай-Бай убрал лапу с носа и довольно подтягивался во сне. Лю Вэю тоже хотелось спать, но прежде он должен был обсудить с другом произошедшее.       – Что думаете?       – Звучит... Подозрительно, – признал Су Юн.       – Вот и я говорю. Все их разговоры, действия, даже бандитские лица! Они – культисты. Я уверен.       Су Юн глубоко задумался, обдумывая услышанное.       – Прозвучало так, будто они прибыли в город, чтобы присоединиться к культу. Они не сказали ничего конкретного, но от этого и тревожно. Таятся, значит, есть что скрывать.       Лю Вэй кивал под каждое слово возлюбленного и был рад, что не он один услышал и понял это так. А то господин Тэй Шу все пытался доказать, что ему кажется и слышится! Но это не паранойя. Охотники действительно опасны. Они действительно что-то затеяли.       – Я думаю так же, Искорка. И я рад, что ты пошел со мной. Спасибо.       Су Юн робко кивнул и поправил выпавшую прядь за ухо. После этого он прижал ладони к груди и сжался.       – Но есть кое-что, что меня тревожит гораздо сильнее.       – О чём Вы?       – Тот человек сказал, что господин Цуй Фэйцвэй решил вопрос с господином Тэем Шу. Это звучало... Не очень.       Су Юн осторожно подбирал слова, знав, как друг любит своего учителя. Он ни в чем не обвинял генерала, но Чии Кицуи говорил о нем так, будто Цуй Фэйцвэй не воспринимает генерала всерьёз. Это наводило на мысли.       Лю Вэй слышал это совсем по-другому и спокойно отреагировал на подозрение Су Юна.       – Чии Кицуи – высокомерный эгоист. Он понятия не имеет кто я и к генералу относится с таким же пренебрежением. Он назвал его дураком, господин Су Юн. А это значит, что он совершенно не представляет, кто такой Тэй Шу. Цуй Фэйцвэй наговорил ему глупостей. Но вот сам Цуй Фэйцвэй... Действительно беседовал с Тэем. Полагаю, он нашел способ доказать свою мнимую невиновность и отвести от себя взгляд, и аргумент был достаточно весомым, чтобы господин Тэй Шу поверил ему. Или сделал вид, что поверил, чтобы уличить во лжи и раскрыть заговор. Усыпить бдительность, посмотреть, как он будет вести себя.       Су Юн сжал ладони, опустив взгляд.       – Это возможно.       Лю Вэя тревожило состояние друга.       – Вы не верите в это?       – Нет, что Вы! Господин Тэй Шу многое сделал для Вас и для империи. Я не смею сомневаться. Просто дурное предчувствие. Если господин Цуй Фэйцвэй смог обмануть господина Тэя Шу, как много бед он ещё мог натворить? А ведь он близок к императору...       – Ланг Бао предупрежден о возможных действиях со стороны Цуя Фэйцвэя. Я об этом позаботился и, слава Небесам, Тигренок меня услышал.       Су Юн облегчённо выдохнул.       – Они говорили так много плохих слов... Про Бай-Бая, господина Тэя Шу, Вас и даже друг друга... Как можно так жить?       – Они преступники с малых лет. По ним видно. Им не ведомы законы морали. Однако мы их поймаем, господин Су Юн. У нас уже есть их слова и свидетели, что их слышали. Ведя себя столь самоуверенно, они закопают и себя, и своего хозяина.       – Я беспокоюсь, – честно признался Су Юн.       – Всё будет хорошо. Я уберегу Вас с Бай-Баем, но пока браконьеры не исчезнут из города, волчонка выпускать нельзя.       – Господину Бэй Сёну это не понравится, – прошептал Су Юн. – Он уже дни считает, когда же я отведу его в лес. Но я поговорю с ним и постараюсь убедить.       – Вас он точно услышит.~ А как насчёт попытаться помочь им подружиться? Чтобы он не был настолько против?       Су Юн постарался это представить и невольно улыбнулся.       – Было бы очень здорово, но Бай-Бай уже начал скалить на него зубы. Господин Бэй Сён боится заходить в комнату, пока волчонок там.       – Зато у Вас, пусть и на несколько дней, есть надёжный защитник.       – Это точно.~ – Су Юн улыбнулся, но улыбка его быстро померкла. – Господин Лю Вэй, а... Что будет с этими людьми?       Глаза Су Юна блекло блестели печалью. Он переживал из-за происходящего и чутко реагировал на все трагедии. Хотелось его уберечь.       – Свершится правосудие по закону империи, – серьезно ответил воин. – Хотя, возможно, демоны не дадут нам этого сделать.       – Вы о тех... Убийствах?..       – Да. Прежде Илин или кто-то из его слуг чистил следы. Поэтому сейчас надо действовать осторожно. Не представляете, как у меня чешутся кулаки, чтобы подраться с ними, но я не могу просто напасть. Хотел бы, но не могу.       Су Юн понимающе кивнул.       – В таких вещах нужно быть уверенным наверняка.       Лю Вэй кивнул и громко зевнул. Затем смущённо прикрыл рот рукой, понимая, как непристойно выглядел.       – Простите... – неловко прошептал он.       Су Юн бережно ухватил его за рукав и потянул за собой. В кровать.       – Вы утомились, господин Лю Вэй. Вам нужно хорошенько отдохнуть. Вы ведь тренируетесь, заботитесь о нас с Бай-Баем, ещё и преступления расследуете.       – Не думаю, что я сейчас усну, – честно признался Лю Вэй. – Меня переполняют мысли. На душе от всего этого неспокойно.       – Я понимаю Вас. Разум не даёт телу покоя, но стоит Вам прилечь, Вы почувствуете, что утомились. Бай-Бай проспит до утра, и охотники и точно сюда не вернутся. На сегодня мы сделали всё, что могли, чтобы уберечь волчонка.       Лю Вэй обдумал это и внимательно посмотрел на лицо возлюбленного, беспокоившегося за него.       – Только если Вы отдохнёте вместе со мной.       Су Юн робко кивнул.       – Я хочу подарить Вам спокойствие, господин Лю Вэй. Может быть, эта ночь действительно лучшая для Вас, раз уж Вы увидели ноты именно сегодня. Я правда хочу подарить Вам слова. Быть может, они отогреют Вас не только этой ночью. Знаю ведь, часто вспоминаете обо мне, посему... Когда будет тревожно, а меня не окажется рядом, это мгновение спокойствия убережёт Вас. Я бы очень хотел…       Лю Вэй был тронут в самое сердце.       – Несомненно, так и будет. Я... Часто вспоминаю мгновения, что провожу с Вами. Это всегда приятные грёзы. Если мне холодно, я вспоминаю тепло Ваших рук, если грустно, красоту вашей улыбки, если тоскую от тишины – Ваш заливистый смех и мягкий голос. Вы всегда живёте в моём сердце, и, будьте уверены, эту песню я запомню на всю жизнь.       – Она довольно короткая, – смущённо произнес Су Юн. – Быть может, я помню её совсем не полностью... Но мне казалось, что она завершенная. Только вот финал... Он предоставляет возможность подумать.       – Значит, мы подумаем вместе, – нежно произнес Лю Вэй, очарованный румянцем юноши.       Су Юн долго готовился к этому моменту. Он репетировал, представлял себе это мгновение, боролся с собой, чтобы выпустить из себя столь сентиментальное воспоминание. Ему было непросто, потому Лю Вэй вытянул к нему руку. Он не стал касаться, ценя их ментальную близость, но дал почувствовать свое тепло.       – Всё будет хорошо. Тут только мы и Бай-Бай, но волчонок спит крепко и не станет подслушивать.       Су Юн неловко опустил взгляд на руку друга. Сделал маленький шажок, чтобы рука его оказалась возле груди, чувствовала биение его неспокойного сердца, но все же не касалась. Такую близость Су Юн любил больше всего, пусть и наслаждался теплом тела возлюбленного в миг их объятий.       – Чуточку волнуюсь, правда.       – Совсем не нужно! Давайте-ка создадим верную атмосферу. Ложитесь.       – Нет– нет, как же я могу петь лёжа?..       – Но говорить ведь можете? Это же почти то же самое.       – Нет-нет-нет, надо сидя!       Лю Вэй понял, что лучше довериться видению возлюбленного.       – Тогда сделайте это так, как уютно Вам. Ваш лучший момент для самой прекрасной песни, чтобы Вы не сожалели, что не смогли сделать так, как представили себе.       – Это так волнительно, – шепотом признался Су Юн. – Я сегодня целый день представлял... Ни о чем другом не думалось. А сейчас я с Вами и правда...       – Всё хорошо, – нежно прошептал Лю Вэй.       Су Юн тихонько выдохнул и благодарно посмотрел на сильную руку мужчины, теплившуюся у его груди.       – Я и правда всегда нуждался в Вас, господин Лю Вэй. У меня... У меня никого не было кого-то, кто бы мог сказать, что всё хорошо. Такая простая фраза, но... Мне спокойней, когда я слышу её. Верю Вам.       Лю Вэй нежно улыбнулся.       – Всё ведь правда хорошо. Я рядом и уберегу Вас. И я готов лечь, как в Ваших самых уютных фантазиях, чтобы Вы почувствовали себя уютно и расслабились.       – Только не раскрывайтесь!       – Конечно.       Су Юн успокоился и нежно утянул его за собой на кровать. Он сел, продвинувшись в глубь постели, но ноги вытянул вперёд и похлопал по бёдрам, приглашая прилечь на колени.       – С-самое уютное...       – Вам не стоит оправдываться за свои желания.       Лю Вэй забрался на кровать и подполз к другу, укладываясь рядом. Голову он положил ему на колени, но плед раскрыл так, чтобы он одновременно укрывал и его, и ноги юноши, босые, но теперь под надёжной защитой пледа.       Су Юн посмотрел на друга с умилением и робко погладил его по волосам.       – Вам тепло?       – Очень.       – А удобно?..       – Конечно.       – А...       – Мне всё очень нравится! Правда.       Су Юн затих. Он будто пытался заставить себя начать петь, но чего-то не хватало, чтобы перешагнуть через барьер.       Лю Вэй, оказавшись в кровати, совсем расслабился. Лицо его стало спокойным, безмятежным, и он позволил себе зевнуть, поудобнее пристраиваясь на коленях любимого. Он потерся о его бедра щекой, любовно поглядывая снизу-вверх усталым взглядом – как бы ни храбрился, правда утомился и нуждался в отдыхе. Он невероятно устал за этот день и взглядом растворялся в нежности друга, наслаждаясь умиротворяющим поглаживаем самых заботливых рук на свете.       Су Юн чувствовал, что упускает этот момент – тот самый, в который и в самом деле нужно спеть колыбельную. Пока Лю Вэй не уснул, пока он ещё тут... Сопроводить его в царство снов, позволить его душе раствориться в прекрасной песне и плыть по волнам спокойствия. Он должен был сделать это для дорогого друга, чтобы подарить добрый сон, но так боялся показать эту сокровенную часть себя... Не потому, что Лю Вэй мог его обидеть, а просто потому, что никогда не доставал это сокровище.       Руки лекаря слегка подрагивали. Губы пересохли. Лю Вэю хотелось бы что-то сделать с этим, но все, что он мог – это успокоить словами.       – Как думаете, это Ваша мама спела Вам эту песню?       Су Юн мотнул головой, отвлекаясь от тревог. Он прислушался к пению в своей голове.       – Нет... Не думаю, что у меня была мама.       – Не говорите глупостей. Мама есть у всех. Вы ведь лекарь и прекрасно знаете, как дети появляются на свет.       Су Юн смутился. Ему однажды пришлось принять роды, и это было одним из самых тяжёлых воспоминаний в его жизни.       – Голос мужской, – прошептал Су Юн. – Такой приятный и нежный... Очень успокаивающий.       – Как у Вас, – блаженно протянул Лю Вэй.       Он был таким томным и сонным, что у Су Юна попросту не осталось выбора. Он должен был начинать. Глядя в глаза другу, он чувствовал, как отступает страх, как рот открывается сам собой, а слова уже летят на свободу.       Су Юн устроился и почувствовал, что всё хорошо. Выпустил наружу желание позаботиться и родной душе и тихонько нежно запел:

Горит в ночи звёздочка,

Сияет, как солнышко,

И греет и облачко,

И твою колыбель.

Во тьме, где нет солнышка,

Где больно уж холодно,

Согреет пусть доброе

Сердечко твоё.

И зло не подпустит в близь,

И мрак озарит в тени,

Прогонит врага в тиши,

Родных позовёт.

Кружит в небе звёздочка,

Сияет, как солнышко,

И искорку светлую

Наполнит теплом.

Плывёт колыбель в ночи,

В танце своём спешит,

Баюкает искорку.

Спи-засыпай.

Пусть утром тепла-река

Омоет твои уста,

Пусть зелено-яренько

Встретят луга.

Пускай небо ясное

Всегда яркой краскою

Средь гор возвышается

И радует глаз.

Пусть птицы крылатые

Поют, не смолкая глас,

Галчат и чирикают -

Ты подпевай.

Пусть Завтра прекрасное,

Безоблачно ясное,

Теплое, яркое

Согреет тебя.

Пусть мир светел-ясен спит,

И ты засыпай, малыш,

Ведь скоро увидишь ты

Прекрасный рассвет.

В нём к тайнам найдёшь ответ,

И ключ отворишь в замке,

Улыбку подаришь мне.

Спи-засыпай.

Спи, кроха родненький,

Спи, моё солнышко,

Скоро воробушек

Песню споёт.

Спи, нежной искры свет,

Спи, пока солнца нет,

Спи, не боясь тиши,

Тебе сберегу.

Я страх уберу рукой,

Ладонью согрею ночь,

И песню волшебную

Спою я тебе.

Пусть будет лишь светлое,

Любовное, нежное.

Тёплое, доброе

Завтра найдёт.

Спи, ярка-искорка,

Спи, лучик солнышка,

Спи, мой воробушек,

Тебя любим мы.

Забудутся хлопоты,

Решатся заботы, но

Тебе будет тёпленько

В наших руках.

Спи, мой ты родненький,

Спи, мой хорошенький,

Спи-отдыхай, малыш,

Спи-засыпай.

Баю-бай-баюшки,

Спи, мой прекрасненький,

Спи, моё солнышко,

С тобой рядом я.

Спи, яркоглазый мой,

Спи, ненаглядный мой,

Родной и любимый мой,

Спи-засыпай.

Спи, мой родименький,

Спи, мой счастливенький,

И помни, мой миленький,

Мы любим тебя.

Бай-баю-баюшки,

Спи, в нашем краюшке,

Спи, наш воробушек,

Мы любим тебя.

Любим тебя…~

      Су Юн пел нежно и неспешно. Он пел с чувством, вторя каждому слову в печальной и полной надежд песне. Она таила прошлое, неизведанное, но врезавшееся в память юноши единственным воспоминанием о чем-то давно утерянном. Могли ли быть это в самом деле родители? Су Юну хотелось верить, что да.       Ему хотелось обсудить это с другом и было несколько боязно петь последние строки, но ещё в середине песни, убаюканный чарующим голосом, Лю Вэй уснул, уткнувшись носом в живот возлюбленного, а Су Юн всё равно продолжал петь строку за строкой, погружая родную душу в спокойный сон. Он был даже рад, что Серебряный Дракон уснул под его нежную песнь, ведь колыбельная для того и нужна – чтобы помочь уснуть даже самым измученным душам.       Исполнив свой долг, Су Юн застыл и молча рассматривал дорогого друга, погрузившись в глубокую и очень важную медитацию. Там он искал ответы, но они ускользали от него, и лишь сжимая крупную ладонь дракона, Су Юн чувствовал опору и силы. Однажды он обязательно найдет ответ.