Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Бэй Йэн запомнился друзьям, как город вечного праздника. Стражники оказались правы: уснуть в новогоднюю ночь и правда было непросто. И дело даже не в том, что за окнами без конца раздавалась музыка, а в соседней комнатушке парочка страстно и громко занималась любовью. Друзья были переполнены радостными эмоциями, а после крайне нежного массажа могли думать только о близости и чувствах.       Бай-Бай устроился у них в ногах. Друзья пригрелись под боком друг у друга. Они укрылись клетчатым пледом и, обнявшись, совсем не замечали бедности окружения – главное, что они вместе, и неважно где. Лю Вэй обнимал Су Юна за плечо, а юный лекарь не выпускал из рук снежный шарик и с упоением любовался красотой, заключённой под стеклянным куполом. Прежде он не видел подобных игрушек, но они определенно ему нравились – милые и красивые. Уютные.       Лю Вэй уткнулся носом в плечо любимого и молча наблюдал за ним. Видеть его улыбку и радость было высшим счастьем.       Из окна, выходившего на жилой квартал, было видно новогодние огни, праздничные гирлянды, горящие магическими огоньками, цветные флажки и даже салют. Друзья любовались красотой и искали красоту внутри друг друга. Чувства кружили в их душах, как белые хлопья в снежном шарике. Они с упоением наслаждались ночью и теплом друг друга.       В какой-то момент Лю Вэй просто закрыл глаза, чувствуя себя невероятно уютно, и сам не заметил, как провалился в царство грёз. Су Юн уложил его поудобнее и прижал ладонь к животу, энергией своего тела помогая другу полноценно отдохнуть.       Лю Вэй чувствовал тепло, согревающее его изнутри, и видел во снах чарующий край родины, нежное солнце и мандариновую рощу. То место совсем не хотелось покидать, но когда Лю Вэй проснулся, он вновь оказался дома – в руках своей драгоценной Искорки. Эта мысль сделала его счастливым.        Год дракона сменил год змеи. Чешуйчатый владыка уступил свое место младшему брату, и с самого утра на улицах Бэй Йэна царила суетливая возня. Горожане вывешивали полотна из шелка, на которых изображался гордый змей, перетаскивали украшения, привносили в окружение зелёный – символ приходящего года. Город готовился ко второму дню празднования. За всем этим хотелось понаблюдать: актеры сменили грим, подрисовав под глазами чешую, по улицам расхаживали детишки в веселых шляпах новогодних персонажей, а кондитеры испекли сладости в виде змей. Если бы не спешка, обязывающая друзей двигаться в темпе, они бы с удовольствием остановились на несколько дней, а может и на все две недели, чтобы как следует встретить новый год, но путники не могли позволить себе долгих остановок... И без того Лю Вэй проспал до полудня, хотя они планировали выступать на рассвете. Су Юн должен был его разбудить, но не стал, потому что считал, что другу необходим здоровый сон... И совсем не хотел выбираться из его объятий.       Хорошо поспав, Лю Вэй выглядел окрепшим и счастливым. Боль значительно притихла, и он чувствовал себя готовым совершить хоть тысячу подвигов. В том числе и романтических.~ Однако поутру друзья совсем не говорили о том, что происходило между ними ночью, и встретили новый день с обыденным утренним уютом – улыбками, нежностью и взаимной заботой. Они оставили воспоминания о том глубоко в сердце, и шагнули в новый год с привычной для их отношений застенчивостью и нежной заботой друг о друге – невинной, непорочной и такой уютной. ~       Когда они выбрались из прогретого гнёздышка, то первым делом привели себя в порядок, перекусили, забрали хорошо отдохнувших за ночь лошадей из стойла и отправились на рынок, чтобы пополнить запасы. Сверившись с картой, друзья наметили следующую остановку – небольшой постоянный двор с чарующим названием «Звёзды Севера». Прежде они хотели двигаться до Гунхао – деревни глубоко на севере, но долгий сон дракона нарушил их планы, так что пришлось подстраиваться. Как бы ни хотелось поскорее оказаться в долине мастеров, друзья не могли двигаться ночью и подвергать лошадей опасности. Путь их шёл ровно так, как предначертано судьбой.       Во время прогулки на рынке покупками занимался исключительно Лю Вэй. Су Юн вел за поводья лошадей, а второй рукой тряс снежный шарик, нежно улыбаясь. Всё никак не мог перестал его разглядывать.        «Должно быть, этот шарик напоминает ему о вчерашнем дне... – с теплом думал Лю Вэй. – Мы многое друг другу наговорили, и тогда, у врат... Я почти признался ему, а он почти ответил на мои чувства. Искорка... Любимый…»       Лю Вэй невольно любовался молчаливым спутником, по-доброму закрывшемся в себе. Серебряный Дракон решил его не тревожить и самостоятельно выбрал рацион в путь. Обычно Су Юн готовкой занимался, но в пути эту тяготу на себя взял Лю Вэй, к тому же, вчера они весь день ели сухой поек, приготовленный лекарем. Разделить обязанности было честно.       – Нравится, Искорка?~ – нежно спросил Лю Вэй, когда закончил с покупками.       Су Юн отвёл взгляд от снежного шарика, нежно прижав его к груди. Смутился, словно Лю Вэй застукал его за чем-то непристойным, но в то же время счастливо улыбался. Праздничная атмосфера продолжала кружить голову и шептать вести себя непринужденно и нежно. Да и как же можно было иначе, когда рамки давления исчезли, учителя остались в Хэкине, и у них были только они, всегда нежно и любовно относящиеся друг к другу? Наедине хотелось быть откровенным, трогательным и настоящим – собой, каким Су Юна не видел никто, кроме Лю Вэя: хрупким и ранимым юношей, что радуется мелочам и мелодично смеётся от шуток, краснеет в объятьях любимых рук и тихонько мурлычет, когда гладят по спинке.       – Очень, – трогательно произнес Су Юн. – Он такой чудесный. Совсем не хочется выпускать из рук. Вот так потрясёшь – и магия снова оживает.~ А потом снег ложится, и всё затихает. Кажется, что волшебство кончается, но на самом деле просто наступает покой. Он не менее красив, просто другой, как и весь мир людей, прекрасный во всех изменениях: когда укрыт снегом, когда покрыт нежной травой, когда распускаются цветы и когда мороз рисует узоры на изгороди. Я люблю этот мир. И когда смотрю на этот снежный шарик... Я вижу счастье. Вот такое маленькое, хрупкое, но настоящее. Оно может уместиться на ладошке, но на самом деле оно неизмеримо и заполняет всю душу приятным теплом.       – Счастье воистину в мелочах, – улыбнулся Лю Вэй.       Су Юн смущённо посмотрел на друга.       – Когда смотрю на Вас, я ещё счастливее, чем от этого шарика. Но так часто любоваться Вами не смею, поэтому...       – Я совсем не против, – заметил Лю Вэй. – Можете любоваться, сколько душе угодно. Могу даже попозировать!       Су Юна словно стрелой пронзило. Он виновато засеменил ногами и опустил плечи.       – Простите, господин, я совсем забыл, что обещал порисовать...       Лю Вэй изумлённо заморгал, а затем рассмеялся и нежно нажал на кончик носа возлюбленного.       – Не говори глупостей, Искорка. Ты всю ночь рисовал на моем теле узоры своими нежными руками.~       Су Юн зарделся.       – Амммх... Но ведь совсем не то...       – Я предлагал тебе порисовать, потому что ты восхищаешься красотой мира. Это не значит, что, если ты нашел себе более важное занятие, ты непременно должен делать то, что я тебе сказал. Это совсем не так.~       – Вы так добры ко мне, – трогательно прошептал лекарь. – Просто я обещал Вам... Вы всегда держите слово, поэтому мне неловко, что я не сдержал своего.       – Можете считать, что сдержали. Мое ядро помнит, как Ваши руки рисовали на нём сердечки.~       Лю Вэй игриво подмигнул. Су Юн растерянно раскрыл рот, как бывало, делал Бай-Бай, когда его заставали врасплох. Так вот от кого волчонок перенял это выражение мордочки! Весь в родителей!       – Это были волчьи мордочки... – неловко попытался оправдаться Су Юн.       – Да-да, – хитровато улыбнулся Лю Вэй и сделал вид, что поверил.       Су Юн так смутился, что Серебряный Дракон решил перевести тему, иначе снежный шарик угрожал поранить юношу – так крепко лекарь прижал его к себе.       – Всё же, Бэй Йэн замечательный город, да?       Су Юн застенчиво кивнул.       – Очень красиво. И праздник замечательный. Столько стараний вложено, что душа радуется от тепла. Люди такие добрые и приветливые... Может, однажды вернёмся сюда? Просто чтобы ещё немножко погулять? – осторожно предложил Су Юн.       Лю Вэй улыбнулся.       – Мы можем остановится тут на обратном пути. Его величество Ланг Бао не ограничивал нас во времени, а со здоровым ядром я смогу выдержать целую ночь танцев.~ Я видел здесь театр, можно было бы сходить на постановку. А затем в каком-нибудь уютном местечке мы бы вкусно покушали.~       – Я бы хотел, – мечтательно признался Су Юн. – Это добрый город. Множество военных, но нет напряжённости. В Хэкине совсем по-другому.       Лю Вэй задумался об этом и кивнул.       – В Хэкине сидит император. Кланы грызутся между собой. Если бы кроме правящего дома в столице никого бы не было, то и там бы царил мир и покой.       Су Юн печально опустил взгляд. Его тревожило положение столицы, но он ничего не мог изменить. Это огорчало ещё сильнее.       – В Солнечной Арасии как тут? – любопытствующе спросил он после небольшой паузы.       – Нет. В солнечной Арасии гораздо теплее и уютнее, но здесь тоже хорошо. У нас на улицах не ходит так много стражи. Все бдительны по-своему, но не ждут зла от других. Мы просто наслаждаемся жизнью в полной мере.~ Поэтому я так удивился, что мы встретили нетрезвых охранников. Честно говоря, у нас в Арасии такое случалось частенько, а-ха-ха. Это, конечно, нехорошо, но все знают – ничего горестного не случится и чуточку выпить по праздникам можно. Ведь люди на посту тоже люди. Но здесь... Я действительно удивился, что люди могут позволить себе расслабиться. Особенно когда у них такая страшная вражда с кланом Хэ.       – Клан Хэ ведь ушел. Думаю, они чувствуют себя защищёнными под властью тигров.       – Да, это так. Ока верны императору. За этот город волноваться не стоит.       – Честно говоря, мне грустно от мыслей о клане Хэ. Их глава повел себя недостойно, а теперь они подвергаются гонениям... Но ведь не все члены клана таковы. Наверняка не все предатели.       – У них есть свой город – столица провинции. Уверен, там они живут, не зная бед – под присмотром, но всё же сохранив свою целостность, как клан. Вы ведь знаете нрав императора. Им повезло, что, оскорбив Ланга Бао, они ещё живы. За такое могли истребить весь род.       – Даже тех, кто не виноват?..       – Клеймо предательства ложится на всю семью, – серьёзно ответил Лю Вэй. – Сейчас у клана Хэ два пути – отмыться от грязи или пасть ещё ниже.       Су Юн задумчиво опустил взгляд, разглядывая мыски своих сапог.       – Думаете, Чудотворец сейчас с ними?..       – Уверен, – произнес Лю Вэй твёрдо. – Ещё вчера я сомневался, но, подышав местным воздухом, почувствовал, что сердце знает ответ. Она там.       – Значит, нам с господином Тэем Шу не по пути, – выдохнул Су Юн. Столица севера находилась восточнее их маршрута.       – Мы встретимся в Хэкине, когда всё закончится, – кивнул Лю Вэй и почувствовал, что он прав. Затем ему пришло ещё одно ощущение – крайне неприятное и тревожное, словно за ним кто-то наблюдает. Лю Вэй обернулся, но увидел лишь десяток горожан, что вешали праздничные украшения и уличных торговцев.        «Показалось?»       – Вуф!       Бай-Бай со счастливым видом нёс в зубах косточку и не сводил взгляда с дракона. Лю Вэй потрепал пушистого за ушком и решил, что это ощущение вызвал у него укоризненный взгляд волка, что попрошайничал ласку.       – Хороший волчонок, хороший.       Бай-Бай радостно вскинул голову, но затем они оба настороженно обернулись – одновременно, словно продолжали чувствовать что-то не осязаемое.       – Господин Лю Вэй? – окликнул его Су Юн. В голосе его прозвучало немалое беспокойство. – Что-то не так?       Мужчина очнулся от наваждения и, когда прислушался к ощущениям вновь, уже ничего не почувствовал.       – Показалось, что кто-то смотрит.       – На улице много людей, – осторожно сказал Су Юн. – Всё же, мы не местные. Должно быть, разглядывают. Да и как же на Вас не смотреть? Вы очень красивы.       Лю Вэй смущённо рассмеялся и нежно обнял возлюбленного за плечо.       – Искорка.~ Я тебя обожаю, честное слово.       Су Юн смущённо улыбнулся и положил голову ему на плечо.       – Правду ведь говорю!       Расслабившись и непринужденно болтая, друзья направились к городским вратам. Им пришлось постоять в очереди на досмотр, но когда он завершился, стража приказала открыть врата.       – Ночью будет буря, – предостерёг тучный мужчина на посту. – Так наш астролог сказал. Она сойдёт с Долины Мудрецов и поразит все поселения севера. В такой час стоит оказаться в безопасности.       – Боги гневаются? – взволнованно спросил Су Юн.       – Неведомо! Но последнее время это частенько происходит. Если направляетесь на север, будьте осторожны. С погодой там не гладко.       – Мы планируем остановиться в постоялом дворе «Звёзды севера», – уточнил Лю Вэй. – Думаете, успеем до начала бури?       – Если будете болтать со всеми на пути – точно нет, – рассмеялся страж. – До «Звёзд Север» полдня пути. Вы точно успеете, если не будете плестись пешком.       Лю Вэй и Су Юн благодарно поклонились.       – Спасибо Вам за ценные сведения!       – Езжайте с миром! И держитесь подальше от лис. В этот год они предвестники беды. Так наш астролог сказала! Лисы пожирают змей, особенно белых. Год только начался, потому змея ещё слаба и не набрала силы. Увидите лису – убейте её. И молитесь!       Лю Вэй добродушно улыбнулся в ответ на пожелание стражника и помог Су Юну залезть в седло, после чего с лёгкостью забрался в своё и пришпорил коня. Они помчались на север с энергичной прытью, желая точно успеть добраться до темноты. Не хотелось угодить в метель, да и боль в ядре пока не беспокоила. Су Юн пока не возражал, так что Серебряный Дракон по праву считал, что все в порядке и они могут поторопиться.       Увидев задумчивость на лице возлюбленного, Лю Вэй осторожно поинтересовался:       – Господин Су Юн, Вы верите в астрологию?       – Конечно, – ответил лекарь и оживился. Обсуждать такие темы ему было очень интересно. – Звёзды многое могут рассказать. В тишине ночи они поют – не голосами, так не услышать. Но душа всегда верно почувствует их песнь. Она прекрасна и очень тосклива.       Лю Вэй убеждённо кивнул.       – В Солнечной Арасии верят, что боги каждый день пишут на Небесах письмена. Берут длинные-длинные кисточки и рисуют блестящей тушью живописные картины. Каждая звезда – это символ, и, если научиться читать на языке сияний и переливов, можно познать откровения Небесных Владык. У некоторых действительно получается, потому я не сомневаюсь, что это действительно так.       Су Юн восхитился легендой юга и тепло улыбнулся.       – Было бы здорово, если бы это действительно было так, но боги не рисуют звёзды для людей. Не рисуют их и в мире божеств. Поэтому... Есть одна легенда. Учитель отругал меня, когда я отыскал ее в библиотеке, и с тех пор запрещал мне посещать её.       Лю Вэй нахмурился, едва сдерживая желание подраться с этим неприятным типом из прошлого.       – Поделитесь легендой?       – Мне сложно сказать... – прижав ладонь к виску, произнес Су Юн.       Лекарь никогда не страдал головными болями. Лю Вэй видел его таким лишь однажды – когда юноша пытался вспомнить о своей семье. Недоброе предположение тревогой забилось у него в мыслях.        «Неужто этот изверг... Он помел касаться его разума?!»       Лю Вэй пришел в бешенство от мысли, что, подобно гнусным демонопоклонникам, учитель Су Юна мог подавлять его воспоминания. Иначе почему он не помнил своих родителей, ничего о них не знал и, прикоснувшись к очередному запретному знанию, так страдал?       – Я, кажется… Кажется, плохо помню, – виновато сведя брови вместе, прошептал Су Юн.       Лю Вэй приблизился к возлюбленному и, удерживаясь одной рукой за поводья, вытянул ладонь к Су Юну и нежно погладил его по щеке. Он не стал огорчать его мрачными предположениями и с любовью поддержал, как всегда поддерживал.       – Ничего страшного, Искорка. Я тоже многое позабыл. Такое случается, в этом нет совсем ничего страшного.       – Но...       Су Юн прильнул щекой к нежной руке, ища утешения. Он выглядел потерянным и лишь этой руке мог верить. Уткнулся носиком в родное запястье и грустным взглядом посмотрел на друга, приоткрыв рот в потерянном непонимании.       – Я ведь помнил... Но совсем не могу... Как я мог позабыть?..       Он снова поморщился от боли, что вызывало в Лю Вэе ещё больше тревоги. Он уже успел пожалеть, что спросил об этом.       – Не берите в голову, – попросил Лю Вэй с беспокойством во взгляде. – Такое просто иногда случается. Когда вспомните – расскажете, а если нет, так и ничего страшного.       Су Юн поджал губы, чувствуя бессилие. Он редко ощущал такую подавленность, словно что-то тянуло его назад, к оставленному позади дому и тем рамкам, в которых он был заперт, словно в хрустальной клетке. Грани её были столь узки, что Су Юну приходилось упираться руками, чтобы его не сдавило, но дышать было невыносимо тяжело. Вспомнив то ощущение, Су Юн взволнованно отшатнулся, но, лишившись поддержки любящей руки, потерялся ещё сильнее. Хорошо, что Лю Вэй нашёл его – крепко ухватил за запястье и заглянул в двухцветные глаза.       – Искорка, я рядом. Не бойся. Меня ты никогда не забудешь. А что там в старых ветхих книжках? Какое до них дело!       Су Юн благодарно обнял руку мужчины ладонями.       – Простите... Немного растерялся... Со мной такого не бывало. У меня ведь хорошая память... Правда хорошая, – юноша свёл брови в недоумении и никак не мог понять. – Я помню все лица и могу нарисовать всё-всё, что видел в жизни. Даже мимолётно.       – Должно быть, Вы уже столько всего повидали, что впечатления вытеснили другие воспоминания.       Лю Вэю не хотелось говорить о своих предположениях, пока у него не будет подтверждений. Он представлял себе, как Су Юн бы страдал от мысли, что его собственный учитель разрывал его прошлое, вырезал куски из полотна памяти, раз за разом перекраивал его разум... Лю Вэй не хотел, чтобы Су Юн об этом думал, но решил, что обязательно поделится своими опасениями с Бэй Сёном. Может, учитель что-то об этом знает или может помочь? Может, Су Юн сможет вспомнить своих родителей? Это было бы таким чудом!       – Похоже... – Су Юн ослаб и на мгновение вернулся в то состояние, в котором юноша прибывал в первые дни их встречи – в глазах без конца блестела боль, а закрытая отстранённость и недосказанность отражались в каждом жесте.       Лю Вэй гладил его по руке, передавая свои силы и поддержку.       – Всё хорошо, господин Су Юн. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом.       – Нет, я... – Су Юн вновь попытался вспомнить, но та старая клетка сомкнулась ещё сильнее, до хруста сдавливая ребра.       Юноше стало тяжело дышать, и он отпустил воспоминание, испугавшись цепляться за него и дальше. Голова разрывалась от боли, а перед глазами плыло. Хорошо, что рука Лю Вэя крепко держала его, сохраняя связь с миром. Он согнулся вперёд, в редком моменте теряя свою аристократичную грацию.       Бай-Бай взволнованно завыл, беспокоясь за хозяина. Лю Вэй тоже не на шутку испугался и потянул поводья на себя, тормозя лошадей, и спрыгнул в снег.       – Су Юн!       – Господин Лю Вэй, всё хорошо... – слабо прошептал Су Юн. – Немного голова закружилась и...       – Искорка...       Лю Вэй не собирался это так оставлять. Он бережно стянул возлюбленного с седла и, держа на руках, прижал к себе.       – Давайте просто подышим вместе воздухом. Да? Я рядом. Все хорошо. Дышите ровно. Вдох... Выдох...       Лю Вэй ласково уткнулся носом ему в макушку, бережно поглаживая по волосам, и прижался губами к лбу. У Су Юна не было сил даже на смущение. Он прижался к родной душе и зацепился слабыми пальцами за его плечи – просто чтобы не терять чувство пространства. Ему казалось, что он падает, но Лю Вэй снова его поймал. Лишь за него в целом мире Су Юн и мог держаться. После всего...       – Господин Лю Вэй...       Су Юн хрипло попытался сказать что-то, но не справился и прислушался к дыханию любимого мужчины. Дышал вместе с ним, пока не стало легче в груди, пока боль не отпустила, а рукам постепенно не вернулись силы, чтобы покрепче сжать могучие плечи.       – Всё хорошо, Искорка. Я рядом. Не переживай ни о чем, просто дыши со мной. Вот так. Дышу тобой, а ты – мной. Только так и можем жить. Спокойствие прекрасных дней... Наши уютные занятия... Каждый миг, когда мы лежим вместе, когда держимся за руки... Каждое мгновение, что мы вместе... Дыши, родной. Вот так. А боль я сейчас заберу. Смотри.       Лю Вэй нежно прижался губами к виску возлюбленного. Это был далеко не дружеский поцелуй. Лю Вэй целовал, как влюбленный мужчина, нежно и долго, не желая покидать пряно пахнущую кожу, пока боль не оставит любимого. От его смущающей нежности и пленяющего жара губ Су Юну и правда стало легче. Он ожил и покрепче ухватился за плечи, продолжая дышать своим мужчиной. Уткнувшись носом в шею, различал его мужественный запах. От волос дракона всё ещё пахло Бэй Йэном и карамелью...       – Спасибо… – еле слышно прошептал Су Юн, когда почувствовал себя лучше. В голове всё ещё было неспокойно, словно мысли обратились океаном во время шторма, но он начал видеть, чувствовать и осознавать с былой ясностью. – И... Пожалуйста, отпустите меня. Я ведь тяжёлый...       Су Юн смущенно покачал ногами в воздухе и свёл стопы вместе.       – Не придумывай, Искорка, – нежно прошептал Лю Вэй. – Ты лёгкий, как пушок. Весишь лишь чуточку больше, чем моя гуань дао.       Су Юн надул щеки.       – Не говорите так. Это ведь неправда.       – Для меня Вы с Бай-Баем весите одинаково ничего. Да и скажи, разве может быть искорка света тяжёлой?       – Но Ваше ядро... – жалобно прошептал Су Юн, проведя пальцами по плечу мужчины. Ему было приятно от заботы любящей души, но он не мог позволить собственной слабости навредить другу. – Это ранит Вас. Вам ещё очень долго не стоит поднимать тяжелое. Отпустите, пожалуйста.       – Вы меня никогда не раните. Буду носить Вас на руках, пока Вам не станет легче.       – Мне уже стало! – смущённо заверил Су Юн.       Учитывая, что он никогда не лгал и нашел в себе силы препираться, Лю Вэй ему поверил, но вместо того, чтобы отпустить, усадил в седло на свою лошадь. В этот момент взволнованный Бай-Бай уложил мордочку поверх сапог хозяина и взволнованно заглянул ему в глаза.       Су Юн погладил волчонка, благодаря за заботу, и вопросительно посмотрел на Лю Вэя.       – Господин?..       Лю Вэй забрался следом и устроился сзади, крепко прижав к себе возлюбленного.       – Знаю, что учитель нам запретил, но это не распространялось на случаи, когда Вы себя плохо чувствуете.       Су Юн раскраснелся.       – Уже прошло... Почти...       – Именно из-за этого «почти» и надо поберечься. Сидя на лошади, наездник отвечает не только за себя, но и своего скакуна. Я не хочу потерять вас обоих, так что позвольте сегодня мне повести. Дорога близкая, Мо нас выдержит, а вечером хорошенько отдохнёте в медитации и сразу окрепнете.       От такой заботы Су Юн попросту не мог отказаться. Что-то крайне крупное снова устроилось меж его ягодиц, а могучая спина Лю Вэя, словно надёжная стена, создала опору. Его руки крепко держали, маня Су Юна опереться и расслабиться, доверить себя любящему сердцу.       – Простите... – с болезненной слабостью взмолился Су Юн.       – Даже не думайте извиняться. Вы всегда обо мне заботитесь, так и я ни за что не оставлю Вас в беде.       Лю Вэй крепко обнял его, держа руку на его груди – так было надёжней всего. Су Юн благодарно уложил руки поверх его ладони и уютно устроился, вжавшись в грудь мужчины, но всё же немного отодвинувшись бедрами вперёд, чтобы ничто смущающее не жалось к нему. Только Лю Вэй все равно придвинулся вплотную, считая, что так безопасней всего. Су Юн и не знал, как об этом сказать, и решил постараться не обращать внимания, ведь от тела мужчины было столько тепла и уюта, что он невольно расслаблялся в его руках. Можно было и немного побыть слабым. Где ещё, если не в любящих руках? Су Юн пригрелся, принял заботу о себе, и, поборов слабость, прошептал:       – Знаете? Небесные Владыки тоже гадают по звёздам. Есть целая летопись небесных предсказаний.       – Правда? – удивился Лю Вэй.       – Угум. А ещё они спрашивают у звёзд советы...       Они тронулись в путь – неспешно, чтобы Су Юна не укачивало, и продолжили приятную беседу. Лю Вэй крепко держал его в своих руках, помогая прийти в себя. Он не собирался позволять боли властвовать над разумом возлюбленного и берег его всем своим существом. Что бы ни сотворил с Су Юном его учитель, Лю Вэй защищал любовь всей жизни и не позволял ему упасть. Держал очень крепко.       Благодаря его заботе боль окончательно стихла.