Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Друзья переглянулись с решительностью во взгляде. Пора было отправиться в путь и брать контроль над беспорядочным движением магической сферы. Медлить больше нельзя.       Заклинатель сложил пальцы в знак начертания заклинаний и воплотил ещё одну гуань дао – из верности родной души. Сияющее оружие воспарило в воздухе, и Су Юн храбро шагнул на устойчивую поверхность. Поманил Лю Вэя рукой.       – Ухватитесь за меня со спины, – храбро попросил Су Юн, а затем в ярких глазах заблестело привычное беспокойство. – Я могу понести Вас на руках… Вы ещё слабы…       Серебряный Дракон гордо задрал голову и заверил:       – Не стоит. В моих руках полно силы. Спина вполне подойдёт!       Лю Вэй не хотел обременять возлюбленного и показывать свою слабость. Его гордость попросту не позволила бы, чтобы лекарь нёс его, словно невесту под алтарь, поэтому он скользнул возлюбленному за спину и обнял, сложив ладони на его груди. Лю Вэй покрепче сжал пальцы, показывая, сколько силы осталось в его руках, и ощутил выразительный контур груди...       В тот момент Су Юн волнительно выгнулся в спине и несдержанно застонал. От его движений руки Лю Вэя рефлекторно лишь сильнее сжали возлюбленного, пытаясь его удержать.       – Аааааммххх!.. Г-господин... Лю В-Вэй…       Дракон не соизмерял свою силу и сжал слишком крепко. А ведь Су Юн был таким чувствительным... Каждое прикосновение было для него очень чутким. Еще и ягодицы вжались прямо в бугор в штанах!.. Какая напасть!       Су Юн вцепился в руки любимого, безмолвно умоляя его сместить ладони. От неловкости и стыда сердце юноши забилось в трижды быстрее, чем песок отмерял секунду в песочных часах.       – Простите!       Лю Вэй тут же сместил руки на плечи и в мыслях возругал себя последними словами.       – Вот так лучше? – беспокойно поинтересовался Серебряный Дракон. Он совсем не хотел ставить возлюбленного в такое положение, особенно в таком месте…       Су Юн благодарно кивнул и волнительно выдохнул.       – Держитесь! Полетим очень быстро.       Лю Вэй крепко сжал его плечи.       – Чем быстрее, тем лучше! Ветер – мой лучший друг! Полетели!       Су Юн взмахнул рукой, удерживая пальцы в напряжении, и они помчались, рассекая тьму души Кууна Хэнсина и оставляя на ней светлые полосы, что разгоняли мрак и возвращали духу голубое сияние и кристальную прозрачность вод.       – Может, мы сможем помочь светлой и темной стороне начать бороться! – обнадеженно произнес Лю Вэй, оглядываясь назад. – Ваше сияние очищает его душу!       – Пока не отогреть сердце, мгла заполонит его душу вновь, – отозвался Су Юн, поднимая голос. Волны не на шутку разыгрались и шумели, заглушая их голоса, словно это могло помешать спасителям. – Мы близко к сердцу бед!       – Там...       Лю Вэй взглянул вперёд и увидел тёмную паутину. Она облепила всё пространство, чтобы помешать юношам добраться до сердца, но из-за воды напоминала скорее дырявые сети.       – Он не хочет, чтобы мы прошли! – прокричал Лю Вэй.       – Но мы прорвёмся! – отозвался Су Юн и взволнованно прижал ладонь к груди. – Я не очень хорошо летаю, но...       – Прочь скромность! Если что, я прикрою!       Лю Вэй выхватил гуань дао и ловко переступил, огибая возлюбленного, чтобы оказаться спереди.       – Господин, Вы чего?..       Су Юн тут же ухватил его, к своему стыду сжав возлюбленного так же сильно, как только что Лю Вэй, за выразительную, мускулистую грудь. Это вышло совершенно случайно! Но ведь на скорости было не до разбора! Су Юн испугался, что Лю Вэй может упасть и совсем не хотел этого, поэтому поймал его и сжал так крепко, как только мог. Лишь мгновения спустя смущенно осознав, что он натворил, заклинатель очень медленно сполз руками по телу, уложив ладони на верхние кубики торса.       Это доставило мужчине несказанное удовольствие, но он не посмел об этом заикнуться.       – Этой паутины здесь столько, что даже опытному мечелётцу будет непросто! Я буду рубить, если дорога окажется непроглядной. И что-то мне подсказывает, что тот, кто сплёл эти сети, тоже должен быть где-то здесь.       Су Юн восхитился находчивостью и надежностью возлюбленного.       – Вы правы. Я чувствую тёмную энергию. Она поднимается. Тут… Создания, порожденные больной душой. Это воплощения мрака. Если убить хотя бы часть из них, влияние тьмы может ослабнуть!       – Я Вас услышал, господин Лю Вэй! Значит, снесу всех, кто встанет у нас на пути!       Су Юн решительно ускорился и, покачивая бедрами, маневрировал в воздухе. Парящее гуань дао из света ловко скользило между узкими прорезями паутины. Барьер из света отсекал куски сети благодаря мощным чарам Су Юна. Лю Вэй разил то, до чего не дотягивалась магия заклинателя, но Су Юн рассекал большую часть преград – он очень старался, чтобы очистить душу печального предсказателя.       Чем дальше они пробирались, тем плотнее становилась преграда и вскоре без усилий Лю Вэя было не прорваться. Су Юн уступил ему заботу о безопасной дороге, а сам сосредоточил энергию на укреплении магического барьера и ответным залпом магических созданий – их со всех сторон обстреливали рождённые больным разумом монстры. Это были уродливые пираньи, пауки с жабрами, мелкие кричащие макаки и птицы... Они вопили так громко, что у Лю Вэя из ушей потекла кровь. Если в легенде Су Юна была безобидная кукушка, то в душе Кууна Хэнсина кричал журавль... И ладно он был бы один! Но птицы бессчетным косяком парили без вязкой паутины и собирались в безумные мурмурации, рисуя картины с лицами ужасных монстров, щёлкающих челюстями.       Слух Лю Вэя не выдерживал безумной громкости. Он чувствовал себя оглушенным и дезориентированным, а из ушей потекла кровь. Су Юн тоже с трудом держался и был вынужден окружить их барьером, что подавляет звуки. Они не исчезли полностью, но уже не так давили на разум.       – Мы уже близко! – обнадеженно произнес Су Юн, надеясь оставить жуткий клубок боли позади. Он чувствовал, что каждая нить паутины – это гнойный нарост отвращения к себе и злоба на несправедливую смерть. Каждый монстр носил в себе ненависть, и лекарь нескончаемым потоком слышал мысли, что заключались в их мелочных осколках сознания – нескончаемую какофонию ненависти и злобы, что истощала разум заклинателя и высасывала из него силы.       Лю Вэй не слышал этого, но чувствовал тревогу, заключённую в этом прогнившем месте, и ужасался всему, что видит. А ведь он был совсем не слабонервным!       – Птицы следуют за нами... – прошептал он, не сводя взгляда с жутких тварей, что ужасали неестественными, ломанными движениями тел – словно неумелые руки игрались с куклами и ломали их головы, чтобы в следующий раз сломать тела.       – Они не остановятся, – трагично ответил Су Юн, страдая от этого. – Пока мы не развеем тьму, они будут кричать.       – Как же глубока боль господина Кууна Хэнсина... – горестно прошептал Лю Вэй.       – Он умирает, – дрожащим голосом прошептал Су Юн. В этот момент лекарь мысленно поблагодарил Лю Вэя за то, что он встал спереди, создавая своей широкой спиной убежище ужасающих мыслей. – Поэтому тут всё рушится…       – Всё?..       Было так темно, что Лю Вэй не сразу увидел, к чему крепится паутина, но когда они подлетели поближе, чтобы проскользнуть в единственную зримую щель, то Лю Вэй увидел осколки зеркал, в которых тусклой картинкой отражалась резиденция клана Хэнсин. Зрачки дракона пораженно расширились.       – Это... Его память?..       Су Юн кивнул, испытывая нестерпимая боль рядом с осколками. Чуткость обрекала юношу на преемственность и сопереживание всякой боли. Душа лекаря переживала то же мучительное разрушение, что и Куун Хэнсин. Это было ужасное чувство, заставлявшее юношу прятать муку и сжимать одеяние на груди, но при том продолжать безупречно управлять летающей гуань дао и сражаться с врагами.       – Многое разрушено, – прошептал Су Юн, сочувственно глядя на битые зеркала. – Господин Куун Хэнсин ещё помнит себя, но утратил многое, что было им. Именно так и становятся духами неудач – они теряют себя и испытывают только злобу, ярость... Желают миру только разрушений и служат мелким демоническим созданиям, как слуги – следят, словно шпионы... Нельзя допустить, чтобы с господином Куун Хэнсином случилось то же самое.       – Мы спасем его! – решительно произнёс Лю Вэй.       Су Юн верил ему и указал рукой вверх.       – Мы добрались! Вот тут.       Лю Вэй поднял взгляд и увидел огромную сферу, тусклую и разбитую. Она до боли напоминала дракону его ядро, а в некоторых местах была пробита, как треснувшая скорлупа яйца. Через отверстия в сферу проникали черные сгустки, напоминавшие гигантские вздувшиеся вены. Они источали темный пар, отравляющий пространство ядовитыми миазмами, глушили голубое сияние и заполняли собой сферу, сцепившись в ужасающий комок тьмы. Словно пиявки, эти черные сгустки присосались и вредили светлой душе предсказателя.       – Надо разрубить эти огромные штуковины! – закричал Лю Вэй.       Он уже был готов броситься на них с оружием, но Су Юн хватился за древко гуань дао и предостерег:       – Нет! Причините им боль, убьёте господина Кууна Хэнсина!       Голос Су Юна легко погасил гнев дракона и отрезвил его разум.       – Что же делать?..       – Нужно согреть его.       Лю Вэй окинул взглядом размеры сферы и почувствовал себя ничтожным муравьев – они была крупнее дворца в столице!       – Оно огромно! Как мне согреть ЭТО?       – Мы должны, господин Лю Вэй. Я подлечу поближе!       Сфера была обтянута той же мерзкой паутиной, что и всё пространство вокруг. По ней, как у себя дома, ползали жуткие чудовища, дравшие друг друга в бессмысленных схватках и пытающиеся прогрызть ещё дыры в зеркальной скорлупе, чтобы окончательно сломить душу.       Су Юн воспарил высоко над ядром. Лю Вэй ловко отбился от атаки монстров, что прыгнули на них, и уставился на несчастную душу.       – Что теперь?..       – Я попробую обогреть магией.       Лю Вэй гордо выпятил грудь вперёд.       – Тогда я буду Вас защищать.       Су Юн благодарно улыбнулся ему, но улыбка тут же погасла. Он сложил руки вместе и опустил ладони, направляя энергию вниз. Кружа над сферой на безопасном расстоянии, он выпустил из ладоней луч света, что разрастался и прогонял прочь монстров, разрубал паутину и разжигал отблески света на ядре. Сфера пульсировала, отзываясь на долгожданное тепло. В воде было ужасно холодно – в воде плавали льдины, а некоторые монстры были покрыты ледяной коркой. Луч света Су Юна прогревал всё пространство – столько силы он вкладывал в заклинание.       – Получается! – обнадежённо воскликнул Лю Вэй.       Су Юн не отвлекался и сосредоточил все свои силы на том, чтобы исцелить ядро и отогреть его, но его магии было недостаточно – луч света был слишком крохотным в сравнении со сферой души. Су Юн попытался дать больше энергии, но тьма гасила весь свет кроме одного единственного луча. Монстры, потешаясь, скалили зубы, а птицы снова заголосили, неистово крича и роняя ледяные слёзы.       Су Юн почувствовал отчаяние и распахнул глаза.       – Нет... Я… Я не могу помочь... Мрак слишком силен... – он вжал плечи, коря себя за бессилие.       Лю Вэй крепко обнял друга, выражая поддержку, и забегал взглядом по миру вокруг, пытаясь сообразить, что им делать. Вдруг его осенило:       – Вы сказали... Всё, как в легенде, да?       Су Юн кивнул.       – Точно так.       – Это чувство... Кукушка ведь страдала от того, что её не могли услышать?       Су Юн кивнул и сжал одеяние на плечах Лю Вэя. Было видно, как ему плохо и больно. Лю Вэй смотрел на него с жалостью, но знал, что сейчас лучшее, что они могут – это спасти Кууна Хэнсина, а уже потом зализать друг другу открывшиеся в бою раны.       – Сколько бы она ни кричала... – прошептал он, отнюдь, не собираясь сдаваться. Он собирался с силами, чтобы сделать ещё один рывок и опробовать другое заклинание.       – Эти птицы тоже кричат, – решительно произнес Лю Вэй. – Развейте барьер! Мы должны их слышать.       Су Юн вмиг заволновался за него.       – Господин Лю Вэй, Ваш чуткий слух...       – Я доверюсь Вашим рукам после.~ Давайте!       Су Юн не стал возражать и опустил барьер. В этот момент в уши Лю Вэя ударил нестерпимый галдёж. На мгновение он потерял ориентацию в пространстве, но быстро пришел в себя. Кровь снова текла по мочкам его ушей.       – Господин Лю Вэй! – жалостливо проскулил Су Юн.       – Я в норме! Но они нас не услышат! Надо полететь туда! – Лю Вэй указал на трещину в сфере.       Су Юн невольно ухватил друга за плечи, пытаясь погасить боевой пыл.       – Господин Лю Вэй, это очень опасно! Там!..       Всем видом Су Юн показывал, насколько это дурная затея – входить в самое сердце тьмы.       – Я знаю, – строго произнес Лю Вэй, – но безопасный вариант не сработал. Мы должны рискнуть, ибо кроме нас никто не справится. У меня есть идея: Вы направите свой луч прямо внутрь ядра, а я скажу свои слова. Тогда, вместе, у нас обязательно получится!       Су Юн взглянул на плачевное состояние души Кууна Хэнсина и не смог возразить другу. Он хотел помочь ему всем сердцем.       – Должно быть, это и правда единственный выход, – согласился Су Юн. Как бы он ни пытался, не мог отыскать иных путей.       Лю Вэй бережно погладил руку возлюбленного.       – Мы справимся.       – Вместе, – нежно отозвался Су Юн и направил магическую гуань дао вниз, к самой большой трещине.       Не стоило ожидать, что сгустившаяся мгла так просто подпустит их. Тьма завилась змеёй, зловеще шипя. Густой зловещий пар повалил из отверстий, порождая немыслимых тварей. В каждом из монстров Лю Вэй видел отражение эмоций несчастной души: боль, страх, ненависть, презрение, обида... Уродливые монстры поднимались в воздух на искорёженных крыльях и визжали, вопили. Было так громко, что Лю Вэй едва мог это вынести, но он верно направил гуань дао вперёд:       – Это его боль!       – Их нельзя трогать! Это его настоящие чувства! Их поразила тьма, но если сгубить их, то он лишится способности испытывать эмоции! Пожалуйста, не бейте их!       Лю Вэй помрачнел в лице.       – Легко сказать!       Твари буквально облепляли барьер. Мужчина отмахивался плоской стороной оружия, погоняя их прочь. Су Юн волнительно жался к Лю Вэю. Сердце его трепетало от боли.       – Он так страдает... Он... – Су Юн не мог выразить то, что чувствовал вблизи израненной души. – Эта вода – его слёзы. Так много слёз... Он...       – Зовёт на помощь, – понимающе прошептал Лю Вэй.       Возле рваного прохода скопились десятки сгустков чувств. Они закрыли собой вход и визжали с бесчеловечной мукой.       – Мы хотим помочь! – закричал Лю Вэй, стараясь перекричать царящий вокруг вой. – Мы здесь, чтобы исцелить душу! Чтобы услышать! Мы – друзья!       Су Юн вытянул руку вперёд и послал им навстречу сияющую искру. Она теплилась в небольшом пузыре и ярко освещала пространство вокруг себя.       – Мои чувства... Вложены в эту частичку, – добродушно прошептал Су Юн. – Прошу вас! Позвольте помочь господину Кууну Хэнсину!       Воплощения чувств окружили сферу из света. Они заскреблись когтями, пытаясь дотянуться и пожрать то, что внутри. В этот момент Су Юн вскрикнул от боли, а Лю Вэй обернулся на него с ужасом.       – Искорка?..       Су Юн слабел от каждого удара когтями по волшебной сфере. Лю Вэй подхватил его под поясницу. Лекарь едва стоял на ногах. Дракон оскалился и был готов разорвать всех тварей на части, лишь бы они не трогали то, что было сотворено из самой души возлюбленного.       – Су Юн, не нужно!..       – Они почувствуют... – упёрто прохрипел Су Юн, не теряя уверенности. Я верю... АААААмммх!..       Су Юн стих, проглотив крик, чтобы не беспокоить господина, но Лю Вэй видел, как ему больно. Юноша побледнел, но продолжал управлять гуань дао и со слезами на глазах смотреть на резвившихся вокруг искры созданий. Су Юн жалел вовсе не себя, а несчастную душу, с которой обошлись так бесчеловечно.       – Мы пришли... Согреть... – прошептал он дрожащими губами.       В этот момент когти монстров обратились водяными пальцами, а тела их стали преображаться, обретая человеческие черты. Все монстры начали таять, соединяться в одну фигуру, пока не остался лишь один образ. Он был создан из голубых слёз. Словно стеклянная статуя, он имел черты лица, фигуру и форму, но был наполнен водой, что бурлила в нем. Совсем крохотный... Это был образ ребёнка, что нежно обнял шар света с потаенной надеждой во стеклянном взгляде.       – Пришли... Помочь... – пролепетал он пораженно.       – Да, – слабыми губами вымолвил Су Юн. – Да.       Мальчик облегчённо выдохнул и поднял сферу.       – Наконец-то!       В этот момент свет души Су Юна достиг прохода и разогнал тени, что перегораживали вход. Лекарь добродушно улыбнулся, наполняясь силами от мысли, что его чувства были услышаны.       – Мы здесь, – обнадеженно произнес Су Юн. – Вы не один, господин Куун Хэнсин.       – Внутри большое зло! – предупредил мальчик. – Там опасно. Там!..       – Я знаю, – прошептал лекарь. – Но мы с господином Лю Вэем совсем не боимся.       Ребенок улыбнулся и выпустил сферу света из рук.       – Пожалуйста! – взмолился малыш. – Помогите большому мне! Ему ооооочень нужна помощь! Он совсем запутался…       Су Юн добродушно улыбнулся ему.       – Какое очаровательное создание. Мы обязательно поможем большому тебе. Обещаю.       – Внутри последнее испытание... – прошептал Лю Вэй, беспокоясь за возлюбленного. Су Юн выглядел ослабшим, но лекарь крепко сжал его ладонь.       – Не смотрите на меня так. Во мне ещё полно сил. Вот увидите.       – Искорка... – Лю Вэй сжал его в объятьях и прижался губами ко лбу. – Ты – свет, что озарит весь мир. В самом деле.       Су Юн улыбнулся, смущённый тем, что делали губы господина Лю Вэя. Они стали поразительно близки, но придали заклинателю столько сил, что он смог крепко встать на ноги.       – Вы готовы? – спросил он, сжимая ладонь друга.       – К встрече со тьмой? Всегда! Освободим эту душу!       Су Юн улыбнулся, глядя на мужественное, отважное лицо Серебряного Дракона. Хотел что-то сказать, но слова потеряли смысл, когда сердца бились с унисон. Лю Вэй и так знал, как Су Юн восхищается им и сильно ему благодарен.       Они молча влетели во тьму. Су Юн подозвал к себе искру и наполнил её светом, чтобы она разошлась ярче, но даже с ее ярким сиянием разглядеть в плотном мраке было сложно. Он сгущался, как туман, был плотным, осязаемым, вязким. Внутри сфера была пуста. Тьма разъела все, что наполняло душу, а то, что от неё осталось, представляло из себя разбитые осколки и полуразрушенные предметы декора: побитые, надкусанные, прожжённые. Душа Кууна Хэнсина действительно пребывала в ужасном состоянии, а всё пространство заняли жуткие вены из тьмы. Всё казалось безнадежным, но раз сверху святилище сохранило святость, значит, душа ещё не полностью пала. У них была возможность добраться до духа провидца… Или того, что от него осталось.       – Господин Куун Хэнсин! – позвал Лю Вэй, чувствуя во мраке чьё-то присутствие. Чьи-то темные глаза наблюдали за ними, что-то быстрое мелькало в тенях. Казалось, охотник, что выбрал их целью, выбирал верную позицию, чтобы сделать залп из лука в верный момент. – Мы пришли помочь Вам!       Мрак сгустился. Из-за спины послышался смех.       – Хххк-ха! Ха-ха-ха! Помочь?        «Ответил!»       В возможности диалога появилась надежда.       – Да! Вы ранены, господин Куун Хэнсин! Мы здесь, чтобы исцелить Вас от тьмы!       Вновь раздался жуткий смех.       – Если бы оно было так, нырял бы ты так отчаянно вглубь видений? Пха... Ты такой же, как они! Как они все! – оскорбленно и обиженно заверещал голос. – Предатель, что ищет возможности использовать меня! Ещё один лжец... Отмеренный путь пройдет он, чтобы в конце найти смерть, не видя и не веря каждому знаку, что был дан, сгубленный собственной верой... Такой, как ты, мне не помощник!       Лю Вэй понимал, как выглядел со стороны, и повинился перед духом:       – Это правда, я пришел, чтобы спросить у Вас совета и узнать ответ на свой вопрос. Но помимо этого мы хотим освободить Вас, ведь то, что случилось с Вами, это ужасно!..       Душа снова ехидно захохотала. В этом смехе не было веселья – лишь отчаяние и злоба. Он напоминал карканье воронья, потрошащего труп.       – Чтобы знания достались лишь вам одним? А как же другие? Как же благой род моей семьи? Они воспевают верность! Твердят о ней всякий раз! Они укоряют меня, если отказываю, напоминают о верности, верности, верности!!! Я верен своему клану! Проклятье врагов приковало меня к этому месту... Но я служу клану! Я даю предсказания! Я живу чужие жизни. Пожираю их кровь. Я – нечто большее, чем то, чем я был. Я – не бог и не демон, но знающий больше обеих сторон. Я! Я Вершитель судеб! И ты предлагаешь мне уйти, потому что ты уже получил желанное? Шшш... Ха-ха-ха! Я никогда не уйду! Я буду исполнять свой долг! Такова моя верность!       Су Юн волнительно сжал руку друга. Просил слова. Лю Вэй уступил ему.       – Вас обманули, господин Куун Хэнсин! – воскликнул Су Юн. – На Вас нет никакого проклятья! Вас заточил в святилище человек Вашего рода. Эта магия... Это сила Вашего рода. Я чувствую это. Вы тоже знаете это.       На мгновение тьма поражённо застыла, ошпаренная забытой правдой. Затем заметалась. Пустые глазницы мелькали со всех сторон.       – Ньееет! Шшшаа! Кххх. НЕТ!       Су Юн сделал храбрый шаг вперед, оставаясь верным настойчивости.       – Вы ведь знаете, что это так. Вас заставили поверить в ложь, потому что это было единственным способом для Вашей души не сломаться. Но Вы знали. Всегда знали, что Вас предали близкие, и не могли смириться с этим. Они обрекли Вас умирать, никто не пытался Вас вытащить, а на просьбу о помощи Вы получали лишь боль от главы клана, и в какой-то момент Вы и правда... Сдались и решили умереть ради рода Хэнсин. Вы решили поверить, чтобы спрятаться от боли предательства, но эти мысли осели здесь, они не исчезли... Они мучают Вас, и мы пришли чтобы освободить Вас, господин Куун Хэнсин! Освободить от смерти!       Из мрака показалась фигура. Это был человек – слегка за сорок, с острой бородой и острыми чертами лица. Он был вылеплен из черной жижи, а его маленькие, безумные глаза горели красным огнем. В груди зияло покрытое льдом сердце – то, что нужно согреть.       – Вы ничего не знаете! Клан Хэнсин велик! Никогда! Ни за что! Они не поступили бы так!       – Вам сложно принять это, но...       Душа не желала ничего слышать. Куун Хэнсин разозлился.       – Лжецы! Мерзавцы! Я помог вам обрести знание, а вы смеётесь надо мной!       – Он не слышит, – горестно прошептал Су Юн и снова попытался достучаться до души. Лю Вэй сжал его ладонь, придавая храбрости. – Господин Куун Хэнсин, мы благодарны Вам за помощь! Поэтому мы хотим помочь Вам в ответ! Мы пришли с самыми добрыми намерениями. Прошу, почувствуйте! В эту сферу я вложил свои истинные чувства. Вы знаете, что такое невозможно подделать.       Су Юн вытянул руку вперёд, и ярко сияющая сфера подлетела к темному воплощению Кууна Хэнсина. Она была теплой и колебала мрак, прогоняя его прочь.       Лю Вэй взволнованно смотрел на то, как фигура вытянула к сфере руку. Куун Хэнсин забродил вокруг, как дикий зверь, прищурился, затем ухватился за голову от нестерпимой боли, что испытывал возле света.       – Боритесь с мраком! – закричал Лю Вэй, чувствуя, что это верное намерение. – Мы поможем Вам! Господин Куун Хэнсин, вы на самом деле добрый человек! Вы никому не желаете зла! Поэтому Вы выбрали забыть о предательстве и своих нуждах и помогать нуждающимся. Всем, не только Вашему клану! Вы приняли нас, потому что у Вас доброе сердце. И та благость, что я испытывал сверху – это Вы настоящий! Вас обидели, Вас бросили, Вас предали, но Вы остались собой, несмотря ни на что! И тот Вы заслуживает жить и существовать! Не сдавайтесь боли! Не сдавайтесь мраку! Боритесь за свою душу!       Куун Хэнсин оскалился и в порыве боли ударил кулаком по сфере.       – Глупости!       От силы удара сфера треснула. Искра с чувствами Су Юна осталась беззащитна и жалобно мерцала. Куун Хэнсин схватил её и бросил под ноги. Растоптал, загасив свет и погрузив мир во мрак. Лишь слабое сияние магических орудий освещало пространство.       Су Юн беззвучно закричал. Его сотрясла такая боль, что он бессильно заскреб пальцами по спине друга и жалостливо захрипел. У него не было силы на крик, лишь на грустный, болезненный скулёж невообразимой боли. Чувства Су Юна растоптали, и это серьёзно ранило его душу. Одеяние намокло от крови в груди.       – Су Юн!       Лю Вэй впал в неконтролируемую ярость. Увидев, как Куун Хэнсин обошёлся с его Искоркой, Лю Вэй возжелал ему смерти. Глаз его заострился, а с губ сорвался утробный рык. Он нежно сжимал в руках свое сокровище, но готовился выпустить другую свою сторону – агрессивную и нетерпеливую.       Су Юн едва держался на слабых ногах, но, почувствовав боль любящей души, взмолился:       – Нет.... Нет, родной... Господин Куун Хэнсин – хороший человек... Это не он... Болезнь… Согреть... Вы должны... Согреть его...       Су Юн нежно погладил Лю Вэя по щеке, слабым взглядом смотря в его глаза.       – Чуть-чуть поболит и перестанет. Ваши руки... Исцелят... Ваши чувства... Подарят счастье... Но у господина Куун Хэнсина нет никого... Только мы... И мы его не оставим... Даже если чуть-чуть ранил... Я доверюсь Вам. Это совсем не страшно – если меня ранят, но если господин Куун Хэнсин не обретёт света, мир лишится доброй, чистой души. С ним это сотворили. Не злитесь, прошу... Из-за меня не надо...        Су Юн бережно гладил дракона большим пальцем по щеке, утешая ярость и гася пожар злобы.       Лю Вэй крепко сжал его в объятьях.       – Искорка... Я никогда!..       – Никому не позволите меня обижать, да? – слабыми губами улыбнулся Су Юн. – Вы верный друг, господин Лю Вэй. Не слушайте зов тьмы. Её много здесь, но не пускайте её в сердце. Я не сержусь на господина Кууна Хэнсина и Вам не стоит. Это всё... Лишь мгновение. Не поддавайтесь зову тьмы. Никогда. Вы ведь... Самый светлый человек из всех... Моё яркое Пламя.       Лю Вэй волнительно свёл брови вместе. Его руки задрожали, прижимая к себе раненного любимого.       – Не говорите так, будто умираете. Я Вас отсюда вытащу. Вылечу!       – Я знаю.       Су Юн опустил слабую ладонь на грудь мужчины.       – Наши сердца бьются вместе, да?       Лю Вэй прижался носом к носу любимой души.       – Остальное за мной. Я спасу господина Кууна Хэнсина.       Су Юн прикрыл глаза. Он был никогда не позволил себе такого, но его рана оказалась слишком серьезной. В магическом измерении всё обретало иные значения. Су Юн оставался в сознании, но, цепляясь пальцами за одежду любимого, боролся с болью. Слабые губы дрожали.       Лю Вэй заботливо прижимал Искорку к себе, желая уберечь свой нежный огонек от тьмы, и обернулся на зловещую фигуру.       Куун Хэнсин держался за голову. Коснувшись чувств и света Су Юна, он уже не мог оставаться прежним. В него проник целительный свет, и он страдал от осознания, что в самом деле с ним происходит. Куун Хэнсин умирал душой, параноидально шепча:       – Что я такое?.. Что я делаю?.. Почему?.. Тьма... Меня предали... За что... Я же...       Он казался потерянным, как заблудившийся ребёнок.       – Господин Куун Хэнсин!       Тёмная фигура не обращала внимания. Куун Хэнсин дрожал, хватался за голову, чесался и садился на колени, затем снова вставал и метался.       – Всё потеряно... Не выбраться... Нет тела... Что я…       Лю Вэй продолжал кричать, веря, что может докричаться. Перешагнув через свою боль и обиду, он открыл сердце свету и произнес совершенно искренне:       – Вы хороший человек, господин Куун Хэнсин! Вот кто Вы! Наш мир полон боли и предательства! Я как никто знаю, как жестоки могут оказаться игры власти и какие коварные вещи могут случиться даже с самыми верными людьми! Прожив меньше года в Хэкине, я пережил столько трагедий, что... Как и Вы, был в ужасе с того, что может случиться с душами людей, наделенными властью. Ваш род... Он поступил чудовищно, обманув Вас. Во смерти Вы должны были найти перерождение и покой новой жизни, но Вас заточили здесь против воли, но даже тогда, пусть могли обозлиться и отказаться, Вы помогали людям. Искренне помогали. Вы встречали всех благостью и чистотой своей души. Гладили по головам и улыбались. Я видел детские ножки. Вы благословляли детей, читали их судьбы, чтобы направить родителей. Вы делали столько добрых дел! В этом – настоящий Вы! А это всё сделали с Вами против вашей воли, но Вы можете от этого освободиться. Вы можете снова обрести себя. Просто подойдите.       Лю Вэй вытянул ему руку.       – Подойдите и почувствуйте теплоту прикосновения жизни. В этот миг... Вы вспомните кое-что очень важное. Я покажу Вам. Прошу!       Куун Хэнсин заметался. Голос Лю Вэя – добродушный, спокойный – манил ему довериться, но израненный дух не мог. Тьма тянула его назад, но верная рука указывала путь.       Лю Вэй не сдавался.       – Господин Куун Хэнсин, господин Су Юн доверил Вам свою душу, и даже когда Вы растоптали его чувства и причинили ему боль, он продолжает верить Вам. По-настоящему верить. Это чистое создание собирает силы, чтобы озарить весь Ваш мир тёплым светом. Ему очень больно, но он борется с Вашей тьмой, как борюсь я. Боритесь и Вы! Не сдавайтесь! Никогда не оставляйте борьбы!       Куун Хэнсин сделал шаг вперёд. Взгляд его мокро дрожал. Что-то в словах Лю Вэя пробудило борьбу в израненной душе. Дух хотел освободиться.       Тьма озверела, начала хватать его за плечи, но это лишь разозлило душу, и Куун, отпихивая зло, помчался вперёд.       Лю Вэй, прижимая Искорку к себе, спрыгнул ему навстречу, и через мгновение их руки соприкоснулись. Лю Вэй крепко сжал руку несчастной души.       – Вспомните, господин! – взревел дракон. – Вспомните! Тепло и доброта жизни, улыбки и любовь, ради которой Вы жили! Вспомните всё, что было Вам дорого! Этот мир разрушила тьма, но Вы не могли забыть! Просто не могли!       Куун Хэнсин изумлённо распахнул глаза.       – Я помню... – пораженно прошептал он. – Боль... И... Любовь... Я умер, чтобы защитить... Они ворвались в дом... И я... Как я мог забыть?..       Он сморщился, а затем вскрикнул. Тьма снова потащила его назад, но Лю Вэй не отпускал. По его венам тёк жар решимости, и он не смел отпускать руки. Если отпустит – Кууна Хэнсина уже не спасти. Думая об этом, Лю Вэй наделял хватку стальной нерушимостью.       – Ваша боль, господин Куун Хэнсин! Я ее чувствую! Я слышу, как стонет Ваше сердце, как мучительно кричат измученные журавли. Я Вас слышу! И я рядом, чтобы разделить её с Вами и заплакать вместе с Вами тогда, когда так невыносимо больно!..       Лю Вэй посмотрел на Су Юна, что заворочался в его объятьях, собрав достаточно сил. В ласковых ладонях снова сияла светлая искорка. Сияние Су Юна невозможно было погасить. Душа лекаря горела желанием согреть весь мир и защитить каждую заблудшую душу.       – Мы рядом, – произнес Су Юн. Глаза его наполнились золотистым сиянием. – Прошу, доверьтесь, господин Куун Хэнсин. И ответьте. Вы... Хотите освободиться?       – Да!.. – хрипло прошептал Куун Хэнсин, надрывисто плача. – Я хочу... Я так хочу снова стать человеком! Я устал быть бестелесным монстром! Устал быть здесь! Я хочу жить! Я ПРОСТО ХОЧУ ЖИТЬ!       Су Юн протянул сферу и улыбнулся истерзанному духу.       – Я освобождаю Вас, господин Куун Хэнсин. Пусть Ваши следующие жизни будут счастливыми.       Су Юн начертал в воздухе магический символ заклинания наивысшего ранга. Сфера света подлетела к мужчине и вошла в его грудь. В тот момент из темной фигуры вырвался свет, лёд треснул и растаял, а мрак с дымом растворился. Всё пространство озарила яркая вспышка, а через мгновение исчезли и монстры, и тьма, затихли журавли и исчезли кошмары. Душа Кууна Хэнсина засияла, как прежде, но разбитое осталось разбитым, а сломанное – сломанным. Су Юн вложил все свои силы, разжигая искру всё ярче и ярче, но даже тогда он не смог этого изменить. Прошло слишком много времени. Душа Кууна Хэнсина была ранена слишком сильно, чтобы её могли восстановить даже столь могущественные силы. Предсказателю оставалось положиться на целебную силу времени и десятки перерождений.       Тьма исчезла. Куун Хэнсин обратился водным духом, в груди которого сияла яркая искорка. Мужчина прижал к ней левую руку, правой продолжая сжимать ладонь Лю Вэя. Горячая душа воителя истинно желала уберечь его, и это намерение помогало душе окрепнуть.       Все трое сияли.       – Я снова вернулся, – ахнул Куун Хэнсин, изумленно уставившись на прозрачные руки из прозрачной воды. Казалось, он не видел их все двадцать лет. – Голова такая светлая... Я уже и забыл, когда мог мыслить так свободно! Я перед Вами в неоплатном долгу.       Дух низко склонился, выражая глубокое почтение.       Су Юн облегчённо выдохнул и прильнул к плечу любимого. Он совсем ослаб, но чувствовал себя счастливым, ведь всё же освободил душу из плена. Горевал лишь, что не мог сделать большего.       – Не переживайте, господин Куун Хэнсин. Вы совсем нам ничего не должны. Просто живите, хорошо?       Куун Хэнсин был тронут его добротой.       – Вы так добры ко мне…       Дух совсем отвык от проявления дружелюбного сочувствия. Последние двадцать лет он был инструментом в руках своего клана.       Су Юн нежно улыбнулся ему, прогоняя последние тени с души.       – Я не мог оставить Вас в беде, господин Куун Хэнсин. Как услышал о Вашей горечи, сердцем чувствовал, что должен прийти на помощь. Ваша душа сильно изранена. Я не могу исцелить этой раны, но помогу спокойно Вам переродиться. Возможно, Ваша следующая жизнь будет непростой, но я верю, что Вы встретите добрых людей, что помогут Вам. За всё, что Вы сделали для клана Хэнсин и простых людей, Вы заслуживаете счастливой и спокойной жизни.       Куун Хэнсин потер глаза, вытирая слёзы. Он был тронут в самое сердце и не знал, как выразить благодарность.       – Спасибо Вам, светлый заклинатель! И Вам, юноша с пламенным сердцем. Я прошу прощения за то, что ранил Вас... Я не достоин вашей доброты после этого.       – Все люди заслуживают доброе, – не согласился Су Юн. – То, что случилось, не было Вашей виной. Просто так произошло. Не корите себя.       Куун Хэнсин кивнул и задумчиво посмотрел на Лю Вэя.       – Молодой дракон…       – Да?       – Видение, что я показал тебе, не было искажено тьмой. Это истина.       – Это будущее? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Неизбежное, – многозначительно ответил предсказатель. – Ты искал ответов, и я дал тебе их, но позволь мне дать тебе ещё один совет, как душа душе, что хочет уберечь своего спасителя.       Лю Вэй не мог отказать в такой просьбе.       – Я приму его с благодарностью, господин Куун Хэнсин.       – Когда пройдешь испытания богов... Езжай домой и никогда больше не возвращайся в Хэкин.       Зрачки Лю Вэя широко расширились. Он вопросительно посмотрел на предсказателя.       – Я не могу, господин Куун Хэнсин. У меня долг перед семьёй, я никогда не предам свой род. Я обязан пройти обучение. Я клялся императору, что останусь верен своему слову. Я вернусь, исцелив ядро, и пройду через все испытания, чтобы защитить свою семью. Таков мой путь.       Дух понимал рвение юноши и верность любимому роду, но добродушно, по-отечески сжал его плечо.       – Разве слово мертвеца может исполнить клятву верности? Хэкин станет тебе могилой, – пророк заглянул глубже в себя и посмотрел на Су Юна. – А Вы, достопочтенный заклинатель... Не делайте то, о чём в тайне думаете. Первый шаг в бездну уже сделан. Ваши решения изменят мир. Я чувствую запах трагедии и дым костров, сжигающих мосты в привычную жизнь. Не возвращайтесь в Хэкин. Не идите на поклон к богам. Лучше поворачивайте домой прямо сейчас.       Су Юн заволновался, но стальная решимость Лю Вэя не позволила ему мыслить об этом.       – Я не умру, господин Куун Хэнсин! Многие пугали меня смертью, но я ещё здесь.       Предсказатель закрыл глаза, не желая судить юношу за его ответ. Он не первый раз встречал тех, кто не желал его слушать… Или просто не мог. Обязательство и клятва связали души, и пусть здравый смысл будет твердить, что он должен уйти, Лю Вэй не сможет повернуть – только храбро встретить любого врага.       – Я сказал свое слово. Выбор всегда за вами. Судьба всё рассудит, но знайте: в конце каждой из троп есть надежда. Не забывайте об этом. Быть может, именно ваши обещания исцелят этот мир...       Дух вскинул голову вверх. Его водяное тело начало распадаться на капли.       – Я готов уйти.       Су Юн низко поклонился предсказателю, выражая глубокое почтение.       – Спасибо Вам за предсказания и советы, господин Куун Хэнсин. Я верю, что всё будет хорошо.       Куун Хэнсин улыбнулся.       – Пока вы храните надежду, и мир не утратит её. Никогда не забывай этих слов, юный заклинатель. Как бы ни была отчаянна ситуация... Никогда не забывай.       В этот момент искра в груди мужчины зажглась ярче и выпорхнула их его груди. Водное тело распалось на радужные брызги, а душа устремилась ввысь, словно звезда, рассекающая небеса.       Друзья одновременно склонились в поклоне, провожая душу в добрый путь. Когда она исчезла, друзья переглянулись и крепко обняли друг друга.       – У господина Кууна Хэнсина всё будет хорошо, – обнадеженно прошептал Су Юн. – Я чувствую это.       – Да, – прошептал Лю Вэй, провожая его взглядом.       Пусть перед смертью предсказатель обронил очень мрачное предсказание, друзья не теряли веры и надежд. Лю Вэй был непокорен смерти, а Су Юн верно его защищал.       Пока они вместе, всё будет хорошо.