Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Куун Хэнсин ушёл.       Как только искра вознеслась ввысь, разрывая грани видения, мир вокруг начал меняться. Кристаллический купол затрещал, грозясь вот-вот рассыпаться на осколки, а вода забурлила, взволновашись с новой силой.       – Это место разваливается на части! – воскликнул Лю Вэй.       Су Юн едва находил в себе силы стоять и, прикрыв глаза, прижимался щекой к плечу мужчины. Лю Вэй удерживал его, крепко обнимая за поясницу. Не давал своей Искорке пасть.       – Это больше… Не обитель его души… – прошептал Су Юн, собираясь с силами.       Защитный барьер мерцал, рассыпаясь золотистыми искрами. Ци лекаря заканчивалась. Неудивительно – Су Юн столько сил вложил в очищение души и получил серьезное ранение! Лю Вэй серьезно за него переживал и желал как можно скорее вытащить его отсюда и обогреть душу своим жарким пламенем. Вода на дне святилища была ледяной, они оба дрожали, не выдерживая холода. Лю Вэй грел свою Искорку, как мог, но у тел был предел, а воздух в пузыре заканчивался. Их снова душила нехватка кислорода.       Су Юн храбро сражался со своей слабостью, силясь сказать:       – Господин Куун Хэнсин… Вернулся в извечный цикл перерождения душ… Он покинул святилище, потому все, что создано его душой, теперь будет уничтожено... Но его душа... Она найдет исцеление... Обязательно. Заклинание должно ему помочь...       Серебряный Дракон ласково уткнулся носом ему в макушку.       – Вы молодец, господин Су Юн. Очень храбро сражались сегодня.       Лю Вэй окружил возлюбленного нежностью, помогая ему немного прийти в себя после трагичной сцены. Они спасли душу Кууна Хэнсина, что несказанно радовало, но дух лекаря ослаб и вызывал тревогу, а всё, что друзья увидели здесь, что услышали и узнали... Это всё было окрашено мрачными красками драматизма. Сталкиваясь с чужой болью, несправедливостью, предательством, с муками совести и нравственными выборами, с жестокостью и насилием Су Юн всегда тяжело переносил последствия. На него вылилось столь многое... Ему нужно было время. Нужны были силы. Тепло.       – Вы тоже, – прошептал Су Юн, слабыми руками цепляясь за родную душу.       Барьер бессильно мерцал, слабея с каждым мгновением. Оружие из ци развеялось искрами в посветлевшей воде, но друзья всё равно находили время, чтобы поговорить друг с другом о чувствах, потому что это было важно для них. Придавало сил для последнего рывка.       Лю Вэй нежно улыбнулся возлюбленному и прижал к себе, бережно гладя по плечам.       – Тогда давайте выбираться.       – Неглубоко... – прошептал Су Юн.       Лю Вэй подхватил его на руки. Су Юн прильнул к нему всем телом и доверился сильным рукам, смолкнув.       Серебряный Дракон оттолкнулся ногами и поплыл наверх, гребя ногами из последних сил и уклоняясь от сыпавшихся сверху осколков. Несколько ранили его в плечи, но ни один не задел Су Юна – Лю Вэй укрывал его своим телом.       В последнее мгновение он вынырнул из сферы, и в тот же миг сияние её померкло, а конструкция с треском рассыпалась и легла на дно озера серым пеплом. Лю Вэй ожидал вновь увидеть пропасть – бескрайнее полое пространство, наполненное лишь мраком и неспокойными водами, но обманулся и чуть было не ударился головой о скалистый выступ, нависавший прямо над затылком. Друзья выбрались из мира души Кууна Хэнсина и снова оказались в святилище. Вся магия рассеялась, явив истинный облик подводной части святилища: древесные корни сплели арку, покрывающие каменные стены подводного тоннеля, а глубиной он был всего в два человеческих роста. Пространство сузилось в разы, и от этого контраста у Лю Вэя заболела голова. Он почувствовал, что в какой-то момент просто несущественно уменьшился, став песчинкой в безбрежном океане чужой боли, а теперь вновь вернулся к своим размерам.       Голова кружилась от нехватки воздуха.        Хотелось поскорее сделать вдох...       Лю Вэй спешно погреб ногами вдоль неровного потолка. Он видел просвет впереди и с облегчением обнаружил, что свет вёл к тоннелю вверх. Корни древа дружелюбно встречали его, а голубые лепестки неизменно наполняли святилище сиянием, указывая верный путь.       Лю Вэй вынырнул как раз вовремя – барьер лопнул, а Су Юну стало совсем дурно. Каким бы уникальным заклинателем он ни был, умея обходиться без еды, воды и сна, воздух был ему необходим, но добродушный лекарь и здесь себя ограничил – он почти не дышал, всё время боя задерживая дыхание на максимум, чтобы Лю Вэю досталось больше кислорода. Дракон понял это и нежно прижимал любимого к груди, поражаясь его жертвенности и благодаря за заботу. Обругал бы за столь возмутительную и несправедливую выходку, чтобы больше никогда не смел лишать себя самого ценного, но Су Юн его всё равно не послушал бы, а огорчать юного героя после всего, что он сделал, совсем не хотелось. Су Юн заслуживал только благодарности и любви.       Когда друзья вынырнули, их встретил радостный лай Бай-Бая. Волчонок наступил лапами на первую ступеньку озера, но не решился заходить дальше. Волк метался вдоль берега, побаиваясь ледяной воды святилища, в одночасье поглотившей двух его друзей, и тянулся мордой, желая пастью ухватиться за одежду и помочь Су Юну выбраться.       Лю Вэй не спешил к нему плыть. Он жадно глотал холодный воздух, казавшийся ему необычайно сладким. Лю Вэй никогда бы не подумал, что мог так соскучиться по вдоху полной грудью, и прерывисто дышал, блаженно наполняя легкие кислородом и спасаясь от нескончаемого чувства удушья.       Мокрый и взъерошенный, он напоминал пса, попавшего под дождь. Вода крупными каплями стекала по лицу, волосы налипли на щеки и лоб.       Дракон прижимал к груди самое ценное сокровище в жизни – своего спасителя, но Су Юн не шевелился, застыв в молчаливой безмятежности в любящих ладонях. Его руки застыли на хрупкой груди, замершей в пугающей неподвижности. По бледным губам текли капли влаги. Глаза были закрыты, и весь его облик кричал о хрупкости и бессилии.       Лю Вэй опустил взгляд и вздрогнул, осознав, что лекарь так и не шевельнулся.       – Искорка?..       Су Юн не дышал.       Лю Вэй не на шутку испугался. Он потряс возлюбленного за плечи, стараясь привести в себя.       Су Юн не отзывался.       – Ээй... Су Юн…       Лю Вэй звучал растерянно и уязвимо. Су Юн всегда был сильным, здоровым и крепким. Лю Вэй не мог поверить, что бы он…       Эти мысли он даже не допускал в голову и совсем не желал сдаваться! Серебряный Дракон бережно сжал любимые руки, нажал на бездвижную грудь, повернулся вокруг себя, чтобы стылым ветром ободрить любимого. Слегка встряхнул.       – Су Юн... – проскулил он, пытаясь дозваться. Зрачки дрожали, туша яркое пламя, угасавшее в янтарных глазах. – Ты чего?.. Открой глаза, родной... Пожалуйста. Не пугай меня так... Давай, Искорка… Надо дышать. Вот так: вдоох... Очень большой, крепкий. Давай, дыши вместе со мной. Дыши, родной мой...       Руки Лю Вэя дрогнули. Он коснулся ладонью щеки возлюбленного, погладил большим пальцем и попытался дозваться, но Су Юн оставался бездвижен.       Его кожа была такой холодной...       – Су Юн!..       Лю Вэй смертельно испугался. Он сильнее прижал к себе возлюбленного, пытаясь отогреть, покачивал на руках, пытаясь добудиться.       Зрачки глаз дрожали от напряжения и страха.       – Искорка... Дыши... Пожалуйста... Ты чего?.. Застыл совсем, пугаешь меня... Родной...       Лю Вэй ласкался носом о носик возлюбленного, как нежный зверь, пытаясь добудиться своего избранника.       Бай-Бай жалобно скулил, помогая Лю Вэю звать хозяина.       Су Юн не откликался.       Лю Вэй бледнел вместе с телом любимого.       – Нет... Искорка, ты не можешь... Я не верю!.. Дыши, родной!.. Пожалуйста, дыши! Я не справлюсь без тебя! Я не хочу жить без тебя!.. Ты мне очень нужен! У нас столько планов... Мы не можем расстаться так, не выполнив их все... Наша книга грёз... Наши обещания... Наше счастье...       Лю Вэй почувствовал, что по его щекам бегут слезы. Картинка перед глазами расплывалась, словно он вновь вглядывался в мутные видения души Кууна Хэнсина.       Боль и сожаление.       Страх и отчаяние.       Непонимание, что делать.       Ужас от мысли, что его любимый человек мог...       Вот так просто...       – Нет! Нет, Искорка!.. Я не отдам тебя смерти! Слышишь?!        «Что же делать?..»       Лю Вэй проклинал себя за то, что он не имеет ци и не может запустить процесс регенерации тела возлюбленного за счёт собственной энергии, что не может исцелить его, не может помочь...       Голова гудела и кружилась от слёз.       Тело дрожало от замогильного холода.       Душа дрожала, маясь от боли.       Веки сомкнулись, выдавливая соленые капли боли.       В голове зазвучал шелест переворачивающихся страниц.       Перед глазами встала картинка. Видение.       Один из благих дней, проведенных вместе… Уютная комната Су Юна. Яркие лучи света, падающие на кровать. Они сидят рядом, почти прижимаясь плечом к плечу. Су Юн смущённо улыбается и листает медицинский трактат. В тайне от господина Бэй Сёна они читают его вместе, потому что Лю Вэй обещал помочь с занятиями. Су Юн волнительно покачивает изящными ногами в воздухе, из-за чего книга слегка ходит ходуном. Лю Вэй невольно заглядывается на его чулки, но затем возвращается к тексту взглядом, когда ловит на себе обеспокоенный взгляд Су Юна.        «Господин Лю Вэй, Вам правда интересно?.. – волнительно спрашивает лекарь. – Если это глупости...»        «Нет, что Вы, господин Су Юн. ~ Мне оооочень интересно,» – нежно отзывается Лю Вэй и пододвигается ещё ближе.       Между ними считанные миллиметры, и они чувствуют себя крайне взволнованными. Это предвкушение жара и прикосновений... Оно смущает и волнует обоих. Эти невинные, юношеские чувства – самое дорогое, что их связывает.       Су Юн видит искренний, неподдельный интерес в янтарных глазах, и ободряется:        «Хорошо! Тогда я продолжу... Так, посмотрим...»       Юный лекарь пробегает глазами по тексту, чтобы сделать вывод и перевести Лю Вэю на человеческий язык – слишком уж дракону было тяжело усвоить громоздкие лекарские термины!        «Тут говорится, что, если человек не дышит, нужно сделать ему искусственное дыхание. Нужно нажимать на грудь – два раза за миг – не сильно, но и не слабо. Нельзя сломать ребра, но и не жалеть, иначе массаж не достигнет сердца и не заставит его биться вновь. А ещё нужно... Помочь. Помочь дышать. Набрать воздуха и вложить его в губы подопечного.»       Су Юн говорит об этом обыденно, сосредоточенно. Лю Вэй тоже относится к этому серьёзно. Они не смеют, словно незрелые мальчишки, смеяться над этим. Когда человеку плохо, разве же тут до романтических мыслей? Су Юн слишком невинен, чтобы разглядеть в передаче воздуха и помощи в дыхании поцелуй. Возможно, он не представляет, что это такое. Он ведь никогда не видел, как люди целуются... Наверняка ведь не видел! А если и видел, то мог не узнать всей глубины того, что дарит это ощущение. Лю Вэй романтически фантазировал о поцелуях по ночам, но Су Юн был совсем невинной душой, поэтому и дракон прогонял от себя такие мысли. Он вдумчиво слушал, полагая, что и ему однажды может пригодиться урок... Но он даже представить не мог, что окажется в ситуации, когда на его руках бездыханное тело возлюбленного!..       Видение разрывает острая, как стрела, мысль:        «Я должен сделать ему искусственное дыхание… Рот в рот... Иначе упущу время, без кислорода разум начнет угасать... Я не хочу его потерять!..»       Лю Вэй впился взглядом в бледные губы возлюбленного. Они были бездвижны, холодны, так изящны... Каким бы взволнованным Су Юн ни был, он никогда не позволял себе кусать их, от того его тонкие губы были девственно прекрасны. Они не знали прикосновений, блестели от влаги и приоткрыты в манящем безмолвии. Такие сладкие, желанные, прекрасные...       Не так Лю Вэй представлял себе их первый поцелуй!        «Коснусь его – оскверню... Нарушу данный ему обет неприкосновенности... Лишу его той девственной невинности, что он носит в себе непорочным цветком... Но без этого Су Юн может умереть!.. Это ведь не будет поцелуем… Не настоящим...»       Лю Вэй не мог позволить себе колебаться. Каждая секунда промедления могла строить Су Юну жизни. Он должен был сделать выбор, и Лю Вэй решил не медлить. Лучше пусть Су Юн обидится на него, но будет жить, чем умрет и растает в его руках. Одна душа сегодня уже переродилась. Су Юна дракон не отпустит. Никогда не отпустит. Они ведь поклялись...       – Искорка, ты не умрёшь сегодня! Знай, я поступаю так, потому что люблю тебя! Всем сердцем люблю! Пусть даже боги на далеких Небесах услышат мои слова!.. Я хочу спасти тебя! Хочу уберечь!.. Я передам тебе своё пламя. Оно подарит тебе жизнь. Клянусь, я вытащу тебя из лап смерти!       Лю Вэй впервые признался Су Юну вслух. Он не так представлял себе это важное, судьбоносное признание, но иначе не мог объяснить своих действий. Это было честно перед возлюбленным – признаться перед тем, как впервые подарить измученным устам настоящий, взрослый поцелуй, перед тем, как вдохнуть в них жизнь. Честь не позволила бы дракону коснуться того, что являлось запретным и священным, не имея на то веской причины. Су Юн должен был знать, почему Лю Вэй целует его. Почему посмел нарушить запрет. Это было естественно, честно и непорочно.       Лю Вэй не сомневался.       Он был так же решителен, как в каждой из битв, как в каждом из своих намерений. Он был готов подарить Су Юну вдох, помочь его лёгким раскрыться, дышать за него. Он бы всё отдал, чтобы услышать, как тихо сопит носик возлюбленного, как губы волнительно выдыхают в смущении, как он улыбается, смеётся, дышит...       Никаких сомнений.       Только желание уберечь.       Лю Вэй застыл и уложил ладонь на грудь любимого. Нажал на неё, пытаясь пробудить затихшее сердце.        «Раз, два...»        «Раз, два...»        «Раз, два...»       Лю Вэй улавливал собственное сердцебиение, чтобы задать ритм сердцу любимого. Иначе и быть не могло – они должны были биться в унисон.       Предплечьем Лю Вэй нежно поддерживал обессилившее тело в воде, ладонью придерживал ягодицы, чтобы от резких движений и течения вод тело Су Юна не качалось на волнах.       В оказании помощи важна была точность.       Важен был поцелуй.        «Раз, два...»        «Раз, два...»        «Раз, два...»       Лю Вэй отчаянно массировал грудь юноши, надавливая всё сильнее, слегка сжимая, пытаясь сделать правильно...       Наклонился, умоляющим взором глядя на смежённые веки, слипшиеся ресницы.       Как же хотелось увидеть прекрасные глаза любимого!       Как хотелось снова прочитать в них нежность и ответные чувства...       – Су Юн… Искорка моя...       По щекам Лю Вэя текли слёзы. Они обогнули его подбородок и упали на губы Су Юна.       Солёная капелька стекла на кончик языка юноши.        «Я должен тебя спасти, Су Юн. Должен!»       Лю Вэй решился и набрал в лёгкие побольше воздуха. Он жадно набрал его и с приоткрытым ртом, вжав ладонь в грудь юноши, опустился к губам Су Юна.        «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, живи!!! Умоляю тебя!»       Единственная мысль билась в сознании, сменяясь пылкими признаниями в любви.        «Я люблю тебя, Су Юн! Я не могу потерять! Живи, моя Искорка! Живи вместе со мной! Умоляю, дыши!.. Я ТАК СИЛЬНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!»       Слёзы не утихали.       Лю Вэй отчаянно сжал плечи возлюбленного и преподнёс воздух к его губам...