Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      ...и тогда Су Юн сделал вдох.       Юноша вобрал воздух из рта мужчины, но их мягкие, ощущавшие жар близости губы так и не соприкоснулись друг с другом. Су Юн сделал вдох и открыл глаза, а Лю Вэй застыл, изумлённый и сентиментально тронутый моментом долгожданного дыхания любимого.       – Су Юн!.. – радостно прокричал Лю Вэй.       Слабый взор лекаря едва сфокусировался на лице мужчины. Неизмеримо долгую секунду Су Юн казался потерянным и немощным, но стоило разглядеть черты любимого друга, учуять его неповторимый столь родной мужественный запах, как он расслабился, доверившись нежным рукам. Его слабые пальцы нежно погладили сжимавшую грудь ладонь, а ягодицы волнительно сжались, чувствуя, как властная, широкая ладонь от волнения стальной хваткой сжимает их.       Су Юн застыл, ощущая в пылких, пульсирующих губах мужчины намерение уберечь его, а в дыхании – желание разделить вечность. Су Юн чувствовал каждую его мысль, и его приятно согрела радость и ликование Лю Вэя.       Сердце Серебряного Дракона трепетало от счастья. Ничего больше и не нужно в жизни – только бы Су Юн дышал!..       – Искорка! Слава Небесам, ты жив!       Лю Вэй сжал его крепче, прижимая к себе, словно дитя. Губы их так и остались запретно близко, но не преодолели преграду считанного миллиметра.       – Дышу... Вами... – прошептал Су Юн, крепче сжав ладонь друга. Он не сводил с мужчины трогательного взгляда и всё ещё дышал ртом, обжигая губы Серебряного Дракона.       Лю Вэй с ума сходил от волнения и сжимал любимого так крепко, как только мог. Даже не думал о том, где хозяйничали его руки, лишь желал всем собой укрыть, уберечь, обогреть и исцелить родную душу, едва не ушедшую от него неизмеримо далеко. Не отпустил. И никогда не отпустит!       – Всевышние Боги, я так испугался! Я думал, Вы... – голос его всё еще дрожал, не обретя прежней силы. Страх продолжал вгрызаться под кожу. Лю Вэй медленно осознавал, что беда миновала его. – Я так боялся... Искорка... Я так рад, что ты жив! Никогда не оставляй меня! Прошу, больше никогда!..       Слёзы дракона не высыхали, стекая по щекам вместе с каплями ледяной воды. Он дышал всё глубже и глубже, дрожью всего тела чувствуя, насколько близок был к горю.       – Ааамх?..       Су Юн слабо соображал. Он потерся носом о нос друга, а затем слегка наклонил голову и потянулся носиком к его шее – хотел дышать, ощущая запах Лю Вэя.       Хотел дышать им и дальше.       Спасительные губы в запретной близости обдавали его тело таким мощным жаром, что Су Юн не мог до конца постигнуть его, пока был так слаб. Лю Вэй не смел мучать его смущением и помог, придержав за голову. Обнял его так крепко, что Су Юн каждой частичкой существа чувствовал, как Лю Вэй рад его жизни, как ликует благодаря каждому вдоху.       Су Юн уткнулся носом в его шею и несколько мгновений просто дышал, приходя в себя и сжимая ладонь на груди.       Лю Вэй ласкался об него, как неугомонный кот, поглаживая ушко кончиком носа.       – Искорка... Светлый мой... Родной... Я так рад!..       – Простите... – слабыми губами прошептал лекарь. – Я... Задержал дыхание и... Голова вдруг закружилась… И... Я, должно быть, впал в небольшую медитацию...       С Су Юном такого прежде не случалось. Он никогда не терял сознания, не ведал, что такое сон, потому и сам не понимал, что с ним случилось, пусть прочитал сотни, если не тысячи лекарских книг.       Лю Вэя на части разрывала совесть.       – Вы так сильно измучили себя… Из-за меня... Не надо было... Нам бы хватило воздуха вместе. Умоляю, больше никогда так не делайте! Не стоит думать, что моя жизнь важнее Вашей! Если мы дышим, то дышим вместе! Хорошо?..       Голос Лю Вэя звучал надрывисто из-за непрекращающихся слёз. Он отходил от ужаса и отчаяния.       Его слёзы наполняли душу Су Юна болью и сожалением.       – Вы плачете... Из-за... Меня?.. П-простите...       Последние силы лекарь тратил на чувство вины и извинения. Лю Вэй ненавидел себя за то, что заставил чувствовать Су Юна. Если бы только он дышал чуточку меньше, тогда Су Юн не начал бы задыхаться!.. Целиком и полностью во всём произошедшем Лю Вэй винил только себя.       Взгляд его смягчился. Ради Су Юна он собирался с силами и, вытерев слезы о плечо, он нежно улыбнулся ему, шепча успокаивающим тоном:       – Я просто перепугался за Вас. Вы лежали в моих руках, не дышали и не шевелились… Но сейчас всё хорошо. Вы открыли глаза, и мы снова вместе. Умоляю, даже не думайте винить себя хоть в чём-то. Сейчас я вытащу Вас из воды, и мы помедитируем, чтобы восстановить Ваши силы. Я отдам Вам свои, чтобы Вы...       – Вы такой добрый, – прошептал Су Юн и ухватился руками за его предплечье. Опустил взгляд. – Простите, что со мной столько забот… Я не хотел заставлять Вас чувствовать себя плохо...       – Вы были в моем положении бессчётное количество раз, – виновато ответил Лю Вэй. – Это мне стоит извиниться, ведь Вы только что вытащили меня со дна смерти, а я чуть было не сгубил Вас своим дыханием. Отныне мы дышим только вместе, – умоляюще прошептал дракон.       Су Юн слабой рукой погладил его по щеке.       – Не мог не прийти, когда Вы так громко звали меня.       Лю Вэй почувствовал тепло, а затем волнение, осознавая, что признался Су Юну в любви.        «Он говорит о том, что сейчас, или о том, что было под водой?..»        Щёки мужчины вспыхнули, и он не знал как спросить о том, слышал ли юноша его признание или нет. Ничего не сказал…        «Он был без сознания... Должно быть, не слышал... На такие слова… Он бы точно отреагировал, правда? Сказал бы хоть что-то?..»       – Ваш голос вёл меня, – прошептал Су Юн, заставляя Лю Вэя ещё сильнее волноваться. – И я рад… Что всё получилось... Только силы немного... Закончились...       Серебряный Дракон нежно прижал его к груди.       – Вы сегодня отлично постарались, господин Су Юн. А ещё этот холод... Дрожите весь. Сейчас я Вас согрею. Вот так.       Лю Вэй подхватил его на руки и поднял из воды, прижимая к груди. В миг стало холоднее – поднялся сквозняк, и мокрую, отяжелевшую от вод озера одежду начало продувать. Лю Вэй и вовсе вылез из воды нагим. Последние чары Су Юна развеялись, и он стоял на морозе, в чём мать родила. О себе Серебряный Дракон совсем не переживал – куда сильнее беспокоился о юноше.       Су Юн никогда не позволял себе намокнуть так сильно. Он был очень педантичен и аккуратен, потому оказаться в столь мокром одеянии для него являлось неприемлемым. Волосы слиплись от влаги, одеяние потеряло свою плотную безупречность и налипло на тело. Из-за её многослойности ничего не просвечивалось, но ткань облегала всё тело, являя выразительные изгибы пресса, груди, паха, коленей и даже косточки на запястье, что они так любили массировать друг другу. Лю Вэй не мог не замечать очарования его тела и, как влюбленный мужчина, был восхищен его фигурой. Су Юн постоянно занимался домашними делами, физический труд сделал его очень сильным. Возможно, учитель даже как-то тренировал его. Лю Вэй никогда не видел, что находится под одеждой, но ощущал и знал, что милый друг его был совсем не слабым – его тело было в отличной форме, пусть у него и не было столь выразительных мускул, как у своего мужчины. Лю Вэй не смел продолжать думать об этом, ведь это порочило бы честь лекаря.       Су Юн стыдливо ухватился за ворот одеяния и запахнул его. С него стекала вода, и он чувствовал себя ужасно неуютно и стыдливо. При любом другом человеке он бы и вовсе закрылся, но с Лю Вэем был храбрее и позволяя ему видеть себя таким. Тут же покраснел, тая в ярких глазах все переживания и страхи. Лю Вэю было больно видеть то, через какой стыд и муку проходил едва находивший силы дышать целитель. А ведь он пошёл на это ради его…       – Потерпите немного, господин Су Юн. Сейчас мы оденем Вас в сухое. Мне жаль, что Ваша запасная одежда оказалась утеряна...       Су Юн почувствовал нотки вины в интонации мужчины и, совладав с чувствами, сохранил достоинство и успокоил его:       – Вы совсем не виноваты в этом. Прошу, не корите себя. Мы спасли Хью – это самое ценное.       Лю Вэй кивнул и бережно убрал носиком прядь со лба юноши.       – ...Поэтому Вы наденете мою запасную одежду. Она будет немного великовата Вам, но она очень тёплая.       Су Юн не возражал. Сейчас он был готов надеть, что угодно, лишь бы избежать этого ужасного, тягостного ощущения, что душило его укорами в непристойном виде. У него просто не было сил, чтобы противиться.       – Спасибо Вам, господин Лю Вэй… Вы очень добры...       – Как не поделиться одеждой со своей Искоркой? Мне для Вас ничего не жалко.~       Су Юн смущённо прижимался к нему, ища тепла. Лю Вэй тоже был холодным, но гораздо теплее, чем температура воздуха вокруг.       – Я правда признателен... – прошептал лекарь едва слышно.       – Уверен, Вы бы для меня сделали то же самое.       Лю Вэй бережно опустил возлюбленного на мох у стены. Пока дракон нёс его, Бай-Бай крутился рядом и скулил, а стоило Су Юну оказаться в зоне досягаемости, забрался на него и начал лизать лицо, грея своей мягкой, теплой шерстью. Су Юн тихонько рассмеялся, хватаясь руками за белые бока волчонка.       – Бай-Бай, подожди немного, ты ведь будешь весь мокрый...       Волчонка это ничуть не тревожило. Он радостно встречал хозяина и со всей любовью лизал его лицо. Су Юн даже нашел силы на смех.       Лю Вэй обнадежённо улыбнулся, чувствуя, что всё будет хорошо.       Пока волчонок радостно обхаживал Су Юна, Лю Вэй надел белье и штаны, чувствуя стыд перед невинностью возлюбленного, а затем окликнул волчонка.       – Бай-Бай! Сходи за Мо! Приведи его. Или притащи мешки с одеждой. Понимаешь меня?       Волчонок неохотно обернулся, но глаза его блеснули мудростью, и он помчался в тоннель.       – Какой славный у нас волчонок, да?       Лю Вэй подменил пушистого, устроившись под боком у возлюбленного. Он обнял его за плечи, прижимая к груди, прижался носом к щеке Су Юна и бережно гладил его по плечам, разгоняя кровь.       – Бай-Бай очень умный, – прошептал Су Юн. Он волнительно смотрел на штаны друга, боясь, что намочит их. Лю Вэй не переживал о таких глупостях – главное, чтобы Су Юн поскорее оказался в тепле.       – Я помогу Вам переодеться, – предложил Лю Вэй. Су Юн так ослаб, что Лю Вэй не представлял себе, как его друг самостоятельно разбирается с восемью слоями одежд, но Су Юн категорически отказался.       – Нет!.. Господин Лю Вэй... Прошу Вас!..       Су Юн не хотел звучать грубо и почувствовал стыд за свой категоричный отказ, но он не мог иначе.       – П-пожалуйста...       Он весь сжался, поджал к груди колени и выглядел таким уязвимым, что дракон даже не мыслил наседать с предложением помощи. Лю Вэй уважал его гордость и волю. Он спросил, искренне желая позаботиться, и, получив отказ, принял его с взрослым спокойствием.       – Хорошо. Я отвернусь, чтобы не лишить Вас чести, не волнуйтесь.       Сердце Лю Вэя застучало быстрее, желая узнать ответ на гнетущий вопрос.        «Он ведёт себя, как обычно... Наверняка не слышал... Иначе бы... Не был бы так спокоен…»       Су Юн благодарно кивнул и уложил голову ему на плечо. Он подрагивал и жался к своему пламени, наверняка в самом деле желая согреть его, а не погреться сам. Даже слегка использовал ци, хотя силы у него почти не осталось.       – Не смотрите... Пожалуйста, – взмолился Су Юн, стыдливо опустив взор и сжимая мокрый рукав.        «Для него это унизительно...»       Лю Вэй желал поскорее ему помочь.       – Господин Су Юн. Даже если Вы мокрый, Вы всё равно самый прекрасный юноша во всех мирах.~ Вымокшая одежда не делает Вас менее красивым или элегантным, менее статным или благородным. Вы прекрасны и в таком облике. Я говорю это от всего сердца.       Су Юн благодарно посмотрел на Лю Вэя, но все же опустил голову и уязвимо запахнул одеяние.       – Господин Лю Вэй...       Мольба в голосе лекаря прекратила этот разговор. Лю Вэй бережно погладил его по вопросам и отвернулся.       – Вы всё равно самый прекрасный цветок в мире, господин Су Юн.       Лекарь робко смутился.       – Говорите в такой миг... Когда я такой…       Он прошептал уязвимо и слабо. Вид у него был неважный – весь вымок, ослаб, но даже в бессилии он казался прекрасным, мученически святым. Лю Вэю хотелось его приласкать и согреть как можно скорее.       Через несколько волнительных вздохов раздался цокот копыт. Лю Вэй слегка насторожился, но когда увидел, что Бай-Бай тянет Мо за поводья, сумев отвязать его, а конь послушно следует, то ободрился и махнул волчонку рукой.       – Бай-Бай! Какой ты умничка! Иди сюда!       Волчонок послушно подвёл к ним коня, а затем ткнулся носом в колени Су Юна и вложил ему в руки поводья. Честный взгляд голубых глаз отражал бесконечное волнение. Бай-Бай заскулил и уткнулся носом в ребра юноши, пытаясь его ободрить и согреть.       Су Юн бережно погладил волчонка меж ушек.       – Спасибо, добрый друг. Что бы мы без тебя делали, да?       Бай-Бай лишь заскулил и лизнул его запястье. Лю Вэй достал из мешков сменную одежду и протянул сложенный наряд возлюбленному.       Су Юн вытянул руку, чтобы забрать, но затем ладонь его слегка дрогнула.       – Господин Лю Вэй, а это ничего?..       – Что Вас тревожит?       Взгляд Серебряного Дракона оставался мягким, добрым. Он терпеливо ждал ответа и верил, что сможет разрешить все волнения возлюбленного.       – Это ведь клановое одеяние Вашего рода. А я ведь...       Лю Вэй серьезно посмотрел на Су Юна и крепко сжал его ладонь.       – Господин Су Юн, когда я говорю, что считаю Вас членом своей семьи, я серьёзен. Вы настолько близки мне, что я хотел бы, чтобы Вы вступили в мой клан. Это одеяние очень дорого мне и случайному человеку я бы ни за что его не отдал, но Вы мне совсем не чужой. Вы один из самых дорогих людей в моей жизни, поэтому это лишь малое, что я могу сделать. У меня есть мечта, чтобы Вы однажды надели одеяние моего клана. Я знаю, что Вы куда больше любите зелёный цвет, но... Хотя бы ненадолго, сегодня, прошу, наденьте эту одежду. Это временно и необходимо. Как Ваша подсохнет, Вы снова её смените.       Под такими уговорами Су Юн попросту не мог отказаться. Он благодарно принял одеяние и трогательно посмотрел на благородную ткань.       – Такой жест... Я очень ценю Ваше доверие, господин Лю Вэй.       Су Юн говорил со всей почтительностью. Он нашел в себе силы низко поклониться, выражая свою признательность. Лю Вэй нежно улыбнулся ему.       – Это я должен поблагодарить Вас, господин Су Юн. Принимая наряд, Вы принимаете мои чувства и серьёзность моих намерений.       Они оба зарделись от мыслей об этом.       – Я... Просушу одеяние и скоро сменю его. Не посмею долго носить Вашу одежду.       Су Юн шептал, а носиком уже уткнулся в ткань наряда. Он любил одежду Лю Вэя и был очарован её запахом. Носить на себе то, что пахнет твоим мужчиной – величайшее счастье. Су Юн трогательно об этом думал, пусть и не мог решиться. Слишком смущало и само действо, ведь ему предстояло прильнуть обнаженным телом к тому, что обычно наголо надевал Лю Вэй, и принять то, что стояло за этим. Их души крепко сплелись ниточками доверия – насколько, что Лю Вэй впускал его в свою семью и разделял самое сокровенное. Су Юн был счастлив от мысли, что Лю Вэй принимал его как часть своего рода, но в то же время волновался от мыслей и домыслов. Он думал о том, что стояло за этими словами, волновался и не мог отнять носика от ткани одежды. Они почти никогда не называли друг друга «мой», считая, что люди не принадлежат никому, кроме самих себя, и свободны выбирать, с кем быть, но Су Юн явственно чувствовал, что иначе, как «мой», Лю Вэй и не сможет его назвать, увидев в одеждах фиолетового цвета. В его одежде – частичка его рода...       Су Юн взволновался и почувствовал, что действительно хочет услышать это – крохотное, нежное и уверенное «мой», произнесенное с нежностью и любовью.       – Господин Лю Вэй...       Су Юн развернул бережно свернутое одеяние. Серебряный Дракон и без просьбы понял, что ему следует отвернуться. Не стоило смущать лекаря, хотя очень хотелось ему помочь. Он так ослаб...        «Су Юн вовсе не слабый! Он самый сильный человек из тех, кого я знаю. Он справится с одеждой.»       Лю Вэй понимал его гордость и намеревался ждать столько, сколько нужно – чтобы снять такой сложный многослойный наряд, как у Су Юна, могло потребоваться много времени. Надеть одежду клана Вэй было заданием не менее сложным.       – Господин Лю Вэй, – тихонько позвал Су Юн.       Хотелось обернуться, но Лю Вэй не посмел. Он услышал, как лекарь с трудом поднялся на ослабшие ноги, придерживаясь за стену. Он ещё не оголился, но это было вопросом чести – не дрогнуть, как бы велико ни было искушение. Лю Вэй был очень строг с этим и не позволял себе делать ничего, что оскорбит возлюбленного.       – Да, родной?        «Родной.~»       Су Юн повторил эту фразу в мыслях и взволновался. Так смутился, что растерялся и позабыл, что хотел сказать, а когда вновь почувствовал мягкую мордочку в ногах, взмолился:       – Не могли бы Вы… Присмотреть за господином Бай-Баем?..       – Никому нельзя подглядывать, даже волчонку, да? – с улыбкой спросил Лю Вэй и свистнул. – Бай-Бай!       Волчонок подумал, что для него есть ещё какое-то задание, и верно подбежал к ногам дракона.       Су Юн был невероятно благодарен другу за то, что тот понимает его чувства и то, как это важно для него. Хотелось извиниться за хлопоты, но он уткнулся носом в одеяние дракона, вспоминая, как тот всегда просит не извиняться за то, что важно и нужно ему, и, набрав в грудь побольше воздуха, взволнованно начал переодеваться.       Су Юн не первый раз обнажался, стоя за спиной Лю Вэя, но всякий раз ему было непросто. Су Юн не сомневался в своем мужчине, но испытывал стыд от самой только мысли, что за спиной кто-то есть, когда он стягивает с себя наряд. Строгие правила приличия вбивали в него болью. Реагируя, как запуганный, забитый зверь, он давно дал понять Лю Вэю, насколько глубока была травма, нанесённая учителем. Это не просто соблюдение приличия... Это запрет, за который должно было следовать такое наказание, которого Су Юн не вынесет – запятнание души. Как глубоко религиозный человек Су Юн в это верил, а Лю Вэю было горько от мыслей, что сотворил с Су Юном его безбожный, жестокий наставник.       Шелест ткани, скользящей по мягкой, гладкой коже будоражил слух дракона, но Лю Вэй остался верен принципам и не позволил себе фантазий. Его ладонь пульсировала, вспоминая выразительные изгибы груди возлюбленного... Тело Су Юна было хорошо натренировано... И всё же, думать о нем было нельзя. Семь слоев одеяния и зимняя накидка – вот рубеж того, чем можно было любоваться.        «Даже не смей!»       Лю Вэй придерживал Бай-Бая за ошейник. Волчонок вился и хотел вернуться к Су Юну, Лю Вэй на него рыкнул, а затем, чувствуя, что не может просто бездействовать, слыша столь интимные звуки, отвёл волчонка к месту, где оставил одеяние, и закончил одеваться. Он собрал мокрые пряди в пучок, выжал их, а затем достал из седельной сумки полотенце и тщательно вытер волосы, то и дело притоптывая каблуком сапог, чтобы вынудить Бай-Бая сидеть смирно. Волчонку не нравилась такая дрессировка, но его никто не спрашивал. Благо Су Юна стояло превыше всего.        «Я люблю тебя, Искорка,» – нежно подумал Лю Вэй, всё ещё не зная, достигли его слова ушей Су Юна или нет. Он очнулся, и... Всё в одночасье показалось сложным. Лю Вэй хотел бы сделать свое признание более красиво и изящно и надеялся, что у него обязательно вскоре представится шанс.       Не желая давить и смущать юношу, Лю Вэй предупредил, что привяжет Мо на улице. Он вышел из пещеры на четверть часа, чтобы дать Су Юну достаточно времени, а заодно напоить лошадей и проверить обстановку. Они освободили душу, что двадцать лет жила в этих местах. Тот, кто сделал это с Кууном Хэнсином, мог почувствовать перемену. К ним могли нагрянуть гости, но пока горизонт оставался чист.        «Здесь может быть небезопасно,» – подумал Лю Вэй, но, глядя на окружающий пейзаж, понимал, что спрятаться им больше негде. Су Юн был слишком слаб для путешествия, да и у Лю Вэя не было никаких сил, а даже если они проскачут три десятка ли, опытный следопыт всё равно выследит их. Если кто-то пожелает драки, лучше будет встретить врагов с восстановившимися силами. Предчувствие подсказывало Лю Вэю, что их никто не потревожит, и всё же, на душе всё ещё было неспокойно. Тёмные пророчества, видения о господине Тэе Шу, пугающие слова господина Кууна Хэнсина перед уходом…        «Не идите на поклон богам.»       Лю Вэй посмотрел на небо. Облака пышными узорами покрывали небесное полотно, устилая его от края до края. В этой облачности было что-то неестественное, символичное. В тот миг Лю Вэй ощутил, что за ним наблюдают многие боги, и он склонился в поклоне, выражая глубокое почтение и благодарность.       – Я не сверну со своего пути! Каждый мой шаг – путь к спасению моей семьи! Я не поверну назад и бесстрашно пройду весь путь и все испытания, что мне уготованы судьбой и богами!       Из-за облаков выступило солнце.       Лю Вэй почувствовал, владыка Джяйлун слышал его слова и принял их. Лю Вэй склонился ещё ниже, не размыкая ладоней, что выражали почтение богам, а всего через мгновение из пещеры послышался слабый голос, зовущий его вернуться:       – Господин Лю Вэй...       – Мне пора, – мягко произнес Лю Вэй и, поклонившись богам в последний раз, побежал к Су Юну, не желая ни на секунду оставлять любимого, когда он так нуждался в нём.       Когда Лю Вэй вернулся, то увидел, что лекарь бережно сложил мокрую одежду у своих ног. Он мог бы высушить ее магией, но пока был слишком слаб и берег силы. Облачившись в клановое одеяние Вэев, Су Юн был неописуемо прекрасен. Ему шел к лицу фиолетовый цвет, сочетающийся с сиянием верхней части радужки глаз и подаренной лентой. Наряд был ему великоват в плечах и теле, но Су Юн утянул его поясом. Штаны пришлись в пору благодаря близкому росту. Обувь Су Юн надел свою – он нырял босиком.       У Лю Вэя сердце застучало быстрее, стоило увидеть Су Юна в клановой одежде драконов. В голове в миг предстала яркая сцена их свадьбы. Лю Вэй мечтал о том, чтобы они стали семьёй, и сейчас, когда Су Юн согласился надеть фиолетовые одежды, видел его своим супругом и не мог отказаться от этой мечты. Пусть Су Юн любил зелёный, на свадьбу он бы надел фиолетовый…       Разум дракона на секунду потерял контроль над собой. Лю Вэю хотелось встать на колени и сделать предложение возлюбленному здесь и сейчас, но грани приличия и желание сделать всё красиво всё же удержали его. Взгляд потеплел от любви и восхищения красотой возлюбленного.       Су Юн смущённо опустил голову и волнительно перебирал пальцы у груди. Он боялся поднять взгляд, переживая волнение в себе. Пусть ноги были слабы, он не позволил себе сесть и запятнать одеяние клана Вэй.       – Вот так... Нарядился в драконью чешую... – робко прошептал он, напоминая тихую мышку. – Как Вам, господин Лю Вэй?       Лю Вэй любил его каждой клеточкой своего тела. Он несдержанно подбежал к возлюбленному и прижал его к груди, бережно сжимая выразительные лопатки.       – Вы так прекрасны... Как же Вы прекрасны!..       Лю Вэй не мог сдержать чувств. Он уткнулся носом в макушку возлюбленного и пылко прошептал:       – Мой...       У Су Юна по телу побежали мурашки, а на уголках глаз выступили слезы. Ему так хотелось услышать это коротенькое, но столь важное слово!.. А Лю Вэй почувствовал, прошептал, да так пылко и нежно... С любовью…       Су Юн вытер слёзки о его плечо, чтобы не беспокоить мужчину, и прикрыл глаза, греясь в тепле любимого.       – Я рад, что Вам нравится, – скрывая дрожь в голосе, вымолвил Су Юн. – Мне немного велико, но... Удобно. И пахнет Вами… Правда ведь Ваш.       Лю Вэю перехватило дыхание от его слов. Он снова забыл, как дышать, и нежно ласкался носом, пытаясь выразить всё, что испытывает. Бай-Бай тоже прильнул к ногам хозяина и ласкался, выражая свой восторг его красотой.       – Вы прекрасны в любом одеянии, господин Су Юн. Просто прекрасны. Но одеяния клана Вэй идут Вам к лицу. Подумайте об этом... Однажды.       Су Юн уютно устроился на плече любимого, прикрыв глаза.       – Носить Вашу одежду, оказывается, очень уютно. Она такая же большая, как Вы.~ Защищает от холода, греет и... Обхватывает со всех сторон, совсем как Ваши крепкие и надежные руки.       Лю Вэй нежно улыбнулся, но затем очнулся от оцепенения и заволновался:       – Господин Су Юн, как Вы себя чувствуете?.. У Вас шла кровь... В груди… А потом...       Су Юн потерся щекой о плечо друга, благодаря его за беспокойство и нежность.       – Не волнуйтесь об этом. Совсем чуточку поболит, но это не страшно. В Ваших руках уже всё-все проходит. Господин Куун Хэнсин несильно меня ранил. Это было болезненно, но... Я знаю, что мои чувства важны Вам, как чувствую, как Вы оберегаете каждый мой вдох. Я не смею жаловаться, ведь я счастлив, что у нас получилось. А теперь Вы... Вы со мной…       Лю Вэй бережно погладил его носиком по лбу, а затем вдруг подхватил любимого на руки. Это было так неожиданно, что Су Юн ахнул и вжался в его плечи.       – Огонёк?..       У Лю Вэя побежали мурашки от того, как нежно Су Юн позвал его. Серебряный Дракон был в шаге от того, чтобы сорваться и расцеловались любимое создание, но пока он лишь сел в позу лотоса, усаживая его на себя. Нежно прижал к себе.       – Вам нужно отдохнуть, – прошептал он со всей заботой, какую только мог выразить. – Я возьму за Вас ответственность и не отпущу, пока Ваша душа не восстановится. Отдам Вам всё своё тепло и согрею. Мы никуда не пойдем, пока Вы вновь не будете сиять. Своим пламенем я согрею и исцелю Вашу душу.       – Господин Лю Вэй...       Су Юн хотел возразить... А потом понял, что совсем не хочет. Смутился, взволновался, но тут же пригрелся. Было неловко вот так захватывать власть над телом мужчины. Только получил свое заветное «мой», а уже по-хозяйски на нём восседал! Слишком смело, слишком нагло... Слишком уютно и удобно. Су Юн не был готов расстаться с жаром его души и теплом, дарованным могучим телом. Он прильнул к нему, доверчиво расслабляясь. Едва держался в сознании, но цеплялся за него и умоляюще прошептал:       – Господин Лю Вэй, пожалуйста... Могу я... Вновь дышать Вами?       Лю Вэй крепче прижал его к себе.       – Всю нашу жизнь... И эту, и все последующие. Всегда. Ни о чем не волнуйтесь, я оберегу Вас. Просто закрывайте глаза... Вот так. А теперь...       Голос Лю Вэя манящим шепотом утягивал в глубины своей души. Он убаюкивал и приглашал помедитировать вместе.       Су Юн уложил одну ладонь на свою грудь, а вторую – на грудь мужчины, и, уютно устроив голову у него на плече, поддался чарам любящих рук.       – ...давайте просто быть вместе. Вы и я. В нашем уютном мандариновом саду.~       Даже там, в мире, ведомом лишь им, они не разомкнули объятий.