Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тёмное полотно покрыло небо, а месяц навис над горной вершиной. Острый пик владычицы Фунжи пронзал сияющую серебряную дугу пополам, а на улице кружился снег. Несмотря на ночную непогоду и холод высокогорья, в храме было тепло и спокойно. Лю Вэй вернул своё сердце в состояние отрешённой медитации, сосредоточившись на почитании богов, а Су Юн молча следовал за ним, выражая почтение всем богам, коих они встречали. В Иджичёне друзья купили дары для каждого из богов – цветные нити, из которых Су Юн сделал яркие браслеты. Друзья оставляли их в качестве подношения в каждом святилище и медленно поднимались вверх, оказывая почести каждому небожителю. На шестом этаже их ждал владыка Джяйлун – могущественный, величественный бог, покровитель заклинателей и магического порядка.       Лю Вэй почувствовал близость встречи с достопочтенным владыкой ещё на лестницах. Божественная аура владыки лилась из ведущей в зал арки ослепительным светом. От небесного могущества тюли, скрывающие проход, трепетали, словно на ветру, и даже сквозь многослойную ткань пропускали свет – настолько ярко лучился божественный лик.       Джяйлун был столь могущественен, что, явившись в мир людей в своей истинной форме, невольно напугал Бай-Бая: не потому, что был зол или представлял друзьям угрозу, а потому что его могущество не могло уместиться в разуме волка. Бай-Бай заскулил, поджал уши, а Су Юн подхватил волчонка на руки и уткнулся носом в нос, шёпотом прося пушистого друга успокоиться. Настал самый важный и торжественный момент вечера. Они все должны были быть сильными и вести себя достойно, не показывая слабостей и страха. Бай-Бай был храбрым волчонком, Су Юн в него верил и смог нежностью своей отогреть и утешить, вернув голубым глазам прежнюю решимость.       – Владыка, примите нас... Прошу, выслушайте и позвольте пройти испытания, – молитвенным пением шептал Су Юн. В его голосе не было волнения, только решимость.       Лю Вэй был настроен ещё серьёзнее. Он не позволил себе застыть пред божественным величием, пусть оно поразило его в самое сердце и чуть было не сковало неизмеримым могуществом. Переглянувшись с Су Юном, Серебряный Дракон поманил возлюбленного рукой. Без страха и сомнений он вошёл в просторный зал, залитый светом.       Лишь когда друзья оказались в святилище владыки Джяйлуна, они в полной мере ощутили, насколько величественен и могуч избранный небожитель. В храме было достаточно примечательных объектов, стоящих внимания: величественные статуи, постаменты, алтари и магические сферы, но фигура самого бога затмила своим ликом всё пространство, в одночасье приковав к себе взгляды путников.       Владыка Джяйлун был абсолютен, как вечность. Он нёс в себе сокровенные тайны вселенной и силу, способную щелчком пальцев развеять города людского мира. В сравнении с ним любое создание казалось песчинкой в океане, чудом поднявшейся с морского дна, чтобы взглянуть на далёкое, необъятное, неизмеримо огромное властное солнце. Владыка Джяйлун восхищал и вдохновлял Лю Вэя одним своим величественным видом.       Бог предстал в облике статного мужчины тридцати шести лет. Его темные волосы перламутрово-ночного цвета собирала в конский хвост роскошная золотая заколка с плетением в виде созвездий и крупным серым камнем, символизирующим луну. Тело бога, скрытое под одеждами, было худощавым, но бирюзовый наряд это компенсировал. Одеяние владыки соответствовало стандартам Су Юна о порядочности и благочестии – он носил сразу четыре халата, между которыми развевались кружева полупрозрачной шали и накидки. Тканей в одеянии было так много, что не стоило сомневаться: наряд превосходил семь обязательных слоёв одежды и являлся идеалом порядочности и девственной чистоты. Многослойную ткань верхнего халата украшало золото. Броши на одеянии изображали звёзды, а вышивка золотыми нитями рисовала узорные облака, острова, парящие в небе, и обитающего в просторах небес Цзинвэя – священного зверя-птицу, что нёс в когтях ветки к воде. У подола одеяния искусно изображались круги на воде, а в водной глади отражались звезды. Подыгрывая образу, подол одеяния шлейфом тянулся за богом, покрывая пространство переливом вышивки – столь точной и реалистичной, что вода казалась настоящей. Такое мастерство шитья было подвластно разве что рукам Су Юна, и Лю Вэй не удивился бы, если узнал, что юноша шил одежды для богов и подносил на алтари владыкам. Душа отзывалась при взгляде на божественный наряд.       Джяйлун был невысокого роста и ходил босиком. Его кожа сохраняла лёгкий загар, выглядела мягкой и гладкой. Бог не позволял себе отращивать бороду и носил идеально выбритый подбородок, тогда как волосы его были нереальной, неизмеримой длины – они занимали половину зала, растекаясь по нефриту, как живой океан. Пряди шевелились, словно волны, и осязали пространство, подобно пальцам – они были чутки и помогали богу видеть больше, то и дело разгораясь золотистыми искрами. Это делало лик небожителя непередаваемо возвышенным, величественным, а в сочетании с божественно прекрасным лицом, сравнимым с красотой разве что Су Юна – в глазах Лю Вэя самого прекрасного создания во всех мирах – являл настолько впечатляющее зрелище, что Лю Вэй невольно потёр глаза, ослеплённый сиятельством бога, а затем склонился в низком, почтенном поклоне, выражая свое безмерное уважение. Тело его невольно подрагивало, ощущая величие и мощь бога, но это не было страхом – лишь рефлекторной реакцией на создание, в тысячи раз превышающее его могущество.       Су Юн встал рядом с Лю Вэем и почтительно поклонился в ноги. Даже Бай-Бай, скуля, опустил мордочку и поджал уши.       Бог встретил их спокойно. Он не показал раздражения или ярости из-за долгого ожидания. Наоборот, в его бездонно-синих глазах, напоминавших подводные воды, блеснуло уважение, смешанное с сочувствием. Было в этом взгляде нечто большее, чем сопереживание раненному дракону, но даже при расширенной чуткости восприятия мира Лю Вэй не смог понять владыку. Разум древнего бога казался смертному непостижимым.       Джяйлун поднял руки, и его сияющие многослойной тканью рукава засияли под светом горящих в зале факелов. Владыка скользнул ладонями по ветру и указал руками на две шелковые подушки, что бог подготовил для гостей.       – Должно быть, вы устали с дороги, – мягким голосом произнес бог. Его речи сплетались в прекрасную, умиротворяющую песню, а когда он говорил, слова обращались сияющими искрами.       – Господин Джяйлун столь милостив, – тронутый в самое сердце, прошептал Су Юн, не смея разгибать спины.       Лю Вэй доблестно держал в руках гуань дао и склонял голову.       – Мы благодарны за Вашу доброту, достопочтенный владыка Джяйлун, но во мне нет ни усталости, ни страха! Я готов приступить к испытаниям немедля!       Джяйлун улыбнулся и сложил руки за спиной.       – Молодые люди столь пылки и неутомимы! Огонь горит ярко, но, поверь моему опыту, юнцы, что безрассудно бросаются в бой, всегда погибают первыми.       – Не стоит отказывать владыке, – прошептал Су Юн. – Это невежливо.       Бай-Бай спрятал мордочку в запахе его одеяния и тихо скулил. Су Юн нежно приласкал его. Лю Вэй посмотрел на друга и почувствовал смущение и неловкость. Как он посмел возражать богам?       Лю Вэй вновь поклонился богу.       – Прошу прощения за мою дерзость, достопочтенный владыка. Во мне не было намерения оскорбить Вас.       Владыка Джяйлун продолжал улыбаться, наблюдая за гостями.       – Присаживайтесь. Прежде чем ты начнёшь свой путь, Серебряный Дракон, я хочу поговорить. Не считай сказанное частью испытанием, лишь праздным любопытством.       – Я открыт пред Вами, как книга, достопочтенный владыка, – произнес Лю Вэй искренне.       Он и правда открыл своё сердце богам. Весь путь могучие создания следили за ним, проникали в саму его суть и судили... Даже те, кому не было отдано его обещание.       Серебряный Дракон был взволнован из-за оказанной ему чести и не понимал такого внимания к себе, но ценил каждый взгляд, обращённый на него, и честно открывал свою душу богам, включая сомнения, страхи и чувства.       – Это правда, – задумчиво произнес владыка, подняв голову. – Но разве же в том есть настоящее? Истина познается в разговоре. Коснувшись твоей души, я прочту о тебе многое, но не услышу твоих слов. Я хочу узнать, что ты ответишь мне.       Лю Вэй отнеся к воле владыки благосклонно и спокойно.       – Для меня будет честью говорить с Вами, владыка Джяйлун.       Бог вновь гостеприимно взмахнул рукой. На этот раз Лю Вэй покорно занял шёлковую подушку, сев на колени и уложив древко гуань дао на бёдра. Су Юн сел на подушку, что располагалась на пол джана левее и выпустил волчонка из объятий.       Бай-Бай вжался в пол. Он не мог выдержать силы владыки и скулил. Су Юн гладил кроху, успокаивая его страхи.       – Всё хорошо, маленький. Не бойся.       Лю Вэй всякий раз улыбался, когда Су Юн звал огромного волка маленьким или масеньким, но сейчас сидел смирно, выпрямив спину и не позволяя себе отвлечься от лика бога. Ослепляющая сиятельность владыки Джяйлуна всё ещё озаряла пространство, но, немного привыкнув к ауре и величию бога, Лю Вэй смог заставить себя оторвать взгляд и осмотреть палаты небесного владыки.       Джяйлун устроился под гигантской статуей из бежевого нефрита, точно передававшей его облик. Как и в залах ниже, стены были украшены письменами с деяниями владык. Шрифт иероглифов был таким мелким, что Лю Вэй невольно поразился количеству героических свершений небесного владыки. Бог магии участвовал во всех крупных событиях, он пережил войну с демонами, возглавлял один из отрядов во время нападения на демонический мир и по сей день приходил к людям и помогал чародеям. Его подвигам не было счёту и оценки – это был великий бог, знавший и сострадание, и необходимую жесткость. Однако в зале Джяйлуна помимо картин и летописных текстов высились узкие арки, ведущие в неизведанную пустоту. Дверей, преграждающих путь, не существовало, но сгущающийся естественный мрак рисовал в воображении интригующие картины. Лю Вэй понимал: за этими дверями находятся испытания и скоро он войдёт в них, чтобы узнать правду о самом себе.       Когда гости сели, Джяйлун устремил взгляд на Су Юна. Он разглядывал юного лекаря так пристально, что взгляд этот стал для юноши невыносим. Су Юн не смел смотреть на владыку, низко опуская голову. При том, что он даже сидя склонялся в почтительном поклоне, юноша держал спину ровно и налегал грудью на мордашку волчонка.       Лю Вэй впервые видел его таким. Су Юн сжался и выслуживался, словно слуга перед господином. Слегка подрагивал, взволнованный долгожданной встречей. Лю Вэй ярко чувствовал следы глубинного, старого страха, что оживали в его печальных глазах. Он словно столкнулся с болезненным воспоминанием прошлого и старался выглядеть достойно, не зная, что должен с этим делать. Всем своим телом и сердцем он выражал почтение, но себя в этой глубокой вере ставил на пустое место.       Лю Вэй невольно забеспокоился за него и не понимал, почему владыка Джяйлун не сводит взгляда с Су Юна. Видит ведь, как ему тяжело вынести божественный взор, но словно испытывает. Без надменности, жестокости, злобы, но всё же обрушивая на него всю мощь своего существа.       Лю Вэй почувствовал, что должен выручить возлюбленного, но в тот момент Су Юн сам заговорил, нарушая повисшую тишину:       – Должно быть, мне нет места здесь в этот час, господин Джяйлун. Я сопроводил своего друга на испытание. Сердце его доблестно и честно. Я прошу Вас судить его деяния честно. Я не вмешаюсь. Он пройдёт испытания самостоятельно, без моей помощи.       – Не беспокойся об этом, – мягко произнес бог. В интонации его смешались заинтересованность и умиротворяющее спокойствие. – Всю свою жизнь ты отличался честностью, верностью и праведностью. Во мне нет сомнений, что ты сдержишь желание вмешаться, даже если твой друг окажется на краю жизни.       – Господин Лю Вэй силен и мудр. Я верю, что он не окажется в таком положении. И даже если ему будет трудно, он непременно справится! – верно произнес Су Юн, не зная сомнений.       – А если нет? – заострил взор бог.       – Он справится. Так говорит сердце. Ничего и никогда нельзя сказать наперёд, но одно я знаю точно: я ни за что не оставлю господина Лю Вэя и погибнуть ему не позволю. Знаю, что господин Лю Вэй не сдастся. Что он пройдет через всё.       – Су Юн... – трогательно прошептал Лю Вэй.       В решимости и верности юный лекарь был неописуемо красив, но как же непросто было глядеть в эти прекрасные, налитые печалью глаза! Серебряный Дракон всё никак не мог понять, что же так обременяет Су Юна, но в мгновение груз на его душе словно стал в разы тяжелей.       Су Юн не мог подняться, склонившись так низко, словно незримые руки одержали его за волосы и тянули на себя, впивались когтями в кожу, причиняя боль. Но при том, как мучительные чувства душили его, Су Юн встречал владыку Джяйлуна с исключительным добродушием. Он несомненно уважал и почитал владыку. Не казалось, что прежде Джяйлун чем-то обидел юного лекаря. Он был добр к нему.        «Владыка Джяйлун следит за всеми людьми... Должно быть, он часто обращает взор на такого доброго и могучего заклинателя. Может, Су Юн с детства одарен им? Они говорят так, словно встречались прежде... Но в вере и молитвах Су Юн не мог не обратить на себя божественное внимание. Он такой праведный, такой светлый... Господин Джяйлун точно приглядывает за ним всю его жизнь.»       Сердце Лю Вэя стучало в беспокойстве и любви.       Владыка Джяйлун подмечал его беспокойство, но продолжал спокойно говорить с Су Юном.       – Я удивлен, что ты обрёл друга, – произнес Джяйлун с легким изумлением.       Су Юн выпустил из объятий Бай-Бая и прижал ладони к груди.       – Это самое прекрасное, что случалось со мной. Я... Счастлив, господин Джяйлун. Счастлив с господином Лю Вэем.       Бог улыбнулся, хотя в его темных синих глазах таилось столь многое, словно за их дружбой нависло жестокое, неотвратимое «но».       У Лю Вэя учащенно забилось сердце. Подсознательно он ощутил необходимость защищать Су Юна. Не от владыки Джяйлуна лично, но от чего-то вечного и незыблемого... Чего-то столь крепкого, как цепи судьбы.       – Господину Су Юну через многое пришлось пройти, – громко произнес Лю Вэй. – Но отныне и вовек я буду заботиться о нём! Мир больше не увидит его слёз и печали. Больше не прольётся его кровь. Я буду делать всё, чтобы уберечь его!       Су Юн повернул голову и благодарно посмотрел на друга. В его ярких глазах застыла такая почтительность, словно лекарь видел в Лю Вэе бога-освободителя. Это был столь сильный взгляд, что мужчине немедля захотелось взять возлюбленного за руку, прижать к себе и увести прочь от того, что причиняло ему такую боль.       – Ты верный друг, Серебряный Дракон, – с улыбкой подметил бог. – Среди людей ты – уникальная душа. Я не удивлен, что из всех людей Су Юн выбрал тебя, но хочу дать один совет: слушай, что он говорит тебе. Слышь. Быть может, тогда...       Владыка посмотрел на Су Юна с сочувствием. Его слова прозвучали как-то многозначительно и зловеще.       – О чём Вы, достопочтенный владыка? – взволнованно спросил Лю Вэй.       Бог снова улыбнулся, пряча все мысли с лица.       – Ничего. Полагаю, уже ничего не исправить. Для этого слишком поздно. Вот что. Я дозволю Су Юну быть рядом, пока ты проходишь испытания, как все боги дозволили ему быть с тобой. Но ты не должен забывать о правилах. В конце концов, это твоё испытание. Су Юн проходит своё. В конце вы оба обретёте знание и мудрость.       Лю Вэй почтительно поклонился богу.       – Я благодарю Вас, владыка. Я клянусь, что не попрошу его помощи и пройду все испытания самостоятельно, опираясь лишь на свои силы и знания.       Владыка Джяйлун кивнул, не ставя это под сомнение.       – Ты честен и добросердечен. Вы с Су Юном похожи. Оба нарушаете правила, но верите, что в этом – истинность жизни и счастье.       Су Юн сжался в плечах, но решительно ответил:       – Я правда чувствую...       Джяйлун снисходительно улыбнулся.       – Я сужу лишь об испытании Серебряного Дракона.       Су Юн погрустнел, но не утратил своей решимости. Он словно боролся с чем-то в себе, веря, что истинно поступает верно, и в тот момент ему снова стало нехорошо. Что-то подавляло его молчаливым укором. Здесь, в стенах храма, кто-то из богов, следивших за ними, давил на его разум.       Су Юн выпрямился, противясь давящей на него силе, и отважно решил закончить:       – …Чувствую, что нет ничего более правильного, чем дружба, связавшая нас. Это чистое чувство.        «Почему он оправдывается?..»       Лю Вэй чувствовал тревогу в неясном, загадочном разговоре. О каком испытании говорил бог? Кто должен был судить деяния Су Юна? Все эти вечные запреты... Учитель наплел Су Юну невесть что, прикрываясь божественной волей, но боги просто не могли запрещать дружбы! Любви...       – Это правда так, – заступился за возлюбленного Лю Вэй. – Наши чувства непорочны и чисты, и в том, что связало нас, лежит только светлое и доброе.       Джяйлун многозначительно посмотрел на Су Юна, но после устремил взгляд на Лю Вэя.       – Как я уже сказал, ваши чувства не имеют ко мне никакого отношения. В этот час вы пришли, чтобы просить моей милости. И я хотел поговорить с тобой об этом, Лю Вэй. Я хочу знать, почему ты выбрал именно меня. На небесах сорок владык, но ты редко приходил ко мне с молитвой.       Лю Вэй решительно посмотрел на владыку.       – Всю свою жизнь я прожил в борьбе за то, чтобы иметь возможность использовать магию. Моё ядро ранено, но я заставил его использовать ци. Я научил свои ноги пользоваться энергией, и всё равно... Этого было недостаточно.       – И ты пошел за силой, чтобы стать могущественнее. Из жадности к величию ты утратил то, что имел.       Лю Вэй не мог с этим поспорить.       – Всё так, владыка. Я думал, что я смогу перейти через тропу прозрения, но моих сил оказалось недостаточно. Я нуждаюсь в ци. Мне нужна энергия, чтобы пройти испытание и защитить семью. И я подумал... Никто, кроме Вас, достопочтенный владыка, не сможет до конца понять меня и моё желание обладать силой, что способна защитить мою семью. Моих близких. Я не хочу больше никого терять...       Бог задумчиво кивнул.       – Ты говоришь откровенно... Но ты не знаешь берегов, не ведаешь краев и границ, где нужно остановиться. Обретя величие ядра, разве же ты сможешь просто остановиться? Не возжелаешь ли большего?       Лю Вэй решительно мотнул головой.       – Большего я попрошу лишь у себя. Когда моё ядро восстановится, я смогу развить свои силы путем совершенствования. Я смогу в совершенстве овладеть клановыми техниками и улучшить свой стиль боя. О большем я не смею мечтать.       – А если этого окажется недостаточно для достижения твоих целей? – прищурился бог.       – Тогда я буду стараться втрое усердней. Я не посмею просить у Вас большего, достопочтенный владыка, но вечно буду благодарен за участие в моей судьбе.       – А если ты не исцелишь своего ядра? Что тогда?       – Я буду сражаться всем, что у меня есть, – решительно ответил Лю Вэй. – Я не опущу рук в любом случае. Не посмею сдаться. Моя семья рассчитывает на меня, мои друзья нуждаются в защите. Я буду искать другие пути. Я обязательно спасу свой род.       – А если… Допустим… Иная сторона предложит тебе могущество? – задумчиво спросил бог.       Лю Вэй ощетинился на вздорное предложение.       – Я не смею соглашаться на сделки с тьмой и демонами! – гордо заявил Лю Вэй. Такие подозрения оскорбляли чистую душу. – Приспешники Илина все до одного – враги империи Хао и моего рода! Я буду сражаться с ними и отвергну гнусное предложение!       – То есть ты готов отказаться от силы врага и позволить своей семье сгинуть?       – Нет, – решительно ответил Лю Вэй. – Я верю, что обрету благословение от Вас, господин Джяйлун. Верю, что лишь светлая сила и помыслы помогут мне на пути. Я никогда не обращусь ко тьме, в каком бы отчаянии ни находился. Я пройду испытания и докажу свою решимость.       Владыка Джяйлун улыбнулся.       – Мне нравится твой настрой. Что ж, раз так, я больше не буду тебя томить. Ожидание и так заставило тебя изрядно понервничать, верно?       Лю Вэй честно кивнул и повторил поклон. Он ощущал торжественность и волнительность мгновения.       – Для меня большая честь, что Вы пришли ко мне лично.       – Долгие годы никто не приходил в Долину Мастеров за помощью. Эта традиция стала забываться, а люди называть легенды о великих деяниях героев и богов сказками. Огня столь сильной души хочется коснуться и богам, – Джяйлун улыбнулся, с затем обернулся и указал на арки позади себя: – Ты, должно быть, уже заметил. Эти пути ведут к испытаниям. Не буду изменять извечной классике. Всякому заклинателю, воину и человеку, во все времена предполагалось пройти три испытания: испытание воли, испытание силы и испытание мудрости. По этому пути пройдешь и ты. Подсказки ты найдешь на месте. Я буду наблюдать за тобой, Лю Вэй, как и все боги Небес, но ни один из них не посмеет вмешаться. Будь готов к тому, что можешь погибнуть.       Лю Вэй не дрогнул пред словами бога.       – Во мне нет страха.       Джяйлун улыбнулся.       – В таком случае приступай и докажи, что твои слова – не пустой звук.       Лю Вэй поднялся на ноги и совершил последний поклон владыке воочию.       – Благодарю Вас, достопочтенный владыка! Клянусь, я пройду через всё!       – Посмотрим, – с улыбкой ответил бог.       Владыка Джяйлун уже хотел было уйти, как вдруг его позвал Су Юн.       – Достопочтенный господин?       – Да?       Бог выглядел слегка изумленным. Он не ожидал от юноши такой смелости. Ему в миг стало интересно, о чем хочет спросить юный заклинатель.       – Мы оставили лошадей вне купола храма. Я не знаю, сколько мы пробудем на испытаниях, но… Вы не могли бы позаботиться о них? Прошу Вас!       Владыка Джяйлун громко рассмеялся.       – Ты всё такой же. Об этом не переживай. С лошадьми ничего не случится, – пообещав это, небесный владыка обратился бурными водами и исчез, взмыв в небеса.       Лю Вэй обернулся на Су Юна. Лекарь сжимал одеяние на груди и молился.       – Су Юн...       – Испытание началось, – прошептал юноша, не желая тревожить своей болью. Лю Вэй почувствовал его решимость в просьбе и осознал, что друг не примет помощи сейчас. Когда все закончится... Лишь тогда они поговорят об услышанном.       – Всё будет хорошо, Искорка. Я защищу тебя, – нежно произнес мужчина и, расправив плечи, ухватил друга за рукав и поманил за собой. – Я буду рядом.       – Вы похитили мои слова, господин Лю Вэй, – робко прошептал Су Юн.       – Какой же я хулиганистый,~ – подмигнул с улыбкой дракон.       После встречи с богом он воспрянул духом. Джяйлун благоволил ему, он уважал его волю и чувствовал чистоту намерений. Он не сомневался, что владыка поможет ему, и даже что-то непостижимое, таящееся за вежливой улыбкой владыки, не позволяло Лю Вэю усомниться в этом. Он сделал решительный шаг, и Су Юн поддержал его, пламенно веря в успех друга.       – Все получится, господин Лю Вэй!       Его рьяная вера наполняла сердце теплом.       – Обязательно, – решительно согласился Лю Вэй и сделал шаг вперёд.