Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Боль сковала ядро такой болью, что Лю Вэй решил, что умирает.       Против воли на его глазах выступили слезы, а ладонь жалостливо легла на живот – опасливо, едва касаясь. На время боя Лю Вэй забыл обо всем – иначе бы просто не смог сражаться, а сейчас... Было страшно.       Неужели ядро окончательно раскололось, и он прошёл через все тяготы и испытания понапрасну?.. Вдруг он... Действительно потерял способность использовать ци?..       Стал обычным человеком?..       Узнать об этом было сродни кошмару. Даже предположить... Мучительно больно.       Лю Вэй отважно смотрел в глаза демоническому владыке, но коснуться себя было для него так же страшно, как если бы он вновь пережил смерть брата. Утратить частичку себя, осознать, что что-то в тебе погибло... Это действительно страшно. Невыносимо. Всё равно, что в одночасье лишиться надежды. Лишиться силы. Всего, что делало тебя – тобой.       В голове крутилась лишь одна мысль: «Без ци я не справлюсь!».       Страх сковал пальцы онемением...       Но лишь на несколько секунд.       Затем рука Серебряного Дракона всё же легла на живот, чувствуя привычное тепло и слабую, едва прощупывающуюся пульсацию магической энергии.       С губ текла кровь.       Ядро изнывало от боли, но было цело... Насколько это можно было сказать о сосуде, треснувшем почти до основания.       Лю Вэй прижимал ладонь к животу и с религиозным благоговением ощущал, как внутри теплится ци. Последние капли энергии дрожали на дне расколотого сосуда, отчаянно цепляясь за жизнь.        «Спасибо... Боги, спасибо! Спасибо тебе, моё крохотное... Мое слабое и уязвимое... Моё чудесное, сильное ядро…»       Мысли его трепетно, благодарно суетились, с благостью и осторожностью принимая радостную весть. Мужчина дрожал, осознавая собственную хрупкость, боясь пошевелиться и плача от того, как близко подошёл к грани. Не контролировал слёз. Они выступили на глазах сами, но Лю Вэй ничуть не стыдился их, ведь они несли в себе радость и облегчение. Решимость. Он ещё поборется за себя. Он – дракон. А драконы должны и будут летать.        «Теперь... Теперь. Будет проще, обещаю. Я больше тебя не потревожу. Прости за то, что так...»       Мысли спутала боль. Пусть ядро пережило жестокую, но необходимую битву, оно горело и жаловалось, умоляя о помощи. Остальное тело чувствовало себя не лучше. Демоны изрезали его магией. Раны саднило от ожогов. На руках сложно было найти живое место. Одежды была изорвана в клочья. Дракона с ног до головы покрыла кровь… И всё равно... Он гордился собой. Не тем, что победил демонов, нет. Лю Вэю было стыдно за то, как прошла первая половина боя, хотя он действовал по обстоятельствам и, возможно, лишь благодаря осторожности и смог спасти своё ядро. Он гордился тем, что научился развеивать демоническую магию без посторонней помощи. Даже без оружия. Жестокое побоище стало для него незаменимой тренировкой. Под конец Лю Вэй показал настоящий бой, пусть сил и желаний думать об этом не было.       На душу легло отягощающее опустошение. Любые мысли воспринимались враждебно. Хотелось просто выкинуть всё из головы и лечь Су Юну на колени, чувствуя, как его нежные ладони заботятся о его глубоких ранах. Но ведь... Разве же боги дозволят? Никаких прикосновений, никакого лечения. С этой болью нужно будет пройти последнее испытание. Думая об этом, Лю Вэю никуда не хотелось идти. Бой измотал его, лишил всяких сил. Глаза закрывались, едва сопротивляясь сну.       Он прижался плечом к барьеру, чувствуя себя сломанной игрушкой. Повреждённые ребра сводило болью. Руки ныли. Всё тело пульсировало, отбивая ритм мучительной агонии. Было холодно, одиноко и пусто.       Владыка Джяйлун не показал своего присутствия. Он не выразил ни одобрения, ни возражения – просто молчал, как это часто бывало с богами.       Хотелось к Су Юну: услышать его голос, убедиться, что он в порядке, сказать ему, как сильно любит, коснувшись носом его чудесного носика.       Дышать им…       Так сильно хотелось… Быть с ним…       Лю Вэй закрывал глаза и видел возлюбленного. Тянулся к нему сердцем. Только ради него и заставил себя подняться. Как бы больно ни было, пусть даже не было сил.... Лю Вэй не мог оставить его одного.        «Ждёшь меня, Искорка. Знаю, ждёшь. Волнуешься… Я скоро вернусь. Обещал ведь. И ядро цело, и демонического владыку вон прогнал, чтобы тебя не обидел! Не беспокойся только. Всё хорошо, родной мой. Ранен немного, но ведь с таким чудесным лекарем это совсем не проблема.~ Прости, родной. Кажется, я доставлю тебе ещё немного неприятностей... Но я... Я уже... Уже иду к тебе.»       Лю Вэй шевельнулся.       Тело протестующе отозвалось болью. Холод тянул обратно, незримыми руками уговаривая осесть на землю и побыть в ночной тишине ещё немного. Северные горы обладали неведомой глубиной. Они шептали о чём-то, маня окунуться в далёкое откровение. Лю Вэй слышал их далёкие голоса, но он не мог остаться. Понимал, что Су Юн ждёт его, что испытание владыки Джяйлуна нужно закончить. Оставаясь на месте, он просто истечёт кровью. Веки станут тяжёлыми, и он уже не сможет их разомкнуть. Всё просто закончится здесь.        «Я должен идти.»       Решимость и железная воля снова вели его вперёд. Лю Вэй храбро шагнул, не позволяя себе жалеть своё тело, но не мог идти, выпрямив спину – сгибался, держась ладонью за живот. Шаги его были тяжёлыми, шаткими. Он едва удерживал себя на ногах, но упрямо шёл. Возле горячего источника остановился и посмотрел на кристально чистую воду. Думал коснуться, умыться, но не посмел запятнать святую воду кровью демонов, что стекала по рукам. Зачерпнуть было нечем.       Лю Вэй подавил жажду, как десятки иных чувств. Наклонился, сгребая непослушными пальцами снег. Умылся им, стерев с рук кровавые разводы…        «Хотя бы так.»       …и двинулся дальше.       Тела демонов, которых убил дракон, исчезли. Они обратились пылью, мраком и развеялись пеплом. С таким Лю Вэй сталкивался впервые. В Хэкине тела демонов пролежали дольше, а Гвэйны даже пытались утащить их на опыты! Горы трупов... Лю Вэй помнил, как их сжигали. А здесь...        «Это из-за святости места? Или из-за того, что эти демоны были слабы?»       Лю Вэя действительно интересовал этот вопрос. Занимаясь с Нан Линем, он перечитал десятки разных книг о демонах, но нигде не говорилось о том, что происходит с их телами, словно эта тема была совершенно неважна. Куда больше людей интересовало, как их убить. Мертвый демон – уже не проблема.        «Нужно будет поговорить с господином Бэй Сёном. Он должен что-то знать.»       От мыслей об учителе на сердце защемило.        «Скоро я вернусь домой. Здоровый. Осталось лишь одно последнее испытание... Испытание мудрости.»       Пламенная душа рвалась пройти его как можно скорее. Он чувствовал себя усталым и не вынес бы ожидания.        «Владыка Джяйлун добр ко мне. Он может позволить отдохнуть и исцелить раны…»       Мысль об этом вызывала у Лю Вэя смятение. Он желал поскорее со всеми закончить, но в таком состоянии едва ли смог бы совершать героические подвиги. Он надеялся, что испытание мудрости не потребует физической силы... А если нет? Испытание воли тоже не звучало как что-то, что заставит его надрываться и ломать своё ядро.        «Сосуд больше не выдержит...»       В этой мысли не было страха, только смирение. Лю Вэй доверял богам и верил, что владыка Джяйлун испытывает его, даруя те испытания, что он может преодолеть, которые точно сможет пережить его ядро. Однако Лю Вэй не позволял себе надеяться, что бог будет его жалеть. Он не хотел этого. Его героический дух был готов столкнуться с чем угодно. Он совершенно не боялся, не желал отдыха, не ждал милосердия бога. Лю Вэй знал, что, может быть, должен будет снова ранить себя, отправившись на испытание со страшными ранами, но хотел потерпеть во благо – доказать богу несгибаемость своей воли и как можно скорее получить долгожданное исцеление, которое прервёт его многолетнюю боль. После того, как Лю Вэй чуть было не бросился на владыку Илина, он уже ни в чем не сомневался.        «Но почему Илин на севере?..»       Мысли цеплялись одна за другую, наполняя сердце тревогой.        «Он отправится вслед за генералом, чтобы взять реванш у господина Тэя Шу? Или почувствовал, что мы с Су Юном отпустили дух Кууна Хэнсина? Если так... Это может служить доказательством того, что журавли поддерживают связь с культом. Может, потому за нами никого и не послали? Илин лично взял на себя расследование этого происшествия? Но если так, демоны нагнали бы нас в пути. Мы бы не ушли от армии демонов, не той дорогой, что двигались, не с той скоростью. Демонический нюх острее собачьего, нас бы выследили. А если нет… Значит, ему всё равно? Или Илин здесь по другой причине? На севере затаились предатели... Что, если на самом деле клан Хэ связался не столько с данийцами, сколько с демонами? Или Илин хочет использовать хаос на севере в своих интересах? Ударить по плохо защищённой территории?.. Поэтому сюда прибыл Тэй Шу? Чтобы дать отпор Илину? Если бы я не видел видения господина Кууна Хэнсина, мог бы предположить, что это Илин убил их, но... Клан Хэ был приговорен к смерти из-за предательства. Из-за связи с Чудотворцем. В тот день, когда господин Тэй Шу получил ранние, Чудотворец и Илин объявились вместе. Это не совпадение. Просто не может быть совпадением. Демоны помогали Гвэйнам учинять хаос. Гвэйны точно связались с культом! И сейчас, когда клан Гвэйн был казнён, Илин пришел за головой Тэя Шу... За его людьми... Или наладить утерянные связи?..»       Голова болела от сложных мыслей. Теории крутились одна за другой, а затем на сердце опустилось осознание:        «Я бросил вызов демоническому владыке!»       В тот момент это казалось правильным, но, включив голову, Лю Вэй осознал, что теперь за ним будут охотиться все демоны столицы. Такую дерзость ему не простят, а его голову будут рады поднести владыке Илину как доказательство верности. Белио точно возжелает его смерти. Такой верный воин не будет стоять в стороне, точно объявит охоту. Одной фразой Лю Вэй ополчил против себя демонический род. Возможно, подставил под угрозу своих друзей и семью.        «Клан Вэй дал клятву истребить всех демонических отродий!»       Лю Вэй не жалел. Он верил, что бог исцелит его, а с магией Серебряный Дракон сможет защитить всех, кого любит. Семья в Солнечной Арасии способна за себя постоять. Тай Вэй не просто так зовётся главой клана. Он никогда не проигрывает в битве, не даст семью в обиду. После нападения Жуна Фэйцвэя на Джаня дружественные кланы с двойным усердием охраняли резиденцию. Ничего плохого случиться не могло. К тому же... Вряд ли Илин боялся человека: раненного или исцелённого. Он показал своё могущество и то, что может и желает сделать с человеком, убившим пять его бойцов.        «Тогда, в Хэкине... И сейчас... Этот взгляд...»       Лю Вэй чувствовал, что чем-то зацепил демонического владыку. Илин имел возможность убить его. Но почему он просто забрал силу у его дяди? Почему словно испытывал его теперь? Почему заинтересовался? Из-за этого боги задавали ему странные вопросы?        «Нееет. Я никогда не приму помощь Илина! Я убью его! За всё, что он сделал с моим родом, он никогда не сыщет прощения. Если бы Илин не напал на юг, моя семья не оказалась бы в таком бедственном положении, не знала бы унижений со стороны императора и столичных кланов. Нам бы не пришлось ездить в столицу на обучение. Джань бы остался жив...»       Мысли о брате подбросили дров в догорающее пламя злобы на душе огня. Лю Вэй едва переставлял ногами, держась за ядро, но ненависть к демоническому владыке дала глоток свежих сил.        «Этот высокомерный взгляд! Небось думает, что он может всё на свете, – рычал себе под нос Лю Вэй. – Но он даже не смог сломать барьер владыки Джяйлуна! Значит, Илин слабее чародея. А Джяйлун – не самый сильный бог Небес. Демонический владыка слаб. Его способен победить даже смертный. Именно поэтому ему нужен культ, поэтому он управляет всеми из тени, наблюдает и без зазрения совести бросает своих людей на произвол судьбы. «Своих людей»... Культисты для него не больше, чем пешки в игре. Я не позволю сделать себя частью этой игры! Илин не будет править вечно. Такой слабый правитель... Тот, кто лишь наблюдает... Однажды его свергнут свои же. Слабого правителя не потерпят при любой власти»       Лю Вэй вспомнил Ланга Бао и невольно посочувствовал.        «Может, поэтому Илин держит Белио в стороне? Кто-то уже готовит заговор против владыки? С этим нужно было разобраться?»       Лю Вэю тяжело давались собственные мысли. Хотелось поделиться всеми размышлениями с Су Юном. Хотелось найти утешение в его руках, бесстыдно лечь с ним, прижав к себе. Хотелось думать о нем, но после животрепещущего столкновения с врагом мысли невольно возвращались к Илину.        «Он – очень большая проблема. Илин явно хочет дотянуться до богов. Он продолжит наносить урон храмам и отравлять веру людей. Он уже пустил свои корни на севере. Вполне мог запудрить голову и Хэнсинам, и клану Хэ, и Гвэйнам. Многим прочим... Он готовит что-то... И пусть даже Илин слабее богов, слабее генерала... В битве он будет сражаться не один. Я должен остановить план Илина! Предотвратить большую беду...»       Мысли об этом легли грузом ответственности на душу.        «Когда вернусь в Хэкин, первым делом отыщу учителя. Надо все ему рассказать. Это... Мой долг.»       Лю Вэй с трудом забрался на склон. Он должен был вернуться к святилищу Джяйлуна, но крутая горка далась ему не с первого раза. Ноги были ослабшими, неспособными бороться. Он то и дело скатывался обратно и чувствовал себя беспомощнее младенца. Пришлось сосредоточится на подъеме даже мыслями. Илин ушёл прочь, а остатки здравомыслия цеплялись за одну единственную цель: «Надо вернуться к Су Юну...».       С трудом забравшись наверх, Лю Вэй чувствовал себя так же героически, как после сорока часов под водопадом – измотанным, но довольным собой. Ядро сходило с ума, но Лю Вэй поглаживал себя большим пальцем по животу и смог хоть немного его успокоить.        «Тише, тише... Уже почти пришли.»       Лю Вэй ускорил шаг, желая как можно скорее увидеть Су Юна, но когда взгляд зацепился за изувеченную статую, не смог пройти мимо.        «Господин Джяйлун...»       В сердце защемило от одного только взгляда на опороченную статую. Тела демонов исчезли, оставив на снегу лишь черный пепел, кровь и следы от когтей и тёмных извращений.        «Вот же мерзавцы!»       Лю Вэй злился на демонов и хотел убить их ещё раз. Он тяжело переносил любые издевательства над религией, а за это чувствовал ещё и ответственность. Не мог ничего изменить, и все равно... Сожалел.        «Я должен это исправить.»       Лю Вэй зачерпнул ладонями снег и, рухнув на колени, бережно начал оттирать ноги статуи, смывая кровь и выходку зелёного. Снег податливо очищал белый нефрит.       Лю Вэй молился. Акт омовения был священен. Он очищал статую с почтением и благоговейным трепетом, не ища в этом выгодны и не пытаясь красоваться перед богами. Это был совершенно искренний акт заботы о владыке, что уделял ему время и помогал пройти путь к своему очищению. Будь на месте Джяйлуна любой другой бог, Лю Вэй поступил бы точно так же. Серебряный Дракон не терпел богохульства.       Чтобы очистить статую у мужчины ушла палочка благовония. Лю Вэй развеял тьму, что залилась в уродливый символ луны, омыл лицо статуи, возвращая ей живой блеск. Почувствовал тепло благодарности. Владыка Джяйлун оценил его помощь.       Лю Вэй поклонился статуе. Ощущение присутствия бога исчезло, но Лю Вэй все равно отдал ему дань почтения и, собравшись с силами, выдвинулся в путь. Остался последний рывок – добраться до храма и тепла. Тогда испытание силы закончится окончательно и совершенно точно останется пройти совсем немного.       Лю Вэй успокаивал и поддерживал себя этим «совсем чуть-чуть», хотя испытание мудрости могло затянуться на несчётные часы. Лю Вэй прошел длинный путь и уже ничего не боялся. Он сделает всё, чего бы ни пожелал от него бог.       Каменный коридор укрыл мужчину от мороза и ветра. Лишь оказавшись в тепле, Лю Вэй почувствовал, насколько он измотан и замёрз. Пальцы отказывались сгибаться. Кожа неестественно побледнела. Плечи сотрясала лёгкая дрожь. Мужчина укутался в изорванное, окровавленное одеяние и, стараясь не касаться стены, медленно брел по коридору. Путь обратно казался ещё длиннее, чем дорога на испытание. Возможно, потому что теперь ему приходилось идти вверх, возможно, потому что он слишком устал и время из-за этого тянулось ещё медленнее. Так или иначе, он шел, гоняя по коридорам гулкое эхо своих шагов. Лю Вэй забрал сапоги из снега, но не надел их, потому что они промерзли. Юноша шел босиком, сжимая сапоги слабыми пальцами левой руки. Правой он держался за мех и тихонько молился Су Юну. Шептал, что уже скоро присоединится к нему. Затем мыслей уже просто не было. Лишь тихое, отчаянное желание поскорее добраться до Искорки и уткнуться носом ему в плечо.       Лю Вэй не знал, сколько прошло времени, но вскоре он услышал голоса. Су Юн и владыка Джяйлун говорили, но о чем, мужчина никак не мог различить. Эхо гоняло лишь обрывки звуков, из которых не складывались даже слова.       – Ю... Эй... Се... Оз... Исп... Ся.... На...       Бог говорил дальше Су Юна. Тоненький голосок любимого, робкий и трепетный пред величием небожителя, мелькал крайне редко. Казалось, оправдывался.       – Я... Вере... Прави... Се... Це...       Лю Вэй не хотел подслушивать, поэтому даже не пытался собрать звуки в слова. Конечно, ему было любопытно, почему Су Юн общается с богом так, словно прежде они уже были знакомы, конечно, его интересовало, что это было за испытание, которое проходил Су Юн, но духовное оставалось сокровенной тайной. Лю Вэй верил возлюбленному и знал, что если тот пожелает нужным, то расскажет. Подслушивать разговоры было попросту невежливо. Даже у Лю Вэя существовали темы, которые он не хотел бы обсуждать с возлюбленным. Не личное, просто... То, что может огорчить Су Юна. Если лекарь пожелает оставить это в тайне, то Лю Вэй никогда не посмеет лезть и спрашивать. Он уважал волю любимого.       Однако кое-что Лю Вэй все же расслышал. Когда он уже видел свет впереди и каменную арку, ведущую в зал, то услышал поучительный, назидательный голос владыки Джяйлуна:       – ...я должен был тебя предупредить. Ты ещё дитя. Это испытание определит твоё будущее. Ты должен хорошенько подумать о том, что делаешь. Никогда не поздно раскаяться.       Су Юн робко замялся, но затем его голос наполнила решимость:       – Я живу честно, господин Джяйлун. Мне не о чем сожалеть.       – Ты же понял, о чем я.       – Да, но!.. Это истинно правильно. Я верю. Так же сильно, как в Вас, верю!       Джяйлун цыкнул с сожалением. Хотел что-то сказать – невыразимое, тоскливое, болезненное. Лю Вэй почувствовал, как бог хотел уберечь Су Юна от чего-то, но сам юноша не позволял вмешаться.        «О чем это они?..»       Лю Вэю не суждено было узнать. Очередной шаг донес до говоривших сигнал о его присутствии.       – Вот и он, – объявил бог.       – Господин Лю Вэй!       Су Юн сорвался с места и бросился к другу. Он нырнул в коридор, осветил его яркими искрами, и через мгновение оказался перед раненным драконом. Глаза Су Юна тут же наполнились печалью, беспокойством и страхом.       – Огонёк... – болезненно прошептал он.       Зрачки его трогательно дрогнули. Как же тяжело было видеть дорогого человека в таком состоянии!       Лю Вэй чувствовал себя слабым и усталым, но нашел в себе силы на улыбку, ведь они всегда улыбались, когда встречались после долгой разлуки. Он улыбнулся Су Юну широко, нежно, чувственно, а взглянул с любовью. Ведь как иначе можно смотреть на своё солнце? Только с искренностью, только с теплом, лучащимся из глубин сердца.       – Искорка... Прости. Я… Снова порвал одеяние... Мне очень стыдно... Но я сделал... Что мог...       – Я сошью для Вас десяток других! – рьяно пообещал Су Юн, желая коснуться друга, но чувствуя, что не в праве. Пока бог не разрешит ему, лекарь не мог вмешиваться в ход испытаний, лишь замахал в воздухе руками, желая уберечь, обнять, поддержать... Совсем не знал, куда деть свои руки, желавшие помочь, но совершенно беспомощные и бесправные. Они едва нашли место на груди, беспокойно сминая одеяние.       Су Юн был таким милым в этот момент, что Лю Вэй лишь от одного взгляда на любимого почувствовал себя лучше. Вся боль куда-то ушла... Вблизи с тем, кого любишь, такие мелочи, как ломанные ребра и изрезанные руки, казались совсем незначимыми.       – Всё хорошо. Не волнуйтесь, господин Су Юн. Я... Справился. Надеюсь, что справился.       От сомнения друга у Су Юна возникло лишь больше волнения.       – Что же?.. Что же с Вами случилось?.. Сражались... С демонами?..       Су Юн учуял это и ещё сильнее забеспокоился. Лю Вэю захотелось его обнять, но он не смел касаться, ведь и лекарь не мог этого делать. Они были заперты в клетях испытания и решений бога.       – Я победил, – сказал дракон гордо, чтобы развеять все страхи с души любимого.       – Я… Почувствовал это. Вы говорили... Шептали об этом, – Су Юн трепетно сжимал одеяние на груди. – Но отчего же говорите с сомнением?..       Лю Вэй опустил взгляд.       – Не мне судить о том, как я... Прошел испытание.       Су Юн видел, что Лю Вэя что-то терзало. Он добродушно улыбнулся ему, как бы больно ни было. Хотел поддержать.       – Вы большой молодец, господин Лю Вэй! Справились ведь. Всех врагов победили, и разве нужно большее, чтобы уверовать в вашу силу? Я знаю, Вы отлично показали себя, ведь Вы невероятно сильны. Я Вами восхищаюсь. И господин Джяйлун без сомнения тоже увидел в Вас искру. Вы точно-точно справились!       Его вера придала Лю Вэю сил. Он улыбнулся в ответ.       – Я сделал всё, что мог. Правда.       – Вы иначе не умеете, – добродушно произнес Су Юн и бережно ухватил его за рваный рукав. Хотя бы так хотел поддержать. – Пойдёмте? Господин Джяйлун ждёт Вас. Он хотел поговорить...       Су Юн задумчиво опустил взгляд. Что-то мучило его – так явно, что Лю Вэй физически ощущал его боль. Яркие глаза таили боль. Лю Вэй не мог себе представить, что в разговоре с богом так сильно его ранило. В чем Джяйлун винил его безгрешного, святого возлюбленного?        «Я не позволю никому обидеть Су Юна!»       Благо, в интонациях бога чувствовалась забота, потому Лю Вэй почувствовал, что тема так или иначе связана с учителем Су Юна – прошлым, к которому не подобраться и от которого не сбежать.       Когда Лю Вэй вошёл в зал почитания владыки Джяйлуна, бог сидел на корточках и гладил волчонка. Поначалу Бай-Бай весьма настороженно реагировал на могучее создание, но затем начал проявлять дружелюбие. Это в очередной раз уверило Лю Вэя в том, что Джяйлун добр к Су Юну, иначе бы Бай-Бай облаял бога, не считаясь с его статусом.       – Достопочтенный владыка...       Лю Вэй поклонился и болезненно поморщился.       – Я прибыл с испытания.       – Выпрямись, дракон, – строго приказал бог.       Его повелительные интонации заставили Лю Вэя невольно содрогнуться. Он решил, что небожитель не доволен тем, как он прошел испытание.       – Достопочтенный?..       Лю Вэй вопросительно посмотрел на него исподлобья, не осмеливаясь выпрямиться.       Су Юн волнительно смотрел на друга, сбитый с толку тоном бога. Даже для него внезапная жесткость в голосе показалась неестественной, непривычной, но Су Юн храбро заступился за своего человека.       – Господин Лю Вэй справился!       Бог удивился рьяной интонации Су Юна, но не позволил себе эмоций. Он свысока посмотрел на Лю Вэя.       – Но Серебряный Дракон считает, что нет.       Лю Вэй виновато опустил голову.       – Я не смог остановить демонов, и они надругались над Вашей статуей, владыка. Я хотел пройти испытание лучше. Так, чтобы это не огорчило и не опорочило Вас.       Бог задумчиво кивнул.       – Ты хочешь быть правителем юга, Серебряный Дракон?       – Да, владыка, – честно ответил Лю Вэй.       – Будь это испытание дано тебе с сопровождением, ты бы позволил себе напасть открыто и безрассудно, ставя под угрозу жизни своих людей?       – Нет, – тут же ответил Лю Вэй. – Я бы стремился сохранить каждую жизнь.       – И тебя бы вдруг перестало заботить то, что статуя была осквернена?       Лю Вэй качнул головой.       – Я бы с той же болью воспринял причиненные ей увечья.       – И всё же, выбрал бы вновь подвергнуть мою святыню риску, но спасти людей?       Лю Вэй был честен:       – Не сочтите за оскорбление, но да. Я выбрал бы жизнь. Статую... Можно восстановить. Очистить. Соорудить новую. Но человека к жизни уже не вернуть.       – Так отчего ты видишь себя в том, что сохранил свою жизнь, Лю Вэй? Раз твои чувства светлы, раз ты веруешь в богов и чтишь их, делаешь всё, что в твоих силах, почему считаешь, что поступил неверно? Думаешь, мне статуя важнее человеческой жизни?       Тон владыки Джяйлуна звучал оскорблённо.       Лю Вэй выпрямился и решительно посмотрел на бога, открывая ему своё сердце.       – Нет, я не думал подобным образом, достопочтенный владыка. Я не думал о своей жизни, потому что верю, что не умру. И в жизни своей я хочу защищать то, что мне дорого. Поэтому, увидев, как серьезно враги повредили Вашу статую, я был огорчен и зол на себя. Я стремлюсь сохранить всё. Это сложно, но... Это никогда не плохо.       – Ты должен научиться делать выбор, Лю Вэй. Спасти всё и всех невозможно, но в конце концов, если ты останешься жив, ты можешь спасти больше, чем бездвижная статуя. Ты поступил правильно. Но… Мне приятна твоя забота.       Бог улыбнулся, вернув своему лику привычное добродушие. Лю Вэй расслабился, почувствовав, что небесный владыка одобряет его решение. В тот момент Серебряный Дракон осознал, что хорошо прошел испытание.       – Я стану ещё сильнее, владыка Джяйлун, и смогу спасти всё, что мне дорого. Я верю в это.       Джяйлун не переставал улыбаться.       – Что ж. В таком случае, следуй за мной. Пришло время последнего испытания.       – Раны... – кротко напомнил Су Юн, волнуясь за друга.       – Это не твоя забота, – сказал Джяйлун властно. – Отправляйся к святилищу и восстанови статую. Когда закончишь, поднимайся в Зал Суда.       Су Юн сжался от сердечной муки, осознавая, что ему не дозволено вылечить Лю Вэя. Зрачки его трогательно дрожали. Бай-Бай уткнулся хозяину в колени, пытаясь отвлечь от дурных мыслей. Су Юн подхватил волчонка на руки, но столь же жалостливо и болезненно смотрел на друга, не сводя взгляда.       Лю Вэй нежно посмотрел на любимого, желая утешить боль на сердце.       – Су Юн.~ Всё хорошо.       Лекарь нашел в себе силы принять это. Он сложил ладони в жесте молитвы и посмотрел на друга, как на божество.       – Я верю, что Вы справитесь, господин Лю Вэй.       – Но... Восстановить статую... – это слегка изумило дракона.       Бог широко улыбнулся.       – Твой друг крайне талантливый скульптор. Он делает изумительные статуи.       Лю Вэй с нежностью посмотрел на возлюбленного. Су Юн был таким невероятным, что мужчина не смел усомниться в этом.       – Верю, – с улыбкой произнес дракон. – Господин Су Юн, когда Вы закончите... Мы по молимся вместе у восстановленного алтаря.       – Обязательно! – воодушевленно отозвался Су Юн. Руки его волнительно потирали ткань одеяния, но он не смел предавать свою веру. Действительно верил в успех Лю Вэя. В то, что он выстоит. В то, что его ядро продержится. Пусть даже ранен… Он всё равно обязательно справится!       – Не будем тратить время. Пойдем.       Бог поманил Лю Вэя рукой и на этот раз не стал исчезать. Он собирался лично сопроводить дракона на испытание. Возможно, лично провести его. Воодушевившись от оказанной ему чести, Серебряный Дракон выпрямил спину и, попрощавшись с любимым улыбкой, гордо зашагал за владыкой.       От решения божественного суда его отделяло всего одно испытание.