Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Третий узкий тоннель ничем не отличался от предыдущих двух. Серые камни озаряло величественное сияние извечного создания. Владыка Джяйлун освещал путь, представая ярким светилом. Лю Вэй смотрел ему в спину и ощущал благоговение и волнение, не позволяя себе идти близко. Он держал дистанцию в полчжана и, придерживая рукой больное ядро, то поднимал, то опускал взгляд, не в силах долго смотреть на величие бога. Джяйлун напоминал ему озеро во время живописного рассвета. Густые, синие волосы лучились в золотом сиянии, блестели и извивались, подобно морским волнам. Золотая корона сиятельным ореолом подчеркивала статусность и властность владыки, а его горделивый лик смешивался с лёгкой улыбкой, скрывая эмоции.       Лю Вэй ощущал поразительное спокойствие поселившееся в сердце благодаря безоговорочной вере Су Юна, но что царит на сердце у бога постигнуть он был не в силах. Небожитель ничем не выдавал свои чувства. Даже оценка испытания вышла у него довольно многозначительной. Он сказал, что ценит жизнь, что Лю Вэй не ошибся, но в то же время не оценил его боевое искусство и героизм, просто увлек мужчину за собой. Будь у Лю Вэя больше сил, он бы, быть может, переживал бы, но сейчас он поддался чарам улыбки возлюбленного и предпочел сохранять спокойствие, тем самым запасая силы для последнего испытания. Лю Вэй не ждал ничего лёгкого. Подвиг не будет подвигом, если окажется простым испытанием. Возможно, ему снова придется бегать, прыгать или сражаться... Возможно, они с богом будут говорить. Возможно, ему загадают какую-то загадку... Лю Вэй был готов к любому исходу и смиренно шел за владыкой.       Бог сохранял молчание.       Искры, что осыпались с наряда и волос небесного владыки, придавали атмосфере чарующей религиозности. Лю Вэй глубоко проникался таинством, очаровывался мгновением, искал знаки в узорах на стенах, складывавшихся в сложный узор из линий и древних иероглифов. Разум дракона был чист, лишён мирской суеты и ненужных сомнений. Однако, чем дольше они шли, тем больше у Лю Вэя появлялось вопросов. Он хотел поговорить с богом в тишине откровения, один на один, но считал себя недостойным спрашивать...        «Но разве же будет иной шанс?»       Боги не часто являются людям. Владыка Джяйлун проявил поразительное рвение и спустился с Небес в своём истинном облике, чтобы испытать ищущего. Бог говорил с Серебряным Драконом, испытывал и поучал, словно наставник, даровал ему благословение, что помогло в битве, одухотворив его тело и мысли. Джяйлун был рядом. Совсем как человек, учитель, друг... Его добродушное радушие манило заговорить, не бояться открыться, и лишь шлейф божественной энергии останавливал Лю Вэя от смелого разговора. Он не знал, как бог воспримет его нетерпение и любознательность, как отреагирует на желание познать больше и спросить о том, что интересует большинство смертных. Идя к испытанию, следовало настроиться и очистить свой разум, но стоило впустить в своё сердце желание познания, как вопросов становилось все больше. Быть может, после последнего испытания Лю Вэю не будет дарован шанс заговорить с владыкой... Может быть, он видит бога последний раз в жизни. Может, это единственная возможность узнать правду. Разве же плохо желать стать посвященным?        «Ты пришел не узнавал ответы, ты пришел совершать подвиги, – напомнил себе Лю Вэй. – Так не утомляй владыку и не испытывай его терпение. Тебе будет даровано исцеление, а всё прочее ты найдешь и отыщешь сам. Не глупый.»       Лю Вэй сделал вдох и поборол в себе любопытство. Он призвал свой разум вернуться к медитативному спокойствию, опустил взгляд на шлейф одеяния бога, в задумчивости отрекаясь от своих вопросов и выпуская из цепких лап волнительных мыслей, как друг владыка обернулся, выразительно приподнимая бровь.       – Так ты решил молчать? Интересно.       – Владыка?..       Лю Вэй изумился и приоткрыл рот, не зная, как реагировать на слова бога.        «Выходит, всё это время... Владыка ждал, что я спрошу у него?..»       Джяйлун улыбнулся, глядя на его невинное смущение. Бог застал дракона врасплох и добродушно подмигнул.       – Ты довольно долго молчал, пока добирался к храму. Не проронил ни слова, не считая того инцидента в храме...       Владыка дал понять, что следил за Лю Вэем весь путь, не сводя взора. Это слегка смущало, но Лю Вэй не прятал своих чувств и мыслей. Он не стыдился своей любви к Су Юну и открыто демонстрировал её богам. Нет ничего чище, чем любовь, а такое нежное и светлое создание, как Су Юн, просто невозможно не любить. Нужно! Никогда не знавший ласки и заботы, он должен был наконец получить своего защитника и верного возлюбленного. Лю Вэй взял за него ответственность и собирался держать ответ даже пред богами.       – Когда Су Юну больно, я не могу молчать и оставить всё, как есть, – гордо произнес он.       – Ты добрый друг. Я ценю твою заботу о нём, но не переступай черты. Ты ДРУГ. Не мни себя большим.       Лю Вэй сглотнул, не желая развивать эту тему.       – Я всегда буду ему другом. Но если Су Юн позволит, я стану большим. Вы знаете это.       – Знаю, – кивнул бог, ценя его открытость. Он замедлил шаг, чтобы позволить их разговору стать продолжительным. – Но слов своих я не заберу.       Джяйлун не осуждал его чувства, но явно возражал против дальнейшего развития. Не из злобы или неприемлемости отношений между мужчинами. Тут было что-то большее, практически личное.        «Что происходит?..»       – Я своих намерений тоже не оставлю, – настойчиво повторил Лю Вэй. – Я позабочусь о Су Юне. Знаю, Вы хотите того же.       Бог многозначительно посмотрел на человека. Лю Вэй почувствовал, что его смелые слова граничили с запретной темой и был готов к тому, что бог вот-вот заявит, что отвечать не намерен. Но Джяйлун не увиливал от разговора:       – За Су Юном следят все небесные владыки. Это особенное дитя, Лю Вэй. Ты близок к нему и должен это чувствовать. Он не такой, как другие.       Лю Вэй выпрямился в спине и мужественно выпятил вперёд грудь. Он всегда так делал, когда красовался перед Су Юном – расцветал, лишь думая о нем.       – Су Юн – самое светлое и чистое существо на земле. Он такой непорочный и могущественный, что я готов поклоняться ему, словно божеству. Я истинно восхищаюсь им и истинно верю. Он... Правда особенный. Но в то же время совсем простой.       – Простой? – удивлённо переспросил бог.       – Добрый, честный, открытый. Он верит людям и не боится обжечься. Он всем пытается помочь. Эта простота и наивность – самое ценное и светлое, что есть в нем. Он действительно непорочен и светел, словно утреннее летнее солнышко. Не зря я зову искоркой света. Он словно живое воплощение света, ожившее в воплощении самого красивого юноши.       Джяйлун тепло улыбнулся, но в глазах его таилась печаль.       – Вот значит каким ты его видишь.       – Он такой и есть! Я... Я случайно услышал, что Вы сказали ему об искуплении грехов, но, уверяю Вас, Су Юн не сделал ничего плохого. Он просто не мог. Не огорчайте его. После долгих лет взаперти он наконец начал дышать. Ему нужен этот воздух, чтобы понять, что такое жизнь.       Бог отвернулся и потёр глаза. Лю Вэя слегка удивил этот жест – его матушка делала точно так же, когда пыталась сдержать слезы.       – Лю Вэй... – голос бога дрогнул, но затем снова обрёл невозмутимую уверенность. – Свобода — это не всегда благо, как бы нам ни хотелось, чтобы всё было так просто. Мир очень сложен, многогранен и противоречив.       – Свобода остаётся свободой, – не согласился Лю Вэй.       Бог улыбнулся.       – Ты не из тех людей, что может заявлять это так легкомысленно. Что ты понимаешь под словом «свобода»?       Лю Вэй ответил, не раздумывая:       – Это возможность кушать сладости, если они тебе нравятся. Это делать прически, чтобы чувствовать себя красивым. Это возможность выйти прогуляться вечером, чтобы провести время с другом, посмотреть на прекрасный снег и прокатиться на лошади. Это... Возможность коснуться того, кто дорог, почувствовать его сердцебиение, подержать его за руку, смело смотреть в глаза, ничего не боясь. Свобода – это абсолютное доверие в любви, и в то же время возможность жить, не стискивая себя жёсткими рамками, не имеющими смысла. Я не говорю о том, что стоит нарушать законы империи или божественные заповеди. Но есть простые вещи, которые были запрещены Су Юну непонятно из-за чего. И я спасаю его. Спасаю душу, что изрезали и истерзали злыми словами и жестокостью...       – Тише, – строго приказал Джяйлун. Он огляделся по сторонам, словно их мог услышать кто-то, кому совершенно не следовало слышать слова юноши. – Я понял тебя, Лю Вэй.       – Вы ведь знаете, что я прав, – решительно произнес воитель.       Бог печально улыбнулся.       – Каждый смотрит под тем углом, что считает истиной. Я не судья. Я – владыка магического искусства. Если бы ты спросил меня о магии, я мог бы рассказать гораздо больше.       – Вы сказали об испытании...       Лю Вэй не хотел так прямо спрашивать об этом, но слова сами сорвались с губ. Отступать после этого было попросту глупо.       – Су Юна тоже испытывают боги?..       – Я не могу об этом говорить, – прямолинейно ответил Джяйлун. – И твой друг тебе об этом рассказать не сможет. Не спрашивай его, чтобы не мучать, и прими как данность: есть вещи гораздо выше твоей головы, то, к чему присматриваться вовсе не стоит. Даже мне не ведомо то, что происходит.        «Неужели это воля самого владыки Чжёнгью?..»       Отчего-то эта догадка напугала Лю Вэя. Насколько, что он даже не осмелился сказать это вслух.        «Что случилось с Су Юном?.. Почему?..»       Джяйлун увидел опасные мысли в глазах испытуемого и властного приказал:       – Я сказал тебе, Лю Вэй. Забудь об этом.        «Дело очень серьезное!»       Тяжело было просто забыть о том, что только что услышал и понял. Су Юн проходил испытание богов... Никто не знал, в чем оно состояло, но, видимо, тянулось оно за ним с тех времён, как Су Юна воспитывал жестокий учитель. Может, боги позволили ему уйти от злодея в обмен на какое-то условие?.. Но Су Юн сказал, что учитель лично привел его в Хэкин. Су Юн – особенное дитя...        «Неужели боги возжелали принять к себе такое светлое создание? Неужели они желают твоего вознесения?..»       Истории о героях, что становились богами, были популярны в народе, как сказки. Конечно же, такого никогда не происходило, но и испытания богов в Долине Мастеров назывались сказками. Что, если в самом деле... Они могли?.. Или Су Юну предстояло стать первым?..        «Или у него есть какое-то желание... Сокровенное, о котором Су Юн попросил богов. И чтобы его исполнить... Он должен что-то сделать?»       – Лю Вэй.       Бог напомнил о своей просьбе.       Дракон проморгался, виновато поклонился и постарался переключиться в мыслях... Хотя так хотелось узнать правду. Докопаться до неё в глубинах своего разума.        «Су Юн исключительно почтителен и добр к богам. Они его не обижают. Каким бы ни было испытание Су Юна, он справляется с ним на высшем уровне. Если бы ему была нужна помощь, он бы попросил. Намекнул. Я бы увидел. Сейчас у него всё хорошо. Вот вылечусь – порадую его. Всегда буду поддерживать и не дам в обиду. Я помогу ему пройти все испытания, как он помогает мне!»       Глаза Лю Вэя горели решимостью.       – Я понял Вас, достопочтенный владыка. Прошу простить меня за любопытство.       Джяйлун снисходительно принял его извинения.       – Это не единственная тема, что волновала тебя, – многозначительно произнес он.       – Да. Я... – Лю Вэй слегка замялся, но затем окончательно осмелел. – Если мне дозволено, я хотел бы спросить о том, что северяне называют гневом богов. Те метели... Вы звали героев, чтобы они прогнали демонов?       – Не только, – ответил бог туманно. Губы его строго вытянулись, выражая недовольство. – Это я ниспослал те бури. Я – страж храма, удерживаю барьер и помогаю с проведением испытаний. Так было решено ещё при возведении Долины Мастеров достопочтенным Небесным Царем. Конечно, демоны у охраняемых мною границ изрядно поднадоели. Эти копошились здесь почти сотню лет. Надоедливые, поразительно упорные и совершенно бесполезные.       Лю Вэй невольно покраснел, чувствуя, что едва справился с мелкими сошками.       – Почему же Вы...        «Не убили их сами?»       – ...ждали людей?       – Мелочно и бессмысленно, – гордо ответил бог. – От демонов не исходило угрозы. Они лишь слегка щекотали барьер.       – Тогда почему?..       – Я лезу не в свое дело, – сказал Джяйлун, невесело улыбнувшись. – Но я не могу молчать. Сейчас, когда владыка клятв Мэйлю мертв, никто не способен его заменить. А клятва нарушена, и мне больно смотреть на то, что происходит в этих холодных и диких землях.       – Вы говорите о предательстве северян? – догадался Лю Вэй.       – Видишь, ты и без меня всё знаешь. С того дня, как ты начал догадываться, я перестал тревожить ночной север.       Взгляд Лю Вэя стал жестче.       – На севере ещё остались предатели?       Бог иронично цыкнул.       – Предатели укрылись в каждом уголке империи Хао. Даже за её пределами.       Лю Вэй огорчённо опустил голову.       – Значит, у меня ещё много врагов…       – Гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.       Бог сказал это как бы невзначай, но Лю Вэй почувствовал яркий намек на что-то конкретное и забеспокоился.       – Владыка?..       – И сказано было: «Дела людские в руках людей», – процитировал бог один из божественных законов. – Я могу посоветовать тебе лишь внимательно смотреть по сторонам. Враги заползли очень высоко.        «Кто-то из глав кланов?.. В Хэкине?..»       У Лю Вэя заболело сердце. Он сжался от муки, терзаясь болью. Его несчастное тело едва находило силы передвигаться, так ещё и больное сердце... Дракон не выдерживал всего, что с ним произошло за последнее время. Начал задыхаться и всерьез испугался, что приступ может повториться. Однако в этот раз он смог справиться, выровняв дыхание. Потрясение было не настолько сильным, скорее.... Сердце просто не выдерживало физических нагрузок.       Бог смотрел на его состояние спокойно, несколько сочувствующе, но так и не вмешался. Лю Вэй не смел просить и спрашивать про исцеление, Джяйлун тоже не поднял этот вопрос. Пусть он оказался любителем поговорить, к испытаниям он относился серьезно и строго. Бог не обещал быстрого завершения последнего подвига, как не говорил, в чем он будет состоять. Он просто говорил с Лю Вэем и слушал, как дракон хрипло дышит, гордо защищая Су Юна, веру и империю.       – Ты знаешь. Этого достаточно.       Лю Вэй подавил боль и зажмурился, увидев яркое видение, что напугало его. Это была гроза. Она ярко вспыхнула, потянув за собой протяжный гром.       – Владыка Джяйлун?..       – У тебя остался всего один вопрос. Мы почти пришли.       Лю Вэй увидел свет в конце тоннеля и слегка замедлил шаг, облизнув пересохшие, окровавленные губы, и собирая слова в лаконичный вопрос, не требующий дополнений.       – Полгода назад... Когда мой брат умер... Он пытался сказать имя убийцы, но гром богов заглушил его предупреждение...       Лю Вэй не случайно вспомнил именно этот эпизод. Бог что-то недоговаривал, но тогда... Джань тоже не смог сказать о предателе, что убил его. Сердце все ещё не успокоилось, словно чувствуя незавершённость... Но разве можно с равнодушием думать о смерти любимого брата? Лю Вэй всякий раз тосковал, когда вспоминал случившееся.       – Почему боги заглушили его голос? – прямо спросил Лю Вэй. – Это ведь были его последние слова… И убийцу нашли бы раньше. Виновный ведь демонопоклонник, и...       Джяйлун с сочувствием посмотрел на муку в глазах человека. Они горели пламенем и желали защитить брата. Даже сейчас. Каждый из вопросов Лю Вэя касался других. Он переживал за любимого, за империю, но ничего не спросил для себя. Джяйлун проникся к нему ещё сильнее.       – Это была случайность, Лю Вэй. Всего лишь случайность.       Глаза дракона дрогнули. Эта мысль ранила его, не успокоила. Он никогда не смел обвинять богов в случившемся, но... Отчего-то, услышав ответ, ему стало тоскливо... Значит, не было никаких тайн. Это просто воля случая. Боги не прятали имён. Даже они не могли контролировать некоторые вещи. Что-то просто происходило, и в этом не был никто виноват.       – Я... Так и думал, – подавляя боль, прошептал Лю Вэй.       Бог стал серьезнее, взглянув в сияющий просвет впереди.       – Мы пришли.       Владыка словно голосом предлагал приготовиться, но Лю Вэй уже давно был настроен на испытание. Он собирался сделать всё, что от него зависит, и доказать богу, как сильно он жаждет получить исцеление. Доказать, что он достоин.       – Я готов.       Бог удовлетворённо кивнул и сделал шаг вперёд, навстречу белому сиянию. Через мгновение оно сокрыло его в себе, растворив, словно густой туман.       Не сомневаясь, Лю Вэй последовал за ним.