Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй шагнул в белоснежное сияние, за которым ничего не было видно: ни пейзажа, ни каменных стен, ни гор иль равнин. Он вошёл в чистое сплетение света, лучи которого нещадно ударили в глаза. Серебряный Дракон рефлекторно прикрыл лицо предплечьем и сморщился от запаха демонической крови, ударившего в нос. Затем ему перехватило дыхание, и несколько мгновений мужчина не чувствовал ничего. Он не мог сделать вдох, а весь воздух растерял на выдохе. Лёгкие опустели и взвыли от боли, а тело стало невесомым, чужим. Лю Вэй чувствовал, что падает и не контролирует это. Испугался, что оступился, что летит с горы кубарем, но, отняв руку от лица, взглянул в глаза страху и осознал, что падение его вовсе не бесконтрольно. У него ног вились искры, что тянули его за собой. В едко-белом, ослепляющем пространстве мелькали звёзды и видения. Лю Вэй не понимал, что происходит, но почувствовал: он далеко от дома. Впервые «дом» в его мыслях означал не Солнечную Арасию или резиденцию клана Сён, а мир людей.        «Я вышел за грань,» – скорее почувствовал, чем осознал Лю Вэй.       Когда он принял эту мысль, ему стало легче воспринимать происходящее. Лю Вэй доверился божественному видению и последовал за владыкой Джяйлуном. В искрах и бурлящих волнах под ногами он узнал магию бога и уверил себя в том, что небесный владыка ведёт его за собой, пусть и не мог узреть его. Смутная тень маячила впереди, но её было не разглядеть – веки невольно сжимались в узкий прищур. Лю Вэй вытянул перед собой руки и глядел сквозь пальцы, но это тоже не помогло. Он мог видеть лишь ощущениями и прикрыл бесполезные, уставшие глаза.       В сравнении с окружающим миром Лю Вэй ощущал себя незначимой песчинкой. Вокруг лучился теплый свет, что согревал и наполнял тело божественной благостью. Его несло сквозь поток белоснежного космоса. С любопытством к нему присматривались звёзды, а кожу изредка задевала космическая пыль. Соприкасаясь с ней, Лю Вэй видел вспышки видений – память о чем-то далёком, вечном и печальном. Ему являлись картины о далёкой вселенной, где мир населяли птицы. Не было морей и континентов, только вечноцветущие парящие средь небес острова.       Лю Вэй слышал птичий клекот, но в нем таилось нечто большее – казалось, эти создания были разумны, и переговаривались меж собой завораживающей трелью.       Затем он узрел Падение. Горящие перья. Сотни тел. Раненное могущественное создание, напоминающее огромного филина с человеческим телом.       Обращение в ничто.       В пепел...       Пыль.        «Это... Память вселенной?»       Лю Вэю перехватило дух. Он едва мог соображать. Дракон тонул в неясных образах, не в силах постигнуть смысла нескончаемых видений. Он увидел колыбель. Сияние. Могучих созданий, не похожих ни на людей, ни на демонов.       Голову сдавило от боли.       Всё это казалось непостижимым, нереальным, слишком далеким... Лю Вэй не был способен осознать всё, что он видел, всего, что существовало за пределами привычного мира людей.        «Вселенная – бескрайняя колыбель жизни...»       Лю Вэй хотел окунуться глубже. В душе пробудилось драконье любопытство. Он хотел знать, что происходит, но так далеко заглянуть ему было не дозволено. Все узретое – скорее случайность, чем намеренное откровение. Лю Вэй увидел, потому что открыл сердце в нужный час.       Разбитые воспоминания, несвязанные видения, чудные создания и неясные происшествия – всё смешалось в единый поток откровения незримого мироздания, пока Лю Вэй не узрел цельную картину. Он окунулся в кошмар, сковавший его неподдельным ужасом. Перед глазами распростерлась земля, не знающая тепла солнца – мрачное место, где жили изувеченные, изуродованные судьбой создания. В голове прозвучало лишь одно слово: «Твердыня». Мир, в котором было мертво само понятие души, сплетенный из жестокости, зла, ненависти… Мир, лишённый любви. Лю Вэй не был трусом, но захотел поскорее сбежать от этого видения и распахнул глаза, разрывая связь с потоком непостижимых знаний.       Лю Вэй всё ещё не мог дышать, голова кружилась и выла от боли, но впереди просвета показался смутный образ парящего острова. Ясность слегка успокоила его встревоженный, лишённый столпов осознания разум.       Мгновение, и бурные воды под ногами пронесли дракона сквозь ещё один сияющий заслон, и он оказался в месте, казавшимся реальным и стабильным, подчинённым правилам и логике.       Лю Вэй обернулся. Всё время, что он парил во вселенной, его не покидало ощущение, что что-то могущественное проникает в него, касается каждого его органа, прощупывает его ядро, познает его разум, проверяет, ощупывает, испытывает, но над островом это чувство исчезло. Всё осталось позади: и чувства, и видения, и взгляды, и страхи. Лю Вэй смог сделать вдох и увидеть окружающее глазами.        «Где я?..»       Лю Вэя слегка подташнивало. Тело противилось божественной жидкости и крови, что скопилась в желудке. Разум всё ещё не мог уместить в себя всё, что только что увидел, а память утекала, словно песок сквозь пальцы. Только что дракон узрел невообразимые миры, чётко различил лики созданий, похожих на зверей, видел кровопролитные войны и совершенно невинные светлые измерения, но сейчас не смог бы описать и одного. Непостижимое исчезало из памяти, как сон, который таял поутру, оставаясь лишь скупым набором фактов, вымывающихся с каждой секундой.       Лю Вэй хватался за воспоминания, стараясь сделать их осознанными. Он пытался удержать их, считая чем-то важным... Ключом к причине существования мироздания, но на его ладони остался лишь малый осколок того самого ключа – песчинка в океане бесконечности, которую тут же сдул лёгкий поток ветра. Словно лепесток сакуры, пылинка с радужным блеском прокрутилась вокруг себя и исчезла, а Лю Вэй завороженно смотрел ей вслед, не способный постигнуть видения. Всё смешалось и исчезло, и только образ пугающей и жестокой Твердыни остался тёмным пятном в мыслях, пугая своей бесчеловечностью, чуждостью и жестокостью. Лю Вэй даже не сразу рассмотрел место, в котором оказался – так сильно был шокировал и застрял в мире, что видит глубоко внутри себя.       – Лю Вэй.       Бог строго позвал его.       Серебряный Дракон поднял голову и увидел небесного владыку, свободно парящего в небесах. Его многослойный наряд развевался в потоках ветра, казался такой же живой материей, как его неспокойные, извивающиеся подобно змеям волосы. Он сиял, но его свет мерк в сравнении с белизной мира. Пространство вокруг было светлым, обрело грани и форму.       Лю Вэй растерянно оглянулся и увидел тот самый остров, образ которого различил в туманной завесе. Подхваченный облаками, он витал в воздухе, а его поверхность по большей части покрывала вода. Она казалась белой из-за светлого песка на дне и молочной пенки, гонимой волнами ниспадающего водопада. Островки земли были покрыты густой растительностью нежных оттенков: от фиалкового до фисташкового, но подобной им Лю Вэй не встречал нигде. Это были фантастические цветы иных миров, лепестки и бутоны которых сворачивались в трубочки и источали приятный, ненавязчивый запах. Стоило его вдохнуть, как Лю Вэй почувствовал окутывающее, словно любящие руки матери, успокоение. Где бы ни находился этот затерянный в измерениях остров, он явно являлся святыней.       – Мы... В Небесном Царстве? – пораженно прошептал Лю Вэй. Он не смел поднимать голоса, чтобы не нарушить царившей в вокруг гармонии.       Бог добродушно улыбнулся.       – Нет. Смертным не дозволено узреть Небесное Царство. Это мир владык, наша обитель и колыбель. На святую землю богов могут ступить только боги.       – Тогда где же мы? – волнительно спросил Лю Вэй, с живым интересом осматриваясь по сторонам.       – Слышал ли ты об Источниках Равновесия?       Лю Вэй вспомнил уроки с господином Нан Линем. Они касались этой темы единожды, ведь не было достоверных доказательств теориям, описанных в книгах. Тот урок, чарующий слогом легенд и сказок, казался скорее мистическим вечером сказов, нежели уроком миропознания. Однако сердце Лю Вэя верило.       Не зря.       – Так мы внутри одного из источников? – пораженно ахнул Лю Вэй.       Небожитель с улыбкой кивнул и обернулся на красоты сказочного измерения.       – Семь святых источников соединяют наши миры и регулируют течение энергий, словно столпы мироздания поддерживают миропорядок, стерегут жизнь всего сущего. Семь хранителей охраняют входы в семь святилищ. У семи святилищ семь назначений. В Источнике Жизни зарождаются молодые души. Здесь же обитает познание. Я – страж источника мудрости, места, куда приходят боги, чтобы отдохнуть от сущего и восполнить энергию ян, чтобы постичь высшее и найти ответы в час сомнения. Это святейшее из святых мест.       Лю Вэй изумлённо распахнул глаза и низко склонился, придерживаясь за больной сосуд.       – Для меня большая честь оказаться здесь, владыка Джяйлун.       Бог почувствовал его искренне уважение и почтение.       – Тебе дозволено находиться здесь для прохождения испытания, но боле ты не найдешь дороги в святые земли. Душа твоя будет связана клятвой молчания. Об увиденном и услышанном здесь не дозволено говорить ни с кем.       – Даже с Су Юном?.. – осторожно спросил Лю Вэй.       – Не стоит, – настоял бог, но по его интонации Лю Вэй понял, что лекарю ведомо о существовании источников. Для него эта тема не была запретной, но боги отчего-то хотели сохранить это в тайне.        «Су Юн никому о таком не расскажет. Он умеет хранить тайны, осторожен со всем священным. Это место... Сторожит мир и порядок. Но если о его существовании узнают демоны, в мире может воцариться сущий хаос...»       – Раз это место священно и запретно, почему мне дозволено проходить тут испытание?..       Джяйлун проницательно заглянул в его глаза.       – Твой разум чист. Твое сердце – доблестно и отважно. Твоё познание расширено, сознание прошло стадию третьего прозрения. Я хочу, чтобы ты прикоснулся к тому, что обитает тут, чтобы впитал это в себя и запомнил навеки. Сам воздух в святилище пропитан мудростью предков и мертвых богов, здесь обитает Высшее. Ты, непокорный демонам, тот, кто одной своей волей отрицает энергию инь и душой своей бережет мысли от тьмы и зла, единственно достоин стоять здесь. Обретенное – ценный дар, но и бремя, которое стоит носить в себе в таинстве молчания.       – Я буду хранить молчание, – пообещал Лю Вэй. – Никому не расскажу, но от Су Юна душу таить не буду.       – Пусть так, – кивнул бог.       В этот момент к нему подлетела маленькая птичка. Она напоминала синицу, покачивала хвостиком, подобно трясогузке, и обладала нежно-розовым оперением с белым пузом. Владыка поднял руку, позволяя птице сесть ему на палец, и нежно поцеловал ее в макушку, даруя свое благословение. Птица засияла и, одухотворённая энергией ян, вспорхнула ввысь, увеличившись в размерах и осыпая пространство дождем из искр света, что срывались с её крыльев.       – Оглянись, Лю Вэй. Что ты видишь здесь?       – Покой, – ответил Лю Вэй. Ему в мгновение стало ясно, что испытание мудрости не будет связано с опасностью, не потребует от его тела больших усилий. Это было место для уединений, медитаций и философских бесед. Сама беседа была испытанием, но бога нельзя обмануть надуманными, высокопарными речами. В этом разговоре от Лю Вэя требовалась откровенность, а Серебряный Дракон и не собирался юлить и приукрашивать свои чувства. Он считал большим грехом врать божествам. – Это место и правда наполнено чем-то высшим. Когда мы парили в белом космосе, я чувствовал себя песчинкой и видел... Нечто непостижимое.       – Это озадачило тебя? – осторожно спросил Джяйлун.       Лю Вэй заглянул внутрь себя. Вспомнил то, что видел и чувствовал.       – Я... Всегда знал, что существуют другие миры. Мир богов, мир демонов... Мы с Су Юном фантазировали, что есть и нечто большее, далёкое, недостижимое и неизведанное, но увидеть воочию, чувствовать, осознавать, прикоснуться... Было большим откровением.       Лю Вэй прижал ладони к груди, с благодарностью принимая то, что позволил ему увидеть владыка.       – Звёзды обладают знаниями, не ведомыми нам. Я не видел тех миров, о которых ты говоришь.       Лю Вэй изумлённо приоткрыл рот.       – Но, разве... Разве не Вы показали мне?..       Джяйлун мотнул головой.       – Мир сложен. Но даже нам – высшим созданиям – не дано постичь всего, Лю Вэй. Именно потому путь совершенствования вечен даже для небесных владык.       – Поэтому Вы изучаете звёзды? – осознал Лю Вэй. – Чтобы найти откровения о далёком?..       – Су Юн много болтает, – укоризненно прикрыв глаза, прошептал владыка Джяйлун. – Откровения звезд давно не снисходили до нас. С тех пор, как Великая Мать уснула в глубинах Источника Жизни, звёзды стали молчаливы и печальны. Они скорбят о её болезни и ждут ее возвращения – так говорит Великий Брат.       – Владыка Чжёнгью?.. – осторожно спросил Лю Вэй. Задавать такие вопросы богу было несколько смело, но здесь, так далеко от мира людей и богов, за ними не следили чужие взгляды. Здесь они нашли уединение и свободный от чужих ушей разговор.       – Великий Брат, – кивнул Джяйлун, обдумывая каждое слово. Человеку не было дано знать о тайнах вселенной, поэтому небожитель осторожно подбирал слова и раздумывал над ответами дольше обыкновенного. – Триста лет назад владыка Энлэй – наш злейший враг – осквернил и ранил нашу мать. Дабы спасти её, наш старший брат Чжёнгью, хранитель источника жизни, отвёл ее в святилище, где придал исцелению в святых водах и наказал никому не посещать источник до ее побуждения – чтобы не потревожить и не заразиться скверной, поразившей душу нашей матери, ужасной болезнью, способной осквернить любого бога. Матушка так и не пробудилась ото сна, и мы денно и нощно молимся, даруя ей силы для борьбы, – Джяйлун говорил медленно, тоскливо. Он скучал по матери и искренне желал ей скорейшего выздоровления. – Владыки Энлэя нет уже три сотни лет, но нет и нашей матери. Мы ждём ее возвращения. Мы хотим вновь услышать звёзды и обрести надежду. Увидеть её лучезарную добрую улыбку, и пойти вслед за ней, ведомые её нежной рукой. Она всегда знала верный путь…       Взгляд Джяйлуна наполнился печалью.       – Мир существует в непрерывных изменениях. Сущее сменяет себя в извечном цикле перерождения. Жизнь обрывается смертью. Души ходят по кругу. Но есть нечто неотвратимое, невозвратимое, конечное. Мы молимся, чтобы таковым не оказалось ранение Матери, но госпожа... Давно уже не подавала своего голоса. Её сон вечен, как сияние звёзд, как бурное течение рек, как пена волн и наступление ночи вслед за закатом.       – Великая Владычица обязательно проснется, – решительно произнес Лю Вэй. Он не сомневался в этом.       Джяйлун благодарно улыбнулся человеку. Он не нуждался в поддержке смертного, но всё же она была приятна ему.       – Именно потому тебе дозволено быть здесь. Твоя вера неподдельна и чиста.       – Я сожалею, что демоны смогли нанести такой жестокий удар... – Лю Вэй опустил плечи, чувствуя тягость великой трагедии.       Бог почувствовал его волю.       – На твоё большое сердце вновь опустились вопросы. Смелее. Спроси.       Лю Вэй испытывал неловкость, пораженный тем, как добр к нему владыка Джяйлун. Бог говорил с ним, словно с другом, и дозволял смелости победить трепетные сомнения.       – Владыка Илин... Он ведь сын владыки Энлэя, верно?       – Верно, – спокойно ответил Джяйлун.       Лю Вэй ярким видением увидел картину из недавнего прошлого: стену из бессчётного количества врагов и холодного, могущественного полководца. Илин чувствовал себя в землях людей, словно хозяин. Так не должно было быть.       – Сегодня он прибыл с армией. Желал разрушить храм. Я так думаю... – Лю Вэй с трудом сдерживал злобу. Она выгорела в нём и обратилась чувством тревоги. Илин что-то замышлял, и незнание болезненно жалило душу. – Может, желал отыскать то, что внутри него. Но, кажется, желал бросить владыкам вызов. Он угрожал...       – Его жалкие планы не коснутся небесных владык, – гордо произнес Джяйлун, успокаивая волнение в ярких глазах. В словах бога чувствовались чужие речи. – Илину никогда не достичь небес.       Лю Вэй кивнул, но, в самом деле, хотел спросить немного не об этом.       – Но Илин не смог разрушить барьер! Ваш барьер. Я не хочу сказать, что Вы слабы, достопочтенный владыка, как раз наоборот! Но Илин ведь... Он – демонический повелитель. Значит, по силам должен быть сравним с Великой Матерью или владыкой Чжёнгью. Но он... Не сравнен с Вами – не первому по силе – и проиграл даже смертному!       Бог задумался над словами дракона.       – Титул не всегда отражает истинные величие и силу, – после короткой паузы напомнил он. – Кто сидит на троне в Хэкине?       Лю Вэй вспомнил игривый взгляд молодого императора. Он до сих пор в голове звал Ланга Бао Тигрёнком. Если бы император узнал об этом, это оскорбило бы его честь.        «Я верю в Ланга Бао, но владыка Джяйлун прав. Пока что… Ланг Бао ещё не окреп и не отрастил клыки. Или тоже ещё слишком молод, чтобы быть достойным правителем для своего народа?..»       – Выходит, Илин и правда так слаб?       – Нет, – решительно сказал бог. Его взгляд однозначно предупреждал о том, что не стоит недооценивать демонического владыку. – Скорее хочет таким казаться. Но тот удар по барьеру был настоящим.        «Илин что-то задумал!» – волнительно подумал Лю Вэй. Затем окинул взором святое пространство и впитал в себя его спокойствие.       – А... В праве ли я спросить об источниках больше? – трепетно спросил юноша.       Божеству был приятен его интерес.       – Смотря каков твой вопрос, Серебряный Дракон.       – Господин Нан Линь учил меня, что Источники Равновесия связаны со всеми ипостасями жизни. Вы говорили о том же – о том, что источники соединяют между собой мир и порядок. В таком случае... Должны существовать источники, что соединяют мир людей с миром демонов?       Бога не удивил этот вопрос. Небесный Владыка скорее ожидал, что Лю Вэй об этом спросит, ведь наследник рода Вэй был весьма неглуп.       – Как, по-твоему, богам удалось уничтожить демонический мир? – назидательно спросил небожитель.       Лю Вэй никогда не задумывался об этом и задумчиво свёл брови вместе.       – Я думал, что их поселения были разрушены...       – Города можно отстроить, – возразил бог. – Семь Источников Равновесия питают мир людей и мир богов. Ещё семь питали демоническую землю, соединяя с миром демонов.       – Вы разрушили источники?.. – ахнул Лю Вэй, осознав, каким был божественный план на самом деле. В исторических свитках об это не было сказано и слова.       Владыка Джяйлун кивнул.       – Это была вынужденная мера. После того, как владыка Энлэй отравил нашу мать, другого выбора не было. Мы не могли простить врагам совершенного. Было решено покончить с ними и нанести ответный удар. Боги разделились на восемь отрядов. Первые семь напали на демонические источники. Они отвлекли на себя большую часть вражеской армии, что хлынула из демонического мира на их защиту. Все, кто сражались там, погибли... Ведь стоит уничтожить источник, как исчезает магический тоннель, что ведёт по святым тропам мироздания. Портал перестает работать. Назад дороги не было и быть не могло.       – Они пожертвовали собой?.. – с болью спросил Лю Вэй, тронутый мужеством и героизмом богов.       – Верно.       – Они знали… Знали, что не вернутся, и всё равно…       Лю Вэй ощутил острое желание помолиться и почтенно сложил ладони в жесте молитвы.       – Но они забрали с собой тысячи врагов, – доблестно произнес Джяйлун, почтенно рассказывая о подвигах погибших братьев и сестёр. Мысли о прошлом давались богу непросто. – Уничтожив сердце источника, они разрушили тропу, связывающую миры, и помогли разнести их дом на мелкие камни, разлетевшиеся по бескрайнему космосу. Лишь их жертвой удалось воплотить в жизнь план Старшего Брата. В то время, как в источниках велась ожесточенная борьба, основной отряд напал на демонический мир. Нашей целью было не дать демонам сбежать в мир людей и перебить большинство врагов, удержать их и в последний миг отступить, навеки заперев врагов в умирающем мире. Однако Илин понял, что мы задумали. Когда мир начал рассыпаться на витающие в небе камни, он отдал приказ бежать в мир людей. Мы тоже отступили, слыша, как за спиной трещит уничтожающаяся тропа. Владыка Чжёнгью пытался остановить Илина, но демон оказался проворнее и хитрее. В нем горела злоба и отчаяние. Он потерял отца и ненавидел нас. Старший Брат рассчитывал, что его злоба приведет к тому, что Илин будет яростно сражаться с убийцей отца до конца, до последнего вздоха, что эта битва сгубит всех демонов, запрёт их в мертвом мире, но Илин выбрал спасти свой народ и поклялся однажды отомстить за смерть отца. По сей день Илин ищет мести и никогда не успокоится, ведь душа его соткана из злобы и ненависти.       Лю Вэй не знал этих подробностей. Битва между богами и демонами всегда описывалась в живописных сражениях между героями, но никто и никогда не рассказывал о том, каким способом была уничтожена земля демонов и тем более о том, что Илин предпочел мести спасение своего народа. В тот момент Лю Вэй почувствовал к нему уважение, хотя всё равно не испытывал сочувствия. Демоны напали на богов первыми. Не стоило рассчитывать, что небожители просто будут стоять в стороне после того, как их правительницу изуродовали и осквернили.        «Жестокость породила жестокость. Но в конце концов боги не уничтожили демонов, а потеряли почти весь свой род. В той войне погибли столькие... Даже любовь и верность...»       У Лю Вэя защемило на сердце. Остался только один вопрос. Вопрос, что всегда волновал Лю Вэя.       – Почему?.. – бессильно прошептал он, уставившись на бога с живым трепетом в пламенном взгляде. – Почему боги не уничтожили демонов, когда они напали на мир людей?       Джяйлун отвёл взгляд.       – Порой я тоже задаюсь этим вопросом.       Лю Вэй удивлённо приподнял брови. Его удивил ответ бога.       – Вы не знаете?.. – уязвимо прошептал юноша.       – Старший Брат отдал приказ возвращаться на Небеса. Мы потеряли многих братьев и были ранены. Продолжать бой значило понести ещё больше потерь. Чжёнгью, подобно Илину, решил сохранить свой народ, а не уничтожать то, что от него осталось. Сестра Йюнью верит, что в тот момент, когда Илин сбежал от боя ради своих подданных, Старший Брат осознал, скольких сгубил ради мести за Мать, и эта мысль остановила его. Останавливает и по сей день.       Взор владыки Джяйлуна стал печален и тяжел. Он не был готов говорить об этом дальше. Лю Вэй понял, что спрашивать бессмысленно.       – Вы многое рассказали мне. Я благодарю Вас за истину и честность, – человек почтительно поклонился, найдя в себе силы побороть боль в ядре и сломанных рёбрах.       – В этом нет секрета, – спокойно ответил Джяйлун и обыденностью тона дал понять, что пока пора сменить тему беседы.       Лю Вэй быстро нашёл новый вопрос.       – Выходит, Вы один стережете Источник Мудрости?       В голосе дракона прозвучало восхищение и уважение.       Джяйлун без лишней скромности ответил:       – Да.       – А если демоны нападут?..       – Они не смогут, – гордо произнес бог. – Мы предусмотрели это и исключили возможность открытия посторонних порталов. Демонической порченой крови не добраться до сюда.       Подробностей бог, конечно же, рассказывать не стал.        «Мне оказана поистине великая честь!»       Лю Вэй выдохнул полной грудью и жадно рассматривал пейзаж, желая запомнить святой остров как можно лучше. Будь с ним Су Юн, он бы точно захотел сделать паузу, расположиться в укромном месте и изобразить окружающую красоту на полотне. У Лю Вэя не было с собой ярких красок и бумаги. Он мог полагаться только на кисти памяти, что красочно изображали источник, укореняя в голове детали.       – А другие источники похожи на этот? – с любопытством спросил Лю Вэй, привыкнув к разговору с богом. Священный трепет перед магическим созданием сменился восхищением окружающей красоты.       – Нет. Они все по-своему прекрасны, но совершенно отличны.       Лю Вэй открыл душу миру и улыбнулся.       – Это действительно великолепное место.       – Не всем же испытаниям проходить в холоде, грязи и крови, – усмехнулся бог.       От упоминания об испытании Лю Вэю стало несколько неуютно.       – Я... Не оскверняю это место своим видом?.. – осторожно спросил Лю Вэй. От его одежды пахло демонической кровью, а сам он напомнил игрушку, с которой изрядно поиграла собака. Изорванный, переломанный, едва стоящий на ногах... Ни святилище, ни бог не собирались исцелять его.       – Перестань.       Бог не собирался очередной раз хвалить дракона, а указал на лотосы, распустившиеся на белой воде. Они были крупными, распустившимися и напоминали платформы, на которые можно наступить.       – Испытание, что ты пройдешь здесь, отличается от двух предыдущих. Оно не будет подвигом, коего желает твоё сердце, но испытает твой разум. Скорее всего смысл испытания так и останется для тебя неясным, но мне нужны не твои сомнения, а твои ответы. Запомни: нет правильных и неправильных путей. Есть только те, что решил выбрать ты.       Лю Вэй кивнул, принимая условия испытания.       – Я понял Вас, владыка.       – Тогда… Опустись.       С волнением на сердце Серебряный Дракон осознал, что его последнее испытание уже началось.