Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      В тепле и комфорте нежных объятий Лю Вэй отдыхал. Ядро медленно наполнялось энергией ци. Шов болел, но это не имело для мужчины значения. Душа страдала гораздо сильнее, но и она ненадолго успокоилась, принимая произошедшие изменения. Спустя столько лет Серебряный Дракон снова стал полноценным. Это было непривычным, но приятным ощущением. Нутро наполняло тепло энергии ци. Лю Вэй использовал его, чтобы греть своего ослабшего возлюбленного.       Тело лекаря оставалось холоднее обычного, и Лю Вэй всеми силами старался это исправить, ни на мгновение не разрывая их физического контакта. Обнимал, прижимался, защищал своим телом. Грелся и грел... Пока вдруг не ощутил холод. Фазу глубокого сна разорвало внезапное ощущение пустоты.       Лю Вэй сжал пальцы, согнул локти, но руки обхватили пустоту. Мужчина занервничал. Был слишком слаб, чтобы открыть глаза, потому слепо искал любимого руками и наконец нащупал что-то мятное, теплое... Облегченно обнял, почувствовав долгожданное тепло, и уткнулся носом. Однако мягкий комочек тепла оказался с клыками, и как только Лю Вэй сжал пушистое создание покрепче, безжалостно их показал. Волчонок цапнул Лю Вэя за руку, давая понять, что не позволит обращаться с собой, как с плюшевой игрушкой. По крайней мере, Лю Вэю.       Мужчина резко распахнул глаза, поняв, что Су Юн исчез.       – Искорка?..       После всех узретых кошмаров, Лю Вэй первым делом в ужасе подумал о чём-то страшном. Снова начал корить себя, что не усмотрел, что вовремя не среагировал. Но он был так слаб... Только-только расслабился, забывшись и позволив своему телу регенерировать и восстанавливаться после ужасающей операции...        «Это не оправдание!»       Если бы с Су Юном что-то случилось, Лю Вэй бы просто не пережил. Клялся, что защитит его, а не усмотрел за ним… Лю Вэя переполняла злоба к самому себе.       Он огляделся по сторонам и с ужасом осознал, что Су Юна в зале не было. Только Бай-Бай, что остался рядом охранять его.        «Если бы с Су Юном случилась беда, Бай-Бай бы меня разбудил или ушёл за ним. Но он здесь, со мной. Значит, Су Юн попросил его за мной присмотреть...»       Лю Вэй постарался успокоить свою панику, но после произошедшего особенно чутко реагировал на любое происшествие с Су Юном. Искорка ведь серьёзно ранен! Куда он мог пойти? Зачем?..        «Су Юн...»       Душа дракона была не на месте, страдая от неясной разлуки. Лю Вэй попытался подняться, но Бай-Бай тут же на него прыгнул, зарычал и надавил лапами на плечи, призывая лежать.       – Су Юн приказал тебе охранять меня, да? – догадался Лю Вэй.       Волчонок, ясное дело, не ответил. Он важно задрал голову и выглядел слегка обиженным.       – Прости, – прошептал Лю Вэй. – Из-за меня твой хозяин пострадал.       Волк снова не ответил. Лишь оскорбленно оскалил на дракона пасть. Лю Вэю стало ещё тоскливее.       – Знаешь, где Су Юн?..       Бай-Бай отвернулся и устремил взгляд на врата – единственный вход в мемориальный зал.        «Конечно... Он ушел... Но куда?.. Зачем?..»       Беспокойство ещё сильнее взвилось в груди. С такой травмой, как у Су Юна, нужно было отдыхать, но юный лекарь просто не был способен усидеть на месте. Удивительное создание.        «Искорка...»       Лю Вэй не мог жить в неведении. Он собирался пойти искать возлюбленного и даже готов был подраться за это право с волком, но стоило об этом подумать, как Су Юн робкими шажками вернулся в зал. У Лю Вэя дрогнуло сердце, как только он увидел его. Медитация не многим помогла юноше. Он всё ещё выглядел слабым, пусть с аристократичным благородством терпел все тяготы жизни. В его муке, запечатанной в ярких глазах, было заточено религиозное послушание. Су Юн одновременно казался уязвимым и сильным, печальным и полным надежд, робким и отважным. Неизменно заботливым и бесконечно прекрасным.        «Он...»       Лю Вэй осознал, что возлюбленный отлучался, чтобы омыть себя. Ученическое одеяние клана Сён, прежде залитое кровью, стало гораздо чище. На подоле не осталось и пятнышка. Плечи и живот тоже были чисты. Но на груди… По прежнему ужасало взор кровавое пятно.       Свежее.       У Лю Вэя сжалось сердце. Его любимый... Такой раненный, слабый, и всё равно заботился о мелочах. Лю Вэй увидел в его руках свою одежду, бережно отстиранную в горных водах. Она была перекинута через сгиб локтя, а в руках Су Юн нёс мешочек с едой, что осталась у них про запас, и флягу со свежей водой.       Увидев, что Лю Вэй уже пришел в себя, Су Юн нежно улыбнулся.       – Господин Лю Вэй! Вы уже проснулись...        «Улыбается…»       Сердце Лю Вэя дрожало в неизмеримом беспокойстве.       – Я почувствовал, что Вас нет. Испугался, что...       Живое волнение в глазах Лю Вэя лучше всего говорило о его чувствах. Су Юн свёл брови вместе.       – Простите, что заставил Вас волноваться. Когда я закончил медитацию, Вы ещё крепко спали… Я решил принести еду и воду, и заодно... Привести себя в порядок. Было много крови... Это совсем не то, что Вы должны видеть, как проснётесь. Не хотел беспокоить… Я ещё Ваше одеяние принес. Думал, пока Вы отдыхаете, чуточку подошью его.       – Су Юн... – Лю Вэй отодвинул ладонью назойливого волка и принял сидячее положение. Попытался встать... Ноги не хотели слушаться. – Пятно...       Су Юн опустил взгляд на грудь. Попытался закрыть себя, но с вещами в руках это было затруднительно. Жест вышел неловким и без сомнения болезненным. Он стыдливо опустил носик.       – Простите… Снова испачкался. Но ничего страшного! Не волнуйтесь, пожалуйста, оно скоро заживёт. Обязательно.       У Лю Вэя было так много вопросов. Так много беспокойства внутри...       – Разве медитация не должна была залечить любую рану?..       Су Юн опустил взгляд, разглядывая мыски своих сапог.       – Немного не получилось. Думаю, мне нужно ещё немного...       Он волнительно сжал губы, словно оправдываясь. Лю Вэй совершенно ни в чем его не обвинял. Боготворил, волновался, переживал – но точно не обвинял.       – Искорка, я за тебя беспокоюсь. Так не должно быть... Что это за рана такая?..       После кошмарных снов Лю Вэя не отпускало плохое предчувствие. Его видения не всегда были точными, но обычно... Обычно отражали всю суть.       – Господин Лю Вэй, пожалуйста...       Су Юн осмелился взглянуть на него, и взгляд его стал безмерно умоляющим.       Лю Вэй сокрушался и винил себя.       – Простите меня. Простите, что я так подвёл Вас. Что не смог сам...       Су Юн нежно улыбнулся ему и сел рядом. Он положил вещи и бережно погладил друга по руке.       – Мы с Вами – две половинки одного целого. Выбрали друг друга. У нас одни радости, одни горести. Ваша боль – моя боль. Вы всегда готовы спасти от моей меня. Я ничуть не сожалею. Мне совсем не больно. Я счастлив, что помог Вам.       – Мне больно, потому что Вам больно, – проскулил Лю Вэй и бережно обнял возлюбленного. Как утратил его тепло, так места себе не находил. Близость Су Юна вернула ему покой. Рядом с ним все было так, как должно было быть. Лишь вина никак не отпускала.       – Значит, мы вместе найдём исцеление, – прошептал Су Юн. – Ничего страшного не случилось. Ничего непоправимого. Мы с Вами вместе. Вы здоровы. Это самое главное.       – Я не хотел... – дрожащим голосом прошептал Лю Вэй, уткнувшись носом в плечо любимого. – Не хотел стать причиной Вашей боли... Хотел лишь уберегать... Лишь радовать. Дарить улыбки и ласку…       – Я счастлив стать причиной Вашего исцеления,~ – ласково прошептал Су Юн.       Лю Вэй сдержал себя. Хотелось бесконечно извиняться, но тем он лишь доставлял Су Юну неудобство. Он и так слаб, а теперь тратит силы на его утешения...        «Я должен быть сильнее. Ради него. Ему нужна моя помощь. Су Юн сам о себе не позаботится. Это мой долг. Он пожертвовал своим здоровьем. Я должен помочь ему исцелиться. Должен присматривать за ним... Окружить его заботой и теплом. Сделать так, чтобы он ни в чем не нуждался, чтобы отдыхал…»       – Спасибо, – прошептал Лю Вэй, нежно целуя изящную руку Су Юна. – Вы спасли мою судьбу. Уберегли моё счастье. Мне тяжело радоваться, когда я вижу кровавое пятно на Вашей груди, но это ядро... Оно подарило мне надежду. Это бесценный дар, и я вечно буду благодарен за него.       Су Юн смутился от доброты возлюбленного, но услышав про пятно, ойкнул от неловкости и тут же закрыл грудь рукавом одеяния. Ему было стыдно из-за того, что Лю Вэй видел его таким слабым.       – Простите... я совсем не хотел Вас беспокоить… – он сжал пальцами ткань одеяния, глубоко переживая из-за произошедшего. В этом жесте смешались боль и неловкость. – Я отстирал его, правда!.. Но пока шел к Вам, кровь пошла снова...       – Потому что тяжести таскаете! – заворчал Лю Вэй. Он опекал возлюбленного и хотел удержать его от глупостей. Су Юн действительно не умел беречь себя при том, как заботлив и ласков был к другим. – Кто меня постоянно поучает, что нельзя брать тяжёлое, если больно? Ммм?       – Не тяжёлое ведь, – прошептал Су Юн, опустив голову словно провинившийся ученик.       – Одна одежда сколько весит! Ещё и еду принесли, и воду... Я соглашусь, что в обычное время – это сущий пустяк, но не когда у Вас не заживающая рана в груди! Чтобы она затянулась, её нельзя тревожить. Никаких тяжестей! И поменьше движений! Стирает он тут!.. С раной!..       Лю Вэй проворчал, но Су Юн улыбнулся. Он нежно уткнулся носиком в кончик носа друга и заглянул ему в глаза.       – Вы так мило ворчите, господин Лю Вэй. Спасибо Вам за заботу. Но...       – Никаких «но»! – рыкнул Лю Вэй, бережно обхватывая ладонями его щеки. – Родной мой, Вы прошли через очень сложный путь. Сами сказали – такого прежде никто не делал. Так что я горжусь Вами. Вы очень сильный. Вы очень смелый. Но даже сильным и смелым нельзя перенапрягаться. Когда я с ранами к Вам прихожу, Вы в меня из постели не выпускаете, так ещё и делать ничего не даёте. Поэтому на этот раз доверьтесь мне и позвольте я буду заботиться о Вас. Буду беречь. Всю работу доверьте мне. Я легко постираю Ваше одеяние, если нужно.       – Вы ведь тоже ранены... – взволнованно напомнил Су Юн. Он был искренне тронут заботой друга, но куда больше переживал за него, чем за себя. Именно поэтому Лю Вэй и опекал его так настойчиво.       – Но у меня из груди не плещет непрекращающийся поток крови!       Су Юн виновато опустил голову. Теперь его лобик прижимался к носу Лю Вэя.       – Это не страшно...       – Нет, это страшно, Су Юн. Я не хочу, чтобы твоя рана снова открылась. Буду твоим лекарем и позабочусь, чтобы рана зажила. Отныне все дела на мне. Я настаиваю.       Су Юн волнительно прижал ладонь к груди, трепетно касаясь больного места.       – Оно обязательно заживёт… Я знаю это.       – Как вернётесь, покажите рану господину Бэй Сёну, – серьезно произнес Лю Вэй.       Су Юн волнительно замотал головой.       – Нет!..       – Что значит «нет»? – нахмурился Лю Вэй. – Су Юн, я знаю, что ты стесняешься меня. Ты никогда не позволишь мне увидеть себя нагим, и я понимаю это. Но господин Бэй Сён – твой учитель и лекарь. Это другое.       Щеки Су Юна горели стыдом.       – Совсем нет... Ничего я Вас не стесняюсь и… Пусть даже другое, всё равно не могу. Я справлюсь, правда. И... Я бы хотел попросить Вас… Если это возможно, умоляю, не рассказывайте никому, как Вы исцелили ядро.       Лю Вэя удивила эта просьба.       – Вы не хотите, чтобы другие знали, что Вы умеете лечить такие сложные заболевания? Снова скромничаете? Су Юн, Вы изобрели доселе неизвестный способ!..       – Пожалуйста, – умоляюще попросил Су Юн, выглядя очень уязвимо.       Лю Вэй прислушался к его сердцу и понял, что для друга подобные новости обернулись бы большой проблемой. Все лекари империи, учитель и даже император начали бы допрашивать его о том, что он сделал. Никого бы не удовлетворил ответ: «Простите, но я не могу сказать!». Сразу начали бы приписывать таящемуся лекарю использование темных сил, пошли бы слухи... А Су Юн ведь честный и робкий. Он не хочет внимания, только лечить людей и помогать им встать на ноги. Только быть со своим пламенем и греться, вытянув к нему руки.       – Хорошо. Я никому не скажу, что это сделали Вы. Но я не стану лгать по поводу решения богов.       Су Юн благодарно посмотрел на друга и вдруг почувствовал себя ужасно неловко.       – Простите. Я правда не хочу вынуждать Вас лгать...       – Всё в порядке, – добродушно ответил Лю Вэй. – Я уважаю Ваше желание. Возможно, будет лучше, если подобная разрушительная техника останется секретом. Когда я проснулся, вокруг было столько крови... Такое знание могут использовать во зло. А если возьмутся неопытные, погибнут многие люди. Я всегда на Вашей стороне.       – Спасибо, – благодарно прошептал Су Юн.       – Но себя истязать я Вам не позволю! Больше никакой стирки! И тяжести не таскайте. О том, чтобы поднять Бай-Бая, даже не думайте!       Волчонок, что всё это время сидел рядом и просто смотрел на него, повиливая хвостом, оскалился на Лю Вэя и куснул его за коленку. Лю Вэй щёлкнул его по носу.       – Ты на меня пасть не разевай, бесстыжий попрошайка! – проворчал Лю Вэй, тиская волка за уши. – Между прочим, я о твоём хозяине забочусь!       Бай-Бай пристыженно поджал уши. Су Юн тихонько рассмеялся и погладил волчонка по загривку.       – Хорошо. Пока не заживёт, не буду. Но стирать моё одеяние...       Су Юну всё еще было крайне неловко. Почти так же, как если бы Лю Вэй вызвался стирать его бельё.       – Я уже помогал вам со стиркой. Вы можете мне это доверить. Ваша рана наверняка открылась из-за того, что Вы слишком усердствовали.       – Я спешил, – признал Су Юн. – Хотел поскорее вернуться к Вам. От мысли, что я оставил Вас одного, было не по себе… А ещё... Хотелось вернуться. Вы и правда совсем как корзинка. Очень уютный. В Ваших руках было так спокойно... Совсем не хотелось Вас покидать.       – И не стоило, – мягко произнес дракон, растрогавшись. – Я испугался, когда не нашел Вас. Думал, что Вас похитили боги... Или ещё что. Не сразу почувствовал... Сразу начал себя винить. Вы так выскользнули... Стало холодно без Вас.       Лекарь невольно покраснел.       – Больше никогда не вылезу из постели раньше Вас! Обещаю. Просто... Подумал, что это очень страшно. Проснуться и увидеть кровь своего друга... Всё напоминало бы Вам о произошедшем, но ведь всё теперь хорошо… Поэтому…       – Вы всегда такой заботливый, – очарованно прошептал Лю Вэй, бережно гладя возлюбленного по щеке. – Всё в порядке. Я понимаю, почему Вы так поступили.       – Я и Вашу одежду постирал. Ваша запачкалась... Пусть плохое быстрее забудется, как вода избавит ткань от багровых капель.       Лю Вэй кивнул, принимая философию мужчины.       – Я тоже не хочу помнить плохое. Зато всегда буду помнить, что Вы для меня сделали. Знайте, что в какой бы жизненной ситуации Вы ни оказались, я всегда Вас выручу. Ничего не испугаюсь.       Су Юн ответил на его нежность с улыбкой, а затем волнительно присмотрелся.       – Я хотел бы осмотреть Вашу рану...       – Конечно.       Су Юн уже потянул к нему руки, но Лю Вэй не позволил ему напрягаться. Он сам развязал пояс, что смутило Су Юна ещё больше. Он неловко отвёл взгляд в сторону, словно смотреть на возлюбленного было каким-то постыдством, и дождался, пока он оголится. Затем они оба посмотрели на живот Лю Вэя.       Когда Серебряный Дракон очнулся после травмы, он был в одежде. Раненный, истощённый, Су Юн всё равно одел его, чтобы друг не мерз, потому сейчас Лю Вэй видел изменения на своем теле впервые. Ровно меж кубиками пресса пролегал тонкий розовый шрам с магическими стежками. Су Юн поработал с его телом ещё аккуратнее, чем с тканью, Каждый стежок был сделан так аккуратно, что подчеркивал красоту и статность мужественного тела. Это был тот случай, когда шрамы украшали мужчину.       – Не переживайте, шрам пропадет, – заверил Су Юн с внимательностью лекаря. – Совсем скоро не останется и следа. И рана хорошо заживает!       Лю Вэй задумчиво посмотрел на свое тело. Затем почувствовал, как бережная ладонь Су Юна легла на живот, как осторожно погладила. Лю Вэй доверчиво прильнул к его руке. Не боялся, доверял. Су Юн стал творцом его ядра. Лю Вэй позволил бы ему трогать себя, где угодно, ведь его рука несла в себе свет и нежность. Он никогда не навредит ему. Любую уязвимость превратит в силу. Убережет.       Су Юн опасливо отвёл руку назад, не желая надавливать на чувствительную плоть, но, увидев реакцию друга, прикрыл глаза и всей ладонью прильнул к телу друга. Он не просто касался своего ненаглядного подопечного – проникал в саму его суть. Ощупывал, чувствуя пульсацию в ядре.       Лю Вэю перехватило дыхание. Он закинул голову назад, испытывая странное блаженство. Проникновение Су Юна было нежным, осторожным и наполнило ядро жаром, что растеклось по всему телу благодаря восстановленным магическим венам. Огниво метко ударило в нижние меридианы, с неистовством обуяло паховую область.       Лю Вэй выгнулся в спине, подставляя ядро под неожиданно сладостную ласку.       Су Юн забеспокоился, увидев столь пылкую реакцию.       – Я сделал больно?.. – невинно спросил он.       – Нет, – ответил Лю Вэй сдержанно. Было лишком непристойно признаваться в том, как тело отреагировало... Но сквозь белье было видно, что тело отвечало на прикосновения возлюбленного – меж ног проступал куда более настойчивый бугор, чем обычно. Пришлось признаться, чтобы не огорчать друга: – Просто... Нижние меридианы...       Лю Вэй чувствовал себя дураком, когда признавался в таком, и густо покраснел. Как всё это неловко!..       Су Юн задумался об этом с лекарским интересом.       – Хм… Ваше тело забыло, что такое использование энергии через верх. Я думал, Ваша верхняя часть станет крайне чувствительной... Но, кажется, из-за того, как мы с Вами много работали над нижней частью тела, она сейчас гораздо более восприимчива. За период отдыха Вы восполнили втрое больше той энергии, что находилась в Вашем ядре с момента его разрушения. Это большая нагрузка, а нижние меридианы у мужчин всегда очень чувствительны... Полагаю, это говорит о том, что Ваше тело благостно приняло изменения.       Су Юн говорил, как лекарь, как учёный, что пытается познать тайну неизведанного, чтобы определить, какое лекарство дать своему подопечному, и понять, действует ли его лечение. Но Лю Вэй знал простую истину: его меридианы реагируют так, потому что это Су Юн воздействовал на него. Коснулся... И этого хватило, чтобы распылить в нём огонь. Воистину искорка, что даст начало пламени чувств!       Лю Вэй опустил взгляд, взял себя в руки и провел ладонью по груди... С его алыми щеками это выглядело настолько маняще, что Су Юн невольно раскраснелся.       – Верхние тоже отозвались.... Я почувствовал звенящее ощущение тут... Такую необычную дрожь, что отдала прямо сюда...       Лю Вэй обвёл пальцами соски, испытывая неловкость... Но в то же время понимая, что он не заигрывает, а говорит лекарю о проблемах со здоровьем. Су Юн хотел знать о его состоянии и внимательно слушал, волнительно пытаясь соединять вместе симптомы. Раз прежде никто и никогда такого не делал, всё имело значение, а Су Юн восстановил не только ядро, но и лопнувшие стенки меридианов. Если так подумать, той материи нужно было очень много...       – А ещё сердце забилось... Учащенно, – продолжил объяснять Лю Вэй. – Так пылко, неспокойно… Тук-тук-тук. Ударило в плечи. Потом стало невыносимо горячо в кончиках пальцев… И на ногах, и на руках. Руки до сих пор чувствуют себя странно.       Су Юн не мог отвести взгляда от рельефного тела мужчины... Невольно засмотрелся, но смутился и взял его за руку, заставляя себя сосредоточиться. Помассировал кончики пальцев.       – Не больно, когда нажимаю вот так?       – Нет, – нежно ответил Лю Вэй, неприкрыто получая удовольствие.       Су Юн облегчённо выдохнул.       – Слава Небесам, господин Лю Вэй! Всё заживает очень хорошо. Ваше ядро уже даже начало обретать целостность. Это большое благо!        «Небеса тут ни при чем,» – нежно подумал Лю Вэй и влюблённо сжал ладонь друга.       – Так что стирка на мне!       Су Юн тихонько рассмеялся.       – Хорошо. Я... Действительно не хочу огорчать Вас, поэтому буду слушаться.       Лю Вэй накинул на плечи чистое одеяние, чтобы не смущать возлюбленного своим голым видом, да и самому неловко было из-за... Своих нижних меридианов.       – Тогда давайте поедим, и Вы вернётесь к оздоровительной медитации. Раз вам нужно больше времени, чтобы восстановиться после раны, Вам следует больше проводить времени в исцелении себя. Вы сказали... Это индивидуальная медитация?       Су Юн кивнул. Затем, задумавшись, добавил:       – Я слышал, что возможно делать это вдвоем... Передавать энергию и помогать исцелять, даже сосредотачиваться на регенерации, держась за руки с кем-то и разделяя силы для более быстрого восстановления. Но Ваше ядро с таким не справится. Это очень сложный процесс. Вам рано.       У Лю Вэя на лице было написано, что он очень хочет попробовать.       – Вы можете присоединиться к медитации вместе со мной. Просто... Рядышком. Спина к спине. Буду чувствовать Вас рядом, мне будет лучше.       – Не лёжа? – несколько огорчился Лю Вэй.       Су Юн мотнул головой и смущённо опустил носик.       – Когда мы... Медитируем лёжа, мне тяжело концентрироваться. Хочется отдыхать.       Лю Вэй хитровато улыбнулся, довольный собой.       – Потому что именно этому я Вас и учил! Значит, всё получилось.~       Он потянулся к мешочку с запасами пищи. Благодаря тому, что мешки оставались на улице, ничего не испортилось. Он достал два яблока и протянул одно Су Юну. Затем надкусил свое и блаженно замычал.       – Ммм! Боги, как же вкусно!       Он прослезился. Это было совершенно неожиданно нахлынувшее чувство восторга таким простым вещам, как свежее сочное яблоко и пряная горная вода. В этот миг он возблагодарил весь мир за то, что ему удалось поесть так вкусно. Вкусовые рецепторы ликовали. Разум совсем забыл о том, что нуждается в подпитке, а живот заурчал, с радостью принимая пищу. После всего, что с ним случилось, вкуснее этого могли бы быть только губы Су Юна... Но лекарь вряд ли позволил бы себя поцеловать.       А так хотелось...       Лю Вэй с удовольствием хрустел яблоком, пока вдруг не осознал, что Су Юн не ест. Лекарь скромно сидел и печально смотрел на фрукт, мучаясь от сложных мыслей. Лю Вэй догадался, в чём дело.       – Мучают воспоминания об учителе?       Су Юн совсем не удивился, что Лю Вэй понимает его. Поднял голову, благодарю улыбнулся за то, что не пришлось ничего объяснять.       – Вы научили меня тому, как вкусна пища. Только с Вами я смог узнать, что яблоко – это вкусно. И что вообще такое это самое «вкусно». Прежде я только читал об этом в книгах.       – Ничего плохого не случилось из-за того, что Вы начали есть, – терпеливо напомнил Лю Вэй. – А сейчас Вам это нужно. Правда. С Вашей раной организм нуждается в дополнительной подпитке.       Су Юн задумчиво кивнул и посмотрел на зеленую кожуру.       – Это сложно объяснить... Мысли вьются, кружат, а затем оседают, как перья на водной глади. Мне ведь нельзя... Но с Вами чувствую, что можно. Я пошел против богов. Я... Действительно сделал это.       Су Юна это сильно тревожило.       – Вы... Сожалеете? – осторожно спросил Лю Вэй.       Су Юн замотал головой.       – Нет, совсем нет. Я чувствую, что поступил правильно: когда спас Вас, когда попробовал конфету из Ваших рук, когда... Коснулся. Я никогда не сомневался в своём выборе. И сейчас тоже. Я пошел против богов, но чувствую, что всё сделал правильно. Это... Так странно для меня. Но я никогда не буду жалеть. О всем, что было у нас... Я думаю с теплом и трепетным счастьем.       Лю Вэй нежно улыбнулся ему.       – Тогда не думайте о глупостях и кушайте скорее яблоко. Оно очень вкусное. Всё ведь просто, да? Если что-то хочется сделать, просто делайте это. Со мной ничего не бойтесь.       Су Юн благодарно улыбнулся.       – Вы открыли для меня мир.       Лекарь вытянул к нему руку и нежно сжал его запястье.       – Ничего, если я?..       – Все хорошо. Держитесь за меня, тогда ни за что не упадете. Я всегда Вас поймаю. Вот так.       Лю Вэй сразу же почувствовал дрожь в руках любимого, потому унял её нежными прикосновениями. Он подхватил его под поясницу, надеясь, что не потревожит его рану.       В руках своего мужчины Су Юн обретал смелость. Сразу же стало так спокойно... Он расслабился, откусил кусочек яблока и блаженно замычал вслед за другом. Как же здорово – разделять вкус вместе с дорогим человеком. Как же здорово обнимать его. Как же здорово знать, что он наконец-то здоров! Су Юн был искренне счастлив, обретя свободу. Свободу делать собственный выбор.