Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Бай-Бай слез с колен Су Юна и устроился рядом, словно бдительный защитник глядя на единственный вход в зал молитв мёртвым богам любви и верности. Охранял.       Друзья нежно грели друг друга, пока Су Юн тихонько не застонал. Лю Вэй испугался – решил было, что слишком сильно прижался к возлюбленному, и сразу же разорвал их связь. Отстранился, но не отпустил Су Юна. Бережно придерживал за плечи, осматривая кровавое пятно.       – Больно сделал?.. – волнительно спросил он, бдительно осматривая пятно.       Тяжело было сказать, открылось кровотечение или нет: на груди и животе скопилось так много крови, что она продолжала расплываться мутным пятном по ткани.       Су Юн, красный и смущённый, мотнул головой и свёл вместе колени. Тогда Серебряный Дракон понял, что дело было совсем не в боли. Лю Вэю стало неловко от мысли, что он прервал их близость, когда Су Юну было так хорошо... Но в то же время он явно был к ней не готов. Смесь благодарности и желания вновь оказаться в мужественных руках отражалась на щеках робкого лекаря румянцем, а в глазах – нежностью и любовью.        «Какой он прекрасный...»       Хотелось искупать его в любви, хотелось без остатка раствориться в нем, поцеловать и вкусить сладкие уста, наслаждаться ароматом его кожи, тихим, мелодичным звоном сладкого голоска... Но кровавое пятно напоминало о его нездоровье, как и совесть – о признании. Лю Вэй не мог себе позволить себе продолжать.       – Совсем нет. Просто... – Су Юн пытался объясниться, но это все было настолько непривычно и неясно для него, что он сжался, приложив ладони к груди. Больше не мог прижимать их – причинил бы боль, потому по привычке замирал руками рядом.       Лю Вэй нежно погладил его большими пальцами по плечам.       – Всё хорошо, не беспокойся, Искорка. Я просто должен был убедиться.       – Мне лучше, – заверил Су Юн. – Вы... Думаю, Вы были правы. Всё же, когда я медитирую в Ваших руках, исцеление проходит лучше...       – Я и не сомневался! – самоуверенно произнес Лю Вэй. – Но есть ещё кое-что. Особое лекарство. Я думаю, нам с Вами оно должно помочь.       – Какое? – волнительно спросил Су Юн, яркими глазами заглядывая Лю Вэю в душу.       Мужчина нежно улыбнулся, осмелившись погладить возлюбленного по шее. Её изгиб в любопытстве юноши был так пленителен... Су Юн подставился, пожмурившись от удовольствия. Робкий, но доверчивый...        «Я люблю тебя.»       Су Юн взволновался, почувствовав, о чем думает юноша.       Лю Вэй опустил руку и ухватился за его ладонь у сердца.       – Вы сильно беспокоитесь из-за владык. Говорите, что всё в порядке, но я чувствую, что... Не до конца. Поэтому я хотел бы предложить Вам прогулку до святилища владыки Джяйлуна, которое Вы восстановили. Мне кажется, и Вы, и я... Что-то поймём там. К тому же я обещал посмотреть на Вашу работу. Наверняка статуя теперь превосходит сиятельство настоящего владыки!       Су Юн удивлённо заморгал. Было видно, что он очень хочет пойти, что и сам думал об этом. И как это у Лю Вэя всякий раз получается угадывать его желания и мысли?        «Чудесный,» – нежно подумал лекарь.       Их взгляды встретились с одной только волнительной мыслью:       – Но только если Вы себя хорошо чувствуете...       Они произнесли это одновременно и нежно улыбнулись друг другу.       – Вы меня осмотрели, – напомнил Лю Вэй с благодарностью. Он был честен: – В ногах всё ещё чувствую слабость, но если мы не будем спешить и просто прогуляемся, ничего страшного не случится. Ваша рана пугает меня гораздо больше.       – Я могу идти, – прошептал Су Юн и, взглянув на кровавое пятно в груди, добавил: – И стирать могу...       – Даже не думайте! – рыкнул на него Лю Вэй. – Ваше одеяние постираю я.       Су Юн смутился, но отчего-то на его губах выступила улыбка.       – Вы бываете не только хулиганистым, но и очень хозяйственным.       – Я полюбил стирку, как только познакомился с Вами, – нежно ответил Лю Вэй. – Когда мы будем жить вместе... Я буду помогать по хозяйству во всем.       Су Юн представил это и смущенно улыбнулся. Затем осёкся:       – У Вас ведь будет достаточно своих хлопот, господин Лю Вэй... Вы – наследник рода Вэй. Будете путешествовать и сражаться со злодеями, чтобы беречь свой край и выполнять приказы императора. Будет совсем не до стирки.       Су Юн совсем не противился мысли о совместной жизни. Они уже давно всё решили. Он с теплом думал о том, как они разделят один дом на двоих. Как всегда будут отдыхать вместе – совсем как сейчас, крепко и трепетно обнимая друг друга.       – Что это за жизнь, если у меня не будет хватать времени на то, чтобы быть с моей дорогой Искоркой? Ну уж нет. На стирку Вашей одежды я найду время даже если буду решать дела государственной важности!       Лю Вэй гордо задрал нос, но был вполне серьёзен.       Су Юн мелодично рассмеялся.       – Я Вам верю, господин Лю Вэй. Спасибо. Не переживайте, я могу идти, правда. Потихонечку.       – Я буду Вас придерживать, – пообещал Лю Вэй и поднялся первым. Вскочил слишком резко, из-за чего закружилась голова, но он быстро пришел в себя и вытянул возлюбленному руку. Помог подняться.       – Как Вы?.. – волнительно спросил мужчина. – Если тяжело стоять, если больно идти, мы ещё отдохнём. Из объятий не выпущу, пока не поправитесь!       Лю Вэй был очень решителен. Бай-Бай, редким случаем согласный с воителем, гавкнул, подтверждая его намерение. Даже потянул Су Юна обратно за одеяние! Не хотел, чтобы хозяин перенапрягался, когда у него только-только прекратила идти кровь из груди.       – Я могу идти, – решительно произнес Су Юн, потрепав волчонка по голове, чтобы успокоить и поблагодарить за заботу. – Вы всегда очень чутко чувствуете, что мне нужно. И... Вы правы. Мне нужен этот разговор. Как и Вам. Он подарит спокойствие, с которым я… Смогу глубже погружаться в медитацию.       Лю Вэй знал, что без этого они не смогут двигаться дальше. Это нужно было просто чтобы обрести успокоение.       – Молитва – это откровение перед богами. Мы с Вами... Пережили и услышали совсем не то, что желали. Наши ожидания – наша вина, но... Есть кое-что, что я хочу сказать владыке Джяйлуну. Уверен, Вы тоже.       Су Юн мягко сжал его ладонь.       – Когда всё случилось... – робко поделился Су Юн, – Мне кажется, господин Джяйлун пытался меня остановить. Не потому, что был против или не хотел Вашего исцеления. Он не хотел моей муки.       Лю Вэй сцепил зубы. Он не хотел злиться на богов, но нервы невольно напрягались, встречая эти слова с лёгким скептицизмом.       – Он мог сказать об этом лично. Он ведь где-то здесь. А вместо того облил Вас холодной водой! Вы очень долго высыхали! – Лю Вэй заворчал, недовольный этим фактом. Су Юн продрог, при том, как сильно ему больно было. Дождь сделал операцию ещё сложнее. Лю Вэй считал, что если бог решил не вмешиваться и помогать не собирался, то не стоило мешать. Это было дважды непорядочно с его стороны. Однако Лю Вэй не опускался до обиды или ненависти. Он не испытывал и разочарования. Скорее, просто злился, но его злоба не могла обрести цель для атаки. Любовь Су Юна к богам, его собственное почтение Небесным Владыкам, покорность и верность, привитые родителями с детства, не позволяли обвинять бога. Только не за себя.       Су Юн робко улыбнулся, разглядывая лицо прекрасного воителя.       – Вы всегда так реагируете, когда дело касается меня... – прошептал он вдруг.       – Как? – заинтересованно спросил Лю Вэй.       – Мужественно, – с улыбкой ответил Су Юн. – Сразу выгибаете спину, расправляете плечи... Защищаете. Но владыка Джяйлун никогда не сделает мне больно. Он добрый бог. Я знаю это.       – Мне показалось, будто... Он сам был не до конца доволен своим решением, – задумчиво произнес Лю Вэй.       Су Юн отвёл взгляд и опустил голову. Он посмотрел на волчонка и бережно погладил Бай-Бая по носику.       – Владыка Джяйлун очень уважает Вас, господин Лю Вэй. Должно быть, принять решение о Вашей судьбе было непросто. Может... Может, не он один принимал решение.       Су Юн выразил своё смелое предположение и опустил взгляд, активно занявшись соскучившимся по ласке волчонком. Лю Вэй понял, что друг не хочет продолжать эту тему, но был достаточно откровенным, чтобы выразить свои опасения.        «Кто-то из богов повлиял на решение владыки Джяйлуна?..»       Перед глазами всплыл образ владыки Чжёнгью. Тот, кто испытывал его на пути, тот, кто отчего-то не питал к нему и малейшего расположения.        «Сам верховный бог вынес такое решение?.. Это наказание или почтение? Испытание?.. Для меня или для Су Юна?..»       Вопросов было так много! Хотелось узнать ответы на каждый, хотелось спросить, однако, Су Юн был столь слабым, столь уязвимым, что Лю Вэю не хотелось мучить его такими сложными вопросами. Было очевидно, что это была запретная тема, причиняющая ему боль. Уязвляющая его веру?.. Затрагивающая что-то личное?.. Что-то крайне тонкое и болезненное.        «Это всё только догадки! Подозревать владыку Чжёнгью во вмешательстве в суд – очень смело. Не стоит об этом думать.»       Лю Вэй чувствовал что-то неладное, но решил не копаться глубже. У него не было на это сил, не было права. Не было желания. Возможно, он берег себя от более глубокого разочарования, возможно, просто хотел выкинуть всё из головы. Сейчас главным было позаботиться о Су Юне, выходить его, как иссохший цветок: поливая и подкармливая, заботясь и целуя его израненные лепесточки, чтобы наполнить их своей любовью и лаской. Боги сделали свой выбор, и какой бы ни была причина, они выказали Лю Вэю уважение. Он должен был ответить тем же. Лю Вэй получил исцеление от человека, которого любил. А боги... Пусть смотрят. Пусть смотрят и видят, как крепка их любовь. Какими сильными они могут быть без их помощи. Лю Вэй твердо решил, что докажет владыкам, что они не ошиблись в нем, что и без божественного вмешательства он спасет семью и станет верным защитником империи. У Лю Вэя была такая мощная мотивация, что ему попросту некогда было раскисать. Его силе духа позавидовали бы и боги.       – Тогда пойдём? – мягко предложил Лю Вэй. – Только потихонечку. Если станет тяжело, обязательно скажите!       Су Юн улыбнулся в ответ на чрезмерное беспокойство возлюбленного.       – Всё будет хорошо. Я у Вас крепкий. Правда-правда.       – У меня, – рыкнул Лю Вэй с гордостью.       Бай-Бай ревниво заскулил.       – И у тебя, – прошептал Су Юн с улыбкой. – Вы оба – моя семья.       Волчонок гордо вскинул голову, хотя предпочел бы быть одним-единственным, и смело зашагал впереди пары, чтобы проложить мужчинам путь.       – Защитник,~ – гордо произнес Лю Вэй.       – Бай-Бай очень за Вас беспокоился, – прошептал Су Юн. – Всё то время, что мы восстанавливали статую, он тоскливо вился у моих ног. Помогал, но всё время осматривался – искал Вас.       – А ещё он пытался не пустить меня к владыке Джяйлуну на суд, – вспомнил Лю Вэй. – Он словно чувствовал...       – Бай-Бай – очень умный волчонок.       – Ауууф! – гордо завыл он, словно подтверждая всё, что про него говорят.       – Я и не знал, что волки бывают настолько умными, – признался Лю Вэй.       – У Бай-Бая сильная душа. Он чутко связан с миром и довольно рано начал общаться с людьми, но ещё не остепенился. Как и Вы – вроде уже окреп, многому научился, но всё ещё не до конца вырос. Он быстро учится и понимает. Порой он подходит ко мне, и я рассказываю ему разные истории. Он понимает их, я знаю. Совсем как человек.       – Может, он – заколдованная человеческая душа? – предположил Лю Вэй.       Су Юн мотнул головой.       – Что Вы! Кто бы стал такое делать?       – Тогда… Может, он был в прошлом человеком? Просто переродился?       Су Юн задумался об этом.       – Бай-Бай просто умный волчонок. Вы правы, это не первая его жизнь. Он перерождался много раз. Очень-очень-очень много. Я бы сказал... У него самая древняя душа из всех, что я встречал в мире людей. Но он никогда не был человеком.       – Так он – один из самых первых волков? – удивился Лю Вэй.       Су Юн задумчиво кивнул. Очень задумчиво.       – Мне кажется... Его душа старше души владыки Джяйлуна.       – Такое может быть? – удивился Лю Вэй. Ему казалось боги настолько извечны, что возраст их души невозможно определить.       Су Юн смутился от такого внимания.       – Я точно не уверен! – тут же поправил себя юноша. – Это лишь мои ощущения. Я могу ошибаться, но... Владыка Джяйлун ведь один из самых молодых богов в сравнении с теми, кто остался на Небесах. Достопочтенная Мать воплощала богов одного за другим. Она очень долго грезила, прежде чем воплотить своих совершенных детей. Душа владыки Джяйлуна пахнет древностью, но Бай-Бай... Он словно повидал само создание жизни. От его души пахнет морем – первым, что появилось во вселенной во время её сотворения.       Лю Вэй изумлённо на него посмотрел.       – Вы чувствуете возраст душ через запах?..       Су Юн смущённо потер кончик носа.       – Оно само.        «Он так прелестно стесняется.~»       – А чем я пахну? – хулиганисто прищурившись, спросил Лю Вэй из чистого любопытства.       – Счастьем, – влюбленно ответил Су Юн. Он даже не раздумывал над ответом.       Лю Вэй смущённо улыбнулся. С любым другим человеком он бы затеял спор, заверив, что запах счастья – это нечто эфемерное и неоднозначное, но с Су Юном он мог себе представить этот чарующий аромат. Счастье пахло его пряным шампунем, лекарственными мазями, цветочным ароматом кожи, чистотой, горной свежестью и сладостью их любимых конфет.       – И... Так пахнут все молодые души? – пытаясь собираться с мыслями, спросил Лю Вэй.       – Только Ваша, – совершенно невозмутимо ответил Су Юн.       Лю Вэй широко улыбнулся и крепко сжал его ладонь.       – А у кого ещё молодая душа?       – У господина Ли Ланьшэня. Из тех, кого мы знаем – только у него.       Лю Вэй вытянул шею и задумался.       – Интересно, его уже можно поздравлять со свадьбой или в Хэкине снова всё пошло наперекосяк?       Думать об этом было приятно и немного грустно.       – Я соскучился по господину Ли Ланьшэню, – признался Лю Вэй. – И по господину Бэй Сёну... По всем-всем-всем.       – Я тоже. Но скоро мы их увидим. Восстановимся и отправимся в путь. Правда ведь?       Су Юн храбро закивал.       – Вам стоит пару-тройку дней отлежаться, прежде чем садиться в седло.       – А Вам? – беспокойно спросил Лю Вэй.       – А меня будут беречь Ваши руки, – с ярким румянцем произнес Су Юн. – Боюсь, я не справлюсь с путешествием один. Мне понадобится Ваша поддержка...       – Это даже не обсуждается! – громко заявил Лю Вэй. – Я буду держал Вас так крепко, что Вы будете оставаться неподвижны. Двинемся по торговой дороге, чтобы исключить сложные местности, и не спеша. Пока Ваше ядро не окрепнет, я галопом не полечу, а пока у Вас не прекратятся кровотечения, в седло я Вам залезть попросту не позволю.       Су Юн замялся.       – Я не хочу... Тормозить Вас. Не переживайте, пожалуйста. Нам лучше поскорее отправиться в путь. Я выдержу дорогу. Обещаю.       Лю Вэй нахмурился и нежно дёрнул его за носик.       – Даже не думайте считать, что раненный Вы обуза для меня. Вы никогда меня не задерживаете. Благодаря Вам я уйду далеко вперёд от того, кем когда-то был. И я не хочу, чтобы Вы продолжали жертвовать собой ради меня. Если хотите моего счастья, слушайте меня и заботьтесь о себе. Только так я смогу улыбаться.       Су Юн смутился, опустив голову.       – Заботиться о себе, чтобы Вы были счастливы?..       – Именно!       – Я постараюсь, – честно пообещал Су Юн, хотя по его дрожащим зрачкам было видно, как это непросто.       – Поэтому мы отправимся в путь, как только Вы сможете спокойно его пережить. Без боли. И даже не думайте её от меня прятать!       Су Юн чувствовал, с какой нежностью обращался с его рукой Лю Вэй. Сильные пальцы были очень аккуратны, оберегали. Как и всякое мгновение их жизней, Лю Вэй являлся надёжным защитником, верным возлюбленным и нежным ухажером.       – Мы обещали быть честными друг с другом, поэтому я не собираюсь от Вас ничего утаивать, – прошептал Су Юн, чувствуя, что должен поделиться тем, что волновало Лю Вэя в миг, когда он открыл глаза. – Я был честен, когда говорил про то, где болит. И сегодня тоже. Мне больно дышать, господин Лю Вэй. С каждым движением, пусть осторожным, пусть резким – грудь разрывается от муки. Даже в медитации... Я всё ещё её чувствую. Только в Ваших руках она немного успокаивается. Эта рана не затянется быстро. И я... Правда не знаю, сколько времени займет исцеление. Знаю только, что совсем не быстро, но обязательно случится. Я всегда с Вами честен, господин Лю Вэй. Просто не хочу беспокоить. Вам нужно сосредоточиться на своём лечении.       – Су Юн...       Лю Вэй остановился, чтобы дать возлюбленному передохнуть, чтобы смириться с услышанным. Бережно поцеловал его в висок, а затем, словно кот, потерся щекой о его щеку.       – Я никогда не ставлю Вашу честность под сомнение. Я Вам доверяю. Но когда Вы волнуетесь, вы слегка... Замыкаетесь. Я понимаю, что Вам необходим покой и не всем хочется делиться, но просто знайте, что Вам не стоит бояться доверять мне свои мысли и боль. Я все пойму и всегда помогу Вам.       – Я знаю. Именно поэтому... Я делюсь с Вами.       Взгляд Су Юна плясал то вниз, то вверх. Больно тяжело было заглянуть в янтарные глаза, но он преодолел себя, ведь следующие слова хотел сказать с интимной связью – от души в душу:       – Мне непривычно быть таким открытым, но Вам хочется говорить обо всем. Правда.       – Я знаю. Знаю, родной...       Лю Вэй бережно прижал его к себе, помогая дышать. Су Юн с трудом находил на это силы. А ведь они только поднялись по лестнице на один этаж... Их ждал нелёгкий путь.       Каждые полэтажа они делали паузу, чтобы отдышаться. Лю Вэй ужасался от мысли, как Су Юн стирал вещи в реке в таком состоянии – он ведь едва мог пройти и несколько ступенек без помощи друга!.. Он перестал прятать свою боль, потому что Лю Вэй просил об этом, но её оказалось настолько много, что сердце Серебряного Дракона сжималось от боли и страха. Ему казалось, что он не справляется. Не знал, как помочь, и это было самым ужасным, но… Су Юн подпустил его к самому сердцу боли. Оказался так близко, что мог утешать Су Юна по мере возникновения его муки. Ласкал, утешал, успокаивал... Вытирал слезы. Был в шаге от того чтобы пожалеть, что вообще потащил раненного Су Юна куда-то, но юноша упрямо шёл вперёд, уверяя, что всё хорошо и он хочет добраться к святилищу. Взгляд его наполнялся религиозным рвением, словно он совершал паломничество. Ему нужно было сказать свои слова, чтобы облегчить груз на душе. Лю Вэю тоже.       Бай-Бай бежал впереди и делал паузы, чтобы дождаться хозяев, верно сопровождая их на пути. Друзья не спешили. Они подбирались к святилищу медленно, прогулочным шагом. Лю Вэй внимательно следил за состоянием возлюбленного, чтобы ненароком ему не навредить, и даже когда восстановленную статую стало видно издалека, Лю Вэй не торопил любимого. Они просто шли, держась за руки, – раненные, но счастливые быть друг с другом.       – Ничего себе, – поразился Лю Вэй, когда увидел, что Су Юн сотворил с осквернённой статуей.       Они наконец добрались, и мужчине представился шанс разглядеть реставрацию святилища. Все порезы были затерты, все неровности сглажены, камень идеально отшлифован и очищен. Черты лица юноше пришлось восстанавливать из воспоминаний, и Су Юн сумел идеально передать каждую деталь внешности небожителя, придать ему божественной красоты, стати и величия. Су Юн восстановил даже волосы, что вились живыми волнами. Нефритовый Джяйлун на статуе изображался в точности, как живой.       – Вы просто мастер резьбы по камню! – восхищенно воскликнул Лю Вэй. – Я никогда не сомневался в этом, но... Господин Су Юн, это так прекрасно!       Лекарь робко потёр носик, а затем опустил руку на грудь. Бережно смял одеяние почти у самого ворота – где не было пятен крови.       – Я старался. Владыка Джяйлун был так добр к Вам. Я хотел отплатить ему.       – Я думаю, Вы бы ради любого живого создания, старались бы, – с улыбкой отметил Лю Вэй. – Вы по-другому не умеете.       Су Юн смутился ещё сильнее.       – И это правда.       Друзья застыли возле облагороженной статуи. Су Юн вытянул к ней руку и бережно погладил владыку Джяйлуна по ногам.       – Господин Джяйлун, надеюсь, Вы остались довольны реставрацией. Я приложил всё своё мастерство, чтобы починить Вашу статую. Господин Лю Вэй говорит, что вышло хорошо, и я ему верю. Господин Лю Вэй никогда меня не обманывает. Он – совершенно уникальный человек. Особенный для меня. Вы долго следили за нами и, уверен, Вы прекрасно знаете, какие чувства связывают нас – у нас очень крепкая дружба. Я знаю о том, какое решение Вы приняли, слышал его и не желал выражать несогласие. Я всегда жил согласно божественным законам. Старался. И Вашу волю я хотел бы принять, ведь неизменно верю, что господин Лю Вэй очень сильный, что он справится со многими испытаниями и никогда не сдается. Но я также знаю, что Лю Вэю очень было нужно ядро. Избавление от боли, что сковывала его, не позволяя развиваться дальше. Я почитаю и уважаю Вас, господин Джяйлун, как и всех богов. Я никогда не шёл против Вас и верю, что этим решением тоже исполнил Вашу волю, ведь Вы всегда желали помочь господину Лю Вэю. Действительно желали. Господин Лю Вэй – мой друг, а друзья защищают друг друга, берегут, лечат... Я поступил по совести. Счастье господина Лю Вэя бесценно для меня. Я ни о чем не жалею. Я не смею просить прощения, но искренне хочу поблагодарить Вас за то, что дозволили мне исцелить господина Лю Вэя, что не стали останавливать.       Су Юн изобразил низкий поклон. Ему далось это с болью, но он никогда не боялся ранить себя.       Его самоотверженность восхищала и ранила Лю Вэя. Мужчина бережно придержал возлюбленного за плечи, не давая упасть. В его сильных руках Су Юн чувствовал себя в безопасности. Он поднял голову, держа ладони сложенными в жесте молитвы.       – Господин Джяйлун, господин Лю Вэй сделает очень много добрых деяний. Его сердце чистое, а разум – светлый. Он не знает обид на богов, он смиренно принял его в тот миг, когда Вы объявили приговор. Помните об этом. Мы оба... Искренне, всем сердцем верим в Чудеса.       Лю Вэй тепло улыбнулся. Вера Су Юна была подобно огоньку свечи – горела, освещая путь в ночи. Задуть её было невозможно. Он просто верил, даже если желанного чуда не случилось. Сегодня боги остались безучастны, но в следующий раз...        «Истинная вера в том, чтобы верить до конца,» – мысль об этом придала Лю Вэю решимости. Пришло его время говорить.       Лю Вэй учтиво поклонился, выражая богу почтение.       – Я благодарен Вам за то, что Вы провели испытания и позволили мне увидеть истину. Я сотворил то, что казалось невозможным. Су Юн сотворил то, что казалось невозможным даже мне. Я многое узнал и обрёл за эти дни. Вы показали мне истину и вселенную. Теперь я лучше понимаю... Всё. Мне открылись истины о мироздании, богах и столпах нашего мира. Я узнал о погибших владыках. Я узнал о возможностях своего тела и понял кое-что важное. Я уже обрёл своё чудо, – Лю Вэй бережно сжал ладонь возлюбленного и улыбнулся. – Я сделал всё, что было в моих силах. Вы отметили мою доблесть. Поверили в меня. Отнеслись ко мне с добротой. Я не таю обид на божественное решение, но я хочу доказать Вам, что Вы были не правы. Я хочу показать, чего я добьюсь, обретя ядро. Клянусь, я изменю Хэкин! Я добьюсь того, чтобы он стал светлей и добрей, подобно Солнечной Арасии! Я спасу свой род! Я защищу своих друзей! Я никогда не остановлюсь и никогда не сдамся. В своей речи Вы сказали, что ядро всегда было моей силой. Раненое, оно научило меня не сдаваться и всегда добиваться своего. Исцеленное научит меня побеждать. Я больше не проиграю! Я защищу тех, кто мне дорог и докажу Вам, владыка Джяйлун, что мое пламя моей души никогда не потухнет!       Произнося свою речь, Лю Вэй звучал гордо и непоколебимо. Он был настоящим героем.       Су Юн нежно улыбнулся другу. В его ярких глазах сияла неоспоримая вера.       Владыка Джяйлун молчал.       Лю Вэй и не ждал ответа. Боги были молчаливы и всё более безучастны к его судьбе, но они наблюдали и следили за ним. Теперь они будут ещё бдительнее. Лю Вэй дал обещание богам. Они не сведут с него глаз. Будут ждать, пока он его исполнит. Возможно, будут испытывать на пути, изредка помогая, чтобы поддерживать равновесие, но Лю Вэй не будет ждать помощи. Он всегда будет полагаться на себя и своих друзей. И так будет правильно.       Лю Вэй посмотрел на Су Юна. Лекарь сжимал ладони вместе, набожно склонив голову. Он продолжал что-то шептать: абсолютно беззвучно, сокровенно и трепетно. Су Юн простоял так порядка палочке благовония, а когда его внутренний диалог с богом подошёл к концу, Лю Вэй увидел на его лице облегчение.        «Ему действительно было это нужно. И мне тоже.»       Сказав свои слова, Лю Вэй почувствовал, как злоба и боль, скопившиеся на сердце, притихли, осели. Не исчезли без конца, но всё ещё скреблись где-то очень-очень глубоко. Лю Вэй не давал им выбраться, править его мыслями. Его вера была сильнее.       – Вот так, – Лю Вэй бережно приобнял возлюбленного, укрывая его от стылого ветра. – Я думаю, нам стоит вернуться в храм. Вам нужен покой и отдых.       – Такое маленькое путешествие, а отняло так много сил, – вымученно улыбнулся Су Юн. Ему было стыдно за свою слабость.       Лю Вэй ласково погладил его по носику, помогая почувствовать, что с ним совсем не нужно бояться показывать свою слабость. В его объятьях Су Юн всегда найдет поддержку.       – Даже маленькие путешествия бывают нелегки, но мы с Вами сможем преодолеть любые испытания.       Су Юн подумал об этом и не мог не согласиться.       – С Вами я покорю любые вершины!       Лю Вэй улыбнулся ему и, придерживая за талию, помог повернуться. Стоило только опустить взор на пейзаж храма, высящегося в горах, как он увидел на снегу огромные иероглифы, что оставил ответным посланием владыка Джяйлун. Каллиграфически изящно на молодом покрове была выведена всего одна фраза:

«Будь осторожен!»

      Лю Вэй почувствовал, как на сердце опускается тревога. Бог предупреждал его об опасности. Но от кого она исходила? Чего он должен опасаться?..       Бай-Бай тревожно завыл.       Лю Вэй вспомнил предостережение Кууна Хэнсина и почувствовал, что в Хэкине скоро произойдёт что-то ужасное. Что-то очень опасное и жестокое. Подумав об этом, Лю Вэй покрепче сжал возлюбленного, уберегая его от ветра и тревог. Лю Вэй верил, что справится с этим испытанием, как и со всеми прочими.