Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Дни текли один за другим. Друзья опасались нападения врагов и были бдительны, но дороги оставались спокойны. Дедушка Сонши безмятежно вез их домой, используя все свои знания для выбора быстрых, надежных дорог и обхождения населенных пунктов. Они давно уже решили, что не будут останавливаться в городах, чтобы избежать лишнего внимания, поэтому шли малоизвестными тропами и ночевали в лесах, скалах и хитрых горных укрытиях, ведомых лишь знающим, опытным извозчикам. Пусть господин Сонши волновался о том, что неприученные к телеге лошади могут начать капризничать и быстро устанут, натренированные в экстренных условиях и выносливые горные скакуны отлично справлялись даже в упряжке, потому старик позволил себе увеличить скорость на безопасных участках и обещал, что они смогут сократить время пути ещё на день-два. Лю Вэя восхищала и одновременно тревожила эта мысль. Он хотел вернуться в Хэкин, но его не оставляло зловещее предчувствие, что в столице случится что-то ужасное. Да и терять такую удивительную возможность путешествовать с Су Юном, касаться его, когда пожелает, носить на руках, целовать и ухаживать совершенно не хотелось... Сейчас они могли просто быть собой, не думая о слухах и косых взглядах, не оправдываясь перед учителями и не разрываясь на части от необходимости быть везде и сразу в поисках времени на встречи. Лю Вэй понимал, что им будет тяжело вернуться к прошлой жизни.       Тяжело, но необходимо.        «Я всё равно буду рядом. Теперь ещё и говорить на расстоянии смогу. Вот будет Искорка во дворе листья мести, а я ему: «Как Вы, солнца лучик?». И он сразу расцветёт, улыбнётся. Ответит.~»       В преддверии весны у Лю Вэя цвела душа. Их отношения с Су Юном сильно сблизились, и он верил, что в этой очаровательной романтической нежности, когда они так открылись друг другу, он вскоре наконец сможет сказать самые главные слова не только заботой и нежностью, не только прикосновениями и вниманием, но и словами. Возьмёт своего возлюбленного за руки, посмотрит ему в глаза, а потом пылко признается и нежно поцелует сладкие, столь робкие, но желанные уста… И тогда они будут вместе не только как друзья. Они станут настоящими возлюбленными, что крепко свяжут судьбы друг с другом романтической клятвой, что всегда будут вместе. Никогда и ни за что не разожмут рук, не потушат пламя друг друга. Думая об этом, Лю Вэй уже представлял себе романтические мгновения, которые мог устроить для любимого, чудеса, на которые мог пойти с помощью обретённых знаний, и мгновение, в которое подарит ему кольцо, встанет на колено и попросит руки и сердца. Не как друг, а как самый настоящий жених, что желает навеки соединить две судьбы воедино. Лю Вэй жил этими мыслями, и они вдохновляли его на свершения, придавая пыла и решимости в занятиях.       Все тренировки Серебряный Дракон проходил с двойным усердием. С перерывами на взаимную заботу, учитель Су Юн очень внимательно обучал Лю Вэя всему, что знает. Они тренировали разные типы магии, в дороге сосредотачиваясь на магии восприятия, требующей более тонкой духовной организации и усидчивости. Благодаря гибкости разума и постоянным тренировкам, Лю Вэю хорошо давалась магия, требующая тесной работы разума и тела, пусть некоторые аспекты и сильно хромали. Например, ему все ещё тяжело давалась телепатия, хотя он мог передать уже целых три слова за раз. Воплощать динамичные формы в точности тоже пока что не выходило. Его разум немного не поспевал за количеством информации, что приходилось контролировать в момент сплетения заклинания, но Лю Вэй знал, что ему станет легче, когда он пройдет через третье прозрение. Нужно просто продолжать тренироваться и развивать свои способности. У него обязательно получится, если он не будет сдаваться. Лю Вэй и не собирался. Он был очень упорным.       Во время привалов и вечернего отдыха Лю Вэй тренировался до изнеможения, практикуя воинское искусство. Он чередовал привычные приёмы и их улучшенные версии, пытаясь усовершенствовать клановые техники, адаптируя их под свой боевой стиль. Вместо того, чтобы просто повторять за отцовскими движениями, Лю Вэй создавал совершенно новые приёмы, с детским восторгом радуясь тому, как может разукрасить боевой стиль магия.       Серебряный Дракон всё ещё не мог привыкнуть к тому, что в бою может опираться не только на боевые способности, но и на магические, однако, уже изрядно научил себя мыслить шире. Лю Вэй старался приучить себя оценивать ситуацию, чтобы отточить свой разум, и мгновенно определять, какой удар будет эффективнее – магический или физический. Эта проблема и важная задача возникла во время первой динамической медитации. Научившись столь многому, Лю Вэй надеялся, что теперь образ учителя станет для него лёгкой добычей, но... Не тут-то было! Лю Вэй обрёл способности, с которыми ещё не сработался. У него не было боевого опыта, а для использования заклинаний ему требовалось гораздо больше времени и размышлений, чем он ожидал. Когда противника перед глазами не было, Лю Вэю казалось, что он с лёгкостью справляется с многими боевыми навыками, но с появлением образа господина Тэя Шу он понял, насколько ничтожна сейчас его сила. Он потерял свой баланс. Раньше у Лю Вэя была только физическая выносливость, и он опирался на гуань дао и усиление своего тела с помощью ци. Теперь же он мог полноценно использовать магию в разных ее формах. Многообразие манило пробовать всё, выдумывать что-то эдакое, чтобы покрасоваться и похвастать своими навыками, но в реальном бою у него не было времени на то, чтобы размышлять и экспериментировать. Он был слишком медлительным для этого, а когда подбирал в голове заклинания и идеи для зрелищного боя, то терял время, уступал в реакциях и ранил себя, после чего с недовольным видом садился регенерировать и снова бросался в бой с тенью.       Заклинатели, что сражаются с ци с рождения, не испытывают таких трудностей. Их развитие продвигалось равномерно: сначала они узнавали основы, затем учились боевому искусству и тут же – заклинаниям. Они привыкли координировать свои действия, знали свои пределы и прикрывали свои слабые стороны, но у Лю Вэя от обилия всего разбегались глаза. Хотелось создать из своего боевого стиля нечто великое, но пока что он только распылялся в разные стороны и всё ещё не мог даже приблизиться к учителю.       Что-то получаться у него начало только после совета Су Юна сосредоточиться на его обычном стиле.       – Господин Лю Вэй, Вы слишком много думаете о магии, – заметил лекарь. – Конечно, заклинания – это хорошо, они дают Вам большую мобильность и вариативность. Но Вы прежде всего воин. Это Ваше преимущество, корень того, как Вы мыслите, живёте и дышите. То, что Вы обучились многому, совершенно не означает, что Вам нужно сплетать заклятья направо и налево. Используйте чары там, где чувствуете бессильным Вашу гуань дао. Во-первых, Вы вернете себе прежнюю форму и уверенность. Во-вторых, сделаете бой более непредсказуемым, ведь Ваши соперники не привыкли к тому, что Вы используете магию. Сделайте ци дополнительным оружием, которое будет внезапно разить врага необычными приёмами. Тогда Вам будет гораздо удобнее.       Приняв этот совет, Лю Вэй почувствовал, насколько ему стало удобнее. Он освободил свой разум от лишних переживаний, перестал постоянно искать возможность использовать магию, а просто сражался, как обычно. Тело благостно принимало усиливающую магию. Лю Вэй переносил ци в руки и ноги, чтобы усиливать атаки и мобильность, совершать высокие прыжки и уклоняться с незримой прытью, а так как в гуань дао он верил даже больше, чем в себя, то его натиск стал только увереннее.       – Вот он – Ваш стиль, господин Лю Вэй. Никогда не отступать! – радостно подбадривал его Су Юн.       Лю Вэй чувствовал, что он прав.        «Буду учиться всему постепенно. Иначе всё и правда перерастëт в кучу, в которой я не буду способен отыскать нужное. Хорошо, что первые дни со мной рядом такой добрый учитель, как Су Юн. Господин Тэй Шу меня бы уже сотни раз назвал дураком и неумехой.»       Проявив терпение, Лю Вэй начал делать ещё большие успехи. Отставив желание использовать ци везде и всюду, он сосредоточился на том, чтобы укладывать энергию исключительно в усиление тела и улучшение приемов, которые хорошо отработал. Это помогло ему стать лучше.        «Истинная мощь в том, чтобы грамотно использовать свои способности.»       Лю Вэй учился с поразительной скоростью, день за днём оттачивая свое боевое мастерство. Советы Су Юна здорово ему помогали, но лекарь видел, что основные плоды дали собственные усилия дракона. Лю Вэй не переставал думать о магии и приёмах ни секунды. Он даже внезапно просил остановить телегу посреди дороги! Просто чтобы попробовать что-то, что пришло ему в голову. А когда Лю Вэй не думал о боевом искусстве, он думал о Су Юне.~ То были счастливые и беззаботные дни. Им хотелось бы, чтобы так все и оставалось, но проблемы не могли обойти стороной Лю Вэя, словно он был проклят.       Может, так оно и было.       На восьмой день пути атмосфера в воздухе заметно изменилась. Лю Вэй не мог понять, что его так тревожит, но чутье приказало быть осторожней, и он свёл брови, выглянув в окно. Шёл дождь.       – Господин Лю Вэй?       Су Юн тихонько позвал его, волнуясь, что мог сделать что-то не так. Они упражнялись в сплетении совместных заклинаний – частая и очень полезная практика, которая помогала Лю Вэю понять смысл того, как работают совместные заклинания. Су Юн учил его разнопланово, чтобы у мужчины появились необходимые каждому заклинателю основы, которые дракон смог бы оттачивать в будущем. Они сидели друг напротив друга и с помощью ниточек из ци ткали полотно. Это было очень тяжёлой, сосредоточенной работой, учитывая, что каждый должен был поддерживать заклинание в равной степени и работать руками, чтобы сплетать узелки, но обоим это приносило сказочное удовольствие. Так же уютно Су Юн себя чувствовал, когда они вместе вязали шарф для господина Тэя Шу. Хотелось сесть к другу на колени, прижаться спиной и, греясь теплом любимого мужчины, продолжать возиться с энергетическими нитями, но Су Юн был слишком робок, чтобы попросить. К тому же, так Лю Вэю было лучше видно. Им было так хорошо вдвоем, но внезапно друг настолько переменился в лице, что юноша не мог не ощутить чувства тревоги и не перенять его.       – Вы что-то чувствуете? – спросил вдруг Лю Вэй, желая сверить их ощущения.       Су Юн закрыл глаза, обостряя восприятие, и вдруг заелозил в беспокойстве.       – Пахнет плохо, – прошептал он, не желая произносить страшного, но Лю Вэй и так понял, о чём речь. Был с ним согласен.        «Пахнет смертью!»       Словно подтверждая их догадки, Бай-Бай тревожно завыл. Вкупе со стуком холодного дождя, что теребил крышу повозки, словно когти демонов, и обтягивал ледяной коркой, создавая мерзкий треск, погода шептала о трагедии.        «Боги о чем-то предупреждают?»       Лю Вэй насторожился ещё сильнее. Сквозь капли дождя было видно разве что горный снег. Он казался серым, проминаясь под влагой и отражая тусклый мрак серых небес. Лю Вэй не узнавал тропу, которой они ехали, но знал, что вскоре они должны были выйти на главную дорогу и пересечь земли клана Хэнсин, уже знакомые Лю Вэю. Основной торговый путь должен был ждать их впереди... В дне пути или чуть меньше, но уже на подступах к территории врага их могли поджидать засады и враги.       – Не переживайте, – нежно произнес Лю Вэй, видя беспокойство в любимых глазах. Он развеял их уютные чары и бережно сжал запястье возлюбленного. – Лучше проявить предосторожность и осмотреться. Я выйду из телеги и посмотрю, в чем дело, а Вы с Бай-Баем останетесь здесь.       – Я Вас одного не оставлю! – решительно воскликнул юноша.       Лю Вэй увидел огонь в его глазах и понял, что им лучше держаться вместе. Разделятся – только волноваться друг о друге начнут. Когда вместе, им ведь ничто не страшно. Да и кто знает, в чём беда? Лучше Су Юна без присмотра не оставлять.       Лю Вэй кивнул и хотел уже было окликнуть дедушку Сонши, как вдруг повозку дико закачало. Она подскочила, словно на крупной кочке, а затем всего через мгновение качка повторилась, да с такой силой, что Су Юна подбросило в воздух. Лю Вэй вовремя среагировал и, подавшись вперёд всем телом, поймал возлюбленного и надёжно прижал к себе, но неизбежное уже произошло.       Су Юн зажмурился и бессильно сжался, вцепившись в одеяние мужчины. Его лицо отразило нестерпимую боль, а затем Лю Вэй различил тихий всхлип. Юноша не справлялся с тем, что повлекло за тобой резкое, грубое движение телеги. На его глазах выступили слёзы.       Телегу качнуло ещё и ещё, а затем последовало дикое ржание лошадей и треск ломающейся древесины. Телегу заводило из стороны в сторону, словно она не ехала на колесах, а раскачивалась, подобно маятнику. Друзей начало швырять в стены, пока Лю Вэй не принял устойчивое положение, обхватив всем собой Су Юна и надежно расставив ноги. Он накрыл возлюбленного собой, защищая от всего, что могло и не могло произойти дальше – будь то взрыв, нападение людей или монстров. Он защищал его от всего, держа надёжно и бережно... Однако рана уже была потревожена.       Су Юн лежал в его объятьях и пытался молча сдержать боль, но с его губ болезненным выдохом рвался стон. Когда Лю Вэй держал так крепко, ему не было видно, что происходит с телом хрупкого создания, но он почувствовал, как в груди стало мокро. Кровь Су Юна пошла с такой силой, что в мгновение окрасила их одеяния.       Повозку качнуло ещё трижды. Старый извозчик тянул поводья на себя, но лошади, напуганные запахом смерти, продолжали безумно нестись вперёд. Лю Вэй держал Су Юна настолько неподвижно, насколько позволяла ситуация. У него сердце было не на месте от мысли, что Су Юн обмяк и перестал шевелиться. Лишь беспомощно сжимал ткань на его груди.       Бай-Бай выл и скулил вперемешку. Он вцепился клыками в сиденье, но даже так не удержался и лишь отломил кусок дерева, кубарем покатившись по телеге.       Безумная качка продолжалась целую вечность, пока наконец извозчику не удалось остановить лошадей. Лю Вэй продолжать держать Су Юна, опасаясь, что сейчас случится что-то ещё, но повозка замерла, а дедушка Сонши закричал:       – Всего святого! Достопочтенные! Простите меня! Не заметил! Не заметил!       Лю Вэй его совсем не слушал. Он с глубинным страхом ослабил объятья и бережно опустил Су Юна, чтобы осмотреть. Глаза лекаря были болезненно закрыты, а капельки слёз текли по щекам. Одежда насквозь вымокла в крови, пятном во весь живот ужасая взор. Су Юн выглядел бледным, а губы его дрожали от боли, удерживая в себе крик.       У Лю Вэя задрожали руки.        «Как же так?! Он ведь только начал идти на поправку!»       И снова его одежда была вся в крови. Это не было похоже на тонкие струйки крови, что появлялись после регенерации. У юноши открылось серьезное кровотечение.       – Су Юн...       Лю Вэй боялся дышать на него, тогда как Су Юн не давал дышать себе. Видимо, рана болела настолько, что юноша сдерживался, не позволяя грудной клетке шевелиться. Любое движение причиняло ему нестерпимую муку.       – Родной мой... Искорка...       Лю Вэй ласково потерся носом о его нос, пытаясь добудиться. Если Су Юн потеряет сознание, Лю Вэй ему точно помочь не сможет. Эту рану мог сдерживать только сам Су Юн, поэтому Лю Вэй должен был помочь ему во что бы то ни стало прийти в себя!       – Радость моя, держись!.. Я рядом, слышишь? Берегу тебя.       Хотелось бесконечно винить себя, но Су Юну нужно было совсем другое – его тепло и поддержка.       – Давай я отдам тебе свою ци! Помогу с регенерацией! Всё, что скажешь!..       Су Юн едва видно сделал вдох, собираясь с мыслями, но затем снова бессильно затих, неспособный издать и звука. Не мог говорить и пошевелиться был бессилен. Так он и лежал, борясь с собой, когда дедушка Сонши резко открыл телегу и с испуганными глазами заглянул внутрь.       – Достопочтенные, простите старика!.. – увидев состояние Су Юна, извозчик вскрикнул. – Что? Кровь?! Боги! Неужто из-за меня господин Су Юн так?..       Лю Вэй плотно сцепил губы.        «Это из-за меня! Должен был настоять, чтобы он ехал в моих объятьях всю дорогу! Тогда бы точно сберёг!..»       Сожаление сдавливало грудь, но Лю Вэй был сильнее чувств.       – Нет. Он ранен. Серьёзно. Поэтому нам и нужна была повозка, – с тяжёлым сердцем произнес Лю Вэй, вопреки запретам Су Юна отдавая ему силы. Он поглаживал его по плечам и нежно успокаивал.        «Я рядом, – говорил он руками. Каждым своим прикосновением, поглаживанием и мыслью. – Всё хорошо. Вы справитесь. Обязательно справитесь!»       Су Юн чувствовал его поддержку и выкарабкивался из бессилия боли. Он никогда не позволял себе заставлять других волноваться и открыто показывать слабость, а при дедушке Сонши и вовсе не мог позволить себе раскисать. На силе духа, сцепив зубы, он заставил себя сделать полноценный вдох, а затем прошептать:       – Всё в порядке. Рана открылась, но я могу... Могу. Просто… Нужно время...       – Су Юн...       У Лю Вэя душа рвалась на части. Он бережно уложил любимого на сиденье. Ноги его бережно опустил так, чтобы Су Юну было удобно лежать.       Старик в ужасе смотрел на кровотечение.       – Нужно сделать повязку…       – Я сделаю, – сказал Лю Вэй строго. – Наедине с Су Юном. Дайте время.       Он звучал резче, чем хотел, бескомпромиссно и решительно. Не грубил, просто хотел как можно скорее помочь, а при чужих Су Юн всегда храбрился и не подпускал к себе.       Бай-Бай опёрся лапами о сиденье и лизнул Су Юна в щеку. Лекарь тускло улыбнулся.       – Опять со мной хлопоты... – виновато прошептал он. – Ничего… Не стоит беспокоиться, родные. Прошу. Рана чуть пострадала, словно шагнул назад, но я смогу её залечить. Ничего страшного не произошло. Справился один раз, справлюсь и вновь.       Старик решил не мешать и вышел из телеги, но прежде чем закрыть, виновато прошептал:       – Ещё раз простите меня, что...       – Вы хороший возничий, – успокоил его Лю Вэй. – Если так произошло, значит, это искусная ловушка. Будьте настороже.       У старика болело сердце.       – Вам лучше посмотреть, господин. То, что снаружи...       – Сначала я закончу, – упрямо произнес Лю Вэй. Здоровье Су Юна было для него важнее всего.       Старик виновато сжал губы и закрыл дверь. Лю Вэй выудил бинты из корзинки.       – Сейчас я перевяжу. Можно? Или промыть рану? Что мне сделать для Вас?.. Ещё силы?..       Су Юн посмотрел на него томным, виноватым, но безмерно благодарным взглядом.       – Чудо Вы... Господин Лю Вэй. Ничего не нужно. Правда. Я справлюсь с раной...       Бай-Бай взвыл и снова лизнул его в щеку. Су Юн нашел в себе силы погладить волчонка по голове, а затем соскреб пальцами ткань одеяния друга.       – Ступайте. Проверьте, что случилось на улице. Дедушка... Дедушка Сонши может быть в опасности.       – Тццц.       Лю Вэй недовольно цыкнул, затем рыкнул, но, увидев мольбу во взгляде любимого, справился с чувствами.       – Вы ведь знаете... – волнительно прохрипел Су Юн. – Пахнет...       – Знаю.       Лю Вэй бережно приподнял тело любимого и перебинтовал его. Су Юн пытался возразить, но дракон действовал четко, знающе, с печалью во взгляде. Он дал понять, что не оставит раненного возлюбленного одного. Не так. Не мог просто бросить его, не сделав ничего. Затем наклонился и прижался губами к его лобику, передавая ему значимую часть своих сил.       – Будьте тут. Отдыхайте. Не думайте даже шевелиться! От всего зла и боли я защищу Вас.       В глазах мужчины читалось чувство вины. Он вовремя среагировал, но их слишком сильно качнуло. Тело Су Юна было хрупким, словно хрусталь, дракон ничего не мог с этим поделать. И всё же... Лю Вэй не мог простить себя за то, что не уберёг его.       – Никто не виноват, – чувствуя его печаль, прошептал Су Юн, слабой рукой проведя по щеке друга. – Это просто случайность.       Лю Вэй понимал, что это вовсе не так. Едва ли они просто так налетели на какие-то кочки с таким опытным извозчиком, что десятки раз ездил по этим дорогам. Нет, тут было что-то не то. Не магическое, но точно – неестественное.       – Тех, кто в этом виноват, я накажу по всей строгости имперского суда, – прорычал Лю Вэй.       Взгляд Су Юна дрожал от слабости.       – Вы такой отважный, – трогательно прошептал он. – Всегда... Отважный. Особенно красивы в этот миг.       Голосок Су Юна – слабый, едва слышимый, такой же несчастный и скованный, как его дыхание – шептал с теплотой и любовью. Возможно, он и сам не контролировал, что говорил. Просто когда так плохо, слова рождаются сами, и они всегда настоящие.       Слабые пальцы вновь прошлись по мужественным скулам на щеках.       – Но, пожалуйста, не надо никого убивать из-за меня. Ни сейчас, ни когда-либо ещё.       Лю Вэй видел, что Су Юна это беспокоило, но дракон просто не мог такого обещать.       – Я должен узнать, что случилось.       Лю Вэй бережно сжал слабую ладонь юноши и аккуратно положил ее ему на живот. Погладил большим пальцем его запястье.       – Выздоравливай, Искорка, и не переживай. Тебя никто не тронет. Я не позволю. Бай-Бай!       Волчонок отозвался за зов и завилял хвостом. Затем, вспомнив, что он не домашняя собака, а гордый волк, дико рыкнул, задрав морду.       – Охранять! – приказал Лю Вэй.       Оставлять Су Юна в таком состоянии даже на мгновение не хотелось, но дракон должен был разобраться в сути произошедшего.       В тот миг дедушка Сонши жалобно позвал с улицы:       – Господин!.. Умоляю, взгляните!.. Ох, ниспослали же боги испытаний!..       – Идите, господин, – прошептал Су Юн, едва дыша. Его бессильные пальцы никак не могли отпустить Лю Вэя. Лежали на его кисти, не желая с ним расставаться, словно умоляли остаться, тогда как совестью попросить он не мог.       – Искорка...       Лю Вэй поцеловал его в лобик вновь. Затем опустился ниже и бережно поцеловал в грудь – над раной. Су Юн настолько не ожидал такого нежного жеста, что сделал глубокий вдох. С выдохом он почувствовал себя лучше и томно посмотрел на любимого. Благодарно. Бессильно.       – Я скоро вернусь. Держитесь. Бай-Бай, ты за старшего.       Волчонок гавкнул и лишь тогда, осторожно убрав руку Су Юна со своей, Лю Вэй укрыл возлюбленного пледом и вышел на улицу с тяжёлым сердцем.        «Всех в порошок сотру, кто виноват в его боли!»       Злоба Лю Вэя была обращена к кому угодно, но только не к старику. Он знал, что дедушка Сонши не виноват. С его опытом он не мог ничего проглядеть. Тут было что-то нечисто.       Лю Вэй спрыгнул с телеги и поморщился от неприятной погоды. В обычное время он нормально относился к дождям... Если не искал следов божественных знаков и не слышал гроз, но этот был на редкость противный, моросящий и ледяной, смешанный с градом и мелким липким снегом. Пятно крови Су Юна тут же начало расползаться по одеянию клана Вэй.       Первое, что увидел Лю Вэй, это поломку телеги. У нее не хватало одного колеса – оно слетело, а ось надломилась. Три других колеса выглядели немногим лучше.        «Вот оно – хвалёное северное качество,» – ворчливо подумал он, не представляя, что они будут делать без телеги. С ухудшением травмы Су Юн точно не сможет ехать верхом, а полеты на мечах в этой области запрещены. С другой стороны... Дракону плевать было на запреты, если его любимый ранен, а иного способа помочь ему нет.        «Надеюсь, телегу можно починить. Су Юн точно знает, как...»       Эта мысль скорее огорчила Лю Вэя, ведь просить раненного в таком состоянии приделывать колеса к телеге было попросту жестоко. Он бы ни за что не стал просить его о таком.        «Разберусь.»       Лю Вэй был уверен, что может и сам починить телегу. Например, приделать магическое колесо, что заменит сломанное – и тренировка, и польза.       Подумав о том, что это вполне неплохой вариант, Лю Вэй скользнул взглядом к лошадям. Мо тяжело, испуганно дышал, а Хью истерично ржала, стуча копытом по снегу.        «Они напуганы, но не ранены.»       – Господин!       Дедушка Сонши окликнул его с дрожью в голосе. Лю Вэй обернулся и окинул взором тормозной путь телеги. Он увидел полосы от протанцевавшей в разные стороны повозки и пышный снег, лежащий в два слоя, что сразу же вызвало у него смутную тревогу. Снег лежал неравномерно, как-то... Не так, как на дороге ниже по склону. Он был выше, словно кто-то насыпал три цуня сверху, но замел следы своего пребывания. Лю Вэй топнул ногой, приглядываясь к местности особым зрением, и сразу же почувствовал остатки магии. Не свежей, иначе Лю Вэй ощутил бы её сразу. День или два... Эту ловушку готовили заранее.       Здесь явно кого-то ждали.        «Значит, действительно засада…»       Вопрос был лишь в том, на кого направлено злодеяние: именно на них или на случайных путников.        «Случайных?»       Лю Вэй не верил в подобные совпадения. Весь путь всё было хорошо, и только рядом с землями клана Хэнсин с их повозкой вдруг приключилась зловещая, причинившая его возлюбленному боль трагедия.       Лю Вэй сфокусировал взгляд на дедушке Сонши, что волнительно подрагивал и стоял в самом центре произошедшего – месте, где их качнуло впервые. Прежде извозчик не показывал страха, потому Лю Вэй осознал, что старик нашел что-то серьезное. Он указывал рукой вниз. Проследив за его тревожным взглядом и жестом, Серебряный Дракон увидел нечто темное, торчащее из снега. Приглядевшись, от с тревогой в сердце осознал, что это было не что иное, как волосы.       Волосы мертвеца.