Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

       «Су Юн?..»       Услышав имя возлюбленного, Лю Вэй почувствовал спокойствие. Лишь его присутствие и забота могли помочь юноше почувствовать себя лучше. Подумав о возлюбленном, о возможности, которую увидел Ланг Бао, Лю Вэй понял, что был слепцом и глупцом. Горе и правда застилало ему глаза, но то, что он не видел надежды, не означало, что её не существовало. Надежда ещё была. Пока матушка оставалась жива... Если она ещё жива!.. Нужно было биться за её жизнь, не сдаваясь никаким обстоятельствам, нужно было сделать всё, чтобы спасти её.       Ланг Бао вернулся в комнату и увидел в глазах друга осознание.       – Понял наконец? Ты ведь всегда повторяешь: драконы никогда не сдаются. Раз твоя матушка ждёт тебя, она будет держаться. Держаться до прихода помощи. Су Юн обязательно её вылечит. Он меня спас, тебе постоянно помогал. Он обязательно справится. Су Юн – поразительный лекарь и никому, кроме него, я такой важной задачи не доверю. Ну что, здорово я придумал? Теперь твоя душа успокоилась?       До спокойствия было очень-очень далеко, но Лю Вэй почувствовал надежду, затеплившуюся в сердце. Су Юн и правда был замечательным. Он вытаскивал Лю Вэя из небытия, спасал его жизнь несчётное количество раз, вылечил его ядро, и Лю Вэй верил, что ему подвластно невозможное. Но... Но... Даже Су Юн не способен воскрешать мертвых. Если добрый лекарь приедет, а матушка уже будет мертва... Лю Вэй пропустит ее похороны. Не хотелось об этом думать, не хотелось в это верить, даже допускать такой возможности, но если бы так произошло, то Су Юн... Он бы проделал огромный путь, чтобы увидеть мучительную смерть той, чьей жизни не должен был позволить погаснуть. Это бы разбило ему сердце. Им обоим. Кроме того, Су Юн ведь ранен! Какое ему ещё путешествие? Су Юн нуждался в лечении, покое и продолжительных медитациях. Он с трудом пережил путешествие домой, и сегодня на семейном ужине ему было плохо. Может быть, не из-за вина. Су Юн изранил себя ради Лю Вэя. Су Юн терпел боль всю дорогу назад, не смея жаловаться, храбро принимая судьбу. Но обречь его на ещё одно путешествие... Ещё один месяц в дороге, терзаемым мукой, без поддержки близких людей... Без надежных рук Лю Вэя, что будут держать его и оберегать от тревог, качки и снежинок… Это было чересчур. Лю Вэй не мог так жестоко обойтись с Су Юном. Это было просто не по-человечески.        «Я – его проклятье... – мрачно подумал Лю Вэй. – Ему от меня только беды и боль...»       – Нет.       Прохрипел Лю Вэй, словно в отместку отвечая императору его же ударом.       – Что значит «нет»? – насупился император, уперев руки в бока. – Я, вообще-то, для тебя стараюсь!       – Су Юну нельзя... – болезненно прошептал дракон.       – Если ты беспокоишься насчёт ваших отношений...       – Нет! Это другое, – у Лю Вэя не было сил оправдываться и доказывать, что отношений у них пока что не было. – Су Юн очень устал с дороги. Не нужно его тревожить. Вылечить матушку ведь может не только Су Юн. Попросите господина Бэй Сёна. Он точно справится. Он мудрый лекарь, учитель Су Юна. Это ведь он научил Су Юна всему!       Ланг Бао скрестил руки на груди. Ему не хотелось быть жестоким, но он говорил довольно резко, ведь ненавидел, когда с его решениями – тем более такими благородными и гениальными – кто-то смел спорить.       – Я слышал, Бэй Сён был в Солнечной Арасии. Слышал, он не смог вылечить твое ядро. Не верю, что твой отец не воспользовался приездом именитого лекаря, чтобы спросить про здоровье твоей матери. Она ведь и тогда болела?       Лю Вэй растерянно кивнул. Честно говоря, он смутно помнил время травмы, так что понятия не имел, осматривал Бэй Сён его мать или нет. Но... Если бы отец верил, что ей возможно помочь, он бы обязательно воспользовался этой возможностью и обратился к клану Сён вновь. Тай Вэй был гордым драконом, но не настолько, чтобы отрекаться от возможностей обратиться к легендарным целителям. Если он не написал письма в столицу, это значило только одно: он уже обращался к клану Сён прежде: тогда, когда Лю Вэй был ещё маленьким, или уже позже, в тайне от сына. Но... Исход напрашивался один – Бэй Сён был не в силах помочь. Однако, Лю Вэй упрямо не терял веры в учителя. Он знал, что Небесный Избранник видит и знает больше благодаря своему уникальному зрению. Он бы наверняка помог. Всё же Бэй Сён был учителем Су Юна, он знал и умел больше своего раненного ослабшего ученика.       – Он справится, – возразил Лю Вэй упрямо. Он мирился с собственной болью, но, когда сердце так болезненно изнывало, особенно остро ощущал, каково приходилось Су Юну. Он ведь знал... Знал, как невыносима была боль от его раны. Серебряный Дракон не смог её вынести... И Су Юну никогда бы не пожелал испытывать подобное вновь. Представлять было страшно, как Искорка останется с этой мукой наедине.       Ланг Бао перестал что-либо понимать.       – В чём дело, дракон? – насупился он. – Ты же души в Су Юне не чаешь! Доверяешь ему. Он один способен творить такие чудеса. Если кто и может спасти твою маму, то только Су Юн. Почему ты отказываешься? Ты что, не хочешь её спасать?       – Конечно же хочу! Я не хочу, чтобы моя мама умерла! Она… Замечательный человек. Чуткий, добрый, такой родной… Я её люблю. Но Су Юн... Он только вернулся из путешествия...       Ланг Бао не понимал его неуместной жалости.       – Лекари клана Сён часто путешествуют по империи. Это часть их работы. Как ты становишься взрослым воином, так и ему пора становиться взрослым лекарем. Это его работа, и он её выполнит.       – Я понимаю это, но он... – Лю Вэй не желал рассказывать этого императору, но хотел защитить Су Юна. Прежде всего – от самого себя. – Су Юн плохо себя чувствует. Прошу Вас, Ваше Императорское Величество, если...       – Так вот в чём дело! Ты его жалеешь.       Ланг Бао прищурился, подойдя к дракону. Он посмотрел на него сверху вниз решительно и властно.       – Но твоей матери сейчас в разы хуже! Ты хочешь её спасти. Я тоже. Поэтому я не изменю своего решения. Су Юн – талантливый лекарь, он о себе позаботится. Это ведь дело одной-двух медитаций. Регенерирует и будет как огурчик. Кроме того, я представить не могу, что он тебе откажет.       Дракон поник головой и с трогательной печалью, волнением и признательностью посмотрел на браслет на запястье.       – Су Юн никогда не откажется.       Лю Вэй знал это наверняка.       – Он добрый. Никогда себя не жалеет и ради других сделает всё. Если быть честным, я... Очень хочу, чтобы мою маму лечил именно он. Но как я могу быть таким эгоистом? Он перенес тяжёлое путешествие по моей вине. Ему сейчас непросто.       Император пожал плечами. Его такие вещи не заботили.       – Если ты знаешь, что он согласен, к чему это всё? Это будет его желание. Ты ведь не звёзды с небес просишь его достать. Если бы кто-то мог спасти мою маму, я бы умолял его об этом. Но в моем случае... Было уже поздно. В твоём случае, возможно, ещё нет. Ты должен воспользоваться этим шансом без сожалений и жалостей. Су Юн справится.       У Лю Вэя по телу пробежали мурашки. Ему стало холодно, и он обнял себя руками, борясь с навалившейся на него тяжестью, тоской и болью.       – Моя матушка не умрет. Ни за что.       – Поэтому я и предложил лучший вариант! Так что не упрямься и лучше скажи мне спасибо.       – Если так, то я хочу ехать вместе с ним! – решительно произнес Лю Вэй.       – Даже не думай! – надул щеки Ланг Бао. – Ты нужен мне здесь. Позволь всем делать свою работу. Су Юн вылечит её, и ты повидаешься со своей матушкой, когда вернёшься в Солнечную Арасию. Заодно твои родители присмотрятся к твоему возлюбленному. Одни плюсы!       Ланг Бао широко улыбнулся, но Лю Вэю было тошно от этих мыслей. Он совсем иначе представлял себе то, как Су Юн должен впервые побывать в Солнечной Арасии. Лю Вэй уже давно всё распланировал: они бы начали это путешествие вместе, сидя на одной лошади. По пути осматривали бы живописные окрестности, а в родных краях Лю Вэй показал бы самые красивые и любимые места. Они бы отправились к реке, потом – в мандариновую рощу, нарвали бы там мандаринов, чтобы сделать сладкий лимонад. Они бы обошли весь мир, а потом вернулись бы домой: счастливые и верные своей любви. Лю Вэй бы решительно представил своего возлюбленного и даже не смел сомневаться в том, что родители примут его. Су Юн ведь такой солнечный! Такой добрый. Такой… Такой… Замечательный. Самый лучший! А теперь... Су Юн поедет в солнечный край один, раненный, ослабший, с тяжелым грузом обязательства перед семьёй возлюбленного и огромной ответственностью за жизнь его матушки.        «Мечты так далеко от того, как в самом деле обходится с нами реальность...»       Лю Вэй не хотел, чтобы Су Юн ехал один. Не хотел расставаться с любимым. Не хотел, чтобы Су Юн боролся с травмой один, так далеко от своего защитника. В Солнечной Арасии спокойно. Народ там мирный и добрый. Су Юна никто не обидит, но дорога...        «Су Юну ведь будет больно. Опять. Из-за меня...»       Но в то же время... Лю Вэй бы не простил себя, если бы его мать умерла из-за его нерешительности, из-за того, что он отказался от единственного шанса спасти её. Мужчине просто нужно было перебороть эти чувства, и Ланг Бао дал ему время. Император вёл себя жёстко и решительно, ясно давая понять, что его решение окончательное и нерушимое, а Лю Вэю придётся с ним смириться.       За то время, что Су Юна вели ко дворцу, Лю Вэй собрался и обрёл себя, наконец преодолел свои эмоции и был готов к важному разговору.       – Ваше Величество! – послышался строгий голос из коридора. – По Вашему указанию достопочтенный господин Су Юн прибыл!       – Ведите его сюда.       Ланг Бао вальяжно расселся на постели и закинул ногу на ногу так, словно он сидел на троне, а не на мягкой перине в окружении плюшевых игрушек.       Лю Вэй так и остался сидеть на ступенях, сложив руки на животе.       Через мгновение в комнату вошёл лекарь. В полутьме ночного освещения Су Юн выглядел особенно слабым. Юноша не отошёл от алкоголя. Его щеки вымученно горели красным. Он прекрасно совладал с собой, но Лю Вэй слишком хорошо знал свою Искорку, чтобы понимать, как ему плохо. Юноша едва стоял на ногах. Вид у него был взволнованный, тревожный. Он опасался плохих новостей. Лю Вэй представил себе, как ночная встреча встревожила его... Да весь клан Сён! Посреди ночи в резиденцию вдруг приходит императорской стражник и срочно вызывает Су Юна к себе в покои. Бэй Сён наверняка хотел сопроводить Су Юна, но ему сказали оставаться в доме, и он сейчас с ума сходит, не понимая, что опять случилось в этом проклятом неспокойном Хэкине. Может, стража даже потревожила учителя и ученика во время важного разговора о травме...       Император нечасто звал к себе Су Юна, тем более среди ночи. Вернее было бы сказать, что такого никогда прежде не происходило. Столь бесцеремонное ночное обращение к лекарю значило только чье-то нездоровье с необходимостью срочного вмешательства. Волнительные глаза Су Юна дрожали, ища того, кому нужна помощь. Он испугался самого страшного: что достопочтенного Сына Неба снова кто-то пытался убить.       Увидев Лю Вэя в подавленном состоянии, Су Юн прижал ладони к груди и волнительно приоткрыл рот. Его выразительные глаза честно выражали печаль и страх за любимого. Раненных он не увидел, но боль на лице Лю Вэя была такой яркой, что у лекаря в голове заметались самые страшные опасения о здоровье его ядра и сердца.       – Господин Лю Вэй... Господин Ланг Бао...       Юноша волнительно поклонился, слегка сведя брови. Это было единственной переменой в лице, но Лю Вэй знал, что это не что иное, как проявление его нестерпимой боли. Боли, на которую он был обречён из-за любви.        «Как я могу?.. Заставлять его... Просить его...»       У Лю Вэя сердце рвалось на части. Он прикусил губу до крови.       – Су Юн! – император встретил его радушной улыбкой. – Надеюсь, не разбудил!       Хотелось ответить, что он не умеет спать, но Су Юн старательно пытался отучить себя от этой привычки, ведь люди всегда странно на него смотрели, когда он такое заявлял. Вместо этого он робко ответил:       – Нет-нет, всё в порядке. Я ещё не начинал медитацию...       Су Юн волнительно смотрел на Лю Вэя, не сводя с него взгляда. Чувствовал в недосказанности застывшую трагедию. Влюбленные обменялись трепетными взглядами, после чего Лю Вэй взял на себя смелость заговорить о произошедшем сам. Хотя бы это он должен был сделать.       – Прости, что потревожили так поздно. Не хотели, но... Пришли вести из Солнечной Арасии…       Су Юн волнительно потирал руки у груди. Его взгляд был полон волнения и сопереживания.       – Что-то случилось?..       Лю Вэй с трудом вдохнул. Ему казалось чем-то невозможным сказать об этом ещё раз. Даже допустить мысль, что это всё действительно происходит…        «Мая мама умирает... Она...»       Он силился сказать, но никак не мог. Ланг Бао благоразумно молчал. Су Юн почувствовал, что Лю Вэю нужна его помощь, и осмелился подойти. Бережно взял Лю Вэя за руки. Это придало мужчине сил.       – Вести очень тревожные, – прошептал он, заставляя свой голос не дрожать огромным усилием воли. – У моей мамы... Обострилось заболевание. Арасийские лекари качают головами и говорят, что ей осталось недолго. Она... Долго болела. И... Последнее время ей стало хуже.       Лю Вэй ни о чем не просил. Он просто не смел. Ухватившись за нежные руки, что несли ему утешение, он делился своей болью.       Су Юн волнительно заморгал, а затем самозабвенно и искренне прошептал:       – Бедная Ваша матушка... Такое несчастье... Нужно как можно скорее ей помочь, – Су Юн прозвучал очень решительно. Он говорил без страха и сомнений. Хотел помочь от всего сердца и смягчил голос, зашептав с лаской любящего человека: – Чувствую, как сердце Ваше плачет от боли, но нет нужны так горевать, Огонёк. Не переживайте, я отправлюсь в Солнечную Арасию и обязательно вылечу Вашу матушку. Я очень постараюсь и сделаю всё, что в моих силах, так что... Не горюйте так отчаянно. Верьте в её исцеление вместе со мной.       У Лю Вэя замерло сердце. Из груди рвались надрывистые рыдания, но он был сильнее эмоций, не позволяя себе показывать слабость. Искорка.... Его верный Искорка сам предложил помощь. Без страха, без жалости к себе. Он всем сердцем хотел помочь. Даже не спрашивал разрешения у учителя, императора и возлюбленного. Он просто решительно сказал, что сделает это, потому что ничего иного сказать попросту не мог. Таким он и был – добрым, искренним и надежным. Человеком, что всем и всегда старается помочь.       Губы Лю Вэя задрожали.       – Искорка...       Су Юн подался вперёд и смело обвил шею мужчины руками. Прижал его голову к своей груди.       – Ваша матушка будет жить долго и счастливо, – ласково прошептал он, утешающе поглаживая по волосам. – Она увидит много прекрасных рассветов. Я немедленно отправлюсь в путь, чтобы как можно скорее помочь ей. Я помогу. Всё, что в моих силах, сделаю. Клянусь, я её вылечу.       Обычно волнительный и неуверенный в себе, этой ночью Су Юн говорил решительно, чтобы разжечь пламя на тлеющей душе. Лю Вэй потерял брата. Обоих братьев. Мысль о том, что матушка может быть следующей, совершенно его обезоружила. Лю Вэй не был к такому готов и вдруг... Мужественная решительность, надёжные объятья нежный рук пришли ему на помощь, не дали впасть в отчаяние. На душе разгорелась надежда. Всё сразу же стало таким простым и понятным. Лю Вэй верил, что Су Юн спасет его маму. По-другому быть просто не могло быть.       – Вы ведь ранены... – прошептал Лю Вэй, обнимая его в ответ.       Сгребая пальцами ткань его одежд, Лю Вэй до сих пор не мог поверить во всё, что происходит. Лишь касаясь, знал, что Су Юн – самое замечательное создание на свете. Теплый лучик света, что всегда будет защищать его от невзгод.       – Как я могу просить Вас о таком?..       – Моей ране уже гораздо лучше, – простодушно произнес лекарь. – Вы сами это знаете. Благодаря Вам я восстановил силы. Я буду осторожен. И Вы за мной присмотрите, да?       Су Юн был уверен, что они отправятся в путь вместе.       У Лю Вэя снова сжалось сердце.       – Искорка, я... Я должен остаться. Его Величество желает, чтобы я помогал ему с северянами и всеми делами, что свалились на империю. Он не отпускает меня. Я хочу поехать, очень сильно... Увидеть её, помочь, но...       В тоне Лю Вэя не было обвинения или упрека в сторону императора. Он просто сказал об этом. В тайне надеялся, что Су Юн сможет переубедить Ланга Бао, но лекарь отреагировал очень покорно.       – Тогда я отправлюсь один. Не переживайте, я очень много занимался и многое знаю. Обязательно найду способ ей помочь. Ваша матушка справится, и я пришлю и привезу Вам добрые вести. Действительно добрые. А когда все дела в столице закончатся, мы с Вами обязательно съездим в Солнечную Арасию вместе. Вы повидаете и обнимете матушку: здоровую, жизнерадостную и счастливую. Да?       Су Юн говорил добродушно и спокойно. Он чувствовал боль Лю Вэя, знал, что другу нужно на самом деле благодаря их глубокой эмоциональной связи – это первозданное чувство спокойствия, что несла добрая любящая улыбка, руки, что ласково гладят, прижимая к груди, создавая поистине отеческое чувство защиты. Су Юн был нежной искоркой, хрупкой и беззащитной, уютной и домашней, но вместе с тем – сильным мужчиной, что готов брать ответственность, совершать поступки и оберегать то, что дорого ему и его любимому.       – Су Юн... – дрожащими губами прошептал Лю Вэй. – Спасибо тебе. Правда. Ты... Ты просто не можешь существовать. Святой... Снова меня выручаешь.       – Я сделаю для вас всё, что угодно, господин Лю Вэй. К тому же, дело не только в нашей дружбе. Как я могу оставить человека в опасности? Я обязан помочь Вашей матушке. Не хочу, чтобы ей было плохо. Она – замечательный человек. И за Вашим отцом я присмотрю. И за сыном Вашего брата.       Лю Вэй крепче сжал Су Юна, теряя контроль над ситуацией. Он чувствовал, что его несёт поток обстоятельств, которые он неспособен контролировать, словно отчаянно боролся со штормом, являясь всего лишь маленьким огоньком, который злые ветра намереваются задуть со всех сторон. Лишь ладошки Су Юна берегли его от боли.       – Дочка... У моего брата родилась дочка...       – Значит, за дочкой, – добродушно произнёс Су Юн. Для него эта разница не имела совершенно никакого значения. – Поздравляю Вас, господин Лю Вэй! Теперь в клане Вэй на одного дракона больше! Видите, какие замечательные новости?       Лю Вэй подумал, что это и правда так. Было досадно, что у Джаня не родился сын, но юноша определенно был рад пополнению и уже любил маленькую Кайши Вэй. Он мечтал вырастить её достойным человеком. Пусть девушка, он научит её сражаться. Будет беречь, как брат бы не смог. Сделает всё, чтобы этот ребенок был счастлив, чтобы не знал тех горестей и сложностей, через которые приходится пройти Лю Вэю. Он никогда не будет винить судьбу в том, что Кайши родилась девочкой, или предаваться бессмысленным сожалениям. В объятьях Су Юна Лю Вэй прислушался к себе и осознал, что действительно рад новости, что малышка жива и здорова, что она родилась и радует безутешную матушку смехом.       – В нашем доме так долго не было новой жизни... Знаете, господин Су Юн? Я всегда мечтал о братике или сестрёнке. Маленьких непоседах, для которых я был бы таким же примером, как мой брат – для меня. Теперь у меня есть племянница... Это волнительно, но я чувствую гордость от мысли, что клан Вэй обрёл новую жизнь.       – И он не потеряет, – решительно произнес Су Юн, крепче сжимая Лю Вэя. – С Вашей матушкой всё будет хорошо. Сердцем чую, что справлюсь. Пусть плохие мысли даже не думают лезть Вам в голову!       Су Юн ласково погладил носиком макушку любимого, даже не думая размыкать рук и отпускать его. Он слегка покачивал его, как ребенка, позволяя своему теплу медленно обогреть напуганное сердце.       Лю Вэй зарылся носиком в его волосы, выпущенные вперёд. Добрался до шеи и прижался. Почувствовал, что сердечная мука потихоньку затихает, как внутри снова теплится огонек решительного пламени. Су Юн не давал ему упасть. Как и во время всякой болезни, он выхаживал любимого подопечного своими нежными, чуткими руками. Лечил его сердце и душу, верно подбирая слова.        «Я так тебя люблю...»       Лю Вэй сжал его покрепче.       – Спасибо... Родной, спасибо...       – Вот и замечательно, – хлопнул в ладоши Ланг Бао. – Тогда отравляйся, как только будешь готов.       Лю Вэй уже успел забыть, что император здесь. В теплых руках Су Юна было так хорошо, что хотелось забыться в них навсегда.       – Господин Ланг Бао...       Лю Вэй позволил себе ещё немного быть слабым, но затем всё же выпрямился и выбрался из любящих рук.       – Я прошу Вашего разрешения на полеты для Су Юна. Так... Так будет быстрее.       – Конечно.       Ланг Бао снял с груди брошь императорского доверия и без сомнений передал её Су Юну.       – Вот, возьми. Если возникнут проблемы, покажи её и скажи, что ты выполняет особое поручение императора. Тогда ты не найдешь закрытых дверей и отказов.       Су Юн почтительно принял брошь и волнительно посмотрел на неё.       – Для меня это большая честь... – почтенно произнес Су Юн и поклонился, принимая дар.       – Спаси маму Лю Вэя, – приказал император и указал на выход. – На этом прошу меня оставить. Я хотел вздремнуть. Чтение книжек так утомляет!       Это прозвучало неуместно и вульгарно, учитывая проблемы, с которыми Лю Вэй пришел к другу, но тем не менее Ланг Бао был прав, напоминая, что им уже пора. Времени терять было нельзя, а прямой приказ привел юношей в чувства. Они спустились с лестницы, придерживая друг друга, поклонились императору напоследок и покинули покои, так и не расцепив рук. Держались друг за друга, потому что иначе просто не могли. Во всём и всегда любящие сердца поддерживали друг друга.