Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тренировка длилась ещё несколько часов. Лю Вэй отдал себя всего без остатка, но к концу начал испытывать настоящие сложности. Полночи он восстанавливал ядро Су Юна, что так отчаянно нуждалось в наполнении силой, а за оставшийся кусочек сна восполнить свою ци дракон не успел. К началу тренировки в его сосуде было меньше половины запаса энергии, а к концу Лю Вэй соскребал ци с жалких остатков на дне ядра. Су Юн учил его, что нельзя истощать себя досуха, но тогда как на Лю Вэя смотрел весь Хэкин, Серебряный Дракон не мог просто сдаться и опустить оружие. Это бы опозорило его и дало змеям очередной повод потешаться над наследником клана Вэй.       Мужчина использовал ци через боль, пока не почувствовал во рту вкус крови. Впервые со дня исцеления он натолкнулся на свой предел.        «Если будет ещё одно повторение приёма... Я… Могу не выдержать...»       Пустота в ядре отзывалась болью. Лю Вэй чувствовал близость издевательств и высокомерных взглядов, но его талант уже заставил всех заткнуться. Если змеи и продолжат злословить, то куда осторожней.        «Я не сдамся! Не дам им поводов увидеть мою слабость! Больше никогда!..»       Лю Вэй был настроен очень решительно. Он не собирался сдаваться из чистого упрямства, хотя понимал, что едва ли жалких каплей ци, дрожавших на дне сосуда, хватит, чтобы повторить приём ещё раз. Господин Тэй Шу оставил под конец занятия самое изнуряющее упражнение. Повторяя его раз за разом, Лю Вэй чувствовал себя героем романа, в котором чем больше главного героя избивают, тем сильнее он становится, находя новые возможности за гранями реальности и здорового смысла. Лю Вэй восхищался такими персонажами, но всё же читать о подобном было гораздо проще, чем повторить самому.        «А ведь у других ещё есть ци...»       Серебряный Дракон краем глаза поглядывал на остальных учеников и не понимал, откуда у них берутся силы. Конечно, Лю Вэй с самого начала тренировки сражался с половиной запаса энергии, но с прохождением третьего прозрения его ядро должно было быть больше, чем у учеников клана Шу, а нагрузка у всех была одинаковой. Ци Лю Вэя не должна была закончиться раньше.        «Это разница навыков?..»       Лю Вэй не был наивным глупцом и понимал, что он ещё далек от мастерства господина Тэя Шу, но надеялся, что его тренировок на севере должно было хватить, чтобы превосходить учеников. Он верил, что стал сильнее, однако, тренировка всё показала наглядно. Может, физически Лю Вэй и был более выносливым, а уровень восприятия вышел на новый уровень, но ядро уже пульсировало, моля о пощаде.        «Терпи, родное!»       Лю Вэй готов был продолжать, не желая уступать змеям, но вдруг Тэй Шу прекратил счёт и хлопнул в ладоши: не то жалея Лю Вэя, не то уже давно решив закончить тренировку. Юноши тренировались уже около пяти часов. Для ступенчатой нагрузки, когда все последующие упражнения требовали большей отдачи, это было непостижимой нагрузкой для юных тел.       – Закончили, – холодно процедил Тэй Шу.       Приказ генерала стал глотком долгожданного облегчения. Ученики выдохнули, стараясь держать спины ровно, но задние ряды согнулись, изнывая от усталости, а самые слабые ученики рухнули с ног и закашлялись. Давно у клана Шу не было таких тяжёлых тренировок. Серебряный Дракон вернулся и вновь разжёг пламя соперничества и пыл холодного змея. Пощады больше не будет.        «Выдержал, – облегченно подумал Лю Вэй и вытер со лба пот. – Слава богам!»       Серебряный Дракон глубоко дышал, но держал спину ровно. Ему было тяжело, но он не потерял лица, не позволил врагам, сплетникам и змеям увидеть его предел и был благодарен, что учитель закончил тренировку именно сейчас.       Лю Вэй гордо задрал голову, чувствуя себя победителем. Он был доволен собой, ведь справился со всей нагрузкой. Даже устав, дракон выполнял все приёмы точно, действуя гораздо проворней учеников клана Шу, так что считал себя лучшим. Думая об этом, Лю Вэй не сомневался, что теперь учитель вернёт его на место – на первое, законное место, во главу строя, ведь Серебряный Дракон стал гораздо сильнее, чем когда-либо.       Минуту промедлив, Тэй Шу принял строгую военную позу и начал переставлять учеников. Он делал это после каждой тренировки, анализируя результаты и подстегивая слабых тренироваться больше, чтобы получить то одобрение, что получали лучшие. Всех крикливых, недовольных и несдержанных Тэй Шу поставил в конец. Средние ряды разменяли передние. Ученики перемешались в соответствии со своими успехами и неудачами, принимая участь молчаливо и покорно. С генералом никто не осмеливался спорить. Особенно когда его басистый голос называл имена с таким недовольством и пренебрежением.       Имя Лю Вэя Тэй Шу так и не назвал, оставляя дракона в стороне – где-то за строем и своей оценкой. Мужчину это удивило. Быть может, дело было в том, что в отсутствии Лю Вэя свободного места в построении не было, а юноша опоздал и тем самым огорчил учителя, но прежде это генералу это не мешало. Лю Вэю удавалось своими способностями добиться внимания, понимания и отдачи от учителя. Он видел в его глазах одобрение, пусть даже мастер не позволял себе хвалить Лю Вэя прилюдно. Сейчас же Тэй Шу смотрел на него презренно и холодно, как на врага.       По коже пробежал холодок.        «Он так сильно на меня обиделся?.. За опоздание? За то, что я исцелил ядро?.. Глупости какие! Я ведь наконец здоров! Нет, чтобы порадоваться...»       Лю Вэй опустил взгляд и увидел Бай-Бая, скучающе спящего в снегу.        «Я действительно сегодня вел себя недостойно... Учитель не терпит беспорядка.»       – Стройтесь!       Приказы Тэя Шу как всегда были коротки и немногословны. Вздрогнув от обжигающего уши холода, Лю Вэй почувствовал желание объясниться с учителем. Ему было ужасно неуютно от мысли, что генерал за что-то на него обижается. Холод в их отношениях был какой-то ужасной несправедливостью, и когда на душе и так было паршиво, дракон стремился к обретению покоя, порядка и идиллии в отношениях с окружающими, а не молчаливым и неясным конфликтам. От недомолвок он испытывал тревожность, а учитель многое значил в его судьбе, и... Лю Вэй просто не мог допустить, чтобы их отношения продолжали находиться в таком ужасном состоянии.        «Учителю тяжело. Я вижу это. Он расстроен. Но мне тоже непросто. Нельзя ведь так друг с другом. После всего, что было… Может... Ему просто нужно немного поддержки?»       Не веря, что раскол в их отношениях может образоваться на пустом месте, Лю Вэй не мог позволить молчаливому конфликту продолжать разрушать их жизнь. Что-то произошло на севере. Что-то произошло между ними. С этим нужно было разобраться, а не замалчивать! Лю Вэй хотел помочь.       – Господин Тэй Шу!       Лю Вэй окликнул учителя и низко ему поклонился с глубоким почтением.       Генерал нехотя посмотрел на ученика вопросительным, усталым взором. Никаких слов, поучений, замечаний. Просто холодный, нелюдимый взгляд.       – Учитель, простите, что задержался сегодня! – произнес Лю Вэй, не разгибая спины. – Я повёл себя недостойно, но в следующий раз я приду раньше и буду тренироваться больше! Я буду первым!       Тэй Шу сложил руки на груди. Закрытый жест. Всё в его поведении выглядело так, словно генерал пытался защититься от тепла и добродушия ученика, не пускать его в сердце и всячески показать, что говорить с ним он не намерен.       – Ты не заслужил первое место, – процедил он равнодушно.       Лю Вэй изумлённо заморгал.       – Почему?..       – Тот, кто хвастает вместо того, чтобы думать, умирает. Не думал, что ты подвержен высокомерию. Думать разучился. Забыл порядок, – Тэй Шу загибал палец за пальцем и, казалось, мог перечислять причины бесконечно, стыдя ученика и заставляя его краснеть. – Мало просто получить силу. Нужно думать головой. Ты не думаешь.       Критика болезненно обожгла душу Серебряного Дракона, но он не собирался признавать, что был настолько ужасен. Это ведь не так. И он, и Тэй Шу знали, что Лю Вэй победит любого из учеников клана Шу в бою. Даже без ци.       – Но мои приёмы были сильными и точными, – возразил Лю Вэй.       Тэй Шу посмотрел на ученика взглядом, красноречиво нарекающим его глупцом.       – Много силы – не значит хорошо. Я показывал приёмы. Твоя задача – повторять в точности. Все ученики клана Шу могут вкладывать больше энергии и хвастать ей так же, как ты. Но истинная тренировка в том, чтобы контролировать свою силу. Ты нестабилен. Не послушен. Не умеешь контролировать силу. Ещё и это… – Тэй Шу указал на волка и нахмурился, став ещё строже. – Другим опасно заниматься рядом с тобой. Думай, когда делаешь. Истинный мастер всегда контролирует ци и знает, сколько будет достаточно. Будь это реальный бой, ты бы сейчас умер. А так, считай, что ты выжил из жалости своего соперника. Живи с этим чувством: горьким и едким. Ничтожество.       Безжалостно раскритиковав своего ученика, Тэй Шу вернулся к своим ученикам и встал во главе строя. Убедившись, что все змеи построились, генерал не дал им отдышаться и скомандовал отбытие в клановые земли.       Лю Вэй почувствовал себя униженным и жалким. На плечи навалилась такая усталость, что ему стало тяжело держать в руках гуань дао. Ядро ныло от боли. Разум испытывал изнурительное опустошение. Руки опускались, но нужно было оставаться сильным, и Лю Вэй не посмел поддаться слабости. Оскалился, злясь на себя.        «Так вот в чем дело? Желая показать другим своё могущество, только выставил себя на посмешище?.. Значит, мне не показалось. Учитель меня пожалел... Он закончил тренировку, чтобы не обрекать меня на позор, но это моя вина. Моя ошибка. Я слишком много сил вкладывал в приёмы, хотя они того не требовали. Я слишком старался и бездарно израсходовал всю ци... И на конец боя у меня не хватило сил...»       Лю Вэй понимал, что ему ещё многому предстоит научиться, но он совершенно не хотел делать такие глупые ошибки.        «Это всё чувства. Они помешали мыслить трезво. Конкуренция. Жажда жизни. Я хотел выжить, словно щенок в стае голодных волков. Я показал клыки, но от меня требовалось другое.»       Однако, обернувшись на строй учеников и увидев кислую мину Янга Шу, явно считавшего себя проигравшим и негодовавшем из-за силы Серебряного Дракона, Лю Вэй понял, что не так уж и не прав. Он проиграл в отношениях с учителем, но для своей безопасности и статуса сделал хороший ход. Враги будут осторожней с ним, ведь понятия не имеют, что, израсходовав столько сил, Лю Вэй остался ни с чем. Его решительный, непокорный вид, не показывавший истинной слабости, уверил других, что он может простоять еще несколько часов, а то и дней, рассекая гуань дао едкий воздух Хэкина.        «Пусть знают, – хмыкнул Лю Вэй. – Я сильный и здоровый дракон, а не какой-то там жалкий калека!»       Лю Вэй гордо вскинул голову и свистнул волчонку.       – Пойдем, Бай-Бай.       Волк был только рад долгожданной смене обстановки. Он вскочил на лапы и завился вокруг. Лю Вэй бережно отряхнул его от снега.       – Ну грязнуля! Тебе лишь бы в чем-то обваляться. Су Юн бы сейчас уже во всю вытирал тебя полотенцами! Хах...       Лю Вэй мечтательно представил себе знакомую картину и осознал, как сильно ему будет не хватать тёплой Искорки рядом, их привычных взаимодействий и разговоров. На душе стало тошно. Су Юн только отбыл от столицы, а дракон уже скучал и волновался. Вокруг сгущался мрак, злые языки обсуждали его, а враги ждали шанса, чтобы сделать пакость, присматриваясь к каждому его действию, слову, ошибке. Весь Хэкин ждал, пока Лю Вэй провалится, пока у него закончится ци, пока он упадет, переломает ноги и больше не сможет встать. Ещё и с учителем ничего не получалось. Их былая близость куда-то подевалась, и Лю Вэю было больно от мысли, что в тяжелой ситуации учитель оставался так холоден и безучастен к его судьбе. Тэй Шу даже не сказал, будет ли вечерняя тренировка, но Лю Вэй все равно собирался прийти. Даже если учитель не присоединится, Лю Вэй все равно должен тренироваться, ведь обещал Су Юну, отцу и народу империи Хао. Таких обещаний нельзя было нарушать, так что Лю Вэй был настроен решительно, надеясь, что решимость поможет справиться с переживаниями.       «Только ци во мне больше нет и до вечера без медитации или сна она не восполнится... Нужно будет попросить господина Нан Линя использовать час свободного времени для медитации...»       Подумав о встрече с господином Нан Линем, Лю Вэй испытал тягучее чувство ностальгии. Он давно не виделся с учителем и хотел поскорее расспросить, как его дела. Ужасно хотелось узнать, как поживает Лэй Линь, как дела у Шэна, как положение клана Линь... Лю Вэю было любопытно абсолютно всё. Думая о встрече с учителем, Лю Вэй представлял, каким счастливым будет лицо наставника, когда он узнает, что его ученик наконец-то может колдовать, ведь господин Нан Линь так долго ждал шанса передать ученику всю полноту своих знаний! Их занятия наверняка изменятся, будет больше практики, и Лю Вэй сколько всего сможет познать, но... Эти мысли совсем не придавали ему сил, скорее отбирали их. Лю Вэй не мог найти в себе живого воодушевления, лишь чувствовал себя подавленным и обессиленным.        «Ну же, дракон, ты чего?»       Лю Вэй пытался себя растолкать, но никак не получалось. Тэй Шу окончательно добил его своими резкими словами и ледяным взглядом. Ядро жалобно скулило.        «Ты обещал Су Юну, что будешь усердно заниматься. Поддашься слабости, точно ничего не достигнешь. Соберись. Ради Искорки. Ему сейчас тяжелее.»       Кое-как Лю Вэй собрал себя с силами. Воодушевления ему не прибавилось, но он заставил себя думать о деле и, убрав гуань дао за спину, отправился в императорский дворец. День стал только хуже. На входе его остановили стражники, и Лю Вэю треть часа пришлось объяснять, что Бай-Бай – его зверь и что император совершенно не будет возражать, что по дворцу разгуливает волк. Когда с ним был Су Юн, их запросто пропустили вместе, но тогда на посту были другие стражи. А эти – упёртые, недоверчивые и бдительные – решили высосать у Лю Вэя последние соки. Впрочем, переспорить Серебряного Дракона не получилось, и он всё же добился своего, воспользовавшись непревзойденным красноречием и заработанным с подвигами авторитетом.       Наконец оказавшись в тепле, Лю Вэй надеялся согреться, но дворец встретил его холодом взглядов. Местные сплетники уже во всю обсуждали то, что дракону вернулась магическая сила. Кто-то из рода Бао даже дружелюбно его с этим поздравил.        «Все уже знают…»       Лю Вэя поражала скорость распространения новостей. Он невольно зажал рукой оборванный рукав и подумал, что его обязательно нужно зашить сегодня перед сном. Иначе проблем не оберётся! Дурацкие шуточки смешивались с ехидными поздравлениями, ещё сильнее действуя на нервы.       Спешно добравшись до лестницы и мечтая поскорее спрятаться от излишнего внимания, Лю Вэй поздоровался со стражами и с изумлением узнал их. На посту стояли те же мужчины, что дежурили ночью – видимо, время смены караула ещё не пришло. Один из них уже прилично устал и сонно потирал глаза, остальные оставались бдительны, хотя им было тяжело стоять на ногах к концу смены, и они топтались, переваливаясь с ноги на ногу.       Завидев Лю Вэя, один из них с поразительно учтивостью уточнил:       – Вы к Его Величеству Лангу Бао? В его покои?       Лю Вэй изумлённо заморгал, опешив от столь внезапного вопроса.       – Ха?.. Что? Нет! Я в библиотеку! У меня есть допуск...       Стражник испытал некоторое облегчение.       – Называйте цель визита, когда подходите, Господин Лю Вэй! – проворчал он. – Ваши полномочия расширены, так что мы должны быть в курсе, куда сопровождать Вас.        «Так мне теперь серьезно можно среди ночи к императору в покои заходить? Лестно, но...»       Лю Вэю стало жутко неловко. Эти указания ведь предадут всем постам стражи.        «Не дай боги люди начнут болтать не только про Су Юна, но ещё и про императора…»       Лю Вэя передёрнуло от мыслей о том, что пойдут слухи об их любовной связи. Ланг Бао ведь не Су Юн... Из веселья может и подыграть этим слухам, тогда его репутации точно придёт конец.        «Надеюсь, этого не произойдет.»       Пытаясь верить в лучшее, Серебряный Дракон шагнул на первую ступень лестницы, надеясь, что этот день больше не принесёт ему неприятностей, но оптимизма он не испытывал. На душе было пусто, в ядре – тоже. Хотелось спрятаться от всех и побыть в тишине, но и этого он не мог. Судьба без жалости ударяла его вновь и вновь. Он должен был оставаться сильным, какие бы чувства не терзали его.