Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Ладонь генерала легла на рукоять цзяня. Аура вокруг него изменилась. Прежде Тэй Шу вёл себя холодно, но спокойно. В его ответах чувствовалась тень добродушия и заботы об ученике, но сейчас он полностью переменился. Зачатки теплоты погасли, осталась лишь напряжённость, недоверчивость, враждебность, словно Лю Вэй ступил на запретную территорию.       – Что ты знаешь? – холодно процедил он, нависнув над учеником угрожающей фигурой.       Лю Вэй опешил. Он знал, что учитель болезненно воспринимает разговоры об учителе и не любит, когда лезут в его личную жизнь, но господин Тэй Шу никогда прежде не проявлял такой враждебности. Дракон почувствовал смертельную угрозу. Его пробрало, словно он встретился с диким зверем, что готов разорвать его на куски, но, веря в доброту их отношений, Лю Вэй прогнал прочь тревогу и ответил на угрожающий взгляд спокойным и сочувствующим.        «Учитель действительно так сильно обидел господина Тэя Шу?.. Или я сделал поспешные выводы?..»       Генерал сделал грузный шаг в сторону ученика, не убирая руки с клинка. Бай-Бай как с цепи сорвался. Он почувствовал угрозу и, дико зарычав, сделал агрессивный выпад, защищая своего хозяина. Лю Вэй вовремя ухватил волчонка за ошейник. Острые зубы щелкнули рядом с бедром господина Тэя Шу, но так и не вкусили плоти.       – Тише, Бай-Бай! Фу!       Но волк не затихал. Бай-Бай глубоко дышал, агрессивно рычал и скалился, продолжая предпринимать попытки напасть на генерала. Лю Вэю пришлось сесть на корточки, чтобы прижать волка к себе и успокоить тесными поглаживаниями. Он держал Бай-Бая за шею и похлопывал ладонями. Чувствовал, как испуганно бьётся волчье сердце.       – Не надо, малыш. Это господин Тэй Шу, он наш друг. Он не желает нам зла.       Лю Вэй произнес это мягко и нежно, а затем поднял добрый взгляд на учителя, не показывая страха перед ним. Не веря, что мастер в сущности может причинить ему вред.        «Вижу ведь, что ему тяжело. У него на душе огромная рана, которая стала шире. Стоило протянуть к ней руку, как она закровоточила, заболела с новой силой. Господин Тэй Шу защищает себя. Мастер действительно не хочет, чтобы я лез к нему в душу... Или в его планы по северу. Может, действительно стоило сначала поговорить с учителем, прежде чем всё рассказывать императору?.. Это ранило его?..»       Сделанного было не изменить, поэтому Лю Вэй не жалел о своих словах и поступках.        «Я поступил правильно. Император должен быть в курсе таких важных дел, даже если Лангу Бао тяжело мириться с этими мыслями. А господину Тэю Шу нужно поговорить о случившемся хоть с кем-то, иначе он правда взорвется от того, что творится внутри него. Ему очень сильно нужен друг, пусть он и противится этой мысли.»       Тэй Шу продолжал холодно смотреть на ученика и ждать ответа. Короткая пауза позволила ему взять себя в руки и немного успокоить чувства, но буря не миновала. Она была в самом разгаре, разбушевавшись на его скрытной душе.       – Совсем немного, – ответил Лю Вэй спокойно, не выпуская волка из объятий на всякий случай. Из-за этого он смотрел на учителя снизу-верх, и господина Тэя Шу, кажется, такое положение устраивало. – Помните, я рассказывал, что мы освободили душу в святилище? Та душа принадлежала Кууну Хэнсину, одному из древних пророков. Он показал мне видение о Вас. Я видел лишь обрывистые картинки, но это было так реально... И так... Одиноко. Я видел, как Вы единолично отправились сражаться с чудотворцем, как ранили её фигуру, а потом сражались с целым отрядом. А еще я видел казни... И тень за Вашей спиной. Я решил, что это Ваш учитель, что он пришел вам на помощь, когда Вы сражались один против всех.       Тэй Шу стал абсолютно непроницаемым. Он был похож на дикого зверя, что нападёт, стоит утратить бдительность.       – Ты видел только тень? – ледяным тоном уточнил он.       – Да...       Лю Вэя удивило, что учитель спрашивал именно об этом. Его совершенно не волновало, что Лю Вэй вообще смог увидеть такое видение, но, кажется, сильно переживал из-за возможного раскрытия личности своего учителя. Он явно хотел сокрыть его от чужих глаз.        «Учитель не хочет, чтобы я знал, кто это? Или дело в том, что я знаком с этим человеком, и он хочет сохранить в тайне их связь? Не может же его учителем быть Цуй Фэйцвэй?..»       Когда эта мысль долгой логической цепочкой проскочила у Лю Вэя в голове, он резко отверг её. Конечно, Тэй Шу находился с Цуем Фэйцвэем в каких-то необычных отношениях и был к нему лоялен, даже уверял, что глава изумрудных драконов не знал о заговоре в храме. Да и вчера он встречался с его семьёй...        «Нет. Нет, быть не может быть. Просто невозможно! Цуй Фэйцвэй женат. Кроме того, он просто не мог стать учителем Тэю. Их отношения основаны на нуждах их кланов, к тому же, Цуй Фэйцвэй – полный мерзавец. Я не верю! – Лю Вэй отверг эту мысль и больше не подпускал её к себе. – Но кто тогда? Точно не Бэй Сён, ведь Тэй Шу упоминал, что Бэй Сён не помог ему, когда мог... Это должен быть кто-то старше... Мужчина...»       Из задумчивости Лю Вэя вывел настойчивый холодный голос генерала.       – И больше ничего?       – Только как под Вашим приказом все покончили с собой, а тень исчезла... Это правда был Ваш учитель? Я угадал?..       Лю Вэй смотрел на учителя с надеждой узнать хоть что-то. Шансов выпытать что-то в таком настроении практически не было, но юноша не сдавался. Его честный, верный взгляд заставил господина Тэя Шу недоверчиво нахмуриться.       – Почему ты не сказал императору?       – А должен был?       Взгляд Лю Вэя стал серьёзней.       – Если бы Вы хотели, чтобы об этом знали, Вы бы рассказали сами. В дороге я много думал о том, что случилось. О том, почему, когда все кланы пали, Ваше имя так нигде и не прозвучало... Про Вас сочинили целую легенду, вспомнили какие-то древние пророчества! Но Вы так и не присвоили эти заслуги своему клану, хотя храбро сражались со злом в одиночку. Я долго думал о том, почему это так...       – И?       От допытывающего, беспощадного взгляда генерала на улице стало ещё холодней.       – Я подумал, что Вы решили припугнуть кланы севера. Не так важно, кто победил предателей – главное, что зло остановлено, но страх сделает гораздо больше, чем статус. Узнай люди, что это были Вы, к Вам могла подняться ненависть. Было бы много вопросов, как Вам это удалось, да ещё и в одиночку. Это ведь правда невероятно! Вы так сильны, господин Тэй Шу! И Вы не высокомерны, не надменны, Вы действуете исключительно в интересах империи. Вы искренне полагаете, что, уберегая клан Шу от такой славы и наслав страху на север, убережете свой род от лишних проблем, а империю – от волнений, тогда как исполнили свой долг и уничтожили гнездо предателей, отравляющее жизнь империи. Я думаю, что Вы невероятны, господин Тэй Шу!       Генерал цыкнул и убрал руку с цзяня. Его гнев потух. Аура вокруг учителя стала прежней. Даже Бай-Бай, что всё это время спалил клыки, затих и прильнул к Лю Вэю, попрошайничая ласку. Дракон немного погладил его, успокоил и выпустил из рук, поднявшись, чтобы поравняться с учителем и продолжить серьёзный разговор. Бай-Бай спрятался у него за спиной.       – Примерно ты понимаешь, что к чему, – спокойно произнес генерал, сохраняя поразительное самообладание. – Но ты зря рассказал об остальном при Ланге. Он теперь одержим идеей показать, какой он прекрасный император. Стране сейчас нужно не это.       Лю Вэй непокорно мотнул головой. Он был не согласен с учителем и стоял на своём.       – А как по мне, именно в этом и нуждается империя – в императоре, что может говорить и вселить людям веру. Люди не видят в нем императора, из-за этого половина империи ополчилась против. Ланг Бао должен встать с колен и показать, что на самом деле он может оправдать ожидания людей и даже превзойти их, показать свою силу. Всё вокруг разваливается на куски, но склеить трещины нельзя насилием. Удар лишь разрушит построенное и обретенное. Разговор с главами кланов – хорошая идея.       Тэй Шу нервно потёр висок.       – От этого сплошные проблемы.       Генерал ворчал, но Лю Вэй почувствовал, что Тэй Шу признателен ему за то, что Серебряный Дракон оставил его секрет это в тайне.        «Так странно. Тэй Шу всегда очень осторожно выпытывает информацию. Он никогда не позволяет чувствам вырваться. Но та реакция...»       Лю Вэй не знал, что об этом и думать. Это просто было странно, и списать исключительно на то, что у генерала сдают нервы, было нельзя.        «Неужели у них с учителем действительно что-то случилось? Даже несмотря на то, что учитель помог ему?.. Тэй Шу хотел сделать все один? Или у них не получилось сблизиться?..»       Лю Вэй вспомнил свои фантазии про то, как генерал отдыхает в объятьях своего учителя... Кажется, реальность была крайне далека от грёз. Им едва ли удалось поговорить мирно и прийти к взаимопониманию. Иначе Лю Вэй просто не мог понять такой резкой реакции.        «Надеюсь, между ними не случилось ничего страшного...»       – Вам стоит быть мягче к Его Величеству, – произнес Лю Вэй, решив ненадолго сменить тему. Тэй Шу был так напряжен, что Лю Вэй верно почувствовал, что прежде его стоит успокоить. К тому же, Серебряный Дракон ещё вчера решил, что поговорит с учителем по поводу отношения к Лангу Бао с глазу на глаз. – Он Вас очень ценит и любит. Ему больно от Вашей резкости.       Тэй Шу встал полубоком, снова уложив руку на рукоять клинка. Однако на этот раз злобы в нём не чувствовалось. Казалось, он просто успокаивал себя тем, что поглаживал любимое оружие. Лю Вэю было это знакомо. У него тоже проявлялась такая привычка, когда он нервничал и выходил из зоны комфорта, ступая на вражескую территорию... А разговоры о чувствах явно не были сильной стороной генерала.       – Я – верный генерал империи, а не нянька ребенку, – процедил Тэй Шу. – Я обращаюсь с ним так же, как с другими.       – Нельзя ведь так, – насупился Лю Вэй. – К каждому человеку нужно искать свой подход. Обращаясь со всеми одинаково жестоко, Вы лишь поворачиваетесь ко всем спиной. Но господин Ланг Бао к Вам тянется. Он действительно уважает Вас...       Тэй Шу не хотел про это слушать.       – Это не уважение, а его детские капризы. Я не собираюсь им потакать ему на радость.       – Но Вы ведь не можете сказать, что, проведя так много времени подле, Вы относитесь к нему только как к императору? Я – Ваш ученик, но и что-то большее. С Его Величеством ведь так же.       Тэй Шу показательно закатил глаза.       – Избавь меня от этого.       – Но разве это не так? Господин Тэй Шу, я знаю, Вам многие делали больно, а Ваше прошлое покрыто мраком, болью и страданиями, но сейчас всё наконец-то может стать иначе. Ланг Бао добр к Вам. И, пусть он капризничает порой, он бывает серьёзным. Он здорово вырос над собой и очень старается, чтобы привлечь Ваше внимание. Пусть порой дурачится, он делает это беззлобно. Он искренне считал, что Вам может быть весело то же, что и ему. Пытался расшевелить Вас, чтобы Вы тоже улыбнулись, посмеялись, наконец расслабились и позволили себе ненадолго снять маску, что слишком плотно приросла к Вашему лицу, не давая сердцу подать и слова. Конечно, нашему императору немного не хватает воспитания, но... Вам может быть с ним весело. Просто откройте своё сердце... Не бойтесь показать себя. Я ведь знаю, Вы умеете улыбаться.       Лю Вэй посмотрел на учителя с теплотой, искренне надеясь, что его слова достигнут холодного сердца и помогут ему оттаять.       Тэй Шу, казалось, на мгновение задумался над его словами, но быстро прогнал все мысли прочь.       – Он мне император, а не друг. Я служу ему. Это всё. На карту поставлены серьёзные вещи: целостность империи, безопасность границ, человеческие судьбы. Сейчас не до игр и смеха.       – Но Его Величество нуждается не только в играх. Я не прошу быть ему «нянькой». Просто будьте с ним менее строги. Ваш холод его огорчает. Он сказал мне... Что со мной Вы ведёте себя гораздо мягче и потеплели с моим возвращением. Но я не могу всегда быть рядом. Вам нужно тепло, что Вы можете получить не только из моих ладоней. Господин Ланг Бао сможет подарить его Вам, если Вы дадите ему шанс. Его Величество нуждается в Вас. Пусть у него не всё получается, вместе мы можем помочь ему стать сильнее. Мы можем повлиять на него. Позволить понять. И... Думаю, что Вы, отчасти, очень похожи на него.       Тэй Шу возмущённо сморщился.       – Чем это?       Казалось, его оскорбило такое сравнение.       – Вы оба не знаете простых вещей. Его Величество... Воспитан в изобилии, богатстве, но равнодушии. Ему потакали во всем, у него было всё, о чём он только может мечтать. Даже учителя лгали о его успехах, позволяя ему развлекаться. Но при всем при этом он никогда не знал простых радостей и добрых чувств – того, что рождено не из богатства и статуса, а... Просто прекрасно по своей натуре. Например, у него никогда не было настоящих друзей. Вы такой же. Закрывшись от всех, Вы не знаете, что такое доверие. Вам тяжело просто посмеяться над шутками, что Вас веселят. Статус сдерживает Вас. Но не только он. Оковы, которыми Вы оковали своё сердце, мешают что-то изменить...       Тэя Шу начал раздражать этот разговор. Он отступил на шаг, словно пытаясь сбежать.       – Не говори так, будто знаешь меня.       Лю Вэй понял, что подобрался очень близко. Что господин Тэй Шу понимает то, о чём он говорит, и терзается от невозможности изменить то, что сотворила с ним жизнь. Что где-то очень глубоко в душе он тянется к нему, именно поэтому держит расстояние, боясь снова быть обманутым, преданным и, может, чего-то ещё.       Лю Вэй обрёл решимость.       – Скажете, я не прав?       – Я никогда не приму, что я похож на императора, – хмыкнул Тэй Шу.       – Вы что, совсем меня не слушали, учитель?..       – Я понимаю, что ты родился в беззаботной Солнечной Арасии, но даже для юга ты мыслишь слишком наивно. Если расслабишься в Хэкине – умрёшь. Это падший город. И не надо учить Ланга Бао дружелюбию. У императоров нет друзей. Все вокруг – пешки или враги. Вот какой император может выжить в Хэкине.       Лю Вэю захотелось потянуть генерала за ухо, чтобы привести в чувства. Впрочем, для своей же сохранности он подавил это спонтанное желание.       – Не стоит быть таким категоричным, учитель! Всем нужны друзья. Помните, как мы с Вами выпивали вместе? Тогда ведь было хорошо и спокойно.       Тэй Шу не мог это опровергнуть, но был слишком гордым, чтобы согласиться.       – Это слабость... Хэкин не примет такое.       Лю Вэй мотнул головой.       – Хэкин – всего лишь город. Он не должен влиять на Ваши чувства. Я понимаю, что не стоит доверять всем, а открываться тем более, но...       – Ланг Бао однажды меня предал, – болезненно напомнил Тэй Шу. – Он был готов убрать меня с должности генерала из-за какого-то ничтожного ранения. Он не верил, что я способен продолжать, но я мог. Если даже в такой мелочи человек теряет веру в того, кого любит, я не могу доверять ему. Настанет час, и он предаст меня вновь.       Лю Вэй поджал губы. Тот эпизод и правда был болезненным и жестоким. Когда Лю Вэй услышал речь императора, он сам едва ли не врезал Лангу Бао за то, что он наговорил.       – Господин Тэй Шу... Вы были ранены, и он беспокоился за Вас...       – Он беспокоился за себя, – хмыкнул Тэй Шу, – за то, что некому будет прикрыть его императорскую задницу, ведь заклинатель без ядра ничего не может. Прекращай рыться в моей душе. Я тебя туда не пущу.       – Я хочу Вам помочь, – напористо произнес Лю Вэй. – Я ведь вижу, что что-то происходит. Может, Вас обнять?       Лю Вэй на полном серьёзе вытянул руки.       – Это помогает, правда.       Тэй Шу отошёл от него ещё на пару шагов.       – Даже не вздумай! – зашипел он.       – Я просто подумал... Вы ведь когда касались моего ядра подошли сзади, поэтому...       Тэй Шу бессильно открыл рот, возмущенный безграничной наглостью ученика. И как он осмелился такое вякнуть?       – Не вздумай ляпнуть такое ещё раз, – холодно процедил змей. – Я не нуждаюсь в подобном. А сзади подошёл, чтобы ты меня не ударил.       Лю Вэя обидели его слова.       – Когда я причинял Вам боль, учитель?       – Когда людей касаются за слабые места, они ведут себя агрессивно. Это простая логика.       – Я правда не желаю Вам зла, учитель! И я не оттолкну Вас. Я уверен, что должен с Вами поговорить. Мы долго не виделись, а наши разговоры... Они ведь всегда Вас немного выручают. Знаю ведь. И ни с кем другим Вы такое не обсудите, поэтому...       – Я в этом не нуждаюсь.       Тэй Шу отказал ему уже который раз и начинал нервничать. Лю Вэй почувствовал, что поступает ничуть не лучше императора, что насильно заставлял генерала танцевать. Копаться в чужой душе через силу, пользуясь доверием, тоже немалый вред. Лю Вэй увидел, что Тэю больно, повинился, опустил голову и поклонился.       – Простите меня, учитель... Я перегнул палку. Просто подумал, что после того, что случилось на севере... Вам нужен друг. То, что происходит там, да и в Хэкине... Это не даёт расслабиться. Быть собой. Внутри копится боль, и то, что я почувствовал в Вас... словно открытая рана. Мне больно смотреть на Вас такого. Хочется Вас исцелить, поддержать. Хотя бы немного помочь! Только вот я не могу, пока не узнаю, что случилось, поэтому так настойчиво спрашиваю… Но, кажется, я действительно слишком наседал. Простите меня.       – Да.       Тэй Шу даже не пытался быть вежливым к тому, кто пытался ему помочь.       Лю Вэй неловко почесал затылок.        «Я слишком наседаю. Мы так долго не виделись, он отвык от доброты. Стоило подождать с вопросами. Особенно такими личными.»       – Ничего нового не произошло, – сказал Тэй Шу вдруг, не выдержав щенячьего, виноватого взгляда ученика. – Просто иной раз убедился, что учитель всего лишь меня использует. Ему нет до меня дела. Он не такой, как ты или Ланг Бао.        «Он ответил!» – поразился Лю Вэй. Однако все свои эмоции он отставил в сторону. Нужно было понять, как поддержать учителя и что ему сказать.       – Может, Вы с ним тоже слишком закрыты?.. Не подпускаете к себе, вот он и не может стать Вам ближе?       Тэй Шу нахмурился, словно уже жалел, что решил ответит на этот вопрос. Ученик ведь теперь не отвяжется!       – Я ведь вижу.       – Господин Тэй Шу, а Вы ему.... Доверяете?       – Нет конечно же, – без раздумий ответил змей. – Я никому не доверяю.       – Может, в этом и проблема? Нельзя строить отношения, если так сильно в них сомневаетесь. Вы можете просто искажать его слова.       Тэй Шу цыкнул.       – Говоришь, что я могу тебе доверять, а ищешь проблему исключительно во мне. Просишь отвечать, но не слышишь меня. Какой толк в этом разговоре? Ничего не понимаешь, но лезешь, куда не просят. Ты невозможен.       Генерал горько сцепил зубы и отвёл взгляд.       Лю Вэй удивлённо на него посмотрел.       – Вовсе нет! Я просто пытаюсь разобраться. Вы ведь не скажете прямо.       – Не скажу.       – Поэтому этот разговор весьма абстрактен. Мне тяжело осознать суть проблемы. Если бы я мог поговорить с Вашим учителем...       – Исключено, – строго прошипел Тэй Шу.       – …тогда бы я мог сказать более точно. Но... Думаю, ему совсем не всё равно на Вас. Учитель ведь пришел Вам на помощь. Вы ведь были одни... Сначала.       – Он последует за мной куда угодно, – спокойно бросил Тэй Шу с королевским высокомерием. – Но это ничего не значит. Он находится рядом, потому что чувствует в этом выгоду. Это не чувства. Тогда как мне на мгновение показалось, что они могут быть... Теперь я уверен, что это не так. Такого, как я... Тем более такие, как он... Никогда не...       Тэй Шу не закончил фразу, но Лю Вэй понял, что речь идёт о любви. Генерал не плакал, не дрожал – никогда бы себе этого не позволил. Он говорил поразительно спокойно, но в этом спокойствии была непривычная ему покорность судьбе. Тэй Шу был готов бороться за власть, он бы без сомнений сразился с богами, уничтожил демоническую армию, сбросил с власти всех предателей... Но признать, что кто-то способен полюбить его, он просто не мог.       – Это не так! – пламенно возразил Лю Вэй. Он не мог позволить себе, чтобы генерал посмел считать, что не достоин любви. – Ланг Бао, например, вас любит. По-настоящему любит.       – Он ребенок...       – Вовсе нет! Он уже совершеннолетний мужчина. К тому же... Какая разница. Любовь – это не исключительно романтическое чувство. Это родственность душ и понимание. Любить можно и друзей, и близких, и даже незнакомцев, которых каждый день встречаешь на улице. Один Ланг Бао уже может развеять Ваши страхи. К тому же, Вы невероятно красивы, господин Тэй Шу. И душа Ваша пусть и изранена, всё равно прекрасна. С Вами действительно не соскучишься! Поэтому, даже если с учителем у Вас не получится... Обязательно найдётся кто-то иной, кто полюбит Вас. Не отчаивайтесь, но и не сдавайтесь. Чувства могут вспыхнуть на пустом месте, даже тогда, когда Вы перестанете их от него ждать.       – Что за чушь, – хмыкнул Тэй Шу. – Нет там чувств. Только выгода.       – Вы действительно это знаете или это Ваши переживания и домыслы?       – Я... Не верю.       Странно было слышать от непокорного генерала слова о вере, но Лю Вэй понял, что загнал его в угол. Тэй Шу был с ним откровеннее, чем когда-либо.       – Может, Вам просто нужно прямо спросить? По реакции Вы ведь поймёте наверняка?..       – Нет. Это очевидно. Ошибкой было вообще поддаваться эмоциям.       – Учитель уже что-то сказал Вам?.. На севере, когда всё закончилось?       Тэй Шу застыл на мгновение, а затем бессильно кивнул и сглотнул ком в горле, что не давал ему говорить об этом ни с кем другим.       – Я не думал, что это действительно... Заденет меня. Никогда не думал, что что-то ещё способно… Сделать хуже тому, что уже растоптано, истерзано и уничтожено во мне.       Казалось, это в душе Тэя Шу умерла последняя надежда на то, что в кого-то можно поверить, что кто-то может принять его.       Лю Вэю стало жаль учителя. Он подошёл к нему и распростёр руки, крепко сжав учителя в объятьях. Тэй Шу застыл на месте словно статуя великого мученика, скорчился, сморщился, но не оттолкнул, позволяя ученику услышать, как болезненно бьётся его измученное сердце. Лю Вэй сжал его покрепче, затем забрался руками выше и, приласкав по волосам, прижал к своей груди. Хотелось что-то сказать, утешить, но все слова казалось просто бессмысленными. Что тут сказать, когда любимый человек отвергает тебя? Когда просто использует?..       – Может, однажды это изменится, – прошептал Лю Вэй нежно, прижавшись носом к макушке.       Генерал ненадолго расслабился, положив голову ему на плечо в обречённом бессилии. Он напоминал строптивого, злого кота, что впервые дался на руки и позволил приласкать себя.       Лю Вэй бережно поглаживал учителя по спине, принося измученный душе успокоение. Возможно, человеку, что никогда не знал столь нежных объятий, действительно нужно было простое человеческое тепло, чтобы почувствовать себя чем-то живым. Лю Вэй обогревал холодное сердце учителя, разжигал в нём огонек тепла и успокаивал нежными прикосновениями, словно потерявшееся дитя.       – Всё будет хорошо. Вы не один, господин Тэй Шу... И никогда не будете один.       Тэй Шу покорно облокотился на него в тишине, но стоило юноше заговорить, как генерал заворочался и выбрался из объятий. Ему явно стало легче после того, как он выговорился, но едва ли боль ушла. Рана из острой стала ноющей и болезненно саднила, но ближе генерал подпускать ученика не собирался. Что-то всё ещё мешало ему довериться юному дракону.       – Хватит заговаривать мне зубы, бездельник! – прошипел он, отряхиваясь, словно руки Лю Вэя запятнали его одеяние. – Мы здесь ради тренировки.       Лю Вэй покорно выпрямился, демонстрируя готовность учиться. Он почувствовал, что сделал всё, что мог, на данный момент, и был собой очень доволен. Успокоив свою душу, он с рвением воскликнул:       – Я готов!       Тэй Шу слегка усмехнулся. Он, в отличие от самоуверенного ученика, полагал, что к новым тренировкам его любимый ученик готов не был, а значит, сейчас ему выдастся возможность отомстить и немного его помучить.