Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй с нетерпением ждал, когда весна наконец-то начнет радовать хорошей погодой и уставшие от стылого хлада деревья очнутся и расцветут, наполнив мир приятным цветочным ароматом, но пока что снег не собирался таять, а продолжал валить с небес, хороня под белой пеленой надежды увидеть молодой зеленый покров. Серебряный Дракон с теплом вспоминал то, каким красивым был сад цилиней летом, и хотел поскорее насладиться его красотами вновь, разделив с живописный пейзаж с учителем.        «Придётся ещё немного подождать. Скоро Су Юн вернётся и принесёт с собой солнце, добрые вести и настоящую весну.~»        Нан Линь встретил ученика с добродушной улыбкой.       – Лю Вэй! Ты чего такой счастливый?       Дракон смутился от такого прямого и выбивающего из колеи вопроса. Уж в чём-в чём, а в счастье его ещё никто не упрекал! Впрочем, чему вообще можно удивляться в Хэкине? Радость этому городу действительно чужда.       – Господин Нан Линь! – не растерявшись, Лю Вэй почтенно поклонился глубокоуважаемому учителю. – Ничего такого, правда! Просто услышал кое-что хорошее.       Лю Вэй полагал, что обещание императора было их маленькой тайной, поэтому решил не распространяться о том, что ему было обещано возвращение звания Клыка. Тем более, что пока что это были только слова. Чтобы воплотить их в жизнь, нужно было очень постараться – заслужить, усердно тренируясь на таких тренировках, как эта. Одно понятно – Ланг Бао был настроен очень серьёзно, и если Лю Вэй не оплошает, он может достичь небес.       Однако Нан Линь не собирался отступать. Как и всякий могущественный чародей, он был человеком крайне любопытным и эрудированным, так что продолжил размышлять о причинах, заинтересованно прищурившись.       – Слышал, сегодня император должен был объявить своё решение по судьбе Монов... – многозначительно произнес он.       Лю Вэй изумился осведомленности главы клана Линь.        «То есть я один не знал, пока Цуньцуань не позвал меня?..»       Это немного огорчало. За нескончаемыми тренировками Лю Вэй и целой жизни не замечал!       – Дай угадаю... – хитро улыбнулся Нан Линь. – Радуешься, что Моны – твои заклятые враги – наконец-то покидают столицу?       Лю Вэй изумлённо заморгал. Он даже не знал, что удивило его больше: то, что Нан Линь угадал события в замке, или то, что допустил, что ученик может радоваться чужому горю. В любом случае, эти слова спустили его с небес на землю.       – Нет, что Вы! Я, конечно, с Монами не в лучших отношениях... Но это не злорадство. Я никогда не позволяю себе радоваться неудачам других. Пусть Вы правы, и Ванхэ и правда отправляется на север, но это хорошо не тем, что Моны исчезнут из столицы, а тем, что у Ланьянгов наконец появится помощь. Я действительно переживаю за северный народ. Что касается Ванхэ… Мне не то чтобы жаль его. Император сказал: «на войне воины находятся там, где нужны». Так что то, что они уезжают, скорее закономерно, чем неожиданно, и обижаться тут не на что.       – Так ты присутствовал, – догадался Нан Линь и улыбнулся. Он явно хотел выпытать у ученика больше.       Лю Вэй осторожно кивнул и понизил голос. На всякий случай.       – Ванхэ довольно смиренно принял эту новость. Он пообещал, что его Небесные Избранники не доставят столице проблем.       – Так он всё-таки бросает их, – раздражённо буркнул цилинь. Он бы ни за что не оставил своих родственников в Хэкине одних.       – Да, – опустив взгляд, ответил Лю Вэй. Он открыто показывал, что недоволен этим. – При том, что свои семьи он забирает с собой. Кажется, он не хочет оставлять здесь никого, опасаясь за их жизни. А Небесные Избранники… Они ему словно чужие. Сказал, что он решит этот вопрос с настоятелем.       – Да уж, – цилинь разочарованно цыкнул. – Я, конечно, ожидал такого, но это всё равно подло. Нельзя бросать своих людей. Тем более детей, что молятся за тебя день за днём. Их клан не канул в небытие и не испепелён гневом богов лишь из-за молитвы несчастных детей.       Нан Линь переживал вовсе не за брошенных Небесных Избранников, а за своего сына. С таким гарниром фениксы могли устроить что угодно – даже после разговора с главой клана.       Из-за их разговора.       – Лэй Линь справится с этим, – уверенно произнес Лю Вэй. – Думаю, он даже хотел, чтобы произошло именно так. Лэй Линь не доверяет Ванхэ и знает, что ему нет дела до Небесных Избранников. Теперь он сможет позаботиться об этих людях сам и знать, что они в порядке.       Нан Линь обречено вздохнул.       – Хоть бы раз позаботился о себе...       Лю Вэй печально вздохнул.       – Лэй Линь такой, какой есть. Он всегда выбирает всеобщее благо. Он хороший человек. Именно это и поможет ему на пути. Я думаю, он нашел свой ответ и в храме будет порядок.       Нан Линь лишь сложил ладони вместе и помолился. Лю Вэй присоединился к таинству, а когда они закончили, то обоим на душе стало намного легче.       – Что ж, – Нан Линь попытался изобразить улыбку и поборол противоречивое чувство, душившее его который год. Гордость за сына смешивалась с волнением, переживание – с чувством вины. Он сам отнес своего наследника в храм, и пусть вера его была абсолютной, а убеждения в правильности выбора – крепки, порой он сожалел, что поступил именно так... Ведь видел, что вера день за днём делает с его сыном. – Довольно разговоров. Пришло время продолжить наши занятия.       – Я готов! – бодро заявил Лю Вэй. – Начнем с разминки?       У них уже сложились определенные тренировочные традиции. Сначала они тренировали быструю передачу энергии в разные части тела для увеличения скорости подготовки заклинаний, затем – дыхательные техники. Как оказалось, заклинателям очень важно, чтобы дыхание находилось в гармонии с движением ци по энергетическим каналам. Лю Вэй уже достигал абсолютной гармонии тела и дыхания, но тогда его ядро было сломано и не могло учесть движение энергии. Теперь баланс изменился. В бою Лю Вэй часто задерживал дыхание и избегал одышки благодаря прекрасной физической форме. Заклинателям приходилось труднее. Нан Линь научил Лю Вэя как дыханием помогать ци насыщаться дополнительной силой, когда оно оказывает плодотворное влияние на ядро, а когда сбивает концентрацию. Научиться правильно дышать было так же важно, как и переводить энергию в кончики пальцев.       Затем Нан Линь просил ученика размять руки. Лю Вэй с теплом вспоминал, как Су Юн своими нежными ручками массировал его ладони и меридианы на запястье и в кончиках пальцев. Это было так приятно! Горячо.~ Сам себе он делал массаж гораздо грубее, да и действенность его была ниже, ведь его знаний было недостаточно, чтобы достичь наилучшего результата, но даже после легкого массажа ощущения всё равно обострялись. Лю Вэй чувствовал, что видит мир кончиками пальцев, что было поразительно само по себе.       Лишь после массажа Лю Вэй переходил к тренировке, и они порядка двух часов занимались отработкой однотипных упражнений. Сложно становилось лишь под конец второго часа, когда руки уже изрядно уставали, а разуму наскучивало делать одно и то же. Нан Линь намеренно заставлял юношу ускоряться с каждым новым заклинанием, чтобы повысить его результативность и магическую выносливость. Лю Вэй понимал, что ему это нужно, но подобная статичная тренировка казалась ему немного скучной.       – Нет, – вдруг удивил его учитель. – Сегодня я хочу посмотреть, какие плоды дают твои тренировки. Разминки не будет.       Лю Вэй заинтересованно посмотрел на наставника. Разнообразие всегда было сладкой каплей мёда, разбавляющей приевшиеся скучные упражнения. День становился всё лучше!       – Чем же мы займёмся?       – Попрактикуемся в быстром воплощении материи.       Лю Вэй обрадовался. Его веки радостно распахнулись, а глаза так и засияли от желания испытать себя. Затем, подумав о ревнивом учителе, Лю Вэй осторожно заметил:       – Но ведь воплощение тратит больше сил, чем наша обыденная разминка… Господин Тэй Шу может быть этим недоволен.       Нан Линь сморщился при упоминании генерала. Кажется, он был таким же ревнивым учителем, как и генерал. У них уже не раз случались стычки из-за выбора методик обучения дракона.       – Да. Именно поэтому мы не будем заниматься сегодня ничем, кроме этого. Я хочу показать тебе, что у того, что ты делаешь – пусть даже всего несколько дней – уже есть результат. Во-первых, ты уже можешь экономить силы, поэтому воплощение должно тратить меньше энергии. Во-вторых, мы не будем воплощать большие объекты. Скорость создания зависит не от размера объекта. Конечно, объект, который больше размером, будет воплощаться дольше, ведь мы постепенно собираем его. Но то, как быстро мы сложим частички между собой – это концентрация энергии, порядок в голове, четкое понимание устройства объекта и магических основ. Чем ты лучше знаешь каждый из этих столпов чаросплетения, тем быстрее ты можешь сложить нужный тебе объект, тем легче тебе будет это делать. Если ты хорошо слушал мои уроки, то сейчас должен увидеть разницу. Ты ведь не пользовался последние дни магией воплощения?       – С того раза, как показал Вам её на тренировке, нет. Из-за строгих проверок господина Тэя Шу мне приходится забыть о самостоятельном упражнении с энергией, а учитель учит меня чему угодно, но только не воплощению.       Нан Линь довольно улыбнулся.       – Тогда ты должен помнить, сколько у тебя ушло времени.       Учитель создал из магии песочные часы. Магическое сияние образовало полупрозрачную ёмкость в форме символа бесконечности, а частички энергии образовали песок. Точно такие же часы Нан Линь создавал в тот день, когда оценивал ученика впервые. Тогда Лю Вэю была дана задача воплотить любой предмет. Лю Вэй, конечно же, выбрал создать копию своей горячо любимой гуань дао.       – Да, мастер. Я потратил половину песка.       – Это не плохо – сказал Нан Линь, чтобы Лю Вэй не чувствовал себя слабаком. – Одна песчинка отмеряет время падения лепестка сливового дерева в безветренный день… Это порядка мгновения. В этой сфере около семидесяти лепестков – целое древо! Знаешь, почему именно столько песчинок выбрано в качестве измерения? – Большее время означает абсолютную магическую безнадежность? – предположил Лю Вэй.       Нан Линь расхохотался.       – А-ха-ха, нет! Не бывает безнадёжных учеников, Лю Вэй. Бывают безнадежные учителя, неспособные научить. Есть те, у кого есть ци, и те, у кого его нет. Учение – это не конкурс талантов, это вопрос усердия. Все приходят в мир с разным набором физических и магических данных, но талантливые с рождения как правило быстро оказываются на дне, ведь их хребты ломают те, кто всегда и всего добиваются сами, не сдаваясь ни на мгновение, продолжая карабкаться на невозможные вершины. Их усердие и напористость, абсолютная пробиваемость и невосприимчивость слова «невозможно» попросту ломают все границы и обходят талантливых соперников баз шансов. Талантливые люди редко сталкиваются с теми испытаниями, что проходят люди, не обделенные данными с рождения, они легче сдаются и могут потерять дух от любой неудачи. Усердные всегда доходят до конца. Ты – наглядный тому пример.       Серебряный Дракон невольно смутился. Учитель так много его хвалил, что ему было неловко. Он совсем отвык от такого обращения под давлением холодного генерала, лучшей похвалой которого могло служить изречение в духе: «ты сегодня не столь ничтожен, как обычно, Лю Вэй!».       – Тогда почему именно семьдесят лепестков? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Столько времени уходит у заклинателя низшего ранга, чтобы воплотить цзянь в полном размере.       Лю Вэй изумлённо заморгал.       – Получается... Около полутора минут?       Нан Линь кивнул.       – Магия воплощения – довольно сложная вещь, Лю Вэй. Ты только приступил к её изучению, а уже показал результат вдвое лучше заклинателя низшего ранга.       – Но я ведь создавал не цзянь… – задумчиво произнес юноша.       – Верно, – с улыбкой подметил Нан Линь. – Ты создавал гуань дао – оружие, что вдвое длиннее цзяня. Понял?       – То есть, мой результат был даже лучше? – обрадовался Лю Вэй.       Нан Линь легонько щёлкнул его по носу.       – Не возгордись. Я сказал тебе, чтобы ты понимал, где ты находился.       – А чей это уровень? – спросил Лю Вэй. – Чему соответствует мой результат?       – Твой уровень – заклинатель среднего звена. Если сравнивать с твоими знакомыми, я бы сравнил с... Янгом Шу.       Лю Вэй сморщился. Это сравнение особенно его раззадорило.       – Я превзойду его!       Нан Линь довольно улыбнулся и игриво протянул:       – Ты уж постарайся.~       – Хорошо – это?..       – Идеалом считается один лепесток.       – Мгновение... – пораженно произнес Лю Вэй.       Нан Линь вытянул руку и, сосредоточив энергию в кончиках пальцев, меньше чем за секунду воплотил красивый цзянь, украшенный узелковым оберегом и символами клана на гарде. Сотни искр одновременно создали оружие, затем взмыли в небо и потухли, словно яркие огоньки салюта. Выглядело красиво, эффектно, но, главное, поразительно быстро! Лю Вэй с трудом смог увидеть, как искры создают оружие благодаря способности замедлять время, и вдвойне восхитился красотой и искусством учителя. Ему до такого было еще очень и очень далеко!       – Вы великий мастер! – восхитился Лю Вэй.       Нан Линь простодушно улыбнулся.       – Просто у меня была практика и годы, чтобы этому научиться. Будь готов, Лю Вэй. Поначалу прогресс будет очень быстрым. Эти четыре дня... Ты увидишь, что они с тобой сделали. Но затем скорость твоего улучшения будет падать, потому что карабкаться на гору – задача не из лёгких. Потребуются годы, чтобы достичь такой же скорости. Я лишь хочу показать тебе, что это вообще возможно.       – Я Вам верю, – воодушевленно произнес Лю Вэй. Ему не было важно, какие препятствия придётся преодолеть – он просто собирался сделать всё, что возможно, и забраться на желанную вершину.       – Тогда попробуй.       Юноша сосредоточился. Он перенес ци и начал сплетать заклинание. Он не гнался за скоростью намеренно, просто потому что даже при желании не мог сделать быстрее, чем делается. Закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на начавшие отмерять время перевёрнутые часы. Лю Вэй слышал, как сыпется песок – его чувства были обострены до предела – но он погрузился в процесс сплетения заклятья и на ощупь воплощал оружие.       Когда он закончил, Нан Линь остановил движение песка. Лю Вэй волнительно открыл глаза и увидел, что песка сверху было больше, чем снизу.       – Стало лучше! – обрадовался Лю Вэй.       – Намного!       Он ликующе вскинул сияющее оружие вверх. Нан Линь смотрел на ученика с гордостью.       – Развей быстрее, не трать силы.       Лю Вэй смутился от своей непосредственности и тут же развеял чары, завороженно глядя на магические искры в песочных часах.       – Всего четыре дня, а уже такой прогресс... – мечтательно протянул он. – Хорошо иду!       – Не обольщайся. Это лишь начало пути. Ты ведь хочешь достигнуть моего уровня?       – Конечно!       – Тогда придется потрудиться. Сейчас мы будем заниматься воплощением маленького объекта.       Нан Линь провел рукой по часам и разрубил из пополам. Золотистый песок завился в воздухе, окружая руку заклинателя вихрями, а затем большая часть искр затухла. Осталась лишь небольшая горстка, которую заклинатель поймал в кулак.       Лю Вэй наблюдал за его игрой с магией, словно ребенок за движениями фокусника. Живой интерес, что же окажется в ладони, охватил даже Бай-Бая. Волчонок заскулил и встал на задние лапы, чтобы ему было лучше видно. Он начал попрошайничать лапой поскорее показать ему, что он там прячет.       Нан Линь рассмеялся и, опустив кулак, раскрыл его прямо перед мордой любопытного волчонка. Внутри оказалась... Монетка. Один юань с дыркой посередине занимал на крупной ладони мужчины лишь полцуня.       Бай-Бай обнюхал магический артефакт и, разочарованно фыркнув, важно задрал голову и отбежал.       – Кажется, он ждал вкусняшку, – рассмеялся Нан Линь.       Лю Вэй улыбнулся.       – Ничего, потерпит. Угощу его чем-нибудь между тренировками.       – Ты хорошо о нём заботишься, – отметил Нан Линь. Волк был причёсан, ухожен и безмятежен, что говорило о том, что он сыт и счастлив.       – Надеюсь, – Лю Вэй посмотрел на чесавшего задней лапой ухо волка. – Пока Су Юна нет, это моя ответственность, я не должен его подвести.       – Скучаешь?       Лю Вэй честно кивнул.       – Очень. Бай-Бай тоже тоскует. Вместе воем по ночам, глядя на луну. Су Юна… Очень не хватает.       – А надо не скучать, а учиться! – с важным видом воскликнул Нан Линь. – Вот такая крохотная монетка поможет развеять твою скуку на ближайшие часы.       Лю Вэй хотел возразить, что это совсем другая скука, но решил не оправдываться, а принять слова учителя, не тратя времени зря.       – Значит, мне нужно создавать монетку?       – Верно. Создавать и развеивать. Видел ведь, что я сделал?       Лю Вэй кивнул и отметил то, на что прежде не обращал внимания:       – Вы использовали уже созданные частички энергии для воплощения монетки.       – Именно! – Нан Линь всякий раз радовался, видя, какой способный и внимательный ученик ему достался. – Это ещё одна хитрость заклинателей. Запоминай: то, что ты создаёшь, не обязательно развеивать бесследно. Ты можешь сохранить искры энергии, чтобы пересобрать их во что-то новое. Это гораздо практичнее, быстрее и экономнее. Искры энергии, не сплетенные в форму, не сжигают твою концентрацию и энергию, пока ты не обращаешь на них внимания, они и почти ничего тебе не стоят – лишь символические капельки ци на поддержание самих искр без формы и свойств. К тому же, противник редко ожидает подобного.       – Это тоже высокоуровневая магия? – догадался Лю Вэй.       – Нет, это частое явление. Популярное, я бы сказал. Однако никогда не знаешь, во что превратятся искры, к тому же, как скоро. Они могут витать в воздухе, могут затаиться где-то, переместиться... Огромный простор фантазии! Развеять чарами их тяжело, ведь их много, и они рассредоточены по всему полю боя, так что многие шалости можно сделать в обход поля зрения врага. Как минимум – нервировать его и отвлекать, угрожать атакой из-за спины, заставляя врага нервничать и оглядываться... Этим и прекрасна магия – полной неожиданностью. Если техники воинов всегда однозначны, то магия гораздо вариативнее!       Лю Вэй не считал, что воинам нечем удивить противников, но не стал спорить с учителем.       – Значит, попробовать собирать их развеянного... Хорошо.       Лю Вэй задумался и сосредоточился на приёме. Сначала он создал монетку. Она была не такой уж простой формой из-за того, что нужно было соблюсти ребристую круглую грань, а также квадратную выемку в центре, но с формой у Лю Вэя проблемы не было. Он также задал свойства – цвет, вес и материю, – и всего за несколько «лепестков» получил нужный результат. Благо, на такое маленькое заклинание ци нужно было всего ничего. Затем он развеял заклинание, но случайно полностью его потушил – уже привык развеивать искры до конца. Из-за этого несколько раз приходилось начинать сначала, прежде чем начало получаться правильно.       Нан Линь ему не подсказывал. Он просто смотрел, наблюдая за тем, как ученик проходит испытания, повторяя вновь и вновь одно и то же.       Как и со всякими магическими практиками, сначала было довольно легко, но спустя час руки начали ныть, а от концентрации – болеть голова. Однако боль не была поводом прерваться, и Лю Вэй отважно старался преодолеть себя. Пусть он уставал, его скорость не падала, а то, что искры не исчезали, лишь помогало ему все более умело создавать материю. Тренироваться на монетке оказалось даже проще, чем на цветах, ведь она была гораздо мельче.       Лю Вэй так бы и занимался магией, если бы Бай-Бай вдруг не сорвался с места. Он рванул в глубь сада, громко залаяв, и Лю Вэй всерьез испугался, что волку взбрело в голову что-то хулиганистое и опасное для окружающих. Лю Вэй тут же развеял монетку и коротко бросил:       – Я за ним!       Нан Линь кивнул и последовал за учеником. Они вложили ци в ноги и быстро догнали волка, пусть Бай-Бай и несся через кусты и обилие деревьев.       Когда они настигли его, то Лю Вэй изрядно удивился. На границе сада – возле декоративного забора – показалась собака-хаски. Судя по морде – самка, а по запущенному состоянию шерсти – бродячая. Сочетание черно-белой шерсти и голубых глаз вызывало невольное восхищение диким зверем. Хаски была очень красивой, вольной и грациозной. Молодой – слегка постарше Бай-Бая, уродившегося поздно. Возможно, они были погодки, оттого Бай-Бай заинтересовался ею ещё сильнее. Он завыл, словно подзывая самку, но собака и не думала к нему подходить. Она посмотрела на него настороженно и опасливо. Возможно, из-за людей за его спиной.       Бай-Бай продолжал робко выть. Он не знал, как подступиться к новой знакомой, но явно был ею очень заинтересован… Очарован.       Волчонок застенчиво топтался на снегу, переминая лапами и не зная, как с ней снюхаться, пока Лю Вэй мягко не подтолкнул его рукой вперёд.        «Ну вот! – с улыбкой подумал Лю Вэй. – С людьми весь такой дерзкий и гордый, а как девочку увидел, так засмущался! И шага сделать не может. Кого-то он мне напоминает…»       – Беги, Бай-Бай. Познакомься. Тебе тоже нужны четвероногие друзья. И подружка.~       Волчонок навострил уши и оскорбленно огрызнулся, словно упрекая хозяина за то, что его считают робким и неспособным самому разобраться, что ему делать, но всё же сделал неуверенный шаг вперёд.       Собака смотрела на него, как на дурака, и гордо задрала морду, словно такой трусливый волк не стоил её внимания. Тогда Бай-Бай вскинул морду и стал вести себя увереннее. Он распушил хвост, загарцевал на снегу и подбежал к самке хаски, решив с ней снюхаться.       Собака испугалась и попыталась от него убежать, но Бай-Бай в три прыжка её настиг и перегородил дорогу. Он был быстрее и крупнее собаки, не менее умный, разве что слишком добрый для волка. Хаски пока не понимала, как хочет к нему относиться, и настороженно наблюдала, обнюхивая его, но не подпуская слишком близко к себе.       – Это Шайя, – произнес Нан Линь с улыбкой. – Бродячая.       Лю Вэй не удивился, что Нан Линь знает бродячих животных у себя во дворе. Он был достаточно внимательным, чтобы обращать внимание даже на малое. Такие детали красили правителя, что в очередной раз восхитило Лю Вэя в своём учителя.       – Такая хорошенькая! Почему её никто не приручил?       – У нее был хозяин, – скорбно произнес Нан Линь. – Погиб во время нападения демонов на Хэкин. Защищал город... Хороший был воин, да только ни жены, ни детей. Только маленькая Шайя. Как он умер, она обосновалась на его могиле – всё никак не хотела покидать своего хозяина. Её многие пытались приручить, но она не даётся на руки, не любит других людей, а даже если кто-то и умудряется с ней подружиться, всегда убегает обратно на кладбище. Что только не пробовали, даже на цепь сажали – всё одно. Находит, как исхитриться, как сбежать, в итоге так её и оставили. Мои сыновья её подкармливают, так что она иногда прибегает в сад – обходит свои владения, но к людям не подходит. Боится, что снова посадят на цепь. А она покой своего хозяина бережет.       Лю Вэй припомнил, что Бай-Бай уже однажды чудачил – тогда он обнюхивал деревья и странно рычал на влажную кору, обновляя метки. Теперь понятно, с кем он делил территорию! Наконец встретив хозяйку сливовых владений, Бай-Бай не то хотел её подчинить, не то влюбился до беспамятства, но уж точно не намеревался с ней драться и делить землю. А вот Шайя оказалась очень непростой штучкой, и от неумелых ухаживаний молодого самца быстро сбежала, юркнув в подкоп под забором. Она исчезла в улочках города, даже не обернувшись, чтобы проверить, следует ли Бай-Бай за ней или нет.       Лю Вэй опасался, что волк сейчас рванет через весь квартал Линей догонять свою первую любовь, но Бай-Бай поджал уши и огорчённо заскулил, спрятавшись за ногами хозяина. Он почувствовал, что его отвергли, и жаловался на это другу.       Лю Вэй присел на колени и ласково погладил волчонка за ушком.       – Ты слишком легко сдаешься, Бай-Бай! Не расстраивайся. У тебя ещё будет шанс подружиться с хозяйкой местных садов.       Бай-Бай даже не стал возражать против поглаживания. Он искал утешения в руках Лю Вэя.       – Всё же ты ещё маленький и неопытный.~ В следующий раз будь решительней! Такая женщина слабака не потерпит! Да и ты у меня с характером. Не робей перед женщиной! Будь сильным! Покажи ей, какой ты умный, быстрый, сильный, ловкий. Она это оценит! Кролика ей поймай, в конце концов!       Нан Линь открыто веселился, глядя на то, как Лю Вэй поучает животное, словно собственного сына.       – Слышал, волки могут создавать пары с дикими собаками, – сказал Нан Линь между делом. – Для твоего волка Шайя – хороший вариант. Дикая, свободная, сильная, одинокая. Таких волки и ищут себе в партнёры.       – Бай-Бай своё не прозевает, – уверенно произнес Лю Вэй. – Шайя рано или поздно не устоит перед его обаянием.~       – Это точно! – улыбнулся Нан Линь.       Бай-Бай не видел ничего веселого, поэтому зарычал на них в воспитательных целях, а затем вновь жалостливо заскулил.       – Ну, Бай-Бай, не раскисай! Ты ведь подружку себе нашёл. Может, не с первого раза подружиться получилось, но ведь это только начало!       Лю Вэй бы и дальше утешал волка, как вдруг из-за спины послышались грузные шаги. Кто-то бежал.       Нан Линь обернулся первым и узнал своего младшего сына. Юный цилинь бежал со всех ног, тяжело дыша. Вид у него был встревоженный, глаза выпученные, бешеные. Он подлетел к отцу, схватил его за руки и впился в запястья намертво.       – Сынок? – взволнованно спросил Нан Линь, чувствуя стремительно разрастающееся беспокойство. – Что случилось?..       Цилинь тяжело дышал и не сразу смог сказать свои слова. Он что-то бессвязно прохрипел, задыхаясь, но даже тогда силился предупредить:       – Отец! Кххх… Хах... В храме!.. Там!..       В тот же миг У Лю Вэя на сердце похолодело. Он сразу же понял, что с Лэй Линем случилось что-то ужасное.