Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      О тренировке с господином Нан Линем речи сегодня идти не могло. Мужчина был подавлен и не хотел покидать храм. Он молился, раскаиваясь в грехах столь искренне, что даже самый чёрствый бог на Небесах должен был посочувствовать ему. Прошел, час, два, три... Но Лэй Линь так и не закончил молитву. За всё это время он даже не издал и звука. Казалось, его разум был очень и очень далеко.       Прихожане сменяли друг друга, но людей в храме становилось только больше. В абсолютной тишине они искали искупления своим грехам и ждали небесного прощения. Они помогали Лэй Линю справиться с болью, и лицо Небесного Избранника постепенно обретало более здоровый оттенок. Сколько он ещё будет молиться? Будет ли его молитве конец? Казалось, что нет. Что отныне, застыв в небе, он так и будет парить и сиять для людей, словно живое воплощение божественного чуда, словно статуя, к которой стекаются паломники из дальних земель, чтобы поклониться.       Нан Линь хотел побыть с сыном. Он мечтал дождаться момента, когда тот откроет глаза, но помнил и про ученика, раскаиваясь, что не может провести урок, как следует. Его это гложило, и, пусть сам Лю Вэй был согласен побыть с цилинями ещё немного, учитель понимал, что тратит драгоценное время занятий, от которых зависела судьба рода Вэй.       Осознав, что Лэй Линь не собирается прерывать молитву даже в обед, Нан Линь повернулся к ученику и прошептал:       – Лю Вэй... Спасибо тебе за то, что ты побыл со мной и Лэем, но тебе нужно продолжать тренировки... Позанимаешься сегодня один? Программу ты знаешь.       Во взгляде Нан Линя читалась мученическая просьба дать ему немного времени. Лю Вэй кивнул. Он понимал, что учитель желает для него лучшего, а сам не в состоянии сейчас что-то дать, и ободряюще похлопал его по плечу.       – Лэй Линь хорошо держится. Вы тоже должны постараться, учитель.       Нан Линь зажмурился от трогательных чувств и вернулся к молитве. Лю Вэй оставил его в великом таинстве и вышел на улицу. После благостного тепла молитвенного дома мир встретил его холодным ветром и летящим в лицо острым снегом. Лю Вэю казалось, что зима не закончится никогда, и от этой мысли на душу наваливалась какая-то безнадежность, которую юноша гнал от себя молитвами.        «Су Юн вернёт Хэкину солнце. Обязательно!»       Сердце Лю Вэя остро тосковало по любимому. Так хотелось его обнять... Хотя бы узнать, в порядке ли он, но сегодня, думая о родной душе, юноша не чувствовал знакомого отклика. Либо с Су Юном случилось что-то плохое, либо он оказался настолько далеко, что они больше не могли услышать друг друга. Ни в то, ни в другое Лю Вэй верить отказывался.        «Он просто занят... Моё солнышко... Он обязательно вернётся...»       Настроение было тяжёлым. От мыслей о доме и переживании за Лэй Линя и ещё сотни поводов испытывать тревогу Лю Вэй чувствовал себя разбитым, но он не мог позволить эмоциям овладеть собой. Молитва подарила ему немного сил, как если бы он медитировал всё это время. Лю Вэй решил направить все свои усилия на тренировки, ведь только делая, что должен, он чувствовал, что способен на что-то повлиять, и возвращал себе уверенность и стойкость.        «Всё будет хорошо. Обязательно!»       Лю Вэй направился в сады клана Линь и провел обычную физическую разминку, затем – магическую. Он следовал точно обычному плану тренировок, а после отправился в библиотеку. Читать книги в одиночестве оказалось сложнее, чем он мог себе представить. Мысли просто не хотели сосредотачиваться на прочитанных иероглифах, тогда как в голове без конца звучали слова друзей и близких, размышлявших о произошедшем с Лэй Линем. Лю Вэй прерывался на внутренние монологи, а затем с новой силой набрасывался на учебные трактаты и заставлял себя изучать новое. В конце концов, он взял со второго этажа книгу Вэев и читал её с тоскливой ностальгией по дому и пламенной решимостью стать сильнее. Теперь Лю Вэй мог выполнить все секретные приёмы правильно. Даже самые сложные. Читая животрепещущие описания, хотелось попробовать повторить их, и Лю Вэй пожалел, что без надзора учителя прибегнул к обычной тренировке. Мог ведь похулиганить и использовать ци по своему разумению! Но он был слишком подавлен, чтобы выдумывать тренировки самому, а монотонная отработка одних и тех же приёмов вернула его в чувства. В конце концов, Серебряный Дракон поступил ответственно, не подставив учителя, а исполнив его волю.        «Шанс опробовать их ещё обязательно выдастся!»       Лю Вэй подумал, что клановые приёмы могли его немного взбодрить, поэтому решил, что максимально будет экономить ци на тренировке с генералом, чтобы была возможность потренироваться после тренировки с ним (если, конечно, он найдет силы встать после изнурительных занятий с мастером, ведь Тэй Шу его совсем не жалел!). Утренняя тренировка была изнурительной, но Лю Вэй сохранил силы благодаря чувству долга. Вечером он хотел повторить то же самое, воспользовавшись своей секретной способностью – огромной мотивацией, что поднимала его с ног даже тогда, когда любой другой не смог бы и пошевелиться. Конечно, можно было отрабатывать эти приемы на тренировке с господином Тэем Шу, но Лю Вэй хотел приберечь их для сражения с учителем во время сдачи экзамена. Это было бы красиво – победить генерала империи техниками своего клана.       Замечтавшись, Лю Вэй представил себе, что отец с матерью приезжают в Хэкин, чтобы увидеть решающее сражение с генералом, что Серебряный Дракон с доблестным криком на устах рассекает небо лезвием гуань дао и сражает своего учителя в доблестном поединке легендарным приёмом клана Вэй. Это было так захватывающе и невероятно, что Лю Вэй всерьёз задумался о том, чтобы пригласить отца посмотреть на то, как он проходит испытание, и решил, что напишет об этом в первом же письме по возвращению Су Юна. Пусть Лю Вэй не мог приехать Солнечную Арасию, может, его родители смогли бы навестить его? Приехать в столицу хотя бы на денёк, ведь от этого поединка зависела судьба всего рода! Взгляд отца придал бы Лю Вэю сил, как сейчас – мотивации.       Делая перерывы на мечтания, Лю Вэй сам разжёг в себе пламя решимости и позанимался продуктивно и с пользой. Хотелось бы взять книгу с собой, но, к сожалению, это было запрещено, так что Лю Вэй решил тренировать приёмы прямо в библиотеке – без оружия и магии, но повторяя движения так, чтобы тело их хорошенько запомнило. Он был очень доволен результатом.       Его прыжки и оживление вызвали недовольство у хранителя библиотеки.       – Юноша, вы нарушаете правила! – педантично проблеял хранитель, поднявшись по лестнице и бросив презрительный взгляд на Серебряного Дракона.       К сожалению, Тушу Бао больше не вставал с постели, поэтому его место занял новый – Синьхай Бао. С ним у Лю Вэя отношения не сложились с самого начала. Во-первых, он всякий раз ругался на присутствие Бай-Бая, во-вторых, цеплялся до Лю Вэя за всякую мелочь: то он якобы не так говорит, то громко ходит, то неправильно дышит на книги... Одним словом, Синьхай Бао пытался всячески извести дракона, которого явно ненавидел только за то, что тот – выходец из клана Вэй. Лю Вэй не сильно обращал на него внимание, потому что привык к тому, что в Хэкине дружелюбие к нему почти никто не испытывает, но всякий раз, когда он видел заносчивого хранителя, скучал по старику, с которым он играл в тактические игры. Хотелось вновь сыграть с ним хотя бы ещё одну партию перед тем, как он...        «Нужно будет обязательно навестить его и узнать, как его здоровье. Надеюсь, Ланг Бао дозволит.»       В последнем Лю Вэй практически не сомневался. Всё же, если Лю Вэй просто придет к императору, тот будет настолько рад, разрешит ему что угодно. А если ещё и поиграет с ним во что-то, так пред ним и вовсе будут открыты все двери!       – Я что, неясно выразился? – противным голосом спросил Синьхай Бао. – Ещё одно нарушение, и я сообщу императору!       Хранитель библиотеки пригрозил ему пальцем, словно мальчишке. Лю Вэй не боялся его и ответил спокойным взглядом.       – Я вас понял, господин Синьхай Бао. Больше не буду.       – То-то же! Вот пошла молодежь! Пф!       Вылив свой негатив на дракона, тигру стоило бы уйти восвояси, но он решил проконтролировать покорность чтеца и застыл у него над душой, изображая, что подметает метлой пол. Это было мало похоже на уборку, а шуршание за спиной уже через минуту начало нестерпимо нервировать Лю Вэя.        «Лучше бы в уединенную комнату пошел,» – пожалел Лю Вэй, но, так как и без того провёл в библиотеке достаточно времени, решил, что ему стоит завершить занятие и отправиться на тренировку к господину Тэю Шу.       Бай-Бай облаял тигра, зло скаля клыки, но Лю Вэй оттащил его от хранителя библиотеки и, подхватив на руки, потащил за собой. Он убрал книгу на место и спустился на первый этаж, из принципа не став прощаться с тигром. Синьхай Бао пригрозил ему метлой и что-то зло прошипел вслед. Лю Вэй понятия не имел, что сделал тигру и почему тот так его ненавидит, но решил, что им лучше просто разойтись в разные части Хэкина и никогда больше не встречаться.       Перекусив и покормив волчонка, Лю Вэй сразу же отправился на тренировку. Сегодня он хотел последовать совету учителя и подождать мастера в медитации. Хотелось подкопить побольше сил к тренировке, а также показать учителю, что он действительно ждёт его и хочет с ним заниматься, чтобы генерал больше не дулся и не причитал – почувствовал искренность верного ученика.       Лю Вэй пришел сильно раньше и внутренне обрадовался, не найдя господина Тэя Шу на привычном месте одного, дрожащим от холода и хмуро морщащим брови. Значит, сегодня учитель не будет ворчать на него за опоздания! Вот бы всегда так!       Лю Вэй оголился по пояс, постелил верхнее одеяние на снег и сел в позу лотоса. Ледяной ветер тут же обжёг покрытую старыми шрамами кожу, но мужчина расправил плечи и упрямо застыл, подобно недвижимой статуе. Он хотел повторить то чувство свободы и единения с миром, что постиг на вершине горы во время первого прозрения, а заодно закалить своё тело. Господин Нан Линь как-то рассказывал, что медитация в опасных условиях может помочь ци стать сильнее, но энергия Лю Вэя и так была горячей, так что при медитации он естественным образом согревал себя, обжигая изнутри. Лю Вэй был очень доволен этой особенностью. Он не использовал никакие заклинания, но действительно грел себя, и, казалось, он мог сделать даже что-то большее, находясь в состоянии просветлённой медитации... Просто пока Лю Вэю не было понятно, что именно. Он пытался нащупать это ощущение, но так и не достиг осознания. Медитация затягивалась, а Лю Вэю не являлись ни ответы, ни учитель.        «Что-то мастера долго нет...»       Лю Вэй открыл глаза и поразился тому, что уже стемнело. А ведь весной темнело позже! Последние дни учитель предпочитал начинать занятия, когда ещё светило солнце, а сегодня почему-то задерживался. Если бы мастер пришёл к ученику во время медитации, Лю Вэй бы его почувствовал – пусть при медитации Серебряный Дракон глубоко погружался в себя, он соединял свою душу с миром, обостряя все ощущения, так что был способен почувствовать даже призрачные шаги генерала и различить его ауру, когда генерал непокорно скрывает своё присутствие, но в этот раз никого, кроме случайных прохожих, в округе он не обнаружил. Да и Бай-Бай бы отреагировал – он рычал и лаял каждый раз, когда чуял генерала.       Это вызывало тревогу.        «Учитель... Где же Вы? Неужели и с Вами что-то случилось?..»       Подумав об этом, Лю Вэй не на шутку испугался. Дурное предчувствие, всегда предупреждавшее Лю Вэя о бедах с близкими, молчало, но... Вокруг происходило так много плохих событий! Один за другим его близкие страдали. Матушка заболела, Су Юн был ранен, но отправился её лечить, Лэй Линь стал святым мучеником... Если бы ещё и с господином Тэем Шу что-то случилось, он бы не пережил! Сердце заболело, изнывая от тревоги.       Лю Вэй прижал ладонь к груди, успокаивая заболевшее сердце и пытаясь понять, что ему делать. Он мог отправиться искать учителя, но рисковал с ним разминуться, а мог остаться тренироваться и ждать, пока учитель придёт, но тогда он мог оставить его наедине с какой-то бедой. Однажды он уже промедлил ночь, из-за чего случилась ужасная трагедия. Больше Лю Вэй повторять своих ошибок не собирался.        «Если учитель с его педантичностью и строгостью пропускает тренировку, значит, точно что-то случилось...»       Тревога накатила с новой силой.       Лю Вэй почувствовал, как быстро бьётся сердце. Хотелось помолиться, но просить богов о спокойствии господина Тэя Шу было так же бессмысленно, как лаять на ветер.        «Нужно разыскать его! – закричал внутренний голос. – Вдруг учитель заболел или нуждается в помощи? Вдруг кто-то его ранил? Вдруг предатели подстроили против него какую-то ловушку? Или Чудотворец? Или вообще Илин?!»       От Хэкина можно было ждать, что угодно, так что, не колеблясь, Лю Вэй решил отправиться на поиски. Перед тем, как уходить, он оделся и оставил замаскированное сообщение – маленький шарик, при нажатии на который должна была появиться магическая надпись, гласящая:

«Я не прогуливаю занятия, господин Тэй Шу! Я отправился искать Вас. Начну с вашего дома. Надеюсь, Вы в порядке, и мы скоро увидимся! Я за Вас беспокоюсь, учитель.»

      Свои чары он хорошенько замаскировал, чтобы увидеть их мог только чародей высшего ранга. Магию сокрытия показал ему Тэй Шу лично, так что Лю Вэй считал, что для учителя будет приятным сюрпризом найти подобное послание – не зря ведь учил!       Закончив сложное заклинание, Лю Вэй бросился бежать, подхватив Бай-Бая на руки и обострив чувство восприятия, чтобы расширить область поиска. Пока Лю Вэй бежал по городу, он искал учителя в ближайшей местности, полагаясь на случай. Вдруг учитель где-то рядом?       Удача ему не улыбалась.       Он пробежал вокруг дворца и спустился на главную улицу, убедившись, что на императорской территории господина Тэя Шу не было. В городе вдоль торговых улиц – тоже.        «Может, у мастера какие-то дела? Но он ведь предупредил бы?..»       Подумав об этом, Лю Вэй вспомнил, как мастер заботливо не предупреждал его о других изменениях в графике тренировок и просто резко приходил раньше или позже и считал себя абсолютно правым в таком поведении. В конце концов, он ведь «хозяин» тренировки.        «Может, я из мухи слона делаю, и учитель действительно просто задерживается?.. Он всё же генерал, а у человека такого статуса полно дел…»       С господином Тэем Шу было непонятно, чего ожидать! Генерал мог уже ждать на тренировочной площадке и ворчать, что ученик прогуливает, придумывая ему ужасающе сложные наказания. Он ведь не любил проявления внимания и сочувствие, а ещё больше – безалаберность. Наверняка посчитал бы, что Лю Вэю только в удовольствие было слоняться по городу и разыскивать генерала вместо того, чтобы отрабатывать упражнения. Но ведь мастер выстроил для него сложную программу тренировок. Он всячески его мучил и запрещал напрягаться сверх нормы, чтобы ци ученика хватило на вечерние муки. Так что... Если бы Лю Вэй слишком усердствовал, Тэй Шу бы на это тоже разозлился – обругал за то, что Лю Вэй проявляет инициативу и тренируется самостоятельно.       В какой-то момент внутри завился червяк сомнений, призывавший вернуться и проверить, не ждёт ли его учитель. Вдруг Лю Вэй что-то пропустил? Вдруг господин Тэй Шу пришёл другой дорогой? На мече прилетел, в конце концов!        «Он меня не предупреждал? Не предупреждал. Я в праве волноваться!»       Лю Вэй решил не возвращаться и хотя бы попытаться узнать у клана Шу, что случилось. К чёрным вратам он подошёл без особой надежды. Тэй Шу приказал своим стражам гнать его прочь, как назойливую муху, а после того, как ученик смог пробить защиту вокруг его убежища, наверняка ужесточил порядки… Однако, на удивление, когда Лю Вэй подошёл к вратам и спросил у стражей, знают ли они, где сейчас господин Тэй Шу (что изначально было бессмысленным вопросом, ведь генерал никому не докладывал о своих передвижениях и планах), ему вдруг ответили:       – Ах... Господин Лю Вэй. Следуйте за мной.       Сердце юноши отпустило два тревожных удара. Он сжал волчонка в объятьях, хотя на выражение лица его волнение никак не проявляло себя. Он не хотел порождать слухи о личной заинтересованности и беспокойстве за здоровье учителя, потому всем видом делал вид, что интересовался местоположением генерала исключительно как его ученик, озадаченный, что мастер не пришел на тренировку.       – За Вами?.. – осторожно переспросил дракон. Такого поворота Лю Вэй точно не ожидал.       – Владыка предполагал, что вы можете прийти сегодня, – спокойно ответил страж, покорный приказам главы рода. – Он сказал проводить Вас к нему, если Вы придёте.       – Так он дома? – облегчённо выдохнул Лю Вэй. Струна беспокойства медленно начала распрямляться. По крайней мере, Тэй Шу жив и находится в безопасности. С остальными бедами можно было что-то поделать. Однако юноша не давал себе полностью расслабиться. На то, чтобы остаться дома, у генерала должна была быть веская причина, и она явно посерьезней царившего на улице мороза и поднявшейся метели. Тэй Шу не был человеком, что просто валяется в кроватке и не хочет выходить из дома, потому что за окном непогода. Оставалось только гадать, что же с ним приключилось.       – Да, – сговорчиво ответил змей. Впервые кто-то из клана Шу не морщил нос, когда разговаривал с Серебряным Драконом. – Владыка в своих покоях. Сегодня его было бы лучше не беспокоить.       Вопреки своим словам, страж повёл гостя вглубь территорий клана Шу.       – Что-то случилось?.. – не выдержав нервного напряжения, спросил Лю Вэй.       Змей удивлённо округлил глаза. Казалось, он поражен тем, что любимый ученик генерала, с которым Тэй Шу так носится, не в курсе.       – Не сегодня. Но в этот день, – осторожно намекнул змей, но большего говорить не стал. Он и так был слишком откровенен с тем, к кому не испытывал симпатии. Когда-нибудь змеи преодолеют своё пренебрежение к драконам. Это обязано случится, пусть даже по прошествии многих эпох. Лю Вэю, конечно, хотелось бы до этого дожить.       Слуга сопроводил Лю Вэя до верхнего этажа черного замка и, поклонившись, удалился, оставив юношу без присмотра. Лю Вэй уже знал дорогу, потому прошел через защитные чары и почувствовал, что Тэй Шу пропускает его, одобряя его присутствие. Если бы был против, его аура просто возвела бы непроницаемую стену и сбросила Лю Вэя с лестницы до первого этажа. И никакой охраны не нужно! Магия стерегла все секреты генерала.        «Учитель действительно боится предательства. Всегда один, никому приближаться не позволяет...»       Пустота помещений и тишина коридоров навлекла на юношу тоску. Он не мог себе представить, как учитель находится здесь в одиночестве. Порой одиночество бывает приятным и даже нужным, но чтобы всегда... Лю Вэю было жаль его.        «Может поэтому господин Тэй Шу не против гостей? Понравилось, как я навещал его в прошлый раз? И… Кажется, он знал, что я приду, и даже ждал меня. Предупредил охрану, чтобы меня проводили к нему... Опять эти игры?.. Испытывает мою верность? Или ему так тоскливо и плохо, что учителю просто хотелось, чтобы я нашёл его здесь?.. Единственный, кто не боится приблизиться, единственный, кто видит в нём человека… В одного меня поверил, одного меня мог ждать... У него больше никого нет…»       Лю Вэй почувствовал возложенную на него ответственность и решительно шагнул вперёд по коридору, заглядывая в каждое из помещений на пути. Они были идеально вылизаны, минималистичны и пусты. Лю Вэю всё ещё казалось странным, что половина помещений на этаже не были заставлены даже мебелью, но с другой стороны у господина Тэя Шу было так мало вещей, что ему просто нечего было складывать в огромных залах и бессчётных комнатах. Должно быть, и те помещения, что были заполнены, украшал кто-то из предыдущих глав клана.        «Учитель...»       Лю Вэй наконец различил ауру мастера впереди и убедился, что он ждёт его, отчего испытал странное волнение. Дракон понятия не имел, что случилось, и в каком состоянии он найдёт учителя.        «Если ему плохо, я обязан помочь. Обнять, поддержать, выслушать... Но разговор в любом случае будет нелегким...»       Лю Вэй собрался с духом, поклявшись себе сделать всё от него зависящее, и увидел учителя. Тэй Шу сидел на подоконнике, перекрестив стопы, что выглядывали из-под уютного пледа. Он был плотно укутан в махровую ткань, а под ней прятался домашний халат. Распущенные черные волосы ниспадали на плечи и струились по телу, опускаясь до локтя. Генерал прижимался спиной к стене, а взгляд меланхолично устремил в окно, наблюдая за падающим снегом. В его руках, словно в корзинке, свернулась красавица Хэйсэ с блестящей, идеально вычесанной и ухоженной шёрсткой.       Лю Вэй слегка опешил, когда увидел учителя. Он выглядел настолько непривычно домашним, что это сбило ученика с толку, но он, не изменяя своему воспитанию, уважительно поклонился. А вот пакостник Бай-Бай тут же яростно залаял, увидев кошку.       Хэйсэ резко проснулась и зашипела, угрожающе глядя на волка.       Генерал зашипел вслед за ней:       – Сказал же не приводить свою шавку! Убери его!       Крик учителя, рачительно отличавшийся от его спокойного, расслабленного вида, пробрал Лю Вэя до дрожи. Он вздрогнул и подпрыгнул на месте.       – Простите, учитель! Мне правда не с кем его оставить! Но не стоит беспокоиться! Бай-Бай – приличный волк, он не обидит Вашу красавицу, – заверил Лю Вэй и пристыдил волка взглядом и лёгким нажатием на кончик носа.       Бай-Бай неодобрительно вздыбил шерсть, но перестал вредничать и притих. А вот кошка продолжала шипеть и выгибать спину. Тэй Шу прижал её к груди и старательно пригладил, шикнув на ученика:       – Одни беды от тебя.       – И всё же, Вы меня ждали, – с улыбкой произнес Лю Вэй. – Я ценю это.       – Не ждал, – хмыкнул генерал.       – Но Вы ведь сказали охране...       – Должно быть, они что-то перепутали, – проворчал генерал. – Шумный...       Лю Вэй тихонько рассмеялся. Тэй Шу совершенно не изменился в лице, но ученик всё же почувствовал, что его слова смутили учителя. Это повысило Лю Вэю настроение, и он почувствовал себя вольно.       – Учитель! Если Вы хотели, чтобы я заглянул к Вам, Вам стоило просто пригласить меня в гости. Я волновался, когда Вы не пришли на тренировку.       Тэй Шу прищурился, глядя на ученика недовольно и придирчиво.       – Ты сбежал.       – Что?..       – Когда тренировка кончилась, – напомнил Тэй Шу раздражённо, одним взглядом напоминая, что он ненавидит тупые вопросы. Ему казалось это очевидным, и лишь сильнее огорчило, что ученик не уделил этому внимания.        «Он сегодня такой ранимый... – поразился Лю Вэй. – Уязвимый... Ледяная броня трескается под тяжестью усталости. Что же это за день, что так сильно разрушил маску учителя?.. Что изранил и обнажил его душу практически догола?.. Неужели его учитель снова его обидел?»       Лю Вэй понял, что ему стоит быть осторожнее со словами, и виновато поклонился генералу.       – Простите, мастер. Я волновался за Лэй Линя, поэтому побежал проведать его. Обычно после тренировки Вы уводите своих людей, поэтому я решил, что от этого не будет проблем.       – Я хотел предупредить, – прошептал Тэй Шу и погладил Хэйсэ за ушком. – В этот раз хотел. Но ты убежал от меня, – мгновение он выглядел потерянным и печальным, но затем вновь вернул строгость и жестокость. – Так что сам виноват, что страдал, переживал и мучился от неизвестности, почему я не провожу тренировку.       – Это было действительно нервно, – признал Лю Вэй. – Я испугался, что с Вами что-то случилось.       – Не сегодня, – холодно сказал Тэй Шу и прикрыл глаза.       – Но в этот день, – повторил Лю Вэй слова змея. Оно казались ему хрупким ключом, что откроет дверцу в сердце учителя и покажет то, что находится за ледяной преградой.       Услышав эти слова, Тэй Шу вздрогнул. Он распахнул глаза и вопросительно посмотрел на ученика.       – Что ты знаешь?       Этот вопрос был таким же провокационным, как вопрос об учителе. В этот раз Тэй Шу не вкладывал столько чувств, и всё же, он тоже прозвучал агрессивно, недоверчиво и придирчиво, словно Лю Вэй мог каким-то образом узнать что-то тайное и неположенное ему. В самом деле, узнать, что именно произошло в этот день, не предоставлялось возможным. Разве что ткнуть пальцем в небо, но Лю Вэй не хотел угадывать. Лучше было узнать всё из уст учителя.       – Так сказал страж, что привел меня сюда.       – Язык ему надо вырвать, – сурово прошипел Тэй Шу, вытягивая ноги в усталом потягивании. Лю Вэй заметил, что шрамы были даже на стопах мужчины. Они не выглядели как боевые... Скорее, как следы пыток. След от кандалов навеки отпечатался на коже. А ещё раны, похожие на следы от зубьев капкана... Тэй Шу был изувечен с ног до пят. Даже его бедный глаз до сих пор не восстановился до конца...       Лю Вэй больше не мог смотреть на него смотреть, но вовсе не из-за шрамов, а потому что ужасно мерзлявый человек, кутаясь в халаты и махровые покрывала, зачем-то высовывал из-под одеяла босые ноги! Лю Вэй отпустил Бай-Бая, подошёл к учителю и дерзко одёрнул ткань так, чтобы она накрыла стопы.       Тэй Шу невольно поджал ноги к себе, опасливо глядя на ученика. Он не понял этого жеста и воспринял его враждебно, как относился ко всему, что хоть сколечко выглядело похожим на заботу.       – Кыш! – шикнул он.       Лю Вэй упёр руки в бока.       – Мастер, Вы заболеете, если будете сидеть так! Ноги нужно беречь прежде всего!       Тэй Шу хмыкнул и показательно отвернулся.       – Сам разберусь.       – Вы совсем не любите, когда о Вас заботятся, да?       – От тебя только неприятности... – прошипел Тэй Шу, а затем бросил взгляд на кровать… И у него нервно задёргался глаз.       Бай-Бай запрыгнул на чистое покрывало грязными лапами и смял свежестеленное одеяло. Но и этого пройдохе оказалось мало! Он напал на подушку и начал ее грызть, топча грязными лапами постельное бельё.       Тэй Шу так возмутился, что потерял на мгновение дар речи.       – Что...       Лю Вэй проследил за его взглядом и ахнул. Так краснеть за поведение питомца ему ещё не приходилось! Испортить постель в гостях! Так ещё и генерала империи! Не хватало ещё, чтобы Бай-Бай тут что-то пометил! Тэй Шу бы их тут же с лестницы спустил! И никаких больше сентиментальных разговоров по душам…       – Бай-Бай, ты чего! Слезь! Прекрати!       Бай-Бай ни в какую не хотел слушаться. Вот тебе и «хороший волчонок». Он не любил генерала и нашел отличный повод доставить ему неприятности.       Лю Вэй ринулся за волком, но Бай-Бай проворно помчался прочь.       – Стой! Стой, кому сказал!       Но Бай-Бай ураганом пронесся по всей комнате, петляя от хозяина и проявляя все чудеса изворотливости и хитрости. По пути он сбивал всё, что только можно, пока генерал, разозлившись, не поднял его магией в воздух, глядя уничтожающим взглядом.       – Ноги твоей больше не будет в моем доме, Лю Вэй, – зло прошипел Тэй Шу, глядя на воцарившийся беспорядок – настоящий ад для такого педанта и перфекциониста. – И его лапы – тем более!       Бай-Бай испуганно заскулил. Лю Вэю стало жаль волка, и он подхватил его на руки, освобождая от заклинания. Затем они вместе поклонились.       – Простите, мастер! Такого больше не повторится! Я не уследил, но впредь я такого не допущу! Клянусь. Я всё исправлю! Поставлю, как было! И постель Вам поменяю. Где у Вас чистое?       Тэй Шу молча кивнул на шкаф, встроенный в стену. Видимо, выгонять он его всё-таки не собирался.       Лю Вэй выдохнул, словно его стороной минула смерть, и занялся наведением порядка. Он отодвинул дверцу и увидел несколько циновок, запасных подушек, однотипных наборов простыней и наволочек.       – Я отстираю Ваши простыни, и всё будет, как было! Ещё раз простите!       Тэй Шу хмыкнул.       – Шумный. Проблемный. Всегда говорил.       – Простите...       Лю Вэй искренне сожалел.       Тэй Шу тяжело вздохнул, изображая неизмеримую обречённость, но Лю Вэй видел, что мастер явно стал более расслабленным и оживлённым с его приходом.        «Возможно, мне и не нужно чего-то говорить. Просто быть тут сегодня. В этот особенный день.»       Лю Вэй начал подозревать, что эта дата связана с чем-то ужасающим. Какой-то личной трагедией, которую Тэй Шу перенес в прошлом, а теперь тоскливо вспоминает. Учитывая проблемы с верой, Лю Вэй предположил, что это могло быть связано с тем, как он стал Небесным Избранником. Может, в этот день его отвергли боги? Или родственники отнесли в храм? Или впервые наказали? А может, что-то случилось с его первой кошкой? Но правда была ещё хуже…       – Мой отец... Был казнён, – прошептал Тэй Шу вдруг, словно услышал, о чём думал Лю Вэй.       Лю Вэй уже пять минут в тишине возился с простынями и подушками, заодно присматривая за тем, чтобы Бай-Бай не пакостил. Голос, раздавшийся с окна, заставил его выронить подушку. Бай-Бай торжествующе утащил её под кровать, но, увидев, что Лю Вэй не реагирует и не отбирает её обратно, потерял интерес к игре и уложил подушку к ногам хозяина.       – Сегодня?..       – В этот день, – прошептал Тэй Шу.       Лю Вэй жалостливо свёл брови.       – Учитель...       – В этот день меня не тревожит даже император, – проворчал Тэй Шу. – У меня может быть хотя бы один выходной в году.       Лю Вэю сделалось несколько совестно, но теперь он был ещё сильнее уверен в том, что не ошибся.       – Я здесь и не как Ваш ученик, господин Тэй Шу. Здесь, как друг.       – Ты мне не друг, – прошипел генерал.       – Значит, не как друг. Просто как тот, кто Вам нужен. Я благодарю Вас за то, что впустили меня.       Тэй Шу отвёл взгляд, не выдержав преданного взгляда Лю Вэя. Затем осторожно снял с себя Хэйсэ и уложил её себе на шею, как воротник. Принял сидячее положение, вытянув из-под покрывала бесстыдно босые ноги.       – Наведи здесь порядок, – строго приказал Тэй Шу. – И никуда не уходи.       – Куда Вы?.. – осторожно спросил Лю Вэй.       – За цепью для волка.       – Не надо Бай-Бая на цепь!       Тэй Шу хмыкнул. В тот момент Лю Вэй понял, что это было подобием шутки, и улыбнулся.       – Я приберусь, не беспокойтесь!       Тэй Шу и не беспокоился. Он просто ушел куда-то, оставив Лю Вэя наедине с Бай-Баем.       – Ну и чего ты устроил? – отчитал он волка, надув щеки. – Зачем учителя обидел? Су Юну было бы за тебя стыдно! Узнал бы, очень бы расстроился!       Слова про Су Юна заставили Бай-Бая скулить от тоски.       У Лю Вэя вновь заболело сердце. Он поморщился и прошептал:       – Я тоже скучаю. Тоже переживаю за него. Поэтому не скажу ему, что ты был плохим мальчиком в его отсутствие. Но обещай мне, что будешь вести себя хорошо в гостях. Иначе мне придется привязывать тебя на улице, а так с любимыми не поступают.       Бай-Бай посмотрел на Лю Вэя честными щенячьими глазами, которым нельзя не верить.       – Помоги лучше с уборкой.       Следующие полчаса Лю Вэй наводил порядок. Поразительно, как много неприятностей может создать волк за полминуты беготни! Он буквально перевернул всё верх дном, хотя в комнате у Тэя было не так много вещей… Но Бай-Бай умудрился уронить вообще всё!       Через несколько минут господин Тэй Шу вернулся в комнату. У него в руках было две пиалы с изумительно пахнущим блюдом. От одного взгляда на него текли слюни. Это был рис с овощами в кисло-сладком соусе и мясными шариками, вылепленными в виде кошачьих лапок.       Тэй Шу выглядел холодно и недовольно, даже не смотрел на ученика, но Лю Вэй понял всё сам.       – Это блюдо...       – Тарелок никогда не видел? – хмыкнул Тэй Шу и всучил ему одну из пиал. Затем протянул руку и коснулся живота ученика – так же беспристрастно и своевольно. От него пахло вином, мятой и специями. Видимо, он выпил уже давно, поэтому был слегка раскрепощённей, чем обычно.       Лю Вэй от неожиданности вжал в себя живот, но и от мимолётного соприкосновения учителю всё стало ясно... Он нахмурился и забрал тарелку обратно.       – Ты уже ел.       В его голосе сквозило явное разочарование.       Лю Вэй выхватил тарелку обратно.       – Во дворце отвратительно кормят, – хмыкнул он, прижав тарелку к животу, словно дорогое сокровище. – Я совсем не наелся.       – Ложь, – хмыкнул Тэй Шу.       – Лишь наполовину. Но я хочу попробовать! Вы ведь готовили для меня.       Лю Вэй знал, что Тэй не ест чужого, так что, если появилась еда, он сделал её сам. Никаких слуг.       Серебряный Дракон приготовился к ворчливой фразе в духе: «вообще-то я готовил для себя», но генерал вновь его удивил.       – В прошлый раз угощал ты. Моя очередь.       – Было ещё вино, – припомнил Лю Вэй. Так как Лю Вэй своё испортил, мастеру пришлось откупорить бочонок из своих запасов.       – Значит, ты мне должен.       Железная логика учителя не поддавалась никакому обсуждению.       – Хотите, чтобы я для Вас что-то приготовил? – обрадовался Лю Вэй. – Я могу!..       – Только под присмотром Су Юна, – строго произнес Тэй Шу и сел на кровати в позе лотоса. Лю Вэй невольно подумал, что он только что постелил чистое и есть на кровати – большая ошибка, но Тэй Шу прекрасно орудовал палочками. У него ничего не падало, а тарелку он опустошал со стремительной скоростью.       Лю Вэй решил не рисковать и сел на пол. Вдруг что – не хотелось снова расстроить учителя. Теперь Тэй Шу смотрел на него сверху-вниз. Он соскучился по этому чувству, ведь за последний год Лю Вэй нехило вымахал ввысь и теперь был выше своего учителя.       Тэй Шу бы никогда не признался, но ждал реакции на свою стряпню.       Лю Вэй попробовал и замычал от восторга:       – Как вкусно!       – Ещё бы, – хмыкнул учитель, безмерно довольный собой.       Лю Вэй улыбнулся и с охотой начал есть. Он кушал размеренно, не позволяя себе брать в рот слишком большие кусочки. Он ел с удовольствием, проникаясь семейным вкусом. Домашняя еда – самая лучшая, что ни говори.       – Учитель, Вы прекрасно готовите.       – Пришлось научиться.       – Это рецепт Вашего отца?       Подумав, Тэй Шу пожал плечами.       – Нашей семьи. Воссоздал по памяти. Долго подбирал ингредиенты. Спросить было некого.       Лю Вэй уже однажды разговаривал с учителем по поводу его отца. Тогда он узнал, что у них были теплые воспоминания, в ещё – что его зря казнили и несправедливо обвинили в убийстве. Тэй Шу считал, что его отец невиновен, но император не сомневался, что именно он довел императрицу до смерти. Даже думать об этом было страшно. Дети всегда верят своим родителям. Учитывая нравы Хэкина, отец Тэя Шу действительно мог быть убийцей, а ребенок просто не смог поверить в то, что отец был чудовищем. Тэй Шу терпел за него... Он верил в него. Он любил его. Но так как Лю Вэй не знал, что случилось тогда, он предпочитал верить учителю, ведь Тэй так искренне любил своего отца, как никого другого.       Хэйсэ ловко выцепляла мясные шарики из тарелки хозяина и лакомилась ими. Тэй Шу ел молча, тогда как Лю Вэй с удовольствием показывал, как ему вкусно и мычал от блаженства. Тэю Шу, кажется, это даже нравилось.       – Вы ведь были совсем маленьким, когда это всё случилось, да?       Тэй Шу кивнул. Он ни с кем об этом не разговаривал долгие годы, поэтому ему хотелось хотя бы немного поделиться своей болью. Кажется, Тэй Шу понял, что Лю Вэй может быть его лекарством, что разговоры действительно могут помочь: унять бурю на душе и подарить спокойствие. Лю Вэй очень старался не спугнуть учителя, ведь тот вел себя словно пугливый котенок – ступал очень осторожно и почти ничего не доверял, постоянно отбегая от ученика и прячась за привычным ему холодом.       – Я всё помню, – прошептал Тэй Шу. – Очень ярко. Тогда мир изменился, и я понял, что в нем нет места доброте и пониманию. Это всё осталось с отцом. С рисом.       – Скучаете по нему?       Тэй Шу скромно кивнул и посмотрел в тарелку, разглядывая покрытые соусом рисинки.       – Порой мне очень его не хватает. Закрываю глаза и вижу фантазии, как сейчас он мог бы быть рядом. Он был бы главой клана. Клан Шу никогда бы не был опозорен. Всё было бы другим. Но дядя отнял его у меня. Поэтому эти мысли... Вредные. Я не люблю об этом думать, потому что оно никогда не станет правдой. Это не рационально. Но в такой день... Я ничего не могу поделать с собой и верю в эти фантазии. Что он ещё тут. Рассказываю ему всё, что произошло за год. Я не праздную цинмин, но хотя бы так поминаю. Всегда готовлю рис. Впервые разделяю его… С кем-то.       Лю Вэю было ужасно жать учителя.       – Я сожалею, что Вы пережили такое горе в столь раннем возрасте...       – Человек, ответственный за это, уже мертв, так что душа моя успокоилась. Прежде она горела ненавистью. Сейчас осталась только тоска.       – Ваш дядя подставил Вашего отца? – догадался Лю Вэй.       – Да. Он оболгал его. Я знаю, что не могу доказать это, но я всегда знал. Всё, в чём обвиняли отца, сделал он. И этот человек, осеменивший императрицу и скинувший отца с трона... Лишивший его жизни... Двенадцать лет управлял кланом и считался героем…       Тэй Шу сморщился от отвращения.       – Это сделал он? – ахнул Лю Вэй. У него в голове это не укладывалось. – Но... Как?       – Они братья, Лю Вэй.       Юноша задумался о том, что он в самом деле был похож на своего старшего брата, как Джань – на отца. Если всё случилось ночью, императрица могла перепутать братьев. Обвинить не того.... Но как же это было маловероятно и хрупко! Неудивительно, что Тэю Шу никто не поверил. Он был беззащитным ребенком, верящим в тонкую теорию, доказательств которой нет, в доказательство которой нужно было доказать, что императрица обозналась, а ведь против её слова никто бы не пошел. Лю Вэю хотелось верить, что всё действительно было так. Ради Тэя, ему хотелось верить, что его отец действительно был порядочным человеком. Правды уже не узнать, но если бы подтвердилось обратное, Тэя могло это сломать. Да и сам Лю Вэй всегда тянулся к хорошему. Он верил в людей.       – Вы хороший человек, господин Тэй Шу. Может, порой жестоки, холодный и ворчите, но Вы действительно хороший человек. Поэтому... Уверен, Ваш отец тоже был хорошим человеком. Порядочность в своих детях могут воспитать только добрые люди. Я верю Вам.       – Я знаю, – тихо произнес Тэй Шу. Он даже не стал ворчать, сопротивляясь тому, что он хороший. Обычно ведь возражал и ругался, а сейчас просто впустил в себя эти слова. Затем зажмурился, словно съел что-то горькое. – Слушайся меня, и всё будет хорошо, Лю Вэй.       Эта фраза показалась Лю Вэю немного странной. Забота учителя выглядела обременённой болью и даже каким-то сожалением.        «Он боится, что я оставлю его так же, как его отец?..»       – Не бойтесь, учитель! Я ещё должен научиться готовить вкусный рис, чтобы отплатить Вам. Я не умру.       Тэй Шу хмыкнул, затем посмотрел на ученика с благодарностью.       – Ты действительно пришёл…       Казалось, сам этот факт вызывал у него удивление. Он оставил распоряжение страже и надеялся, что ученик придёт, но до последнего не верил в реальность этого. А теперь, когда Лю Вэй сидел перед ним, совсем не знал, что с ним делать, но явно был рад его видеть.       – Мы ещё не проводили вместе выходные, – улыбнулся Лю Вэй. – Надо иногда и отдыхать, да?       Тэй Шу хмыкнул.       – Бездельник! Тебе лишь бы ничего не делать.       Лю Вэй рассмеялся.       – Зато побольше ци восстановится и сможете меня мучить. Я потренируюсь перед сном, не волнуйтесь.       Тэй Шу посмотрел на него как-то странно. Будто хотел, чтобы Лю Вэй остался с ним на ночь, чтобы кто-то охранял его от воспоминаний и боли, чтобы это был кто-то, кто говорит чуть больше, чем '"мяу" и "пур-пур-пур". Но он, конечно же, никогда бы об этом не сказал и лишь кивнул, предоставляя Лю Вэю возможность самому выбирать, когда тот хочет уйти. И хочет ли вообще.       – Тренируй простые приемы. Не трать ци напрасно. Сейчас твои тренировки бесполезны, если за тобой не присматривает кто-то из мастеров. Нан Линь ведь учит тебя?       Лю Вэй кивнул.       – Конечно.       Тэй Шу устало вздохнул.       – Ты должен быть только моим учеником. Это неудобно.       Лю Вэй невольно улыбнулся. Услышать такое на удивление было лестно.       – Я беру знания у всех наставников, не беспокойтесь, господин Тэй Шу. Это не меняет того, что я – Ваш ученик. Наша связь очень крепка.       Тэй Шу шикнул, но возражать он не стал. Просто притих, наслаждаясь уютом и спокойствием вечера. Он был тяжёлым, тоскливым и грустным, но с Лю Вэем казался чуточку светлее.       Серебряный Дракон многое хотел рассказать учителю и о многом спросить, но Лю Вэй не посмел поднимать никаких посторонних тем и уж тем более расстраивать учителя глупыми вопросами. Разговор тёк сам собой, и господин Тэй Шу был за это благодарен. Подпускал к себе, пусть и не слишком близко… Но уже достаточно, чтобы показаться ученику в домашнем халате и с босыми ногами, упрямо торчащими из-под одеяла. Лю Вэй ценил его доверие и поклялся, что всегда будет защищать своего учителя и их особенную, нерушимую связь, ведь в ней они оба обрели что-то особенное. Друг друга.