Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      С рассветом Лю Вэю пришлось покинуть императорский дворец. Ланг Бао не хотел его отпускать. Он цеплялся за рукав и взглядом умолял побыть рядом ещё немного. В его глазах было настоящее отчаяние, но Лю Вэй и так сделал, что мог, а обстоятельства сами по себе заставили их разойтись. К Лангу Бао прибыл важный гость с запада, которого он должен был принять. Император состроил поистине страдальческое лицо, но затем переменился на глазах, изобразив собранность и спокойствие. Дрожащие руки он спрятал в складках одежды и зажал между бедер.       – Всё будет хорошо, Ваше Величество, – с улыбкой произнес Лю Вэй на прощание. Не хотелось уходить, оставляя друга в тревоге. Благо, в сравнении с тем, в каком состоянии дракон нашёл его, тигру стало в разы лучше.       Император благодарно кивнул и смиренно отпустил Лю Вэя, предостерегая:       – Пожалуйста, будь осторожен. Я не переживу, если с тобой тоже что-то случится.       – Не переживайте, я крепкий, бессмертный дракон!       Лю Вэй показал мускулы и даже покрасовался одним из любимых клановых приемов. Император немного расслабился, хотя было видно, что он начал сомневаться в своем решении. Немного остыв, он подумал, что, может, лучше бы было держать Лю Вэя в стороне от этого расследования, как и просил Тэй. Для его же сохранности. Но отменять приказ было поздно. Лю Вэй серьёзно взялся за дело. Он был из тех людей, что даже если ему запретить, все равно попытается что-то вынюхать, поэтому Ланг Бао просто окликнул его, когда юноша шагнул к вратам:       – Лю Вэй!       Дракон обернулся и вопрошающе посмотрел на императора. Его честный взгляд показывал, что он готов сделать для него всё, что угодно.       – Ты забыл.       Император отколол с одеяния брошь с тигром и протянул ееё Лю Вэю. Рука его уже не дрожала. В этом решении он обрёл твердость.       – Думаю, это тебе поможет.       Лю Вэй с теплом встретил жест императора. Всякий раз, когда ему доверяли брошь, он чувствовал себя особенным, а в этот раз пропустил сквозь себя осознание, насколько сильно доверяет ему Его Величество. Это было чем-то большим, чем отношения императора и верного воина. Ланг Бао доверял ему, как человеку и другу.       Лю Вэй шагнул к трону и, почтительно поклонившись, с благоговением принял брошь. Ланг Бао постарался и лично приколол её на одеяние друга рядом с брошью, изображающей серебряного дракона.       – Знаешь, о чем я подумал, Лю Вэй?       – Мне сложно даже вообразить, Ваше Величество, – предельно честно ответил Лю Вэй.       Император улыбнулся с теплотой.       – Можешь оставить её себе. Это довольно утомительно – каждый раз вешать её тебе на грудь. Пусть будет у тебя. Может, когда тебе поможет.       Ланг Бао был уверен в том, что Лю Вэй не будет пользоваться брошью в своих интересах. Он был честным человеком, поэтому тигр и мгновения не сомневался, приняв это решение.       – Береги её, и пусть она бережет тебя.       Для Лю Вэя этот момент многое значил. Он вновь низко поклонился императору, переполненный сентиментальными чувствами и осознанием долга перед империей.       – Вы можете на меня рассчитывать, Достопочтенный Сын Неба! Я буду беречь порядок в империи и обязательно найду убийцу! Сейчас и всегда я буду преданно служить Вам.       Ланг Бао откинулся на спинку трона и улыбнулся.       – Ступай, мой верный воин. Жду от тебя результатов.       Лю Вэй уложил ладонь на брошь тигра и гордо выпрямился, осознавая, что значит эта приятная тяжесть на груди. Империя рассчитывает на него! Не только сейчас, а всегда. Теперь он официально приближенный императора и его доверенный дознаватель. Думать об этом было очень приятно, а носить брошь на груди – почётно, но стоило покинуть тронный зал, как Лю Вэй бережно подцепил застёжку и снял брошь с зимнего одеяния. Он не отказывался от оказанной ему чести, был крайне благодарен и признателен его величеству, но собирался пойти на тренировку к господину Тэю Шу, так что было просто преступно оставлять доказательство разговора с императором на груди. Тэй Шу легко мог сложить два и два. На самом деле, учитывая, что генерал следил за всем городом и повсюду имел шпионов, он довольно быстро мог узнать, что любопытный ученик интересуется произошедшей трагедией, но Лю Вэй, что суёт нос, куда не просят – это то, к чему привык генерал, так что пару раз поругает его и успокоится. А если Лю Вэй открыто будет светить брошью и хвастать императорским доверием, то подставит Ланга Бао и, может, станет причиной крупной ссоры с последующим исключением себя из расследования. Лю Вэй не хотел такого исхода, поэтому предпочел спрятать брошь. Он повесил её на бедро, спрятав за слоем верхних одеяний, и решил, что попробует найти информацию, не используя брошь, и только в самых сложных ситуациях будет ее показывать, надеясь, что слухи не доползут до генерала. Это была задача с повышенной сложностью, но если Лю Вэй хотел помочь, ему следовало действовать осторожно.       Покормив Бай-Бая, Лю Вэй отправился на тренировку к учителю. Сам он есть не стал – кусок в горло не лез, но минимально привел себя в порядок – причесался, умылся, расправил одеяние и почувствовал себя немного бодрее. Только мысли начали съедать его изнутри.       Когда Лю Вэй вышел на улицу, он увидел небывалое оживление. Змеи ходили туда-судя с какими-то документами и опрашивали сплетников на улицах. Стражи стало втрое больше обыденного, а ученики клана Шу уже строились. Лю Вэй едва успел присоединиться к ним.       Несмотря на то, что люди ждали от генерала, что он займётся расследованием убийства, Тэй Шу невозмутимо стоял перед учениками с холодным видом. Он замкнулся, и по его лицу ничего нельзя было прочесть. От той хрупкости и открытости, что генерал показал ночью, не осталось и следа... Он снова оковал себя льдом и стал привычным нелюдимым и грозным мужчиной, для которого чужое мнение ничего не значило. Тэй Шу строго смотрел на своих учеников, давая понять, что тренировка будет тяжёлой.       Сердце Лю Вэя сжалось от тоски и жалости.        «У него была очень тяжёлая ночь... Мысли об отце, наш разговор, а потом расследование убийства... Наверняка господин Тэй Шу приложил уже множество усилий для поиска врага. Занимается этим с самого инцидента. Кругом его люди, озадаченные поиском улик… И я тоже обязательно ему помогу! Может, эта тренировка для него небольшой перерыв, чтобы привести мысли в порядок, но люди...»       Лю Вэю было больно слышать, что болтали вокруг. Понимания и доброты ждать не стоило. От страха и ненависти к клану Шу высказывания были злобными и ехидными, пропитанными знаменитым хэкинским ядом.       – Только посмотрите на него! В столице горе, а он собрался проводить тренировку!       – Да ему вообще плевать на других!       – Что это за генерал, что игнорирует такие угрозы?!       – Бедная госпожа Ля Хоу! Она умерла, а до её смерти никому нет дела!       – Да уж, правосудия ждать не стоит…       – Пока он тут красуется перед императором, убийца уже сбежал!       – Мы никогда не узнаем, что случилось!       Эти разговоры действовали генералу на нервы. При том, что совсем рядом рядовые воины клана занимались поиском улик и расспросами, это игнорировалось в упор. На Тэя оказывали огромное давление, но генерал не поддавался. Он хотел провести эту тренировку. Должен был. Если бы в этот час от усилий генерала что-то зависело, его бы здесь не было. Значит, он ждал. Вполне вероятно, результатов и заключений господина Бэй Сёна, что осматривал тело. Это был не быстрый процесс. К тому же, генерал хотел показать стойкость и нерушимость порядков даже в сложное время. Морально надавить на врага. Лю Вэй так это увидел и невольно восхищался силой воли своего учителя. Казалось, господину Тэю Шу легко удавалось вести себя, как обычно, даже в самой сложной ситуации.       Эти слухи были не единственными, что вызывали тревогу. Смерть госпожи Ля Хоу так или иначе обсуждалась, ведь стала главной темой повестки дня. Отовсюду раздавались волнительные предложения и обсуждения произошедшего.        «Может, господин Тэй Шу на самом деле слушает их сейчас. Ищет среди шёпотов дополнительные зацепки?»       Лю Вэй тоже прислушался, но ничего толкового не услышал.       – Слышал, госпожа Ля Хоу что-то делала для императора...       – Ага. Может, учила его мужественности!       – Цыц! Ты чего?! Нельзя обсуждать императора!       – Если ты не будешь так кричать, никто и не услышит. А так… В чём я не прав? Она была очень боевой женщиной. Горячей. Что ещё она могла делать у императора? Говорят, она туда буквально зачастила, так ещё и по большей части вечером.       Другая пара обсуждала ещё более возмутительные теории.       – Она ведь глава этого культа поклонения пыли, да?       – Ага. Фанатики безумные! Нюхают травы... Говорят, Моны раньше им что-то поставляли. Ну, через свои особые связи. Не иначе, как дурман. Вот они и нюхали всякое.       – Боги ещё долго терпели их выходки! Видать, их совсем достало то, что происходит последнее время.       – Ага... Полное гадство. Мало того, что Лэй Линь Небесных Избранников освободил, так ещё и эти помешанные безумцы... Видать, боги их и того. Сами наказали.       – Да ну. Говорят, её изрезали ножом или мечом!       – Ха! Мой друг, будто ты не знаешь, как это бывает. Небесные Избранники уже убивали во славу богов, чтобы те не пачкали руки. Стоит указать цель, и религиозные фанатики убивают других религиозных фанатиков. Всё просто.       – Но из Небесных Избранников остался только Лэй Линь!       – Так этот, небось, и руководит! Подмял под себя огромную власть! Его выходка должна была иметь какую-то цель. И цену. Может, он теперь такой благой стал клинком Небесных Владык и должен убивать им неугодных.       – Быть такого не может! Ты ведь видел, как он слаб.       – Может, это всё игра на публику, чтобы заставить всех склониться, а самому продолжать творить бесчинства.        «Нет. Ну нет!»       Лю Вэй не мог терпеть таких слухов. Их нужно было рубить на корню. Лэй Линь жертвовал собой ради Небесных Избранников и простых горожан Хэкина. Обвинять его в убийстве главы клана Хоу, даже при возможных религиозных разногласиях, было дикостью. Лэй Линь и так был слаб! Он бы не смог даже добраться до земель обезьян, не то, чтобы сразиться с главой их рода и победить. На её же территории! Так ещё остаться незамеченным и вернуться в храм под покровом ночи… Это бред. Такого просто не могло быть.       Лю Вэй хотел разнести теорию в пух и прах, как и отругать всех, кто смеет оскорблять его учителя, но Тэй Шу хлопнул в ладоши и начал считать. Тренировка началась.       Лю Вэю пришлось смирить гнев и повторять за наставником, принимая, что он ничего не может с этим сделать. Как и Тэй Шу, он должен был терпеть все эти слухи и россказни, рождённые из страха и от отсутствия ума. Если бы Лю Вэй бросился на толпу с криками, только привлёк бы к себе внимание, но всё равно не смог бы остановить разговоры. Лишь когда убийца будет найден, сплетни стихнут, погибнув под тяжестью истины, а пока теории становились все безумнее и нелепей. Лю Вэй выполнял упражнения и слушал.       – Может, это Льин Хоу сделала?       – Дочка? Зачем ей?       – Как зачем? Она ведь завладела кланом. Власть – достаточная причина, чтобы желать кому-то смерти.       Лю Вэй всеми силами противился подобным мыслям. Он до сих пор не мог принять, что для Хэкина это было нормальным.        «Я не верю!»       Он не был знаком с госпожой Льин Хоу. Он даже не представлял, как она выглядит, и едва ли слышал её имя прежде – настолько клан Хоу был для него тайной. Но чтобы дочь убила собственную мать... Да ещё и во время молитвы? Разве такое могло быть? Лю Вэй отказывался верить.       – Ага... В как иначе объяснить, что это произошло внутри клановых земель? У Хоу защита, как у Шу, если не лучше. Они скрытные.       – Что делает их подозрительными!       – Но дело ведь не в подозрительности, а логичности! Это точно кто-то, кто сейчас внутри!       – Вероятно... Змеи и обезьяны оцепили территорию, но убийца мог уже скрыться.       – Ага. Непонятно, как быстро нашли тело.       Все вокруг строили из себя детективов. Лю Вэй старался не терять концентрации на тренировках. Благо, благодаря третьему прозрению его гибкий разум был способен и следить за упражнениями, впитывая в себя знания, и анализировать разговоры. Лю Вэй отсеивал абсолютно бесполезные теории, но парочка мыслей показалась ему интересными. Во-первых, один из людей предположил, что Ля Хоу мог убить Ванхэ, ведь если она прежде связывалась с Монами, то могла знать что-то, что уезжающие из города фениксы хотели скрыть, чтобы защитить свою репутацию. Во-вторых, звучали предположения и касаемо демонов, что подтверждало опасения и теории императора. Только вот на площади это прозвучало гораздо глубже и жёстче – что Хоу, избегавшие поклонения богам, могли стать оплотом демонопоклонников, а Звёздная Пыль – какая-то уловка демонов. Или просто кодовое слово, которым они шифровали имя Илина, Белио или любого другого демонического владыки.       Лю Вэй ждал, что услышит что-то интересное и о Фэйцвэях, но, на удивление, ни о каких связях между изумрудными драконами и обезьянами открыто не говорилось.        «Значит, об этом придется спрашивать на месте.»       Лю Вэй так и продолжил бы слушать разговоры, вычленяя из них что-то рабочее и близкое к истине, но Тэй Шу перевел тренировку в отработку заклинаний, так что пришлось сделать паузу в размышлениях и сосредоточиться, как следует. Совмещать магию и размышления у Лю Вэя пока что не получалось.       Усталось, две практически бессонные ночи, голод и тревожное состояние сказались на концентрации. Лю Вэй героически боролся с собой, но не смог показать того результата, о котором ночью заявлял генералу. Тэй Шу не показал своего разочарования ученику, но и в строй его не поставил. Он дал ему ещё один день, и на этот раз Лю Вэй был согласен с вердиктом учителя – он действительно недостоин звания сильнейшего. Сегодня он вытащил из себя все, что мог, но этого оказалось недостаточно, да и уровень заклинаний Тэй Шу сильно повысил, словно добивая ослабленного ученика ногами. Лю Вэю нужно было больше практики. Он пообещал себе, что на тренировках с Нан Линем будет серьёзен и не позволит себе отвлекаться. Он и с Тэем Шу не отвлекался, просто не потянул уровень. Может, это и было ответом учителя на ночные разговоры и обещания.       Когда тренировка закончилась, Лю Вэя подмывало подойти к учителю и поговорить с ним. Дракон привык всем делиться с учителем. Наверняка, если бы спросил, Тэй Шу что-нибудь рассказал бы ему о деле, но его любопытство могло стоить Лю Вэю участия в расследовании, поэтому мимолётное желание пришлось затушить, как пламя свечи. Хотелось обсудить и вчерашнее, но генералу сейчас явно было не до этого. Он был строг, жесток на тренировке, а это однозначно говорило о том, что он был зол и не в настроении. Лучшим решением было его не трогать, как бы ни хотелось хотя бы поддержать. Тэй Шу не нуждался в его тепле, а ночью свою дозу он уже получил. Может, это и придавало ему уверенности стоять перед учениками, тогда как город требовал от него проведения расследования.       Благодарно поклонившись учителю, Лю Вэй хотел сразу пойти к обезьянам, но прежде нужно было пройти через магическую тренировку – окунуться в ещё один омут проблем и боли.        «Надеюсь, господин Нан Линь держится...»       Лю Вэй переживал за него, потому, даже если бы ему не нужно было идти на тренировку, дракон обязательно бы его навестил, заботясь об учителе. К тому же, утром змеи активно собирали информацию и опрашивали членов семьи погибшей. Лучше было немного выждать, пока все разойдутся. Вряд ли, конечно, резиденцию клана Хоу покинули бы все змеи, тем более, что территория была оцеплена, а высшим чинам наверняка была поставлена дополнительная охрана, но, может, выждав, Лю Вэй мог притупить то внимание, которое мог собрать сейчас. Не хотелось попасться в первый же час.        «Вот же незадача. Хочу помочь, а размышляю, словно преступник – тайное расследование, тайные опросы, тайное проникновение...»       Подумывая, как он будет действовать дальше, Лю Вэй добрался до территории клана Линь. Тревожные новости опередили его – цилини тоже усилили охрану. Телегу, что въезжала в квартал, досматривали с особой тщательностью, но Лю Вэя, как друга семьи, впустили без вопросов, даже не опрашивая. Нан Линь ему доверял так же сильно, как император.       Оказавшись в сливовых садах, Бай-Бай оживился. Он и вчера искал свою подружку, но Шайя не вышла с ним повидаться, поэтому Бай-Бай рассчитывал отыскать её сегодня. Он живо начал обнюхивать деревья, проверяя свежесть меток, и навострил уши, осматриваясь с важным видом.        «У Бай-Бая своё расследование.»       Лю Вэй отпустил ошейник и махнул рукой учителю, ждавшему его на привычном месте. Бай-Бай тут же побежал к забору и обнюхал свежий подкоп, но убегать за пределы сада не стал. Нан Линь не обратил внимание на волка, но улыбнулся Лю Вэю. Сегодня глава рода Линь выглядел уже лучше, хотя глаза его оставались грустными и красными. По крайней мере, он смог взять себя в руки.        «Как же тяжело быть главой клана… Даже когда с твоими близкими что-то происходит, ты должен продолжать мыслить трезво и заботиться о благе всего рода. Нет права на скорбь, печаль, боль... Ты должен делать то, что обязан, ради блага своих близких.»       Лю Вэй испытывал к Нан Линю искреннее уважение и с печалью подумал о том, как непросто было отцу, когда умер Джань. А ведь Лю Вэю тоже однажды предстоит стать главой рода... Под тяжестью ответственности за собственную семью Лю Вэй собрался, приказав себе даже не думать опускать нос. Он хотел пройти свой путь достойно. А волнения пусть съедают его по ночам.       Поклонившись, Лю Вэй почтительно поприветствовал учителя.       – Господин Нан Линь! Рад видеть Вас в здравии.       – Привет, Лю Вэй. Честно говоря, я удивлен, что ты пришел сегодня.       – Удивлены?.. – не понял Лю Вэй.       – Был уверен, что тебе поручат расследование убийства госпожи Ля Хоу. Это громкое дело.       Лю Вэй почесал затылок, а затем, осмотревшись по сторонам, подошёл и прошептал учителю на ухо:       – Вообще-то, мне правда поручили заниматься им, но тайно. Его Величество приказал мне посещать все тренировки, но пока что не ходить в библиотеку. И не говорить об этом господину Тэю Шу, потому что он против. Но Вам я говорю, чтобы Вы не думали, что я своевольно сбегаю от знаний. Это правда важно.       Нан Линь воспринял новость спокойно.       – В час беды все мы там, где нужны больше всего. Захочешь что-то почитать – залы библиотеки всегда для тебя открыты. Но если хочешь знать моё мнение, я согласен с господином Тэем Шу. Тебе не стоит в это лезть. Если есть сила, способная уничтожить главу клана, лезть в это ученику... О чём только думает император?       Нан Линь заворчал, но явно от беспокойства. Лю Вэй не стал обижаться на него, понимая причины поведения мужчины. Отцовский инстинкт призывает его защищать Лю Вэя, словно собственного сына. А после того, как Нан Линь чуть не потерял Лэй Линя, чувство было обострено до предела.       – Он знает, что я способен отыскать истину. Господин Ланг Бао в меня верит, потому для меня честь помочь ему.       – Это опасно! – возмущенно возразил мужчина.       – Я – будущий глава клана Вэй, – напомнил Лю Вэй строго. – Я не бегу от опасностей и не боюсь трудностей. Однажды я стану правителем юга, и тогда мне придется иметь дело со многими проблемами. Страшны они или нет, я должен защищать империю и родину. Я должен поймать этого убийцу. И раз император мне доверился, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обличить его. Бездумно бросаться на врага и сражаться с ним я не собираюсь. Честно.       Слова Лю Вэя немного успокоили Нан Линя. Он волнительно потёр переносицу и тяжело выдохнул.       – Да... Прости. Я не хочу, чтобы ты думал, что я не ценю твои способности, просто...       – Я всё понимаю, учитель.       – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Это серьезное дело, Лю Вэй. Пугающее. И пока не ясно, что случилось, я бы тобой не рисковал.       – Вас тоже привлекли к расследованию? – поинтересовался Лю Вэй.       – Нет. Пока – нет. Ты ведь знаешь, Тэй Шу не любит, когда кто-то лезет в его дела. Пока клан Шу обходится своими силами, но, если нужно, я окажу любую помощь.       Лю Вэй тут же зажёгся, увидев в решимости учителя возможность.       – Можете мне что-нибудь рассказать о госпоже Ля Хоу? Её союзниках, врагах, проблемах? Может, в последнее время ей кто-то угрожал?       – Эй-эй, полегче! Ты устроил мне целый допрос!       – Это очень поможет делу, – настойчиво произнес Лю Вэй.       Нан Линь вздохнул, не в силах устоять перед таким напором.       – Госпожа Ля Хоу правила кланом Хоу почти двадцать лет. Она приняла ответственность ещё юной девушкой. Понятное дело, тогда её почти ни во что не ставили. Однако она смогла добиться уважения, родить двоих дочерей и успешно справляться со всеми задачами, что были ей поручены.       – Я слышал, что её обвиняют в том, что она имела какие-то дела с Монами и покупала что-то дурманящее?       Нан Линь пожал плечами.       – Это мне неизвестно. Я с ней не близок... Госпожа Ля Хоу вообще не предпочитала общаться с главами других кланов. Но я знаю её, как порядочную женщину. И пусть её вера далека от моей, это не было упоением фанатизма. Она всегда казалась мне исследователем, что ищет нечто большее в привычном. Если кто-то смотрит на дерево и видит дерево, то она смотрела на дерево и видела кору, смолу, каждое из древесных колец, а также всех обитателей в дупле, листьях и корнях. Она придавала внимание деталям, постоянно вела записи о сути вещей. Её открытия позволили заклинателям её рода стать сильнее. Одно могу сказать точно: госпожа Ля Хоу была очень умной женщиной, пытливой, но осторожной. Если кто-то убил её, то это потому, что она что-то знала. Что-то, что не хотели знать другие.       – Моны могли это сделать? – спросил Лю Вэй прямо.       Нан Линь пожал плечами.       – Эти мерзавцы могли сделать, что угодно. Ты и сам знаешь. Но я не слышал, чтобы у Ванхэ с ней был конфликт. Хотя она, кажется, была недовольна тем, что Ванхэ возглавил род. Даже после того, как он спас её. Так что, может, там всё и было нечисто.       – А с Фэйцвэями у неё как?       – Ничего громкого я не слышал. Вообще говоря, если так подумать, то я не могу вспомнить ни одного конфликта, в котором был бы замешан клан Хоу.       – Я тоже... Кроме того эпизода, когда на них напали демоны и искали что-то на их территории. Но тогда Илин напал на весь город. Погромы были везде, и непонятно, что он вообще искал. Так что это могло быть случайностью. Хотя император уверен, что госпожу Ля Хоу убили именно демонопоклонники... А ещё он сказал, что её единственные враги это, вероятно, клан Линь.       У Нан Линя аж глаза на лоб полезли.       – Мы не воюем с кланом Хоу! – воскликнул цилинь. – Конечно, порой у нас были эмоциональные диспуты на тему веры, но это были исключительно светские беседы! Её вера оставалась скорее тайной темой для насмешек, чем серьезным основанием для религиозного преступления. В конце концов, её люди также посещают храм, а несколько человек были отданы служить богам. Она не исключала ни одного, ни другого. Она также оказывала почести небесным владыкам, просто тянулась к чему-то высшему.       – Я Вас не обвиняю, господин Нан Линь, – добродушно заверил Лю Вэй. – Я думаю так же, но просто обязан спросить Вас. Может, у кого-то из Ваших людей были конфликты с госпожой Ля Хоу?       – Нет. Клянусь, нет! А если что и было, то мне о том неизвестно. Цилини – спокойный народ, мы живём миром и направляем свой рог на врага только когда затрагиваются наши дети и земли. Но клан Хоу ведёт очень сдержанную политику. У нас нет никаких притираний. Клянусь.       – Я Вам верю, – кивнул Лю Вэй спокойно. – Спасибо, что ответили на вопрос. И, прошу, не таите обид. Я просто хочу понять правду.       Нан Линь и не думал сердиться на ученика.       – Так и должно быть. Правосудие не должно оказывать никаких поблажек близким и друзьям. Ты можешь спрашивать о чём угодно.       – Спасибо за понимание, учитель! Тогда… Может... Вы знаете что-то ещё? О том, что могло произойти с госпожой Ля Хоу или что она делала последние дни?       – Боюсь, мне правда нечем тебя порадовать. Я не видел её последние дни. Сам понимаешь...       Лю Вэй осекся. Это был действительно глупый вопрос. И, раз уж разговор пришёл к этому, не сдержался и спросил:       – Как Лэй Линь?..       От мыслей о сыне Нан Линь посветлел.       – Он молится. Думаю, ему становится легче. Его коже вернулся нормальный оттенок. Это хороший знак.       – Вам удалось поговорить?..       – Нет. Нет. Я молился с ним до позднего вечера, до самого закрытия храма, но Лэй Линь так и не открыл глаз.       – Мне жаль... – с болью прошептал Лю Вэй. Он надеялся услышать совсем другой ответ.       – Многие напуганы, но этот религиозный транс... Сейчас он ему нужен, – смиренно произнес Нан Линь. – Хочу отдать должное, его братья заботятся о нем более чем достойно. Шэн Ву поит и кормит его по расписанию. Пусть Лэй Линь без сознания, он принимает пищу и воду из чужих рук. Братья по вере заботятся о нём. На ночь остаться мне не дозволили, но сегодня утром, когда я ходил проведать Лэй Линя, мне сказали, что он приходил в себя и нормально поспал.       – Могли бы и разрешить Вам остаться... – прошептал Лю Вэй, считая это каким-то бесчеловечным решением.       Нан Линь задумчиво посмотрел в небо. Снова шёл снег.       – Думаю, это воля самого Лэй Линя. Ты его знаешь, он не хочет, чтобы за него волновались. А, учитывая, как он кричал... Ему нужно время наедине с собой. Я понимаю это. Я молюсь, чтобы, когда он оправится, постепенно привык к новым... Обязанностям... Надеюсь, что ему вернётся хотя бы часть привычной жизни. Его молитвы должны рано или поздно находить конец. Он нужен своим людям. Мне. Тебе. В конце концов, этому мальчишке Шэну. Его голос нужен миру.       Лю Вэй сложил ладони в жесте молитвы и тихо помолился об исполнении желания горюющего отца.       – Он справится.       – Ты тоже. С твоей дотошностью, уверен, ты найдешь преступника. Жаль только, я ничего не знаю по этому делу.       – Народ в толпе шептал о том, что это могла быть её... Дочь. Как думаете, она способна?..       Лю Вэй ненавидел себя за то, что задавал этот вопрос, ведь считал, что семья превыше всего и допустить не мог, чтобы дочери убивали матерей, но версия была версией, так что отворачиваться от неё он считал непрофессиональным. Стоило хотя бы узнать, кто такая Льин Хоу, что она за человек.       – Хм... – Нан Линь задумался, подбирая верные слова. – Льин Хоу – очень волевая девушка. Она строгая, закрытая, говорить с ней непросто. Честно говоря, у меня от неё холодок по коже. Взгляд у неё неприятный и тяжёлый. Но из того, что я видел, она уважает свою мать. Вряд ли бы она осмелилась на убийство, тем более ради власти, что так и так получила бы. Что касается младшей... Бэньшинь Хоу – крайне милая девушка. Я даже подумывал о том, чтобы предложить ей брак с одним из моих сыновей, но, кажется, ей уже подобрали супруга. Договорной брак должен был состояться через пару лет, на ее шестнадцатилетние.       – Она ещё такая юная... – поразился Лю Вэй.        «Даже спрашивать не стоило! Дети не убивают своих родителей. Никогда!»       – А что насчёт ее мужа?       Нан Линь мотнул головой с сочувствием во взгляде.       – Ох, бедняге не повезло. Оба её мужчины ушли один за другим. Это было очередным поводом для дурацких сплетен. Её звали черной вдовой, обвиняли, что она свела мужей в могилу, но её вины в том не было. Первый муж умер, потонув в реке... Полез в воду пьяный. Это же надо так!.. А второй вот как два года делит день смерти с нашим покойным императором. Он был одним из бойцов в отряде, что сопровождал господина Ланга Бао на обучение.       Лю Вэй расстроился, услышав об этом. Так много смертей…       – Выходит, он был героем.       Лэй Линь кивнул.       – Я слышал слухи, дескать, у госпожи Ля Хоу появился новый ухажёр, но сама она об этом не объявляла. Так что это очередные сплетни, с которыми нужно быть очень осторожным.       – Это интересно. Если был тайный любовник, может, он что-то знал о ней личного.       – Не думаю, что её убил член семьи, – вторя мыслям Лю Вэя, произнес Нан Линь. – Клан Хоу, как и клан Линь, привержен семейным традициям и уважительны к своим родственникам. Они бы не стали убивать главу клана, даже если бы не было довольны её решениями. Но Ля Хоу и тут преуспела – клан восстановился и живёт в достатке и спокойствии, под покровительством императора. Её не в чем обвинить. У неё прекрасная репутация. Так что эта угроза пришла извне. Я более чем уверен.       Лю Вэй задумчиво кивнул, запоминая сказанное. Каждое слово в ведении допросов казалось Лю Вэю исключительно важным.       – Спасибо Вам, мастер.       – Да брось, – отмахнулся Нан Линь. – Я ничего путного не сказал.       – Но всё же, теперь я знаю больше. Мне пока мало что известно, но я хочу собрать как можно больше информации, поэтому знание о её семье очень полезно. Я, правда, пока подозреваю больше всего Фэйцвэев... Не спрашивайте, почему, просто сердце подсказывает. Но против них пока ничего нет. Я хочу быть объективным, но моё сердце будто желает, чтобы это был Цуй Фэйцвэй. Чтобы его наконец свергли и конец сомнениям был положен. Сложно бороться с этим внутри себя... Я его ненавижу и так и хочется уличить в преступлении... Но я буду идти по следам и верю, что они приведут меня к истине. Как и нюх Бай-Бая.       Лю Вэй вдруг улыбнулся. Нан Линь проследил за его взглядом и увидел, что Бай-Бай умудрился отыскать где-то проросший под снегом цветок и держит его в пасти, преподнося к лапам Шайи. Собака заинтересованно обнюхала его и потеплела сердцем к волчонку, приняв его дар.       «Как Бай-Бай нашел цветок и свою возлюбленную, так и я найду ответ,» – решительно подумал Лю Вэй.       Нан Линь похлопал его по плечу.       – Всё получится.       Цилинь верил в ученика абсолютно искренне. Лю Вэй и сам чувствовал, что ему это по силам. Нужно было лишь получить больше информации. Как же он хотел уже узнать больше об обстоятельствах дела! Настоящих фактах, а не размытой болтовне сплетников! Но сначала нужно было пройти через тренировку, и Лю Вэй принял этот долг с честью, каким бы слабым он себя ни чувствовал после тренировки с господином Тэем Шу и ночи, наполненной кошмарами.