Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тренировка с господином Нан Линем забрала у Лю Вэя последние силы. Он не позволял себе жаловаться и выполнял все упражнения с ювелирной точностью. Сегодня Нан Линь не щадил ученика, и Лю Вэй был ему за это благодарен. Тренировки, в которых он не чувствовал нагрузки, не могли помочь ему стать сильнее. Прогресс мог быть достигнут только через боль и преодоление себя. Так что, пусть у Лю Вэя пылали магические вены, а ядро изрядно опустело, он был доволен собой и чувствовал, что хорошо потрудился. Это была приятная усталость, дающая сладкое ощущение победы над собой. Сегодня он смог сделать многое. Завтра сможет ещё больше.       – Ты молодец.       Нан Линь ободряюще похлопал ученика по плечу.       – Делаешь успехи. Учитывая, в каком состоянии ты ко мне приполз, это просто замечательный результат!       – Недостаточно, – критично относясь к себе, произнес Лю Вэй. – Этого мало. Я не остановлюсь. Нужна скорость. Точность... Я ещё столь многое упускаю...       – Тебе нужно лучше спать. Когда ты в плохом состоянии, твой разум заторможен. Использование заклинаний в таком состоянии становится затруднительным, ведь оно прежде всего зависит от твоей концентрации. Если ты одним глазом засыпаешь, ты не сможешь разогнать свои мысли до той скорости, что нужна, чтобы собрать пазл из ощущений воедино. Как воин медленнее машет руками, так и заклинатель медленнее воплощает магию. Не забывай отдыхать.       Лю Вэй вспомнил, как провел последние ночи, и невольно согласился с учителем.       – Вы правы. В голове туман, если честно. Но мысли съедают, и я не могу толком уснуть. Вчера я волновался из-за Лэй Линя и едва помедитировал, а сегодня... Сегодня все страхи смешались. Я разрешил себе поспать вместо медитаций и увидел кошмар, в котором отрезал себе ноги, чтобы спасти Су Юна... А потом меня пригласил к себе император. Легче после этого разговора точно не стало.       Учителю было жаль ученика, вовлеченного во все проблемы Хэкина, но он не мог позволить ему раскисать.       – Сегодня тебе обязательно нужно поспать, – строго наказал Нан Линь. – Именно поспать! Возьми у Бэй Сёна сонные травы. Выпей перед сном немного, сны будут пустыми. Ты сможешь дать организму и разуму отдохнуть. Нельзя с собой так обращаться, как ты сейчас. Заклинатели должны себя беречь.       – Я слишком привык жить, как воин, – неловко рассмеялся Лю Вэй.       – Очень зря. Это взаимоисключающие факты. Заклинатели не должны мучать тело до предела и истощать себя без сна и пищи. Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы на время и вовсе остановить тренировки тела, чтобы отточить ядро, разум и ци. Подумай об этом.       – Боюсь, тут не от меня зависит, – неловко улыбнувшись, ответил Лю Вэй.       – В твоих силах хотя бы нормально поспать. Тебе это нужно, Лю Вэй. И не только для тренировок.       Слова Нан Линя напомнили юноше о том, что ему предстоит вести сложное расследование в одиночку, так что свежая голова ему правда была нужна.       – Сегодня я продержусь, - оптимистично заверил Лю Вэй. Он не собирался сдаваться слабости, а серьезно нацелился помочь в расследовании. - Буду тренировать внимательность и концентрацию.       – Я не сомневаюсь. Что ж, на этом я объявляю тренировку оконченной, так что вперёд, в свободное плавание. Береги себя.       – Спасибо Вам за урок! И не переживайте, пожалуйста. Я буду в порядке. Не думаю, что со мной что-то случится в первый же день расследования. Да и я буду предельно осторожен.       Лю Вэй поклонился мастеру в знак благодарности. Нан Линь потрепал его по волосам и ушел восвояси. Дракон же отправился разыскивать своего волка, у которого был реальный шанс помочь в расследовании.        «Интересно, может ли Бай-Бай искать на запах? Он ведь волк. Просто обязан уметь! Может, что-то унюхать. Нужно только убедить стражу впустить Бай-Бая со мной. Может надо как Тэй Шу носит Хэйсэ, посадить его на шею?»       Только такие забавные мысли о животных и могли помочь ему немного отвлечься от серьезных, взрослых мыслей.       Лю Вэй нашел Бай-Бая всё там же: у подкопа в заборе. Шайя уже ушла, но цветок забрала с собой, а Бай-Бай сидел, повиливая хвостом и радостно распахнув пусть. Всё в его поведении выглядело так, словно он был по уши влюблен. Волчонок смотрел подружке вслед с радостным блеском в глазах и глубоко дышал.       – Ну что, дружок, сегодня у тебя успехи на любовном фронте? – с улыбкой спросил Лю Вэй.       – Ууууф! – энергично ответил Бай-Бай. Затем вскочил на лапы, завился вокруг хозяина и энергично залаял, словно рассказывая о своих впечатлениях с мечтательностью подростка.       – Да что ты говоришь! – подыграл ему Лю Вэй.       – Вууууф!       Бай-Бай продолжал прыгать вокруг, выглядя счастливым. Лю Вэй потрепал его за ухом.       – Видишь, я же говорил! Всё получится. Главное быть смелее и не бояться выражать свои чувства. Я за тебя очень рад. Надеюсь, теперь ты понимаешь мои чувства, когда я ласкаюсь с Су Юном. Даже не смей нам мешать!       – Вуууф, – понимающе проскулил волчонок.       – Будем считать, мы договорились.       На этих словах всё веселое в интонации Лю Вэя закончилось, и он переключился на мысли о трагедии. Сердце застучало быстрее. Времени, чтобы собрать первичную информацию, что должна была дать старт расследованию, было немного – лишь до заката. Так как Ланг Бао толком объяснить ничего не смог, а у генерала спросить не представлялось возможным, Лю Вэй планировал поговорить с семьёй госпожи Ля Хоу, а также с Бэй Сёном, что проводил обследование тела. Лю Вэй не был уверен, что возьмёт у учителя сонную траву, но однозначно должен был выяснить, что произошло с погибшей и найти важные зацепки. В расследовании смерти его брата освидетельствование тела сыграло важную роль, так что Лю Вэй возлагал на учителя большие надежды. Кроме того, лекарь наверняка знал госпожу Ля Хоу лучше, чем кто-либо иной, ведь лекарям открыто особое знание о подопечных и близость с ними в самые уязвимые часы. Конечно, Бэй Сён будет ворчать, напоминая, что он – не справочное бюро и информация, которой располагает его клан, строго конфиденциальна... Но затем обязательно чем-нибудь поделиться. Вести с учителем переговоры Лю Вэй уже научился, а брошь императорского доверия могла его выручить, так что Серебряный Дракон был в себе уверен. Оставалось понять, куда ему отправиться сначала – осмотреть место преступления или саму убитую.        «Господину Бэй Сёну может потребоваться много времени... Да и змеи наверняка заходили к нему и уже спрашивали о результатах по несколько раз, так что, думаю, к нему лучше зайти вечером, когда от него все отстанут...»       У такой стратегии были свои недостатки, ведь к вечеру лекаря могли так достать, что он мог быть не столь сговорчивым, но это все равно было лучше, чем делить внимание учителя со змеями. Лю Вэй надеялся, что у него получится удачно осмотреться и там, и там, и питал большие надежды на собственные поисковые способности. Пока что ничего понятно не было, так что стоило приберечь свои теории и погрузиться в факты.        «Жаль, что у меня нет знакомых из клана Хоу. Никого.»       На территории всех кланов Лю Вэй так или иначе мог пробраться, воспользовавшись знакомствами. Даже у Монов при большом желании он мог договориться с Ванхэ. Но с обезьянами дело обстояло совершенно иначе – он не знал совершенно никого, тогда как и члены клана Хоу относились к нему, как к чужаку и на сговорчивость с их стороны рассчитывать не приходилось. Лю Вэй надеялся, что его неповторимое очарование, доброта и желание помочь в поиске убийцы главы клана чем-то облегчит ему задачу, и шагнул навстречу неизвестности.       Земли клана Хоу охранялись так, как не охранялась тюрьма и императорский дворец. Десятки патрулей разгуливали вокруг, своим суровым вооруженным видом отпугивая любых сплетников, желавших выведать что-то о происходящем. Присмотревшись, Лю Вэй понял, что в составе патрулей и охраны находятся исключительно обезьяны. Змеи, если и укрепили защиту, то изнутри и со скрытых позиций. Лю Вэй счёл это удачным обстоятельством.        «Чем меньше я буду сталкиваться с людьми господина Тэя Шу, тем лучше.»       Не хотелось, чтобы в первый же день Тэю доложили о том, что он лезет, куда не следует.        «Ну что ж, раз попросить некого, буду обращаться напрямую. Ничего не поделать.»       Лю Вэй подошёл к вратам. Целая группа стражей уставилась на него вопросительно и недоверчиво. Глаза у мужчин были грустные, скорбящие – видно, что они тяжело переживали потерю главы рода. Это семейное чувство скорби передалось и Лю Вэю. Он был очень сентиментальным человеком, потому в мгновение представил, что бы испытывал, если бы с отцом что-то случилось... Такую боль и потерю невозможно описать словами. Это что-то настолько ужасное, что безжалостно делит жизнь на до и после.       – Достопочтенные господа, я выражаю Вам свои соболезнования, – произнес Лю Вэй совершенно искренне.       – Спасибо, – сдержанно ответил один из воинов. Должно быть, он был старшим в отряде, поскольку вышел вперёд и потёр рукоять оружия на поясе.       – Это большая потеря... – прошептал Лю Вэй, опустив взгляд.       Воины кивнули ему, молча соглашаясь и предаваясь скорби. Главный страж недоверчиво смотрел на Лю Вэя, словно чувствуя, что ему нужно нечто большее, чем просто выразить свои соболезнования.       Так как иного способа, кроме как раскрыть свою истинную цель прибытия у Лю Вэя не было, он предельно честно произнес:       – Я – Лю Вэй, Серебряный Дракон клана Вэй. Меня прислал Его Величество Ланг Бао для помощи в расследовании произошедшего. Если это возможно, я бы хотел встретиться с госпожой Льин Хоу.       Представляться было необязательно, ведь весь город уже знал и его имя, и то, как он выглядит, и как близок с императором и генералом, но все же, его порядочность и вежливость расположили стражу к разговору. Не потребовалось даже показывать брошь – обезьяны и так охотно ему поверили, ведь иных причин быть здесь у Серебряного Дракона попросту не было, а его успехи в других делах укрепились в памяти народа. Среди простых людей он был героем.       – Клан Хоу благодарит за стремление оказать содействие в расследовании, – произнес мужчина, почтительно поклонившись. – Я доложу госпоже Льин Хоу, что Вы прибыли с визитом. Ожидайте.       Лю Вэю оставалось надеяться, что госпожа Льин Хоу так же сговорчива, как еë люди.       Страж скрылся в глубинах обезьяньих земель, и без своего главного его братья немного расслабились и проявили вольность, начав задавать гостю интересующие вопросы.       – Господин Лю Вэй, Вы ведь от императора? Что говорят в дворце? Есть хоть какие-то версии?       – Госпожа Ля Хоу ушла так рано... Такое зверское преступление... Это ужасно. Должно быть, это был глава другого клана, да?       Мужчины искали ответов. Видимо, у них не было предположений, иначе они бы спросили предметно.       – Пока что нет никаких официальных версий, – произнес Лю Вэй спокойно, не желая раньше времени сеять панику среди родственников погибшей. Скажи он, что император подозревает демонов, поднялась бы буря страха. Настоящий преступник мог бы воспользоваться этими слухами и повлиять на ход расследования. – Поэтому меня и направили узнать больше. А что говорят ваши братья и сестры? Есть какие-то версии? Может, у госпожи Ля Хоу были какие-то враги?       – Она была доброй женщиной, - скорбно прошептал воин. - Хваткой, но не жестокой. У нее не было врагов, кроме завистников, которых не устраивало, что женщина возглавляет клан... Некоторых мужчин это ущемляет, ведь они даже в кошмарном сне не могут себе представить, чтобы женщина занимала положение выше, но госпожа Ля Хоу была очень сильным заклинателем. Она бы легко потягалась в силе с Ванхэ Моном или даже Цуем Фэйцвэем. Она по праву занимала место главы рода. Ее мудрость, доброта, сила обеспечили клану долгие годы спокойствия. Даже представить сложно, как мы будем без нее...       – Бедная госпожа... – проскулил второй страж. - Она не заслужила такой ужасной смерти...       – Пожалуйста, найдите того, кто это сделал! – взмолился третий. - Преступник должен быть наказан самым жестоким образом!       – Я сделаю всё, что в моих силах, – пообещал Лю Вэй. – Так вы говорите, что кто-то был недоволен тем, что она возглавляет клан?       Обезьяны переглянулись и замялись.       – Не думаю, что это могло послужить серьезной причиной... Ну, то есть... Обычно на госпожу гавкали слабые и никчемные люди, что сами в жизни ничего не добились. Когда жизнь обошлась с ними жестоко, они считали верхом несправедливости, что есть кто-то, кто занимает высокое положение. Это злые люди, обращающие свой гнев против всего, что проходит рядом, мимо, вокруг...       – В общем, никого конкретного, - подхватил мысль брата второй страж.       Лю Вэй ещё несколько минут опрашивал стражу, но они ничего не знали, зато открыто делились своими мыслями и болью. Лю Вэй надеялся, что госпожа Льин Хоу окажется такой же сговорчивой, но ее тяжёлый характер проявил себя с первого взгляда. Когда страж вернулся в сопровождении дочери погибшей, Льин Хоу одарила незваного гостя недоверчивым и недовольным взглядом.       – Лю Вэй? – спросила она строго, не видя смысла тратить слова на приветствия.       – Да, госпожа.       Лю Вэй учтиво поклонился и хотел было что-то сказать, но Льин Хоу перебила его:       – Если ты действительно пришел от императора, у тебя должна быть бумага с указом.       Ланг Бао не выдал ему рукописный приказ. Только брошь – единственную надежду убедить строгую госпожу в том, что он не обманывает и не преследует корыстные цели.       Лю Вэй жестом попросил подождать и начал приподнимать своё одеяние. Стражи удивились. Двое из них на всякий случай насторожились, другие просто были в шоке, не ожидая такого от наследника клана Вэй. Лю приподнял подол одеяния, и расставил ноги на ширину плеч, показывая, брошь на бедре. Это вызвало такую неоднозначную реакцию, что Лю Вэй подумал, что ему лучше было бы закрепить её где-нибудь в другом месте.       Повисло неловкое молчание.       Льин Хоу придирчиво осмотрела мускулистое бедро Лю Вэя. Затем сморщилась и преисполнилась к мужчине презрением.       – Как пóшло! – прошипела она. – Убирайся! Я не хочу принимать твоей помощи.       Лю Вэй тут же опустил одеяние, осознав, что его неправильно поняли.       – Прошу меня простить, госпожа! Я вынужден скрывать свою договоренность с императором. Так как я ещё ученик, Его Величество не хочет, чтобы я обратил на себя взор убийцы. Если я буду открыто носить брошь, это сделает меня целью преступника. Я серьёзно настроен в желании отыскать убийцу вашей матушки. И, поверьте, я не отступлюсь! Прошу, позвольте мне задать несколько вопросов и осмотреть место преступления!       Что-то в решимости юноши тронуло Льин Хоу. Она посмотрела на него иначе – с проявлением минимального уважения.       – Что ж... Я наслышана о твоих прежних успехах. Говорят, ты поймал убийцу собственного брата и участвовал в раскрытии заговора против императора.       Лю Вэй скромно кивнул.       – Я хочу помочь и Вашей семье. Искренне.       – Искренность в Хэкине лишь красивое слово, – устало вздохнула девушка и поманила его рукой. – Пошли. У меня немного времени, поэтому будь любезен и осматривайся внимательно.       – Благодарю за содействие!       Лю Вэй поклонился госпоже и минул пост охраны, пройдя на территорию клана Хоу. Когда он был здесь последний и единственный раз, всё пребывало в разрухе. Илин повредил дворец и многие дома вокруг. Сейчас от погромов не осталось и следа. Все повреждённые дома отстроили, замок восстановили, однако земли все равно выглядели печально... Тоскливо, ведь весь клан переоделся в скорбные белые одеяния. Впереди Лю Вэй слышал молитвенные песнопения и жалобный плач. На улицах не увидел ни одного ребенка. Квартал усиленно патрулировали стражи, одетые в лучшие доспехи – скорее чтобы успокоить народ, чем реально защитить от убийцы, ведь воин такого мастерства, что способен убить главу рода, не испугается горстки обычных вояк и низкоранговых заклинателей.       Госпожа Льин Хоу пыталась казаться равнодушной и сильной, но так и не смогла скрыть, что тяжело переживает смерть матери. Её губы подрагивали, и она до боли щипала себя за предплечье, чтобы не показать перед чужаком слабости. Она, как и ее люди, надела белое одеяние скорби, а русые волосы свободно распустила. На лице девушки не было и следа косметики, что явно было связано с резким подъемом и множеством тяжёлых ситуаций, которые приходилось решить в ночи. Глаза у нее были красными.... Она много плакала. Где уж тут думать о том, чтобы нанести на себя косметику или сделать подобающую прическу? Когда она засыпала, всё ещё была наследницей, а когда проснулась, мамы уже не было. Вот так - щелчок и нет. Наверняка госпожа Ля Хоу хотела сказать что-нибудь на прощание своим детям. Наверняка тянулась к ним в последний миг, но...       Лю Вэй моргнул и увидел яркое видение. Юная госпожа Льин Хоу спит так же безмятежно, как Тэй Шу: укутавшись одеялами, может, обнимая кошку, собаку, плюшевую игрушку или своего жениха. Затем покой ночи резко прерывает влетевший в ее покои слуга, с тяжёлым, испуганным дыханием докладывая, что госпожа Ля Хоу мертва. Льин вскакивает, мчится к трупу и, увидев истерзанное тело матери, долго и бессильно воет от боли. Плачет. Долго, безутешно, отчаянно. После известия о смерти матери она идёт к императору, а затем водит к месту преступления всех, кто хочет и пытается помочь, проводя при том собственное расследование…       Льин Хоу явно устала от всего этого, но всем сердцем желала найти убийцу матери, потому не отказала и Лю Вэю. В ее взгляде боролись желание довериться и ярко выраженный скептицизм, ведь Лю Вэй был младше госпожи Льин Хоу и лишь слегка старше ее младшей сестры. Пусть выглядел он презентабельно, как настоящий взрослый мужчина, Льин Хоу все равно осторожничала, не спеша воспринимать его всерьёз, но и не отрицая его прошлых успехов.       Лю Вэй первые секунды разглядывал наследницу, разделяя ее боль и сопереживая трагедии. Затем отметил, что госпожа была похожа скорее на отца, чем на мать. Он считал ее красивой и грубые мужественные черты на ее лице совершенно его не смущали. Девушка наверняка правила их косметикой всякий раз, потому от прямого взгляда мужчины отвернулась, не позволяя так на себя пялиться. Затем Лю Вэй и сам опустил взгляд, напомнив себе о приличии.       Несколько минут они шли молча, прежде чем Лю Вэй заговорил, продолжая расследование:       – Госпожа Льин Хоу, я понимаю, что Вам может быть тяжело говорить о произошедшем, особенно когда раны так свежи, но я вынужден попросить Вас рассказать всё случившееся вновь. Пожалуйста, будьте откровенны. Каждая мелочь может помочь.       – Я уже рассказала обо всем генералу и его людям, – произнесла она, словно все ещё сомневаясь, что Лю Вэй, при его тесной связи с императором и генералом, ничего не знает.       – Но не мне, - заметил Лю Вэй. – Знаете ведь? Когда несколько людей слышат одну и ту же историю, они понимают ее по-разному. Пожалуйста.       Миролюбивый и спокойный тон юноши расположил Льин Хоу к себе. Она начала отвечать охотнее.       – Я слышала, что ты другой, но не думала, что настолько, – произнесла она вдруг и, собравшись с мыслями, кивнула. – Всё случилось ночью. Я спала, когда все произошло. Меня разбудила стража, сообщив о случившемся. Когда я пришла к башне... Это было страшное зрелище. Кровь и её тело, переломанное падением и изрезанное клинком… Её собственным цзянем. Мы нашли кровь на вершине башни, так что ее убили там... А потом скинули тело с высоты.       Льин Хоу делала паузы между предложениями, борясь с собой. Говорить было сложно даже после того, как она несколько раз повторила одно и то же дознавателям генерала и ему лично.       – Она погибла одна? – уточнил Лю Вэй.       Льин Хоу кивнула. Лю Вэю это показалось странным.       – А как же ее охрана?.. Была поздняя ночь. Что она делала на вершине башни?       – Молилась, – произнесла Льин Хоу с резким неодобрением. – Я всегда говорила ей, что до добра это все не доведет, но она меня не слушала! Всё искала откровения среди звёзд. Какая глупость!       Бессильная злоба рвалась из души девушки. Она была в отчаянии.       – Можешь себе представить? Она сказала страже, что хочет помолиться, и попросила никому ее не тревожить. Среди ночи! Откровение звёзд, как она это называла... Требовало уединения и тишины, близости к звёздам, поэтому наши предки возвели эту дурацкую башню. Восходя на нее, человек приходит путь очищения. Пьет специальные травы и распускает волосы. После этого поднимается на вершину башни и возносит руки вверх, пытаясь услышать или различить что-то в небе. Этот обряд всегда проходит без свидетелей, так что ни у кого не вызвала вопроса эта вздорная просьба… Госпожа Ля Хоу часто молилась именно ночью, ведь днём звезд не видно.       Лю Вэй уловил явный скептицизм девушки.       – Вы в это не верите?       – Это глупости! Мне всегда казалось, что она все это придумывает. Ещё и мою сестру затянула в эти сказочки... А теперь погибла из-за этого дурацкого увлечения. Тяга к запретным знаниям ни до чего хорошего довести просто не может!       – Думаете, её убили, потому что она что-то узнала?..       – Я не знаю. У моей мамы не было врагов. Она не любила Ванхэ и Цуя Фэйцвэя, сторонилась чужих... И, если честно, даже от близких скрывала свои мысли и проблемы. Порой я видела, что она чем-то озабочена и взволнована, но на мои вопросы она отвечала вежливой улыбкой, словно не хотела втягивать меня в проблемы. Я оказалась недостаточно настойчивой, чтобы узнать…       Девушка потерла глаза, сдерживая слезы. Лю Вэй дал ей немного времени прийти в себя, за что она была благодарна.       – Его Величество сказал, что она подозревала, что на территории её клана прячутся демоны или демонопоклонники. Якобы она ощущала чьё-то присутствие.       – Я ничего об этом не слышала.       Льин Хоу выглядела искренне удивленной.       – Так это демоны?.. Может, и не было никакого откровения звёзд? Это всё их проделки? Я скажу сестре, чтобы даже не думала этим заниматься! И всем! Пора прекращать искать то, чего не существует!       Лю Вэй мотнул головой.       – Серые Звёзды действительно существуют. Я слышал их голос и видел... Откровение.       Льин Хоу изумлённо заморгала.       – И ты туда же?       – Со мной это произошло случайно. Я проходил испытание богов... В общем, не так важно. Я к тому, что откровение звёзд – это реально. Другое дело, как Ваша матушка это ощущала. Демон мог воспользоваться ее верой и выманить ее, воздействовав на разум. Такое возможно?       Лю Вэй уже знал, что есть восприимчивые и невосприимчивые к воздействию люди. Он полагал, что во сне человек более уязвим, и если демон проник во сны женщины, он мог исказить ее осознание, притвориться голосом серых звёзд и завлечь а ловушку, чтобы жестоко убить. Зачем? Чтобы в очередной раз ослабить и запугать империю. Возможно, получить то, что Илин искал и не нашёл, а теперь приказал взять с собой.       Теории одна за другой крутились в голове. Лю Вэй планировал разбираться с ними методично.       – Госпожа Ля Хоу верила сильно, – сказала дочь погибшей задумчиво. – Мог ли обмануть ее демон? Или она все это время слышала голос демона? Если было бы различие, я полагаю, она бы заметила. Она, может, была и фанатична, но умна. Обвести ее вокруг пальца было бы сложно даже для демонов. К тому же, после нападения она особенно чутко реагировала на демонов... Тот бой, где она чуть не погибла... Где мы все чуть не погибли... Он сильно повлиял на нее. Думаю, что чужеродную, мерзкую магию демонов она прочувствовала лучше, чем кто-либо. Но я не занималась бдением, не следила за звёздами, не молилась серой пыли. Так что мне сложно сказать, на что это похоже.       – А Ваша сестра?       – Я бы не хотела, чтобы её трогали, – хмуро произнесла Льин Хоу. – Она потеряла мать. И она – ещё ребенок. Не нужно вовлекать ее в это. Я могла бы пригласить помощницу матери, чтобы ты общался с ней. Но учти, что... Это тайные знания клана. Подробностями делиться с тобой не будут.       – Я был бы очень признателен любой информации, – Лю Вэй благодарно поклонился.       Лю Вэй хотел спросить ещё что-то, но они наконец добрались до входа в башню, и это его отвлекло. Башня для молитв серым звёздам напоминала десятиэтажную пагоду с открытой крышей. Это было самое высокое здание города, и лишь из-за того, что земли клана Хоу расположились в низине, она не торчала вверх острым пиком и не смотрелась такой гигантской. У подножья же ощущался весь размах религиозного сооружения.       Территорию оцепила стража. Так как дознаватели все ещё вели расследование, в пагоду не пускали никого лишнего. В нескольких метрах от входа виднелись следы падения. В снегу четко отпечатались контур тела и следы сапог людей, что ходили здесь уже после происшествия. Лю Вэй увидел отпечатки коленей, поняв, что кто-то плакал и выл от боли у тела женщины. Возможно, это были дочери или загадочный любовник, с которым Лю Вэй тоже хотел бы пообщаться.       Крови было неописуемо много. Она растеклась, покрывая всю область падения женщины, пропитавшись в снег, и растеклась вокруг ярким пятном. Смотреть на это даже без тела было ужасно больно. Страшно представить, в каком состоянии лежала здесь женщина...       – Какой ужас... – прошептал Лю Вэй, не сдержав эмоций.       Госпожа Льин Хоу не могла на это смотреть и стояла к пятну спиной.       – Если нужно подняться, я доверяю тебе сделать это самому.       Лю Вэй благодарно кивнул и начал осматриваться. Бай-Бай настороженно отреагировал на кровь и залаял, но Лю Вэй приласкал его за шёрстку и придержал за ошейник, опасаясь, что волк может броситься на кого-нибудь.       – Чувствуешь здесь что-нибудь?       Но даже если Бай-Бай чувствовал, сказать он всё равно не мог. А вот Лю Вэй не чувствовал абсолютно ничего. Буквально. Казалось, в этом месте были подтерты все магические следы. Обычно, когда он сосредотачивался, то мог почувствовать ауры используемой магии или хоть какие-то фантомы, отыскать частички ци, но вокруг пагоды словно сделали магическую уборку и стёрли даже малейшие следы чар.       – Здесь в принципе не остаются магические следы или их стёр убийца?       Госпожа Льин Хоу вопросительно посмотрела на дознавателя.       – Что? Нет, тут должны оставаться следы, как и везде... Неужто их нет?..       Видимо, юная наследница ещё не овладела искусством чтения старых аур. Это была сложная магия.       – Нет, тут слишком чисто... Я поднимусь. Посмотрю, что сверху.       Госпожа кивнула, но не стала его провожать. Лю Вэй отнесся к этому с пониманием.       Он вошёл в башню и начал восхождение по винтовой лестнице. На каждом этаже было по одной комнате, и все они связаны с обрядом общения со звёздами. На стенах висели свитки с правилами, в духе: «Открой своё сердце», «Забудь своё имя», «Доверь тело пыли», «Ищи ответ внутри себя». Под свитками располагались небольшие столики и ковры. Видимо, необходимо было сесть, испробовать травы из шкатулки и идти дальше. Трогать Лю Вэй ничего не решился, лишь осматривался. На одном из этажей он увидел крупное зеркало, над которым висела надпись: «Что ты видишь?», а на этаж выше он снова встретил зеркало, но на этот раз перед ним стоял столик с кистями и красками. Надпись гласила: «Создай себя, чтобы познать, как создавалась вселенная!». На последнем этаже, вопреки ожиданиям, не было ничего, кроме крупного иероглифа, означавшего «иди».       Лю Вэй, не колеблясь, забрался на башню и вышел на крышу. Она представляла из себя просторную плоскую платформу, покрытую каменной кладкой, а по бокам, в выемках, густо усыпанную землёй. Летом деревья и клумбы живописно расцветали, но пока деревья не очнулись из ледяных тюрем, место казалось упадочным. Что было ещё невероятнее, так это то, что весь снег, что должен был покрывать крышу, исчез, словно кто-то расчистил его. И снова – никаких следов. Лю Вэй не ощущал ни фантомов, ни магии, ни присутствия жизни, ни запахов, ни даже какой остаточной энергии – даже самой госпожи Ля Хоу. Это значило только одно – кто-то намеренно стёр все следы, и на месте преступления делать было нечего.       На всякий случай Лю Вэй отпустил волчонка, надеясь, что хотя бы он что-то унюхает, но Бай-Бай просто пометил дерево, так ничего и не учуяв, хотя, казалось, очень старался, водя носом по ветру.       Лю Вэй не заметил ни лишних объектов, ни клочков одежды, ни даже волос – убийца, кем бы он ни был, был очень осторожен и не оставлял следов. Лю Вэю пришлось признать, что тут ничего нет, и спуститься обратно, чтобы так же тщательно осмотреться снизу, но здесь отыскать зацепки было ещё тяжелее, ведь со времени трагедии здесь побывали десятки людей, что оставили следы и даже мусор. Может, он был здесь и до этого. Но ничего, что связывало бы с госпожой Ля Хоу и личностью его убийцы, Лю Вэй не обнаружил.       – Нашли что-нибудь? – без особой надежды спросила девушка.       Лю Вэй хотел бы ее подбодрить, но было нечем. Он честно мотнул головой.       – Ничего. Убийца все вычистил. Но это уже о многом говорит. Это не случайная жертва. Тот, кто сделал это, понимал, что делает. Его величество Ланг Бао упоминал, что она была убита своим оружием?       – Да. Похоже на то. Ее клинок торчал у неё в животе. Так, будто она собиралась вспороть себе живот, знаешь? Лезвием вверх. Но на её теле было так много ран, что стало понятно, что это никак не могло быть... Её собственной волей. Думаю, она сопротивлялась убийце.       – А где сейчас ее меч?       – У лекаря. Вместе с телом.       – Понятно...       Лю Вэй застыл на месте, обдумывая всю полученную информацию. Пока картинка не складывалась. Совсем. Версия с демонами выглядела самой складной. Лю Вэй решил копать в этом направлении.       – Как думаете, что демоны могли искать на территории Вашего клана?       – Ничего! – возмущённо воскликнула Льин Хоу. Ее реакция была слишком резкой, что должно было насторожить, но Лю Вэй подумал, что женщина просто устала от вопросов.       Увидев, что Лю Вэй реагирует спокойно, она была ему благодарна.       – Правда. Нам сотни раз задавали этот вопрос... Ещё тогда. Илин громил весь город. Это было случайностью, что он напал на нас. Великим горем...       – Вы кого-нибудь подозреваете?       – Нет. Я не знаю. Последние дни я была увлечена собственными делами и почти не общалась с госпожой Ля Хоу. Теперь я жалею об этом...       Девушка опустила голову. Она выглядела разбитой, грустной и одинокой. Лю Вэю хотелось бы сказать, что все будет хорошо, но сейчас это звучало бы неуместно.       – Я сочувствую вашему горю, госпожа. Я клянусь, что сделаю всё, чтобы найти убийцу.       Льин Хоу слышала это несколько раз за день, но пока результатов никаких не было. Она мало верила, что убийство будет раскрыто, раз убийца действовал так четко и не оставил следов.       – У Вас есть ещё что-то, что Вы могли бы рассказать? Что-то, что могло бы помочь расследованию?       – Не знаю... Нет...       Лю Вэй понял, что от девушки он больше ничего не добьется. По крайней мере, не сегодня. Ее мать умерла, и давить на нее, задавая столько вопросов, было просто жестоко.       – Вы молодец. Хорошо держитесь.       Льин Хоу лишь кивнула.       – Если это всё, я отведу тебя к чтецам знаков. Но после этого ты должен покинуть мои земли. Я не зову, чтобы чужие ходили здесь. Особенно в такое время.       – Хорошо, – пообещал Лю Вэй, чистосердечно полагая, что так и поступит. Но ему все же пришлось задержаться.