Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Госпожа Льин Хоу привела Лю Вэя в странный дом, который она презрительно нарекла Домом Звёзд. Ничего подобного Серебряный Дракон прежде не видел, поэтому слегка опешил, увидев конструкцию здания. Построенный из серой древесины, намеренно состаренной внешне, и сияющий под лучами солнца, благодаря блестящей краске на фасаде, он напоминал девятиконечную звезду. Главным залом Дома Звёзд служило просторное помещение, протягивающее коридоры к лучам каждой из девяти вершин. Пол был уложен чёрными каменными плитами и украшен рисунками в виде созвездий, начертанных блестящей краской. На стенах висели свитки, что Лю Вэй уже видел в башне молитв. К предыдущим назидательным изречениям они добавляли загадочное: «Услышь душою!» и «Забудь о великой лжи пред ликом истины!». Что имелось в виду пред великой ложью Лю Вэй не знал, но изречение заинтриговало его любопытный нос. Юноша везде и всегда совал его, надеясь узнать побольше и лучше понять мир вокруг, узнать тайны необъятной Вселенной, а с тех пор, как на него снизошло озарение и он узнал о существовании других миров, он относился ко всему, чем занимались в Доме Звёзд, крайне серьёзно. Приди он сюда до путешествия на север, возможно, счёл бы верование клана Хоу полным абсурдом, но теперь он верил. Может, не так фанатично, как работающие здесь чтецы звёзд, но достаточно, чтобы видеть истину в пускаемой в глаза пыли и различать среди домыслов истину, а среди лжи – правду.       Пыли, впрочем, чтецы и правда пускали в глаза, не стесняясь. В здании её было столько, будто Дом Звёзд не убирали годами, а то и столетиями. Похоже, так оно и было. Только пройдя сквозь круглые врата, ведущие в главный зал, Лю Вэй начал чихать и гонять грязь ногами, слоившуюся на земле подобно толстому слою паутины. Ноги утопали в пыли по щиколотку – совсем как в сугробах на улице.        «Учитель бы сжёг это место, если бы увидел, что тут творится. Так грязно... Настоящее преступление против чистоты.»       Обезьян, привыкших находиться в Доме Звёзд, количество пыли ничуть не смущало. Льин Хоу невозмутимо прикрыла нос рукой и, приказав ждать на месте, ушла в один из коридоров. Вернулась она практически сразу, в компании с женщиной средних лет. Одетая в платье, ушитое блёстками, незнакомка недвусмысленно демонстрировала то, что является чтецом звёзд. Волосы её были строго собраны в пучок и украшены шпилькой со звёздами, а глаза, вместо тёмных стрелок, подчёркивали золотые кометы. Надо признать, женщина выглядела очень эффектно и явно следила за собой, оттого её аристократическое благородство столь необычно сочеталось с грязью и витающей вокруг пылью.       – Это Мун Хоу, – представила их Льин Хоу. – Она ответит на все твои вопросы.       Мун Хоу была очень приятной женщиной и тепло улыбнулась гостю.       – Всякому, кто ищет ответы, мы ради в стенах Дома Звёзд.       Льин Хоу глянула на неё строго, словно напоминая, что чужакам не стоит знать слишком много. Учитывая, что она не очень верила в их науку, выглядело это так, словно она отчаянно хотела сохранить репутацию семьи, чтобы чужаки не разнесли по всему миру истории об их сумасшествии, запертом в девятиконечном доме.       – Конечно же, всё, что Вы узнаете здесь, господин Лю Вэй, великая тайна, – добавила Мун Хоу под выразительным взглядом новой главы клана. – Вам придется хранить этот секрет до смертного одра, иначе навеки станете нашим врагом. Сейчас мы встречаем Вас как друга, господин Лю Вэй. И если Вы не уверены, хотите ли узнать больше, если в Вашей душе есть место сомнению или скепсису, Вам следует покинуть эти стены как можно скорее.       Лю Вэй хотел ответить должным поклоном и серьёзностью, но его попытка выглядеть учтиво прервалась громким чихом. Он чихнул три раза подряд и никак не мог остановиться, сделать паузу хотя бы на одно слово. Так же энергично зачихал волчонок.       Лю Вэй согнулся в три погибели, а затем, поборов рефлексы, перевел свои нелепые движения в почтительный поклон, чувствуя стыд от того, что очередной раз позорится перед планом Хоу, и не понимая, как обезьяны столь спокойно дышат настолько грязным воздухом.       – Я сохраню Вашу тайну, – пообещал Лю Вэй. – Но всё, что касается расследования, будет доложено императору. Я выясняю обстоятельства смерти госпожи Ля Хоу. Этот аспект её жизни может оказаться одной из главных ветвей дознания. Вы должны это понимать.       – Всё, что поможет госпоже Ля Хоу найти упокоение, будет принято нами как раскрытие необходимого, – ответила Мун Хоу и почтительно поклонилась.       – Я вас оставлю, – устало сказала Льин Хоу. – Мун, проследи за тем, чтобы гость покинул земли, как только ваш разговор будет окончен.       – Конечно, госпожа, – почтенно отозвалась женщина и, вложив руки в рукава, поклонилась первой наследнице. – Будьте спокойны.       – Спасибо Вам за содействие, – поблагодарил Лю Вэй и поклонился следом за чтецом звёзд.       Девушка посмотрела на него слегка изумлённо.       – Ты правда другой.        «Другой, да?..»       Лю Вэй сопротивлялся влиянию Хэкина весь год, что прожил в столице. Он не мог позволить, чтобы яд Хэкина изменил что-то в его чистой и светлой душе.       – Я разыщу убийцу вашей матери.       Это должно было прозвучать доблестно, но Лю Вэй снова закашлялся и чихнул ещё пять раз. Льин Хоу посмотрела на него с жалостью и приказала:       – Отведи его поскорее в Чистую Комнату.       – Да, госпожа!       Мун Хоу оживилась и с улыбкой попросила:       – Наклонитесь, пожалуйста, достопочтенный господин. Иначе никак не достать.       Лишь сейчас Лю Вэй увидел, что женщина подготовила повязку для глаз. Кажется, в этом здании было много секретов, которые не доверяли чужим. Лю Вэй не стал возражать и покорно наклонился. Мун Хоу повязала ему повязку, туго затянула и учтиво предложила:       – Я могу сопроводить Вас за руку, достопочтенный Серебряный Дракон. Либо же можете взяться за ленту на моем поясе.       – Всё в порядке, я могу следовать за Вашим голосом, – вежливо отказал Лю Вэй.       Его слова были чистой правдой. Стоило оказаться во тьме, как Серебряный Дракон уже видел мир ощущениями и чувствовал не только ауру чтеца звёзд, но и различал такие преграды, как стены, ступени и надтреснутые половицы. Он видел мир великим знанием. Третье прозрение обострило все его чувства и подарило иное зрение.       Госпожа Мун Хоу слегка смутилась, впервые встретив подобный ответ, но не стала оскорблять гостя недоверием к его способностям и позвала за собой.       – В таком случае, ступайте за мной. Я предупрежу, если на пути будут преграды.       Они неспешно выдвинулись в путь. Лю Вэй держал Бай-Бая за ошейник, а второй рукой, следуя примеру госпожи Льин Хоу, зажимал нос. Благодаря этому он стал чихать реже, но пыль оседала даже на языке, из-за чего он кашлял и ворочал во рту сгусток испорченной слюны, сплюнуть которую было попросту непристойно. Чувство было не из приятных.       Госпожа Мун Хоу не начинала разговор – лишь предупредила, что они начали подъём по очень высокой лестнице, поэтому тишину решил нарушить Лю Вэй. Подавив всю неприязнь к происходящему, он вежливо поинтересовался:       – Прошу простить меня за бестактный вопрос, но почему здесь так грязно?       – Это не грязь, достопочтенный Лю Вэй. Это пыль.       В голосе госпожи Мун Хоу не было обиды или оскорблённости. Должно быть, она постоянно слышала подобные вопросы. Зачастую они звучали в гораздо более грубой форме.       – В таком случае, почему здесь так пыльно?       – Это наш материал для исследований, – спокойно ответила женщина.       – Исследований? – удивился Лю Вэй.       – Вы когда-нибудь задумывались о том, что такое пыль, господин Лю Вэй? Из чего она состоит?       – Нет... Кроме того, что она ужасно надоедлива и всегда возвращается, сколько её не вытирай.       Мун Хоу лишь улыбнулась.       – Многие видят в ней только плохое, – благородно вытянув шею, прошептала она. Шаг её был лёгким, почти беззвучным, словно она парила от воодушевления, когда говорила о своих исследованиях. – Однако пыль – вечный спутник в жизни. Это частички величайшего знания. Пыль – это всё, что остаётся от вещей и живых созданий, когда они обращаются в великое Ничто. Как пепел от сожженных тел, как иссохший по осени лепесток, так и частицы мертвой истлевшей плоти... Всё распадается на бессмысленное Ничто, оставляя в память о себе лишь пыль – последнее, ничтожное напоминание о физическом существовании. Мы изучаем память вещей. Ищем историю в каждой пылинке. Порой мы находим осколки магии, человеческие воспоминания, даже воспоминания животных.       Звучало просто невероятно. Серебряный Дракон искренне заинтересовался.       – Всё это действительно содержится в пыли?.. – поразился он.       – Даже больше! – энергично ответила Мун Хоу, приятно удивленная тем, что собеседник не осуждает и не глумится над ней, а вдумчиво слушает. Такое в Доме Звёзд было редкостью. – Но видеть и слышать то, чем было сущее до обращения в Ничто, могут лишь высшие мастера. Этому нужно долго учиться. Заклинатели называют это третьим прозрением. Мы называем это единением со звёздами.       – Так всякий человек с третьим прозрением способен увидеть память пыли?       Лю Вэю уже не терпелось попробовать. Просто из любопытства. Он подумал, что это похоже на то, как он искал следы магических происшествий под строгим взглядом господина Тэя Шу, только тут нужно было настраиваться на более тонкий уровень восприятия, ведь в пылинках не было ци, а скрывалась лишь малая информация, которую нужно было восстановить и обличить.       – Не каждый. Далеко не каждый, господин Лю Вэй. Лишь тот, чья душа верит и пламенно ищет ответы, добьётся успеха. Это душа исследователя, никогда не насыщающегося простыми объяснениями, душа молодая и сильная, что не боится откровений и правды, что способна выдержать знание выше всех знаний и начал. Тайну вечности.       У юноши невольно по телу пробежали мурашки. Он представлял себе эти далекие истины и мечтал прикоснуться к ним, чтобы познать.       – Вот как... Получается, вы многое узнаете из пыли?       – Вплоть до того, что можем собирать разведывательные данные, добыв пыль из разных уголков света.       Мун Хоу очень этим гордилась, хотя не казалось, что это что-то, о чём стоит рассказывать чужаку. Кажется, чтецов звёзд настолько недооценивали, что они всячески пытались доказать свою важность и полезность при каждом человеке, который проявлял интерес к их ремеслу, и завербовать его.       – Надеюсь, мой вопрос не огорчил Вас, – вежливо покаялся Лю Вэй. – Я серьезно отношусь к Вашим исследованиям.       Воспитанность юноши окончательно очаровала Мун Хоу.       – Всё хорошо, достопочтенный господин. Мы слышали много грубостей. Вы милы и учтивы. Этого достаточно, чтобы увидеть в Вашей душе истинное любопытство, а не пренебрежение и грубость. Полагаю, Вы из тех, кто действительно мог бы стать чтецом звёзд.       Лю Вэй преодолел последнюю ступеньку и услышал, как Мун Хоу задвинула за ним дверь. Затем выдохнул и почувствовал, что воздух чист, и это было великим благом – дышать полной грудью.       – Можете снимать повязку, – сказала женщина.       Лю Вэй подцепил ленту большим пальцем и, сняв через верх, вернул обезьяне. Они оказались в небольшой круглой комнате, где поддерживался идеальный порядок. Вдоль восточной стены тянулись столы с кухонными принадлежностями, а в середине стояло несколько столов. Расстеленные циновки предлагали присесть и отдохнуть, а широкие окна пропускали много света, что усиливал сияние блестящего пола.       Стены комнаты украшали развешанные на стенах многослойные воздушные ткани и тюли, напоминавшие молочную дымку тумана. В западной стене таился проход в соседний зал – должно быть, такой же уютный и таинственный, но он был завешан плотной тканью, так что Лю Вэй не видел, что скрывалось за завесой тайны.       Гостиная оказалась более, чем уютным убежищем, чем-то волшебным, вырванным из сказочных миров. Пространство располагало к приятной беседе и обсуждению самых смелых фантазий.       – Вау, – не сдержал восторга Лю Вэй.       Мун Хоу улыбнулась.       – Присаживайтесь, господин. Я подам чай. Предпочитаете черный? Зелёный?       – Зелёный.       Лю Вэй не стал отказывать, поскольку полагал, что чаепитие сделает разговор длинным. Да и Мун Хоу явно была человеком общительным и энергичным. Её интересовала не только пыль, но и люди. Лю Вэй полагал, что, являясь помощницей и, вероятно, близкой подругой, она могла знать о госпоже Ля Хоу больше её дочери, как бы прискорбно это ни звучало. Порой люди предпочитают доверить свои секреты не близким, а сторонним людям, боясь огорчить тех, кто дорог больше жизни.       Мун Хоу поставила на стол печенье в виде звёзд и перешла в кухонную зону, начав суетиться и заваривать чай. Лю Вэй сел на колени и внимательно следил за чтецом звезд, решив продолжить начатый разговор. Бай-Бай улегся рядом, все ещё чихая от забившейся в нос пыли.       – На самом деле, я бы хотел читать знания по пыли, – признался юноша. – Это кажется чем-то, пусть и странным, но таинственным и вечным. Словно увидеть духов или след старой магии... Отыскать следы чего-то древнего и давно исчезнувшего, навеки забытого – это романтично, интересно и печально.       – Это правда, – кивнула Мун Хоу, разделяя чуткое мироощущение гостя. – Наша работа сплетена с печалью. Мы не просто анализируем знания, мы записываем и систематизируем их. Порой надо проверять десять тысяч пылинок, чтобы найти продолжение истории. Чтобы открыть тайны древности. Это увлекательно, но непросто – следует многое держать в голове.       Бай-Бай снова чихнул, и Лю Вэй ласково почесал его между ушек.       – Госпожа Ля Хоу тоже занималась этим? – спросил Лю Вэй осторожно.       Женщина задумалась, затем мотнула головой.       – Не совсем. Госпожа Ля Хоу искала высшее знание. Можно сказать, мы, чтецы звёзд, изучая пыль, отбираем её в поисках того, что боги называют Серыми Звёздами. Эти пылинки дают знания высшие, далёкие и столь шокирующие, что простым людям не стоит пытаться познать их. Госпожа Ля Хоу и ее младшая дочь, госпожа Бэньшинь Хоу, нынче единственные Чтецы Высших Истин. Они видят иное, возвышенное и вечное, и рассказывают нам дозволенное. Есть тайны Вселенной, которые госпожа Ля Хоу унесла с собой. Может, есть какие-то записи, но мы не посмеем их трогать. Нынче госпожа Бэньшинь Хоу заведует этими записями.       – Она столь юна и всё же видит...       Затем Лю Вэй осекся и осознал, что он увидел откровение звёзд до третьего прозрения. Это значило, что совсем не обязательно развивать свой разум настолько. Быть может, Серые Звёзды сами выбирают, кому рассказывают свои истории.       – К сожалению, госпожа Льин Хоу отказалась перенять знания о пути истин, потому надежда легла на юную госпожу. Достопочтенная Бэньшинь Хоу очень усердна в изучении истории.       – Почему же она отказалась? – удивился Лю Вэй. – Госпожа Льин Хоу не ладила с матерью?       – Что Вы! Вовсе нет. У них были прекрасные отношения. Но политика и вера часто становятся темами, что способны внести раскол в любую гармонию. Госпожа Льин Хоу не смогла понять того, что мы изучаем, так что с некоторых пор они предпочитали просто не обсуждать вопросы веры. Все же, скрытые знания не для всех, а другие и вовсе считают их опасными.       – Вот как... Простите, если некоторые мои вопросы будут звучать странно или грубо. Я просто хочу понять, что происходило с госпожой Ля Хоу в последние дни до смерти. Вы не замечали ничего необычного? Может, за ней кто-то следил или ей кто-то угрожал? Может, она что-то видела? Была чем-то обеспокоена? Взволнована? Вела себя как-то не так, как обычно?       Мун Хоу охотно закивала. С её лица наконец сползла вежливая улыбка, а вылезла обеспокоенность.       – В самом деле, я обратила на это внимание. Быть может, госпожа Льин Хоу упоминала, я была ее помощницей...       В глазах женщины отразилась глубокая печаль. Смерть госпожи была ужасной трагедией, и скрывать свою скорбь становилось всё труднее.       Лю Вэй кивнул, позволяя ей продолжить.       – Мы много времени проводили вместе. Я докладывала обо всех исследованиях и долгожданной находке – новом осколке Серой Звезды. Обычно госпожа была несказанно рада таким новостям, ведь это редкость и практически чудо, но не в этот. Она восприняла новость сдержанно, а прежде несколько дней и вовсе не появлялась в Доме Звёзд. Говорила, что у нее дела по управлению клана, но я-то провела с ней множество лет и знаю, что она говорит так, когда хочет побыть одна. Это сильно меня взволновало… К тому же, однажды неосторожным словом госпожа обмолвилась, что ее не покидает чувство, что за ней кто-то следил. Она искала внимания Серых Звёзд, но этот взгляд был чужд ей. Неприятный, холодный... Она действительно была напугана.       – Она ведь смогла бы отличить голос Серых Звёзд от гласа демонов? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Демоны? – ахнула Мун Хоу. Она выглядела испуганной и явно слышала об этом впервые.       – Его Величество сказал мне, что она опасалась присутствия демонов или демонопоклонников на своей территории.       – Хм...       Женщина впала в глубокую задумчивость. Затем прошептала:       – Тогда всё встаёт на свои места. Если госпожа Ля Хоу опасалась предательства со стороны ближних... Она могла стать осторожной. Но мне она ничего не говорила.       Мун Хоу плотно сомкнула губы, осознавая, что покойная не доверяла даже ей. Лю Вэй был уверен в невиновности Мун Хоу – видел, что она не лжёт.       – Госпожа Льин Хоу тоже об этом не слышала... – задумчиво протянул Лю Вэй. – Может, её тайный возлюбленный знал об этом?       Услышав об этом, женщина слегка смутилась.       – Вам известно?.. – спросила она, обескураженная осведомленностью дознавателя… Впрочем, расследующим убийство сыщикам полагалось знать всё. Это лишь уверило госпожу Мун Хоу в серьёзности его подхода.       – Лишь слухи. Я не знаю имени.       Женщина поднесла чайник и разлила чай по пиалам, выглядя при том крайне взволнованной. Даже бытовая суета не могла помочь ей унять тревогу.       – Она правда начала встречаться с мужчиной, – шепотом призналась Мун Хоу. – С господином Бэй Сёном.       – Что?..       Лицо Лю Вэя приняло шокированное выражение. Он раскрыл рот, ахнул, затем покраснел и изумился ещё сильнее.       – С Бэй Сёном?.. Вы не ошиблись?       – Нет. Знаю, сколь неожиданным это может показаться. Госпожа Ля Хоу хранила этот секрет больше прочих. Отношения между главами кланов всегда воспринимаются в штыки, становятся предметом шумных сплетен и насмешек, уязвляют и являют слабость. К тому же… Я не уверена, было ли это всё серьезно. Скорее, из потребности чувствовать себя нужными и любимыми... Вам, молодому юноше, должно быть тяжело понять это чувство длительного одиночества и осознания, что в старости ты никому не будешь нужен. Госпожа Ля Хоу тосковала без мужчины рядом. Господин Бэй Сён замкнут и неприступен, а по слухам так и вовсе знаменитый ловелас, но он был обходителен с ней, внимателен к её проблемам и проводил с ней самые тёмные ночи. Этого было достаточно, чтобы она чувствовала себя лучше. Эти отношения были ее лекарством.        «Вот это старик даёт,» – подумал Лю Вэй, а затем его как стрелой пронзила невыразимо трагичная мысль. Госпожа Ля Хоу – то, что от нее осталось – сейчас в руках Бэй Сёна. Человека, что её любил.       Лю Вэю стало плохо. Он поник и сжался от сердечной боли, не понимая, за что Хэкин так сильно издевается над его близкими, почему трагедии разрастаются, словно круги на воде, порождая всё больше боли.        «Мне нужно скорее увидеться с господином Бэй Сёном! Если всё так, ему сейчас... Ему сейчас ужасно больно...»       Лю Вэй был так шокирован этой новостью, что готов был встать и побежать к наставнику, но другого шанса опросить чтецов звёзд у юноши могло и не выдастся, так что он подавил это желание в себе, крепко сжав пальцы в кулак до боли.       – Вижу, эта новость Вас огорошила, – учтиво заметила Мун Хоу. – Прошу меня простить за резкость.       – Нет, нет, Вы не виноваты! Просто это было весьма… Неожиданно. Господин Бэй Сён – мой учитель, но я никогда и подумать не мог, что он встречается с госпожой Ля Хоу.       – То и ожидалось от этой тайны. Госпожа Ля Хоу берегла её всю жизнь, так что я попрошу Вас, достопочтенный, по возможности сохранить её.       – Конечно! – Лю Вэй и не собирался о таком болтать. – Господин Бэй Сён не может быть причастен к её смерти. Он порядочный человек, что спасет жизни. Но, возможно, он знал что-то о её страхах… Госпожа Ля Хоу ведь доверилась бы тому, кого любила?       – Мне не ведомо, господин, но, слава Небесам, господин Бэй Сён пребывает в здравии.       – Я обязательно поговорю с ним, – кивнул Лю Вэй и задумался. От всего этого ему было не по себе.       Мун Хоу гостеприимно пододвинула тарелку с печеньем к гостю.       – Прошу, угощайтесь. Пусть день поднёс нам тяжелые испытания, мы не должны отказываться от сущего.       Лю Вэй не проявлял интереса к еде, считая низменным набивать пузо, когда госпожа Ля Хоу мертва, а ее убийца бродит где-то в городе, но живот предательски начал жаловаться на голод. Бай-Бай тоже оживился. Волчонок поднял голову и начал принюхиваться, явно разрабатывая план похищения печенья с тарелки.       Пока волк не устроил кавардак и в звёздном доме, Лю Вэй угостил его печеньем и сам съел одно – скорее из вежливости. Оно оказалось таким вкусным, что он охотно взял ещё парочку и довольно прикрыл глаза.       – Как вкусно! Благодарю, госпожа Мун Хоу.       – Даже в горестный час нужно наслаждаться малостью, – с улыбкой произнесла женщина. – Сейчас тяжёлое время. Страшно представить, какие беды настигнут клан Хоу вслед за смертью госпожи Ля Хоу. Мы снова пройдем через ад насмешек и попыток растоптать нас. Молодой лидер, ещё и девушка – у таких, как Ванхэ, не будет закрываться пасть. И пусть он болтает без умолку, что спас госпожу Ля Хоу и доблестно сражался вместе с ней против демонов, в самом деле в той битве он сражался только сам за себя.       Мун Хоу презрительно сморщилась. Одни мысли о молодом главе клана Мон вызывали у неё отвращение.       Лю Вэй вспомнил тот бой и был вынужден согласиться. Пусть Ванхэ проявил истинный героизм, его задачей было завоевать независимость своего клана, а не защищать госпожу Ля Хоу. Да и после союза у них не вышло.       – Кстати о Ванхэ... Я слышал, что вы покупали какие-то травы у клана Мон? Нечто, что служит для обрядов...       – Верно. Вернее, не у самих Монов. Травы мы приобретали у клана Гвэйн, но Моны делали сделку выгоднее. Сбавляли цену в обмен на информацию и сотрудничество в отдельных вопросах. Госпожа Ля Хоу не шла на поводу у Дау Мона или других подлецов-фениксов, но порой она помогала им. Тогда, когда это было выгодно обоим кланам.       Лю Вэй не хотел углубляться в это подробно. Его интересовало другое:       – Ванхэ мог убрать её, потому что она что-то знала? Потому что была замешана в чём-то?       Если речь шла о демонах, то клан Мон все ещё мог быть под подозрением. Среди фениксов арестовали множество демонопоклонников, как и у Фэйцвэев.       – Всё возможно, – нехотя признала Мун Хоу. Сейчас отрицать грехи прошлого было бессмысленно. Она искренне хотела помочь отыскать убийцу, потому была кристально честна. – Госпожа Ля Хоу знала очень многое. Много секретов. Она обрела редкий дар – стала первым человеком, удостоенным чести говорить с Серыми Звёздами, задавать вопросы и получать ответы. Никто не знает, что она слышала в этих беседах.       – Почему она не рассказывала об этом открыто? – ахнул Лю Вэй. – Это же чудо!       Мун Хоу улыбнулась.       – Вы молоды, господин Лю Вэй. Молоды и наивны. Полагаете, что всеобщее знание принесло бы ей благо? Госпоже не дали бы покоя, а в конце концов ее вера вызвала бы ожесточённые споры. Мы и так стараемся скрывать всё, что делаем здесь. Наши обряды окутаны тайной, а ответы известны единицам. Такова наша жизнь. Мы защищаем её. Если мы узнаем что-то важное, мы делимся этим с миром. Мы не таим то, что может изменить жизнь тысяч. Но если всем будет известно о знании, это станет угрозой клану Хоу и от иноверцев, и от жадных до знаний безумцев. Знания – товар гораздо более ценный, чем золото. С ним стоит обращаться с должной осторожностью.       – Если госпожа знала так много, она тем более могла представлять интерес для демонов... – задумчиво размышлял Лю Вэй. – Если искала... Если спросила Серые Звёзды о планах Илина…       Шестерёнки в голове Лю Вэя продолжали вертеться. Он вдруг вспомнил их встречу в городе и оживился:       – Госпожа! – воскликнул он, подпрыгнув на месте и вытянувшись, чтобы опереться локтями о стол. – А несколько дней назад ... Она ведь общалась с Серыми Звёздами? Да?       Мун Хоу задумчиво кивнула.       – Говорят, она общалась с Небесами в ночь своей гибели. А перед этим она действительно обращалась к знанию. Читала по звезде, что я отыскала для нее.       – Вот почему...       – Вам что-то ведомо, господин?..       – Я встретил её на улице, – поделился Лю Вэй. – Госпожа Ля Хоу выглядела такой просветленной...       – Великое знание наполняет тело благодатью, – с улыбкой произнесла она. – Должно быть, Вы видели её точно после бдения по далёким истинам.       – Должно быть, ее близость с Серыми Звёздами достигла небывалых высот. Когда я видел откровение, я не чувствовал себя так... Хотя... Может, в тех обстоятельствах я сам уже не понимал, как далеко зашёл...       Лю Вэй искренне был поражен услышанным. В самом деле, он впервые мог поговорить с кем-то, кто не посчитал бы его сумасшедшим после рассказов о таинственных видениях. Су Юн всё объяснил ему, но юный лекарь не испытывал подобного на себе, а клан Хоу был столь близок к звёздам, что и сам видел их знания. Только выходило, что допущены к ним были лишь двое из всего клана. Лю Вэй ужасно жалел, что так и не навестил госпожу Ля Хоу. «Потом» оказалось слишком поздно.        «Когда Су Юн вернётся, я тут же ему признаюсь. Обязательно!»       Сердце жгло от мысли как быстро возможности обращались в ничто, как легко могли уйти из жизни люди.        «Свою Искорку я сберегу! Я обязательно защищу его! Из рук не выпущу – так крепко буду держать!»       – Вы... Видели откровение звёзд? – изумилась Мун Хоу.       Лю Вэй скромно кивнул.       – Так получилось, что... Да.       В этот момент из соседней комнаты послышался стук… Такой громкий и выразительный, словно кто-то вскочил и ударился о стол. Тихое цыканье от боли подтвердило опасения Лю Вэя – там кто-то прятался. Подслушивал их! Но когда услышал интересующую его информацию, поднялся и направился к завешивающим проход тканям. Звонкие шаги эхом разнеслись по комнате, сотрясая пораженное молчание.