Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй насторожился. Судя по взволнованной реакции госпожи Мун Хоу, в соседней комнате никого не должно было быть, а значит там затаился кто-то, кого быть там не должно.       Кто-то, кто желал подслушать их.       Серебряный Дракон приготовился к любой развязке событий – встрече с шпионом клана Шу, демонами, даже нападению убийцы, потому выхватил оружие и переместился, защищая госпожу Мун Хоу своим телом. Лю Вэй не хотел, чтобы приветливая и добрая женщина пострадала, потому поклялся себе, что убережёт ее любой ценой… Однако спустя мгновение затаившийся явил себя, а госпожа Мун Хоу лишь изумлённо ахнула:       – Госпожа Бэньшинь Хоу!       Голос её был столь изумлённым, что Лю Вэй охотно верил в то, что она понятия не имела, что вторая наследница прячется в залах Чистой Комнаты.       – Что Вы тут делаете?       Лю Вэй удивленно взглянул на выскочившую девушку и, смутившись, убрал оружие. Он бы никогда не посмел напасть на ребенка, тем более девушку, и теперь чувствовал себя глупо. Порой перебдеть всё же хуже, чем недобдеть.       Госпожа Бэньшинь Хоу совершенно не показала страха, а когда воин убрал оружие, лишь улыбнулась, разглядывая статного южанина и находя его редким красавцем. Она была всего на пару лет младше его, но в отличие от Лю Вэя, выглядевшего старше своих лет, казалась малым ребенком. Маленькая, хрупкая, светленькая, она носила пышное белое платье, символизирующее её скорбь по матери, два пучка по бокам, заправленные в сетчатые заколки. Чёлка у неё была пышной и кудрявой, отросшей столь сильно, что падала на глаза, и девушке приходилось время от времени поправлять её. Крупные, выразительные глаза, что таились под челкой, покраснели и влажно блестели после долгих рыданий. Она тяжело переживала трагедию, что разъедала её душу, но исследовательский интерес и надежда избавления от одинокой участи охраны тайн не давали покоя. Со смертью матери она стала единственной, кто могла читать откровения звёзд. Увидев Лю Вэя, уверявшего, что он тоже видел нечто большее, девушка радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши.       – Ты тоже видишь их? – спросила она и подлетела к Лю Вэю. Хотела схватить его за руку, но вовремя вспомнила о правилах приличия, и отдернула её. – Мужчина! Но видишь!       Последнее замечание окончательно заставило Лю Вэя смутиться. Он почтительно поклонился госпоже, словно пытаясь загладить вину за то, что принял вторую наследницу за убийцу и поднял на неё клинок, а затем смущённо спросил:       – Неужто подобные знания открываются лишь прекрасным дамам?       Бэньшинь Хоу смутилась и очарованно посмотрела на юношу. Он произвел на неё столь сильное впечатление, что девочка обомлела, как если бы встретила прекрасного принца из грёз. Для молодой госпожи говорить со столь обходительным мужчиной было в новинку.       – Вовсе нет, – терпеливо ответила за вторую наследницу помощница её матери. Со смертью госпожи Ля Хоу госпожа Мун Хоу стала помощницей госпожи Бэньшинь Хоу, но в этой роли казалась скорее нянькой, чем советницей. – Однако в нашем роду долгие годы со звёздами говорили лишь женщины. Да и место это собрало по большей части послушниц. У мужчин не хватает терпения перебирать пыль. Они считают это ниже своего достоинства, напрасной тратой времени, но при том никто из них не откажется от знаний, что скрывают древние истины.       – Без упорного труда не может быть результата, – поддерживая госпожу Мун Хоу, произнес Лю Вэй. – Ко всякому делу нужно относиться серьезно, если хочешь отыскать ответы. Однако если намерения не серьёзны, любое дело пойдет насмарку. Даже самое благое.       – Именно поэтому они выбирают не копаться в пыли, – улыбнулась госпожа Мун Хоу. – Но мы уже привыкли к мысли, как странно и дико кажется наше дело другим людям. Мы и сами когда-то боялись и не понимали. Но теперь в этом – наша жизнь.       – Каждый избирает свой путь, – понимающе ответил Лю Вэй, снимая груз боли и чужого непонимания с плеч уставшей женщины. – В вашем нет ничего зазорного и постыдного. Изучать тайны Вселенной – великое благо.       От его слов Бэньшинь Хоу возбуждённо хватала ртом воздух и ликовала. Прежде ей не удавалось поговорить с мужчиной, что разделяет её взгляды.       – Так что ты видел? – спросила она, наконец набравшись сил говорить. Казалось, девочка была готова обрушить на гостя тысячу вопросов, но госпожа Мун Хоу посмотрела на неё строго и неодобрительно.       – Постойте, госпожа! Что Вы здесь делаете? Ваша сестра приказала Вам укрыться в замке и не выходить.       – Моя сестра ещё не стала главой рода, чтобы мне приказывать! – капризно воскликнула Бэньшинь Хоу, а затем понурила плечи. – Честно признаться, дома так... Так тихо. Непривычно и пусто. Все суетятся, обсуждают, её имя звучит везде... Но тут тишина иная, она пропитана знанием и тихим шёпотом тайн, манящих отыскать истину. А ещё тут всё такое родное. Вспоминаю, как матушка учила меня читать звёзды. Она ведь хотела этого, поэтому, когда я здесь... Я будто все ещё с ней. Понимаешь? Может, она однажды тоже станет пылью, и я вновь услышу её голос. Хотя бы в воспоминаниях.       Это было очень грустно. Лю Вэй почувствовал отеческое желание утешить эту бедную девушку.       – Я искренне соболезную Вам, госпожа Бэньшинь Хоу. Терять близких – очень больно.       – У тебя ведь умер брат, да? – тихо спросила она.       Лю Вэй не удивился, что девушка знает. Смерть Джаня была громкой трагедией и скорбной новостью облетела всю империю. Было бы удивительно, если бы она не слышала о произошедшей трагедии.       – Да.       Лю Вэй произнес это короткое слово тоскливо, но с большой силой воли. Он уже смирился с потерей, поэтому, пусть с болью думал о брате, это было светлой грустью – любовью к брату, а не той острой мукой, от которой нескончаемо рвалось на части сердце. Со временем становилось легче, пусть рана и не зажила полностью... И никогда уже не заживёт.       – Как ты справился? – спросила она робко, словно видела в Лю Вэе духовного наставника. Он тоже видел видение звёзд, а так как был старше, девочка невольно пропиталась к нему уважением и поверила в него. Лю Вэй чувствовал тепло, исходившее из её сердца.       – Это было непросто, – сказал Лю Вэй честно. – Можно быть каким угодно мудрым философом и говорить множество утешающих вещей, но смерть близкого жжёт душу. Внутри словно разгорается мертвое пламя. Пустота. Оно дерёт сердце. Каждое упоминание о близком причиняет боль. Все вещи, которые раньше были обыденными, вдруг обретают больший смысл. Мысли становятся драматичными, они ищут, за что зацепиться. Должно быть, в тот момент все эти вещи, как и частички пыли, что Вы изучаете, обнажают свои истории. Напоминают о мелочах – сентиментальных о дорогих нам – как заботлив, мил и добр был этот родной человек. Я не буду храбриться и говорить, что мне было легко, но я никогда не забывал, что у меня есть долг перед братом – найти его убийцу и стать достойным наследником. С его смертью я занял его место, поэтому мне нельзя было опускать рук. Я должен был действовать и достойно нести долг своей семьи.       Эти слова помогли девочке. Она потерла глаза, размазав косметику. Сдерживать слезы становилось всё трудней.       Госпожа Мун Хоу подошла к девочке и бережно промокнула ей глаза салфеткой и вытерла щеки. Бэньшинь была ей благодарна и покраснела, стесняясь того, что показывает свою слабость перед мужчиной из чужого клана... Но она чувствовала, что Лю Вэй понимает её, что не будет осуждать или распускать сплетни, ведь у него была чистая, красивая душа, которой она восхищалась. Лю Вэй и правда был другим – не таким, как все другие обитатели Хэкина.       – Вы правы... Господин Лю Вэй, мы с Вами словно разделили одну судьбу. Я ведь тоже младшая дочь в семье... И мне тоже нужно найти убийцу моей мамы. Я хочу помочь!       Лю Вэй тепло улыбнулся ей. Он с достоинством принимал её решимость.       – Вы очень храбры, юная госпожа.       – Любой бы хотел, чтобы убийца его матери был бы пойман! Мне грустно даже думать о том, что мама... Что она...       Мун Хоу заволновалась. Ей явно велели уберечь ребенка от разговора с дознавателем и следовало увести девочку, пока не стало слишком поздно, но Лю Вэй вызывал у мудрой обезьяны доверие. Он приносил пользы больше, чем вреда, и женщина бессильно опустила руки, решив принять ответственность за то, что ослушалась приказала госпожи Льин Хоу. Ради покойной госпожи Ля Хоу, она верила, так будет лучше. Такой настойчивый и непредосудительный человек, как Лю Вэй, действительно докопается до истины. Кроме него, быть может, никому и не посильно отыскать правду, ведь никто из дознавателей змей так и не заглянул в звёздный дом и даже не пытался погрузиться в эту сторону жизни покойной главы клана Хоу, считая происходящее здесь абсолютной глупостью и предпочитая игнорировать... Может, змеи даже считали благородным поступком то, что не стали разносить по городу подробности о тайной жизни госпожи Ля Хоу и её крайне сомнительных увлечениях.       – Я найду виновного, – пообещал Лю Вэй. – Но для этого мне нужна помощь. Раз судьба свела нас сегодня... Вы не могли бы рассказать мне о своей матушке?       Лю Вэй спросил об этом, но тут же осёкся и добавил:       – Если, конечно, это будет посильно Вам. Я понимаю, как Вам сейчас больно, а Ваша сестра хотела уберечь Вас и не допустить нашего разговора. Я не хочу действовать у неё за спиной и ни в коем случае не хочу навредить Вам.       Бэньшинь Хоу вытерла вновь набежавшие слёзы и гордо ответила:       – Я знаю, что все видят во мне ребенка, но я достаточно взрослая, чтобы принимать решения. Какой я буду дочерью, если не помогу маме в последний раз? Я должна хоть что-то сделать. Должна помочь! Хотя бы рассказать, что знаю… Это ведь важно для расследования её смерти. Неправильно остаться в стороне.       Лю Вэй безмерно уважал эту храбрую, отчаянную девочку.       – Тогда я задам Вам несколько вопросов, госпожа Бэньшинь Хоу. Очень простых и несложных, но постарайтесь сосредоточиться и ответить на них честно и точно. Хорошо?       Девочка кивнула и села рядом с Бай-Баем. Волчонок почувствовал её боль и уложил голову ей на колени. Многие обезьяны побаивались волка и шарахались от него, но Бэньшинь Хоу явно видела в питомце просто собаку и ласково погладила зверя, благодаря за поддержку.       – Мне нечего скрывать, господин Лю Вэй, – откровенно сказала она.       Лю Вэй посмотрел на госпожу Мун Хоу, которая явно представляла её интересы, и получил еë молчаливое согласие. Тогда он задал привычные вопросы, что уже задавал другим прежде.       – Ты не знаешь, были ли у твоей мамы враги?       Девочка отрицательно мотнула головой.       – Мама была очень добрым человеком. Я не слышала, чтобы она ругалась. Я знаю, что по ночам к ней иногда приходил мужчина... Но он добрый. Мама всегда была счастливой после его прихода. Она говорила, что это лекарь, который лечит её душу. Я тогда сказала, что мне тоже нужен такой доктор, а она ответила, что однажды я выйду замуж за Юнжу Фэйцвэя и тогда у меня тоже появится свое лекарство. Правда, последнее время мама не хотела, чтобы я выходила за него. Наверное, потому что я сказала, что он страшный.       Услышав фамилию «Фэйцвэй», Лю Вэй сразу же насторожился, проявляя особый интерес.       – Она приняла это решение официально?       – Да?.. – растерянно произнесла девочка. – Мне кажется, что она говорила об этом с Юнжу, потому что он перестал приходить и пялиться. Раньше он навещал меня... Многих девушек выдают замуж в моём возрасте, но мама считала, что это слишком рано. Я думаю, она сомневалась. Юнжу неприятный. Он не добрый человек, а последнее время и господин Цуй Фэйцвэй не казался добрым. Мама всегда была расстроенной, если видела его. Думаю, ей не нравилось с ним говорить. Поэтому и помолвка была разорвана.       – Цуй Фэйцвэй мог счесть это большим оскорблением, – заметил Лю Вэй. На самом деле, он был несказанно рад, что девочка не станет частью их семьи. Изумрудные драконы не вызывали у него никакого доверия.       – Думаю, так и было, – задумчиво прошептала девочка и опустила голову. – Они встречались несколько раз... Я чувствовала себя виноватой из-за того, что доставила маме неприятностей… Должно быть, они с господином Цуем Фэйцвэем повздорили из-за меня, но я бы правда не хотела, чтобы этот мужчина был моим мужем. Лучше, чтобы это был какой-то такой добрый человек – как Вы.       Лю Вэй тепло улыбнулся девушке, согретый её добрыми словами.       – Моё сердце уже занято, достопочтенная госпожа, но я весьма польщён. Я не сомневаюсь, что Вы отыщите себе достойного супруга, что не уступит мне ни в одном из качеств. Можете присмотреться к наследникам клана Линь. Они крайне порядочны.       – У меня хороший вкус! – сказала Бэньшинь Хоу гордо. – Раз мужчина занят сердцем, значит, он хороший. Плохих мужчин никто не любит! Браки по договорённости не считаются – они ведь ненастоящие. И вот, например, генерал. Он всегда один, и он будет один, потому что он злой.       Лю Вэю было грустно это слышать. К сожалению, схожим образом думали почти все жители империи.       – Господин Тэй Шу вовсе не такой плохой, как о нем говорят, – добродушно произнес Лю Вэй. Змей отругал бы его за сентиментальные слова и дискредитацию его злого образа, но Серебряный Дракон просто не мог молчать, когда знал правду. Настоящего генерала. – Он заботится о своих людях. Просто он не умеет выражать это словами. Зато в действиях его чувствуется забота о каждом жителе Хэкина. Он – надёжный человек.       – Но в мужья я бы все равно его не хотела. Хотя он красавчик.       Смутившись, девочка закрыла лицо руками и пискнула.       – Ой! Я не должна была так говорить! Пожалуйста, не говорите генералу, что я считаю его красивым! Вдруг свататься придёт? Я этого не переживу!       – Он правда красивый мужчина, – с улыбкой произнес Лю Вэй. – Господин Тэй Шу – загадка, которую хочется разгадывать. И Вы неправы. В Чёрном Дворце многие женщины желают овладеть им. Но добиться его сердца непросто. Я верю, что он не будет одинок, как и Вы непременно найдете своего мужчину. Своего лекаря и драгоценное лекарство.       – Надеюсь, – с отчаянным выдохом произнесла девушка.       Лю Вэй понял, что пришло время продолжать допрос. То, что у госпожи Ля Хоу был конфликт с Фэйцвэями на почве расторжения отношений с одной из наследниц, могло послужить толчком к преступлению. Лю Вэй мог представить, что Цуй Фэйцвэй приказывает своим демонам следить за госпожой. Может он давно готовил месть, поэтому госпожа Ля Хоу чувствовала чужое присутствие. За ней могли следить. Оскорбленный мужчина – тем более безумный демонопоклонник – был способен на многое. Это было первой реальной причиной, по которой её могли убить. Мелочной, жестокой, но всё же хоть что-то связывающей и объясняющей. Второй Лю Вэй считал знания любознательной женщины. То, что она носила в себе, возможно, могло изменить мир. Желающих обладать таким знанием могло найтись достаточно.       – Как проходили последние дни Вашей матери? Заметили что-нибудь необычное?       Девочка поднесла палец к губам и серьёзно задумалась.       – Она... Мне показалось, была грустнее обычного. Знаете, каждый день она приходила проведать меня перед сном, когда я была маленькой. Но вот уже шесть лет она этого не делала, как вдруг снова начала приходить, словно проверять. Однажды я и вовсе увидела, что она складывает пальцы в знак начертания заклинаний! Защищала меня от чего-то... Или кого-то. Я спросила у сестры, но она сказала, что мама и её проведывала.       Это, определенно, было тревожным знаком.       – Она когда-нибудь прежде была такой напуганной?       – Нет, я впервые вижу ее такой... Разве же только когда демоны напали на нас. Тогда она тоже была очень беспокойной.       – Она не упоминала, что её так напугало?       – Нет, просто просила быть осторожными. Мне кажется, она даже не была рада, когда узнала, что открыто новое видение Серых Звёзд. Обычно она встречала эти вести очень радостно, словно наконец нашла недостающий кусочек картины, а жизнь её обрела целостность и полноту, но в последний раз... Она просто прочитала послание. Не делилась, не стала обсуждать со мной узримое. Видение было очень грустным и трагичным. Мне кажется, это могло только ухудшить её состояние. Теперь я виню себя, что не спросила больше.       Девочка обняла свои колени и поникла. Лю Вэю было невыразимо жаль ее.       – Вы не виноваты, госпожа Бэньшинь Хоу. Уверен, Вы сделали для неё всё, что смогли.       – Было ещё кое-что... – прошептала девочка. – мама стала больше молиться. Она даже сходила в храм, хотя обычно избегала этого.       – Может, ей было жаль Лэй Линя... – предположил Лю Вэй.       – Нет-нет, это случилось до. Матушка не была так религиозна, поэтому это действительно странно.       – Я думаю, она могла бояться демонов. Поэтому молилась владыкам.       – Это возможно. Но мне она про демонов ничего не говорила. Да и вообще с тех пор, как напал Илин, она ужесточила охрану, но никогда с нами об этом не говорила.       – Она не хотела, чтобы вы боялись, – мягко произнес Лю Вэй. – Заботилась о вас.       Бэньшинь Хоу тихо всхлипнула носиком.       – Мама правда всегда-всегда заботилась о нас. Как и папа… Я буду скучать. Очень...       Девочка вытерла слёзы, что никак не просыхали. Это было тяжело, слишком интимно и ранило, но молчать было тяжелее, чем говорить. Со слезами утекала боль. Бэньшинь Хоу хотела говорить о маме, ведь тогда казалось, что она всё ещё с ними. Что она жива. Была жива. Ведь когда человек исчезает, мир просто продолжает жить, будто его и не было. Это казалось девочке самым несправедливым в смерти.       Через несколько минут она успокоилась. Мун Хоу налила ей чай, и девочка выпила три пиалы залпом, чтобы унять тревогу и перестать хныкать.       – Прости, Лю Вэй… Должно быть, из меня просто ужасный свидетель.       – Наоборот. Вы сказали очень многое, и это поможет расследованию. Я благодарен Вам за храбрость и откровенность.       – Когда ты найдешь убийцу, позовёшь меня? Чтобы я могла с ним подраться?       – Простите, госпожа, но я не могу так поступить. Этот человек... Если это человек... Очень опасен. Вам не стоит встречаться с ним, если не хотите огорчать свою сестру. Держитесь подальше от всех подозрительных личностей.       Девочка надула щеки, но смирилась с невозможностью помочь большим. Лю Вэй решил продолжить опрос, чтобы Бэньшинь Хоу смогла почувствовала себя полезной. В конце концов, она была единственным человеком, кто знал ответы. Лю Вэй хотел проверить каждую теорию.       – Госпожа, мне понадобится Ваша помощь, – осторожно начал дракон. – Есть ещё несколько вопросов... Если Вы сочтёте возможным ответить на них. Это о знаниях, что госпожа Ля Хоу получала от серых звёзд.       Девочка стала серьёзней.       – В этом нет таких тайн, чтобы не рассказать человеку, что ищет убийцу.       – В этом по большей части и состоит мой вопрос. Как думаете, Ваша мама могла знать что-то такое, за что её могли убить?       – Да, – тихонько сказала девочка. – Но не из пыли. Из разговора со звёздами. Она задавала серьёзные вопросы: о секретах тех, кто жил в Хэкине, о секретах демонов и богов. Мама искала знания, что могли бы помочь миру стать светлее. Она хотела, чтобы каждый враг был наказан. Хотела помочь империи справиться с культом, ведь, пусть он затих, остаётся угрозой, затаившейся и ждущей шанса вновь испортить жизнь хаонцам. Мама не хотела, чтобы нападение демонов повторилось на город… Поэтому... Мне кажется, что это мог быть какой-то шпион. Что кто-то подслушивал, когда она молилась. Есть правило, что, когда мама молится, никого не должно быть рядом. Обычно это всегда происходит ночью, так что большинство жителей спало и не слышало ни пения, ни молитв. Мама садилась на колени и пела звёздам, а потом задавала вопросы. Вслух. Поэтому... Возможно, кто-то мог что-то услышать…       – Это очень рискованно – спрашивать о таком вслух... – задумчиво прошептал Лю Вэй.       – Вовсе нет. То есть... Это ведь её земли. Здесь не ждёшь никаких проблем, а предательства и ножа в спину тем более...       – И правда... Но в Хэкине враги всегда ближе, чем друзья. Я сожалею…       Бэньшинь Хоу подавила в себе сентиментальные слёзы.       – Я буду осторожней. Обещаю.       – В ночь произошедшего Вы видели что-нибудь странное?       Девочка мотнула головой.       – Я… Я просто спала… Сестра сказала, что мама отпустила стражу и отправилась молиться. Только... Она сказала, что мама услышала зов звёзд. Прежде она приходила молиться по своему желанию, а тут её позвали. Я о таком никогда не слышала. Но это только подтверждает нашу теорию...       Глаза девочки зажглись. Ей одновременно было ужасно больно и до невозможности интересно.       – Выходит, мы были правы!       – Правы?.. – осторожно спросил Лю Вэй.       Девочка кивнула, ничего не поясняя. Она обдумывала произошедшее.       Лю Вэй внимательно наблюдал за ней.       – Это опасное знание?.. За него её могли убить?       Девочка задумалась. Потом мотнула головой.       – Нет. О таком никто не знает. Только мы с мамой. Но... Ты сказал, что тоже видел откровения звёзд! Правда же?       Лю Вэй кивнул. Он уже давно планировал обменять знания о своих видениях на чужие, но даже подумать не мог, что будет делать это ради расследования убийства.       – Расскажите! Расскажите!       Девочке было любопытно. Лю Вэй разделял её чувства. Ему точно так же было интересно, что видели они с госпожой Ля Хоу, как много тайн таятся за пеленой Вселенной... И как звёзды способны говорить.       – Со мной никто не говорил, – произнёс он, вспоминая то состояние возвышенности и осознания. Нечто невообразимо величественное и вечное. – Серые звёзды сами нашли меня. Они коснулись... И дали мне знание. Моё сознание не могло уместить и осознать этого в полной мере. Может, потому что я тогда ещё не прошел через третье прозрение. Я видел другие миры. Других созданий. Они не казались демонами, просто были другими. А ещё я видел необычных птиц. Они были гигантскими и выглядели разумными, добрыми. Большинство видений, через которые я прошел, запомнить мне не удалось. Всё было так быстро... Напоминало сон, который забывается поутру. Но это чувство было гораздо тяжелее. Оно затаилось на подкорке и пыталось вместить в мой разум столько вещей, сколько я просто не способен осознать. Но одно видение я видел ярче других. Это был мертвый мир. То есть... Там была жизнь, но я не чувствовал жизни. Застывшее оранжевое небо – такое неестественное, словно кто-то просто разлил краски. Недвижимое, застывшее. Это пугало. Где-то вдалеке раздавался рев, но он не был человеческим. Он был отчаянным, был угрожающим и чудовищным. По телу бежали мурашки. И... Я видел гигантский уродливый дворец, стены что защищают его, реки из магмы...       Вспоминая об этом, Лю Вэй потёр виски. Ему было ужасно больно, словно он вновь окунался в запретные знания, и это ломало его разум, неспособный постичь технологии других измерений и существ, что обитали там, но вдруг госпожа Бэньшинь Хоу вытянула руку и коснулась его виска. От холода её рук сразу стало спокойней. Лю Вэй почувствовал умиротворение и спокойствие, а девочка подползла поближе и прикрыла глаза, словно пыталась почувствовать что-то большее, а лучше и вовсе увидеть то же, что видел Лю Вэй.       – Ты и правда их избранник! – вдохновенно воскликнула девочка. – Такая чистая и светлая душа... Ты видел! Как и мы, видел!       Она резко вскочила и потянула его за руку.       – Пожалуйста, братик, пойдем! – девочка прониклась к нему и теперь не могла видеть в нем никого, кроме как старшего брата и защитника. – Я покажу тебе! Покажу тебе то, что увидела мама перед смертью! А ещё другие видения. Ты обязан их увидеть.       Лю Вэй слегка замялся. Не то чтобы он не хотел увидеть больше... Он желал этого, и любопытство изводило его, царапало коготками нутро, взывая к познанию. Но он также понимал, что все, что творилось в звёздном доме, было секретом клана Хоу.       – Это ведь знания Вашего дома, – осторожно заметил Лю Вэй. Он не хотел пользоваться доверчивостью ребенка, потерявшего маму. – Мне действительно можно увидеть это?       Девочка не колебалась.       – Как избранник серых звёзд, это знание принадлежит тебе так же, как и нам, – сказала она решительно. – К тому же, вдруг это поможет тебе найти убийцу мамы? Вдруг серые звёзды скажут тебе? Может, однажды ты станешь таким же, как наша мама – тем, кто сможет слышать. Но для этого нужно обрести знание.       Звучало соблазнительно. Лю Вэй верил госпоже Бэньшинь Хоу. О том, что это может быть опасно, он даже не думал. Однажды пройдя через откровение, он уже понимал, что его ждёт.       Лю Вэй хотел поддаться соблазну, но прежде всё же посмотрел на молча слушавшую допрос госпожу Мун Хоу.       – Могу я?..       Женщина улыбнулась, очарованная его вежливостью.       – Раз госпожа Бэньшинь Хоу так решила, я не стану мешать. Тех, кто видел, единицы. И раз ты разделяешь нашу веру, пусть ты мужчина с дальнего юга, знание принадлежит тебе так же, как и другим чтецам звёзд. Никто не может присвоить себе знания о Вселенной. Просто это откровение не для всех, но для каждого, кто его ищет.       – Тогда я хотел бы! – честно произнес юноша.       Бэньшинь Хоу улыбнулась и потянула его на себя.       – Пойдем скорее! Я покажу тебе всё и... Должна кое-что рассказать.       Лю Вэй, не сомневаясь, шагнул за ней следом. Он сердцем чувствовал, что эти знания чрезвычайно важны и он должен прикоснуться к ним. Что однажды они будут иметь огромное значение, а сейчас помогут пролить тайну на смерть госпожи Ля Хоу.