Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Братишка? Братишка?!       Бэньшинь Хоу кричала, ударившись в слезы. Лю Вэй побледнел и не отвечал, не подавал знаков, как в прошлые разы.        «Неужто застрял?..» – волновалась она.       Больше всего девочка переживала, что он разделил судьбу Фэллфилла и падёт в бездну. Видение не заканчивалось смертью пернатого целестиала, лишь его падением, но сомневаться в том, что с ним случилось, не приходилось. Фэллфилл был на грани смерти. Куда и как он мог улететь со сломанными крыльями?        «Главное, чтобы это видение ничего не сломало в братике!»       Девочка не знала, что делать, и особенно остро ощутила тоску от отсутствия матери. Когда мама показывала ей видения, роль наблюдателя казалась такой простой – будь рядом и следи, чтобы всё шло хорошо, ухаживай за телом да забирай звёзды – что может быть проще? Но оказалось, что это жестокая участь, которой нет сравнения.       – Мама!.. Мамочка, что мне делать?       Видение уже должно было закончиться, но Лю Вэй не возвращался.       – Может, мне его поцеловать? Так в сказках делают!       Она не собиралась так поступать, но Лю Вэй, словно испугавшись угрозы, открыл глаза именно после этих слов.       Серебряный Дракон был слабым и вялым. Взгляд не сосредотачивался и потерянно блуждал по комнате, не в силах сфокусироваться на объектах. Расширенные зрачки почти полностью поглотили радужку глаз. Он был похож на кота, нализавшегося валерьянки в ночи. Томный, нескладный, неловкий, он совсем потерялся, не понимая, где он и что с ним случилось.       – Братик?..       Бэньшинь Хоу вытерла ему нос, утирая последние капли крови. Бай-Бай, скуля, лизал хозяина в щеку, приводя в сознание. Они оба боялись за жизнь Лю Вэя.       Юноша ничего не сказал. Даже не силился. Он смотрел вперёд, словно всё ещё видел перед глазами падшего целестиала, но в его взгляде не было страха. Лю Вэй не боялся богов. Он никого не боялся, только смерти, и, узрев её в очередной раз, победил: пережил, выбрался и должен был ликовать в торжестве жизни, но он застыл, осознавая, что только что произошло, понимая, что все эти видения были реальностью, что он действительно побывал в прошлом, в далёких мирах на краю Вселенной, что он видел целестиалов – первых рождённых в космосе созданий, тех, кто был ещё до появления звёзд и планет, древнейших существ, что старше их мира не в сотни, а в миллионы лет. Эти воспоминания... Они были сокровищем не только клана Хоу. Их с удовольствием возжелали бы жители всех миров. Поразительно, что они существовали. Поразительно, что за гранью лежало это... Лю Вэй ожидал от сокрытых истин совершенно другого и пребывал в трепетном смятении, чувствуя, что у истории был плохой конец.       Бэньшинь Хоу не находила места от волнения. Ей совершенно не нравилось, что Серебряный Дракон смотрит в одну точку и не моргает.       – Братик, ты здесь? Ты в норме? Моргни, если всё хорошо!       Лю Вэй не отзывался. Тогда Бай-Бай, решив не сюсюкаться, укусил его за бок, и юноша тут же согнулся от боли, показав, что он вернулся и чувствует происходящее в истинном мире. Это был нежный укус – не до крови, но всё же клыки волка нехило прикусили его, сжав нежную плоть. Бай-Бай легко обхватывал пастью его мускулистое, крепкое тело. Поразительно!       Лю Вэй ничего не сказал, но ласково убрал морду волка от ребер, а затем сентиментально обнял его за шею. Он был несказанно рад видеть живое существо из его реальности – простое и понятное. Родное.       Бай-Бай начал извиваться всем телом, показывая всем своим видом, как сильно ему не нравятся объятья, но в конце концов смиренно заскулил и лизнул своего хозяина в нос, радуясь его возвращению.       Госпожа Бэньшинь Хоу была встревожена его поведением, но полагала, что для человека, что не учился ходить по видениям и видел их впервые, это большое потрясение. Девочке было обидно, что её столь нагло игнорируют, но она всё же решила дать Серебряному Дракону время прийти в себя. Осознать увиденное действительно очень сложно. Когда она впервые посмотрела последние видения, она несколько часов безутешно рыдала.       – Если что-то нужно, только скажи, – ласково прошептала девочка, закупоривая банку с ценным воспоминанием.       Лю Вэй ожил. Он вдруг поднял на неё влажный взгляд с невыразимой одержимостью.       – Листок!.. И тушь! Пожалуйста.       Конечно же, Лю Вэй оставался предельно вежлив, не теряя человечности. Серебряный Дракон вернулся таким, каким уходил. Разве что самочувствие его было плачевным. Кровь из носа остановилась, но сознание всё ещё плыло. Он казался себе тяжёлым и неповоротливым после той лёгкости невесомости пылинок и могучих крыльев целестиала в полете. Благо, последнее чувство было ему уже знакомо. Он летал, как и Фэллфилл, и знал, насколько это прекрасно.       Бэньшинь Хоу не удивилась такой просьбе.       – Благодаря травам ты не забудешь, – напомнила она, понимая, чего гость боялся больше всего – утратить обретенные знания, ведь прошлые видения Лю Вэй почти полностью забыл. Только вот тогда он без приготовлений прикоснулся к великому множеству воспоминаний, но сейчас смотрел их по одному, погрузившись так глубоко, что его душу наполнила печаль Вселенной.       – Я должен...       Лю Вэй хотел описать всё в подробностях. Видения были такими яркими, что ему хотелось выплеснуть их на бумаге. Именно на бумаге. Именно первыми впечатлениями. Он боялся, что разговор похитит важные подробности. Он должен сделать это. Просто должен. И не так важно, что сам он эти письмена с собой не унесет – будет вынужден оставить в клане Хоу из-за какого-нибудь правила конфиденциальности, ведь эти видения – секретные сведения.       Госпожа Бэньшинь Хоу не стала томить мужчину и добыла ему кипу листов и банку туши с кистью. Лю Вэй не мог удержать равновесия, так что рисовал лёжа. Это было неудобно, но он не думал. Словно художник, одержимый вдохновением, он рисовал иероглифы с молниеносной скоростью один за другим – так сильно хотелось поделиться тем, что он увидел. Не меньше – обсудить вслух и построить догадки, но сначала он должен был изложить всё в мельчайших подробностях, слово в слово, мысль в мысль.       Лю Вэй потерял счёт времени. Он писал около часа и совсем забыл про Бэньшинь Хоу, Бай-Бая и даже порученное ему расследование. Он жил в этих воспоминаниях, воплощал их и остановился лишь тогда, когда в баночке туши кончилась краска. Это было досадной остановкой, но, отвлекшись на это, Лю Вэй окончательно вышел из транса и понял, что он уже закончил свою мысль, а на последней строчке повторил свой бессмертный клич: «Я никогда не умру!».       Эта фраза придала юноше уверенности в себе. Действие трав медленно начало спадать, а мир уменьшаться и становиться прежним, но, как госпожа Бэньшинь Хоу и обещала, он не забыл ни малейшей детали. Может, именно потому, что смог записать.       – Многовато получилось, – прошептал Лю Вэй. Он исписал больше ста пятидесяти листов... При том, что иероглифы были не крупными, а заполнял он их с оборотом.       Бэньшинь Хоу ласково собрала листки и продела сквозь них иголку с ниткой, чтобы сброшюровать рукопись для дальнейшего переплёта в книгу. Было бы неприятно, если бы всё разлетелось.       – Ты поразительно быстро пишешь, братик, – с улыбкой похвалила его Бэньшинь Хоу. – Знаешь, я тоже описывала эти видения. И госпожа Ля Хоу. Но наши труды не были такими толстыми. Зато мы пересматривали видения иногда, чтобы открыть что-то новое. С первого раза тяжело осознать детали. Но, думаю, главное ты понял.       – Вселенная огромна, – прошептал Лю Вэй с восхищением. Он знал об этом и прежде, но тогда он не был знаком с советом целестиалов, которые управляют миром, не знал Фэллфилла и златовласого предателя, что пошел против совета. Теперь его знания были большими, но он понимал, что никогда не узнает всего. Что, возможно, достиг предела того, что доступно смертному.       – И боги, что правят нами, не так могущественны в сравнении с другими владыками, – произнесла девушка вдохновенно. Её это радовало. Наверное, потому что теперь она понимала, что не одна хранит это знание и ей есть, с кем обсудить увиденное. Не только с мамой, но и с практически сверстником. К тому же, таким красавчиком.       Лю Вэй не осмеливался на это соглашаться. Никто из них в полной мере не знал, на что способны Небесные Владыки, однако, теперь он лучше понимал клан Хоу.       – Поэтому вы стали уступать вере?       – Эти боги – не те, что владеют Вселенной. Их много, они нелепо теснятся на небесах, но в сравнении с теми богами... Мне сложно видеть объект поклонения в наших. Понимаешь?       Лю Вэй кивнул.       – Но даже это знание не изменит моего отношения к вере. В конце концов целестиалы далеко и, быть может, даже не знают о нашем существовании, а те, что живут с нами, помогают. Они участвуют в нашей жизни каждый день. Они наши боги, и я чту их и благодарю за жизнь, что они дали нам. За каждое мгновение и вздох. Пусть они и не так сильны, они прекрасны, милостивы и вечны.       – Ты верный человек, братик. Я тоже поклоняюсь им, но только по праздникам. Они тогда добрее. И знаешь? Ты молодец. Очень достойно выдержал испытание! Я не думала, что ты продержишься все три видения.       – Это было просто нечто! – пораженно прошептал Лю Вэй, все ещё приходя в себя. – От начала и до конца ... Все эти видения и знания... Я... Мне трудно описать словами весь тот трепет...       – Врёшь, – хихикнула девочка. – Не ты ли только что написал целый трактат о том, что видел?       – Я... Я даже не помню, что писал... – смущённо произнес он, потерев нос. Он всё ещё дышал, ощущая приторный запах крови, его тело ослабло, а в голове царил полный бардак. Был бы рядом Су Юн, он разложил бы все по полочкам... Так хотелось с ним поделиться... Он был бы весьма изумлен, узнав обо всём!       – Так бывает, – с мудрым видом объявила Бэньшинь Хоу. – Ты всё ещё был в трансе. Но, поверь, ты написал то, что видел, гораздо ярче наших записей.       Девочка уже успела изучить его труд, читая по мере того, как он рисовал иероглифы. Слог Лю Вэя и его глубокое восприятие искренне поразили её.       – Но ты ведь наверняка хочешь поговорить о том, что видел.       Юноша сгорал от нетерпения обсудить это, и как только ему дали позволение, оживился и тут же начал выдвигать теории.       – Тот мир в первом видении... Его исказили и отравили. Это ведь сделал золотой целестиал! Он начал нападать на миры других богов! Отравлять их... Боясь смерти, он подарил жестокое бессмертие, что превратило созданий в живых овощей…       – Похоже на то, – согласилась девочка. – Похоже, он стал большой проблемой для остальных владык. Но мне не жалко их.       – Никто не должен убивать живых созданий, – возразил Лю Вэй. Он был на стороне Фэллфилла – сторонника порядка.       Бэньшинь Хоу недовольно сморщилась.       – Ты понял, что такое цикл?       Лю Вэй задумчиво кивнул.       – Все боги в одно мгновение пересоздают свои миры…       – В этот миг они сами убивают всех своих созданий! – пылко воскликнула девушка, не понимая, как Лю Вэй может им сочувствовать. – Тот громила даже прямо сказал, что ему наплевать на своих созданий! Главное продолжать свои исследования! Они не относились к ним, как к людям! Их миры были в их руках, словно игрушки! Так какая разница, уничтожит эти игрушки своя рука или чужая? Эти боги заставляли златовласого убивать своих любимых детей. Он отнял жизнь у других. Он мстит по праву.       – Фэллфилл пытался это остановить, но другим путем. Он мне ближе. В конце концов, золотой целестиал обезумел от горя и напал на своего друга. Убил его. Так не должно быть. Жизнь… Вечная жизнь, что он принёс созданиям чужих миров, хуже проклятья. Должен был быть другой выход.       – Мне жаль их обоих... – вздохнула девочка. – Златовласый целестиал выглядел таким отчаянным. Должно быть, это ужасно – когда тебя заставляют раз за разом отказываться от того, что ты любишь…       – Мне сложно это понять. Я бы не позволил тронуть свой мир, если был бы богом, даже если бы пришлось сражаться с другими богами, так что не понимаю, почему они вообще подчинялись «циклу». И что будет, если ему не следовать? Мы не знаем…       Лю Вэя терзало незнание. Хотелось добраться до иных кусочков воспоминаний, но это было невозможно. Кто знает, найдет ли клан Хоу ещё один кусочек воспоминаний? Вряд ли ему его покажут.       – Мы многого не знаем, – согласилась Бэньшинь Хоу. – Оттого я люблю пересматривать эти видения. Искать ответы. В них скрыто гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. У меня есть теория. Очень безумная, но мама с ней согласилась.       – Теория? – заинтересовался Лю Вэй.       – О том, что эта серебряные звезды на самом деле воспоминания бога. Фэллфилла. Иначе как объяснить произошедшее? То, что мы видим эти вещи? Так ещё и от его лица?       – Воспоминания бога?..       Звучало более чем логично. У Лю Вэя на подкорке томилось похожее осознание. Он понимал, что они не могут быть случайны. Все эти события связаны. И даже в первых трёх видениях, где не было слов, была связь.       – Фэллфилл увидел, как его падший брат уничтожает чужой мир. Он хотел рассказать об этом. Может, он создал какое-то заклинание перед смертью? То, что должно было оповестить других владык и рассказать, что случилось? В том видении, где я летел по космосу, частичка хотела рассказать богам о какой-то трагедии. А если подумать о том, что Фэллфилл тоже пытался предостеречь богов, не знающих о зверском убийстве их брата, то всё сходится…       – Но ведь не всякая частичка говорит об этом. Разве не лучше посылать полные послания, конкретные и описывающие ситуацию?       – Может, он сделал это перед смертью. В тот момент он уже был слишком слаб, чтобы сформировать его верно. Возможно, он специально разбил послания на части... На пыль. Чтобы среди тысячи неверных и отдаленных золотой целестиал не смог найти настоящее. Думаю, он сделал все, что мог. Он хотел защитить других богов и прежде всего свой мир.       – Не думаю, что другие владыки стали бы защищать его мир. Эти боги жестоки. Как и наши.       Лю Вэю было больно слышать это от юной девушки, но она была права. Целестиалы стирали собственные миры. Их боги так не делали. Их боги были чем-то другим.       Едва осознав это, вопросов стало только больше. Кем или чем они являлись, если не были теми владыками, что создают миры и жизнь?       – Та жуткая золотая комета.... Это ведь целестиал, да?       Девочка кивнула.       – Я тоже так решила. Он гнался за воспоминаниями. Наверняка хотел не допустить, чтобы они добрались до других богов. Но что-то отпугнуло его.       – Барьер с пустотой внутри... Если бы целестиал оказался внутри, он бы лишился своих сил и в конец обезумел в бессилии.       – Почему ты думаешь, что он лишился бы сил? – поразилась девочка. Она об этом не думала.       – Там были существа... Они страдали и корчились. Я уверен, они пытались использовать заклинания, но у них не вышло. Они были заперты и начали сходить с ума.       – Но кто их запер? – задумчиво просила Бэньшинь. – Для меня это самое непонятное видение. То есть я понимаю, что золотой целестиал пытался уничтожить воспоминания, но ведь другие воспоминания защитили эту частичку, но так и не приняли к себе. Она была затеряна и искала выход. Все это время в этом измерении кто-то появлялся. Но это не целестиалы!       – Это боги, – прошептал Лю Вэй.       – Но они не похожи ни на наших, ни на тех, что были на совете!        «Сколько же во Вселенной неизвестного, – поражался Лю Вэй. Он знал, что ещё очень и очень долго будет обдумывать каждый увиденный кусочек видения. Его знания о природе вселенной расширилось, но чем он больше узнавал, тем меньше он знал. Понимал лишь одно – Фэллфилл не мог выжить. А значит, то, что они видели – это последняя память мертвого бога. Может, и тех других богов, за которыми охотился золотой. Может, их тоже давно уже нет. Может, все их миры уже уничтожены и обращены в ничто.       – Их охватило безумие бессилия… Печальная судьба.       – Да… Ужасно…       – А еще странно то, что частицы вообще собираются вместе… Я чувствовал зов. Притяжение. Я тут подумал… Зачем? Для чего?.. Если эти частички должны рассказать другим богам правду, почему они летят не к другим богам? Они летят в пространство, огороженное барьером, безопасное, свободное… Чтобы витать вместе… Чтобы стать силой, способной использовать такие мощные чары, что отпугивают даже золотого целестиала… Что, если это заклинание должно собраться, чтобы воплотить замысел Фэллфилла?..       – Ох… Я об этом не думала. И правда… Их тянет к единому…       – Тогда… – Лю Вэй слегка замялся и посмотрел на Бэньшинь Хоу с волнением. – Правильно ли держать эти воспоминания взаперти? Я понимаю, какую значимость они имеют для твоего клана, но… Эти звёзды пытаются улететь. Их место на небе. Полагаю, их вовсе не должно быть здесь. Может, они заблудились, ища свой дом, слоняясь во Вселенной без шанса спасти то, что дорого. Но в них есть живое. И это живое… Следует на зов. За великим замыслом последнего желания Фэллфилла. Раз так, держа в банках, эти воспоминания навеки останутся здесь и никогда не смогут вернуться на небо, в космос, где их ждёт то, что они должны исполнить.       Бэньшинь Хоу посмотрела на него изумленно.       – Ты хочешь, чтобы я отпустила воспоминания?..       Эта мысль её попросту шокировала.       Лю Вэй кивнул.       – Я понимаю, что это всё неожиданно… Понимаю, как может быть воспринято, и что люди могут потерять то, что позволяет им увидеть далекие миры. Но они не утратят знания, ведь есть это, – Лю Вэй указал на книгу. – Мы всё записали. Описали для людей. И… Если это заклинание… Или живое создание… Или осколок звёзд… Или что-то прочее… Если оно хочет куда-то улететь, милосерднее всего позволить им это.       Бэньшинь Хоу сжалась, напуганная предложением Лю Вэя.       – Как я могу? Это ценность моего клана! Мы собираем их! Изучаем их!       Лю Вэй мотнул руками, показывая, что не настаивает.       – Это Ваша воля. Мое дело лишь предложить, ведь… Так поступить кажется правильным. Я никоим образом не хочу навредить. Но Вы ведь почувствовали, госпожа Бэньшинь Хоу? Эту тягу воссоединения? Это могущество собранных воедино звёздных осколков? Мы не можем этого осознать. Нам никогда не будет ведом высший замысел Вселенной и то, что случилось с богами, целестиалами и теми мирами, что мы видели, проплывая по Вселенной. Но, по крайней мере, мы можем помочь чему-то, подарив свободу. Ничто живое и обладающее памятью не должно жить взаперти.       Бэньшинь Хоу обернулась и посмотрела на баночки. Серые Звёзды тускло мерцали и бились о крышку в бессильной попытке сдвинуть её и освободиться.       – Я… Я подумаю. Я не могу принять такое решение одна. Мне правда надо… Обдумать.       Лю Вэй кивнул.       – Я не давлю на Вас и не смею просить о таком. Просто мне показалось это правильным.       Бэньшинь Хоу поправила пучки на голове и, сделав вид, что ничего не слышала, с любопытством перевела тему:       – А что… А что ты думаешь о втором видении?       – Оно... Самое странное из пяти, – сказал Лю Вэй задумчиво. – В нём нет чувств Фэллфилла. Вернее, может быть, там и была глубина, но я до неё не добрался. Я увидел то, что видела память. Ведь не было эмоций, только созерцание почти мертвого мира. Может, это та «вечная жизнь», которую подарил золотой целестиал своему миру?       – Может быть, – томно сказала девушка. – Я тоже сначала об этом думала, но что-то меня смущает в этом. Он будто какой-то другой, и частица памяти, она ... Как-то особенно реагирует на это измерение. Я не могу это выразить.       – Будто это что-то родное, – произнес Лю Вэй вдумчиво. – И в конце я чувствовал сожаление. Собственное, быть может, а может и Фэллфилла… Но этому нечто жаль, что с этим миром случилась трагедия…       – Да! Но если осколки памяти Фэллфилла видели это позже его смерти, это значит, что он никак не мог создать этот мир. Но мне всё равно кажется, что он причастен к нему. Такое странное чувство!       – К тому же, его миром были птицы… Стал бы он создавать что-то ещё?       – Не знаю… Он ведь сделал то, о чём мечтал. Может, он начал новое исследование, и это какой-то другой его мир? Может, ему был дорог тот, кому он принадлежал?       – Или это мир самого золотого целестиала... Падшего.       – Ты обратил внимания, как выглядела армия, которую вел за собой падший? Там не было обычных людей. У них у всех были красные глаза и вытянутые руки. Они – подобны своему отцу, но в том мире жили создания, подобные нам. Их извратило что-то другое.       – Это может быть не связанно, – предположил Лю Вэй. – Летая в космосе, это пылинки могли видеть и окраины миров, и самый центр Вселенной. Я думаю, что это не связано с другими событиями. Это будто отдельное воспоминание, и оно самое позднее. Настолько, что память самой частички померла.       – Да, я тоже так думаю. Это может быть следом другой трагедии.       – Оно будто… Похоже на то, что делал золотой целестиал, но иным методом. Будто кто-то подражал его уродливой попытке создать счастье в вечной жизни, при том абсолютно извратив жизнь.       – Жутко! Такого не должно происходить!       Лю Вэй кивнул и задумчиво прошептал:       – Мой друг как-то сказал мне, что наши боги тоже читают серые звёзды. Они смотрят на небо и ищут откровения. У них тоже есть чтецы, разгадывающие тайну Вселенной. Это значит, что им и самим интересно, что происходит за гранью, что им тоже неведомо прошлое и все эти ужасающие события, произошедшие в далекой вселенной. Они тоже не понимают значения видений, значит, то, что мы увидели – это очень древнее знание. Раньше госпожа Мутьин умела читать откровения, но сейчас это знание утеряно... Вместе с ней. Демоны отравили её, и она так и не оправилась. Ваша матушка тоже научилась понимать звёзды, и тогда пришли за ней...       – Хочешь сказать, демоны охотятся за этим знанием? – испугалась девочка. Она тут же поняла, что в большой опасности.       – Исключать нельзя, – спокойно сказал Лю Вэй, стараясь её не пугать. – Мы мало что знаем о целях демонов и культа. А если в руках культа окажется знание, что есть иные боги, кто знает, как пошатнется Хэкин. Кроме того... Кто знает, какие ещё знания хранят серые звёзды. Демоны могут знать об этом гораздо больше нас. Владыка Чжёнгью защитил госпожу Мутьин, и теперь мы молимся, чтобы она нашла исцеление. Она умела читать знания... Думаю, это что-то схожее с тем, что умела делать Ваша матушка.       Едва договорив слова, Лю Вэй потёр виски, с трудом заставляя голову работать. От трав хотелось спать, но он не мог себе этого позволить. Его расследование должно было продолжаться. Он чувствовал, что докопался до чего-то действительно важного для судьбы всего Хэкина и своей собственной. Только понять, как связаны далёкие миры, откровение звёзд, падение Фэллфилла и других измерений он не мог. Верить, что их миру угрожает этот загадочный целестиал, Лю Вэй попросту не мог. Демоны не были его слугами, и вся эта война казалась очень далёкой. Цикл длился четыреста лет, но их мир был старше, и он не проходил сквозь обновление, он помнил древнюю историю. Когда Лю Вэй думал об этом, он чувствовал себя в безопасности, а его чутье его не подводило. Значит, было что-то ещё. Какое-то откровение, ведомое лишь памяти Фэллфилла, связанное с их миром...       В голове была каша из теорий и мутных замыслов. Но одно Лю Вэй осознавал точно – господин Нан Линь прав и госпожу Ля Хоу вполне могли убить за то, что она знала. Теперь дракон понимал, почему эти откровения хранят в тайне. А если госпожа Ля Хоу имела возможность задавать вопросы... Если могла понимать, как искать ответы... К чему обращаться... Это знание было очень опасно и прежде всего для богов.       – Меня убьют? – жалостливо спросила девушка.       Лю Вэй посмотрел на нее очень серьезно.       – Нет. Конечно нет. Но Вы должны слушаться свою сестру. Мне приятно, что Вы мне доверились, но тебе не стоит так откровенничать с незнакомцами. К тому же, оставаться одной без охраны. Во дворце Вас наверняка ищут. Вы ведь умыкнули оттуда, никому ничего не сказав?       Девочка покраснела.       – Как ты понял, братик?       – Я тоже порой хулиганю, – он подмигнул девочке. – Но пока всё не прояснится, Вам надо беречь себя. Не оставайтесь в одиночестве. Будьте с сестрой или стражей – людьми, что могут Вас защитить. Преступник напал на Вашу маму, когда рядом никого не было. Пусть он очень силен, может, присутствие других людей его спугнет.       – А как же купание в бочке? – боязливо спросила Бэньшинь Хоу и покраснела.       – Пусть рядом будут слуги. Это очень серьезно, госпожа Бэньшинь Хоу. Я понимаю, что Вам тяжело находиться дома, но лучше так, чем заставить сестру оплакивать ещё одного человека. Пока мы не знаем, в чем дело, лучше поберечься.       – Я... Я понимаю...       Бэньшинь Хоу поникла головой.       – Пока Вы будете жить, Вы продолжите смотреть на необъятный космос и искать ответы его тайны. Следуя за наследием Вашей матери, Вы продолжите её дело, и она будет Вами гордиться.       Взгляд девушки посветлел. Она посмотрела на Лю Вэя с благодарностью и доверием.       – Ты сказал мне, братишка, что я зря пошла с тобой, как с чужаком… Но я совсем не сомневаюсь в тебе! Про тебя ходило так много плохих слухов... Кто-то действительно старается, чтобы уничтожить твою репутацию и внушить людям, что ты полный подлец и негодник. Но моя мама всегда говорила, что господин Лю Вэй – достойный человек, как и твой брат. Поэтому я верю тебе. Ведь даже император тебе доверяет!       Лю Вэй улыбнулся, тронутый её словами.       – Такое доверие – большая честь для меня. Я сделаю всё, чтобы помочь найти врага.       Девушка опустила плечи и голову. Ей было горестно думать о смерти и таком страшном враге.       – Значит, это демоны за всем стоят? Илин?       – Я пока не знаю. Расследование только началось, рано что-то предполагать. Но одно я знаю точно: не верь Фэйцвэям и держись от них подальше.       Девочка послушно кивнула и протянула мужчине флягу с водой. Он сделал несколько глотков, и его бледные губы приобрели здоровый оттенок.       – Я хотел спросить...       Лю Вэй погладил Бай-Бая меж ушей, дал ему попить из фляги, а затем посмотрел на девочку вновь.       – То, что я видел, и то, что видела Ваша матушка на вершине башни... Это ведь не одно и то же?       – Она тоже пьёт травы, но иные. То есть, пила... Я так не умею, поэтому точно сказать не могу. Она просто говорила, что понимает, когда задаёт вопрос. Ее связь с высшим была сильнее. И сейчас, когда ты упомянул госпожу Мутьин, я вспомнила, что матушка молилась только ей. Она называла ее Истинной. Возможно, это связанно.       Бэньшинь Хоу напряглась, пытаясь выжать из себя ещё хоть что-то, но она больше не могла ничего сказать и просто растерялась, как всякая девочка, потерявшая маму. Глаза её были невыразимо печальны. Лю Вэй понял, что большего от неё не добиться. Она сказала всё, что знала.       – Спасибо за то, что рассказали, госпожа, – ласково поблагодарил Лю Вэй. – Это очень поможет. Правда.       – Я рада, – искренне прошептал девочка. Ей хотелось бы сделать больше, но ее знания были ограничены. – И... Спасибо, что тоже посмотрел на звёзды. Космос очень красивый.       – И правда. Это было невероятным путешествием....       Не успел Лю Вэй закончить свою мысль, как вдруг дверь распахнулась, и в их комнату ворвалась разгневанная Льин Хоу в сопровождении госпожи Мун. Щеки ее покраснели, глаза метали молнии. Она сразу увидела сестру и кинулась к ней, осматривая и ощупывая.       – Сестрёнка? Сестрёнка, ты в порядке? Дракон тебя не обидел?       Бэньшинь Хоу собрала все свое мужество и улыбнулась.       – Со мной всё хорошо! Не переживай, сестрёнка. Господин Лю Вэй – прекрасный собеседник. Он мне очень помог. Мы говорили про маму...       Услышав об этом, первая наследница озверела пуще прежнего. Она обернулась и, защищая спиной сестру, закричала:       – Я же сказала тебе не приближаться к моей сестре! Обманщик! Подлец! Ради того, чтобы выслужиться перед императором, совсем не скупишься на меры? Готов губить детей?!       – Всё не так, – постарался переубедить её Лю Вэй.       Он начал вставать, но снова рухнул на пол, чувствуя головокружение. Он всё ещё до конца не отошёл от трав.       Льин Хоу начала осознавать, что произошло. В тот момент глаза ее выпучились, и она схватилась за цзянь.       – Ты!       Она недвусмысленно направила лезвие на юношу.       Бай-Бай тут же оскалился и бросился на девушку, но Лю Вэй успел удержать его за ошейник. Бэньшинь Хоу перепугалась.       – Сестрёнка, ты чего?! Лю Вэй ищет убийцу нашей мамы! Не надо ругать его!       Льин Хоу не знала себя от злобы. Её глаза горели яростью.       – Воспользовавшись твоим горем и юностью, он посмел выпытывать секреты клана Хоу! За такое его ждёт только смерть!       – Не теряй рассудок, сестрёнка! Я сама ему предложила!       – Он только этого и добавился, встретив тебя! Отыскал же!..       Льин Хоу сцепила зубы. Она бы бросилась на него, если бы сестра не уцепилась за ее локоть.       – Наша встреча была случайностью, – произнес Лю Вэй, встав на ноги. Тело сопротивлялось и манило его отдохнуть, но Лю Вэй не мог сдасться слабости. – Клянусь! Я повстречал госпожу Бэньшинь Хоу во время беседы с госпожой Мун Хоу.       – Это так, – покорно произнесла чтец звёзд, поклонившись. – Господин Лю Вэй – исключительно порядочный мужчина. Он спросил моего дозволения.       – Прошу простить, если мои действия обернулись проблемами для вашего дома, – поклонился Лю Вэй.       Льин Хоу была на него слишком зла, чтобы даже смотреть, но опустила клинок.       – И ты действительно разрешила ему? – зло рявкнула первая наследница, обернувшись на Мун Хоу. – Хотя знала мой приказ?       Мун Хоу низко поклонилась.       – Я верю, что он найдет ответ, госпожа Льин Хоу. Я готова взять на себя ответственность...       – Ответственность за продажу секретов клана – смерть!       – Не нужно! – воскликнул Лю Вэй, возникнув перед госпожой Мун Хоу и не позволяя первой наследнице пилить её взглядом. – Госпожа ни в чем не виновна, и я клянусь, что не буду болтать лишнего!       Вторая наследница не смогла остаться в стороне и встала подле Лю Вэя.       – К тому же, матушка всегда говорила, что это общие знания! Мы просто бережем их. Господин Лю Вэй достоин.       – Помолчи!       – Я решила это, как чтец, унаследовавший долг матери! – воскликнула Бэньшинь Хоу.       Она была так решительна, что Лю Вэй искренне гордился ею, но Льин Хоу ее крик не впечатлил. Она дёрнула сестру за нос, а затем подхватила ее под мышку, словно мешок с картошкой.       – Я весь дворец обыскала, ища тебя! Я отчитала стражу! Я так испугалась, что ты!.. Что тебя тоже!..       Дыхание Льин Хоу сбилось. Она задыхалась в страхе.       – Прости, сестрёнка... Но я правда хотела вернуться во дворец!.. Просто!..       – Меня не волнует твоё «просто»!       Льин Хоу кричала, но не из-за злобы – из беспокойства. Она бы и дальше выясняла отношения с сестрой, если бы не чужак. При нем решать проблемы семьи она не собиралась.       – А ты – прочь! – прошипела она. – Я скажу страже, чтобы больше тебя не пускали ни под каким предлогом!       – Госпожа, я просто хочу помочь отыскать убийцу Вашей матери, – решительно заметил Лю Вэй.       – У императора есть генерал, – хмыкнула Льин Хоу. – Пусть он и занимается своей работой, а ты, дракон, предал моё доверие. Убирайся!       Спорить с женщиной в гневе не было смысла. Лю Вэй понимал её ярость. Ещё раз поклонившись, он потянул Бай-Бая за ошейник за собой.       – Пойдем, дружок.       – Проводите его, – властно приказала Льин Хоу одному из охранников, дежуривших в коридоре.       Лю Вэй покорно пошел со стражей, надеясь, что сердце госпожи Льин Хоу однажды потеплеет к нему, иначе он рисковал не только провалить расследование, но и навсегда испортить отношения клана Вэй с кланом Хоу.