Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Сердце Лю Вэя стучало, как бешеное.        «Нет. Нет. Этого не может быть!»       Он бессильно сделал несколько шагов назад, пока не упёрся спиной в стеллаж. Это выбило дракона из равновесия, и он отвёл локти назад, пытаясь вцепиться и удержаться... Задел несколько склянок с зельями и сухими травами. Стеллаж качнуло, и банки стремительно рухнули вниз. Разбились вдребезги, рассыпав содержимое. В комнате неуместно запахло пряными травами. Их запах смешался со сладостью благовония, усилив эффект отвращения к происходящему.       Лю Вэй отдернул руки и прижал их к животу. Ядро давно уже было здорово, но привычный жест, что защищал его от всех угроз, остался. Он тяжело дышал, пытаясь осознать, но не находя на это силы.       Слова господина Бэй Сёна звучали безумием.       Настоящим безумием.        «Не может быть! Жун Фэйцвэй убил моего брата. И он мертв. Точно мертв! Я убил его собственными руками! Я... Я видел его смерть! Он никак не мог убить госпожу Ля Хоу! Мертвые не воскресают!»       Живое воображение нарисовало голове ужасающие сцены того, как Илин глумился над телом мертвеца, возвращая его к жизни. Может, он не случайно столь легко отдал жизнь Жуна Фэйцвэя под острие смертоносной гуань дао?..        «Нет. Нет!.. Илин его бросил... Он его оставил...»       Видения были яркими. Богатую фантазию подстегнуло выпитое зелье. Лю Вэя утягивало в ужасающие нереалистические кошмары, которые просто не могли быть правдой. Всего этого не было... И никогда не будет. Это был шаг к безумию, к чему-то, с чем его психика просто не могла справиться.       «Нет, нет, нет,» – твердил себе он, словно заклинание, что могло развеять жуткие лики перед глазами.       Илин зловеще нависал над телом. Мертвый Жун Фэйцвэй поднимался под его взором и уродливо улыбался. Улыбался своими тонкими, иссохшими губами, с которых стекала кровь.        «Нет...»       Жун Фэйцвэй выпрямился и неестественно наклонил голову, словно не мог держать её. Затем вытащил из своего тела гуань дао Джаня и ломанной походкой пошел к нему.       Лю Вэй увидел тело своего брата. Оно лежало в немой беспомощности, но Джань был ещё жив. Его приковало к земле неведомой силой кошмара, обрекая Лю Вэя наблюдать за его смертью вновь.       Жун Фэйцвэй подходит к телу. Он возносит гуань дао и так же уродливо улыбается. Затем пронзает Джаня.       Раз.       Два.       Десять.       Шквал из сотни смертоносных атак превращают тело в решето, не оставляя от плоти ничего, кроме истерзанного куска мяса, в котором невозможно узнать близкого человека.       Затем приходит очередь госпожи Ля Хоу. Она лежит рядом. В яме, вырытой под могилу. Жун Фэйцвэй уродует и её. Затем оборачивается... Его шея поднимается с мерзким щелкающим звуком, от которого кровь стынет в жилах. В беззвучном кошмаре, где ни одна из жертв не нашла сил заплакать и вскрикнуть, это первый звук после липкого и жестокого созвучия лопающихся сухожилий, размещаемой плоти и стекающей крови.       Лю Вэй смотрит на это в ужасе.       – Ты следующий, – шепчет уродливый образ дяди.       Затем его лицо теряет черты. Оно натягивается, как ткань, пока губы и рот не исчезают. Остаётся лишь две дыры, из которых выглядывает безликая тьма. Она смотрит на него очень внимательно. Не сводя взгляд.       – Ты. Следующий.       Предупреждая, она становится абсолютной. Полотно растягивается и тянет свои тряпично-кожаные плети к Лю Вэю, но его оберегает единственное ведомое ему заклинание.        «Нет!»       Лю Вэй мотает головой, сбрасывая с себя оцепенение. В этом видении не было привычного чувства правдивости, коим шестое чувство подсказывало ему истину. Лишь смесь страхов, подогретых травами и дурными вестями, в которые невозможно поверить.        «Это не может быть один человек. Это невозможно. Должно быть другое объяснение!»       Силой воли Лю Вэй вырвался из оков видения. Он не собирался сдаваться тревогам и боли. Пламенная душа искала ответов. Настоящих и правдивых.       – Лю Вэй...       Юноша моргнул и увидел Бэй Сёна. Лекарь подошёл к нему, сохраняя на лице серьезность и трагичность.       Лю Вэй убрал руки с живота. Немного расслабился, избавляя учителя от необходимости волноваться ещё и за себя. Лю Вэй– дознаватель империи. Он не может позволить себе поддаваться чувствам, тем более перед человеком, который только что потерял возлюбленную. Ради учителя сейчас он должен был быть предельно собран и внимателен. Должен был докопаться до правды, какой бы шокирующей и тяжёлой она ни была.       – Учитель... – Лю Вэй собрался и, почувствовав, что его голос звучит увереннее, произнес: – Эти ожоги... Они ведь от демонической магии, верно?       – Да. В точности как у Джаня.       В глазах Бэй Сёна блеснуло сочувствие. Он явно хотел спросить, в порядке ли Лю Вэй, но не стал оскорблять гордого воина этим вопросом. Лю Вэй боролся и переносил удар мужественно.       – Жун Фэйцвэй мёртв, – сказал Лю Вэй твердо. – Я убил его. Это не может. Не может быть один человек.       – Значит, ты убил не того.       Лю Вэй затаил дыхание. С секунду он молча смотрел на учителя, а затем его сердце снова забилось быстрее.       – Исключено. Вина Жуна Фэйцвэя доказана. У него было оружие моего брата. Он был связан с культом. Он не отрицал того, что сделал, и пытался убить меня. Он виновен. И он мертв.       – Лю Вэй, я понимаю, эта новость даётся тебе нелегко… Поверь, я был в неменьшем шоке, когда понял, что узнаю почерк убийцы, когда прошёл через все те стадии, что ты переживаешь сейчас, чтобы прийти к смирению и признанию того факта, что ты ошибся. Твоего брата убил другой человек, и сейчас этот монстр отнял ещё одну жизнь.       Лю Вэй мотнул головой, не в силах вообразить и признать это. Доводы Бэй Сёна казались ему недостаточными.       – Жун Фэйцвэй был демонопоклонником. То, что у госпожи ля Хоу эти следы... Это значит лишь то, что её убил кто-то из культа. Может, сами демоны. Жун Фэйцвэй не был каким-то уникальным магом. Эту силу дал ему Илин. Илин мог благословить кого угодно еще, хоть весь культ, и все до единого могли бы владеть такими способностями. Это не доказательство.       Бэй Сён выждал паузу, давая Лю Вэю немного передохнуть. Прижимаясь к стеллажу, он был похож на загнанного, измученного зверя. На юную душу обрушилось слишком многое.       – Лю Вэй... Чего ты боишься больше: признать свою ошибку или узнать правду?       Этот вопрос заставил Лю Вэя вздрогнуть. В его голове зазвучали мучительные мысли:        «Я... Неужели я мог убить невиновного?»       В это было невозможно поверить. Невозможно смириться.        «Нет, Жун Фэйцвэй не был невиновным! Он мерзкий засранец, предатель моей семьи, демонопоклонник и убийца! Лжец и предатель империи! Если бы у меня был шанс убить его снова, я бы сделал это!»       Лю Вэй не сожалел. Знал, что никогда не будет сожалеть о том, что сделал. Убийство Жуна Фэйцвэя было большим благом для Хэкина и всего мира. С его уходом империя стала чище. Но если господин Бэй Сён был прав, дело становилось гораздо сложнее. Если всё это сделал один человек, то он был достаточно умён, чтобы провернуть всю эту чудовищную схему: подбросить доказательства, убедить невиновного взять вину на себя...        «Жун Фэйцвэй ведь никогда не говорил, что сделал это. Он не признавался в убийстве моего брата. Он говорил, что желал его смерти, но из его уст никогда не звучало признание. Он даже будто слегка сожалел...»       Лю Вэй впустил в себя сомнения и уже не мог от них избавиться, ведь он помнил чувство, что опустилось на его душу после убийства Жуна Фэйцвэя. Он не испытал удовлетворения. Облегчения. Спокойствия. Завершённости. Только пустоту. Тогда Лю Вэй думал, что виной тому опустошение, раны и скорбь по брату, но теперь он осознал, что это чувство было гораздо глубже. Оно сплелось с его предчувствием и выразительно шептало: «Это не всё. Не всё. Справедливость не восстановлена!».       Убить Жуна Фэйцвэя было долгом Лю Вэя в любом случае, но главной целью того расследования была не месть за предательство, а торжество справедливости и упокоение души Джаня, отмщение любимого брата. Его горячо любимый брат... Возможно, Джань не был отомщен, а это вызывало желание разобраться, что случилось на самом деле. Если тот, кто лишил клан Вэй Золотого Дракона всё ещё жив, Лю Вэй не собирался стоять в стороне и храбриться своим подвигом в битве с Жуном Фэйцвэем. Он хотел отыскать истину, даже если она укажет на его ошибку. Он не боялся её признать, не боялся слухов и обвинений в некомпетентности. Он пережил бы даже упрёки Цуя Фэйцвэя, что несомненно обвинил бы его в убийстве своего члена клана, как только оказалось бы, что эти два дела на самом деле связаны, а Джаня убил кто-то другой. Но это не отменило бы факта, что Жун Фэйцвэй – демонопоклонник, так что Лю Вэй был чист перед законом. И даже если бы кто-то посмел что-то на него вякать и обвинять в том, что из-за его ошибки сейчас погиб человек... И, возможно, погибнет снова, главным было не то, как Лю Вэй будет выглядеть перед обществом голодных стервятников, а то, чтобы преступник был пойман. Если это действительно был тот же человек, что убил Джаня, Лю Вэй хотел об этом знать и не мог закрывать глаза. Только вот ему нужны были более убедительные доказательства этой теории. Лю Вэй доверял господину Бэй Сёну, но тот пережил большое потрясение. Бэй Сён не пил – даже немного – но находился в состоянии глубокой апатии и осознания потери. Лю Вэй должен был знать, почему учитель решил именно так. Какие ещё следы оставил убийца Джаня, что стал так приметен.       – Помимо ожогов есть что-то ещё? – спросил Лю Вэй серьёзно.       Бэй Сён увидел, что ученик верит ему, и удовлетворённо кивнул.       – Прямых улик нет, – с ходу предупредил Бэй Сён. – На чудеса не рассчитывай. Никаких следов, что позволили бы его опознать. Это первое сходство. Безупречность. Второе заключается в параметрах убийцы. Рост, телосложение – те же. Это невысокий человек, сильный, умелый. Демонопоклонник. Искусный мастер ци. К тому же, характер преступления и почерк совпадают: убийство оружием носителя. Никаких посторонних следов. Только это оружие, синяки и ссадины по всему телу. Жестокое убийство после ожесточенной драки.       – Госпожа Ля Хоу сопротивлялась?..       – Да. Но она была слаба. Я нашел в ее желудке смесь трав. Она приняла расслабляющее зелье для молитвы. Ничего постороннего, но ты на себе прочувствовал их эффект. Возможно, это стоило ей жизни. Но она сражалась. Перед смертью Ля Хоу выжгла почти половину энергии ци из своего ядра, а для заклинателя её уровня это очень много.       – Поразительно, что такой яркий бой посреди города никто не почувствовал...       – Заклинания сокрытия энергии... Полагаю, перед тем, как напасть, убийца окружил жертву непроницаемым барьером, а затем навязал бой на выгодной ему территории.       – Но убийца Джаня так не делал, – заметил Лю Вэй. – К тому же, Джаню удалось сбежать от убийцы, чтобы добраться до меня! Этот же сумел победить госпожу Ля Хоу – главу одного из знатных родов.       Лю Вэй из всех сил старался сохранять спокойствие, но это было слишком трудно. Этот разговор тяжело давался обоим, ведь переворачивал мир вверх дном.       – Убийца стал сильнее с тех пор. Прошло время, Лю Вэй. Все совершенствуются. Не допускают прошлых ошибок. А самом деле это убийство кажется идеальным. Слишком идеальным.       – О чем Вы?..       – Не буду показывать тебе, Лю Вэй... Но то, как нанесены раны, указывает, что убийца – настоящий мастер в сражении цзянем. Но вот с Джанем... Понаблюдав за твоими тренировками, я почти уверен, что удары наносились, чтобы замаскировать другие следы. Плоскости порезов... Некая небрежность... Твой брат сопротивлялся более успешно, он дал настоящий бой, и все же в том, какими были раны, читалось, что его искусство владением гуань дао сильно уступает тебе или твоему брату... А такой человек, как Жун Фэйцвэй, прошедший школу обучения клана Вэй, обязан был обращаться с гуань дао более опрятно. Тогда я списал это на ярость. Но теперь... Мне кажется, это просто не было оружием убийцы. А вот цзянь... Взяв его в руки, убийца продемонстрировал свой стиль, точность, мастерство. Это чувствуется в каждой ране. Это... Доминирование. Полное унижение и ликование победы. В каждой ране чувствуется высокомерие...       Бэй Сён раздул ноздри. Его охватывала злоба, и он даже не пытался бороться с ней.       – Найди того, кто это сделал, Лю Вэй. И я сделаю с ним то же, что он посмел сделать с госпожой Ля Хоу.       Взгляд лекаря стал темным. Безжалостным.       Лю Вэй сглотнул. Доводы учителя звучали убедительно. Не прямые доказательства, но косвенные... Связь, которая пришла учителю на ум... Это редкий дар. Лю Вэю мало было известно о госпоже Ля Хоу, в его знаниях были огромные пробелы, и он даже не мог возместить их, прямо спросив у господина Тэя Шу. Но если все так, если убийца Джаня и госпожи Ля Хоу действительно один человек, то и подход к расследованию изменится, ведь он должен объединить улики прошлого и настоящего, чтобы сформировать картину преступлений... Отыскать хитрого, изворотливого мерзавца, что сумел убедить Жуна Фэйцвэя взять вину на себя и умереть ради сокрытия правды.       – Это не может быть Илин? – спросил Лю Вэй, предположив, что Жун Фэйцвэй, если кого и слушался, то главу клана, перед которым выслуживался ради улучшения положения семьи, главу культа и собственно верховного демона, с силой которого был связан.       Бэй Сён невольно обернулся на госпожу Ля Хоу. С печалью посмотрел на нее, представляя, что с ней случилось.       – У Илина есть могущество энергии инь. Она бы оставила более выразительный след. К тому же, я не слышал, чтобы демонический владыка сражался оружием. Он искусный чародей и его могущество превосходило могущество госпожи Ля Хоу. Он убил бы ее силой взгляда – так велика разница в их могуществе. Как он искусен в обращении гуань дао и цзянем? Я не знаю. Если демонический владыка хотел подставить кого-то из своих людей или желал, чтобы столичные кланы грызлись друг с другом в междоусобной войне – он мог это сделать. Но какие цели он преследует? Зачем ему подставлять людей? Надо ли оно ему? У меня нет ответов. Илин – это загадка. Подозревать его – всё равно что смириться с тем, что настоящего убийцы не найти. Что-то такое же эфемерное, как сказать, что госпожа Ля Хоу погибла из злого рока. Но это не так. Её убили, и у этого была причина. Я не верю, что это сделал Илин.       Лю Вэй понимал боль учителя. Видел страх и отчаяние в его глазах. Говорить об убийстве его возлюбленной было всё равно, что словом за слово резать по сердцу. Но они должны были продолжать. Лю Вэй набрался смелости, чтобы спросить.       – Сегодня я побывал в Доме Звёзд. Я... Смотрел на видения, которые изучала госпожа Ля Хоу. И они... Весьма невероятны. Я знаю, что боги читают по звёздам и ищут ответы у серых звёзд. А серые звёзды – нечто большее. Нечто живое. И вдруг... Вдруг Илин тоже хотел узнать? Вдруг он и его культ следили, чтобы найти ответы?..       Бэй Сён сложил руки на груди и до боли вонзил ногти в кожу.       – Если бы Илин хотел знаний, он бы оставил госпожу Ля Хоу в живых. Он бы пытал её, чтобы в конце концов заставить её научить его или заставить вечно читать звёзды для него, если научиться тому невозможно. Как и любой другой злодей, способный победить её... Если тебе нужны знания, ты будешь использовать человека, что способен тебе их дать, будешь выжимать по крупицам, втираться в доверие, да даже пытать. Но госпожа Ля Хоу убита после сопротивления в драке. На вершине башни. Когда тело скинули с крыши, она уже была мертва. Нет, если бы убийца искал знаний, он бы не стал убивать её, ведь госпожа Ля Хоу единственная в своем роде. Владеть ей – значило владеть знаниями Вселенной, тайнами серых звёзд. Нет. Это был не поиск знаний. Это было сокрытие их. Она что-то узнала, и её убили, пока она не рассказала. Пока не научила других тому, что умеет сама.       – Что такого могло быть в этих знаниях, что ее решили устранить... – не понимал Лю Вэй. Затем вспомнил, как первая наследница поведала, что её мать спрашивала про другие кланы, как хотела сделать империю чище. Госпожа Ля Хоу рискнула... И нарвалась на серьезного врага. – Господин Бэй Сён, я знаю, Вам тяжело, но...       – Спрашивай, – храбро произнес мужчина. Ради своей женщины он был готов ответить на вопросы. – Всё, что нужно для расследования, Лю Вэй. Я хочу, чтобы ты нашел убийцу. Тебе это под силу.       – Вы уже говорили с господином Тэем Шу?       – Нет. Я сказал ему приходить завтра.       – И господин Тэй Шу согласился?..       – А что ему делать? Нет смысла стоять у меня под дверью, результаты от этого раньше не появятся.       – Но Вы взяли паузу, чтобы прийти в себя, да?..       Бэй Сён кивнул.       – Я знал, что ты придешь. Как знаю, что доверить это знание тебе гораздо важнее, чем рассказать об этом генералу.       – Почему? – удивился Лю Вэй. – Господин Тэй Шу прекрасный дознаватель!       – Но все громкие дела раскрыл именно ты. Кроме того... Я доверяю тебе, Лю Вэй. И знаю, что из-за твоего дрянного характера ты ни перед чем не остановишься. А значит я могу быть уверен, что ты разберёшься во всём. На этот раз ошибаться нельзя, Лю Вэй. Я не прощу тебе ошибки.       – Я понимаю, учитель. Я найду убийцу. Должен.       – Тогда спрашивай и не тяни время.       Лю Вэй чувствовал себя ужасно неуютно. Ему было жутко находиться в комнате с трупом и опрашивать возлюбленного умершей вот так... Ему было жаль потерявшего любовь мужчину. Ему было больно от мысли, что он ошибся, а убийца Джаня все ещё гуляет на свободе и убивает других. Но дракон собрался, потому что мужчина должен вести себя мужественно. Должен держать себя в руках. Должен исполнять свой долг. Пока не вернётся Су Юн, в жизни Лю Вэя не будет места чувствам и ласке, и он задавил в себе все эмоции, чтобы беспрестанно вести допрос.       – Когда Вы виделись с госпожой Ля Хоу последний раз?       – Это было три дня назад. Мы встречались. Ночью.       Пояснения, зачем, не требовались.       Лю Вэй едва сдержал жалость во взгляде и сжал пальцы в кулаки до боли.       – Как госпожа Ля Хоу себя чувствовала? Император упоминал, что она ощущала, что за ней кто-то следит. Что она подозревает в этом демонов и опасалась, что на её земле могут быть предатели или демонопоклонники...       – Да. Она была очень встревожена. Искала защиты и утешения. Как... Маленький котенок. При всех пыталась быть сильной, но рядом со мной обмякла и даже всплакнула. Для неё такое не свойственно. Она действительно была напугана.       – Вы давно с ней встречаетесь, господин Бэй Сён?       – Именно встречаемся – год, но знакомы дольше. Я знаю, о чем говорю.       – Она доверяла Вам какие-то подробности?       – Нет. Я пытался выпытать больше, но она ни в какую не хотела говорить. У меня сложилось ощущение, что у неё был подозреваемый, но она боялась назвать его имя… Не хотела портить человеку жизнь.       – Значит, она знала того, кто следит за ней?..       – Может, не лично, но, думаю, она могла узнать его. Она не говорила, что видела кого-то. Но взгляд... Ощущения... Она смогла прочувствовать личность через женские ощущения. Нам с тобой такое не понять. Женская интуиция... Но, может, она ошибалась. Может, умерла именно потому, что угадала... Я корю себя за то, что в тот вечер согласился о всём забыть. Она умоляла не расспрашивать, а просто принять ее боль, просто утешить... Она отдалась мне, забылась, поблагодарила и ушла, так и оставив с привкусом опасений и страха за ее жизнь. Мы договорились, что встретимся сегодня. И, как ни странно, она сдержала свое обещание...       Взгляд Бэй Сёна снова устремился на тело. Он подошёл к возлюбленной, нежно погладил ее по щеке и сокрушенно склонился.       – Я должен был быть настойчивее... Может, тогда бы она была жива…       Лю Вэй жалостливо свёл брови и погладил учителя по плечу.       – Вы последовали за её просьбой. Вы не виноваты, мастер.       – Я знал, что она в опасности, но... Я ничего не сделал… Это моя вина.       – Вы лекарь, а не воин, господин Бэй Сён. И за всем не уследить. Вы были рядом и поддерживали её, подарили ей улыбку и уверенность. Никто не мог знать, что все случится именно так. У госпожи Ля Хоу была стража, целый клан воинов! Они должны были защищать ее. Не вините себя, умоляю.       Мужчина сломленно опустил плечи.       – Мне будет ее не хватать, Лю Вэй.       – Уходят лучшие...       Лю Вэй подошёл к учителю и обнял его, чтобы поддержать. Больше он ничего сделать не мог. Скорбь разъедала изнутри, и будет жечь долгие годы.       – Вы не останетесь один, – прошептал дракон. – С Вами Ваш сын и воспитанники, ученики и, конечно же, Су Юн. И я. Если что-то понадобится, я всегда приду Вам на помощь.       – Ты должен найти того, кто это сделал с ней, – повторил приказ Бэй Сён.       – Да, мастер. Обещаю.       Лекарю не стало легче от этих слов. Он молча притих, предаваясь скорби.       Лю Вэй поглаживал его по спине и чувствовал, как отчаянно плачет душа учителя. Его душа плакала вместе с ним. Смерть госпожи Ля Хоу – ужасная трагедия, сотрясшая весь Хэкин, но, как и всякая смерть, больнее всего она ранила самых близких…