Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Звуки шагов гулко удалялись, а вскоре и вовсе стихли, оставив Лю Вэя наедине с волком, что, сморщив нос, держался от облитого алкоголем юноши в стороне.        «По крайней мере тренировка сегодня будет...» – обнадеженно подумал Лю Вэй.       В глубине души он надеялся, что генерал что-нибудь ему расскажет, хотя после такого бурного выплеска недовольства ждать стоило только жестокости и непомерной боли от требующих немалой силы воли упражнений. У генерала несомненно был тяжёлый день – после ночи тревог и мыслей о любимом отце, расследовать убийство и терпеть чужое высокомерие в сплетнях бездельников, что всегда знали «как лучше», разбирательствах в семейных отношениях клана Хоу и причинно-следственных связах вероятного мотива убийства, снова натыкаться на вероятные следы участия злосчастного культа в делах Хэкина, ещё и смотреть, как любимый ученик чудит, опуская своё достоинство ниже колышущейся под гнетом ветра травы... У генерала не было сил терпеть ещё и глупости Лю Вэя. И если Нан Линь просто рассмеялся бы над сложившейся ситуацией ситуацией, то Тэй Шу исключительно осуждал недостойное поведение ученика, хотя Лю Вэй ни в чём не был виноват. Ему просто немного не повезло.        «И ведь вопросы наверняка задавать будет... Ррр.»       Лю Вэй был собой недоволен, но не сожалел о том, что сделал. Главное, он смог достучаться до господина Бэй Сёна и уговорить его не впадать в беспробудное пьянство. Лекарь был ответственным человеком, так что не подвел бы свой клан в столь тяжёлое время. Бэй Сёну нужно было заботиться о семье, подыскать непутёвым братьям жён, заботиться об Ан Сёне, лапочке-сыночке Су Юне и ещё сотне подопечных, что рассчитывают на его мудрость! Пусть живые продолжат быть его смыслом стоять на ногах.       Подумав об этом, Лю Вэй поспешил покинуть дом лекаря. Был соблазн подслушать… Но шанс попасться был слишком велик. К тому же, вряд ли Тэй Шу надолго задержится у Бэй Сёна – он был не из разговорчивых и вряд ли бы развёл светскую беседу, так что, если Лю Вэй хотел, чтобы генерал провёл тренировку, стоило действовать быстро. Если Тэй Шу не застанет Лю Вэя на тренировочной площадке, он точно уйдет домой. Ждать Лю Вэя было ниже его достоинства.       Спеша со всех ног, Лю Вэй вернулся во дворец, терпя на себе ехидные взоры аристократии. Тигры особенно живо обсуждали его внешний вид, желая отвлечься от обсуждения убийства госпожи Ля Хоу. Вслед Серебряному Дракону слышались смешки и открытые издевательства, а дамы показательно махали руками, прогоняя неприятный запах.        «Я, вроде, в хороших отношениях с Лангом Бао, а вся его семья видит во мне врага народа… – подумал Лю Вэй, свернув в очередной коридор. – Может, как раз-таки поэтому? Видят во мне соперника? Угрозу их разгульной и жалкой жизни? Ланга Бао в семье не любят так же сильно, как господина Тэя Шу… Только эти ещё имеют наглость лицемерно улыбаться своему нелюбимому родственнику. А в итоге… Потешаются над кем-то за внешний вид, укоряют в запахе, хотя сами выглядят и пахнут не лучше. Грязные звери, копающиеся в чужом грязном белье.»       Лю Вэй испытывал к ним только отвращение и старался не обращать на сплетников внимания, но отметил, что в сравнении с обычным количеством бездельников, сегодня скучающих аристократов насчитывалось куда меньше, а по коридорам ходила усиленная стража. Безопасность была на высоте. По крайней мере, с виду.       Вернувшись к себе, Лю Вэй покормил волка мясом, а сам в очередной раз пропустил ужин. От тревог он просто забыл, что тоже нуждается в подпитке, и, лишь осушив стакан с водой, занялся своим внешним видом.       Наспех сменив одежду и поправив прическу, Серебряный Дракон дождался, пока волк налакается воды вдоволь, и поспешил на тренировочную площадку, боясь, что уже опаздывает, однако, как оказалось, генерал не особо спешил к ученику. Скорее всего, задерживался намеренно, чтобы проучить его и заставить терзаться чувством вины.        «Господин Тэй Шу такой вредный,» – вздохнул Лю Вэй.       Дожидаясь учителя, он решил размяться и невольно задумался обо всем произошедшем за день.        «Тучи сгущаются. Солнце видно лишь во время заката... Лэй Линь страдает за грехи каждого в Хэкине. Госпожа Ля Хоу умерла. Бэй Сён и Нан Линь безутешны, как и дочери госпожи Ля Хоу... Император напуган. Су Юн далеко... Будет ли в Хэкине время, когда всё будет хорошо?.. Или оно навсегда прошло? Так холодно. Беспросветно холодно…»       Тепла ждать не приходилось. Мир не собирался давать поблажку, как и боги – ответы. До всего нужно было докопаться самому, а правда могла оказаться слишком страшной, чудовищной и шокирующей. Лю Вэю было больно думать о том, что он, возможно, ошибся, расследуя смерть брата, хотя в его душе хватало смелости, чтобы взглянуть правде в глаза.        «Жун Фэйцвэй ли убил моего брата? Теперь я не так уверен... Бэй Сён никогда не ошибается. Его чутью можно верить, даже когда он огорчён... Особенно когда он отчаян. Учитель проводил дознание внимательно, он хочет найти убийцу. Он бы не позволил себе ошибиться и что-то не заметить. Это не помешательство. Он рассуждал трезво и не был пьян. Он не позволил бы себе отнестись легкомысленно к чему-то, что сопряжено со смертью возлюбленной. Он не стал бы говорить о чём-то столь диком, если бы не был уверен...»       Эту догадку тяжело было переосмыслить. Смириться, жить с ней... Лю Вэй ощущал, что ошибся, и это давило на него. Теперь понятия не имел, в какую сторону двигаться. Всё, что было тогда, начало забываться, как страшный сон. Он хотел бы забыть. Подозрения, допросы, отчаянный поиск в состоянии потрясения и страха...        «Я поспешил?.. Из-за того, как жарко искал отмщения, поспешил?.. Но Жун Фэйцвэй клюнул на удочку!.. Он желал моей смерти. Он пришел с оружием Джаня... Кто-то вложил его ему в руки. Илин или глава культа? Всё сводится к одному.»       – Так ты встречаешь своего учителя? – хмыкнул Тэй Шу, нависнув над учеником.       Лю Вэй так сильно задумался, что даже не заметил учителя. Он разминал ноги и переносил вес из стороны в сторону, хорошенько разогревая мышцы.       – Раскорячившись и раздвинув ноги?       Генерал сложил руки на груди и посмотрел на ученика крайне недовольно. Он ждал привычного проявления почтения, но вместо этого не получил ничего, что оскорбило его.       Лю Вэй тут же вскочил и поклонился пять раз подряд.       – Достопочтенный учитель! Прошу простить этого задумчивого ученика! Я размышлял и...       – О чём думал? – спросил генерал, не сводя взгляда с ученика.       Лю Вэй смутился. Он не мог сказать учителю, что размышлял об убийце, но и если бы солгал, учитель бы почувствовал это. Тэй Шу вынюхивал связь Лю Вэя с расследованием. Это было очевидно.       – Я вспоминал брата, – признался Лю Вэй абсолютно честно.       Тэй Шу стал ещё холодней. Слова ученика ожесточили его взор.       – Когда тренируешься, ты обязан думать о том, как стать сильнее. Сколько раз говорил.       Лю Вэй зажмурился, приготовившись к тому, что генерал даст ему щелбан, но рука учителя зависла над головой ученика. Затем скользнула к подбородку. Его длинные тонкие пальцы подняли его голову. Разница в ландшафте местности позволяла учителю смотреть на ученика свысока.       – Убери лишние мысли из головы, – прошептал он, разглядывая янтарные глаза. – До второго испытания осталось несколько недель.       – Я усиленно готовлюсь! – заверил Лю Вэй с щенячьей верностью своему учителю. – Правда. Просто смерть госпожи Ля Хоу глубоко взволновала меня. Всколыхнула воспоминания, как брат... Как легко смерть может настичь нас.       – Если не хочешь закончить так же – тренируйся и никогда не расслабляйся. Даже когда ты закончишь своё обучение, ты обязан всегда быть бдительным и совершенствоваться. Те, кто останавливаются, теряют хватку. Как итог – новый труп на улицах Хэкина. Враги никогда не спят.       Лю Вэю стало неуютно от этого разговора.       – Как Вы можете говорить об этом так холодно?..       Тэй Шу хмыкнул и презрительно сморщился. Казалось, он не испытывал особой жалости к погибшей главе клана Хоу.       – Ля Хоу умерла из-за собственной глупости. Ослабила бдительность и сидела на вершине башни, поджидая, пока кто-нибудь придет и прикончит её. Ещё одна демонстрация того, какими слепцами делает людей вера. Особенно столь глупая.       Лю Вэй поджал губы. Ему сложно было так цинично относиться к смерти человека, но Тэй Шу был прав в одном – госпожа Ля Хоу действительно подставилась. Однако Серебряный Дракон не собирался винить во всех бедах погибшую. Он намеревался найти убийцу и осудить его по всей строгости закона. Хотелось так много сказать! Столько всего спросить, обсудить все детали, что Лю Вэй выяснил за время своего короткого расследования, но он был скован обещанием хранить свое участие в тайне, а потому обязан был молчать ради госпожи Ля Хоу и императора. Лю Вэй стиснул зубы поплотнее, но глаза его выдавали.       Тэю Шу не нужно было спрашивать, чтобы понять, что ученику что-то известно.       – Ты был близок с Ля Хоу? – изыскивающе спросил он.       – Что? – удивился юноша. – Нет!       – Тогда что ты делал у Бэй Сёна?       Тон генерала был требовательным и недовольным. От него по телу пробежали мурашки.        «Он о чём-то догадывается. Нужно быть осторожнее...»       – Он мой учитель, господин Тэй Шу! Я зашёл проведать его.       – Просто так ты бы этого не сделал, – прищурился генерал. – Император говорил с тобой. И он сказал тебе не лезть в расследование.       Тэй Шу констатировал факты, а не вопрошал. Лю Вэю было несколько не по себе, как много всего знал учитель.        «Разведка докладывает ему всё, что происходит в городе. Может, разведывательные заклинания. Буду так неосторожен, он поймет, что я в деле. Нужно действовать тише.»       – Да, учитель, – ответил Лю Вэй совершенно правдиво. Император ведь предупреждал, что Тэй Шу был против его участия, так что он совершенно не лгал своему учителю.       – И ты все равно пришел на территорию клана Хоу, – недовольно процедил Тэй Шу.       – Я хотел выразить свои соболезнования и предложить помощь...       – Твоя помощь не требуется, – резче, чем сам того ожидал, рявкнул Тэй Шу. Он заглянул Лю Вэю в глаза, а затем ткнул его пальцем в лоб. – Ты слаб. Твоя задача – тренироваться и становиться сильнее. Даже не вздумай лезть в это дело. Это очень серьезное расследование, а враг предельно опасен. Детям в таких играх делать нечего.       – Я не ребенок!       Лю Вэя оскорбляло такое отношение. Он столько всего сделал, чтобы добиться уважения мастера… В стольких расследованиях принял участие и помог отыскать преступников! Он спас жизнь императору! Участвовал в битвах с настоящими демонами и убивал предателей-северян! И после всего этого слышать, что ты – ребенок в глазах своего учителя, ужасно обидно. Особенно когда разница в возрасте у них была не столь велика.       – Всего лишь ученик, – непреклонно холодно прошипел змей. – Делай, что я говорю, и будешь в порядке. Мне казалось, мы договорились.       Лю Вэй вспомнил сентиментальный разговор в доме учителя и невольно притих. Господин Тэй Шу был таким сентиментальным тогда… Правда ведь попросил. Желал уберечь. Возможно, впервые в жизни хотел спасти кого-то, а не сгубить, впервые оберегал так трепетно и старательно. Господин Тэй Шу всегда заботился о детях и сиротах… Может, называя Лю Вэя ребенком, ему было проще принять своё чувство опеки над ним?       – Я не хотел огорчать Вас, господин Тэй Шу. Правда. Его Величество Ланг Бао вызвал меня среди ночи. Он был страшно напуган и искал утешения. Запретил мне и на шаг подходить к клану Хоу, но я просто не смог остаться в стороне. Только вот обезьяны не стали со мной откровенничать. Наши кланы никогда не были близки, поэтому после вежливого разговора меня выпроводили вон. Я думал, что смогу помочь Вам, но, кажется, и тут я бессилен... Это обезоруживает. Я не могу перестать думать о произошедшем. Ужасное горе...       Тэй Шу прищурился. Ему явно показалось странным, что ученик так легко сдался и не капризничает, навязывая свою помощь. Обычно его было не угомонить, ведь Лю Вэй чрезмерно настойчивый, упорный и не ведает, что такое слово «сдаться».        «Господин Тэй Шу очень хорошо меня знает. Он не поверит в мою покорность столь просто. Учитель считает меня предсказуемым... Постоянно повторяет, что знания – главная сила. Он использует анализ для выявления противоречивости моего поведения в словах и поступках. Я же воспользуюсь знанием о его знании, чтобы убедить господина Тэя Шу в истинности своих слов и намерений. Простите, учитель, что приходится лгать Вам... Но всё во благо. Того желал император. Того желаю я.»       – Мне ужасно грустно из-за того, что произошло с кланом Хоу… Но, может, я могу что-то сделать для Вас? – услужливо предложил Лю Вэй и схватил учителя за руку, умоляя взглядом. – Клан Хоу отказался от помощи клана Вэй, но у меня ведь хорошо получается расследовать преступления! Я мог бы!..       Тэй Шу брезгливо смахнул его руку.       – Нет, – прошипел змей. – И думать забудь.       Лю Вэй непокорно уцепился за его рукав, настаивая:       – Но я ведь всегда помогал Вам! Чем это расследование так сильно отличается от прочих? Они все были опасны, но прежде...       – Прежде ты не оставлял мне записки на столе.       Тэй Шу сказал это эмоционально, должно быть, впервые настолько открыто проявив свои истинные чувства и тепло к ученику. Генерал открылся ему, чтобы показать, что хочет уберечь, а затем так же быстро замкнулся.       – Ты безнадежно влипаешь в неприятности, – прошипел он, прикрыв глаза. – Даже кувшин с байцзю удержать не можешь. Я не хочу, чтобы ты умер. Достаточно?       Лю Вэй почувствовал искренность генерала и невольно отступил. Господин Тэй Шу никогда не выражал свои чувства настолько открыто, а теперь фактически признал, что Лю Вэй дорог ему.        «Он действительно доверяет мне...»       Лю Вэй просиял от этой мысли. Вера и забота учителя проникли в него и наполнили силами. Он оживился, радостно распахнув глаза и трогательно прижав ладони к сердцу.       Тэй Шу сложил руки на груди и встал полубоком, отворачиваясь, чтобы не видеть счастливой улыбки ученика.       – Прекрати, – приказал он холодно.       – Учитель!..       – Прекрати я сказал!       Тэй Шу даже прикрикнул – настолько его смутила довольная реакция ученика. Он бы предпочел, чтобы Лю Вэй притворился, что не заметил.       – Простите, мастер, просто я Вами очень горжусь. Вы начали говорить о чувствах... А ещё приняли меня.       – Ты как ласковая собака, что все равно оближет лицо, даже если её оттолкнуть, – хмыкнул Тэй Шу и глянул на Бай-Бая. Волк был сыт, потому спокоен, и все же его глаза смотрели на генерала враждебно.       Это было взаимно.       – Простите, что оставил Вас ночью. Я боялся, что нас неправильно поймут, если я останусь. Но я оставил Вам записку...       – Я не читал.       Лю Вэй слегка растерялся. Ему казалось, что для учителя было бы важно прочесть его слова по пробуждению. Так бы он почувствовал, что не один.       – Как так?..       – Утро началось не так, как должно было, – холодно напомнил генерал.       Лю Вэй представил, что до генерала каким-то образом докричались слуги с вестями о смерти госпожи Ля Хоу. Когда будят с такими новостями среди ночи, явно не до чтения записок трогательного ученика.       – Вот как... В любом случае слова, что написаны там, очень важны. Можете прочитать, как вернётесь...       – Я сам разберусь, что мне делать, когда я вернусь.        «Конечно... Господин Тэй Шу очень гордый!»       – Просто хочу, чтобы Вы знали, что я не хотел оставлять Вас. Так было нужно. Но если Вам когда-либо потребуется моя помощь, присутствие, общение или совет... Или если Вы захотите обсудить расследование или свои чувства, я всегда Вас выслушаю!       Тэй Шу от души щёлкнул его по лбу.       – Шумный… Я не нуждаюсь в общении.       Он не стал говорить, что Хэйсэ тоже куда-то запропастились, и когда он проснулся, рядом не было совсем никого.       – Но если будете нуждаться, я всегда к Вашим услугам!       Лю Вэй лучезарно улыбнулся.       Тэй Шу Посмотрел на него укоризненно.       – Умер человек, Лю Вэй. Хватит паясничать. Сегодня тренировка будет короче. У меня полно дел.       – Я понимаю, – огорчённо произнес Лю Вэй.       Тэй Шу хмыкнул и, не скрывая садизма, добавил:       – Но нагрузка будет прежней. Так что готовься.       – Я готов! – храбро произнес дракон.       Генерал окинул его оценивающим взором, а затем наклонился и, несмотря на свою брезгливость, собрал в ладони снег. Он тут же вздрогнул от холода и поспешил избавиться от своей ноши – измазал снегом лицо ученика.       Лю Вэй такого не ожидал и опешил. Снег обжëг лицо крепким морозом, так что юноша тут же стряхнул его с себя и вопросительно посмотрел на господина Тэя Шу.       – Учитель?..       – Для трезвости ума, – невозмутимо произнес Тэй Шу и повторил процедуру, вымазывая лицо ученика.       Лю Вэй хотел было возразить, но генерал прекрасно знал, как ведет себя пьяный ученик, так что пришлось проглотить унижение и вытерпеть, как его макают лицом в снег десять раз подряд. Лишь после этого Тэй Шу отряхнул руки, спрятал их меж складок одеяния и объявил:       – Начнём.