Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

       «Су Юн...»       Лю Вэй обнял себя руками. Он чувствовал себя крайне странно. Тело налилось силой, словно Су Юн заботливо передал ему свою жизненную силу, как делал в минуты слабости, в часы их сладкой медитации и каждое мгновение, что они проводили в близости. Разум был бодрым и свежим, как после продолжительного крепкого сна. Ноги перестали болеть. Лю Вэй чувствовал себя прекрасно, но места, где касался его Су Юн, пульсировали... Словно к нему действительно прикасались, словно Искорка и правда гладил его по голове, крепко обнимал и держал за руку. Это было такое обезоруживающей чувство, уязвляющее душу и обостряющее рвущее на части одиночество. Су Юн явился ему в сон, и было невозможно поверить, что таким реальным его нарисовала фантазия. Хотелось верить, что это сам Су Юн явился к нему, что он создал какое-то заклинание, чтобы обнять своего человека, разжечь своё пламя, поцеловать дракона в носик и лобик... Но Су Юн был предельно честным и даже во сне чистосердечно признался, что он – всего лишь плод воображения Лю Вэя. Сладкий, аппетитный плод, который хочется вкусить, которым хочется наслаждаться, о котором хочется нежно и трепетно заботиться.       Лю Вэй чувствовал свет и тепло возлюбленного в себе, он снова окунулся в то сладкое время, когда у него была нежная опора и сладкая подпитка решимости. Лю Вэй никогда не унывал, он всегда держался своего внутреннего стержня и не позволял себе хандрить. Когда видел Су Юна, его решимость многократно разжигалась. Он всегда старался ради семьи, но Су Юн был для него особым топливом. И правда его искоркой. Вот и сейчас – всего лишь приснился, а Лю Вэй чувствовал себя вдохновленным. Мысли стали лёгкими и понятными, тревога отступила. Он почувствовал веру в себя и решимость провести расследование. Он словно переродился, расцвел прекрасным цветком по весне... Даже не будучи рядом, Су Юн так нежно и трепетно мог позаботится о Лю Вэе! Самой мысли о нем было достаточно, чтобы воспылать и увидеть направление – верить себе и идти за своим предчувствием… Только необычайно жгучее послевкусие, словно тебя касались, гладили, обнимали, легло на сердце глубокой печалью... Когда душа так отчаянно желает обрести любовь, когда сердце больше не может выносить горестной разлуки, а страх за жизнь любимого и родного человека разъедает изнутри, эти видения дразнили разум... Утешали, но делали тем лишь больнее.       Лю Вэй был благодарен Су Юну за то, что он приснился ему, за то, что придал сил и позаботился, напомнив о главном, но Лю Вэй нуждался в настоящем Су Юне, в настоящих объятьях и уверенности, что рана любимого зажила, а матушка жива. Он отчаянно желал, чтобы Су Юн был в порядке и шел на поправку, чтобы уже добрался до Солнечной Арасии и нашел теплый приют.        «Может, прямо сейчас Су Юн разглядывает вещи в моей комнате, знакомится с моей юностью...» – мечтательно подумал Лю Вэй.       Если отец действительно пустил Су Юна в комнату сына, то Су Юн мог отыскать письма Джаня, его детские игрушки и книги. Лю Вэй хранил все дорогие ему вещи в комнате. Первый меч. Первый рисунок. Первое одеяние. Деревянную фигурку, что вырезал для него брат. Они вместе покрасили ее в золото, а затем Лю Вэй попросил сделать для дракона солдатиков, чтобы ему никогда не было одиноко.        «Су Юн ни за что не станет читать чужие письма или трогать книги. Он крайне приличен и безупречно воспитан. Он не лезет в чужие дела даже при сжигающем изнутри любопытстве... Но он все же любопытный носик. Наверняка рассмотрит всё, что есть в комнате. А ещё будет нюхать простыни, ища мой запах. Любит ароматы... Наверняка истосковался по мне так же сильно, как я по нему. Искорке точно понравится, что у подоконника растут цветы. Сейчас в Солнечной Арасии уже тепло, так что из окна прекрасный вид на сад. Надеюсь, Су Юн отдохнёт от суеты и холода в спокойствии и тепле моего дома. Хотя бы одну ночь... Нет, отныне и вовек. Пусть всегда-всегда у него всё будет хорошо. Он заслужил счастья как никто другой. Настрадался… Но я подарю ему счастье. Уверен, перед отъездом он снова осмотрит комнату. Наверняка заинтересуется, почему в комнате лишь золотой дракон и нет серебряного. Великая загадка! Я бы точно заинтересовался. Помню, я всё просил брата вырезать ещё одну фигурку, но он сказал, что я должен заслужить свою игрушку... Зато друзей себе он сделал без всяких возражений. Я тогда еще дул щеки и обижался, чего это он вредничает. Почему одно можно, а другое – никак нельзя? Но я все равно был рад, что брат сделал себе друзей. Я не хотел, чтобы он был одинок...»       Подумав об этом, Лю Вэй вдруг застыл. Его как молнией пронзила мысль о том, что он забыл во время первого расследования, о чем даже не подумал, когда был погружен глубоко в скорбь и сфокусирован исключительно на брате.        «У Джаня в городе ведь были информаторы. Его люди, с которыми он меня так и не познакомил. А ещё были его верные воины. Они сопровождали нас до столицы, а когда Ланг Бао отослал моего брата с заданием, они должны отбыли с ним. И вернуться тоже должны были с ним. Когда их господин умер, они должны были прийти ко мне, как к второму наследнику. Должны были отыскать, сообщить о произошедшем, выразить сочувствие, предложить свою защиту, пойти во служение, рассказать о том, что они видели во время путешествия, ведь должны были слышать, что поиски убийцы брата передали мне... Да даже просто как младшему Вэю они обязаны были показаться на глаза и отчитаться! Они не могли просто уехать в Солнечную Арасию! Отец о них ничего не писал. Получается, они просто исчезли. Предали брата?.. Или... Или мертвы?..»       За всё это время Лю Вэя ни разу не спрашивали об их судьбе. Казалось, что все просто забыли, что у Джаня была личная гвардия, его верные спутники, драконьи тени, как он их называл. Они не могли просто исчезнуть. У них ведь были родственники. А если и родственники не подняли тревоги... Значит, позаботились и о них? Или кто-то из служащих Вэям воинов и правда оказался на службе у культа?..       Эти размышления ужасали, но они были первой новой зацепкой по старому делу. Если бы Лю Вэю удалось найти свидетелей, если бы он смог узнать о судьбе воинов брата, он бы точно узнал больше об убийце. Джаня убили в жёсткой дуэли, но он смог сбежать, чтобы предостеречь своего брата. Его воины в этот миг уже были мертвы, ведь должны были дежурить и защищать своего господина. Либо же они выполняли особое задание и были убиты до или после. Или именно они и помогли настоящему убийце найти уязвимость в защите брата и создать шанс для его убийства... Но Лю Вэй совершенно не верил, что верные воины Джаня, люди из Солнечной Арасии могли спеться с врагами. Южан воспитывали иначе! Значит, они мертвы. Но стал бы убийца так осторожничать в случае с какими-то там воинами, про которых никто даже не вспомнил? Он мог убить их своим привычным стилем. Тем стилем, что можно опознать. Своим оружием.        «Только что стало с телами за полгода? От них уже давно ничего не осталось... Шанс найти их захоронение или скелеты, тела, свидетелей, что что-то видели... Это практически невозможно.»       Зацепка была призрачной. Но маленький шанс не означал нулевой.        «Я должен поспрашивать. Может, даже у Тэя! Он запретил мне расследовать убийство госпожи Ля Хоу, но ведь ничего такого, если я спрошу про дело брата? Я уже говорил ему, что вспоминал о смерти Джаня. Если спросить осторожно, может, учитель и поделится какой-то информацией!»       Лю Вэй поучаствовал, что у него открылось второе дыхание. Мысли о расследовании увлекли его, а тело наконец перестало изнывать от боли. Он снова ощущал себя могучим и способным совершать подвиги мужчиной. Настоящим воином.        «Су Юн, спасибо тебе!»       Лю Вэй сложил ладони в жесте молитвы и сел на колени, молясь возлюбленному.        «Ты пришел ко мне. Отогрел... Всегда меня бережешь, даже когда так далеко. Обещаю, что справлюсь. Обещаю, что не повешу нос, как бы тяжело ни было. Спасибо тебе за то, что ты появился в моей жизни. За то, что однажды позволил стать твоим другом. Я тебя так люблю! И очень жду домой. Пожалуйста, будь в порядке и береги себя в пути. Когда вернёшься, я тебя из объятий не выпущу! Буду очень-очень долго прижимать к себе и целовать! И это не угроза!»       Лю Вэй почувствовал тепло на сердце и поверил, что Су Юн услышал его молитву. Сердцем почувствовал.       В этот момент постучался слуга, что по утрам разносил еду. Бай-Бай тут же подорвался с места и радостно залаял.       – Сейчас, сейчас. Потерпи немного.       Лю Вэй открыл слуге дверь и забрал поднос с едой. Увидел, что на завтрак была каша, и попросил слугу положить ему ещё одну тарелку. Юноша слегка изумился, но не стал возражать и отдал господину второй поднос, что предназначался для его соседа. После этого, вежливо поблагодарив, Лю Вэй отдал мясо волку, а сам размеренно, не бросаясь на еду с диким голодом, но кушая с аппетитом, умял обе порции в один присест и запил зелёным чаем.       Чувствуя себя полным сил, Лю Вэй помог с помощью ци подсушить и выгладить свое одеяние и оделся, затем сделал безупречную причёску и привёл внешний вид в порядок – настоящий наследник клана, лучащийся благородством и силой.        «Вот так и должны всегда видеть меня люди. Даже в тяжёлое время нельзя опускать рук и забывать о заботе о себе. Ты прав, Су Юн. Всегда прав.»       Лю Вэй воодушевился. Он был готов продолжить расследование. Теперь, благодаря наводке императора, собственным подозрениям и воспоминаниям у него было целых четыре фронта расследования: внутренние угрозы клана Хоу, Цуй Фэйцвэй и загадочный Юнжу Фэйцвэй, семья Жуна Фэйцвэя, а также поиск пропавших стражей. Помимо прочего, следовало и просто посматривать по сторонам и не исключать клан Мон.        «На самом деле, с Ванхэ следовало бы поговорить. Он многое знает о горожанах, а раз род фениксов вел с кланом Хоу торговлю и поставлял им лечебные травы, они могут что-то знать. Да и связи Ванхэ... Он наверняка собирал компромат на другие кланы. Говорить со мной он просто так не станет – обиделся, но если показать ему брошь Ланга Бао – придётся. Он ведь теперь законопослушный воин, от императорской воли не отвертится. Нужно будет найти время.»       Время – главный враг. Лю Вэю нужно было успеть везде и сразу, и одновременно не вызывать подозрений.        «Господин Тэй Шу нервничает из-за моего участия. Буду активно везде светиться, он поймет, что я расследую дело. Сегодня лучше быть осторожней. Уговорю господина Нан Линя сходить со мной на торжество в клане Хоу. А там посмотрим по ситуации.»       Лю Вэй ухватил Бай-Бая за ошейник и бодро направился на построение. Клан Шу пришел сегодня пораньше, так что Лю Вэй едва не опоздал. Его желание выглядеть хорошо могло стоить ему очередной ссоры с учителем, но на удивление мастер сегодня оценил его прилежность и даже кивнул в ответ на почтительный поклон, что было редкостью. Обычно генерал его просто игнорировал.        «Господину Тэю Шу нравится образцовая внешность. Все змеи всегда ухожены. Я не должен отставать. Сегодня я покажу, что я хорош не только лицом и одеждой. Я – лучший!»       Лю Вэй был настроен серьезно.       Тэй Шу начал тренировку с простых упражнений, не вызывающих у Лю Вэя никаких сложностей. Он ловко двигался и выполнял приемы в совершенстве, испытывая моральный подъем. Странно было чувствовать себя так хорошо, когда вокруг умирали и страдали близкие, но Су Юн вернул Лю Вэю лёгкость пришедшей весны. И пусть на улице было холодно и серо, Лю Вэй был ярким фиолетовым цветком, что порхал с лёгкостью настоящего мастера, не скованный ни болью, ни усталостью.       Его отличную форму отметили даже сплетники. Сегодня они приползли на улицу пораньше, чтобы поточить языки. Лю Вэй прислушивался. Он надеялся услышать что-то полезное, но бездельники его разочаровали. Они болтали много, но невпопад. Молва пошла, что убить госпожу Ля Хоу могли демоны, так что теперь косточки перемывали генералу, ведь демоническую угрозу никак не удалось победить, несмотря на то, сколько усилий было приложено. Уже которое преступление по счёту происходило с участием культа, а за всё это время так и не было найдено лидеров – с жизнью прощались лишь жалкие сошки. Люди были насторожены, и страхи их были понятны, объяснимы и справедливы. Что удивительно, так это то, что среди сплетников было немало изумрудных драконов, а ведь они редко приходили наблюдать за тренировками других. Высокомерие Цуя Фэйцвэя ставило его клан выше других. Сегодня же изумрудные драконы затесались среди сплетников и в один голос утверждали, что клан Хоу – рассадник культа, ведь они не молятся настоящим богам, а верят в какую-то чушь. Немудрено, что могли связаться не с теми силами! Фэйцвэи причитали, что почитание богов бережет от порочных связей с демонами, а раз клан Хоу отверг их, то от Илина их больше ничего не защищает... Одним словом, Фэйцвэи всячески пытались отвести подозрения от своего клана и вкладывали в уши людям нужную им ложь.        «Кто громче всех кричит «держите вора», тот обычно и оказывается им,» – хмуро подумал Лю Вэй, продолжая наблюдать за ситуацией, но ничего интересного он так и не увидел. С Фэйцвэями не сильно спорили, приняв их доводы разумными. В конце концов, у других семей так или иначе было прикрытие. Клан Мон проверяли после крупных скандалов, к тому же, фениксы были заняты подготовкой к переезду и перестали участвовать в активной жизни Хэкина, затихнув, как мышки. Клан Линь имел идеальную репутацию. Фэйцвэев обелил лично генерал. Клан Шу и клан Бао представляли императорскую власть. Из сильных семей в городе остались только Хоу, всегда оставшиеся в стороне и хранившие древние тайны. Что, если эта осторожность не была случайной? Если так подумать, смысл в подобной логике был. Методом исключения можно было назначить виновными клан Хоу, но Лю Вэй знал, в чём заключается вера обезьян и понимал, что они не безумцы. Они – учёные, ищущие тайны. И даже если среди обезьян и были демонопоклонники, то едва ли глава культа укрывался среди них. Су Юн сказал верить своим чувствам, и Лю Вэй верил, неизменно считая Цуя Фэйцвэя полным мерзавцем. То, что изумрудные драконы поливали грязью клан умершей, это лишь доказывало. Они не скупились ни на какие методы – лишь бы отвести от себя беду.        «Господин Тэй Шу всегда говорит, что кто владеет информацией, тот владеет ситуацией. Но если внести сумбур, можно запутать людей. Ложь разойдется, и без того несчастный клан могут ждать беды и неудачи. Если сегодня произойдет смена власти в клане Хоу.... Если это будет громкое событие... Могут быть какие угодно провокации. Люди могут освистать обезьян. И это при том, что они переживают горе. Нельзя это допустить!»       Лю Вэй посмотрел на учителя с решимостью, намереваясь с ним поговорить после занятий. Тэй Шу, словно поняв его без слов, нахмурился и поменял упражнения. Теперь от Лю Вэя требовалась концентрация и идеальное высвобождение ци. Точно следуя за учителем, Лю Вэй выполнил и эти упражнения в совершенстве. Хорошо отдохнув, он заметил, что его контроль энергии стал лучше. Энергия прекрасно скользила по энергетическим каналам и послушно приобретала нужные для занятий формы. Лю Вэй ничуть не уступал Тэю Шу в исполнении приемов, и даже сложные он сделал на одном дыхании. Лю Вэй был в своей лучшей форме и показал класс. Его идеальное исполнение приемов и внешний вид стали поводом для едких комментариев, но Лю Вэй знал, что это голоса завистников. Его уровень становился лучше. Он догонял учеников и учителя. Тренировки дают плоды! Хоть что-то хорошее в бездне проблем.       Тэй Шу всячески пытался сломать ученика, показывая всё более тяжёлые упражнения, но Лю Вэй играючи справился со всем, потому через несколько часов Тэй Шу хлопнул в ладоши, призывая закончить. Он и так растянул тренировку гораздо дольше, чем должен был. Обычно в таком случае следующая группа присоединялась к сплетникам и показательно обсуждала приёмы клана Шу, чтобы разобрать их движения и найти ошибки, а также украсть их методы тренировок, но на этот раз сменщиков не было. Лю Вэя это насторожило. Не то чтобы они пришли и ушли, поняв, что площадь занята – они совсем не явились, даже когда тренировка была объявлена оконченной. Либо Тэй Шу предупредил их, либо клан Бао не собирался сегодня упражняться, а это вызывало смятение.        «Что происходит?..»       Лю Вэй насторожился. Он внимательно огляделся, но не увидел ничего тревожного.        «Я о чем-то не знаю? Опять?..»       Лю Вэю очень не хватало рядом Шэна, который всегда был в курсе всех событий и время от времени предупреждал Лю Вэя, но теперь Шэн Ву безвылазно присматривал за Лэй Линем. Его не интересовал то, что происходило вокруг. Однако Лю Вэй не оставался одинок. Он всё ещё мог спросить у генерала и жадно желал этого, не сводя взгляда с учителя. Ждал, когда выдастся шанс поговорить.       Тэй Шу начал перестановки. Лю Вэй уже не надеялся, что его поставят обратно в строй. Его совершенно не волновало его место среди змеев, когда как он переживал о благе империи, но учитель вдруг назвал его имя, и Лю Вэй даже не сразу сообразил, что обратились именно к нему, пока кто-то на него не цыкнул. Тогда Серебряный Дракон поднял голову и вопросительно посмотрел на наставника, изумляясь: неужели он был настолько хорош сегодня?       На самом деле, Лю Вэй действительно показал себя отлично! Из всех тренировок на этой дракон показал себя лучше всего – а всё благодаря Су Юну!       – Вставай в конец, – приказал Тэй Шу холодно.       Все змеи ехидно загоготали.       – Вот вам и гордец Лю Вэй!       – Кажется, они совсем рассорились с учителем!       – Так ему и надо!       – Ничтожество должно знать свое место!       Мальчишка, что занимал последнее место, жалобно пискнул:       – А как же я, господин Тэй Шу?.. Я ведь старался!       – Стараться мало, – прошипел змей. – Нужно показывать результат. Добейся того, чтобы я пригласил тебя сюда, – приказал Тэй Шу холодно.       Парнишка понурил плечи и позорно уступил. Спорить с главой клана он не мог, но исподлобья посмотрел на Лю Вэя, стиснув кулаки. Точно записал его себе во враги.       Ещё один враг Лю Вэя довольно улыбался. Янг Шу младший прямо-таки ликовал и даже махнул старому врагу рукой, мол, скатертью дорожка. Однако Тэй Шу пристыдил его ледяным взглядом и снова уставился на Лю Вэя, ожидая, пока он займет место в строю.       Лю Вэя оскорбил приказ генерала. Тэй Шу явно играл в какую-то игру и проверял, позволит ли гордость ученика встать в конец, ведь это значило признать, что ты слабее всех. С другой стороны, если пойти против приказа, он может нарушить план господина Тэя Шу и проявит к нему неуважение.        «Если так нужно, я это сделаю.»       Лю Вэй сдвинулся и гордо занял последнее место. Все игриво улыбались. Какое унижение! Как много торжества на мерзким, самодовольных лицах, довольных унижением врага... Но Серебряный Дракон держал себя более, чем достойно. Он спокойно выдержал смешки, усмешки и взгляды. Затем смирил всех, кто пялился на его, ярко выраженным сочувствием. Они просто не понимали замысла генерала и истинной сути вещей. Прежде Лю Вэй был вне конкуренции и просто тренировался рядом, но теперь его вернули в строй, и он был готов состязаться. Побеждать. Шаг за шагом, тренировка за тренировкой, он растопчет их всех и тогда многократно вернет врагам все высокомерные смешки, что они позволяли обрушивать на него. Тогда они будут крупно жалеть о том, что сейчас раскрывали свои рты и шипели.       Лю Вэй принял решение Тэя, как прощение его поведения, осознал истинные мотивы и смотрел в будущее, тогда как остальные переживали лишь о настоящим.       – На этом всё, – произнес генерал, одарив любимого ученика взглядом лишь на мгновение. Нельзя было выражать симпатии при всех. И так уже ходили нехорошие слухи, которые генерал грубо пресекал.       Змеи живой волной потекли строиться, соблюдая строгий порядок. Сначала выстраивались последние ряды, за ними средние, а уже потом – первые. Лю Вэй нарушил весь порядок. Он отступил в бок, ломая построение, из-за чего вызвал шипение змей, хотя ещё меньше они хотели бы, чтобы Лю Вэй встал с ними в один строй. Не хватало ещё, чтобы дракон начал чувствовать себя частью их клана! Такой возмутительной глупости никогда не должно произойти.       Лю Вэй, не обращая на них внимания, подбежал к учителю и поклонился ему.       – Мастер!       – Я не передумаю, – холодно прошипел Тэй Шу с некоторым разочарованием. Ему казалось, ученик все и так понял, но это он неверно воспринял ситуацию.       – Я не об этом!       Тэй Шу вопросительно приподнял бровь и выжидающе посмотрел на ученика, сложив руки за спиной и дожидаясь, пока он наконец соизволит объясниться.       – Вы знаете, почему клан Бао не пришел на тренировку?       Тэй Шу сменил недовольство на проблеск робкого уважения. Внимательность ученика добавляла ему немного репутации в глазах учителя.       – Скоро начнутся приготовления.       – Приготовления?..       – К провозглашению Льин Хоу главой клана Хоу.       – Ничего себе! Прямо здесь?       Тэй Шу посмотрел на юнца, как на идиота. Лю Вэй понял, что переспрашивать очевидное – только генерала зря злить.       – Просто думал, это будет таинство на территории главы клана... – добавил Лю Вэй, чтобы не выглядеть дураком. Никакая внешность не поможет, если не можешь уследить за языком.       – Клан должен показать свою силу, чтобы отпугнуть врагов.       – Но госпоже Льин Хоу сейчас очень тяжело. Пошли слухи, что убийца её матери из собственного клана. Она может подвергнуться критике или оскорблениям...       Тэй Шу посмотрел на ученика довольно равнодушно.       – И что?       – Что значит «ну и что»? – нахмурился Лю Вэй. – Учитель! Она ведь девушка…       – Она становится главой клана, – заметил генерал холодно. – Вместе с тем она принимает на себя ответственность за жизни членов своей семьи и созданную кланом репутацию. Её мать занималась сомнительными исследованиями. Это – лишь результат ее действий. Я не могу спасти людей от их прошлого, но клан Шу не допустит беспорядков. Церемония пройдет спокойно.       Уверенность генерала вселяла оптимизм.       – Я верю в это, господин Тэй Шу.       Генерал хмыкнул. Ему был не до глупостей ученика. Многое нужно было подготовить к церемонии.       – Если это всё...       Тэй Шу собирался откланяться. На этот раз он даже хоть как-то словесно об этом предупредил.       – Стойте, учитель! Я все равно беспокоюсь за клан Хоу. Поставьте им побольше воинов. Хорошо?       Тэй Шу хмыкнул. В его ледяном взгляде читалось яростное: «Учить меня вздумал, щенок?!» а с губ сорвалось строгое:       – Тебя чтобы на церемонии не было. Понял меня?       – Я ведь буду с учителем, – напомнил Лю Вэй.       Тэй Шу посмотрел на ученика с хищным прищуром змея.       – Вот и оставайся с ним. На улицах сейчас опасно.       – Вы волнуетесь за меня, – улыбнулся Лю Вэй. – Не беспокойтесь, я стал сильней, так что теперь в Хэкине практически нет людей, что могут навредить мне.       Тэй Шу ткнул его пальцем в лоб.       – Замолчи. Ещё раз услышу, вместо тренировок будешь бегать, пока ноги не отвалятся.       Такими угрозами Лю Вэя было не напугать.       – Я готов пробежать сколько угодно!       Тэй Шу цыкнул.       – Иди учись.       С этими словами генерал поспешил отвязаться от ученика и вернуться к своему клану. Лю Вэй проводил его взглядом, ощущая себя виноватым перед ним.       – Простите, учитель. Мне придется прийти.       Скрывать от господина Тэя Шу участие в расследовании становилось всё тяжелее, но Лю Вэй не мог отступить. Ради госпожи Ля Хоу он должен был продолжать искать ответы. На церемонии – он чувствовал – что-то непременно произойдет, и он должен быть в центре событий.