Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Господин Нан Линь!       Лю Вэй низко поклонился, радуясь встрече с учителем. Учитывая обстоятельства, Серебряный Дракон опасался, что мастер может не выдержать навалившихся на него трудностей и однажды просто не придёт на занятие, но господин Нан Линь верно ждал ученика в садах, а завидев его, радостно улыбнулся и поманил дракона рукой. Выглядел он энергично, даже взволнованно, что означало хорошие новости. Лю Вэй давно не видел улыбки наставника, его бодрый дух и блестящую в глазах надежду.        «Может, Су Юн приснился сегодня не только мне?» – с улыбкой подумал Лю Вэй.       – Рад видеть Вас в добром здравии, учитель!       Нан Линь шагнул к ученику и похлопал его по плечам, улыбаясь.       – Хорошие новости, Лю Вэй! Наконец хорошие!       – У Лэй Линя? – обнадеженно спросил Лю Вэй, сложив ладони в жесте молитвы.       – Да! Мой мальчик... Он вышел из молитвенного транса!       – Это действительно отличная новость!       Лю Вэй обрадовался. Лэй Линь не разговаривал с отцом с тех пор, как принял на себя долг всех Небесных Избранников. Послушники уверяли, что настоятель отдыхает в ночи, но Лю Вэй подсознательно чувствовал, что Лэй Линь мог и не спать ночью. Грехи всего Хэкина... Эта боль не дала бы уснуть.       – Вам удалось поговорить?       Нан Линь кивнул, сияя от счастья.       – Немного! Но и это уже большой шаг вперед. Я так боялся, что он больше никогда… – Нан Линь мотнул головой, смахивая с себя страшные мысли. – Но всё в порядке. Он очнулся, говорил со мной. Храбрился, пытаясь скрыть свою слабость... Ты знаешь его. Но я обнял своего сына! Какая благость! Мы говорили целую палочку благовония. Он поделился видениями, что узрел в молитвах. Они мрачны, тяжело давят на разум, однако, Лэй Линь смог различить одно из тысячи. Учитывая, что он только принял эту ответственность, это огромный успех. Лэй Линь хочет как можно скорее начать исполнять долг перед императором и оправдать его ожидания. Он прилежно учится и очень старается.       – Это действительно очень похоже на него, – с теплом произнес Лю Вэй. – Я им горжусь. Он хорошо держится.       – Да! Мой мальчик! – Нан Линь обнял сам себя и мечтательно вытянул шею. – Он с честью несёт это бремя. Лэй Линь сказал, что чувствует поддержку, что оказывают ему жители Хэкина, а ещё благодарил каждого, кто молится с ним.       Взгляд Нан Линя стал строже.       - Просто знай, что каждая молитва нашим владыкам бережет его от боли! Не забывай оказывать им милость, благодарить и подносить дары!       – О таком невозможно забыть, – серьезно ответил Лю Вэй. – Я чту небесных владык и священных защитников пред каждым алтарем. И о своих друзьях я никогда не забываю. Я понимаю, как для Лэй Линя это важно. Я не оставлю его.       – Ты хороший друг, – благодарно произнес Нан Линь и ласково погладил юношу по плечам. Затем погрустнел и убрал руки. – Правда, есть и дурная новость. Она омрачает мою радость и заставляет бессильно злиться.       – Что-то случилось? – заволновался Лю Вэй.       – Ланг Бао хочет, чтобы Лэй Линь участвовал в сегодняшней церемонии! – удрученно взвыл цилинь. – Это чудовищная идея!       – Люди веры всегда благословляют глав кланов, когда они становятся во главе рода... Это древняя традиция.       Лю Вэй пытался успокоить взволнованного отца, но и сам понимал, что это обстоятельство обернется для Лэй Линя только болью. Небесному Избраннику лучше не покидать стены храма. Являться в центр города на церемонию, что может затянуться – рискованно, тем более под взглядами всех хэкинских сплетников.       – Лэй Линь всё ещё очень слаб, – подтверждая опасения Лю Вэя, прошептал Нан Линь. – Ему сложно даже стоять. Но ты знаешь его! Он пойдёт, потому что должен! Пытался отговорить его от этой затеи, но как об стенку горох… – Цилинь тяжело вздохнул. – Так что я поговорил с императором. Пытался убедить его, что провести обряд может любой другой монах, но Его Величество и слушать ничего не хочет! Сказал, что... Если Лэй Линь не сможет продолжать выполнять свои обязанности, ему придется назначить нового настоятеля. Может, эти слова дошли и до ушей Лэй Линя, поэтому он так решительно настроен прийти сегодня…       Лю Вэй остолбенел, услышав ужасную новость. Его брови изумленно задергались, а рот на несколько мгновений застыл в раскрытом состоянии.       – Это… Это несправедливо... – наконец нашёлся со словами Лю Вэй. Ланг Бао никогда не переставал удивлять, но это решение было болезненным ударом и жестоким шантажом и без того глубоко страдающего Небесного Избранника. – Лэй Линь так много всего делает!.. Он забрал на себя всю боль и тяжесть Хэкина! Это огромный подвиг! Какие ещё обязанности?..       – Я сказал так же! Что греха таить… Я опять кричал на императора…       Вины в глазах Нан Линя не было. Только решимость.       – Ему это не очень-то это понравилось, но он не стал меня отчитывать. Спокойно выслушал, а затем ответил, что любит Лэй Линя и ценит его самоотверженность, но настоятель – это человек, что должен следить за порядком и во всем исполнять волю Небес. Если Лэй Линь не может продолжать выполнять свои обязанности, их все равно нужно кому-то делать. И… Пусть я ненавижу сам факт того, как это жестоко прозвучит сейчас, но… Я понимаю Его Величество. Не как отец, но как глава клана... Ситуация с верой очень тяжёлая. Империя рвётся на части, люди теряют надежду, в храме находят культистов, а демонопоклонники убили госпожу Ля Хоу... За всем нужен присмотр. У настоятеля столько дел… Ещё до того, как Лэй Линь совершил свой подвиг, на нём висело столько обязанностей, что он порой не находил времени встретиться со мной. А сейчас... Сейчас он молится. Это тяжело, но он упрямый. Ни за что не захочет отказаться от того, чтобы заботиться о своих людях, поэтому… Лэй Линю придётся через это пройти.       – Это жестоко по отношению к нему! – нахмурился Лю Вэй. – Я поговорю с господином Лангом Бао и попрошу пересмотреть своё решение!.. Так ведь нельзя!       Нан Линь мотнул головой, показывая, что это не имеет смысла.       – Я ценю твою готовность помочь, Лю Вэй. Ты действительно отличный друг Лэй Линя, но это принципиальная позиция. Ланг Бао не передумает, и сейчас он справедливо упрям. Это испытание. Лэй Линю ещё не раз придётся столкнуться с подобной необходимостью оставить молитвы ради исполнения своего долга. Сейчас это всего лишь благословение… Но если случится что-то серьезное и потребуется его участие? Он должен доказать, что может справиться. А если нет... Тогда ему придется оставить этот пост.       Нан Линь принимал это со смирением, хотя было видно, как сильно мучилась его душа, мечась от боли.       – С одной стороны, это кажется мне даже милосердным, – признался цилинь. – Я представить не могу, как он будет справляться со всеми обязанностями… Будет мучить себя, лишать еды и сна… Его жизнь превратится в ещё большее страдание. Может, если будет другой настоятель, Лэй Линь сможет сосредоточиться на молитвах и больше ни о чём не волноваться… Может, тогда он сможет чаще говорить…       – Лэй Линь обязательно окрепнет, – возразил Лю Вэй, зная, как для друга важно занимать свой пост. Никто другой в Хэкине не справится с тем, чтобы уберечь веру. Лэй Линь сделал жизнь в храме гораздо лучше и хотел продолжать бороться со злом. Он не сдастся, потому Лю Вэй и не собирался принимать трусливое бегство от обязательств. – Он справится! Я знаю, он хотел бы этого. А его люди... На время, пока он молится, они могли бы взять его обязанности. Помогать ему. К тому же, если Лэй Линя сместят после героического подвига, поднимется волна недовольства, обращенная против императора. В стране опять начнутся волнения, а в Хэкине и без того хватает проблем. Если кто-то и может скрепить веру, то только Лэй Линь со своей героической жертвенностью!       Лю Вэй горячо верил в друга, и его возмущало то, что император допускал возможность его отстранения. Если Ланг Бао преследует благие цели, стоило придумать, как облегчить Лэй Линю работу, а не прогонять его прочь.       Нан Линь задумчиво кивнул и тяжело выдохнул.       – Мне тяжело от самой мысли, что он будет там... КАК он будет там... Представить себе не могу… Всю ночь сходил с ума от беспокойства. Лэй Линь у меня храбрый и сильный мальчик… Я помолился о том, чтобы у него всё получилось. Обряд несложный. Прочитай молитву, пару раз взмахни руками и начерти заклинание... Даже юный послушник справится!       Казалось, Нан Линь больше уверял себя. Настоятелю было очень тяжело. Никто не знал, как прошла для него эта ночь. Может, после пробуждения ему стало хуже. Может, его настигли кошмары. Может, ему пришлось молиться всю ночь напролёт… Состояние Небесного Избранника могло ухудшиться, однако, Лю Вэй верил в него безукоризненно. Верил, как умеют верить только верные друзья.       – Лэй Линь тем более! – пламенно заверил Лю Вэй. – Он и не с таким справлялся! Его травили, пытались убить, возлагали на него сложнейшие задачи, а теперь на его плечах грехи всей империи... Но он держится! Лэй Линь сможет прочитать молитву и будет достойно представлять веру на глазах у всей империи. Вам ли не знать, каким смелым он умеет быть. Каким сильным.       Лю Вэй говорил стойко и твердо. Нан Линю передалась его уверенность.       – Ты прав. Лэй Линь начинает привыкать к новым... Обязанностям. Он встанет на ноги и снова будет достойно нести службу. Мой сын справится.       Лю Вэй бодро закивал.       – Он у Вас очень сильный! А если Вы переживаете, то мы можем прийти и поддержать его.       Нан Линь явно был согласен. Его глаза ожили благодарностью. Во время проведения торжества он должен был тренировать своего ученика, но как можно пропустить столь важное событие? На нём будет присутствовать весь его клан. Без Нан Линя во главе клана пойдут дурные слухи.       – Все главы кланов прибудут, чтобы поздравить и поприветствовать новую главу клана Хоу... – произнес он, сдерживая эмоции. – Но ты уверен? Тренировка...       Лю Вэй почувствовал, что он может уговорить учителя, потому продолжил наседать:       – До полудня ещё достаточно времени! Я готов потренироваться с более сложными заклинаниями, чтобы потратить нужное количество ци! Единственно, нужно будет не попасться на глаза господину Тэю Шу. Он запретил мне приходить на церемонию.       Лю Вэй неловко почесал затылок, чувствуя себя преступником, плетущим заговор за спиной учителя.       Нан Линя, казалось, только распалила эта новость.       – Что? – нахмурился цилинь, раздув ноздри. – Он смеет тебе указывать, где тебе бывать, а где нет?!       Учителя ужасно ревновали друг к другу. Порой это выглядело до комичного глупо.       – Господин Тэй Шу переживает за мои успехи. К тому же, учитель догадывается, что я сую нос в расследование, хотя он просил этого не делать. Пока я заговорил ему зубы, но мне не нравится ему лгать. Поэтому, если что, пожалуйста, прикройте меня? Если заметят, мы пришли по Вашей воле. Хорошо? А я хочу проследить, чтобы с госпожой Льин Хоу тоже всё было хорошо. Пока не понятно, кто и за что убил её матушку... Она может быть в опасности… Да и убийца может прийти поглазеть.       – Всё понятно, – всякое сомнение в глазах мужчины исчезло. – Конечно, даже не переживай. Я возьму это на себя. Непутёвый учитель, горюющий по сыну, потащил ученика на церемонию! Легенда создана.       Лю Вэю было очень неловко просить учителя лгать, но другого выбора не было. Он низко поклонился мастеру.       – Спасибо за понимание!       – Не за что. После всего, что ты сделал для моей семьи, я никогда не откажу тебе ни в какой просьбе. Знай это и пользуйся, пока я могу прикрыть тебя своим влиянием. Ты делаешь важное дело. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Я прикрою, но не отходи от меня далеко.       Лю Вэй вновь поклонился.       – Ни на шаг не отойду!       Учитель остался доволен и кивнул, считая, что они договорились.       – Как продвигается расследование? – поинтересовался Нан Линь.       – У меня есть несколько версий. Но я... Я пока не уверен.       Лю Вэй замялся, не зная, стоит ли вываливать это всё на учителя.       Нан Линь присел на колени и заглянул в глаза ученика, глядя на него с родственным любопытством.       – Я знаю, у тебя не очень много связей и нет тех ресурсов, что есть у генерала. Но если мой клан может тебе чем-то помочь, я немедленно распоряжусь. Только попроси.       Лю Вэй округлил глаза и изумлённо посмотрел на учителя. Он не ждал предложения помощи и изумился. Люди, что могут что-то разведать для него, были бы очень кстати…       – Вы действительно можете помочь?.. А у Вас не будет проблем из-за этого?..       – Мои люди действуют осторожно. К тому же, вряд ли ты попросишь о чём-то невозможном.       Нан Линь подмигнул ему и по-отечески улыбнулся.       – Так что? Согласен или справишься сам?       Лю Вэй был тронут добротой учителя.       – Если можно, я бы действительно хотел попросить у Вас помощи. У меня есть две просьбы. Наверное, Вам покажется это очень странным, но...       – Будь смелее, – посоветовал Нан Линь. – Говори, что нужно, а я посмотрю, что могу сделать.       Лю Вэй слегка смутился. Учитель говорил с ним, как с ребенком. Серебряный Дракон ничего не боялся, но заговорить о смерти брата было все же несколько непросто, поэтому ему нужна была эта пауза, чтобы собраться с силами.       – Есть вероятность... Что убийца моего брата на свободе.       Лю Вэй произнес это спокойно и собранно. Лицо Нан Линя исказилось сочувствием и непониманием, но Лю Вэй спокойно продолжал:       – Это не точно. И совершенно секретно. Поэтому, пожалуйста, не задавайте вопросов. У меня нет ответов. Пока что нет. Знаю только, что у моего брата были воины. После его смерти они исчезли. У меня есть только имена и описание их внешности… Был бы Су Юн рядом, мы бы нарисовали портреты, но я, боюсь, не смогу. Только опишу так подробно, как запомнил их.       – Этого будет достаточно, – заверил Нан Линь.       – Скорее всего они умерли в день смерти брата. Точнее сказать не смогу, но, похоже, в Солнечную Арасию они так и не вернулись. Постараетесь что-нибудь узнать?       Нан Линь не стал обнадеживать ученика пустыми обещаниями.       – Сам понимаешь, это было давно... Вероятность, что кто-то вспомнит твоих людей, нулевая. Мои люди поспрашивают, но результата не жди. Хотя о таких вещах лучше всего спросить у Ванхэ. Клан Мон тогда имел очень мощные связи и проворачивал слишком много темных дел. Если в городе кто-то умер, они должны были знать об этом.       – Честно говоря, Ванхэ – последний человек, к которому я хотел бы обратиться, – признался Лю Вэй, хотя понимал, что сейчас было не до гордости. Их распри из-за отношения к Тэю Шу были неуместны, когда шло расследование.       – Я понимаю твои чувства, но не стоит. Сам подумай, Моны собирают вещи. Если они что-то знают, другого шанса стрясти с них информацию уже не будет. Не пойми меня неправильно. Я дам команду своим людям, они будут искать. Просто даю тебе наводку, где можно узнать больше. Я к Ванхэ с таким вопросом точно подойти не смогу, так что это на тебе.       – Спасибо, учитель, – тепло поблагодарил Лю Вэй. – Я правда очень ценно вашу поддержку. У меня только две руки, но я чувствую, что это все связано. И.... Может, мне лучше записать? Я про приметы и внешность...       – Я позову людей, ты передашь им всю информацию.       – Хорошо.       – Что насчёт второй просьбы?       – Это.... Наверное, слишком безумно и нагло. Но только вы можете помочь мне, учитель.       Нан Линь серьезно уставился на ученика, готовый к любой просьбе.       – Я сам предложил тебе помощь. Не стесняйся.       – Дело в том, что я... Я не могу перестать подозревать Цуя Фэйцвэя в причастности культа. Это смело – обвинять его. Но мне хочется знать наверняка. В храме ведь служило множество изумрудных драконов, а никто из них так и не вернулся в семью, так что... Грехи, которые они отмаливали, в том числе могли принадлежать Цую Фэйцвэю или его пособникам. Я мог бы сам попытаться поговорить с ними, но мне, я уверен, они будут ко всём дерзить и конечно же всё отрицать. Но вполне возможно кто-то из них видел правду… Кто-то знает. Просто из страха гнева Цуя Фэйцвэя молчит о том, что происходит в стенах их клана.       Нан Линь серьезно задумался.       – Это довольно сложно и серьёзно, Лю Вэй. Грехи чужих семей связаны тайной, скрепленной божественными устами. Для такого я должен получить разрешение Лэй Линя, но, боюсь, таинство молитвы так и останется секретом. Если бы настоятелям рассказали о том, что в рядах Фэйцвэев демонопоклонники, всех бы уже давно арестовали, так что, уверен, изумрудные драконы будут молчать, даже если я устрою встречу, даже если Лэй Линь попытается их разговорить. Однако я могу попросить Лэй Линя, чтобы он рассказал, если увидит что-то сам.       Лю Вэй понимал, что на друга и так свалилось многое, и просить его углубляться в кошмары, чтобы разглядеть грех демонопоклонения и чудовищных убийств, было бесчеловечно.       – Нет. Не нужно. Лэй Линю и так сложно, я не буду обременять его этим. С моей стороны это действительно глупая идея. Я разузнаю сам. Спасибо.       Нан Линь не стал настаивать.       – Есть вещи, которые нельзя пересекать, Лю Вэй. Даже главам кланов. В храме строгие правила. Если Небесный Избранник видел серьезное преступление, он рассказывал об этом. Обязан был рассказывать.       – Это понятно, но очевидно и то, что Фэйцвэи покрывают свою семью. Они не станут распространяться о том, что видели... Защищают тайну клана. Но в то же время... Как можно молиться богам и знать, что среди твоего клана есть демонопоклонники? Как можно оставаться верным вере? Играть роль послушных Небесных Избранников, страдая из-за грехов демонопоклонения? Это лицемерие. Это... Я не могу даже представить себе. Это ведь откровенное предательство Небесных Владык. Как они вообще могут терпеть подобное? Может, поэтому они стали так холодны к людям?.. Фэйцвэи оскорбили их?       – Если Небесные Избранники Фэйцвэев действительно покрывали такие грехи, они преступники не меньшие, чем сами демонопоклонники, – хмуро произнес Нан Линь. – Но они могут и не осознавать. Лэй Линь рассказывал, что боль не всегда сопровождается видениями. В конце концов, роль Небесных Избранников в миропорядке в том, чтобы они молились. Они чисты в вере.       – Необязательно, – прошептал Лю Вэй, думая о Бэй Сёне, что молился с ненавистью к богу, а Лэанг принимал такие вымученные и злые молитвы наравне с искренними, потешаясь над измученным лекарем.        «Всё как-то неправильно. Не так, как должно быть...»       – Боюсь, с этим я помочь тебе не смогу, – прошептал Нан Линь, надеясь, что не разочаровал ученика. – Но поискать следы стражей твоего брата мы могли бы.       – Спасибо, учитель, – признательно произнес Лю Вэй, низко поклонившись. – И спасибо, что не задаете лишних вопросов.       – Ты решителен. Думаю, у тебя все под контролем. В Хэкине случаются безумные вещи. Я бы не удивился, если бы Жун Фэйцвэй восстал из мертвых и из злобы начал убивать всех вокруг. Кто знает, на что способна демоническая магия и что она делает с людскими душами.       – Я не думаю, что это так, – мотнул головой Лю Вэй. – Илин, он... Оставил дядю в последние его минуты. Он бросил его наедине со смертью. А теперь я думаю, что он был лишь игрушкой в руках демонического владыки. И возможно брата убил сам Илин. Или глава культа, Джань Вэй шёл по его следам. Он что-то разнюхал. Но от Илина... От Илина, я думаю, он бы не сбежал. Хотя когда господин Тэй Шу сражался с Илином, демонический владыка был повержен довольно легко. Так что всё возможно... Джань был сильным воином! Он даже смог прийти ко мне в ночь своей смерти, хотя был смертельно ранен. И он просил... Он просил не верить... Кому-то. Я не услышал имени.       Лю Вэй до сих пор корил себя за это.       Нан Линь нахмурился.       – Раз так, то логично предположить, что это кто-то из твоих друзей, знакомых или людей, которых ты вполне закономерно мог знать или встретить в Хэкине во время обучения.       Лю Вэй вздрогнул.       – Моих знакомых?..       – Я могу и ошибаться, но формулировка «не верь» предостерегает. Вера – довольно близкая связь. Разве не так?       – Брат знал, что я достаточно доверчивый, – прошептал Лю Вэй. Ему сложно было в это поверить. Он никогда не подозревал своих близких и не собирался этого делать. В конце концов, у него были и такие знакомые, как Ванхэ, которым верить он не спешил – и правильно делал.       – Будь осторожен, – строго произнес Нан Линь, глядя на него с обеспокоенностью родителя. – Твоего брата убили за то, что он копался в этом. Ты слабее Джаня.       – Страх смерти не станет причиной того, что я внезапно откажусь от расследования, – решительно произнес Лю Вэй. – Преступнику может это не понравиться. Может, он даже следит за мной, но мне плевать. Я должен сделать это! Ради госпожи Ля Хоу, ради моего брата, что, быть может, все ещё не был отмщен… Это моё дело, и я буду разбираться, пока не найду правду.       – Ты мужчина, – одобрительно кивнул Нан Линь, – но осторожность не помешает. Я могу дать тебе несколько крепких парней. В защиту.       – Это могло быть очень кстати, но тогда господин Тэй Шу точно поймёт, что я во что-то вляпался. Спасибо, господин Нан Линь, Вы ко мне очень добры, но я не могу принять такой помощи.       – Ты подумай об этом, – предложил Нан Линь. – Не отказывай так сразу.       – Моя лучшая защита – это Ваши уроки, мастер.       Нан Линь усмехнулся.       – Вот подлиза!       – Это правда! Сегодня я смог поразить господина Тэя Шу! Он наконец-то вернул меня в строй. Это значит, что мой уровень уже очень высок.       – Очень далек от истинного мастерства, – поправил его Нан Линь.       Лю Вэй смутился.       – Я обязательно стану сильнее!       – Я знаю, мой мальчик. Но на это нужно время, которого у тебя сейчас нет. Соблюдай осторожность.       Лю Вэй кивнул, показывая, что понимает. Это успокоило душу учителя.       – Что ж. Давай разберемся с твоей просьбой, а затем приступим к занятию. Я поручу это расследование своим сыновьям. Ты можешь быть уверен, что мы перекопаем весь город.       – Спасибо, учитель!       Лю Вэй поклонился. Этот разговор много для него значил. Теперь у него была помощь клана Линь, а значит, он мог собирать информацию, продолжая заниматься своими делами. Лю Вэй даже мечтать о таком не смел. Однако к Фэйцвэям посылать Линей он не стал – боялся, что у цилиней могут возникнуть проблемы. О том, чтобы выяснить что-то о родственниках Жуна Фэйцвэя, он решил обратиться к другому человеку, что, несомненно, ни за что не откажет ему в разговоре. Во время церемонии же он собирался присмотреться к клану Хоу. Вдруг что. Совершив преступление, враг мог следить за тем, как развиваются события. Он мог наблюдать, даже преследовать господина Тэя Шу, мешая ходу расследования... Угрожать госпоже Бэньшинь Хоу, что тоже читала звёзды.        «Будет ли она на церемонии?.. – забеспокоился Лю Вэй, чувствуя нечто неладное. Предчувствие предупреждало, что стоит быть настороже. Затем тревога улеглась под разумностью мысли. – Будет толпа людей, собравшихся посмотреть на церемонию. Среди них – лучшие воины империи. Наш враг убивает во тьме, заставая жертв беззащитными... Он не станет губить себя, нападая средь бела дня. Госпожа Бэньшинь Хоу в безопасности. И она будет, потому что она не оставит свою сестру.»       Лю Вэй не верил, что что-то случится. Мешать церемонии было бессмысленно, по крайней мере со стороны убийцы. А вот волнения во время передачи власти возникнуть могли, поэтому Лю Вэй решил, что будет настороже. Госпожа Льин Хоу казалась ему ответственным и сильным человеком, так что он хотел уберечь несчастную сироту. После всего, через что прошли сестры, Лю Вэй считал своим долгом защитить их и невольно погладил древко гуань дао, настраиваясь дать бой в любой момент.       Нан Линь пристально следил за учеником и практически читал его мысли. Он знал, о чем думает Лю Вэй, и разделял его чувства. Клан Хоу переживал тяжёлые времена и сейчас, как никогда, ему была нужна поддержка, ведь сестры столкнутся с безумным давлением со стороны других кланов. В Хэкине слабость означала мишень, нарисованную над головой. Нан Линь тоже волновался за сестёр Хоу, однако, куда больше беспокоило состояние Лэй Линя, для которого просто добраться до дворцовой площади будет настоящим испытанием.       До церемонии оставалась ещё пара часов, а цилинь уже был весь на нервах и ждал, когда начнется торжество. Лю Вэй тоже не мог его дождаться. Надеясь, что всё будет хорошо, веря, что Лэй Линь справится, молясь, чтобы всё прошло спокойно, учитель и ученик утонули в делах и тренировке... Но слышали ли боги их молитвы?..