Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Нан Линь бережно придерживал сына под локоть. Лэй Линь, прихрамывая, шёл с отцом в ногу, преодолевая себя с каждым шагом. Богатые религиозные одеяния не могли сокрыть слабости и смертельной худобы настоятеля. Он был бледным, иссушенным нескончаемой болью. Сквозь кожу ярко проступали вены и магические каналы, придавая ей золотисто-фиолетовый оттенок. Несмотря на подавляющую слабость, юноша держался стойко, не позволяя боли превратить его в немощного страдальца, и нёс с собой невероятную ауру благости и всепрощения. Радом с Лэй Линем мир менялся, предаваясь религиозному раскаянию, и даже самые бурные сплетники пристыженно затихали в надежде сохранить религиозное таинство, что Небесный Избранник носил в себе. Измученный болью Лэй Линь ясно смотрел на мир. И пусть губы его нескончаемо шептали молитву о прощении, словно боги так и не отпустили его из религиозного транса, разумом он был здесь, с болью смотря на развернувшуюся трагедию.       Нан Линю хотелось поскорее добраться до места происшествия, но он не смел торопить сына, потому шёл в его темпе, оберегая от всех бед и не понимая, что приключилось на площади.        «Лэй Линь всё-таки пришёл, – облегченно подумал Лю Вэй. – Опоздал, но пришел... Боги не оставили клан Хоу. Не сгубили Лэй Линя. Всё хорошо.»       Лю Вэй поспешил навстречу цилиням. Он подбежал к другу и взволнованно посмотрел на него.       – Господин Лю Вэй... – Лэй Линь встретил друга улыбкой. – Рад видеть Вас в здравии.       – Меня ничто не сломит, – заверил Серебряный Дракон.       Лю Вэй запретил себе жалость к другу, зная, что такие взгляды лишь ранят – особенно со стороны близких, но, видимо, тревоги и страхи за жизнь Лэй Линя оказались сильнее... Или это Небесный Избранник был настолько проницателен, что безошибочно читал тревогу на сердце друга?       – Не нужно таких взглядов. Со мной все хорошо. Молиться богам – великая благость.       Лю Вэй сжал ладони в кулак и подавил в себе чувства. Ради Лэй Линя.       – Что здесь произошло? – нервно спросил Нан Линь, едва сдерживая крик. В его глазах стоял ужас. – Меня не было меньше чем палочку благовония! А тут!..       Лю Вэй поник головой, с тяжестью думая о произошедшем.       – Шинбай Хоу оказался демонопоклонником и напал на госпожу Бэньшинь Хоу. Ни с того, ни с сего использовал демонические чары и посеял хаос… Убил стражей кланов Хоу и Шу.       – Какой ужас! – ахнул Нан Линь.       – С девочкой всё в порядке? – взволнованно спросил Лэй Линь.       – Да, но она напугана. Раненные и погибшие... Цилини успели укрыться, среди них никто не пострадал. У клана Хоу и Шу большие потери. Ещё и мирные жители…       Лю Вэй не поднимал взгляда, виня себя за то, что не смог уберечь людей. Он был слишком далеко.        «Я ведь чувствовал, что должен быть рядом с Бэньшинь… Я должен был… Должен… Снова себя не послушал, и…»       Пока Лю Вэй терзался чувством вины, Нан Линь возмущенно раздул ноздри.       – И на мгновение нельзя оставить! Был бы я здесь, ни за что не допустил подобного! И чем только Тэй был занят?!       Злоба цилиня была объяснима. На площади собирались сильнейшие люди империи, а трагедия всё равно произошла и унесла жизни десятка людей. Как же сильны демонопоклонники! И как же не готовы люди к тому, чтобы бороться с ними.       – Все молились... – прошептал Лю Вэй, не желая, чтобы господин Нан Линь винил учителя. – На мгновение ослабили бдительность...       – Едва ли Тэй молился со всеми! – злобно заметил Нан Линь, возмущенно сложив руки на груди.       Лю Вэй не ответил. Не знал, что сказать. Господин Тэй Шу замешкался, но он укрыл императора и госпожу Льин Хоу, а затем сразу поспешил на помощь. Лю Вэй тоже не смог почувствовать зарождение заклинания, лишь его итог. Демоническая магия слишком сильна, а злоба Нан Линя родилась из горечи. Когда что-то случается, всегда хочется найти виноватого и ответственного, но вина лежала исключительно на преступнике… И том, кто за ним стоял.       – Сейчас это неважно, – прошептал Лэй Линь, вмешиваясь в словесную перепалку и остужая гнев отца. От остаточной энергии демонической магии, витавшей в воздухе, ему было не по себе, но юноша храбро делал вид, что всё в порядке, и успокаивающе перебирал бусины на чётках. – Преступника ведь поймали?..       – Да. Господин Тэй Шу увёл его на допрос. Шинбай сознался в убийстве госпожи Ля Хоу перед тем, как напасть на девочку... Это серьёзно.       Лю Вэй посмотрел на учителя, надеясь, что в его душе взрастёт семя сомнения от странности произошедшего, но Нан Линь лишь злобно оскалился.       – Вот мерзавец! После всего, что госпожа Ля Хоу для него сделала!.. Жаль меня не было! Я бы его на части растерзал! Мерзкий предатель! Никогда бы не подумал, что из всех… Именно он… Демон!       Нан Линь грязно выругался и сплюнул. Он выглядел эмоционально вовлеченным. Трагедия затрагивала его лично.       – Вы его знаете? – удивился Лю Вэй.       – Да, – раздосадованно прохрипел Нан Линь. Его глубоко возмутило предательство Шинбая, и теперь он жалел, что был знаком с этим человеком и когда-то смел хорошо о нём думать. – Это видный член клана, близкий друг госпожи Ля Хоу. Слыл крайне порядочным человеком, у них даже был роман когда-то давно... Но они так и не стали парой. Шинбай Хоу всегда казался мне верным воином. Он пылко отстаивал интересы клана. Всегда оберегал госпожу Ля Хоу. Все знали, что он до сих пор испытывает к ней чувства. Поверить не могу, что он столько лет хранил обиду... Что он спутался с культом... Как таких земля носит?!       Нан Линь злобно стукнул носком сапога по земле, злясь на весь мир.       – Я считал его другом, – презренно прошептал цилинь, виня себя, что не смог предотвратить трагедии, не сумел разглядеть в Шинбае демонопоклонника и бросить его в темницу, чтобы он сгнил там под тяжестью своих грехов. Нан Линь чувствовал себя полным дураком, которого с легкостью обвели вокруг пальца.       За последнее время в Хэкине раскрыли немыслимое количество предателей, так что удивляться, что кто-то близкий оказался врагом, уже не стоило, но каждый раз заставало врасплох. Это происшествие навсегда останется болезненной раной в истории клана Хоу, а для остальных семей служило очередным предупреждением, что стоит быть внимательней к тем, кого впускаешь в свой дом. К тем, кому осмелился безоговорочно доверять.        «Так Шинбай Хоу был в хороших отношениях с госпожой Ля Хоу? И её дочери тоже не ожидали такого предательства... Всё сильнее похоже на подставу.»       Обострённое чувство справедливости Лю Вэя не позволяло ему поверить в виновность человека, что на глазах переменился и растерянно кричал, что он не виновен. Тут что-то было не так. Даже при том, что Шинбай сознался... И при том, что явно был знаком с темными силами...        «Он определено связан с демонами, но...»       Лю Вэя не покидало ощущение, что картинка не складывается. Что-то не давало ему покоя.       – Я должен поговорить с сёстрами Хоу, – прошептал Лэй Линь и шагнул к девушкам, освободившись от хватки отца.       Нан Линь, скрепя сердце, отпустил его, хотя забота о сыне толкала и дальше опекать ребенка. С большим трудом он признавал, что его сын уже вырос и теперь Лэй Линь – настоятель, что отвечает за веру в Хэкине. Отец не мог препятствовать ему и наседать, не мог водить везде за руку, словно трехлетнего мальчишку. Это бы разрушило репутацию Лэй Линя и не позволило совершать мужественные поступки. Нан Линь не хотел мешать сыну, понимая, когда нужно уступить.       Лэй Линь подошёл к сестрам. Льин Хоу всё ещё утешала младшую, но сразу же обратила взгляд на настоятеля.       – Вы опоздали, – прошипела она с гневом и обидой. Быть может, не случись этой заминки, Шинбай Хоу не осмелился бы напасть и люди бы не погибли. Быть может, испугался бы пришествия богов.       Пусть Льин Хоу ставила в вину произошедшее исключительно убийце, но опоздание Лэй Линя на столь важное мероприятие восприняла в штыки, с враждебностью, прировняв к предательству и вопиющему неуважение к себе и всему клану Хоу. Обезьяны и так не жаловали веру из-за ведомых им откровений и молились очень осторожно. Теперь их недовольство священнослужителями возросло.       – Прошу меня простить, достопочтенная госпожа, – уважительно прошептал Лэй Линь и поклонился, искренне сожалея. – Я желал успеть к сроку, но должен был окончить молитву. Это неотложно.       – Моя церемония тоже была неотложной! – прокричала Льин Хоу. – Ваша выходка стоила моему клану репутации и жизней! Вы вернёте мне утерянное?! Или Ваши боги?!       – Зачем ты так, сестрёнка?.. – жалостливо проскулила Бэньшинь Хоу. – Господин Лэй Линь ведь извинился...       У неё не было сил. Она не вынесла бы ссоры. Не хотела слушать ничего плохого… Но Льин Хоу не унималась. Злоба едко жгла её сердце.       – Это исцелит твою душу? Едва ли. Святой обычай нарушен! Боги отвергли клан Хоу. Оставили нас. Выставили на посмешище! Их настоятель молился! А нам молитвы не помогли.       Лэй Линь посмотрел на неё с религиозным смирением. Он оставался спокоен и собран, пропуская упрёки мимо ушей.       – Благословение владык всегда будет к месту, – миролюбиво произнёс Нан Линь. – Вы пережили страшное горе, но боги не оставили Вас, госпожа Льин Хоу. Они готовы даровать своё благословение. Готовы принять Вас и вдохнуть силы в Вашу измученную душу.       – Вы серьезно, настоятель? – Льин Хоу прозвучала оскорблённо. – Моя сестра чуть не погибла, а Вы хотите просто продолжить обряд? Прямо здесь?       – Разве Вам нужны бессчётные зрители, чтобы почувствовать на себе любовь богов? Благословение всегда было таинством. Я приглашаю Вас в стены храма.       – Соглашайся, сестрёнка! – умоляюще прошептала Бэньшинь Хоу. – Нельзя отвергать дар богов.       Льин Хоу с большим трудом усмирила чувства, победила обиду и рассудила, что сестра права. Если она отвернется от богов, ничем хорошим для клана это не закончится. К тому же, её гнев, вплеснувшийся на Лэй Линя, пошатнулся, как только она разглядела его боль. Настоятель побледнел, но глядел на нее неизменно добрым взглядом. Он тяжело страдал, но всё же пришёл к ней.       – В стенах храма Вы найдете успокоение, приют от забот и ответы на все вопросы, – смиренно произнес юноша, сложив руки в рукава. – Вы правы, госпожа Льин Хоу, я не могу изменить того, что госпожа Бэньшинь Хоу пережила сегодня, но в моих силах помочь ей продолжить жить без страхов и утешить её боль, наполнив сердце надеждой и любовью Небесных Владык.       – Я хочу, – прошептала девочка. Пусть Бэньшинь Хоу более охотно верила серым звёздам, но от истинных богов никогда не отворачивалась, считая, что чем больше у тебя за спиной покровителей, тем лучше. И ничего, если они не так могущественны, как древние целестиалы. Зато их много! Если объединить их усилия, может, получится что-то действительно могущественное, способное уберечь их порочный и сложный мир.       Льин Хоу сдалась под уговорами сестры и доводами разума. Она примирилась с гневом и посмотрела настоятеля с благодарностью       – Вы всегда были добры к моей семье, господин Лэй Линь. Я доверяюсь Вам. Может, так суждено. Место, где день за днём щебечут, словно птицы смерти, сплетники и мерзавцы, не лучшее для божественного благословения. Но, если это возможно, я бы хотела, чтобы мой клан присутствовал на церемонии. Это важно для нас.       – Конечно, – Лэй Линь покорно поклонился. – Дом веры открыт для каждого. Мы будем рады принять Вас, услышать и утешить.       Бэньшинь Хоу ободрилась. Рядом с Лэй Линем, обладающим умиротворяющей аурой, ей вмиг стало спокойнее, да и Льин Хоу почувствовала себя лучше. Божественная благость, пронизывающая Лэй Линя, ласкала их души, маня довериться и забыться от горя.       – Оставьте мирское генералу, – посоветовал Лэй Линь. – Обряд должен быть окончен. Боги шепчут мне, что Вас ждёт великая судьба, госпожа Льин Хоу. Вы будете править долго.       Сложно было отличить вежливость и желание поддержать девушку от правды, но обезьяна восприняла слова Небесного Избранника как напутствие. Она сомневалась, что боги говорили о её судьбе. Всё то время, что она жила на белом свете, Небесные Владыки лишь наблюдали, предпочитая не вмешиваться, и всё же, доброе предсказание уютно устроилось в сердце, наполнив его теплом. Она хотела верить, что так всё и будет.       – Я стремлюсь к этому, – сказала она гордо.       Пока они говорили, обмениваясь любезностями, Бэньшинь Хоу подошла к Серебряному Дракону.       – Спасибо, что спас меня, братик. Клан Хоу это не забудет.       Лю Вэй встретил её сильной улыбкой.       – Я рад, что Вы целы. Я безумно испугался, как увидел, что происходит. Сожалею, что не смог уберечь Вас от всего этого… Что был далеко.       Девочка замотала головой. Она совершенно не винила друга.       – Всё позади! И... Знай. Сестрёнка на самом деле восхищается тобой. Ты очень сильный и смелый. Так что она не таит на тебя зла. Это всё эмоции. Она взвинчена. Сам понимаешь, сейчас трудно. Просто знай, что ты – друг клана Хоу. Мы всегда тебе рады.       – Это честь для меня. Клан Вэй рад обретенной дружбе и надеется её сохранить.       Лю Вэй считал себя вправе говорить от имени клана, как наследник.       – Вы очень хорошо держитесь. Госпожа Льин Хоу прекрасно смотрелась на сцене. Она будет хорошей главой рода.       – Я знаю, – гордо произнесла Бэньшинь Хоу, а затем заглянула Лю Вэю в глаза. – Братик, а ты пойдешь с нами в храм? Клан Хоу почел бы за честь, если бы герой держался рядом. Мне было бы спокойней. Рядом с тобой… Рядом с тобой безопасно и тепло.       Лю Вэй хотел бы согласиться, но знал, что не мог.       – Не думаю, что Ваша сестра была бы рада меня видеть. Это таинство Вашей семьи, и оно должно остаться вверенным лишь вашим очам.       – Но ты – друг нашей семьи! – настаивала девочка, боясь отказа.       Лю Вэю хотелось поприсутствовать. Он бы помолился за благо клана Хоу, почувствовал на себе остаточную энергию благословения, вновь окунулся в религиозную атмосферу храма, побыть рядом с Лэй Линем. Это было важно для него, но в то же время Лю Вэй чувствовал, что сейчас лишь он один понимает, что настоящий убийца всё ещё разгуливает на свободе, затаившись и готовя новые козни.       «Господин Тэй Шу будет беспощаден, но крайне справедлив. Он не осудит невиновного. Он узнает, что это не Шинбай Хоу, и продолжит расследование. Я тоже должен. Сейчас преступник расслабился. Он увидел, что его ложь возымела эффект, что все поверили в подставное лицо. Значит, он может либо затаиться, либо, напротив, осмелеть и вести себя более уверенно... Сейчас, пока свежи следы, нужно продолжать расследование!»       Глаза Лю Вэя зажглись решительностью.       – Простите, госпожа, но я вынужден отказаться. Я должен выполнять поручение императора.       – Но убийцу ведь поймали! – слезливо настаивала девочка. – Шинбай... Поверить не могу, что он...       Бэньшинь Хоу дрогнула. Льин посмотрела на дракона так, словно он был каким-то демоном, обижающим её сестру.       – Мне поручено тренироваться, – пояснил Лю Вэй. – Скоро испытание.       – Ах...       Девочка кивнула, изображая понимание, но было видно, что она расстроена. Из уст дракона это прозвучало, как отговорка. Так оно и было, ведь Нан Линь явно намеревался сопровождать Лэй Линя. Магическая тренировка уже закончилась, а обучение в библиотеке отменил император. Он не собирался тренироваться… И всё же, должен был создать себе хоть какое-то прикрытие, если господин Тэй Шу будет опрашивать сестёр.       Нан Линь по взгляду понял намерение Лю Вэя что-то разнюхать. Цилинь не понимал причину, но живо поддержал ученика, решив ему подыграть. Знал, что Лю Вэй никогда бы не отказал напуганной девочке без уважительной причины.       – Император очень строг к Лю Вэю. Он натаскивает его, словно сторожевого пса.       Лю Вэя начинало настораживать, что все сравнивают его с собакой, но пёс – это благородное животное, благодарное и верное, так что он не обижался. Лишь ошейник носить отказывался.       – Тренировки очень серьёзные. От них зависит судьба клана Вэй.       Эти слова были правдой, потому убедили Бэньшинь Хоу. Она смягчилась, а затем ухватила юношу за запястья и встала на цыпочки. Лю Вэй почувствовал её намерение и наклонился. Тогда девочка прошептала ему на ухо:       – Я развеяла серые звёзды, как ты и советовал, братик. И, представляешь? В тот момент они поблагодарили меня! Ты был прав, братик! Мы поступили правильно.       Эта новость наполнила сердце Лю Вэя теплом.       – Я рад. Пусть эти частички летят исполнять свой долг. Я чувствую, что однажды они станут частью чего-то большего, объединившись с другими кусочками небесных откровений.       – Они живые, – прошептала Бэньшинь Хоу. – Кажутся мёртвыми, но они всё ещё живы, просто стали чем-то иным. Я сказала им, что это всё твоя идея. Но они знали. Я больше не буду собирать их в банки, но продолжу исследовать. И… Если что-то найду, обязательно позову тебя. Твои записи – это что-то! Дух захватывает. Я будто снова пережила все, что видела, и даже заглянула глубже! Ты так чутко чувствуешь вселенную и мир вокруг. Это действительно восхищает.       – Я буду благодарен, если Вы решите познакомить меня с новым знанием, господа Бэньшинь Хоу.       – Обязательно! Обсуждать с тобой очень весело!.. Ой!       Девочка резко прервалась, потому что сестра схватила её за локоть, возмущенно глядя на показавшуюся ей непристойной близость.       – Мы пойдём, – бросила Льин Хоу без тепла, но и без раздражения к Лю Вэю. Его храбрый поступок уберёг их отношения.       – Одну минутку, – попросил Лю Вэй, чувствуя, что если не спросит сейчас, то ему вряд ли когда-либо выдастся шанс спросить.       – Да?       Льин Хоу встала перед сестрой, уберегая ее от взора мужчины. Должно быть, привыкнув к хэкинским нравам, она не верила, что Лю Вэй помогает её семье бескорыстно. Серебряный Дракон холост и молод, а её сестра к нему так и липла! Чем не повод для тревожных фантазий?       У Лю Вэя и в мыслях не было посягать на молодую госпожу. Его сердце уже было занято, но говорить об этом было неуместно. Он должен был задать лишь один вопрос.       – Госпожа Ля Хоу общалась с моим братом? Незадолго до смерти Джаня?       Обезьяну изумил этот вопрос.       – Почему Вы вдруг спрашиваете о своём брате?       Лю Вэй сцепил зубы, борясь с болью на сердце.       – Я потерял его. О жизни в Хэкине, о том, что с ним тут происходило, я знал только из слухов и редких писем, в которых не было подробностей о политических играх Хэкина. Брат берёг меня от этого, но мой долг – узнать правду.       Льин Хоу считала это не до конца убедительным ответом, но смягчилась. Она понимала скорбь Лю Вэя. Ей бы тоже очень хотелось больше знать о матери, хотя всего несколько дней назад она совсем об этом не беспокоилась.       – Нет, – задумчиво ответила она. – Джань Вэй держался в стороне от клана Хоу. Как и от всех других. Ваш брат подчинился жизни Хэкина и был очень осторожен. Никому не доверял. Ни с кем не общался. Хотя, говорят, были люди. Те, что следили для него. Вы понимаете. Но если даже Вам ничего неизвестно, исход очевиден. Так что делайте выводы.       Льин Хоу замолчала, давая понять, что ответ однозначен. Лю Вэй сжал золотую брошь брата, висевшую подле серебряной.        «Они действительно не выжили. Никто. Иначе бы хоть одна весть донеслась до меня. Хоть от кого-то.»       От осознания этого было беспросветно тоскливо.