Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Мальчишки задерживались. Лю Вэй терпеливо ждал их возвращения, решив провести время с пользой. Он так и не позаботился о ране на плече, так что сел в позу лотоса и занялся регенерацией, что медленно переросла в успокаивающую медитацию. Он привел мысли в порядок, восстановил силы, обдумал ход дальнейшего расследования и пламенно решил, что следующим шагом будет разговор с Ванхэ.        «Он точно много знает!»       Из размышлений дракона вырвал энергичный, знакомый голосок:       – Дядя! Дядя!       Шин бежал к нему со всех ног. Мальчишка запыхался, но отважно боролся с усталостью. Младший брат с ним не вернулся – должно быть, остался дома.       – Шин!       Лю Вэй поприветствовал его и встал, отряхнувшись от снега. Холод уже порядком надоел, а снег продолжал идти, засыпая город безнадежной пеленой, лишающей надежды, что Хэкин когда-либо сбросит с себя ледяные оковы и сможет принять тепло весеннего солнца. От погоды было неуютно и гадко. Отчаянно хотелось тепла.       – Я передал Ваше послание! – радостно пролепетал мальчик, вытянувшись по струнке, словно юный воин, отчитывающейся перед командиром. Ему нравилась эта игра. Лю Вэй охотно ему подыгрывал.       – Так держать! Во мне не было сомнения в твоей доблести, – он подмигнул ребенку, а затем добродушно улыбнулся. – Спасибо тебе.       Шин смущённо потёр кончик носа.       – Это было несложно.       – Госпожа Хаоли что-нибудь ответила?       – Да. Она... – Шин замялся, потирая щеку. – Мне показалось, она была удивлена, а новость о Вашем приезде её огорчила. Но мы с братом заверили, что Вы – хороший человек, после чего она смягчилась и сказала, что будет ждать Вас завтра вечером, у входа в храм. Перед вечерней молитвой.       «Незадолго до заката... Мне это подходит.»       – Должно быть, госпожа изумлена моим неожиданным приездом, – миролюбиво произнес Лю Вэй, надеясь, что ребенок не заподозрит неладное.       Шин верил Лю Вэю и переживал, что не смог сделать для учителя больше.       – Простите! Мы пытались уговорить госпожу Хаоли, чтобы она впустила Вас в дом, но она лишь промолчала. А Вы ведь издалека! Вам, должно быть, негде жить…       Лю Вэй ласково растрепал мальчишке волосы и улыбнулся, помогая ему расслабиться и забыть о тревогах.       – Что она может против решения главы Вашего клана? Время сейчас нелегкое. Такой приказ отдали страже не просто так, и госпожа Хаоли едва ли может повлиять на ситуацию. Не переживай, Шин, я уверен, ты сделал всё, что в твоих силах. Спасибо вам с братом за помощь. Поверь, то, что вы уже сделали – это очень много.        Ребёнок растаял от теплого взгляда учителя и невольно ощутил стыд.       – Я правда хотел помочь! Поэтому... Простите. Вы были так добры к нам! Я никогда не встречал таких сильных и добрых воинов.       – А как же господин Цуй Фэйцвэй?       Лю Вэй не пытался выудить у ребенка информацию. Просто полагал, что для любого мальчонки глава клана – образец для подражания, но, на удивление, Шин поник плечами при упоминании главы рода.       – Господин Цуй Фэйцвэй совсем не такой, как Вы. Он не учит детей, только тех, что на площади. «Лучших». Он грубый и зло обращается со слугами. Все его боятся. Он и сыновей своих запугал, запретил всем приближаться к его комнатам и покоям его жён. В последнее время он стал ещё злей. Кричит на всех. Мама тоже так делает, когда недовольна тем, что отец напился. Кричит на нас... Я думаю, господин Цуй Фэйцвэй несчастен.       Лю Вэй совершенно не удивился тому, что Цуй Фэйцвэй ведёт себя, как недостойный муж. Вся эта напыщенная важность была лишь для людей за стенами, но внутри своего клана он являл своё истинное лицо и обращался жестоким тираном. Он несомненно угрожал и семье Жуна Фэйцвэя, и людей своих совершенно не ценил. Не защищал. Отрезал всех, кто хоть как-то провинился, словно ненужный лоскут ткани, затем прижигал края напыщенными словами, бросая пыль в глаза слушателей, и снова восстанавливал репутацию рода, используя любые средства, чтобы вскарабкаться выше.        «Так ведут себя люди, которые что-то скрывают.»       Лю Вэй задумчиво потёр нахмурившиеся брови.       – Надеюсь, он не обижает тебя?       – Нет. Меня – нет, но мою маму довольно часто. Кричит и отчитывает её. Поэтому я хочу стать воином. Чтобы её защищать! Чтобы защищать всю империю от… От тех, кто сильнее.       Лю Вэй с уважением посмотрел мальчику в глаза и уложил ладони на его хрупкие плечи.       – Все правильно. Настоящий мужчина не должен опускаться до того, чтобы кричать на женщину. Слуга это или высокопоставленная дама, женщины заслуживают уважение. Понял меня?       Шин энергично закивал.       – Конечно, дядя. Я хочу уберечь мою маму!       – Это прекрасная цель, но будь осторожен. Господин Цуй Фэйцвэй – человек большой. Не перечь ему и не лезь с ним в драку. Вам лучше изображать покорность, но не давать себя в обиду. Понимаешь, о чём я?       Мальчик закивал.       – Мы так и стараемся.       – Тогда я спокоен. И помни, что, пусть господин Цуй Фэйцвэй груб, он – глава твоего рода. Чти его, но всякий раз думай, достойный поступок он совершил или нет. Нет добра в слепой вере, есть добро в способности увидеть злое и предотвратить, исправить и наставить.       – Дядя, а Вы ещё будете учить нас? Я бы хотел многому у Вас научиться! И боевому искусству, и мудрости!       Глаза Шина так и сияли. Он явно считал большой удачей встретить такого учителя и хотел бы продолжить обучение. Лю Вэю было по силам научить его большему, исполнить его мечту. Но мог ли Серебряный Дракон ответить на эту просьбу?..       Сердце Лю Вэя сжалось. Он не умел отказывать детям и ненавидел, когда приходилось, но в жизни было мало вещей хуже напрасных обещаний, так что он решил быть честным. Погладив юного дракона по плечам, Лю Вэй убрал руки.       – Прости, Шин. Я сейчас занят очень важным делом. Но если у меня найдется время, я буду рад помочь.       Шин расстроился, поняв, что их уроки закончились.       – Я буду Вас ждать! Всегда. Мы с братом всегда тренируемся здесь. Это наше место. Другие тут не ходят, поэтому…       Лю Вэй внутренне пообещал себе, что хотя бы несколько раз он должен навестить детей. Он переживал за них, но сейчас лучшее, что он мог сделать, это поймать убийцу, что мог угрожать каждому в Хэкине. А уже потом, когда дети окажутся в безопасности, он бы смог позволить себе расслабиться и отыскать время на пару тренировок для ребят. Пока что он мог оставить им в наследие лишь несколько советов.       – Не дави слишком сильно на брата. Он неуверенный. Ему нужны не крики, а поддержка. Когда его вера в себя окрепнет, он станет лучшим воином и перестанет бояться пробовать. Вера для воина очень важна.       – В богов?       – И богов тоже, – согласился Лю Вэй, – но куда важнее – в себя.       Мальчик задумался об этом.       – В себя?       – Верно. Настоящего воина ведёт сердце. Оно всегда знает, что есть самое правильное. Так говорил мой дорогой друг.       – Он тоже воин? – полюбопытствовал Шин. По его живым глазам было ясно, что он бы с удовольствием поучился у Су Юна.       – Нет, он лекарь, – с теплом произнес Лю Вэй. Когда он говорил про возлюбленного, всегда очаровательно менялся, становясь добрее. Само существование Су Юна делало его мягким, нежным и трепетным. – Но правило сердца действует на всех людей без исключения, так что не сомневайся.       Шин принял эти слова и низко поклонился.       – Да, учитель!       Лю Вэй улыбнулся. Было приятно, что его зовут учителем. Ему нравилось наставничество, а отношения ученика и учителя считал священным таинством. За свою непродолжительную жизнь Серебряный Дракон учился у разных мастеров, и у каждого был свой подход. Лю Вэю был ближе всего выбор Су Юна – доброта, нежность и забота и своих подопечных. Подумав об этом, он в очередной раз почувствовал, как сильно скучает по своей Искорке.        «Возвращайся, Искорка. Я хочу обнять тебя...»       – Что ж, спасибо тебе за помощь, юный воин. И береги себя.       – Конечно!       Шин порывисто обнял учителя, а затем, махнув ему рукой, умчался прочь. Лю Вэй посмотрел на мальчонку с улыбкой, а затем плотно сжал губы.        «Если Цуй Фэйцвэй хоть пальцем тронет этих мальчишек, я убью его. И плевать, глава культа он или нет! Он непорядочный, злой, жестокий человек!»       Чем больше Лю Вэй о нем узнавал, тем сильнее ненавидел. За юных учеников ему было страшно и тревожно, ведь Лю Вэй понимал, что за тьма клубилась вокруг дома Фэйцвэев, что за тайны крылись внутри. В тот момент он на секунду вознадеялся, что ошибается и Цуй Фэйцвэй на самом деле не убийца и культист, ведь если он прав... То эти дети и десятки других невинных людей подвергались опасности из-за соседства с главой культа, демонами и их темными делами.        «Я найду ответ! Обязательно! И как только правда будет открыта, все жители Хэкина окажутся в безопасности. Это мой долг перед империей и братом. Нельзя терять время зря.»       Лю Вэй собрался с мыслями и спешным шагом направился к территориям клана Мон. Он хотел бы пробежаться до владений фениксов, но не хотел порождать лишних сплетен. Хватало и того, что все беспрестанно следили за каждым его шагом, судача о том, что Лю Вэю понадобилось у Монов.       Не обращая внимания на пустые сплетни, Лю Вэй без препятствий добрался до дворца фениксов.       На территории клана Мон творилась полная суматоха. Практически весь квартал собирался в путь. На улицах стояли телеги, груженные вещами аристократов и их слуг, запасами продовольствия и дорожными припасами. Не участвующие в погрузке вещей фениксы тревожно обсуждали произошедшее на площади. Детей на улицах видно не было, а квартал охраняли усиленные патрули стражи, бдительно следившие за тем, чтобы никто не воровал.       Фениксы вытаскивали из домов практически всё: мебель, предметы искусства, ценности, словно не верили, что однажды вернутся домой, а их имущество справедливо достанется наследникам. Может, они поступали так назло клану Шу, коему временно вверялись под контроль их земли... Но существует ли что-то более постоянное, чем временное?        «Им будет тяжело в пути. На севере такие крутые склоны... По горам лучше идти налегке.»       Впрочем, совета Лю Вэя никто не спрашивал, так что он не лез, предпочитая остаться безучастным к происходящему. У каждого есть своя голова на плечах. Если Моны считают, что тащить на границы северных владений империи тумбы и фарфоровые вазы имеет какой-то смысл, не стоило им мешать. Лю Вэй просто хотел поскорее встретиться с Ванхэ и задать ему интересующие вопросы.       Кланяться в ноги главе фениксов и просить его о помощи совершенно не хотелось. Сегодня Ванхэ снова рычал на генерала, что вызывало у Лю Вэя раздражение, но многие дорожки расследования сводились к тому, что именно Ванхэ должен знать хоть какие-то ответы, так что пришлось поступиться гордостью. Ради брата Серебряный Дракон был готов говорить и с врагами. Никто больше не должен умереть.       Лю Вэй подошёл к стражам замка с дружелюбным выражением лица. Он пришел к главе клану по делу, так что считал, что лучше всего будет проявить добродушие и расположить к себе собеседников.       Увидев улыбающегося Лю Вэя, фениксы напряглись – явно не ожидали такого гостя, но даже Моны выглядели куда дружелюбней изумрудных драконов.       – Добрый день, – начал Лю Вэй разговор и почувствовал, как криво звучит это приветствие в обстоятельствах сегодняшнего, абсолютно недоброго дня. – Я – Лю Вэй, Серебряный Дракон клана Вэй, хотел бы встретиться с господином Ванхэ Моном. Не могли бы вы передать ему мою добрую волю?       Фениксы были немало удивлены его дружелюбием и смягчились под безупречным очарованием юноши.       – Боюсь, это невозможно, – вопреки своему спокойствию, ответил страж.       Лю Вэя озадачил такой ответ. Он надеялся услышать совсем не это.       – Если господина Ванхэ Мон сейчас нет на месте, я могу подождать или разыскать его в городе...       – Дело не в этом, господин Лю Вэй. Достопочтенный господин уехал из Хэкина.       – То есть как уехал?..       Это было худшим развитием событий.        «Я что, опоздал?.. Ванхэ уже в пути на север?.. Но как же?.. У кого я теперь узнаю?.. И почему так резко? Его люди ведь здесь…»       Фениксы прочитали волнение дракона по его эмоциональному лицу и пояснили:       – У нашего господина возникли дела в пригороде. Он вернётся лишь завтра. Боюсь, это все, чем мы можем Вам помочь.        «Как не вовремя!»       Лю Вэй большой силой воли подавил разочарование и огорчение. Поблагодарив стражей за информацию, он побрел обратно в центр города, раздраженный развитием событий.        «Что ж такое?.. Неудача за неудачей. Встретиться с родственниками Жуна Фэйцвэя не получилось. Ванхэ уехал. Хорошо, что господин Нан Линь предложил помощь и теперь ищет информацию по поводу стражи брата. А что могу сделать я? Ворваться на территорию к Фэйцвэям? Напроситься на допрос Шинбая? Учитель меня побьёт, если я сунусь в тюрьму. Что я могу? Опросить людей Льин Хоу? Порасспрашивать о Фэйцвэях? Вот бы знать, чем Цуй Фэйцвэй расположил господина Тэя Шу... Только вот он ни за что мне не расскажет.»       Лю Вэй устало вздохнул и, выйдя на главную дорогу, поднял взгляд на замок. Он возвышался над городом и казался светлым местом, но именно в сияющем дворце таилось больше всего тьмы. Интриганы, предатели, демонопоклонники… Среди знатных господ – таких же светлых, как стены дворца – пряталась гниль, и никто не мог знать, сколько злодеев затаилось во дворце на самом деле… И закончатся ли они когда-нибудь.       Ни с того, ни с сего Бай-Бай вдруг громко залаял и потянул Лю Вэя к замку. Серебряный Дракон держал его за ошейник, так что, когда волк сорвался с места, он потащил его за собой. Лю Вэй начал упираться ногами и нахмурился, недовольно взглянув на пушистого друга.       – Чего ты пакостничаешь, Бай-Бай? Стой смирно. Нам с тобой ничего не нужно во дворце.       Произнеся эту фразу, Лю Вэй вдруг застыл на месте и широко распахнул глаза. Его озарила гениальная идея.        «Точно! В императорском дворце ведь есть архивы! Господин Тэй Шу говорил, что там хранятся документы по всем расследованиям, что велись в империи Хао. Я мог бы поискать свидетельства, связанные с Цуем Фэйцвэем и культом. Может, я найду какую-нибудь информацию там? Не в нынешнем деле, так в деле брата... Да и допрос господина Цуя Фэйцвэя может быть дословно записан! Неужели все ответы всё это время были у меня под носом?!»       Осознав это, Лю Вэй радостно подхватил волчонка на руки и поцеловал в нос. Бай-Бай оскалился, недовольно рыча, но Лю Вэй прижал его к груди, словно ребенка, так что волк невольно притих.       – Спасибо, Бай-Бай! Пошли скорее! Я покормлю тебя огромным куском мяса! Или хочешь курицу? Тебе сегодня можно всё!       Бай-Бай радостно завыл, предвкушая скорое обжорство, но он ещё не знал, что Лю Вэй собирается пробыть в императорских архивах долгие часы, перебирая древние бумажки и ища иголку в стоге сена, а ему – гордому лесному волку – предстояло скучающе сидеть на месте и ждать, пока Лю Вэй соизволит уйти. Увы, жизнь полна разочарований! Хозяин планировал покормить его только перед вечерней тренировкой.       Быстрым шагом Лю Вэй добрался до дворца. Обитель тигров встретила его заметным оживлением. Убийцу поймали, так что все трясущиеся за свои жизни аристократы и гости императора вылезли из своих берлог и живо обсуждали события минувших дней. Лю Вэй был этому даже рад, поскольку, пока их рты были заняты насущными проблемами, никого не смущало, почему Лю Вэй не занимается в библиотеке, а свободно разгуливает по дворцу – хоть одной проблемой меньше.        «Меня ведь пустят в секретные архивы?» – запоздало задумался Лю Вэй, подходя к стражам главной лестницы. Серебряный Дракон не знал, даёт ли императорская печать допуск столь высокого уровня, но когда Ланг Бао выдавал её первый раз, он упоминал, что отныне Лю Вэй нигде не найдет закрытых дверей, а его близость с Сыном Неба слыла настолько крепкой, что император на постоянной основе приказал пускать его в свои палаты, так что Лю Вэй решил говорить настолько решительно, чтобы у тигров не возникло и малейших сомнений в легитимности его допуска в секретные архивы.