Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Занятие с господином Нан Линем было полезным и познавательным. Лю Вэю нравилось читать магические следы. Он считал это волшебным мгновением соприкосновения с прошлым, а, учитывая, каким любопытным был его нос, сколь пытливым взгляд и пламенным сердце, изучение данной темы охватило Лю Вэя с головой. Он не помнил, когда последний раз теоретические занятия так увлекали его. Хотелось немедля проверить всё на практике, а слушать рассказы учителя про его эксперименты и откровения было одним удовольствием.       Лю Вэй поделился и своим опытом. Господин Нан Линь с интересом выслушал, после чего научил его, как смотреть глубже. Даже без практического применения, Лю Вэй понял свои ошибки и осознал, что действительно несколько неправильно подходил к чтению следов, но теперь он будет избегать прошлых огрехов и непременно доведет свои заклинания до совершенства. Нан Линь был очень доволен его успехами.       Под конец занятия Лю Вэй сделался нетерпеливым и начал оглядываться. Обижать учителя и прерывать его рассказ не хотелось, поэтому он все ждал удобного шанса сказать, что ему уже пора. Нан Линь и сам всё понял. Он оборвался на полуслове и мягко спросил:       – Тебе уже пора?       Лю Вэй смутился от того, что учитель раскрыл его.       – Да... – растерянно и неловко ответил он.       Нан Линь улыбнулся.       – У тебя всё на лице написано! Но будь проще. И... Будет здорово, если ты скажешь мне, куда направляешься. Явно ведь не на тренировку. Наш враг умеет стирать магические следы, поэтому будет здорово, если ты будешь сообщать кому-то, где ты. Так твои друзья смогут прийти тебе на помощь, если тебя долго не будет.       Лю Вэй изумлённо заморгал. Он об этом не подумал, но это действительно звучало мудро. Так он мог заручиться поддержкой, даже если попадет в неприятность.       – Да, конечно. Это совсем не секрет. Я буду у храма, встречаться с госпожой Хаоли Фэйцвэй, а после отправлюсь к учителю на тренировку.       – В храме безопасно, – удовлетворенно произнес Нан Линь.       Лю Вэй подумал так же, когда госпожа Хаоли Фэйцвэй назначила ему встречу. Храм – святое место. Ни одна богопослушная душа не поднимет там руку. На святой земле свидетелями выступают не только люди, но и боги, а прихожане и монахи не позволили бы случиться злу. Для остальных это будет просто разговор. Для Лю Вэя – одна из важнейших ниточек расследования. Если госпожа Хаоли Фэйцвэй желала исповедаться и открыть сердце богам, сняв с плеч тяжкий груз и признавшись в злодеяниях мужа, главы клана и культа, лучше места было не найти. Лю Вэй надеялся, что встреча в храме – хороший знак. Он не знал, как иначе подобраться к Цую Фэйцвэю – разве что продолжать расспрашивать родственников дяди или открыто обвинить главу клана изумрудных драконов в предательстве и посмотреть, что будет. Он всем своим сердцем надеялся, что Хаоли Фэйцвэй действительно что-то знает.       – Да. Думаю, госпожа специально выбрала это место.       Нан Линь беспокойно посмотрел на ученика.       – Хочешь я пойду с тобой?       Лю Вэй видел, что учитель сильно переживает за него. Он это ценил.       – Не нужно. Это может напугать госпожу Хаоли. Лучше я сам.       Нан Линь нахмурился. Ему не понравился легкомысленный ответ ученика.       – Лю Вэй, если тебе понадобится защита, только скажи. Я думал о том, что ты сказал мне. Враг не просто так рискует, манипулируя генералом и императором, чтобы помешать тебе. Ты очень близко, и он это чувствует. Ты узнал что-то, что стало угрозой для него. И ты ещё жив. ПОКА жив. Прошу тебя, Лю Вэй, будь осторожен. Ты мне как четвертый сын, и я не хочу тебя потерять.       Слова учителя нежно обволокли сердце, наполнили душу теплом. Согрели, когда вокруг был только холод.       – Учитель, всё будет хорошо. Я – бессмертный Серебряный Дракон, и я не проиграю никакому злодею!       Лю Вэй говорил решительно и бесстрашно. Он понимал всю серьезность ситуации и не собирался умирать. Его ждёт счастливая жизнь с Су Юном, родные мандариновые сады, радующие глаз апельсиновые рощи, сладкие дни и ночи, проведенные в любви, неизведанный, манящий вкус любимых губ, что он вкусит после решительного признания… Лю Вэй не мог умереть, не поцеловав Су Юна. Ради любви к Искорке стоило жить.       Нан Линь строго посмотрел на ученика, опасаясь, что Лю Вэй недооценивает угрозу.       – Мы с твоим отцом стали неплохими друзьями. Я обещал ему, что присмотрю за тобой. Не подведи.       Лю Вэй поднялся и почтительно поклонился учителю, ударив кулаком в ладонь.       – Конечно, мастер. Вы можете быть спокойны.       Беспокойство никуда не ушло, но Нан Линя нарисовал на устах улыбку.       – Тогда иди. Если что, я прикрою тебя перед генералом. Выжду время до окончания занятий, а затем поговорю с императором. Надеюсь, мне удастся что-то сделать.       – Рассчитываю на Вас!       Лю Вэй поклонился ещё раз. Мгновение он колебался между тем, чтобы просто уйти, и тем, чтобы помочь убрать книги, но Нан Линь с доброй улыбкой повторил:       – Иди. Я со всем разберусь.       – Спасибо!       Лю Вэй выглянул из комнаты, проверяя обстановку. Господин Тэй Шу мог сторожить в читальных залах и следить за ним... Но, к счастью, на горизонте видно его не было.       «У господина Тэя Шу достаточно дел. Он не будет следить за мной каждое мгновение. Успокойся и просто будь внимателен.»       Лю Вэй с невозмутимым видом покинул библиотеку и спустился на первый этаж. Было немного волнительно ступать по гулким залам – за любым поворотом можно встретить шпиона клана Шу или генерала, что часто разгуливал по коридорам дворца, проводя расследования и выполняя поручения императора, однако, Лю Вэю повезло. Сегодня он не встретил ни одного змея и спешно выбрался на улицу из первого же выхода. Дальше прошел через сады – дорогами, что никогда не ходил генерал, и вышел к городу. Был соблазн снова сходить к Ванхэ, но Лю Вэй знал, что разговор с фениксом мог затянуться, а ему нельзя было упустить возможность поговорить с Хаоли Фэйцвэй. Второй раз она к нему не выйдет. Возможно, и семье своей прикажет с ним не видеться. Важно произвести хорошее впечатление и провести разговор правильно. Косвенных улик против Цуя Фэйцвэя хватало, но прямых пока что не было. Нужно было нащупать хоть что-то.       «Пусть всё сложится… Я должен узнать правду.»       Лю Вэй помолился Небесным Владыкам, прося их о помощи, а затем вошёл на территорию храма. Госпожа Хаоли Фэйцвэй не назначила конкретного места, потому Лю Вэй решил, что она не станет прятаться, а будет ждать его где-то на видном месте – у входа в храм или одного из уличных алтарей. Так и вышло.       Лю Вэй ожидал, что придет первым, ведь до заката ещё было время. Когда обстоятельства не мешали ему, он был весьма пунктуален и не любил заставлять себя ждать, особенно женщин. Однако, госпожа Хаоли Фэйцвэй не смогла вынести ожидания и пришла раньше, волнительно переступая с ноги на ногу. Она нервничала, но все же ждала, разглядывая отстроенный фасад храма.       Лю Вэй сразу узнал её. Дело было совсем не в клановых одеяниях Фэйцвэев, сочетающих изумрудный цвет священного защитника, алый, символизирующий власть, и золотой, обозначающий богатство. Лю Вэй узнал её сердцем. Нечто давнее, забытое ожило в нём родственным чувством. Может, юный дракон видел её, когда был совсем маленьким, а клан Вэй ещё не обрёл бедственное положение, когда все Вэи жили под одной крышей, а дядя ещё не предал своего брата и не сбежал, избрав путь поклонения Илину. Тогда, очень-очень давно, госпожа Хаоли была моложе, наивней, но столь же прекрасна.       Вдова сочетала в себе аристократичную грацию и императорское изящество. Она следила за собой, благодаря чему ее истинный возраст определить было практически невозможно. Плотный слой косметики исправлял все несовершенства лица, но не был способен замаскировать печаль, кроющуюся в глазах. Хрупкое, тоненькое от природы тело казалось увядшим под грузом наплечников, многослойных рукавов и потаенной боли. Она была невысокого роста – на две головы ниже Лю Вэя, но компенсировала это, заплетая черные волосы в высокие прически и нося танкетки с высокой платформой, чтобы хоть немного скрасить свою хрупкость.       Белоснежные носки не защищали от холода улицы, и женщина сжимала пальцы на ногах, пытаясь согреться. Должно быть, она спешила, сбегая из клановых земель – будь в её распорядке достаточно времени, она бы надела что-то иное, нежели домашний тонкий наряд. Насколько Лю Вэй мог судить, платье тоже было тонким. Девушка озябла, ее смуглая кожа побледнела, но верно ждала его, терзаясь тревогами. Тонкие руки, все ещё обрамлëнные украшениями, что дарил ей супруг, беспокойно ложились то на плечи, то складывались в жест молитвы, то снова гоняли кровь по телу.       Она не смотрела на Лю Вэя. Должно быть, и сама не знала, кого ждёт, но когда юноша приблизился к ней, когда не успел ещё даже окликнуть, вдова, не глядя на юного дракона, прошептала:       – Говорят, он умер здесь.       Тихий голос отражал её внутренний мир, наполняя пространство меланхоличной печалью. Всего одна фраза болезненно ранила Лю Вэя, погрузив в воспоминания. Он сразу понял, что речь шла о её сыне. Его брате.       – Да. Это случилось здесь, – прошептал он, поравнявшись с госпожой и сложив ладони в жесте молитвы.       Прикрыв глаза, он уважительно поклонился Юзу Фэйцвэю. Его могила располагалась на заднем дворе, но Лю Вэй всегда отдавал брату дань памяти именно тут. Всё ещё винил себя, что не справился. Не защитил. Не уберёг. А ведь Юзу мог сейчас жить в Солнечной Арасии в тепле и достатке и радовать двоюродного деда боевыми успехами... Хэкин был невыносимо жесток.       – Мне не дали с ним попрощаться, – прошептала госпожа Хаоли с горечью. – Господин Цуй Фэйцвэй запретил приближаться к храму. Я молила его на коленях, но он сказал твёрдое нет.       Женщина не смотрела на Лю Вэя. Она исповедовалась, как если бы рядом стоял человек веры. Лю Вэй был признателен ей за открытость, видя, как непросто ей даются слова.       – Я был с ним до самого конца, госпожа. Юзу не был один.       – Спасибо, – прошептала она и осторожно потёрла свой миниатюрный тонкий носик. – Юзу всегда боялся темноты. Он бы не смог найти покой, если бы рядом не было близких.       – С ним простились многие, – заверил Лю Вэй, ничуть не лукавя. – Он стал символом борьбы за свободу Небесных Избранников. Во многом благодаря ему сейчас эта доля лежит лишь только на одном человеке.       – Юзу ждала лучшая судьба, – прошептала горюющая мать. – Я часто вспоминаю о нём. Часто думаю о том, что случилось. Жалею, что не сбежала из этого падшего места. Оно погубило всю мою семью. Скоро оно погубит и меня.       – Не говорите так! – рьяно попросил Лю Вэй.       Хаоли Фэйцвэй еле заметно улыбнулась. В её глазах неизменно застыла печаль.       – Что бы я ни сказала сегодня, об этом узнают. Рано или поздно. Какое место бы я ни выбрала, какие бы хитрости не придумала – никакой разницы.       Лю Вэй мотнул головой, не желая принимать такой ход событий.       – Я могу Вас защитить! Если Вы кого-то боитесь, у меня есть надёжные союзники, я договорюсь с ними. Они дадут вам убежище и будут защищать любой ценой.       – Я пришла говорить, а не умолять, – прошептала женщина. – Пришла послушать. Мне всё равно, что станет со мной. Я просто хочу знать правду, Серебряный Дракон. Никто так и не объяснил мне, что случилось с Юзу. Но я догадываюсь. Просто хочу знать, что он говорил до того, как...       – Он любил свою семью, – искренне произнес Лю Вэй. – И он непокорно боролся против боли, что причинили ему грехи клана Фэйцвэй. Он был бойцом, что сражался, не сдаваясь. И пусть он... Допустил ошибку и пошел на поводу у врагов, он мечтал жить свободно.       – Я не смогла его защитить... Должно быть, он меня ненавидел.       – Нет, вовсе нет. Он понимал, что случилось. Просто искал выход. Я... Я почти забрал его отсюда. Был в шаге от того, чтобы поговорить с настоятелем. Враги не дали мне времени.       Госпожа Хаоли задумчиво посмотрела на свои ладони и нервно потёрла костяшки пальцев.       – Сейчас оно тоже поджимает, да?       Лю Вэй честно кивнул, поражаясь мудрости женщины.       – На кону людские жизни. Я прошу прощения за то, что потревожил Вас и подверг опасности...       – Я дала согласие, понимая последствия. В самом деле, я благодарна за эту встречу.       Лю Вэй решил говорить начистоту.       – Честно признаться, это немного не то, чего я ожидал. Думал, Вы будете винить меня в смерти Вашего супруга. Он ведь погиб тот моей руки.       Госпожа Хаоли Фэйцвэй вздрогнула. Прокусила губу. Лю Вэй говорил спокойно и собранно, но он не угрожал. Не извинялся, но и не был равнодушным. Он просто сочувствовал, где-то в глубине души чувствуя вину – не за убийство дяди, но за неверно вынесенное ему обвинение.       – Мой муж был жестоким человеком, – после задумчивой паузы ответила женщина. – Когда я родила Юзу... Когда увидела его впервые, я подумала, что он невероятно похож на кроху Джаня. Тот тоже был важным, серьёзным и отважным с самого рождения... Подумала, что нам с мужем послано напоминание о совершенном грехе и шанс на искупление. Мы должны были защитить Юзу. Но всё пошло не так, как должно было... Ещё очень давно. Мой муж совершил ужасный поступок – напал на ребёнка, предал своего брата... Он не должен был так поступать. Он причинил клану Вэй много боли, бросил родной дом, ранил брата и племянника... Я пыталась вразумить его, но он не слышал. Он всё решил. Думал, что брат украл у него власть, помешался на этой мысли и стал одержим местью. Он обещал мне. Долго и трепетно обещал, рассказывая пустые сказки о том, что мы будем счастливы в новом доме, что он все устроит. Но нельзя построить счастья на чужом горе. Я никогда не смогу простить ему то, что он сделал с Джанем, нашим малышом и в конце концов – с Юзу. Четверо детей, включая тебя, пострадали от его рук. Четверо прекрасных детей.       Хаоли Фэйцвэй склонилась в низком поклоне.       – Я прошу прощения за деяния моего мужа. Полагаю, он не нашел в себе смелости признать свою вину до самого конца, поэтому...       – Не стоит, – Лю Вэй сочувственно свёл брови и помог госпоже распрямиться, бережно придерживая за плечи. – Вы ни в чем не виноваты, госпожа, и Вам незачем склонять голову. С дядей я разобрался в бою.       Госпожа Хаоли Фэйцвэй неуютно поерзала и вновь посмотрела на храм, словно могла увидеть душу сына среди камней и досок.       – Грехи Жуна были слишком глубоки, – набожно вымолвила она. – Небеса такое не прощают.       – Но его покарали не Небеса, а я. Я был уверен, что он убил Джаня. Но... Дядя не делал этого.       – Нет. Но он уже покушался на его жизнь. Ранил тебя и твоего отца. Каким бы ни был Жун... Я любила его. Того его, что очаровал меня при первой встрече – юношу из Солнечной Арасии, что мечтал стать главой клана и оберегать жизни людей. Обида на Тая изменила его. Он не смог её переступить и затонул в гневе несбывшихся надежд. Больше я не видела того человека, что когда-то полюбила – только зловещую тень, которой он был, связавшись с культом. Так что… Я не могу тебя винить. Любой бы подумал на Жуна, окажись на твоём месте.       Лю Вэй сжал ладонь в кулак.       – Теперь я знаю, что это не он. Вы... Тоже.       Женщина кивнула.       – Он не был со мною в ту ночь. Но... Полагаю, он не покидал дворца ночью. Если он уходит надолго, он гасит свечи, но в тот вечер они были зажжены. Я проснулась из-за грозы и увидела. Они горели. Потом он вернулся. Глаза его полыхали от воодушевления. Одежда была чистой, на теле – ни ранки. Он разделся, лег рядом и обнял меня. Думаю, он общался с главой клана, Цуем Фэйцвэем. Жун ничего не сказал – он всегда молчал о делах, но был возбуждён. Полез ко мне... Шептал, что скоро он будет одарен и все изменится. Но я уже давно не верила. Мы не нашли того счастья, о котором мечтали. Ни мы, ни наши дети... Мы жили и все ещё живём, как в тюрьме.       Лю Вэй внимательно её слушал, цепляясь за каждое слово.       – Почему Вы решили рассказать мне об этом?       – Потому что ты пожелал услышать. Ветер меняется. Вместо того, чтобы сеять семена ржи, он разносит пожар. Я устала гореть. Хочется либо сгореть до конца, либо вырваться и исцелиться.       – Господин Цуй Фэйцвэй обижает Вас?..       Женщина вдумчиво кивнула.       – Он жестокий человек. Мой муж... Где-то в глубине души хранил свет. Он пытался добиться положения, чтобы уберечь нас от бед, он действительно старался и защищал нас. Он мог общаться с демонами, но оставался главой семьи, на которого можно положиться. Но господин Цуй Фэйцвэй – совсем другое тело. Это злой человек, не знающий милосердия. Он забрал у меня Юзу. Мужа... Думаю, тоже забрал он. Цуй Фэйцвэй приказал ему что-то, прикрываясь именем Илина. Так я думаю.       – Так вы знали, что Ваш муж...       – Конечно. Такое невозможно скрыть от семьи. Рано или поздно приходится открыть глаза. По своей воле или против.       Лю Вэй не стал обвинять женщину в сокрытии преступления. Сейчас важно совсем другое.       – Думаете, это Цуй Фэйцвэй приказал Вашему мужу изобразить виновность в смерти Джаня?..       – Нет. Я думаю, он приказал убить тебя, Лю Вэй.       У юноши в голове не укладывалось то, что он сейчас слышал. Запоздало он начал осознавать.       – Подождите, Вы сейчас говорите о том, что Цуй Фэйцвэй... Приказал убить меня?..       Женщина осторожно кивнула.       – Это лишь мои догадки. Я много думала. Много слушала. Тысячи версий произошедшего. Но в конце я пришла к этому. Жун уже давно отпустил обиду на Вэев. Его поглотил Хэкин, обратил его взор на грызню внутри клана. Он не мог спокойно смотреть на Джаня, но он понимал, что убьет его – и разрушит наше будущее. Он не хотел. И сражался с тобой он среди бела дня. Жун так не поступает. Это был приказ культа. Ты мешал им.       У Лю Вэя внутри все замерло. Он облизал пересохшие губы и задал самый главный вопрос:       – Так Цуй Фэйцвэй действительно глава культа?..       Женщина сжалась, всё ещё борясь с теми страхами, что всё это время заставляли её молчать. Затем прошептала:       – Да. Это я знаю наверняка. Он постоянно проводит закрытые встречи. Собрания, как это называется, но на них ходил мой муж, и после этого он возвращался... Измененный. Вдохновленный, возбуждённый, порой – неадекватный. Это были встречи культа, и они... Они охватывают большую часть клана.       Лю Вэй сжал ладонь в кулак.       – Так и знал! Я знал! Я...       Серебряный Дракон испытал невыразимое облегчение. Он уже начинал сходить с ума от мыслей, что у него развилась паранойя и он гоняется за тенями, но нет! Цуй Фэйцвэй – и правда глава культа! Лю Вэй сделал ставку на верного человека. Он отыскал долгожданный ответ.       – Спасибо Вам за смелость. За то, что признались в этом. Должно быть, Вас просили сохранять молчание...       – Если бы они знали, что я знаю, меня не было бы в живых, – прошептала госпожа Хаоли Фэйцвэй. – Но это не всё. Шин сказал, ты ищешь правду.       – Да.       Лю Вэй снова затих, предчувствуя ещё одно откровение. Женщина посмотрела на него с жалостью и волнением. Затем прошептала:       – Цуй Фэйцвэй не покидал дворец в ту ночь, когда умер твой брат.       – Что?..       К этому Лю Вэй готов не был. Он вбил себе в голову, что глава культа и убийца его брата – один и тот же человек, ведь могущество врага говорило само за себя. Да и Джань вышел на следы культиста, так он писал. Но он не был уверен, что это глава культа. Он не говорил, ведь расследование не было закончено.        «Его убил другой человек? Кто?..»       Лю Вэя это тяжело шокировало.       «Это мог быть подосланный культом убийца. Верный слуга Цуя Фэйцвэя. Один из его сыновей?..»       Сердце заныло от тревоги. Он потерял след. Его теория оказалась правдивой, но лишь наполовину. Теперь же единственная зацепка, что он мог получить, лежала в руках Цуя Фэйцвэя.       «Я заставлю этого засранца мне все рассказать!»       Кулаки чесались. Гуань дао жаждала крови, но перед глазами всплыл взволнованный взгляд Су Юна.       «Будь осторожен, Лю Вэй,» – предостерегал его Нан Линь.        «Нельзя действовать необдуманно, – напомнил себе Лю Вэй. – Цуй Фэйцвэй – глава культа, а изумрудные драконы сплошь и рядом – культисты. Сунешься – умрёшь. Если у них на службе есть такой могущественный человек, лучше не действовать одному.»       Хотелось порывисто подраться с Цуем Фэйцвэем и выбить из него всю правду, но если он так поступит, правда может умереть вместе с ним. Без плана действий и союзников к главе культа лучше не соваться. Каким бы храбрым и отважным Лю Вэй не был, он все ещё ученик, далёкий от мастерства Нан Линя и Тэя Шу. Их враг, возможно, гораздо могущественнее. И он не один.       У Лю Вэя на сердце поселилось недоброе предчувствие. Очень недоброе.       – Вы уверены? – пламенно спросил Лю Вэй.       Хаоли Фэйцвэй казалась искренней, печальной и разбитой.       – Да. Это точно. Я... Знаю.       Казалось, за этим лежала целая история, но она заберёт ее с собой.       На мгновение Лю Вэй засомневался. Раз враг легко околдовывал его близких, он мог послать Хаоли Фэйцвэй, чтобы запутать следы, но Лю Вэй не ощущал от нее ничего подозрительного. Возможно, из-за того, что не знал, как она ведёт себя обычно. Лю Вэй ей верил. Она говорила открыто и искренне пыталась помочь. По вине Цуя Фэйцвэя и культа погибли её самые близкие. Старший сын был калекой – по той же вине. Ей незачем помогать Цую Фэйцвэю. Сентиментальные мысли взбудоражили сердце Лю Вэя.       – Вы всё ещё можете вернуться домой, госпожа Хаоли Вэй. За деяния вашего супруга Вас никто не осудит. Мы всё ещё одна кровь.       Губы женщины дрогнули.       – Ты... Ты вырос чудесным мужчиной, Лю Вэй. Из того милого крохи, коего я помню, любознательного непоседы и маленького комочка добра ты превратился в воина, на которого может рассчитывать империя.       Хаоли Фэйцвэй сделала паузу и чувственно прошептала:       – Я сожалею. Обо всем.       – Вы не виноваты, – сочувствующе заверил Лю Вэй.       – Меня не отпустят. Ты и сам это понимаешь. Здорово мечтать: о несбыточном, о добром, навсегда оставшимся где-то позади... Но ты дал мне на миг вернуться, – Хаоли прикрыла глаза. – Закрываю глаза и словно вновь вижу мандариновые сады. Чувствую тепло на коже. Помню, как ничего не боялась. Была молода и наивна. Мне казалось, что я всегда буду счастлива. Теперь мне снова вернулось это чувство покоя. Я знаю, что поступила правильно, придя к тебе. Мой муж причинил тебе много боли. Пути назад уже нет.       – Я разрушу власть Цуя Фэйцвэя! – пообещал Лю Вэй. – Тогда в Вашу жизнь вернётся безопасность.       Хаоли Фэйцвэй лишь улыбнулась. У неё не было надежды.       – Я хочу помолиться. Ты не мог бы оставить меня?       Лю Вэй поджал губы, не в силах смириться с безысходностью, отчаянностью положения.       – Вы всё ещё можете бежать. Я смог уберечь Ли. Смогу и Вас. Прошу.       – Лю Вэй... Моя судьба в руках богов.       Боль безжалостными когтями сжала его сердце.       «Но они...»       Он не позволил своей мысли обрести завершенность.       Хаоли Фэйцвэй улыбнулась.       – Найди свой ответ и очисти Хэкин. Солнцу пора вернуться в этот город, ты так не думаешь?       Лю Вэй понял, что убеждать её бесполезно. К тому же, в клановых землях её ждал сын. Она не могла его бросить. Лучшей защитой было сделать вид, что ничего не произошло, и они всего лишь случайно встретились в храме. Об остальном оставалось молиться.       Лю Вэй сглотнул ком сожалений и низко поклонился госпоже.       – Я благодарен Вам за смелость. Если позволите... Я хотел бы присоединиться к Вашей молитве.       Хаоли Фэйцвэй кивнула и вновь сделалась молчаливой и таинственной. Она простилась с сыном тяжёлым взглядом и вошла в стены храма. Лю Вэй, чувствуя себя разбитым, последовал за ней.