Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Регенерация прерывалась тяжёлым кашлем. Лю Вэй был так слаб, что сосредоточиться на восстановлении он практически не мог. Боль царствовала, крадя его волю. На душе юноши разрастались дыры. Разум не способен был до конца осознать произошедшее. Он чувствовал себя разбитым, сбитым с толку и потерянным. Мертвецки слабым. Не было сил думать. Все мысли, что рождались в его голове, пытались спасти ему жизнь. Спину жгло так, что Лю Вэю казалось, что с нее полностью содрали кожу. Кровь утекала вместе с жизнью. Несколько ребер были сломаны. Лю Вэй с трудом дышал... Куда тут думать о генерале? Но, тяжело кашляя, содрогаясь от боли, Лю Вэй вновь и вновь видел перед глазами оскорбленного, неистового и взволнованного учителя. Стоило ли его расследование этих чувств?.. В конце концов генералу было всё известно. Но почему, зная о виновности Цуя Фэйцвэя, генерал до сих пор не арестовал его? Чего Тэй Шу ждёт? Охотится на Илина?.. На настоящему убийцу?..        «Да что происходит?..»       Боль снова смешала все мысли. Лю Вэй отчаянно боролся за выживание, впав в медитативную регенерацию. Холод безжалостными когтями утягивал его в небытие. Лю Вэй дрожал. Подул ветер, пронзительно раня его кожу и все, что от нее осталось, мелким острым льдом. С неба посыпался град.       Зубы Лю Вэя дрожали вместе с телом, звонко постукивая друг о друга. Язык стал совершенно непослушным. Дышать было страшно – словно следующий вдох мог стать последним, но Лю Вэй осознавал, что учитель не стал бы убивать его. Наказание – лишь урок. Он сможет исцелить себя. Сможет, если будет бороться.       Холодно.       Лю Вэй не мог открыть глаз. Они заледенели из-за слёз. Ресницы покрыл иней.       Дрожа, дракон с трудом заставил веки пошевелиться, понимая, что если будет держать их закрытыми, может больше никогда не открыть глаз.       Мучительно моргнув, Лю Вэй увидел Бай-Бая. Волчонок выл и все ещё топтался на одном месте, следуя приказу. Нос его сложился яростной гармошкой и гневно сопел. Бай-Бай в напряжении топтал снег, докопавшись до земли, и ждал, пока ему будет разрешено пошевелиться.        «Волк... Тёплый...»       Лю Вэй попытался открыть рот. Боль снова впилась в его сознание. Он прогнал её прочь, не желая подчиняться. Он не слабый. Никогда не был. Всегда пламенно боролся, потому и сейчас заставил себя сквозь муку прошептать:       – Дружок... Дружок, ко мне...       Лю Вэй не знал, услышит его волк или нет, но громче сказать просто не мог.       Бай-Бай навострил уши, дёрнул ими. Мгновение он словно размышлял о чём-то, а затем всё же подбежал к хозяину и облизал его лицо. Обычно Лю Вэй убирал его морду от себя, закрывался и просил прекратить, но сейчас он невероятно ценил этот жест и отнял одну руку от ядра.       – Бай...       Невероятно умный волк без слов понял, что от него требуется, и подлез под руку, после чего прижался к Лю Вэю и уложил морду ему на шею. Серебряный Дракон приласкал его, насколько могли слабые руки, и почувствовал, как белая шерсть волка согревает его. Хотелось затащить его на себя, укрыться им, как одеялом, утонуть в его мягкой шерсти и спрятаться в ней от всех бед, но Лю Вэй не смог бы перевернуться на спину – тотчас бы умер от болевого шока, потому, набравшись терпения и сил, он погрузился в медитацию, доверив себя волку. Бай-Бай слегка ворочался, но был надёжным спутником. Благодаря его теплу Лю Вэй выживал холод и боль, сжимая друга в объятиях.       – Мы с тобой враждовали... – сентиментально прошептал Лю Вэй, едва собирая силы. Он был очень слаб, но всё равно говорил, считая эти слова очень важными, а сам разговор – борьбой со смертью. Он не хотел сойти с ума от муки. Ему было непередаваемо больно. Страшно представить, что Тэй Шу носил такое на сердце... Не меньшее. – Ты на меня пасть разевал, а я боялся, что ты Су Юну зло причинишь... Но всякий раз, как я оказывался в опасности, ты спасал меня… Все говорят, волки – опасные звери, но ты такой родной и добрый...       Бай-Бай протестующе завыл. Ему явно не нравились разговоры по душам. То собакой назовут, то добрым. Возмутительно!       Лю Вэй потрепал его за ухом.       – Я прошу у тебя прощения, Бай-Бай. За то, что ошибался на твой счёт. Может, господин Тэй Шу прав, и я действительно не слушаю... Не замечаю. Не доверяю до конца... Но я просто пытаюсь помочь.       Бай-Бай тихо заскулил. Лю Вэй не понял его ответа, но всё равно был благодарен.       – Прости, Бай-Бай и… Спасибо. Без тебя бы я пропал. Обещал Су Юну присмотреть за тобой, а это ты за мной все наблюдаешь... Родной совсем стал.       Бай-Бай тихонько проскулил и лизнул его в щеку. Лю Вэй покрепче ухватился за мягкую шерсть и разрешил себе закрыть глаза. Он провалился в глубокую медитацию, восстанавливая себя. Дело пошло немного быстрее, хотя процесс был болезненный и постоянно выбивал Лю Вэя из себя. Он все ещё не мог выпрямить спину и толком двигаться. Для того, чтобы восстановиться, потребуется несколько часов. Может, не хватит и ночи.       «Учитель... Вы искалечили меня, чтобы я не мог идти?.. Что за монстр идёт по моим следам, что Вы готовы на такие отчаянные меры, чтобы удержать меня на месте?»       Если господин Тэй Шу и хотел, чтобы ученик поубавил пыла, то зря надеялся. Лю Вэй отчётливо чувствовал грядущую беду. В отчаянии учителя он различил страх, а в нем видел единственную причину – господин Тэй Шу охотится сам. Возможно, он уже под угрозой. Возможно, уже знает, кто его враг. Возможно, не может его победить. Игра в Хэкине слишком сложна. Лю Вэй не понимал ее, но не был готов выйти. Если господину Тэю Шу грозит опасность, он должен быть рядом. Должен ему помочь. Он его не бросит. Если нужно – будет защищать. Будет сражаться. Но ни за что не повернет назад. Он никак не хотел понимать, что генерал не хочет его участия. Сжимая Бай-Бая в объятиях, он копил решимость продолжить поиски врага, но пока мысли терялись, отказываясь выстраиваться в стройные цепочки.       Регенерация отнимала все силы. Лю Вэй едва мог продолжать её, то и дело прерываясь. Он впервые лечил себя от настолько сильных ран и это было невыносимо больно. Закрывая глаза, Лю Вэй видел образ, мерещившийся ему в сладких грёзах – будто под боком лежал Су Юн, будто это его теплый носик ласкался о его шею, словно это он ворочался в его объятьях, устраиваясь поудобнее.       Тоска по любимому обострилась до предела.       До отчаяния.        «Искорка... Возвращайся, пожалуйста,» – взмолился он без всякой надежды.       И вдруг услышал шаги.       Веря в чудеса, отчаянно желая открыть глаза и увидеть перед собой возлюбленного, Лю Вэй разорвал тревожную регенерацию и приподнял голову.       Повернулся на звук.       – Да уж, видок у тебя не лучший…       – Ванхэ?..       Лю Вэй внутренне сжался. Он гонялся за мужчиной последние два дня, надеясь, что им удастся поговорить, но он никак не мог ожидать, что их встреча пройдет в таких обстоятельствах. Ему было стыдно показывать свою слабость. Драконья гордость была задета. Лю Вэй отдал свое тело генералу, он вытерпел наказание, но это было лишь их делом. Не хотелось, чтобы кто-то увидел. Чтобы кто-то ехидничал. Чтобы кто-то воспользовался его беспомощностью. Лю Вэй не доверял Ванхэ. Феникс был его врагом. Он мог ударить его в спину и сказать, что всё так и было… Но он не стал. Вместо этого феникс сел на корточки и вытянул к Лю Вэю руку.       Серебряный Дракон гордо сжался, пытаясь нащупать рукой гуань дао, но в следующее мгновение почувствовал, что Ванхэ делится с ним энергией. Он помогал ему восстановиться. Регенерация Лю Вэя ускорилась.       – Почему ты?.. – прохрипел дракон, слегка ослабив бдительность. Он потянулся к теплу феникса и отдал силы на восстановление, чтобы скорее вернуться в строй. С силами извне лечение пошло в разы быстрее. Лю Вэй чувствовал, как боль постепенно уходит.       – Ты настырно искал меня, – равнодушно напомнил феникс. – Стража передала, что ты приходил шесть раз. Я подумал, это что-то серьезное, ведь обычно ты и на пушечный выстрел ко мне не подходишь.       – Четыре... – прошептал Лю Вэй. – Всего четыре раза.       – Вот балбесы! – хмыкнул Ванхэ. – Даже посчитать не могут.       Лю Вэй не хотел, чтобы у воинов были проблемы.       – Они были добры ко мне...       – За это им отдельный выговор, – хмуро прорычал феникс. – Лежи, не двигайся. Твои раны очень серьёзны.       – Спасибо, Ванхэ, – прошептал Лю Вэй.       Юноша продолжил направлять энергию и залечивать его раны.       – Завтра я уезжаю из Хэкина. Мы больше никогда не увидимся. Это положит конец нашей вражде. Я никогда не желал быть злодеем. В конце концов, я не питаю к тебе ненависти и видеть не могу, как ты умираешь.       – Я не умираю!.. – гордо возразил Лю Вэй. – Я никогда...       – Брось. Все люди смертны.       – Я не могу. У меня ещё... Много дел... Я должен...       Ванхэ не обращал внимания на его болтовню, полагая, что Лю Вэй бредит. Несколько минут они молчали, пока Ванхэ занимался самыми тяжёлыми ранами. Вскоре дракон почувствовал, что может шевелиться. Он выпрямил спину и, не желая выглядеть унизительно, принял сидячее положение. Увидел, сколько за его спиной было крови, и ему стало не по себе. Лужа крови проела снег на чжан вокруг. После такого на спине наверняка останутся уродливые шрамы.       – Я и не знал, что ты умеешь исцелять, – прошептал Лю Вэй, сев в позу лотоса.       – Любой клан стремится к тому, чтобы не зависеть от Сёнов, – отмахнулся Ванхэ, считая это мелочью. – Никто не хочет, чтобы секреты утекали, а клан показывал слабость. Каждого в клане Мон так или иначе учат оказывать помощь раненым. Мы ловили преступников, постоянно сражались... Это было вопросом выживания нашего рода.       Лю Вэй подумал о том, что, если бы он не был ранен в детстве, его бы тоже научили лечебной магии. Отец умел. Но даже он был бессилен исцелить матушку… Чувства давили, и Лю Вэй пропустил ответ, уйдя глубоко в себя.       – Кто тебя так? – спросил Ванхэ. Он считал, что раз лечит бедолагу, то имеет полное право знать ответ.       Лю Вэй не хотел отвечать, поэтому промолчал.       – Неужто убийца твоего брата?       Глаза Лю Вэя округлились.       – Нет. Нет. Просто неудачная тренировка.       – Так тебя так собственный учитель отделал? – удивился Ванхэ. – Не похоже, чтобы ты сопротивлялся... Тебя что, наказали?       Лю Вэй выдержал давление со стороны феникса и ответил простодушно:       – Я сам виноват.       – У твоего учителя нет мозгов, – прохрипел Ванхэ. – Смерти твоей хочет, не иначе.       Лю Вэй мотнул головой.       – Нет, всё как раз наоборот... Учитель знал, что я справлюсь.       – Так я не должно был вмешиваться?       – Такого правила не было.       Ванхэ самодовольно хмыкнул.       – Откуда ты знаешь про убийцу брата? – спросил Лю Вэй серьезно, почесывая Бай-Бая за ушком. Волк лёг ему на колени, и в этот раз юноша не собирался его сгонять. Бай-Бай продолжал согревать его теплом своего тела.       «Ванхэ не должен знать о том, что убийца Ля Хоу и Джаня – один человек. Но он, похоже, знает, раз верит в невиновность Жуна.»       Лю Вэя это немало настораживало. Ответ феникса выбил его из невозмутимости.       – Не просто так цилини разнюхивают на моей земле, спрашивая про слуг Вэев.       Лю Вэй сглотнул.       – Так ты знаешь?..       – Я знаю обо всем, что происходит на моей территории, – гордо заявил Ванхэ. – Никто не проходит по ней бесследно.       Лю Вэй опустил взгляд. Почувствовал себя глупцом, задавая такие вопросы, осознавая, как легко могут следить за человеком. Должно быть, убийца точно так же бдит за каждым его шагом. Мог ли им быть Ванхэ? Лю Вэй не верил. Феникс уезжал на север, ему не за чем было подставлять себя, да и Ванхэ на дух не переносил Цуя Фэйцвэя. Он бы не стал ему служить. Хотя... В допросах обоих значилось загадочное «невиновен». Если Цуй Фэйцвэй околдовал господина Тэя Шу, зачем он стал бы прикрывать юного феникса? Что-то не сходилось...       – И о тех телах тоже? – с прищуром спросил Лю Вэй.       Феникса это развеселило.       – Я лечу твою спину, а ты подозреваешь меня?       – Я ни в чем не могу быть уверенным. Но... Я не думаю, что это ты. Убийца гораздо могущественнее. К тому же, ты беспринципный. Хотел бы убить – убил. А ещё скоро уезжаешь. Тебе не нужно было бы, чтобы я догадался, что это можешь быть ты. Тогда император достал бы тебя даже на севере.       – Я не убивал твоего брата, – серьезно произнес феникс. – Я бы не смог.       Ванхэ признал свою слабость, но это было объективно. Джань дал тяжёлый бой. Ванхэ тогда был гораздо слабее.       – Почему про тела ничего не сообщили? – спросил Лю Вэй. – Погибли люди, при загадочных обстоятельствах... Пусть безымянные, но всё же люди!..       – Просыпается энергия? – усмехнулся Ванхэ. – Признак выздоровления.       – Не играй со мной, – нахмурился Лю Вэй. – Прошу, это действительно важно.       – Почему я должен отвечать на твои вопросы? Ты не хочешь меня слушать. Отворачиваешься от правды.       – Ты зол к моему учителю. Я не приемлю, чтобы моих близких оскорбляли.       Ванхэ цокнул языком.       – Твой учитель избил тебя и выбросил, как мусор. Ты действительно считаешь его хорошим человеком?       – Ты ничего о нем не знаешь!       Ванхэ рассмеялся.       – Лю Вэй, Лю Вэй...       Феникс убрал руки. В тот же момент на Лю Вэя вновь навалилась несоизмеримая тяжесть и слабость.       Дракон увидел, что феникс хочет уйти – так же жестоко и безмолвно, как это делал генерал. Вытянул руку и схватил его за рукав.       – Постой! Прошу, мне нужны ответы. Я услышу тебя. Что бы ты ни сказал.       Ванхэ остановился. Он взял с земли ханьфу Лю Вэя и накинул ему на спину. Больше он не собирался помогать с регенерацией, но остальное Лю Вэй мог залечить и сам.       – Расследование этих убийств велось. Только улик не было.        «Это он!»       Лю Вэй затаил дыхание и жадно смотрел на Ванхэ, словно тот был его долгожданным воздухом.       – Расследование ни к чему не привело. Убийство было совершено идеально. Никаких свидетелей. Никаких следов. Только фееричная точность. Они умерли без сопротивления, за один удар. Дальше их обезобразили и лишили отличительных знаков. Татуировки остались.       Лю Вэй не знал, почему. Возможно, убийца забыл учесть этот факт или просто не знал. Возможно, убивая и заметая следы, он беспокоился о совершенно других вещах.       – Каким оружием они были убиты?..       – Цзянь. Работа мастера. Один изящный, смертельный прием. Холодная казнь.       Лю Вэю стало не по себе.       – И не было никаких подозреваемых?..       – Нет.       Он опустил голову, задумавшись.       – Почему не сообщили мне?..       – Я не знаю. То расследование вел не я. Я говорю лишь то, что знаю.        «Учитывая, как действует враг, он мог просто околдовать дознавателей. Все гораздо проще. Никому не было дела до этих тел. Избавились и нет проблем. Раз нет шума, нет приказа... Даже слухи не ходили. Или я просто не слышал?..»       Сердце сжималось от боли.       – А что стало с телами?..       – То же, что и с остальными – их сбросили в Небытие.       – Куда?..       Лю Вэя это шокировало.       – Ты не слышал? Ох. Небытие – это ущелье за городом, куда сбрасывают безымянные тела. Можно сказать, братская могила.       – Их не стали упокаивать?.. Просто выкинули?..       Лю Вэй был в ужасе.       – Все не так трагично, – поспешил успокоить его Ванхэ. – Жрецы всегда сопровождают похоронную процессию. Это настоящие похороны, пусть и с безымянными воинами обходятся не так почтенно, как с именитыми воинами.       Лю Вэй решительно поднялся. Его раны все ещё были не в порядке, но он не мог усидеть на месте.       – Где это?       Бай-Бай ухватил его за рукав и потянул обратно. Лю Вэй не обратил на него внимания.       – Хочешь помянуть воинов брата?       Лю Вэй кивнул. Это было важно для него. Чувство справедливости и предчувствие вели его вперёд.       – Тебе ведь нельзя покидать город, – будто издеваясь, бросил феникс и прищурился.       Лю Вэй стиснул зубы.       – Это не первый запрет, который я нарушу.       Ванхэ развеселился.       – Ооо? «Вернейший воин империи» – на самом деле преступник?       – Ты ведь уедешь завтра. Для тебя это уже неважно.       Лю Вэй надеялся, что Ванхэ не станет трепаться об этом. Ванхэ умел хранить тайны.       – Мне действительно не до этого. С отъездом столько дел... Я расскажу, как добраться. Кладбище безымянных недалеко от города. Полетишь на своей гуань дао – доберешься за палочку благовония.       Звучало, как очередное издевательство. Летать на гуано дао в окрестностях столицы было запрещено. Впрочем, они с Су Юном уже нарушали этот запрет. Если в конце концов Лю Вэй сможет узнать правду, ему было все равно, что его обвинят в нарушении закона. Он выследит убийцу.       – Расскажи.       Глаза Лю Вэя горели решимостью.       Ванхэ усмехнулся.       – Я даже жалею, что уезжаю в такое время.       Феникс подробно рассказал, где находится кладбище безымянных. Лю Вэй жадно запоминал каждое слово. Когда Ванхэ закончил, он посчитал свой долг выполненным и совсем не ожидал, что Лю Вэй въедчиво прицепится к нему.       – Ты ведь что-то знаешь? О настоящем убийце.       Ванхэ заинтересовано наклонил голову на бок. Затем задумчиво промычал, держа дракона в напряжении.       – Ммм... Полагаю, что так.       Зрачки Лю Вэя взволнованно задрожали.       – Что?..       Ванхэ лишь мотнул головой.       – Я могу только догадываться. У меня нет однозначных ответов.       – И всё же, ты что-то недоговариваешь! – пылко выпалил Лю Вэй.       Ванхэ посмотрел на него осуждающе, но снисходительно.       – Поосторожней со словами. Ты мне не друг, не брат. Будешь обвинять, я увезу тайну с собой на север.       Лю Вэй оскалился, едва сдерживая злобу.       – Ты знаешь и молчишь. Что это, если не измена империи?       Ванхэ артистично отмахнулся.       – Никто не станет слышать. Я мог попытаться... Но что толку? Каким-то поразительным образом убийце удается скрываться. Его берегут Низшие силы. Тёмные. Я мог бы предостеречь императора, мог бы даже попытаться доказать, но в конце концов... Станут ли меня слушать? И нужно ли это кому-то? Раз за разом те, кто подбираются к тайне, умирают. Те, кто знают много, умирают. Как твой брат. Я уезжаю, и это уже не моя война.       – Защищать императора – долг каждого имперца! – праведно воскликнул Лю Вэй.       Ванхэ сморщился.       – На севере свои правила.       – Севера не станет, если умрет Ланг Бао! И звание Клыка тебе тогда никто не вернёт. Тебе нужен Ланг Бао – живым и здоровым.       Обдумав его слова, Ванхэ постучал пальцами по плечу.       – Лю Вэй... У меня есть лишь две догадки. Вернее, два вопроса. Они оба погружают в мысль о твоей уникальности и тьме империи.       – Моей... Уникальности? – недоуменно повторил Лю Вэй. – О чём ты?       – Говорят, ты не подвергаешься дурманящим чарам.       Лю Вэй кротко кивнул. Он не считал это великим секретом.       – В битве с дядей я смог противостоять демонической магии. После этого демонические чары не причиняют мне вреда. Другие, воздействующие на разум, тоже.       Лю Вэй считал, что такие слухи полезны ему, ведь если люди будут в это верить, они может, и не станут проверять. Лю Вэй не собирался испытывать судьбу.       Ванхэ улыбнулся. Это была странная улыбка – не веселая, не таящая глубинные смыслы, не искавшая ответы. В ней плясало коварство, но не злоба. Интерес, но с примесью безумства. Такой улыбкой улыбаются голодные зрители, предвкушающие великое шоу.       – Что ж, будет забавно, если это услышишь именно ты – самый опасный человек империи.       Лю Вэй опешил. Слова Ванхэ абсолютно сбили его с толку.       – Самый опасный? О чем ты говоришь?       – Разве нет? Убийца может околдовать любого. Ходят слухи, порой император ведёт себя иначе. Не как наш Тигрёнок. Говорят, император правит под чьим-то контролем. Конечно... Пусть говорят, но эти слухи смолкают. Люди странным образом исчезают или теряют память. Но вот он ты, как слон в посудной лавке, носишься по городу без прикрытия, защиты или хотя бы парочки верных воинов и ищешь убийцу, о котором никто и ничего не знает, которого обуяли темные легенды самых запретных уголков города. Ты, что слабее Джаня, лёгкая цель, слоняющаяся по округе... Просто лежащая на земле окровавленная и слабая. Так почему ты ещё жив, Лю Вэй? Ты – неугодный, неугомонный, способный противиться демоническим чарам. Ты – тот единственный человек, который способен узнать правду и вынести её в свет. Самый опасный враг тёмного врага. Так почему ты ещё жив?       Лю Вэй широко распахнул глаза. Однажды он уже задумывался об этом, но тогда он не знал ответа. Не знал и теперь.       «Потому господин Тэй Шу в такой ярости?.. Боится... Бьётся, кричит, порет меня. Умоляет уйти с дороги и не мешать? А ведь если бы хотел, убийца давно прикончил бы меня... Ведь я у него на хвосте. Он убивает всех, до кого я могу дотянуться. Но не меня. Не меня...»       Лю Вэя это поразило. Он хотел попытаться ответить Ванхэ, но у него не было логичных объяснений. В голове всплыла фраза Мин Бао: «Значит, ты был где-то близко в своих догадках или знал того, кто виновен». Кого-то, кто не хотел вредить Лю Вэю.       Глаза Ванхэ интригующе блестели. Он видел, что Лю Вэй начал понимать. Начал мыслить.       – А теперь второй вопрос. Он долго мучил меня. Тебя, я уверен, тоже.       Сбитый с толку дракон поднял взгляд на феникса. Он не понимал, о чем говорит Ванхэ, но храбро встречал вызов, что собирался бросить ему феникс.       – Ты помнишь тот ужасный допрос? Когда наш прекрасный генерал решил, что я – глава культа, зачинщик всех бед в храме и главный злодей Хэкина?       Лю Вэй молча кивнул. Он не хотел напоминать, что тоже так считал. Ванхэ об этом, без сомнений, знал, но тоже не стал ворошить прошлое.       – Я плохо помню тот день. Помню ярость, что обуяла меня от вида, что сделали с моим братом. Помню разъедающую душу несправедливость, что давила и душила меня. Помню ненависть, направленную на тебя и генерала. Помню маленькую комнату допроса, а потом – пустота. Ничего. В голове боль, как только пытаюсь подумать о произошедшем. Я долго не мог понять, что не так. Мне казалось безумной сама мысль о том, что я мог что-то забыть от болевого шока – как это объяснил садист-генерал. И... Неужели тебя это не насторожило? Человека, что знает о демонах и демонопоклонниках больше всех?       Лю Вэй нервно сглотнул. Ему не нравился этот разговор.       – К чему ты ведёшь, Ванхэ?..       – Ну же, ты не глупый мальчик. Сам подумай. От чего у людей пропадает в Хэкине память, почему я мучился от бессонницы и чувствовал апатию и бессильную ярость? Ты ведь наверняка узнаешь симптомы...       Ванхэ смотрел прямо в душу, желая, чтобы Лю Вэй сам произнёс ответ, но юноша сцепил зубы и не смел мыслить до самого конца. Взгляд феникса наполнился жалостью.       – Ты верен не тому человеку, Лю Вэй. Враг, которого ты ищешь, прямо у тебя под боком. На том допросе Тэй Шу использовал против меня демонические чары – вот единственное объяснение произошедшего.       Лю Вэя повергли эти слова в шок. Он разозлился, враждебно склонившись вперёд, но больная спина не дала ему двигаться, а сердце сдавило болезненной утяжкой. Он схватился за грудь, яростно отрицая:       – Нет!       Ванхэ ожидал чего-то подобного. Он смерил дракона показательным сочувствием и даже вытянул руку, кончиками пальцев проведя по покрасневшей от гнева щеке.       Лю Вэй отшатнулся от него.       – Не трогай!       – Не сомневайся, он был один, – словно издеваясь, размеренно протянул Ванхэ. – Не кто иной просто не мог войти. Тэй Шу копался во мне, узнал, что ему нужно, и бросил меня, как использованную игрушку. Думал, что никто ничего не поймет. Только он слишком часто использовал свою магию. Он просчитался, пытаясь действовать идеально и безошибочно, в конце концов, он совершил роковую ошибку – разинул свой поганый рот не на того.       Ванхэ не ждал ответа. Он видел, как шокирован был Лю Вэй и жалел его.       – Бедняга дракон...       Лю Вэя взбесила его жалость.       – Прекрати это!       Ванхэ цыкнул.       – Я же говорил. Ты не готов меня услышать. Сложи два и два, если не понял. Для Тэя ты единственный человек, которого он не готов убивать. А шрамы на твоей спине... Небось учитель пытался заставить тебя остаться в стороне?~       Лю Вэю претило то, как легко у Ванхэ всё складывалось. Он озверел и закричал, храбро защищая учителя:       – Тэй Шу этого не делал! Учитель не мог убить моего брата!!! Он не демонопоклонник! Он не монстр! Он добрый человек и верный защитник империи!       Ванхэ лишь усмехнулся.       – Именно поэтому я и молчал. Тэй Шу не трогает меня. Я не трогаю его. А завтра я уезжаю, и судьба империи останется в твоих руках, Лю Вэй. Тебе решать, верить мне или нет. Верить ли своему учителю. Я просто напомню тебе: в Хэкине никому нельзя доверять. Даже самым близким.       Ванхэ потрепал Лю Вэя по голове, как ребенка. Дракон перехватил его руку и зарычал:       – Тэй Шу. Этого. Не делал.       – Я ведь сказал – я могу ошибаться, – предупредил Ванхэ, но в его голосе была такая интонация, что становилось однозначно понятно – он абсолютно уверен в том, что говорит.       Лю Вэй был слишком шокирован, чтобы что-то сказать. Он застыл, как потерявшийся в лесу ребенок, но Су Юн был далеко, и некому было отыскать его и, взяв за руку, проводить домой.       Ванхэ ушел, оставив юношу с тяжёлыми мыслями и кипящими внутри противоречиями.       «Это не он!.. Это не может быть он! Я не верю!»       Сердце отвергало саму мысль о сказанном. Немыслимо болело.       Лю Вэй без сил рухнул обратно в окровавленный снег.