Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй не мог и не хотел сомневаться в своем учителе. Он верил ему безоговорочно и отказывался принимать доводы Ванхэ. Даже думать о них не хотел. Гнал от себя любую мысль, взывающую поразмыслить о таком исходе.       «Господин Тэй Шу – порядочный человек. Он добрый учитель и замечательный друг. Всегда защищает меня. Учит терпеливо и добросердечно. Он мягок ко мне, открыл свою душу, выпил со мной вино и даже отведал моей еды. Он не мог убить госпожу Ля Хоу, а моего брата тем более! Ванхэ совсем из ума выжил! Уезжает из столицы и просто хочет отомстить генералу – поссорить его с любимым учеником и единственным другом. Я ему такой радости не доставлю!»       Лю Вэй злился. Его доброе, верное сердце не подпускало к себе сомнения, потому дракон начал испытывать к Ванхэ враждебность.       «Чего ещё ждать от главы клана, что спелся с преступниками? Тэй Шу отобрал у Ванхэ главную гордость – долг защиты столицы. Он стал решающим звеном в самой идее об изгнании фениксов на границы. Вряд ли Ланг Бао сам до этого додумался. Ванхэ просто пытается отомстить, нанеся удар по самому болезненному... Но я не дам ему вредительствовать! В эту возмутительную ложь я не поверю никогда в жизни!»       Лю Вэю было паршиво на душе. Он так долго ждал ответа на вопросы, искал встречи с Ванхэ, и всё, чтобы наглый мальчишка наплевал ему в душу! Эти издевательские ухмылки, жалость, словно Лю Вэй мог её заслуживать!        «Это всё – возмутительная ложь!»       Лю Вэй чувствовал, что его искупали в грязи. Сердце мучительно болело, противясь жестоким мыслям и домыслам врага. Не зря он записал Ванхэ в список недругов! Так вывернуть происходящее! Возмутительно! Обвинять генерала в том, что он мог совершать такие зверства!        «Господин Тэй Шу бы никогда!..»       Лю Вэй согнулся от сокрушающей его боли. Спину жгло, словно дракона пытали огнем, словно языки пламени прямо сейчас плясали по незажившим до конца ранам, требующим лечение. Он должен был продолжать регенерацию, но Лю Вэй не смог бы сосредоточиться. Его мысли безумно скакали, обгоняя друг друга. Чувства распалили ци. Огненная магия магмой текла по меридианам. Лю Вэй злился, негодовал, противился, а где-то внутри тревожной ноткой скреблись вопросы, заданные Ванхэ Моном.       «Почему ты до сих пор жив, Лю Вэй?»       «Будто я знаю!»       «Помнишь, что случилось тогда? Я потерял память.»       «Тому может быть множество объяснений!»       «В архиве нет записей об этом... Разве это не странно?»       «Ты такого не говорил!»       Лю Вэй потёр руками лоб. Его пальцы потревожили пряди в форме сердца. Душа тосковала по Су Юну. Сердце рвалось на части.       «Учитель не мог. Не мог!»       Лю Вэй знал это. Его мысли кричали, вопили и отвечали давно ушедшему Ванхэ. Так всегда бывало, когда вовремя не смог сказать все, что думаешь – мысли догоняют, делают смелым, напоминают, что ты можешь свернуть горы, но это уже бессмысленно. Лю Вэй не собирался догонять феникса, чтобы ответить. У него на эту ночь были совсем другие планы... И в них входило совсем не отдыхать и лечить искалеченную спину. Если Ванхэ не солгал хоть в чём-то, дракону нужно было во что бы то ни стало попасть за границы города. Рискованно, но оправданно. Просто нужно прийти в себя. Лю Вэя трясло от мыслей, гнева, слабости и боли. Он отчаянно защищал то, во что верил, пусть и в незримой, никому неизвестной борьбе. Он не усомнился в генерале и на мгновение, и когда его разум обрёл спокойствие, ответ пришел в голову сам по себе:        «Когда я найду настоящего убийцу, ни один человек не посмеет подозревать генерала, а Ванхэ будет стыдно за свои слова!»       Конечно, феникс этого уже не увидит. Когда Лю Вэй доберется до желанного ответа, он уже будет в дороге, но это не мешало Лю Вэю фантазировать о том, как Ванхэ будет виновато смотреть на генерала и кланяться ему за то, что посмел его очернить. Конечно, Тэй Шу не самый мягкий человек. Он не ангел, не образец добродетели, но он не жесток без причины. Монам досталось из-за испорченной репутации. Из-за их собственных же дел. И ничего разевать рот на змея! Тэй Шу всё делает правильно, он проводит расследование...       Лю Вэй даже не хотел об этом думать. Он решительно встал. Затем понял, что боль сильнее его решимости, и заставил себя закончить лечение ран – не до конца, но так, чтобы кровь перестала течь, а кожу тянуть от каждого движения.       Это было мучительно.       Лю Вэй чувствовал, как боль острой иглой пронзает его кожу, сшивает её огненными нитями. Холод усугублял ситуацию. Его трясло. Хотелось согреться в объятиях любимого, но Су Юн был далеко. Утешала лишь молитва, обращённая к нему, и трепетные слова любви.       «Будь в порядке, родной. Не переживай. Мы... Мы скоро обязательно увидимся.»       От мыслей о Су Юне на сердце разливалось тепло. Оно дарило Лю Вэю силы не сдаваться.       Приведя себя в порядок, Лю Вэй бросил взгляд на окровавленный снег.        «Учитель...»       На душе тревожно щемило.        «Я найду настоящего убийцу. Даже если это кто-то близкий нам. Даже если это ваш загадочный учитель... Я найду правду!»       – Ааауууф!       Бай-Бай взвыл. Казалось, он пытался отговорить хозяина от безумства, но Лю Вэй не намеревался отступать. Он погладил волка по морде и позвал его за собой.        «Сегодня нет пути назад.»       Пытаться пройти через врата было гиблым делом – не выпустят. Император приказал ему не покидать столицу, и стража несомненно знает об этом распоряжении. Уболтать тигров не получится. Будь у Лю Вэя императорская брошь, он бы мог приврать, а так... Что змеи, что тигры станут ему преградой. Они не будут слушать и входить в положение, только доложат руководству. Тогда Лю Вэя ждут лишь большие проблемы. Ванхэ уже ушел. Следовало спросить у этого дерзкого мальчишки способ незаметно покинуть город, но шанс упущен. Подземные пути, ведущие прочь, завалены камнями по приказу императора.       «А ведь мне пригодился бы такой тоннель сейчас…»       Мотнув головой, Лю Вэй прогнал сожаления и начал думать. Он добрался до стены и проверил её касанием. Ещё одно разочарование – над стеной возвышался магический купол, защищающий столицу. Мощная магия, подконтрольная господину Тэю Шу. Перепрыгнет стену – сразу будет замечен. Разрушит – аналогично. Надеяться, что где-то существовала трещина, и вовсе было глупо. Генерал бы не оставил без внимания такую серьезную проблему... И всё же Лю Вэй шел вдоль стены в надежде найти хоть какой-то выход... И тут Бай-Бай ринулся вперёд и залаял.       – Тише! Тише.       Лю Вэй чувствовал себя преступно и не хотел шуметь на всю округу. Бай-Бай послушно замолчал, но убежал вперёд и запрыгнул в сугроб. Озадаченный Лю Вэй подошёл посмотреть, что он делает, и ему тут же прилетел в лицо снег. Бай-Бай энергично начал рыть.       – Бай-Бай?       Лю Вэй был слегка озадачен поведением волка. Приглядевшись, он заметил виднеющееся темное пространство... Под стеной был подкоп. Должно быть, его вырыли животные – человек бы не пролез. А ведь любую дыру при необходимости можно сделать шире...       – Молодец, малыш!       Лю Вэй сел рядом и начал помогать. Земля под снегом промерзла и не слушалась. Спина Лю Вэя мучительно болела, прося долечить её до конца, но юноша упрямо копал. Сначала руками, пока те не околели, сделавшись непослушными и закровоточив. Бай-Бай поранил лапы и жалобно заскулил, но даже тогда продолжал рыть, чувствуя решимость Лю Вэя докопаться до истины.       – Стой, малыш, стой.       Лю Вэй бережно оттащил волка от ямы. Копать предстояло ещё много. Он бережно вылечил раны на лапах волка, а затем оттеснил его своим телом. Бай-Бай завился вокруг, недовольно скаля пасть – не понимал, почему хозяин вдруг отстранил его от работы. Он даже легонько прихватил Лю Вэя за бочок, но юноша отодвинул его морду локтем и выхватил гуань дао.       – Так будет быстрее.       Лю Вэй многое пережил с верным оружием. Гуань дао выручала его в самых разных обстоятельствах. Пришла на помощь и сейчас. Он ударил мёрзлую землю, и она поддалась под силой удара. Лезвие было жаль, но дракон внутреннее пообещал себе, что после всего бережно смажет и наточит оружие. Сейчас же он действовал резко и решительно, слегка усиливая руки с помощью ци.       Дело пошло значительно быстрее. Лю Вэй рыл и не оглядывался по сторонам, чувствуя, что рядом никого нет. Ночь. Он шумел. Кто-то мог услышать, но, кажется, сами боги берегли его. Пошел снег, белой пеленой укрывающий мир. Его не могли заметить. За воем ветра не могли услышать. Боги хотели, чтобы он узнал ответ. Значит, сердце неспроста тянет его в Небытие. Там, у братской могилы, он может услышать голоса прошлого, найти отголоски и узнать, что или кто убил воинов его брата. Господин Нан Линь дал ему ценные знания. Считал, что они могут пригодиться, и даже не представлял, как скоро.       Удар за ударом, лаз становился все глубже. Бай-Бай выудил момент и прыгнул в проем, перебравшись на ту сторону. Лю Вэй попытался последовать за ним, но понял, что ещё недостаточно глубоко. Ещё несколько минут отчаянно работал, не чувствуя ни слабости, ни боли – в висках стучал адреналин, а ци горела, согревая и придавая храбрости.       Наконец все было готово. Одеяние Лю Вэя перепачкалось в грязи, вымокло в его крови. Глаза горели одержимостью и желанием узнать правду. Ванхэ его разозлил. Непокорный, верный дух отказывался верить в его теорию.        «Я узнаю, что случилось на самом деле!»       Лю Вэй свистнул волку и, бдительно осматриваясь по сторонам, обошел городские патрули. С помощью особых чар он скрывал свое магическое присутствие, оставаясь незамеченным, и проделал несколько ли пешком, чтобы оказаться в безопасном расстоянии от города. Лишь тогда он подхватил волка на руки и, зачаровав гуань дао, поднялся в небо.       За городом небо расплавило снег. Полетев над полями несколько ли, Лю Вэю и вовсе показалось, что мертвый хлад охватил лишь столицу. В пригороде было заметно теплее, хотя погода не казалась весенней – скорее промозглой осенью. Вместо снега с неба летел редкий дождь. Улицы погрузились во мрак. Редкие звёзды выглядывали из-за туч и освещали мир рассеянными лучами. Пейзаж был мрачным, недружелюбным и отталкивающим, но чем дальше Лю Вэй удалялся от города, тем спокойней ему становилось на душе. Его отпустил страх быть пойманным, найденным и отчитанным генералом. Больше всего он боялся вновь увидеть разочарование в глазах учителя. На этот раз он действительно спасет генералу жизнь. Если узнает настоящего преступника, кошмар будет закончен. Они вместе сразят ужасного врага, и от генерала больше не придется скрываться. Лю Вэй сможет просто учиться. Улицы города станут безопасней. Цуя Фэйцвэя посадят, разгонят культ – столица станет чище, Лэй Линю станет легче. Всю чернь города нужно выжечь огнем справедливости, чтобы правящий в столице холод наконец исчез. Лю Вэй хотел исполнить свою мечту, потому подгонял гуань дао как можно скорее.       Найти Небытие было нетрудно. От главной дороги тянулась тонкая, рваная, сельская тропа, размытая дождем. Грязь была вязкой и скользкой. Когда Лю Вэй был маленьким, он любил прыгать по лужам. Приходил домой весь грязный, а матушка охала и отчитывала его с материнской любовью – не криком, но беспокойным ворчанием. Джань был не лучше – подстрекал младшего брата. Они вместе бегали под дождем и смеялись, ничего не боясь. Тогда все казалось весёлым, безмятежным и добрым. Сейчас вокруг сгущался мрак. Лю Вэя охватила сентиментальная тоска, печаль по брату и грусть от невозврата утонченных, счастливых дней. Таких больше никогда не будет. Дождь больше не приносил счастья – только горечь, холод и страх.       Сверкнула молния.       Опустив голову, Лю Вэй мимолётно увидел в луже отблеск лица брата, глядящего на него с мученической печалью, но одобрением.       Боль пронзила тело, отбив три точных удара. Лю Вэй схватился за сердце, широко распахнул глаза.       Он не мог видеть брата!..       Джань уже давно переродился, и все же... Серебряный Дракон прекрасно осознавал, чье лицо смотрело на него из мрака ночи. Как только Лю Вэй моргнул, тень развеялась. Он пролетел мимо, но, обернувшись, не увидел ни сияния, ни лица – только темноту.       Дождь усилился.       Лю Вэй неуютно поерзал, сморщившись.        «Не сходи с ума. Спокойно. Всё хорошо.»       Бай-Бай жалостливо заскулил. Он дрожал от холода и страха. Нечто зловещее пробуждалось от их приближения, раскрывало глаза и выдыхало, разнося слоистый туманец по земле. Впереди ждала мертвая земля, отданная во власть неприкаянным, забытым и ненужным душам. Неспроста кладбище устроили так далеко от города – чтобы покойники не тревожили столицу порока. Лю Вэй кожей чувствовал, как к нему потянулись неупокоенные души. Они касались его, оставляя ледяные отпечатки. Ускорили его гуань дао, подгоняя... Собственная магия становилась неконтролируемой и опасной. Лю Вэй решил развеять её и спрыгнул на землю, поймав оружие в полете. Духи пытались сдвинуть его с места, но больше не были властны над ним. Дальше Лю Вэй пошел пешком.       Дорога вела в гору, к ущелью. И без того узкая тропа сжалась так, что обычные торговые телеги не смогли бы проникнуть, и текла меж двух острых шпилей под резким наклоном, на изломе уводя спиралью в глубины земли. От этого загадочного, страшного места было действительно не по себе. Узкие стены ущелья давили на разум. Многочисленные повороты сбивали с толку и не давали узреть, что ждёт впереди. Редкие звёзды освещали куски скользкой тропы. Вода журчала под ногами. Сапоги по голень увязали в грязи. По стенам, словно крохотные водопады, текли полоски грязной воды. Брызги летели от острых уступов и столкновений с неровными гранями поверхности. Лю Вэй вымок насквозь. Бай-Бай был напуган и тревожно выл, лая на каждого призрака. Лю Вэй прижимал его к себе и храбро спускался в небытие, не понимая, почему души несчастных нужно было хоронить в таком ужасном месте. Хэкин был чудовищным городом, безжалостным к жизни.       В воздухе запахло сырой землёй и дождем. Стало холоднее, а дорогу местами покрывал размякший снег. Здесь, где царствовали неупокоенные души, случались странные вещи. Лю Вэй старался не обращать на них внимания. Он никогда не сталкивался с призраками так открыто, но знал, что их мольбам нельзя отвечать. Неподготовленный человек, откликнувшись на зов призрака, мог погибнуть, сам того не осознавая отдав тело мертвецам. Лю Вэй внутренне пообещал однажды помочь этим душам, уговорить императора послать сюда отряд монахов и освободить застрявшие в мире людей души, пока не поздно, но сейчас его волновали души воителей брата. Возможно, они тоже не нашли покоя. Возможно, они ждали своего господина, чтобы рассказать ему, что с ними случилось. Верные, слуги Вэев были верны и после смерти. Их лишь нужно отыскать среди сотен... Тысяч захороненных здесь тел.       Что-то дёргало Лю Вэя за волосы. Где-то позади звенели могильные колокольчики. На развилке приятно пахло свежевыпеченными маньтоу. Духи неудач заманивали лакомого путника в свою берлогу. Со вспышкой молнии они рисовали в лужах лицо брата. Шептали его голосом. Лю Вэй храбро шел, не оборачиваясь, не сворачивая с тропы. Ванхэ предупреждал, что так может быть, если прийти на кладбище ночью. Знал он и то, что здесь проводили кровавые ритуалы и свершались ужасные вещи, что кладбище никто не охранял, а на дне он не найдет ничего, кроме боли прошлого. Возможно ли вообще отыскать видения, связанные с людьми его брата, среди сотен духов? Среди магических отголосков, темной магии и боли тысяч забытых душ?       Человеку со столь чутким, добрым сердцем было опасно находиться в Небытие, но Лю Вэй был настроен идти до конца. Что бы он ни увидел, что бы ни пыталось его остановить, что бы ни произошло и как бы больно ему ни было – он будет идти до конца. Ради учителя. Ради брата. Это судьбоносная ночь. Даже боги громыхали, помогая ему, крича о величии момента и приближающемся откровении. Не то плакали, не то смеялись над ним, обрушивая всю свою жесткость: холод, слёзы и гром.       Наконец Лю Вэй спустился в низину. Дно ущелья напоминало яму. Неровная земля была рыхло изрыта и залита грязью, в ночи казавшейся зловеще-кровавой. Алая грязь смешивалась со снежной стаявшей слякотью. Барабанившие капли ливня рисовали круги на кровавой воде, изрешетили снег и превратили слякоть в зловещую картину. Казалось, на земле лежали сотни черепов с уродливыми, глубокими, пустыми глазницами.       У могил не было никаких обозначений – ни табличек, ни камней, лишь неровные бугры земли, обозначавшие захоронение. Лю Вэю стало дурно от этого – он не мог понять вопиющее неуважение к мертвым. Честно говоря, он совершенно не верил, что за мертвецами хоть сколечко ухаживали. Это и правда было Небытие, куда сбрасывали ненужные трупы. Похороны, если и проходили, то крайне небрежно – тела закапывали неглубоко. Дождь размыл землю, и из-под слоя земли выглядывала чья-то полусгнившая рука. Ещё несколько костей позвякивали в воде, стуча друг о друга – их несло ручьем. Мрачную картину дополняла статуя владыки Чжёнгью, установленная на самом дне Небытия. Он должен был стать символом надежды и присмотреть за безымянными душами, но бог выглядел ожесточенным и зловеще уставился на Лю Вэя. От его взора бросало в дрожь.       Лю Вэй не смог пройти мимо и закопал руку, как следует. Почувствовав его доброту, духи неудач и полуистлевшие души тут же слетелись к нему, наперебой прося исполнить их просьбы. Бай-Бай испуганно выл, не смолкая. Лю Вэй слушал призраков молча, не разрешая себе отвечать. Он запоминал, веря, что однажды поможет им. Сталкиваясь с подобными бедами, Лю Вэй просто не мог остаться равнодушен, но сегодня он пришел помочь себе.       Неспешно ступая по грязи, Серебряный Дракон дошел до статуи бога. Мертвецы хватали его за ноги, останавливая и умоляя их выслушать. Дождевые черви вились в каше из грязи. Жуткий, нечеловеческий вой разносился с краев. Лю Вэй искал своих знакомых среди яростных духов и душ, но они молчали. Даже после смерти южане не позволяли себе вести себя недостойно. Они ждали своего хозяина в молчании.       Лю Вэй встал под статуей владыки Чжёнгью и сложил ладони в жесте молитвы. Так как он не знал, где захоронены тела стражей, он решил искать их из центра и, прикрыв глаза, топнул каблуком по земле, окатив Бай-Бая грязью. Белоснежный волк брезгливо зарычал на хозяина, но Лю Вэй его уже не слышал. Он погрузился в видение.       Вспышка молнии озарила и его сознание. Он увидел мир абсолютно другим – призраки явились ему белыми фантомами, сохранившими свои человеческие лица. Позади них зияли разломы пространства, искажающие мировосприятие. Десятки различных сцен всплывали в голове, пытаясь подменить реальность и охватить сознание юноши, но он вырывался из оков чужого прошлого. Он искал следы своих людей. Враг не стирал магических следов. Души могли не упокоиться. Крохотный шанс, что ответ таится здесь, существовал, и Лю Вэй верил сердцу, ведущему ему вглубь мглы. Среди десятка незримых троп он почувствовал верную и пошел вперёд, увязая в грязи по щиколотки. Дождь продолжал зловеще тарабанить. Ветер выл и свистел. Боги смотрели на Лю Вэя. Он чувствовал это, как знал, что сейчас соприкоснется с ответом.       Серебряный Дракон шёл, не открывая глаз, а когда почувствовал, что нужно остановиться, опустился и коснулся ладонями земли. Размежив веки, он моргнул и увидел пологий старый холм на краю Небытия. Безымянная могила была общей. Здесь захоронили всех воинов брата. Вместе.       На мгновение Лю Вэй увидел цветные фантомы воинов Джаня. Доблестные защитники, облачëнные в доспехи элитной южной стражи, никак не хотели мириться с тем, что их тела бросили нагими и изуродованными. Они предстали в своей лучшей форме, доблестно выстроившись, как когда сопровождали своего господина. Всего мгновение они смотрели на Лю Вэя, а затем взмыли в небо, слившись в белую бесформенную сферу. Достигнув небес, она начала опускаться, а затем взорвалась, уничтожая привычный мир.       Лю Вэй испытал тревогу и страх. То были не его чувства – осколки воспоминаний доблестных воинов. Они утащили его вглубь своего видения, и Лю Вэй позволил им сделать это, небрежно стряхнув с ног сапоги, и, прижавшись к земле, впитывал чуждые ощущения каждой клеточкой тела. Он не хотел ничего упустить. Это был единственный шанс найти ответ.       Страх подчинил его полностью.       Страх за жизнь братьев.       Неистовая фигура, разглядеть которую было практически невозможно, с неистовой скоростью пронзила сердце первого стража. Улицы города. Ночь. Они, слегка выпившие, отдыхали от службы. Шли к постоялому двору. Ничто не предвещало беды, но вдруг из тени набросилось нечто. Лю Вэй даже не понял, как умер первый воитель. Он просто упал – всего за мгновение. Один удар. Одно тело.       Лю Вэй развернулся, услышав крик, и тогда белая тень настигла его. Он не успел ничего понять, увидел лишь белизну снега и кровь. Он умер мгновенно.       Тело пронзила нестерпимая боль. Сердце забилось в ужасе. Лю Вэя выбило из тела воина и вкинуло в другое. Тогда он увидел приём. Не лицо убийцы, ибо лицо было закрыто мрачной пеленой, но движение. До боли знакомый приём, что Лю Вэй видел бессчётное количество раз.       Инстинкт дракона призывал защититься. Воин, в теле которого он был, тоже попытался, но нападающий настолько превосходил в мастерстве, что воин, отбив прием лишь единожды, всё равно попался в смертельную ловушку коварства нападающего.       Сверкнула молния.       Лю Вэй видел кровь на руках. Образ, нависающий над телом. Всполохи магии. Последние воины показали себя гораздо лучше и доблестно сражались, но итог был один. Их перебили одним и тем же приёмом – словно в насмешку, как детей на тренировке. Только это была не тренировка, а настоящий бой. И они проиграли всего одному приёму. Приему клана Шу.